Проза. Римма Полуянова (рассказ)


Проза. Римма Полуянова (рассказ)
ВСТРЕЧА

В эту ночь Михаил Огаренков не сомкнул глаз. В памяти вновь и вновь возникали образы тех, кто выходил вместе с ним из окружения весной 1943 года в Брянских лесах.

Разбившись на небольшие группы, они шли к линии фронта через заболоченные места, отрываясь всё дальше и дальше от преследовавших их фашистов. Михаил нёс на плечах своего друга Ивана Вершигору, тяжело раненного в грудь. Идти было трудно. Ноги проваливались в раскисшую болотную грязь, но Михаил упрямо шёл, стараясь не отстать от своих.

Иногда сознание возвращалось к Ивану, и он шептал запёкшимися губами: «Брось, Миша, выбирайся сам». Тогда Михаил говорил другу: «Потерпи, Ваня, теперь скоро». Пот заливал глаза, руки давно онемели, но он шёл и шёл вперёд.

Он со злостью вспоминал, как их уговаривал Давиденко — сосед Ивана, пробираться не к линии фронта, а домой, в деревню, чтобы переждать там. Тогда Иван прохрипел ему в ответ: «Попробуй, застрелю, как собаку».

Никто не заметил, как ушёл Давиденко, и кто знает, не он ли сообщил немцам об их группе, потому что вскоре их стали преследовать фашисты с овчарками.

Спасло их это болото, из которого выбрались 7 человек. Впереди разлилась половодьем речушка, из воды торчали чёрные верхушки затопленных кустарников. Опустив Ивана на землю, Михаил пошёл к реке, набрать воды в пустую фляжку. Он видел, что спасти Ивана уже невозможно, тот доживает последние минуты. Приподняв голову друга, дал напиться холодной речной воды и успокаивающе говорил: «Ничего, Ваня, мы ещё повоюем». Иван закрыл глаза и тяжело вздохнул: «Эх, хлопчиков жаль». Это были его последние слова. Михаил понял, что Иван говорил о своих ребятишках, которых очень любил.

Сапёрными лопатками и ножами вырыли могилу и, сняв пилотки, молча стояли над небольшим песчаным холмиком, прощаясь с младшим командиром Иваном Вершигорой. На холмике осталась пилотка Ивана, а его документы майор положил в свою полевую сумку.

Вдали послышался лай собак, выстрелы и все побежали к реке. Хотя Михаил хорошо плавал, но в одежде, сапогах, с оружием в руках плыть было нелегко, над головой свистели пули, приходилось нырять, держась одной рукой за ветки кустов, и так отдыхать, прячась от пуль и накапливая силы для очередного рывка вперёд, к спасительному берегу.

Собрав всю свою волю и мужество, Михаил переплыл реку и, достигнув берега, упал на песок. Рядом с ним опустился ещё один солдат. Больше никто из воды не вышел.

Значит, их осталось двое. Они залегли в кустарнике, замаскировались, решили дождаться темноты и тогда перейти линию фронта. В полночь поползли к передовым. Немцы пускали осветительные ракеты; было светло, как днём. Ориентируясь по трассирующим пулемётным очередям, рискуя каждую минуту погибнуть от своих или чужих пуль, они ползли вперёд, вжимаясь в землю. И всё же им повезло: добрались до своих окопов живыми и невредимыми.

Михаил воевал до конца войны и закончил её в звании капитана. Демобилизовавшись, вернулся к своей мирной профессии — настройщика пианино.

Прошло много лет с тех пор, как отгремели последние залпы. И вот, уже в мирное время война снова оглушила его, заставила вспомнить те страшные дни, когда выносил на своих руках фронтового товарища и, похоронив его, дал клятву отомстить.

И эта бессонная ночь не прошла для него даром: прибавила морщин на лице, седины на висках. Полузабытый образ друга стоял перед его глазами.

Вчера Михаила позвали настроить пианино в одном из домов Старого Карантина. Фамилия Вершигора не вызвала в нём никаких воспоминаний. Мало ли людей с такой фамилией живёт на Украине?

Настроив инструмент, он собирался уже идти домой, когда пришёл хозяин дома. Его голос показался Михаилу знакомым, а, увидев его — он оторопел. Перед ним стоял… Иван Вершигора! То же лицо, тот же голос и разговор, только более грамотный. Да, перед ним стоял его фронтовой друг и товарищ Иван Вершигора, такой же молодой и красивый, каким он запомнил его, и образ которого остался в памяти на всю жизнь. И лет ему было тогда примерно столько же, сколько этому молодому человеку, голос и лицо которого так живо повторили черты того, давно ушедшего из жизни.

Волнение настолько охватило Михаила, что он, быстро попрощавшись, собрал чемоданчик с инструментами и поехал домой.

Весь вечер и всю ночь эта встреча не выходила у него из головы. Жена успокаивала, советовала завтра же поехать к Вершигоре и поговорить с ним.

Ранним воскресным утром, едва дождавшись первого автобуса, Михаил поехал к Вершигоре. Дверь открыл сам хозяин. Поздоровавшись, Михаил спросил, как его зовут. «Анатолий Иванович», — ответил тот и пригласил в комнату. «Скажите, а где ваш отец?» Анатолий сказал, что его отец пропал без вести в 1943 году. Тогда, дрожащим от волнения голосом, Михаил попросил фотокарточку отца, если она есть. Ничего не понимая, Анатолий достал маленькую, пожелтевшую карточку отца и, едва взглянув на неё, Михаил сразу же узнал своего фронтового друга. Иван Вершигора спокойно смотрел на него со старенького довоенного снимка, какие в то время обычно делали для документов.

Михаил, волнуясь, и как бы всё заново переживая, рассказал историю гибели своего однополчанина его сыну, который долгие годы ничего не знал о своём отце, кроме того, что он пропал без вести.

Вот так и узнал Анатолий Иванович Вершигора, инженер-конструктор завода «Залив» им. Б. Е. Бу-томы о судьбе своего отца, который до последнего дыхания защищал свою землю, свою страну, своих детей, чтобы они могли спокойно жить, учиться, работать за себя и за тех, кто никогда уже не увидит мирное, голубое небо нашей прекрасной Родины.




Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Рассказ
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 11
Опубликовано: 03.03.2019 в 02:24
© Copyright: Лира Боспора Керчь
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1