Неканоническое житие


Неканоническое житие
Глава 1

Весной, когда снег сошёл с сопок, старец Лазарь прибился, осторожно передвигаясь в старых валенках,в которых ноги жутко сопрели и на пальцах, сморщенных, открылись язвочки величиной в булавочную головку, к шикарному особняку, владел которым один из лесозаготовителей, для которых торговля лесом - это не служба вечной родине, но способ разжиться лёгкими деньгами, на которые потом будут куплены бесчисленные квартиры, машины и прочая завлекательная вещь. Особняк как орлиное гнездо высился среди тайги. Лазарь несколько раз обошёл вокруг, прежде чем постучать в свинцовую калитку.

-Эй, люди добрые! - воззвал протяжно старец, стуча палкой об медный набалдашник арки. В ключном проёме кто-то оставил инструмент отмычки, т.е. тот самый ключ, которым стоило открыть калитку, но Лазарь, благодаря богатому жизненному опыту никогда не шёл впереди паровоза, всегда просчитывая каждый свой шаг, каждый свой немаловажный поступок.

Калитку открыл также бородатый мужчина средних лет. Он вытаращил нагруженные чифиром яблоки глаз. Голос его был могуч, что хоть в церковный хор бери. Движениями суетными он представлялся сугубо человеком низких потребностей, но где-то в глубинах его важных черт читалась военная выправка.

-Да, слушаю - сказал он. Пуховик его слежался и от него пахло мышиной шерстью.

Старец сосредоточенно вгляделся в эти мутные глаза и откуда то из-за спины подул холодный ветер.

-На постояние пустите? -он хотел ещё добавить: "буду молиться зав ваши души", но не стал торопить события. Лазарь заметно продрог и собеседник напротив это заметил.

-А чё ж не пустить, если сам хозяин говорит: мы каждому рады, кто работы не пугается - и пропустил Лазаря во двор.

Пробежал от беседки к беседке заяц, петляя словно пьяный. Конь, запряжённый лёгкой старой телегой, стоял у сложенных дров. Пожухлая крапива, свесившая плетённые резучей травой, свесила свои головы и была опалена кое-де. Стоял старый нерабочий мотоцикл, около которого возился человек в занимательной ковбойке.

-Вы ко мне в каморку проходите - сказал мужчина и представился Виктором. Так и познакомились. Друг друга они нашли родственными душами. Говорили много и долго, иногда подходя к окну и смотря что там делается на воздухе. А весна была хоть и ранняя. но уже с бойкой красотой возмужавшей девушки.

В каморке горела печь. В кастрюле варился жидкий суп, и рис, поднятый паром, вываливался на раскрасневшуюся стальное полотно.

Лазарь снял полушубок и стал снимать валенки. Пошёл неприятный дух, но хозяин даже не сморщился: в армии и не то повидал. Бывало, на учениях и крыс ели, и портянками сопли вытирали...Россия, чёрт побери!

-Теплеет нынче - произнёс Виктор. Его рыжие волосики прилипли ко лбу, делая его похожим на заезжего мага-волшебника.

Старец взглянул на икону святого Николая и сказал тихо, словно во сне:

-В Бога веруете?

Виктор перекрестился. Ответил также тихо:

-Грехи молодости замаливаю. Однажды девку соседнюю совратил. Семь лет давали. Теперь зону вспоминаю и водку глушу - он сел на табуретку и закурил вонючими сигаретами.

-Чем же девка тебе так приглянулась?

-Больно робкая она была, жизни боялась. Я её не хотел обидеть, но в процессе голову потерял - и в омут. После тюрьмы женился на вдовушке. Была она слаще тульского пряника после тюремных баланд. Я её подарками такими завалил, какие белый свет американский не видывал. Расцвела моя жёнушка как цветок аленький, а про этапы зэковские даже и не спрашивала, а только говорила: "не пей. милый. а живи по Божески!" Прожили в печали и радости одиннадцать лет. А далее - импотенция (сказались невесёлые зоновские дни, наполненные страхом в костях и жилах). Стала жёнка изменять направо и налево, едва её не забил плетью до смерти. И ушёл сюда. В первых днях кошмары мучили, потом кровавым обливался, но потом попривык. Днём работа. а вечером радио. Телевизор не смотрю, труха там одна древесная гниль-перегниль...

И вспомнил старец Лазарь свою грустную жизнь и едва не закричал. У него зона, а у меня блуждание по матушке земле с дыркой в сердце.

-А хозяин этого богатого имения кто? - спросил он, убирая руки в карманы.

Виктор подал фотографию Лазарю.

-Вот он. Шестьдесят восемь лет. Миллионы долларов в банках, а жена - оторва, каких свет не слыхивал! Прилетит Михалыч на вертолёте своём, а она как была в чём мать родила, так к нему, после забав и пьянок, на шею. Целует и рыдает будто медведица. Весело живут: едят из серебряной посуды, пьют всегда минеральную воду, а я хлебаю такую ржавь из цистерны привезённой, что через день понос. Но, слава Создателю, нет геморроя.

Лазарю этот господин понравился. Вылитый волк. Такие до революции в России были, грызли кости пролетариата. Который их на парашу да на кол и посадил. Страшный у нас народ, злопамятный.

-Он меня примет в ваш двор? - спросил Лазарь.

-Поговорить надо. Вообще-то человек он хороший, но деньги своё дело сделали: пьёт он как и я. Я то пью по мужской слабости, а он - по женской. Я пью - собаки воют, а он пьёт - ружья бахают. Разница.

Виктор налил стакан самогона и выпил, не закусывая. Сразу захмелел.

-Михалыч скоро на повышение пойдёт: был он олигарх, а станет губернатором области. Во прогресс! Единомышленников у него - пруд пруди, но и врагов много. А ты не из них? - Виктор прищурился и грохнул по столу, так что из бутыли пролилось на стол и на пол. Захмелел как сивый мерен от свежего пойла.

Лазарь усмехнулся:

-Странник я. Бросил ученика - и в дорогу. Решил поменять своё бытие.

Управляющий затряс головой и закричал дурным голосом:

-Что странник, за это хвалю! А бытие - оно и в Африке бытие. В армии, бывало, где только черти не носили: и в болоте, и в берлоге спалось, но всё радость была, что рядом люди хорошие были. Ты, вижу, тоже человек что кувшин дорогой - везде сгодишься, с тобой можно в разведу пойти. Главное, в нашей жизни иметь сто друзей, а ста рублями кое-где подтереть вовремя. Жизнь многому учит тех, кто уши вовремя чистит да нос от соплей утирает.

Легли спать по разным углам. Где-то выли волки, но они никого не пугали. Ветер задувал стираное бельё, висевшее на флюгере. Ночь, звёздная и симпатичное как лицо младенца, веселила филина и сов, и странное чувство брало у сторожа этой заимки: все спят, а он сторожит. Но от кого? От самого себя. Вот такой курьёз!

Глава 2

Утро пахло выгребной ямой у правого забора. Восход солнца, словно обжаренный блин,был обалдено прекрасен. В небольшом курятнике, оббитом рубероидом, сновали куры и красивейший петух, чья президентская поступь придавала всему этому заведению царственное величие.

-Как спалось? - радостный что Бог сподобил снова жить, спросил Виктор. Он спал три часа. а остальное время рассматривал карты, где река соприкасалась с другой рекой, где, в свою очередь, намечалась добыча золота. За право добывать драгоценный металл дрались в прямом смысле четыре крупнейшие фирмы, и только благодаря прозорливости Виктора, который когда-то в далёком прошлом добывал золота в зоновском руднике,удалось минимизировать угрозы экологии.

Старец Лазарь поохал и ответил:

-Мать покойница снилась, что-то бормотала как лиса зайцу, но я не разобрал. К дождю, поди...

И точно - к обеду тучи затянули небо словно кто-то накинул тёмный халат. Птицы притихли, и только воробьи перелетая с тополя на тополь, о чём-то переговаривались. Мотоцикл плавно заурчал, взрывая тишину. Парень в ковбойской шляпе, словно тореадор, мчался по дорожке из песка, оглядываясь на разинувшего рот Виктора и что-то кричал.

В 16 часов прилетел на вертолёте хозяин Михалыч. Рядом с ним находился здоровенный бык Квача, воевавший когда-то в Боснии. О нём говорили как о безжалостном убийце, не жалевшем даже детей-католиков, чьи головы были сняты во имя справедливой веры. На все эти досужие вымыслы Михалыч говорил: разберёмся - и отчитывал быку пару пачек баксов. Квача лихорадочно бросил взгляд на особняк, оценил его нелицеприятный вид после периода запустения и закурил сигару. Михалыч деловито обвёл всё зорким трезвым взглядом, успокоился. Взглянув на Лазаря, спросил, кто таков. Старец, приподняв грудь, представился.

-Ты мне и нужен, мил человек! - громко, кашляя одновременно, заговорил снова Михалыч и похлопал старца по плечу - Не лады у меня с супругой, с хохлушкой моей, уж больно попалась прыгучая! Да, Витя, вопрос к тебе: почему следы посторонние у центрального забора вдоль сосняка?

Виктор пожал плечами. Всякие претензии хозяина он воспринимал как личное унижение, но по-армейски был выдержан. Иногда его кадык возмущенно по-шатунски ходил вперёд-взад и слова еле шли с губ, и тогда Михалыч давал себе слово уволить к чёртовой матери "этого слизистого засранца". но тот ас это забывал. Помялся, после сказал:

-Проверить надо. Кажись, кто пожаловал... Я как-то приглядывался к этому месту, и что-то сердце ёкало. А вдруг, это медведи? Не похоже, но а вдруг?

Будущий губернатор расстегнул пальто и снял галстук прямо на ветру.

-Всё тебе "а вдруг и а вдруг..." - громко сказал миллиардер -Не к добру это... - и пошёл с охраной в особняк. Квача по-жемански харкнул и сплюнул рядом с Виктором.

Кто ходил вдоль забора, нашли сразу: мальчик лет 9, белобрысенький, который сразу же расплакался как девчонка. Как очутился в здешних краях молчал, а только звал мать по имени и говорил, что в школу не ходил, а всё сидел дома и читал. Прочитал Большую энциклопедию о животных. Читал Библию и Коран...

-И кто ж тебя таким премудростям учиться заставил? - спросил раскрасневшийся Виктор. Он подозревал мальчика во преднамеренной лжи, но где-то в глубине своей души виделось, что малый честен как кленовый лист. Виктор хорошо разбирался в людях, мог по одному взгляду определить весь вектор мыслей желаемого человека и красота этих знаний воодушевляла прозорливца.

Мальчик ответил, глядя из-под лобья:

-Мать... А отца не знаю. - и добавил: - Мать говорила: скоро батька тебя на вертолёте катать будет.

Когда он это произнёс, все ахнули. Михалыч обнял по-медвежьи обретённого сына. По лицу его, как и у мальчишки, текли слёзы. Жалка казалась прошлая жизнь, но какие заманчивые силы будущего открывались теперь перед ним! Деньги решают всё, но человеческие чувства всегда берут верх над любым количеством денег. Суммы в Швейцарии и на Кипре приятно радовали сердце, но обретённый единственный сын и наследник выражал в миллиардере восхитительные чувства. Хотелось кричать всему миру: "Счастье, ты есть!"

...Наигрался за три дня прошедших мальчик всласть! И на вертолёте летал, так, что обретённый папка часто хватался за сердце и клял по чём есть расшалившихся пилотов.

Вечером, когда отцовские чувства взыграли с новой силой, он постучался и открыл дверь Никиты, так звали мальчика.

Странная картина: со спущенными штанами Никита лежал на розовой простыне и играл со своим маленьким пенисом, водя кулаком туда-сюда. На лице была сосредоточенность и сладость. Детский азарт сексуальной игры так овладел мальчиком. что он не слышал скрип двери и не видел взгляда отца, в котором читалось такое чувство , которое расшифровывалась одной фразой "ну даёт пацан!" Всё очарование некоторых моментов в жизни является их простотой, детской простотой.

Михалыч осторожно прикрыл дверь и пошёл в домик управляющего. Тот пил чай с Лазарем и рассказывал историю про кабана, обглодавшего всю кору на вековом дубе, так как у него чесались зубы после убийства лесника.

Слушали олигарха как малые дети. Лазарь едва кружку не уронил.

-Весь в меня пошёл! - вздыхал Михалыч. - Я до 20 лет этим делом занимался, и всё не знал, как закончить, пока Зинаиду (мать мальчика) не встретил. Сладкое это дело, завлекательное, трудно прекратить, будто дьявол за одно место держит.

Лазарь тут же сказал, основательно вытерев глаза платком:

-А так и есть - дьявол и держит. Есть средство: как только рука тянется к сраму, думай, что тебя уже три дня как схоронили, оплакали все твои грешные поступки и взяли в рай. Глубина этих мыслей поражает любой грех, ведь против лома не приёма - рай всё победил. ...Один мужик так себя этим делом замучил, что жену свою бросил и детей троих. Срам его одолел, как деревом лишай. Отвадил я его этим средством, теперь с женой живёт, вернулся, значит.

Михалыч выпил стакан самогона, закусил редиской, которую привёз из городской теплицы днём ранее и ушёл просвещать заблудшую душу.

Долго говорил мальчику слова, которым его научил умный старец. Мальчик кивал, пряча взгляд.

-Спокойной ночи! - сказал наконец уже назначенный губернатор и поцеловал Никитку в белые власы. - Помни мои слова. Денег у меня много, любая твоя слабость (болезнь) может быть вылечена, но если ты своей душе повредишь, ничто не спасёт тебя. Часто твой отец лил кровь, часто люди проливали слёзы, глядя на меня. но я всегда берёг душу от бездумной страсти. Страсть способна убить навсегда и будет совсем замечательно, если ты бросишь это гнилое дело. За это я подарю тебе магазин игрушек. Согласен, мой мальчик?

Глава 3

Через две недели в кортеже из пяти машин прибыла в особняк молодая роскошная подруга Михалыч Элеонора.

Закатили пир горой: здесь тебе и молочные поросята, брызжущие напитанным соком, птица различных видов и всё то разнообразие, что может предоставить бескрайние русские просторы.

На торжественной тусовке губернатор и старец Лазарь восседали бок о бок. Пели расшалившиеся цыгане, рвя глотки и пуская волной многоцветные одежды. Захмелевший Михалыч, взяв микрофон из коробки с шампанским, громко, как всегда подходит тем, кто живёт по-барски, начал:

-Дамы и господа! На минуту закроем рты и послушаем отзвуки моего мышления. Давно меня терзала задумка сделать нечто полезное для духовного развития русских земель. Буду предельно ясен и краток: задумал я реалити-шоу "Неканоническое житие", где в течение реального времени наш народ будет наблюдать духовные поиски и жизнь нашего уважаемого старца Лазаря, которого я имел честь принять в свои пенаты три недели назад.

Один из гостей, напыщенный мужичок в розовом пиджаке так аплодировал, что вывихнул мизинец на левой руке. Тяжко встав из-за стола. он потянулся до бутылки "Smirnoff", открыл её небрежным движением уже подвыпившего человека и полил на палец. Благодатное чувство накрыло его; душа наслаждалась прекрасным чувством радости.

Старец хрустел аппетитным малосолёным огурцом и прикидывал на ум, во сколько обойдётся губернатору его новая затея. Весь пафос размышления Лазаря заключался в едином: отдать Богу как можно более своих талантов, чтобы получить от народа своевременную пользу, которая виделась ему не в славе и почитании, а в реальном количестве рублей. Ведь слава - это преходящая волна, которая большинство смывает безвозвратно, а деньги, их магическое обладание сам Господь Бог готов принять с особым восторгом. У кого имеется купюра, у того имеется всё, что потребно каждой человеческой душе.

Толпа, пожирающая деликатесы, волновалась бурным потоком: "Дайте слово Лазарю!" , "Дайте слово Лазарю!" Восторженный вопль будто крик на новгородском вече полоскал волнение и азарт чувств.

Лазарь схватил микрофон своими могучими жилистыми руками и заговорил, окая на каждом слове:

-Что говорить мне? Каждое моё слово должно вызывать у вас катарсис. Мне ли шептать вам, дорогие мои, - нет! мне громко говорить следует: согласен! согласен!

Милый мой, Лазарь! Чем для тебя обернётся эта нажива... Не пустотой ли, не выжженным полем, на котором когда-то цвели васильки и ромашки? Доброта должна быть безвозмездна, в идеале - она есть подвиг; ты же захотел зачерпнуть денежной воды, вдоволь напиться и не поперхнуться её мутным осадком. Зачем тебе это гнилое дело; всякое телевизионное дело, проект настроен на ответной прибыли, а что ты можешь заработать, ведь твоё дело - спасать души, а ты вторгаешься в глубокое море, способное убить, захватить целиком...

Михалыч вышел из зала и направился охране, пившей отдельно от приглашённых.

-Ребята, приготовьте вертушку и ждите, когда я буду готов вылететь.

Пошёл сильный дождь, омывающий гранитные плиты, уложенные дорожкой. Виктор сидел под гребком и смотрел на губернатора. Он готов был броситься под хляби небесные, ибо Михалыч дал ему новый смысл жизни, заключавшийся в жратве и развлечениях. На днях рогатиной завалили медведицу и столь полного удовлетворения управляющий никогда ранее не ощущал.

Михалыч махнул рукой. Виктор сорвался с места как спринтер, мчался как борзая, готовая помочь хозяину исполнить его мысли.

-Слушай, Витя. Лазаря на три дня поселись в номер в особняке, пусть пообщается с Элеоноркой, вправит ей мозги. Но смотри, чтоб не сильно он проповедью махал, а то она соберёт манатки - и в город. Знаешь же её проституточный характер.

-Готов выполнять! - вытянулся как глист управляющий.

Губернатор потёр нос, алеющий словно ужаленный пчелой и добавил, глядя сквозь Виктора:

-Гостей развезёте в порядке очереди. А я улетаю на конференцию, буду заниматься государственными вопросами, а значит, по пустякам меня не тревожить и ****ями не волновать!

Виктор икнул.

-А если Элеонора...

-А если Элеонора дождётся меня как порядочная дама, а не как ссыкуха из заправки, то получит новый бриллиантик на свой прелестный пальчик. Так ей и передай! Да, за Лазарем надзор особый: пусть не переедает, читает как можно больше и вообще - наслаждается предвкушением лакомства славы, которая спуститься к нему с неба как манна небесная.

Подошёл Квача, играющий желваками. Его бугристые мышцы, давившие хрупкие шеи боснийских детей, жаждали нагрузки. Тренировками у груши и манекенах он удовлетворялся кое-как, а секс вообще презирал как нечто противоестественное.

-Вертолёт готов, Евлентий Михайлович! - сказал он, еле выговаривая имя и отчество своего хозяина. Некогда он хорошо учился, но занятия каратэ отбили это желание. Его тренер и гуру по совместительству учил его так подходить к тренировкам, чтобы были отметены все левые, второстепенные желания. Квача, он же Квачев Сергей Глебович выбрал приоритет силы над знаниями.

Много желающий нашлось проводить Михалыча в дорогу. Некоторые стояли на коленках, подпираемые трясущимися руками. Лазарь красивым взглядом наблюдал взлёт вертолёта над тайгой, которая уже погружалась в сон, но гул лопастей нехотя её разбудил. Спи, тайга!

Глава 4

Иногда бывает, что нас никто не ждёт. Но человек - это существо самоорганизованное, которому вполне хватает быть с самим собой и главным, и второстепенным лицом. Так было и с Элеонорой, приехавшей на такси в эту дрёмь, чтобы как дикая кошка сновать по этажам, пить холодный мартини и листать дамские журналы, полные несусветной чуши.

Встреча со старцем Лазарем состоялась через два дня. После бани старец был розовощёк как младенец и его тянуло в сон. Спал он обычно четыре часа, остальное время отдавая молитве и чтение разнообразнейших книг. Всё, что он читал, запоминал как машина, однако, среди всей этой многочисленной информации мало было самого важного, без чего жить просто невозможно. И чем более старел Лазарь, тем более меньшим он обходился знанием, черпая из себя помаленьку да полегоньку.

Элеонора в этот день была весела как сорока, нашедшая клад. Она крутила с озорством педали спортивного велосипеда, прикрученного болтами к полу и странные чувства наделать шума и что-то нехорошее совершить всем на зло, пожирало душу девушки.

-Лазарь, подай воды - через час разговора сказала Элеонора, потная и счастливая.

Подавая небольшую бутылочку, отшельник мельком обхватил всем взглядом ладную фигуру хозяйки особняка. Грудь прелестна, но вот плечи немного грубы и шершавы; их будто не за имением времени бросили доводить до ума. Лоб могущественно выпукл, от чего приобретал сходство с манекеном ацтекской принцессы, забравшей в потусторонний мир всех служанок и домашних животных. Нос классический, напоминающий юность Барби...

-Ах, как я устала! - вздохнула девушка, снимая мокрую майку и трусики. Её обнажённое тело, как мысленно заметил старец, сочеталось весьма гармонично с обстановкой этой комнаты: размах и прекрасный тонкий вкус.

Одевшись, она вышла на балкон, чтобы развесить для сушки бельё.

-Скажи, Лазарь, в чём состоит твоя жизненная позиция? Чем ты пробиваешь бетон зависти и сплетен, которые так и вьются вокруг твоей головы?

"Пытается вывернуть меня наизнанку" - подумал старец. - "Буду начинать с малого".

-Во-первых, меня учила жизнь, а потому на зависть смотрю сквозь пальцы. Советский человек был соткан целиком из самых низменных страстей, а я укрывался в это время в шалашике, чтобы сохранить свою душу от этих жалких щупальцев греха...

Элеонора сморщилась:

-Не надо о грехе, прошу тебя!..

Старец махнул рукой и продолжил:

-Войны, которые я прошёл, закалили мой характер крепче стали. Всё эти чеченские баталии с вывороченными кишками ("Фу!" - протянула Элеонора) и отрезанными головами ("Капец"!), конечно, потрясли мой разум, но верующему человеку все эти абракадабры не так уж и страшны, ибо с ним Бог. За каждым человеком стоит Бог, направляющий и на всё отвечающий, но не каждый вплотную подпускает Святость к себе. Мир соткан из этих двух желаний - или подпустить, или отторгнуть. С этим и живём.

-А жизненная позиция моя: 1)"не сотвори себе кумира" и 2)"не навреди живому".

Элеонора закурила, закинув ногу на ногу. Маленькой кресло иногда попискивало словно мышь. Девушка задумчиво разглядывала ноготки, как бы мысленно споря с собой.

-Скажи, я долго проживу? - вдруг спросила она.

"Вывернула, теперь запихивает обратно" - пробурчал Лазарь.

-Непосредственность живёт мало, но много живёт простота - ответил он.

Элеонора закурила с особой жадностью, будто это была её последняя сигарета. Её красивая головка, висящая в дыму, думала об этом странном человеке, скорее, даже особи мужского пола, столь мудро решающим трудные вопросы. А её волновало многое: почему папик после страстного секса не говорит ничего, а надувается как шарик в руках пионера?; почему у неё нет подруг?; и главное, что особенно терзало сердце: сколько стоит жизнь вообще?

-И для тебя, Лазарь, жизнь имеет огромную цену? Ты весь мир обречёшь, если заплачет детская головка?

"Это не она говорит, это бес в ней рассуждает" - подумал Лазарь, почёсывая бороду.

Лазарь подошёл к книжному шкафу, занимавшему много места. Спросил, много ли она прочитала этих книг, что корешками блестели на солнце.

-Нет, это так тягомотно - прошептала девушка - Я смотрю кино, вот это действительно развивает личность! - сказала она уже громче.

"Вот он порок современности - низвести всё до тягомотства и ничтожности!" - с гневом поразмыслил старец.

-Девочка моя, ты любишь губернатора?

-Он достойный человек. Но с ним скучновато, вот его минус. Часто мы ругаемся, наши отношения иногда напоминают детские шалости. Да, я ещё ребёнок! Все мы, богатые - настоящие дети.

Лазарь прокашлялся. Приятность этого разговора ощущалась в его клетках. Эта девушка, беззащитная перед целым миром нуждалась в защите, но чем он, старый, но мудрый человек - да, всего лишь человек! - способен ей помочь? Случись какая беда, он бы первый просился предложить свою помощь, спасти тело, но как помочь душе? Возможно, это реалити-шоу, где он, Лазарь, покажет схватку Добра и Зла, обернётся и для Элеоноры чем-то новым и полезным.

Глава 5

На съёмки сногсшибательного реалити-шоу, где будет выставлено на всеобщее внимание духовное борение старца Лазаря в духе первых христиан, пожаловал из Германии популярный и харизматичный режиссёр Сташевский, имя которого было Анастас. Личность его, а вернее, её зеркально-ментальное отражение витало над всей Русью-матушкой, создавая некий аляповатый образ всезнайки в миру дураков.

Были установлены 15 телекамер, создавая некое подобие амфитеатра. Из веток и кое-где и из досок соорудили искусную шалашику, в которой состоится подвизание главного героя. Сташевский порхал как бабочка, чуть отставив во мрак в тень свои изящные мизинцы. Операторы курили и матерились, шёл через час дождь и глина, размытая как кровоподтёки, бралась к подошвам дорогостоящей обуви.

Лазарь был одет в русскую рубаху, искусственно застаренную, от чего взгляд задвинутых куда-то во внутрь обтянутого кожей черепа проникновенных глаз создавал ощущение чего-то томящегося, как будто нарождающегося для радости мира.

-Лазарь, ты готов? - будто космонавта спросил Анастас, убирая с плеча красный галстук. Ветер трепал верхушки могучих древесных исполинов.

-Всё во славу Божью! - перекрестился старец и шагнул в шалаш. Камеры заработали...

...Шли часы, вставали солнце и луна. Живительный воздух тайги нагнал на Сташевского насморк, отчего распухший нос ценителя тонкого вина и трюфелей из французской провинции стал "украшением" всего процесса. Управляющий Виктор лежал на боку, пристроившись в кузове грузовика и наблюдал съёмки. Особенно его впечатлил энтузиазм старца, с каким он взялся за духовную работу. Лазарь словно горящая лучина освещал всё вокруг внутренним светом...

Через три часа "Неканоническое житие" выпустили в прайм-тайм. И в душном Выгорске двое мужиков, усевшись у телевизора, поглощали кильку вперемешку с водкой особенно низкого качества. Один работал грузчиком, но попал под сокращение штатов, а потому потерял статус добытчика семьи. Жена ушла к другому, не выдержав унижения безденежьем. Второй отродясь не трудился, а с регулярность посещал места не столь отдалённые. Этот день объединил их со старцем Лазарем какой-то невидимой нитью.

-Слушай, Косой, а это чё за новодел? - обратился первый ко второму, держащему рыбку за хвост.

-"Неканоническое житие". Это типа шоу с попом или монахом. Щас так модно: молишься Богу, а тебя пиарят по всему миру. Так Папа Римский себе миллионы баксов зарабатывает и в Банк Ватикана складывает на чёрный день. Говорят, и у нашего Кирилла кой-что припасено на случай народных волнений.

Бывший грузчик вытер ладонью рот и продолжил:

-Лазарь этот до самого неба выскочит, мой тебе глас. Забавно, но это шоу многим карманы нагрузит золотишком.

-И чем он там машет?

-Это крест серебряный. Наверняка, чертей изгоняет. Смотри, пена пошла, трясётся весь и рубаха порвалась на плече, видать, сильно его дьявол мотает.

Бутылка была выпита, килька кончилась, а продолжения хотелось как никогда. В хмельной голове этих двоих перемешались мысли о земном и небесном, чистое и пакостное... Россия смотрела это шоу так зачарованно, что все рейтинги были побиты. Радости продюсеров и Сташевского не было конца. Шампанское, разлитое по хрустальным фужерам, обволакивало пальцы, вытекая через края. И всеми забытый Лазарь, от которого разило потом и слюной, обняв ствол лиственницы, тихо шептал необыкновенный речитатив, словно от этого зависела его судьба. Он многого хотел от этих съёмок, но самое главное слетало с уст: дать людям смысл жизни посреди бури и жизненных штормов. И теперь, когда были сказаны рейтинги, Лазарь, уже обласканный величайшими словами в свой адрес, был готов проникнуть в святая святых христианской веры, её отшельничества и молитвословия.

Элеонора подарила старцу золотые запонки и Лазарь, истерзанный повышенным вниманием, выдержал поцелуй словно пытку.

-Тебе было страшно? - спросила девушка.

-Я не боюсь дьявольских сил, когда вокруг столько желающих мне помочь.

-Им нужны только деньги.

-А мне нужна возможность исправить народ.

-Ты идеалист.

-Что с того, когда на карту поставлена судьба русских людей.

-С чёртом забавы плохи, ты ведь в курсе.

-Главное, чего я смог добиться: сдвинуть ту глыбу пустоты, которая пролегла между православной верой и народом. Может, и в храмы будут ходить чаще.

-Не будут.

Лазарь вздохнул и посмотрел на ночное небо. Сиял Сириус, звёзды моргали как любовники.

-Будут, милая, будут. Без храма жизни нет.

Глава 6

Трубка телефона раскалилась от жаркого разговора. Михалыч вталкивал в режиссёра Сташевского весь азарт запаха денег. Губернатор всякий раз ссылаясь на "добро и Кремля", говорил, кричал, что пусть Лазарь голодает до синего пота, рвёт астральное пространство, лишь бы реалити-шоу "Неканоническое житие" стало таким рентабельным, каким они его задумали в те полудохлые от жары часы полудня под Эйфелевой башней, где всякого русского ожидают моменты небывалого счастья.

И старец отдался этой забаве в игре в праведника: скрупулёзно вчитываясь в роскошные словами молитвы и сидя на хлебе и воде, он мнил себя особым благовестником, очистителем России, которая как новый Вавилон погрязла в духовной нищете. Тихий сухой голос Лазаря вызывал мурашки на коже у режиссёра и операторов, будто к их телам прикасалась обворожительная женщина в прозрачных одеждах...

Глубоко отошёл старец от мира, словно перегрызя пуповину повседневности, он навсегда удалился в некую нирвану, в которую не верил с малых лет.

-Итак, начнём эпизод 7. Здесь произойдёт общение между человеком и духами - говорил, читая по бумаге, несколько раз выпадавшей из рук, режиссёр Сташевский.

Камера поехала... Лазарь, глубоко вдыхая вечерний воздух, вспомнил мать и её коров, которых числом было 12 и они их всех знала по именам.

-Лазарь, мы начали! - крикнул к мегафон режиссёр и откинулся на переносной стул.

Молись во всякое время, ибо само время не вечно. Закрой, мой Лазарь глаза и вспомни те луга и голос матери, взывавший в шумящее шмелями пространство. Вот где была истинная святость! А теперь ты зачем то восторгаешься глупыми мечтами о возрождении твоей страны... Ты готов душу положить за этот народ, который пьёт с утра до вечера, разносит мат-перемат из одного дома-тюрьмы в другой? Мнишь себя праведником, а ведь когда Элеонора стояла голым задом перед тобой, разве не пробежала по телу некое бурление неутолённой страсти?

Лазарь есть дух. Лазаря любят духи. Кто способен не любить Лазаря?

...Элеонора дико кричала, истекая молодой кровью. Охранники особняка, матерясь и махая руками-мельницами, пытались хоть чем-то помощь насаженной на пики девушке, упавшей со своего балкона на высокую стальную изгородь.

Лазарь и Сташевский, пыхтя как бегемоты, взобрались на гараж и взялись за помощь пострадавшей. Зазвонил сотовый девушки и где-то в Москве обеспокоенный губернатор, ещё не отошедший от горячего разговора с "хозяином Кремля", мерил просторную гостиничную комнату громадными шагами.

-Слава Богу! - выдохнул Квача, когда бессознательное тело подруги Михалыча сняли с пик. -Жить будет?

Бледный Сташевский проговорил:

-Куда она денется! - и высморкался в носовой платок, купленный в Канаде.

А Элеонора кружилась в потустороннем мире в облаке радости. Голосов вокруг было миллион. Прекрасное личико девушки обмывал бережливый свет, льющийся с неведомых глубин высоты. И восторг от ощущения чистоты и отрешённости от мира был где-то рядом, однако, держался войти во внутрь элеоноровой души.

-Главное - дышит - перепачканный Квача, приставленный лично охранять Элеонору, высказал то, что рвалось наружу.

Вот грудь девушки поднялась и полноценное дыхание вернулось в её раненное тело. Язык, отталкиваясь от своего корневища, по-женски был многословен:

-Лазарь, я была в раю! Мне выпала честь попасть в незабываемые края вечной радости, куда так стремишься ты. Но я...

Сташевский, командуя операторами, начал съёмку.

-...я побывала там не ради денег и славы, а потому что раскаялась в своей беспомощной грязи. Слушайте меня: деньги несут погибель миру, от которого задыхаются и рыбы и животные. Этот мир идёт к концу. Кто виноват, что задуманная Богом как райское благословение земная блаженная обитель превратилось в вертеп разбойников и убийц? Всему виной наша жадность обладать всем и вся. Для чего нам третья машина и шестой дом, когда в соседней квартире от рака груди тихо гниёт твоя соседка, которую ты когда-то звал милой и доброй? Зачем тебе слава и деньги, Лазарь?

Старец одичало взирал по сторонам.

-Она безумна - сказал он и сел на землю. Камеры жужжали как пчёлы; вспотевшие операторы и улыбающийся режиссёр уже представляли те суммы наличности, которые им перепадут, когда зашкаливший за все нормы рейтинг от этого диалога взмахнет в телевизионные небеса...

-Ты не хочешь мне отвечать? - невидящие глаза Элеоноры набухли как глазища крокодила. -Я за тебя отвечу: ты труп, Лазарь. Ты - живой труп, который смердит мудростью и знанием жизни, но внутри полон червей. Ты мечтаешь иметь то, что даст тебе спокойную старость, но задумывался ли ты над тем, что лёгкие деньги приносят смертельную удавку? Ты молчишь, потому что это правда...

Не договорившая Элеонора вновь потеряла сознание. Вертолёт "Красного Креста" так и забирал её - равнодушную к жизни. А Лазарь исторгнул волчий рык, но спустя с десяток минут был также равнодушен к миру.

Глава 7

Иногда мы упираемся в камень как улитка и не знаем, как обойти препятствие. Камень больше нас, но кто сказал что наши силы равны нулю?

Губернатор сматывал удочки, покидая дом плавными, но до боли жалкими шагами. Квача играл на гитаре, подыгрывая кадыком. Сны в последнее время покинули его, и он знал, что случиться нечто важное. Может, он станет миллионером?

-Ты приготовил горючку? - спросил Михалыч, закатывая рукава рубашки. -Заждался я...

Квача ядовито ухмыльнулся и ткнул пальцем в пространство.

-Готово и ждёт своей роли полчаса. Где-то в километре чей-то дом горит, кто-то вас, шеф, опередил!

Губернатор волчьим взглядом припечатал телохранителя к стене. Часто случалось, что Михалыч по-отечески заботился о житье-бытие своего раба, но теперь, когда горят мосты и корабли, он думал только о себе. Позабыта была Элеонора, и на её благословенное место подыскалась другая соблазнительная попка, старец Лазарь ушёл в тень, и только "Неканоническое житие", принесшая сногсшибательные деньги, лежала неподъёмным грузом в его душе.

Они вышли на воздух, подставляя влажные от волнения лица волнам ветра.

-Обливай весь дом и пусть горит этот чёртов пластик, лопается стекло.... Мне нужно, чтоб был адский огонь! Чёрт, руки трясутся как у всякой пьяни!( Сам себе)- Стареешь, старина! - в нос буркнул Михалыч. И уже более громко, но обволакивая неким потусторонним смыслом свои слова, он добавил: -Лазаря позови.

Старец, спавший в это вечернее время как добрый котёнок, шаркая ногами, приволокся к стоящему с факелом губернатору. Лазарь мысленно рассуждал о нелёгкой своей судьбинушке, попутно посылая Всевышнему послания как испорченный пейджер.

-Лазарь, полетишь со мной. Нет, нет, я уже оставил за тобой место в вертолёте. Ты принёс мне солидные дивиденды, значит мой долг - и тебе принести радость. Деньги в нашей жизни играют ключевую роль и ты не Христос, чтоб от них отказываться.

Роскошный особняк запылал словно сено в поле. Громадные снопы искр разлетались кто куда. Красные пятна от тени огня метались по лицам очевидцев этого представления, так, что никто не мог отвести взгляда от бушующей стихии.

Внутри этого добротного жилища металась некая жизненная сила. Вот она направилась к одному из окон, но путь ей преградил огонь; тогда все её силы устремились в верх, но и там был путь преграждён; и наконец - собрав всю себя в один узел, эта сила ушла в подвал. Если когда-нибудь эти места посетят люди, то им будет нелегко усмирить эти природные мощные энергии, подвергнувшиеся такому издевательству.

Михалыч снизошёл со своих небес и долго толковал старцу о причинах столь решительного шага. Мол, дело сделано, а значит, пора покидать эти гнилые места, где нет жизненного постоянства и отправляться туда, где и хлеб вкуснее и слаще молоко. Местом этим он назвал её величество Францию, где уже куплен подобный особняк, но окружённый другим воздухом. А России он оставит лишь пепел...

-Ты и там мне сослужишь службу, да и сам я на многое теперь готов - займусь перепродажей оружия, благо тылы мои теперь основательно прикрыты. Бросишь свои спиритуалы - и айда, в европейский бизнес! У тебя получится.

Старец был ошарашен этими словами. Глубокие познания в духовных науках вторили ему, что где-то есть ущемление его будущего; червь озабоченности глубоко грыз его изнутри. Надо что-то говорить, но что? Что? Для чего это всё небо, этот горящий лихой дом и страсть непременно увидеть Элеонору?

-У меня нет денег - сказал как отрезал Лазарь.

-Да ты богат как римский патриций, друг! - закричал Михалыч и уши его покраснели от неожиданности услышать подобную глупость. Он уже подумал, что не рехнулся ли этот чудак?

Загудел вертолёт. Квача прибежал с портфелем под мышкой, где был собран знатный компромат на многих лиц, обременённых властью и передал его беглому губернатору.

-Ну, всё! - выдохнул волновавшее Михалыч. -Теперь бы не разбиться, а то будет радость гробовщикам.

-Значит, Россия вам уже не нужна? - глубоко волнующе произнёс Лазарь.

-С того края земли будем думать о неё. Куда она денется?

Старец страшно бросил на этого родинопродавца взгляд. Некая сила давила на него коленом, била под дых, зажимала горло... Но как же Россия?

-Но ведь людей нельзя бросать на пол пути! - вскричал Лазарь и метнулся вырвать из рук Михалыча портфель с важными бумагами. - Русские всегда плохо жили, а был шанс дать им пищу, которая важнее каши с маслом...

Михалыч рассмеялся и стал махать руками.

-Да что ты мне мозги морочишь, дурачок деревенский! Хочешь чтоб я всю Россию кормил? Твоя духовная пища нужна только попрошайке у метро: ему деваться некуда, вот он и будет Бога искать как слепец - свет. А мне благополучие, комфорт нужен! Я хорошо и красиво жить хочу! А ты не хочешь?

Лазарь молча принялся садится в вертолёт. У него пропало всякое желание разговаривать.

Сын Михалыча Никита, насупившийся словно старый сом, показывая старцу полусогнутым пальцем в пол летательной машины, набиравшей высоту, тоненьким голоском говорил:

-Папа послал всех в жопу.

Бегущий казнокрад, заглушая нервический смех, оправил на ребёнке рубашонку и произнёс:

-Не в жопу, малыш, в крым-тара-рым!

Глава 8

Когда обвитый горячим воздухом вертолёт экс-губернатора коснулся площадки международного аэропорта Владивостока, Лазарь полузакрыв лицо газетой, совсем впал в прострацию: ему чудился город, окружённый дымом и пламенем, и дикий ор обезумевших глоток взывал к небу о спасении.

Состояния потери перспектив ещё более усилилось, когда он уже сидел в автозаке, в окружении двоих мордоворотов в форме полиции. Глубокие морщины разрезали усталое лицо Лазаря, превратив его в некое подобие маски вуду.

Через четыре дня, которые старец провёл в СИЗО, время удивительно нахально выпивало его соки, терзая струны души высокомерным обращением надсмотрщиков и сидельцев камеры. Один, с наколкой профилей Ленина и Сталина, обходя всякий раз как планер вокруг Лазаря, цедил сквозь жёлтые зубы: "Мать его...а ну его к собачьим..."; эти гнусные слова повергали Лазаря в нестерпимый трепет, от чего тоска и жалость к себе самому сменилась страхом потерять управление над своим телом.

В кабинете у следователя, на подоконнике которого мухи смело сделали место последнего упокоения, старец, высморкавшись в платок, составлявший всё его богатство, мыслил как человек, потерявший надежду быть свободным: он улыбался невпопад, тихо говорил и везде вставлял шальное "Спасибо!" Чистосердечное признание, однако, он отказался подписать, не зная за собой никакой вины.

-Но это же Вы спалили усадьбу нашего губернатора - утверждая истину, говаривал несколько раз лысый следователь, туша в пепельнице вонючие сигареты.

Лазарь, прищурив глаза, отвечал:

-Ну что вы, куда мне болезному такие подвиги - я и в молодости Гераклом никогда не был, а вы такое мне приписываете...

Посмотрев на этого человека в авраамовой бороде, где волоски словно черви завивались и мешали друг другу, следователь поёрзал на стуле и начал с другого горизонта:

-Однако, Вы не отрицаете своё участие в этом зубодробительном телепроекте "Неканоническое житие", собирая всех любопытствующих всякий вечер?

-Да, я был посредником между народом и Богом. Разве это плохо? Посмотрите, сколько наркоманов ушли от иглы, а беспризорников обрело новые семьи... Вы располагаете соответствующей статистикой? - еле сдерживая себя, сказал Лазарь.

Следователь пробежал глазами по бумажке и вынул свои козыри:

-Что ж, если Вы считаете себя национальным героем - дело Ваше, но Вы настроили против себя всех власть имущих, даже наш президент возмущён этим шоу, где религию и духовность смешали с откровенным сатанизмом...

-Тут вы ошибаетесь: мне не дано вредить своему народу. А что касается президента - Бог ему судья; мне же необходимо вас уверить, что я всей душой радовался духовному пробуждению России. Часть меня всегда клонила в сторону уйти и заняться молитвой, но большинство души отвечало на это поступком с далеко идущими последствиями. Я страдал: мне было тяжело перед телекамерами обнажать суть себя, но я бесконечно рад и горд тем результатом, который я и губернатор принесли русскому обществу.

Следователь прикрыл штору от назойливого солнца и присел на стол.

-Губернатор скрылся, бежал из России и теперь обитает во французской провинции, а Вас готовы растерзать наши хищные волки. Берегитесь!

-Спасибо - глубоко задумавшись, сказал Лазарь и вышел из кабинета.

Суд состоялся спустя две недели. Весь зал был объят розовым светом, согревавшим осенние души собравшихся. Секретарь, восседавший на высоком кресле, стучал по компьютерным клавишам кресле, составляя летопись одной отдельной трагедии одного русского человека, на которого навешали всех собак.

Женщина-судья, всякий встряхивая высокую причёску, из-за очков разглядывала присутствующих.

-Подсудимый, Вы признаёте своё участие в деле, нанесшем значительный моральный ущерб нашему обществу?

-Мне стыдно об этом говорить, но, простите, вы несёте какую-о ахинею!

Судья грозно метнула молнии.

-Ахинею несли Вы, да ещё почти каждый день на протяжении целого месяца, выдавая свои духовные подвиги сомнительного содержания за учение об истине...

-Что есть истина? - перебил судью Лазарь.

-Истина - это право государства располагать Вашей судьбой по своему рассмотрению. Вам грозить 9 лет лишения свободы.

-За что?

-Вы поставили себя выше государства и причинили ущерб одному высокопоставленному лицу!

Лазарь громко воскликнул:

-Откуда у вас такие убеждения?

-За Вами следил человек, которого Вы видели ремонтировавшим мотоцикл. Все Ваши действия фиксировались в цифровом виде и суд располагает этими материалами. Сбежавший губернатор вывез свои финансы на кордон, однако, бросил своего малолетнего сынка, но мы обязательно вернём беглеца и посадим туда, где Вы будете сидеть. А сидеть Вам, я уверяю, придётся долго. Россия взялась очищать свои гумна от навоза!

Воздух закружился вокруг Лазаря, вбирая его способность слышать, но оставляя право видеть. Этого было достаточно, чтобы превратиться в маленького беспомощного зверка, уничтожаемого более хищным видом. Так, одна большая полноводная вода поглощает собой малую,; так безжалостная система доводит до безумия нежный трепетный дух противника...

..."Элеонора, душещипательная Элечка, мне ли быть раздираемым надвое страстью к тебе? Я всю жить отдал поискам истин, пусть самых мелочных на быстрый взгляд, но я не жалею этих мгновений... И самая долгожданная обновка в моей судьбе - встреча с тобой! Ты обратила мои немощи в преимущество обладания совершенной красотой. Я - полуБог, если такая нимфа вошла в мои покои! Пусть чресла мои горят неутолимым огнём, пусть запах твоих волос сводит меня с ума - я кроток как овен и зорок как ястреб. Бог - со мной! И ты всегда где-то рядом..."

Тебя, мой дорогой читатель, может устроить такой конец этой истории? Думаю, будет неважно, сколько дадут лет наказания нашему старцу, важно другое: то, что он пытался совершить в современной России, наказуемо законом - хотеть принести добро, но вдруг пострадать как всякий спаситель?

(2015)



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Остросюжетная литература
Ключевые слова: книги алексея суслова читать и скачать, новые мистические книги, современная русская литература, книги приключения и мистика,
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 16
Опубликовано: 02.03.2019 в 16:24
© Copyright: Алексей Суслов
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1