Проза. Елена Бондаренко (сказки)


Проза. Елена Бондаренко (сказки)
БАШМАЧНИК ВАСИЛИЙ
Сказка

В одном стольном городе жил да был башмачник Василий. Прославился он своим мастерством на весь город. Отбоя у него не было от первых модниц, купцов именитых да щёголей местных. Узнала про то царица. Вызвала к себе солдат и приказала немедленно приволочь во дворец знаменитого башмачника.

Царица та на всё царство прославилась своей жадностью и жестокостью. Многих невинных извела да в тюрьмы заточила.

Приволокли солдаты Василия в палаты царские, бросили к ногам царицы. Сидит она на троне золочёном, ухмыляется. Говорит ему властным голосом:

— Изготовь мне черевички, коих ни у одной царицы не видывали. Чтоб искрились и сверкали, собой землю освещали. Сроку даю три дня. Изготовишь вовремя — награжу по-царски, не справишься — велю голову отрубить!

Делать нечего, снял Василий мерки с царской ноги и домой отправился. Два дня не разгибался. Сшил черевички такие невиданные, коих никогда не мастерил, только не искрятся они, как ни старался. Вышел Василий во двор, сел на лавку и горючими слезами залился. Завтра велит царица голову ему отрубить. Вдруг жарко ему стало, слёзы сами в один миг высохли. Поднял голову, а то Солнышко рыжее забавляется. Глядит на него Василий, глаза у Солнышка добрые, а на носу веснушки. Улыбается оно Василию, спрашивает:

— Что пригорюнился, добрый молодец, чему опечалился?

Рассказал Василий ему свою беду. Засмеялось Солнышко и говорит:

— Твоя беда — не беда, Василий. Я давно за тобой наблюдаю. Руки у тебя золотые и сердце доброе. Помогу тебе. Возьми мой лучик золотой да вплети его в черевички, посмотришь, что получится.
Протянуло ему Солнышко лучик тоненький, как паутинка. Смотал его Василий в клубок, низко в пояс Солнышку поклонился и бегом в дом. Сделал всё, как Солнышко научило.

Поутру понёс черевички во дворец.

Увидала царица обновку, глаза у неё загорелись. Надела черевички, а от них искры сыплются. Велела окна занавесить, сияют черевички, всё вокруг освещают! Удивилась царица, что башмачник с таким трудным заданием справился. Теперь нужно с Василием рассчитаться, как обещала, только жаль ей со своим добром расставаться. Подбоченилась она и говорит:

— Сшей мне сапожки, чтоб сами меня несли, земли не касаясь. Справишься — двойную плату получишь, не справишься — голову потеряешь. Сроку даю два дня!

Понял Василий, что хитрит царица, но спорить не стал, на всё соглашается.

Весь день шил Василий сапожки. Сделал их лёгкими, как пёрышко, только не летают они, как ни старался. Выскочил он из дома и побежал, куда глаза глядят! Очнулся в лесу. Сел под дерево и заплакал в голос. Завтра велит царица отрубить ему голову. Зашумел лес, листья меж собою перешёптываются, на Василия показывают. Вдруг слышит Василий, зовёт его кто-то. Поднял голову, а это Ветер в ветвях запутался. Борода и волосы длинные, нечёсаные, губы толстые, а в глазах лукавинка. Спрашивает Василия:

— Что, Василий, приуныл, что в лесу моём забыл?

Рассказал Василий Ветру свою беду. Говорит ему Ветер:

— Эта беда — не беда, а так, пылинка. Помогу тебе. Вырви из моей бороды два волоска да вшей их в сапожки, посмотришь, что получится.

Вырвал Василий волоски, низко в пояс Ветру поклонился и домой отправился. Дома всё сделал, как Ветер велел. На другой день отнёс сапожки во дворец. Надела их царица, шаг сделает, десять летит. И с этим заданием справился башмачник. Царица от злости почернела вся. «Ну, погоди, — думает. — Всё равно я тебя изведу!» Говорит Василию:

— Молодец, башмачник! С заданием ты справился. Заплачу я тебе золотом, как обещала, только выполни последний мой заказ. Пошей мне башмачки, чтоб была я в них моложе и краше всех цариц на всём белом свете. Сроку даю один день. Справишься, отдам тебе в жёны мою падчерицу, красавицу Анфису да полцарства в придачу. Не справишься — голову потеряешь.

Радуется царица, что так хитро всё придумала. Никогда башмачник с заданием не справится, и всё добро при ней останется.

Пришёл Василий домой, сел на лавку и горючими слезами умывается. Знал Василий, что какие бы башмачки он ни сшил, не будет злая и старая царица в них молодой и красивой.

Пошёл Василий на болото, а сам думает: «Найду трясину, брошусь в неё — только меня и видели!» Бродит по болоту, ищет место подходящее. Скоро темнеть стало. Страшно Василию, голоса ему чудные слышатся, а из-за кочки, будто руки к нему тянутся. Хотел было повернуть и пуститься наутёк. Вдруг слышит, зовёт его кто-то. Обернулся и обомлел. Прямо перед ним стоит Дух Болотный. Глаза огромные жёлтым огнём горят, руки длинные в стороны расставлены, будто поймать его хочет. Весь, как облако белое, тусклыми огоньками светится. Говорит Василию загробным голосом:

— Что потерял ты здесь, добрый молодец? Ужель смертушку свою ищешь в царстве моём болотном?
Рассказал ему Василий всё без утайки. Как вызвала его царица, и какие задания давала, а в конце добавил:

— Никогда не выполнить мне её последнее задание, потому пришел я в твоё болотное царство погибель свою искать.

Пожалел его Дух Болотный, говорит Василию:

— Сорви две лилии белые да отнеси их царице, посмотришь, что получится.

Поклонился низко в пояс Василий, сорвал лилии и прямиком во дворец отправился. Протягивает царице лилии болотные. Разозлилась она, бросила цветы на пол и давай их топтать! Топчет, а сама всё меньше становится. Шерстью обросла, хвост длинный вырос, лицо вытянулось. Глядят придворные, а это крыса чёрная! Когти кривые, зубы острые, глаза молнии мечут. Что тут началось! Бросились слуги и придворные кто куда!

Вдруг выскочила большая рыжая кошка и задушила крысу. Обрадовались люди, что избавились от злой и жадной царицы. Обнимаются, поздравляют друг друга.

Красавица Анфиса недолго горевала за злой мачехой и вскоре согласилась выйти замуж за башмачника Василия. С тех пор они вместе царством правят в любви и согласии.

Тут и делу венец,
Доброй сказке конец,
А кто сказку всю прослушал,
Удалец и молодец!


НЕДОРОСТОК
Сказка

Жил-был крестьянин, и было у него три сына. Старшие — Макар да Степан — богатыри, красавцы, а младшенький — Иван — и ростом мал и лицом не красен. Братья дали ему обидное прозвище — Недоросток.

Держал крестьянин большую отару овец. Однажды собрал старик своих сыновей и говорит:

— Беда пришла в наше селенье. Пропадают люди и скот. Два наших пастуха, что отару стерегли, сгинули. Отара наполовину уменьшилась. Что скажете?

Старшие братья бахвалятся:

— Не горюй, отец! Изловим мы вора и к тебе приволочём на расправу.
Тут младшенький подскочил:

— Возьмите меня с собой, братья! Не пожалеете.

Братья смеются, Ивана отталкивают:

— Куда тебе с воришкой тягаться? Подрасти сначала, Недоросток!

С тем и ушли.

День прошёл, ночь пролетела, рассвет в окошко заглядывает, а братьев всё нет. Упал Иван отцу в ноги, просит:

— Отпусти меня, отец, видать беда с братьями приключилась.

Призадумался старик.

— Нет, — говорит, — я пойду сынам на выручку, а ты за хозяйством приглядывай.

Сказал и ушёл.

Иван места себе не находит. Мечется по избе. Нельзя отцовского слова ослушаться, но и сидеть сложа руки мочи нет.

Собрал он в котомку хлеб да воду и бегом в поле.

Прибежал, огляделся: от отары только дюжина овец под огромным дубом пасётся, а отца с братьями не видать нигде.

Зовёт их Иван, под каждую кочку заглядывает. Подошёл к дубу, под ним лежат шапка Макара, дудка Степана и посох отца.

Сел Иван и заплакал горючими слезами. Обступили его овцы со всех сторон. Блеют, в глаза заглядывают. Пожалел их Иван, собрал всех, что остались, и погнал домой. К вечеру снова воротился к дубу. Собрал вещи отца да братьев, за кочку спрятался и стал ждать ночи.

Сон на него навалился, глаза слипаются, голова на бок клонится. «Ан нет, — думает Иван, — братья и отец тоже, наверное, уснули и сгинули». Умылся он холодной водой, сон как рукой сняло.

Скоро луна из-за туч выглянула, светло стало, как белым днем.

Слышит Иван, зашумел дуб. Вгляделся, а дуб надвое раскололся. Выскочил оттуда страшный карлик. То ли зверь, то ли человек.

Чудище с ног до головы шерстью покрыто, ноги толстые и короткие, руки длинные, с когтями острыми, голова в два раза больше туловища, глаза огнем горят. Открыло чудище зубастый рот, из которого вылезло шесть длинных синих языков. Расползлись языки, как змеи, по всему полю.

У Ивана от страха руки затряслись и волосы дыбом встали. Глядит молодец, один из языков прямо к нему подкрадывается. Вскочил Иван со своего места и побежал к дубу. Заглянул в расщелину, внутри лестница вниз спускается. Спрятался под лестницей и думает: «Так вот он каков, наш воришка? Ну, погоди, мы тоже не лыком шиты». Страшно Ивану, да делать нечего, отца с братьями выручать надо.
Скоро карлик в дуб воротился. Носом воздух нюхает, зубами клацает. Снял дубинку, что на поясе у него висела, да стукнул ею по дереву три раза. Дуб снова закрылся.

«Запомним», — думает Иван.

Карлик кубарем скатился с лестницы в огромную пещеру. Вдоль стен пещеры стояли клетки с овцами. Карлик распахнул одну из них и, не жуя, сожрал целую овцу, другую уволок вглубь пещеры и уже там продолжил трапезу. Наконец чудище закончило есть и уснуло. Храп разнёсся по всей пещере.

Иван выскользнул из-под лестницы и направился вниз.

Вдоль стен горели факелы, и в одной из клеток молодец увидел своих братьев. Иван освободил их. «Где отец?» — спрашивает. Братья руками машут, на чудище показывают. Всё понял Иван, слезами залился, отца жалеючи. Наконец успокоился и говорит братьям:

— Надобно у чудища дубинку с пояса снять. Если этой дубинкой стукнуть по дубу три раза, то откроется расщелина и всех нас выпустит на волю.

Братья глаза потупили, за спины друг друга прячутся. Понял Иван, что боятся они к чудищу подходить, он и сам боялся, да выбора не было.

— Ну, что ж, — говорит, — я сам пойду.

— Не смей даже думать! — зашипели братья. — Если карлик проснется, он нас всех сожрёт и не подавится, а тебя, Недоростка, на закуску оставит!

Обидны были Ивану такие слова. Поглядел он на братьев, да так ничего и не сказал.

Подкрался Иван тихонечко к чудищу, и так-то ему страшно, что коленки трясутся и зубы клацают. Поглядел Иван, а чудище заснуло на том боку, где дубинка висела. «Что же делать? — думает. — Надо бы как-то чудище заставить повернуться на другой бок». Думал, думал, придумал! Взял соломинку, что валялась на полу, пощекотал ею в носу карлика и бегом за клетку спрятался. Чудище чихнуло так громко, что в ушах зазвенело! Заворочалось, поворчало и, повернувшись на другой бок, снова уснуло. Иван из укрытия вылез, превозмогая страх, изловчился и снял дубинку с пояса. Принес дубинку братьям, говорит им:

— Обойдите все клетки. Овец наверх поднимите, и сами поднимайтесь, только не закрывайте выход, ждите меня.

— Ты что задумал? — воскликнул Макар. — Неужто с чудищем сразиться хочешь?! Оставь его. Пойдём с нами.

— Нет! — отвечает Иван. — Нельзя допустить, чтоб чудище синеязыкое по земле-матушке разгуливало и людей пожирало.

Остался Иван один на один с чудищем. Стал он думать, как похитрее с ним расправиться.

Глядит молодец, возле карлика шкура овцы лежит недоеденная. Поднял он ту шкуру и обмотал ею толстое бревно. Оторвал подол рубахи и крепко-накрепко привязал им бревно к клетке, а сам спрятался и ждет.

Заворочался карлик, глаз не открывая, пасть раззявил, вылез из нее синий язык и полез в клетку. Схватил язык бревно со шкурой овцы, тянет, но оторвать не может. Иван вылез из укрытия и привязал рукавом от рубахи язык к бревну. Другой язык вылез и тоже обхватил это бревно. Иван его узлом привязал к первому языку, третий язык — ко второму, и так все шесть языков. Наконец языки что есть силы потянули бревно и оторвали его от клетки.

Чудище, не разбирая, проглотило бревно вместе с языками. Тут и конец ему настал!

Вышел Иван из укрытия и побежал к выходу. Глядит, а выхода нет. Стал он звать братьев. Колотит по дереву, да всё напрасно. Испугались братья, что чудище, сожрав Ивана, за них примется, убежали сломя голову.

Вернулся Иван снова в пещеру. Все углы осмотрел в поисках выхода. Бродил, пока не упал от усталости. Так и уснул на сырой земле.

Проснулся, снова стал искать выход, пока не утомился. Сел он на камень и стал думать, как ему из беды выбраться.

Вспомнил Ваня, что ничего уже два дня не ел. Полез в котомку за хлебом и водой. Видит: там шапка Макара и дудка Степана, а рядом с котомкой посох отца лежит. «Эх, — думает, — были бы они волшебными, а так, что от них толку!» И так горько ему сделалось, что слёзы сами покатились. Хотел было хлеба поесть, да кусок в горло не лезет.

Взял он дудку и стал мелодию насвистывать. «Помирать, — думает, — так с музыкой». Вдруг видит Иван, ползёт к нему страшный змей! Подполз, ноги Ивану обвил, а огромную голову на колени положил.

Говорит ему змей человеческим голосом:

— Играй, молодец, сто лет я музыки не слыхал.

Дудит Иван, а самого от страха мелкая дрожь пробирает. Снова говорит ему змей:

— Дай мне хлеба, я его сто лет не пробовал.

Отдал ему Иван весь хлеб. А змей снова просит:

— Налей мне воды родниковой, опостылела мне затхлая вода подземелья.

Отдал Иван и воду. Насытился змей, воды напился и говорит:

— Уважил ты меня, добрый молодец. Проси чего хочешь, выполню три твоих желания.

Набрался Иван смелости и выпалил:

— Перво-наперво, домой хочу, под ясно солнышко.

Змей головой кивает.

— Ещё хочу, — говорит Иван, — чтоб шапка Макара, дудка Степана и посох отца стали волшебными.
Змей снова головой машет.

— Говори третье желание.

Засмущался Иван и пробормотал:

— Хочу, чтоб люди перестали звать меня Недоростком.

Не успел Иван договорить, как очутился под дубом. Ущипнул себя, не спит ли. Глядит Иван на солнышко, и сердце радуется.

Достал шапку Макара и кинул наземь — раскинулся стол самобранный. Наелся Иван досыта. Шапку убрал — и стол исчез.

Стукнул посохом — появился дом белокаменный с садом и прислугою. Вошёл Ваня в дом — чисто всё кругом, зеркала по стенам развешаны. Глянул на себя Иван и обомлел: в отражении богатырь стоит, добрый молодец. Другим концом посоха стукнул — дом исчез.

Дунул в дудку — войско выстроилось, честь ему отдаёт, команды ждёт. В другой конец дудки дунул — войско исчезло, как не было.

«Молодец змей, не обманул. Всё выполнил», — ухмыляется Иван.

Сунул Иван вещи в котомку и побежал домой. Пришёл он к отчему дому, стучит в ворота. Братья ему отворили и не узнают. Обнимает их Иван:

— Здравствуй, Макар, здорово, Степан. Это я, брат ваш, Недоросток Иван.

Братья переглядываются, плечами пожимают — не верят ему:

— Уходи отсюда, молодец! Наш брат, Иван Недоросток, и отец родимый сгинули в пещере чудища страшного. Сами мы едва спаслись. А добро отцовское мы меж собою поделили.

Заплакал Иван.

— Неужто не узнаёте меня? Жив я остался, когда вы меня в подземелье бросили! А добра мне вашего не нужно, у меня своего предостаточно.

Сел Иван на скамейку и рассказал всё без утайки. Затем достал из котомки шапку, дудку и посох и показал, как каждая вещь ему служит.

Слушали братья, завидно им стало. В дом ринулись, мечутся. Взяли хлеба побольше, воды бурдюк, дубинку, что вход в подземелье открывает, и вон со двора.

Пытался Иван их остановить, только не послушали они его.

— Ага! — кричат. — Ты разбогател, а мы чем хуже!

Побежали они к дубу. С тех пор их никто не видел. Отцовский дом и доселе стоит заколоченным — братьев дожидается. Иван поселился в своем дому белокаменном, вскоре женился на работящей и умной девушке. Народились у них два сына и дочь-красавица Анфиса, но это уже другая сказка.




Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Сказка
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 13
Опубликовано: 03.03.2019 в 02:04
© Copyright: Лира Боспора Керчь
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1