Многогранники. Татьяна Левченко (проза, стихи)


Многогранники. Татьяна Левченко (проза, стихи)
ХРОМАЯ ВОРОНА

Эта сценка в сквере происходила. У скамейки, где расположилась пожилая пара, прыгала, чирикая, небольшая стайка воробьёв. Заботливые пернатые мамаши подбирали крошки, которые время от времени подбрасывала женщина, отщипывая от буханки, и совали в клювы своих подросших, уже не желторотых, но жалко топырящих крылышки, детишек.

Внезапно вся стайка, дружно и возмущённо чирикая, вспорхнула на ближайшее дерево. А на её месте появилась неуклюжая серая ворона. Она не прилетела, а пришла из боковой аллейки, заметно припадая на правую лапу. На спине её перья были не аккуратны, одно вовсе выбивалось. На хромоту свою птица не обращала никакого внимания: не пощипывала озабоченно больную лапу, не озиралась растерянно, — давно уже, видимо, охромела, привыкла. Бочком, бочком, припадая, направилась она к покинутым воробьями крошкам. Остановилась, огляделась вокруг воровато, ухватила кусочек покрупнее и быстро-быстро отбежала к клумбе, сунула клюв в заросли травы и цветов у бордюра. Потопталась, перепорхнула на траву, начала тщательно маскировать свою скрадку. Отошла, проверила взглядом — так ли хорошо? Нет, вернулась, поправила травинки. Наконец, оставшись довольна, спрыгнула неуклюже с клумбы на плитки тротуара. Снова, бочком-бочком, доковыляла до россыпи крошек. Крупных уже не оказалось. Ухватила две маленькие, попыталась и третью зацепить, но не вышло: выронила и первые две. Покивала головой, как бы сокрушаясь, собрала в клюв оброненное и — новую скрадку делать, маскировать травинками.

Ещё пару раз проделала это ворона. Воробьям надоело возмущаться, они улетели куда-то. А хромая растрёпа, лишь мельком глянув им вслед, продолжала своё дело.

Ни одной крошки не съела — всё про запас. Все, вроде бы, подобрала, хорошо замаскировала. Ещё раз обошла все скрадки: где травинку поправит, где и так довольна останется. И, как появилась, но нет-нет, да оглянувшись в сторону клумбы, удалилась, припадая, в боковую аллею.

Забавно было за нею наблюдать. Даже смешно порою.


Рынок. В бесконечной череде покупателей, неспешной вереницей продвигающихся вдоль лотков и прилавков с пёстрым разнообразием горок овощей, фруктов, мелькает старый застиранный платочек, насунутый по самые глаза на лицо, где грязь с загаром слились в единый тёмно-коричневый цвет. Женщина из тех, о которых говорят «без возраста». Тёмная юбка, вязанная, в прорехах, кое-как залатанных, кофта с обтянутыми донельзя карманами. На ногах немыслимо растоптанные кроссовки, не разберёшь, какого цвета — до того вылиняли и облезли.

Женщина заметно припадает на одну ногу, передвигается странными зигзагами. Вот, бочком, бочком, протиснулась через встречную вереницу людей, пристроилась позади покупающей помидоры крупной дамы в ярком платье. Глядь-глядь воровато, хвать крайний помидор, в карман необъятный. И быстренько, так же бочком-бочком — к другому прилавку.

Там помидорчик, там огурчик… Отяжелел карман. Выбралась она на место свободное, к стеночке отвернулась, давай из кармана добычу в сумочку самодельную, из мешковины сшитую, перекладывать. Достала яблочко, с гнильцой, обтёрла, ко рту поднесла. Но не откусила. Вздохнула, в сумочку отправила. Огляделась туда-сюда и поковыляла, бочком-бочком, с рынка.

Хромая ворона…

Это было уже совсем не забавно и не смешно.

* * *

Полубоги, полубесы —
То мы святы, то грешны —
Обитаем в поднебесье:
И прекрасны, и страшны.

Обретаем в полувере
Полукрыльев полувсплеск,
Полуявь полухимеры,
Не сияние, а блеск, —

На Тебя ли мы похожи? —
Посуди-ка, Боже, Сам!
Но, — подумать! — отчего же
Мы стремимся к небесам?

Небеса — не поднебесье,
Полуправда не пройдёт:
Чем окончится — известно —
Неоконченный полёт…

СТИХИ КОМПЬЮТЕРНОГО ВЕКА

На лики — солнечные блики.
На Солнце — солнечные пятна.
А глюки выплывут на клики.
Что непонятно? — Всё понятно!

Наглючат солнечные лики
И кликнут солнечные пятна,
А сами обратятся в блики.
Что непонятно? — Всё понятно!

Стихи компьютерного века —
Слова с значеньями без оных.
А блики кликнут человеков,
Их обращая в глюков сонных.

ПО-СЛЕДНОЕ

Многообразье всепланетное…
Неужто было?!
Всё мало-мальски, да заметное,
По Лете сплыло.

За человечеством — кровавый след…
Помилуй, Боже!
Кто если не сошёл на нет, —
Так уничтожен.

По следу следом и последствия
Последним штрихом…
«Се человек — земное бедствие!» —
Скулёж за рыком.

А сколько их уже не явится:
Простыл следочек!
Один лишь след в эфире тянется —
Тире и точек.

Уж имена им поупразднили,
А SOS несётся.
И моим сердцем, как оказией,
Передаётся…

* * *

А кто берётся Истине учить, —
До мудрости ещё тот не дорос,
Прислушиваться я к нему не стану:
Мудрец — молчит.
И лишь на твой вопрос
Ответит он.
Твоими же устами.

* * *
                                                    Л. Алексеевой

В самом центре зимы,
                   посреди необъятной вселенной,
Расцветает Душа,
                   словно дивный и нежный цветок.
Это в сердце твоём
                      из звезды родилась хризантема,
Это сердцем твоим
                            согревается дружбы исток.

Оставайся всегда
             всё такой же прекрасной и нежной,
Улыбайся легко,
                   как умеешь одна только ты!
Даже в сердце Зимы
               ты растопишь покров её снежный,
Чтобы вырастить в нём
                     нежно-хрупкое диво — цветы!




Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Разное ~ Философия
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 17
Опубликовано: 02.03.2019 в 22:40
© Copyright: Лира Боспора Керчь
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1