Проза. Галина Дмитрюкова (Относящаяся к небу. рассказ)


Проза. Галина Дмитрюкова (Относящаяся к небу. рассказ)
ОТНОСЯЩАЯСЯ К НЕБУ
                                                                                                                    Там среди звёзд жила душа моя
                                                                                                                    И вот теперь, попав в Земли обитель,
                                                                                                                    Всё лучшее в себе храня,
                                                                                                                    Несёт огонь, как вечный небожитель.

Стояла душная августовская ночь. Полная луна, заглядывая в окно, освещала тёмную комнату. Только иногда тишину нарушало пение цикад. В эту ночь не спалось, и хотелось дождаться предрассветной прохлады. Все двери и окна были открыты настежь. Казалось, что воздух стал густым. Вдруг в проёме двери мелькнула лёгкая тень, и возник образ женщины. Лицо её прикрывало белое прозрачное покрывало, а на смуглых руках блестели золотые браслеты. Она молча остановилась у входа. Я разглядывала незнакомку, не зная: верить ли собственным глазам. Она не была похожа на привидение. Она была живая! Из-под тонкой ткани виднелся высокий головной убор, в котором угадывался знак солнца. В руке незнакомка держала анх — символ вечной жизни. Это была Исида! «Привет тебе, любимица богов, голубоглазая Исида!» — промелькнуло в моей голове. В Древнем Египте она считалась богиней мудрости и предсказательства. Несколько секунд Исида смотрела на меня, затем царственным движением руки сделала знак следовать за ней. Я повиновалась, не испытывая никакого страха. Исида прошла по коридору и остановилась у стены, на которой было её изображение: его я нарисовала несколько лет назад. Она ждала. Я покорно шла за ней. Её окружало благоухание. Молча взяв меня за руку, богиня вошла в своё изображение, увлекая за собой.

На секунду стало темно. Миг, и пространство искривилось. Мне стало страшно. Я даже не поняла, что произошло. Казалось, какой-то невидимый поток несёт в этом движущемся и меняющемся пространстве. Это было, как прорыв в сознании, соматический переход. Словно тело, освобождённое от земных импринтов, от гравитационных и территориальных ограничений, стало свободным. Открыв глаза, я чуть не ослепла от яркого света. Рядом стояла Исида. Гордо подняв голову, она устремила свой взор куда-то вдаль.

Перед нами лежал неизвестный мне город. Первые лучи солнца освещали его мощёные улицы. Исида повернула ко мне лицо и слегка улыбнувшись, произнесла: «Это Та-Мери — любимая земля, так мой народ называет Египет».

Я давно мечтала побывать в этой стране, даже мои любимые духи назывались «Каир», но сейчас была в полной растерянности. «Пойдём», — сказала богиня и шагнула вперёд. На её ногах блестели плетёные из тростника сандалии, украшенные золотыми розетками. Глянув на свои ноги, я увидела, что стою в розовых домашних шлёпанцах и длинной сатиновой сорочке. Но это меня почему-то нисколько не смутило.

Несмотря на ранний час, город уже не спал. По улицам шли люди, одетые в галабеи, город наполнялся звуками и оживал. Взору моему предстали огромные храмы, дворцы с парками. Вереницы узких улочек сплетались между собой. «Город Мемфис, первая столица этой страны. Сейчас он называется Каир», — сказала Исида, обведя взглядом площадь, на которой мы находились. — Его основал царь Менес. Он построил крепость и храм бога Птаха — указала богиня на величественный храм с золотой крышей. — В этом месте когда-то стоял древний и священный город Он, который потом назвали Гелиополем — городом Солнца. Он был древнее, чем самая древнейшая пирамида. В нём находился священный источник Солнца, олицетворявший первозданный поток, — произнесла богиня. — Затем древний Вавилон, Фивы — город ста ворот», — вздохнула она и её голубые глаза погрустнели. Исида замолчала, видно, вспоминая другие времена. Невдалеке возвышался храм, и Исида направилась к нему.

Монументальность этого сооружения впечатляла. Казалось, он давил своей мощью. Шестнадцать квадратных колонн, отшлифованных до блеска, с капителями в виде пальмовых ветвей, словно устремлялись к небу. По обе стороны портала росли раскидистые сикоморы, издающие благоухание и отбрасывающие тень на огромные статуи с головами животных. Египтяне создали тысячи богов, но в Оне было идеальное девятибожие. Во главе находился бог Солнца и творец всего сущего Атум, а самыми значительными были Осирис, Исида и сын их, Гор.

К храму вели аллеи тамарисков. Ветви сандаловых деревьев обвивали змеи, дремлющие в тени листвы. Двор храма был мощён базальтовыми плитами. Массивные двери из дорогого дерева украшала инкрустация. — «Наверное, ливанский кедр», — подумала я с видом знатока. Мы вошли в храм. Огромное пространство смутило меня. Простота и роскошь храма удивительно органично сочетались. Стены, покрытые голубой глазурью, светились, а с рельефов колонн смотрели сверкающие золотом чудовища. Видимо, это были знаменитые нильские бегемоты. Столбцы иероглифов золотились в сумеречном свете. Посередине храма блестел нарисованный бассейн с цветущими лотосами, в котором, как в зеркале, отражался потолок, усеянный золотыми звёздами. На возвышении стояла большая золотая статуя женщины с ребёнком, в ней я тотчас узнала Исиду. — «Это её храм», — поняла я и успокоилась. Богиня взошла на возвышение напротив небольшого жертвенника. — «Сусанна!» — позвала она. Откуда-то появилась женщина с набелённым лицом. Её чёрные волосы, перехваченные голубой лентой и украшенные жемчугом, отливали синевой. Она склонила голову, соединив руки в намастэ.— «Очевидно, жрица», — думала я, наблюдая. Мою прабабушку тоже звали Сусанной, и что-то ностальгическое отозвалось в моей душе. Через минуту жрица принесла горящий факел и зажгла на жертвеннике огонь. Затем подала богине лотос на длинном стебле и симпатичную трость с золотыми подвесками. Жрица застыла, устремив взор в бесконечность.

«Я Исида, владычица всякой земли…» — услышала я, и холодок прошёл у меня по спине. Время и пространство перестали существовать. — «Я изобрела письмо священное иероглифическое. Я положила людям Закон, и что я положила, никто не может изменить. Я та, что восходит в созвездии Пса. Я указала пути звёздам. Я сокрушила власть тиранов. Я положила конец людоедству. Я сделала справедливость ценнее золота. Я установила наказание для родителей, не знающих любви. Я сделала необходимым, чтобы мужья любили жён. Я распоряжаюсь дождём. Я побеждаю судьбу…» — продолжала богиня.

Я стояла, не двигаясь, переводя взгляд с неё на жрицу, стоявшую так же неподвижно, и немигающим взором смотрящую в никуда. Она, казалось, не замечала меня. А может быть, богиня применила одну из сиддх, чтобы я была невидимой? Исида закончила речь. Жрица погасила огонь на жертвеннике и удалилась. Богиня сошла с пьедестала и направилась к выходу, сделав знак следовать за ней. Когда мы вышли из храма, яркое солнце ослепило нас, и вдруг я увидела пирамиды, совсем близко. У меня перехватило дыхание. Они были настоящие! Их отшлифованная поверхность блестела на солнце и казалась зеркальной. Над головой простирался свод синего египетского неба, словно само время затаило дыхание. — «Это же было три с половиной тысячи лет назад!» — вдруг подумала я. Но всё происходило здесь и сейчас.

Дорога к пирамидам начиналась отсюда. Исида шла впереди и я еле поспевала за ней. Чем ближе мы подходили, тем пирамиды становились огромней и величественней. Богиня приостановилась. Она смотрела на меня своими голубыми глазами, такими же, как небо. — «Эту пирамиду построил царь Джосер, это самая первая пирамида. Благодаря этой пирамиде, он навсегда останется в памяти человечества».

Пирамида, сложенная из огромных камней, вызывала изумление. Самой большой была пирамида Хуфу, стоящая недалеко. Её окружала высокая стена. Полутораметровые блоки жёлтого цвета напоминали лестницу, ведущую в небо, словно она рассчитана на великанов. Пирамида была очень высокой, не менее ста пятидесяти метров, и занимала площадь в несколько гектаров. Это было удивительное зрелище. На стеле пирамиды я увидела надпись, сделанную зелёно-синими иероглифами. Заметив мой взгляд, Исида произнесла: — «Относящийся к небу — Хуфу», так звали Хеопса». Рядом находилось скульптурное изображение из тёмно-зелёного камня фараона, восседающего на троне. Богиня покровительственно прикоснулась к нему, погладив рукой, и мне показалось, что его голова, покрытая платком с уреем на лбу, дрогнула. Позади фараона был изображён бог Гор с головой сокола, и опять мне померещилось, что и он шевельнулся. Очевидно, пирамида Хеопса обладала очень мощной энергетикой.

Третья пирамида оказалась самой небольшой. Она была облицована красным гранитом и называлась пирамидой Менкаура. Мне она понравилась больше всех. На вершинах пирамид находился гранитный «пирамидон», его стороны ловили первые и последние лучи солнца. Казалось, что пирамиды связаны друг с другом и между ними происходит обмен энергиями, как между людьми. Видимо, это та культура, которая могла трансформировать энергию, а пирамиды являлись древним календарём, по которому длительность года вычислялась так же точно, как при помощи обсерватории с телескопами. И ещё, наверное, много чем…

Среди поля пирамид находилась статуя Сфинкса. Египтяне называли её шесеп-анх — «живой образ» бога, мощь которого символизировало тело льва — царя пустыни. Казалось, что Сфинкс стерёг пирамиды и презрительно усмехался. Может, потому, что его лицо было очень похоже на женское? О нём ходило столько легенд! Даже знаменитый Эдгар Кейси утверждал, что на правом плече Сфинкса существует вход в Залы Хроник, которые располагаются под скульптурой. Это хранилище информации об истории Земли, и содержит оно не только физические объекты, но и информацию на многих пространственных уровнях в виде золотой сферы — капсулы времени. Ведь американские учёные из НАСА обнаружили подобный комплекс сооружений на Марсе, повторяющий египетские: и пирамиды, и Сфинкса. Говорят, что на Марсе жизнь процветает на уровне четвёртого измерения, и эта прекрасная планета населена расой хаторов — самой развитой и мудрой в солнечной системе. Что они намного превосходят в развитии людей и достигают пятиметрового роста. Их знание построено на звуковых потоках, представляющих собой свет и чистую любовь, и что они долгое время работали с египтянами. Вдруг это всё правда? Я побоялась спросить об этом Исиду.

— Ты, наверное, хочешь увидеть ритуалы? — спросила богиня, внимательно посмотрев на меня.
Я сразу вспомнила о том, что читала о мумифицировании тел. Этот странный обряд пугал, при котором внутренности вырезали и складывали в отдельные сосуды — канопы, а тело наполняли растёртой миррой и разными благовониями. Затем его погружали на 70 дней в натровый щёлок и после обвивали лентой.

— Нет, нет, — пролепетала я.

Богиня усмехнулась. — Я могу показать тебе обряд жертвоприношения в храме бога Птаха. В Мемфисе поклоняются священным быкам, — предложила Исида, видимо, желая меня развлечь и удивить.

Быков содержали в священном хлеву прямо в главном храме. Бык-Апис, которого египтяне называли Хап, должен был быть чёрным с белым пятном на лбу. На хребте у него должно быть пятно, напоминающее орла, и ещё много «признаков пригодности». Потом его тоже бальзамировали, но смотреть, как быка убивают, мне не хотелось. Это зрелище не для слабонервных современных людей. Я деликатно отказалась. Исида очень удивилась, так как это был самый богатый и торжественный ритуал.

— Но что бы ты хотела увидеть ещё? — голубые глаза богини в упор смотрели на меня.

— Правда ли, что Нефертити была очень красива? — спросила неожиданно я.

— Да, дочь царя Митании, эта азиатская принцесса Тадукипа, действительно красивая женщина. Имя Нефертити принцесса взяла уже в Египте. Оно означает «Красивейшая из женщин идёт», — улыбаясь, ответила Исида, одновременно делая рукой непонятный знак в воздухе. Видимо, это была ещё одна из сиддх, которыми пользовалась богиня. И я увидела, возникшую вдруг ниоткуда, молодую женщину в белом тончайшем одеянии, которое подчёркивало её фигуру. Тадукипа шла в нашу сторону. Она была маленького роста, стройная, с миндалевидными глазами. Красивые, хорошо очерченные губы чуть улыбались. Высокая синяя корона, украшенная золотом и драгоценными камнями, скрывала её волосы и говорила о царском происхождении: синий цвет — это цвет богов. Глубокий вырез одеяния был так же украшен золотом. Двигалась принцесса очень грациозно, но она была бледна! Я не могла отвести взгляд. Вдруг Нефертити замерла на месте, словно застывшее изображение. Казалось, мир замер на миг. Я посмотрела на богиню.

— Светлый цвет кожи говорит о том, что принцесса происхождением с севера и из царской семьи. Только царь может себе позволить не выпускать дочь под палящие лучи солнца всю её жизнь, — объяснила Исида.

Видимо, эта элитарная бледность была критерием красоты. Сделав соответствующий знак в воздухе, богиня «убрала» изображение.

— Пойдём, я покажу тебе самую длинную реку на Земле. Её зовут Итеру, что означает «река», она течёт только в пределах Египта.

«Это, наверное, свыше тысячи километров», — подсчитала я в уме. Сейчас я увижу Нил!

— Каждый год Итеру выходит из берегов и затопляет всё вокруг, чтобы напоить землю. Белая и Голубая река в «ночь вод», разливаясь, поднимается до шести локтей. И если разлив проходит без разрушений, то год ожидается счастливым, — сказала Исида и улыбнулась.

«Шесть локтей, — значит, метра три», — продолжала я свои подсчёты.

Город оказался окружённым десятком пирамид из белого и розового камня. Рядом находились огромные храмовые сооружения с колоннами и гробницы богатых сановников.

— Правители почти всех династий строили пирамиды, но самым добродетельным и счастливым из правителей был Сорис, который построил две пирамиды, — сказала Исида, опуская на лицо покрывало из тончайшего льна. Она протянула мне неизвестно откуда взявшийся в её руке золотистый платок. — Ветер начинается.

На западе лежала пустыня, покрытая сетью блестящих на солнце, выложенных гранитными плитами, дорог. Они соединяли храмы. Серовато-жёлтые пирамиды вдали под горячим небом казались миражом. Финиковые пальмы, слегка шелестевшие от ветра, завершали этот необычный для меня пейзаж. Ветер — хамсин усиливался, неся с собой грязный песок. Мы закрыли лица, оставив только глаза, и продолжали путь. Ладья Солнца уже была над священной Долиной Царей. Красная гранитная лестница вела прямо к берегу Нила. Вдоль неё стояли дома богатых людей, с цветущими палисадниками и зреющим виноградом. В гавани теснилось множество судов, а из лабиринта узких улочек неслись запахи жареного мяса и гнилой рыбы. На другом берегу реки можно было разглядеть красивый дворец.

— «Дом радостных праздников!» — так называют дворец Малькаты, — промолвила Исида, заметив мой взгляд.

По лестнице мы спустились к Нилу. Бирюзовая, как я её себе представляла, река была оливково-коричневого цвета. Мне показалось, что она кишела рыбой и крокодилами.

— Голубой и Белый Нил только к декабрю восстанавливают свой первоначальный уровень и цвет. Первая вона начинается с Голубой реки, и в «ночь вод» достигает города, — с любовью глядя на реку, сказала богиня.

«Ночь вод» приходилась с 17 на 18 июня, и я очень обрадовалась, что уже был август. И тем не менее, река и вправду впечатляла. Шириной примерно в километр, она заставляла волноваться сердце. Заросли шелестящего папируса и прекрасного лотоса украшали её берега. Бесчисленные стаи фламинго и пеликанов казались ручными. Мы спустились к воде, где у причала стояло несколько довольно больших папирусных лодок.

— Посетим дворец Малькаты, — улыбнулась голубоглазая богиня.

Четверо полуобнажённых гребцов взмахнули вёслами, и мы отчалили от берега. «Прямо, как путешествие Тура Хейердала», — подумала я, усаживаясь на всякий случай подальше от края лодки. Посередине реки был остров с высоченной башней, но внимание моё было приковано к бурым водам реки, так как мне всё время мерещились крокодилы. Наконец мы добрались до другого берега, и дворец предстал во всей красе. Строение из белого известняка, покрытое золотыми пластинами, сверкало на солнце. Бесчисленные статуи говорили о богатстве. К дворцу вела выложенная плитами дорога, широкая, как взлётная полоса. Шесть огромных каменных шакалов сторожили дворец. Он был увит виноградом, который считался деревом судьбы, а вокруг росли священные персиковые деревья. Мы вошли. Пол, покрытый серебром, напоминал зеркало, на котором был изображён пруд с цветущими лотосами, утками и рыбами, а среди камыша летали стрекозы. На потолке зала раскинулось лазурное небо с голубями и порхающими красными бабочками. Цветные орнаменты из стекла поднимались до самого потолка, а стены отливали золотом. Здесь находилось огромное количество сокровищ, смущавших воображение. Исида с улыбкой наблюдала за мной.

— Ты очарована? — испытывающе спросила она. Я молчала, онемев. У меня не было слов, чтобы выразить восхищение искусством древних мастеров. — Мне нравится, что ты равнодушна к сокровищам. Это только вещи. Многие люди стремятся заполучить их, думая, что в этом заключено истинное счастье. Но счастье в них самих, в их бесценных душах. Правда, люди меньше всего думают о своих душах. Бог вложил в душу каждого частицу самого Себя. Ведь люди дети Бога, а значит, сами боги, но они забыли об этом, — с сожалением сказала богиня.

Я продолжала разглядывать убранство зала, так как каждый предмет был произведением искусства. «Этот дворец намного роскошнее храма Исиды», — подумала я. Мне показалось это странным, как, впрочем, и поклонение священным коровам, кошкам, деревьям и даже Солнцу. Словно они были одухотворёнными, как люди. Хотя, может быть, странными стали мы, современные люди, принимая всё как данность и не задумываясь, что весь мир, — это проявление Бога. Может быть, они, жившие несколько тысячелетий назад, были намного духовнее нас, современных людей? Ведь Бог даёт человечеству всё, даже самого Себя, однако, люди в своём невежестве из всего делают проклятье!

— Я покажу тебе залы Аменти, — словно о чём-то вспомнив, произнесла Исида

У меня забилось сердце. Я знала, что залы Аменти находятся в пирамиде Хеопса — самой большой из трёх пирамид в Гизе. Это сооружение — неразрешимая головоломка из числовых комбинаций: пирамида была построена на основе герметической геометрии, науки, известной только ограниченному кругу посвящённых. Сама форма пирамиды соответствовала пропорции золотого сечения — закону гармонии. Очевидно, познания египтян в математике и астрономии были обширными. Удивительно, что пирамида с абсолютной точностью ориентирована относительно сторон света. В Египте преобладал звёздный культ, который предполагал, что души умерших фараонов становились звёздами. Только они имели право на астральное перерождение. На звёздном небе главным считалось движение Большой Медведицы — Бедро Коровы, как её называли египтяне, Ориона и Большого Пса, в котором находится Сириус. Орион и Сириус соответствовали богу неба Осирису и богине Исиде, относящейся также к небу. Три звезды пояса Ориона соответствовали трём пирамидам в Гизе.

— Народом всегда управляли боги, полубоги и цари, — прервала мои размышления богиня. — Эпоха богов длится 36524 года, а полубогов 5813 лет, — печально сказала она, словно устав от своей роли. — Среди царей было много полубогов. Например, фараон Эхнатон не был землянином, а происходил из звёздной системы Сириуса. Он создал первую религию — религию Солнца, которому следовало поклоняться, как олицетворению единства, объявив, что Бог пребывает в каждом. Эхнатон запретил военные походы и учредил курс двенадцатилетнего обучения тайным знаниям, в которые посвящались жрецы. Многие из них были женщины. Они жили в подземном городе, под Великой пирамидой. Посвящённые работали с различными аспектами человеческой природы, и для преодоления страха они должны были войти в углубление, заполненное водой, опуститься на дно и вынырнуть через маленькое отверстие на другой стороне, — таинственным голосом говорила Исида. Но, увидев мой ироничный взгляд, добавила: — это отверстие вовсе не вело на поверхность, и посвящённый должен был возвращаться и всё повторять. Это проводилось для специальных тренировок, — всё так же загадочно произнесла богиня. «Наверное, они держали там крокодилов!» — испуганно подумала я. — После прохождения всего курса, посвящённые спускались на три дня в Великую Пирамиду для последнего обряда посвящения. Идём же!

Солнце припекало, и хотелось скрыться в густой тени апельсиновых деревьев, на которых, как золотые диски солнца, желтели плоды. Встречные феллахи, увидев богиню, закрывали руками лица и почтительно склоняли головы. Мы возвращались к пирамиде. Однако вход в неё располагался довольно высоко. Богиня взяла меня за руку и словно на невидимом лифте мы легко взлетели вверх. Я волновалась. Залы Аменти — это искривление пространства, туда ведёт только один вход.
В Залы Аменти вёл туннель, представляющий зал посвящения.

— Здесь находится чертог Правителя и Правительницы, — радостно сказала Исида. — В этом туннеле проходил первый этап посвящения, и отсюда ученики переходили в Зал Правителя. Будь осторожна, здесь все мысли тут же превращаются в реальность, потому что это пространство четвёртого измерения. Многие люди погибли, поскольку дали волю своим эмоциям, — заботливо предупредила Исида.

От страха, я не могла ни о чём думать и шла на автопилоте. Большая галерея, метров пятьдесят в длину, казалась бесконечной, так как отшлифованные стены отражали свет металлических плит. Благодаря этому эффекту, прямоугольник входа терялся из виду. Мы вошли в Зал Правителя, и я облегчённо вздохнула.

Здесь стоял саркофаг, высеченный из цельного гранита. Он был пуст.

— В нём посвящённые должны пролежать три дня в медитации, освободившись от страха и пережив внутренние драматические чувства. Затем перейти в Зал Правительницы, чтобы прийти в состояние душевного равновесия, — тихим голосом произнесла богиня. — Здесь происходит возрождение души, — добавила она. — Путь посвящённых долог и труден. Только через внутренние испытания можно достичь бессмертия духа…

Сам вид саркофага устрашал. Казалось, что он был из металла. Я заглянула в него и увидела на дне какой-то белый порошок. У людей, находящихся в глубокой медитации, выделяется из гипофиза большое количество особого гормона, который превращается в кристаллический порошок. Очевидно, в саркофаге проходили обряд посвящения многие люди. Я отпрянула назад, но не могла оторвать взгляд от саркофага. Пространство сузилось, превратившись в одну точку. Вдруг я увидела над собой огромных прозрачных существ, глядящих на меня. Они появлялись и исчезали, пугая своим внезапным проявлением в кромешной тьме. Наверное, это было, как выход в космос. Передо мной возникли образы незнакомых людей, сцены жертвоприношений. Я увидела знакомый храм Исиды и жрицу, зажигающую огонь на жертвеннике. Она кого-то напоминала… Мне захотелось посмотреться в зеркало! Может быть, это была память прошлых воплощений?

Богиня испытывающе смотрела, словно заставляя поверить в невозможное. Сколько времени я здесь нахожусь? Ведь в другом мире время течёт по-другому. «Мне нужно домой!» — заволновалась я, вспомнив про туннель, где реализуются мысли. Голубые глаза Исиды были печальны.

— Мы ещё увидимся, я вернусь, — сказала богиня, видимо, прочитав мои мысли.

Я очень удивилась тому, что сидела на полу. Круглая луна заглядывала в окно, освещая коридор. Со стены на меня смотрело изображение Исиды. Мне показалось, что она загадочно улыбалась…

Что только не пригрезится! — подумала я, потирая ушибленный лоб. Какая душная ночь, однако…



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Эзотерика
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 35
Опубликовано: 03.03.2019 в 02:10
© Copyright: Лира Боспора Керчь
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1