ПОЭЗИЯ. Владимир Володин (подборка стихотворений)


ПОЭЗИЯ. Владимир Володин (подборка стихотворений)
ВСТРЕЧА

Нас столкнула Судьба, оказалось, на горе,
В стылой утренней мгле января.
Её волосы пахли полынью и морем,
А в глазах занималась заря.

Бытовой эпизодик в жилищной конторе,
Проза дня, напрямик говоря.
Только волосы пахли полынью и морем,
Да в глазах занималась заря.

Я не ел, я не спал… Стал искать её вскоре.
Объяснял всем, надеждой горя:
«Её волосы пахли полынью и морем,
А в глазах занималась заря!»

Вянул я, словно куст, свой утративший корень.
Все расспросы и поиски — зря.
Ах, как волосы пахли полынью и морем!
Как во взоре лучилась заря!..

Город вновь зеленеет в весеннем уборе,
Знаки памятной встречи даря:
Густо улицы пахнут полынью и морем.
Дважды в сутки сияет заря…

ДРУГ

Когда бреду домой, кляня
Усталость и дороги,
Я знаю: дома ждёт меня
Мой друг четвероногий.

Я часто с ним делю досуг,
Мечты и даже скуку.
И если заболею, друг
Смягчит болезни муку.

Не только мысли, даже сны
Мои ему известны.
Его объятья так нежны,
Хотя и бессловесны.

Он есть не просит, не рычит,
Не скачет, беспокоя.
А если изредка ворчит,
То это возрастное.

Огромный, мягкий, тёплый ком
Перед телеэкраном.
Он с детства каждому знаком.
Зовут его — диваном.

* * *
(Юность)

Поспешной рысью, налегке,
Промчавшись торопливой всадницей,
Мелькнула Юность вдалеке
Широкой лошадиной (поступью).

Исток падений и побед,
Соблазнов и грехов рассадница.
Из-под руки гляжу ей вслед,
Но различаю только (контуры).

Конечно же, претензий нет
К спортсменке-коннице-разряднице,
Но горестно остаток лет
Влачить в глубокой темной (пропасти)!

ОРГИЯ

Царица нашего застолья
В игривой позе возлежит.
Едва взглянул, и поневоле
Рука предательски дрожит…

Я аккуратно обнажаю
Дразняще выпуклую грудь,
Чтоб, наслажденье продолжая,
На плоти лунный цвет взглянуть.

Фигурой, дерзко обнаженной,
Мгновенно пробуждает страсть.
И я стремлюсь, заворожённый,
Устами жадными припасть

К горячей, золотистой коже,
Меня влекущей, как магнит,
И паре этих чудных ножек,
Призывно поднятых в зенит…

И вот — желанье на пределе.
Страдать рассудку не дадим!
Мы эту курицу разделим
И, наконец, её съедим.

СУДЬБА

Набиваю чемоданы. Чемоданы впечатлений.
Впечатлений от дороги с громким именем Судьба,
Уводящей сквозь туманный мрак загадок и сомнений.
По краям — одни тревоги. Ни куста и ни столба.

Путь извилистый и ломкий. Перекрестки да развилки.
То — с болотной жижей яма, то — гора. Не обогнуть.
Жалко, что в моей котомке нет ни карты, ни бутылки.
Разберись тут — топать прямо или где, куда свернуть?

Спуск — полегче. Это знаю. Личный зад тебе — машина.
Без руля и без мотора мчит лихого удальца.
Но подъемы выбираю. Ведь должна же быть вершина,
Будет виден путь с которой от начала до конца.

То скользя, то оступаясь, вверх, к манящему просвету
Лезу я, как за наградой, сознавая: вниз — нельзя.
Обессилю — засыпаю, зная, ждут меня к рассвету
Или новые засады, или новые друзья.

Вот качаюсь, будто в лодке, в грудях пышных и красивых.
Я зарылся в них спросонок головой, со сна хмельной.
«Как же звать тебя, молодка?» Отвечает мне игриво:
«Ну ты, прямо, как ребенок! Называй меня женой!»

А сама вовсю хлопочет: мне под голову — колени,
Руки вяжет мне и ноги… Дальше, дескать, не пущу!
Никуда идти не хочет. И, в приливе томной лени,
Смачно плюнув на дорогу, никуда я не хочу…

Разбираю чемоданы. Чемоданы впечатлений.
Впечатлений от дороги с подлым именем Судьба.
Силюсь вспомнить, как в тумане я набрел на те колени…
Очень жаль, что у дороги нет фонарного столба!

ДРУГУ

Обернув ветрами плечи,
Город вброд переходя,
Другу — друг брели навстречу
Два скитальца — два дождя.

Укрываясь туч зонтами,
Головы понуря… Оп!
Над рекою, над мостами
Гулко стукнулись. Лоб в лоб.

Полыхнуло, громыхнуло
Так, что вздрогнула земля.
И волной река всплеснула:
«Кто тревожит сон, шаля?!»

А когда от жёсткой встречи
Молний блеск в глазах погас,
Обнялись дожди за плечи
И пустились в перепляс.

Ну, ещё бы! Всю округу
Хоть столетье полощи,
Но попутчика и друга
В ней попробуй, отыщи!

Прошептались ночь навылет
Про далёкие края,
А к утру рекою сплыли
Закадычные друзья.

В небе нам осталась радость
В виде радуги дуги.
Не теряй общенья сладость,
Дружбу свято береги!

НЕПОЭТИЧНЫЕ СТИХИ

Я — ошибка природы. Мне надо к врачу.
Потому, что я стряпать, стирать не хочу.
Нет, чтоб место на стенке отыскать для гвоздя —
Отдохнуть я желаю, с работы придя.
И дурную привычку имею — вздыхать
Я, стеля, убирая ли нашу кровать,
На работу обед собирая себе,
Ковыряясь в сливной засорённой трубе,
И когда после стирки белье полощу,
И на кухне, когда мясорубку верчу,
И когда я свои зашиваю штаны,
Я вздыхаю, подлец, портя нервы жены.
И повсюду меня надо носом совать:
Мол, пора половик и ковёр выбивать,
Мол, пора бы покрасить уже потолки…
Недогадливый я. Не как все мужики.
Все стирают и гладят, готовят еду.
И ремонт сами делают, мне на беду.
Я ж — не слесарь, не плотник. Не муж, а лапша!
(Разве только в постели, и то — не спеша.)
В выходной, нет того, чтоб заняться детьми!
Я на дачу, к лопате, сбегу, черт возьми!
И зарплату мою получает жена…
Всюду трудится, бедная, только она.
Лишь пластинки да книжки — весь мой интерес.
Тунеядец, лентяй, стихоплёт и балбес!
Мне психолога помощь и палка нужна!
Это — всё, что мне за день расскажет жена.

БЫТ ИЛИ НЕ БЫТ?
(Вот в чём вопрос)

Всё дела да заботы…
Не поднять головы.
Влез я в это болото
Меж высокой травы.
Цепко держат коренья.
И мешает трава
Видеть птицы паренье,
Где небес синева
Распростёрлась равниной
На игривых ветрах.
Тут — лишь стон комариный
Да сырой полумрак…
С опозданием понял:
Дольше медлить нельзя.
Я судьбу проворонил!
Выручайте, друзья!
Вздох трясины в ответ мне:
«Ротозей, ротозей!
Как легко, незаметно
Растерял ты друзей!»
Я увяз по макушку…
Из болотной травы,
Сожалея, лягушка
Прокряхтела: «Увы!..»
А возможно, что где-то,
Неудачу кляня,
Ходит Счастье по свету,
Ищет Счастье меня…

ВЕТЕР ПЕРЕМЕН

Всю жизнь над головой лишь тучи низкие.
Куда ни глянь — туман, туман, туман…
Рассветы и закаты серо-мглистые;
Дней и ночей безликих караван.

Дразнили старики воспоминаньями
О звёздно-бриллиантовых ночах,
Волшебных зорь безумном полыхании,
Блаженной неге в солнечных лучах…

Мечталось увидать цветенье радуги;
Узнать самим, каков он — горизонт…
Хоть верить в сказки, говорят, не надо бы.
Мол, ерундой страдать нам — не резон.

Но слух дошёл о ловком мужике одном,
С пятном на лбу. Неведомо, как звать.
Вот, если крепко напоить его вином,
Способен спьяну ветер вызывать.

К нему мы порешили снарядить гонца.
Всяк выложил охотно, чем богат.
Гонца мы накормили, дали выспаться
И выслали под утро в аккурат.

Мы ветра месяц ждали с нетерпением.
И как-то к ночи, разорвав туман,
Ворвался, то ли с воем, то ли с пением
Он, как шальной и пьяный басурман.

Туман и тучи разогнав, чудачил он,
Войдя в кураж. Он вовсе не устал.
Он крыши рвал, заборы выворачивал,
По брёвнышку все избы раскатал…

Под утро стало видно: мы на острове.
Кругом болото. Там и там, и там…
И люди по нему широкой россыпью
Свой скарб нехитрый ищут по кустам.

Теперь нам не до звёзд. Не до заката нам.
И знаю, мысль у каждого одна
В глухом углу сознания запрятана:
«Эх, жаль, перепоили колдуна!»

О СОВЕСТИ

Всей жизни во Вселенной испокон,
К любым капризам каверзным готовясь,
Бог людям дал неписаный закон.
Его назвали люди кратко: совесть.

Не скрыться от неё за частокол.
Хоть атеистом будь, хоть иноверцем,
Расплатой станет совести укол.
К тому же не куда-нибудь, а в сердце.

Нас совесть отделяет от скотов.
Мы жили с ней до нынешнего века.
И тот, кто ею торговать готов,
Не должен называться человеком.

Но грянул век фатальных перемен.
Рыча по-зверски яростно и люто,
Ведут чинуши совести обмен
На роскошь, на портфели, на валюту.

ОТ ДУШИ

До пределов крайних цены взвинчены.
Выручают наглость, резвость, прыть…
И не до духовной пищи нынче нам.
Нам бы хоть насущную добыть.

Вместо счастья общего и личного,
Каждый здесь удаче мелкой рад,
Отхватить подделку заграничную.
Даже Бог, порой, — фальсификат.

Наша жизнь горбатится и корчится,
Смотрится в кривые зеркала.
А душе, до боли, ласки хочется,
Хочется участия, тепла.

Люди очерствели, стали жёсткими.
Если не ругаются — молчат.
Души, впрок, заколотили досками.
Гвозди во все стороны торчат.

А моя душа в тревоге мечется,
Ищет понимания, родства…
Но гвоздями острыми калечится
И жива уже едва-едва.

Эта пытка, злая и жестокая,
Даже и не снилась палачам.
И душа, как псина одинокая,
Безысходно воет по ночам.




Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Поэзия ~ Стихи, не вошедшие в рубрики
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 9
Опубликовано: 03.03.2019 в 12:44
© Copyright: Лира Боспора Керчь
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1