Круговая порука


Круговая порука
У власти есть постыдная изнанка—
Живут чины, как скорпионы в банке.
Хоть сцена для борьбы и небольшая,
Сцепившись, и кусаются и жалят,
Упорно собирают компромат:
Шантаж и подкуп, клевета и блат…

1

Борис Семеныч шибко осторожный,
Не доверяет незнакомым рожам.
Давно он в кресле при высоком чине,
Не проведешь такого на мякине.
Освоил назубок свою науку,
Берет на лапу, не марая руки.
Через советника и консультанта,
За подпись, получая «гранты».
Автографом венчает документы
И те ему приносят дивиденды.
И клерки тоже не в накладе,
Имея долю при любом раскладе.
Успешно завышают «гонорар»,
Чтоб был погуще и вкусней навар.
А ходоков, просителей мурыжат,
Побольше наловчились денег выжать.
Борис Семеныч бздлив и суеверен,
Прекрасным дамам, хоть убей, не верит.
И, если принимает в скромный офис,
Чтоб подносили шоколад и кофе.
Порою, пригодятся для постели,
Когда супруги ласки надоели,
А кровь бурлит и требует разрядки,
Тогда ласкает золотые прядки.
Он знает, по натуре так болтливы
Все эти размалеванные дивы.
Поэтому красоток прочь, долой,
Коварна их продажная любовь.
Как говорят, «медовая ловушка»
Опасней и наружки, и просушки.
По глупости, что подтверждает опыт,
Он может оказаться в круглой ж..е.
Того гляди, повиснут на хвосте
Агенты и стукачки из ФСБ*.
И обижаться нет, пожалуй, смысла,
Ведь это тоже не порок, а бизнес,
Что помогает выжить в кризис.
А впрочем, и в прогресс,
Когда грозою был ОБХСС*.
Чтоб заработать на коньяк и хлеб,
Ему на смену прикатил УБЭП*.
Теперь хватают за рога быка
ОМОН* и командиры из СК*.
Чтоб не изведать угрызений муки,
Храни Господь, не отдавай им в руки.

2

Однажды приключилась драма.
— От старости мы потеряли зама.
Каким могучим был наш аксакал.
Перетрудился — дуба дал, —
Борис Семеныч с горечью сказал. —
Печаль долой, там быть всем суждено.
Помянем водкой, женщины — вином.
Аминь и с Богом по своим дорогам.
Не страдала б творчества программа.
Кем заменить усопшего Абрама?
Подам заявку в наше министерство,
Чтоб бугая прислали с крепким сердцем.
— Избавь нас Бог, чекист или охранник,
Устроит нам и сауну, и баню.
Пролезет может в замы, даже мент
Повяжет всех в один момент.
Назначит строевую подготовку,
Тогда реви белугой или волком.
Учебные введет в режим тревоги,
Хоть в монастырь, на службу к Богу. —
С прогнозом возразил советник.
Он в замы однозначно метит.
— У нас свои великолепны кадры.
Кота в мешке, варяга нам не надо, —
Заметил однозначно консультант
В расчете, что учтут его талант.
— Спасибо, Веня, за поддержку, —
Промолвил Яков, затаив надежду.
— Борис Семеныч, только не дури.
Любой на зама может подойти.
Довольно в демократию играть.
Дано вам право лично назначать. —
Продолжил бисер консультант метать. —
Готов я лямку зама потянуть.
Об этом шеф, смотри, не позабудь.
— Какой, однако, Веня, прыткий.
Я тоже не хочу ползти улиткой
Наверх, не откажусь от места.
Мои друзья засели в главках, трестах,
А я на побегушках у патрона,
Хоть должность зама — не корона.
Но денег больше и почета тоже,
Поэтому пренебрегать негоже.
— Вакансия для дела велика,
Не левая, а правая рука.
Хочу, чтоб зам был в доску свой.
Не плел интриги за моей спиной,
Не рыл, как крот, под кресло.
Как говорят, кристально
чистым был и честным.
—Так это я, — сказал советник. —
Другого не найдете вы на свете.
—А у меня и опыт, и талант, —
Парировал заявку консультант.
— Подумаю над каждою персоной, —
Изрек начальник равнодушно-сонно.

3

И первым взял на абордаж советник,
Когда дремал начальник в кабинете.
— Мобильник отключи и диктофон,
Когда ко мне приходишь на прием.
— Откуда подозрение, Семеныч?
Сотрудник я надежный, а не овощ.
Не подведу, как не подвел ни разу,
Имею честь и благородный разум.
—Не обижайся, дорогой дружок,
Бог береженых часто бережет.
Чтоб не было утечки, слива тайн,
Инструкцию железно соблюдай.
Храни секреты, ведь везде "жучки"*,
Имеют уши стены, как сверчки.
Непросто обнаружить микрочипы,
Поэтому о тайнах помолчим мы.
И после паузы, спокойно начал:
—Эх. Яков, я б тебя назначил,
Но Веня наступает, чуть не плачет.
И нам его никак не обойти,
Такой упрямый, не сойдет с пути.
— Зачем вам Веня, он — бездельник.
К тому ж скупой на деньги.
Готовый за копейку удавиться,
Увольте тунеядца, проходимца.
— Мг, на вид, как агнец, кроткий.
С сотрудниками он на ноге короткой.
Заложит и повяжут с потрохами,
Ведь все грешны, кто ведает делами.
На этот пост нацелен и эксперт,
Нетерпеливо позитивный ждет ответ.
Готов пожертвовать "лимон"*,
Чтоб занять в кабинете "трон".
— Один "лимон"? Так это ерунда,
Известно вам, что как вода.
Заначка на карманные расходы.
Эксперт имеет левые доходы.
— Устроит презентацию, банкет.
— Гоните прочь, он скряга и аскет.
— Скажи-ка, Яков, только честно,
Коль претендуешь ты на кресло.
Имеешь ли к чекистам отношение?
— К ним равнодушен совершенно.
— Но кто сливает офисы секреты?
Пожав плечами, Яков не ответил.
— Жаль завелась паршивая овца.
Найти бы и прищучить подлеца,
Возможно и коварную гадюку.
Эх, попадись они мне в руки.
В "ежовые" возьму их рукавицы,
Чтоб знали лица проходимцев.
Особенно тех, кто в органы стучат
И постоянно гадят и молчат.
Чтобы тебя признали в министерстве,
Потребуется плата, как известно.
Поэтому ты, Яков, не скупись.
Такая, понимаешь, нынче жизнь.
Поверь, что не останешься в накладе
При премии высокой и окладе.
Министр Наум — бездонная копилка,
Не обойтись икрою и горилкой.
Имеешь божий дар или талант,
За должность установлен прейскурант.
Без твердо конвертируемой валюты,
Как глупые предстанет баламуты.
Типичный случай, истый
В прямом и переносном смысле:
Одна мадам министру не давала,
И потому, как кура в щи попала.
И чалится теперь овцой на зоне,
Прошения пишет, горько стонет.
Урок полезный для сатрапов,
А я всегда даю ему на лапу.
Издал министр особенный приказ,
Чтоб всех к нему возили напоказ.
В программе варьете и ресторан,
Коньяк он обожает и канкан.
И говорю тебе не с Бодуна,
Наума подпись — красная цена!
Не знаешь ты об этом ни хрена.
Подумай и мошною потряси,
Способен ли затраты понести?
Угрозами напрасно не грузи.
От должности ты лучше откажись,
Ведь Веня нам отравить жизнь?
— Семеныч, вспомни те квартиры,
Что отдал бизнесменам сиротливым.
А очередь три года, как на месте.
Нет у тебя ни совести, ни чести.
— О, кто бы заикался здесь о чести?
Ведь действовали вместе,
Поэтому ты будешь отвечать.
— Но там твоя и подпись, и печать,—
Резонно возразил советник. —
По строгости закона и ответишь.
Скопирую с подлогом документы
И размещу на сайтах Интернета.
И будет твоя песня плохо спета.
Нагрянут ревизоры, контролеры
И загремишь ты за "колючку" скоро.
И просыпать придется репу пеплом.
Поддался искушению прожектов.
Ты — паровоз, организатор!
В карьер загонят штыковой лопатой.
А мне дадут условный срок,
Мол, отказать начальнику не мог.
Потом наступит череда амнистий,
Я выйду из болота чистым.
А ты в вонючей камере сгниешь.
Там выживают только клоп и вошь…
— Не наломай дровишек, сгоряча
Часть денег для Наума Ильича,
Иначе бы не почитал он нас,
О сокращении бы объявил приказ.
И почесал затылок свой начальник.
Глаза его, как у вола, печальны.

4

—Не горячись и будет жизнь успешна.
При ловле блох нужна лишь спешка,—
Советника шеф урезонил тоном.—
В резерве есть надежные персоны.
Зачем попер с порога буром,
Как будто очень важная фигура?
На самом деле пешка, а не ферзь.
Свои заслуги лучше трезво взвесь.
Мне никаких проблем не стоит
Тебя за клевету и спесь уволить.
— Попробуй только, потеряешь кресло,
Мне очень много о тебе известно.
—Но по этапу нас погонят вместе,—
Борис напомнил Якову тотчас.—
Одни дела связали прочно нас?
— Меня заложишь, значит ОПГ*.
Пойдешь, Семеныч, по крутой статье
С предельно максимальным сроком,
Подумай, чтоб не стать сорокой.
— Долой угрозы, остается шанс,
С министром подведешь баланс.
И, вспомнив об эффекте бумеранга,
Прикинулся советник шлангом:
— Министр на лапу что ль берет?
— Наум, поди, не круглый идиот,
Не валенок тупой, что прост,
Зачем тогда ему высокий пост.
Там в каждом кабинете плут.
И наверху, внизу — везде берут.
Валюты не бывает очень много,
Чиновники хомячат без предлога.
Ведь деньги убывают, как вода,
Поэтому мы без конца в трудах.
И это их трагическое свойство
У многих вызывает беспокойство
И нервное, по сути, раздражение.
Процесс неистребимый накопления,
Всем постоянно не хватает денег.
Ни государству, ни премьер-министру,
Жируют олигархи-аферисты.
— А кто же мы тогда такие?
— Заложники системы мы шальные.
Заведены на практике порядки,
То, априори. с нас и взятки гладки
— Философ, но не обольщайся очень,
Коль следователь на арест заточен.
Дадут команду "Фас!", повяжет нас.
И бывшие, и новые чекисты
Приказы эти выполняют быстро.
Скажи, Семеныч, на какой кобыле
К министру подвалить, чтобы осилить
Проблему, возвратиться в чине зама,
Чтоб заменить усопшего Абрама?
— Амбиций много, а кишка тонка,
Не примут там без моего звонка.
Получишь от ворот ты поворот.
Не петушись, а мудреца послушай,
Раскрой глаза, настрой-ка уши.
— Готов, как пионер, к советам,
В столицу обязательно поеду.
— У Вени, как еврея, выше шансы,
Но скуп он на подарки и финансы,
Науму не нужны его романсы.
— Семеныч, я по правде, полукровка.
Не знаю, от этого ли будет толку?
Наведаться хочу я в синагогу.
Еврейскому, чтоб помолиться богу.
— Пустое дело, не поможет плуту.
Бери в поездку твердую валюту.
Чтоб возвратился на лихом коне.
Потуже набивай свой портмоне.
— А может он любитель кабаре,
Канкан танцуют там очаровашки,
Прелестные у них и грудь, и ляжки?
— Имея миллионы, а не тысщи,
Он нежностями женскими пресыщен.
— Тогда в Большой театр возьму билет,
Пусть смотрит с наслаждением балет.
— Чудак, нашел, чем удивить?
Наум коньяк армянский любит пить.
Пошел ты на хер со своим балетом,
Другие нынче в моде пируэты.
Там в ожерелье юных балерин
Столбом клубится сизый дым.
Топор подвесь— не упадет.
С балетом номер не пройдет.
Слаб по своей природе человек,
Министр любитель роскоши и нег.
Не поскупись, такая нынче жизнь.
О связях расскажи своих Науму.
Мол, есть друзья и в ФСБ, и в Думе.
Надеюсь, он немного подобреет.
Уменьшит за услугу "гонорею"*
А может, даже не возьмет презента,
Ведь донесут сатрапы президенту.
Подумает, конечно, побоится,
За жабры могут следаки вцепиться.
А, если аргументов будет мало,
Скажи, знаком , мол, с генералом.
Те, у кого погоны и лампасы,
Теперь блистают среди серой массы.
Могучий это кадровый ресурс.
Запоминай или мотай на ус.
Наум ленив, не станет уточнять
Любитель на халяву погулять.
Гарантия, проверил на себе,
Поэтому рулю уж десять лет.
С валютой поезжай в столицу
Министру в ножки поклониться.
— Благодарю, Семеныч, за совет.
— Подумай-ка, пока свободен.
И будь душой и сердцем благороден.
Прошу не выноси-ка из конторы
Ни урны, ни корзину с сором.
Ведь репортеры и ТV, и пресса
Поднимут шум и сделают балбесом.
И подорвут на много зим и лет
Мой имидж и большой авторитет.
Поторопись, чтоб Веня, хоть и хилый
Не обскакал нас на хромой кобыле.
Как старому чиновнику, поверь.
В любую он пролезет дверь.

5

А вскоре в кабинет тот с заявлением
К начальнику наведался и Веня.
— Семеныч, не води меня за нос,
Решай быстрее кадровый вопрос.
— На должность эту претендует Яков.
Не вздумайте затеять только драку.
И у него, пожалуй, больше шансов,
На то не пожалеет он финансов.
Презенты и "откаты"— в бренде тема,
На этом наша держится система.
Лишь стоит выбить, хоть одно звено,
Обрушатся, как кости "домино".
А, если кто не признает презент,
То чуждый он, опасный элемент.
Проблема с головой или агент?
— Ты на агентов бочку не кати,
Иначе мне с тобой не по пути,—
Взглянув сурово, беспощадно Веня.—
Я в этом деле не бурлак, а гений.
За клевету не будет снисхождения.
Чекистов надо свято почитать,
Тебе по рангу следовало б знать,
Что наш гарант был прежде резидентом,
А ныне величайшим президентом.
Под стать Петру Великому, ведь тот
Создал в России армию и флот,
И превратил в могучую державу,
Не меркнет до сих пор былая слава!
— Но ты, как старый рыцарь, скуповат,
Поэтому здесь не проходит блат.
— Борис, мои заслуги оцени,
Иначе здесь твои сочтутся дни.
И вместо репутации прекрасной
Позорное потерпишь ты фиаско.
И это не угроза — жизни проза.
Заждался я решения вопроса.
Сдавал в аренду ты объекты,
Известны мне и прочие прожекты,
Где кучу ты валюты наварил,
Поэтому не суетись, будь мил.
Могу свалить чугунным кулаком.
И не смотри, что слабенькие ручки,
За мною аппарат стоит могучий.
Посадят на парашу, не горшок,
Сотрут тебя в стиральный порошок.
— Я говорю Борис, вам не для понта.
Со мной бойцы невидимого фронта
С горячим сердцами, чистыми руками,
Холодной головой,
Как утверждал Дзержинский*.
Давай решим проблему мирно.
— Ты почему сливаешь им секреты?
—Начальник произнес свирепо. —
Доносы сочиняешь и поклепы,
Метлой поганой выгоню с работы!
—Спокойно, а не то получишь в глаз.
Дерьмо сливают только в унитаз,
Невозмутимо отозвался Веня,
Продолжив с возмущением. —
Пока ты водкой торговал на воле,
Я грыз науку в тайной школе.
Там я постиг особое искусство.
Методику, как в чувство
Жулье и аферистов приводить,
Чтобы не смели произвол чинить
Старательно пишу я донесения.
Чекисты оказали эту честь,
Поэтому прошу сей факт учесть.
Грехи твои я долго покрывал,
О мелких только данные давал
Для реноме, чтоб доверяли мне.
Я ведь могу все доложить им тайны,
Поэтому не зли меня начальник.
И загремишь на лесосеку,
В объятия к матерым зэкам.
Есть вариант, чтобы облегчить муки,
Возьмем тебя, Семеныч, на поруки.
Чтобы мозги не пудрил и не правил,
На спесь твою всегда найду управу.
— За деньги ты стучишь или идею?
— Пусть альтруисты задарма потеют.
Не обижаюсь, платят за работу,
Она под силу только землекопу.
Хватает на коньяк и знойных баб,
Поэтому мне не грозит труба.
Господь Абрама вовремя забрал,
Иначе бы он в переплет попал.
Наверно, потому он и скончался,
Что о моей работе догадался.
—Так это ты свел старика в могилу?
— И без того, Абрам был хилый,
Дышал на ладан, коньяком лечился,
Исход один— в могиле очутился.
Де-факто, сам освободил я место,
Имею преимущества на место.
Учтите этот мой приоритет,
А Яшка пусть грызет свой амулет.
Борис втянул поглубже шею в плечи,
Чуть не лишился дара речи.
"Какая это гнида, даже вошь,
Как кура в щи, вдруг попадешь.
Избавиться теперь уж невозможно,
Пиявкой присосался к коже.
Скрепя зубами, вынужден терпеть,
Иначе суд, позор и клеть.
Пожалуй, на мое он метит место.
Стравить бы претендентов
и уволить к черту вместе.
Похоже, оптимальный вариант,
Как говорится, не пропьешь талант."
— Семеныч, будь отличным бюрократом,
Перед тобой раскрыл я карты.
Не для того, чтоб ты везде болтал,
Запомни о подписке, что давал,
Чтоб за измену меч не покарал.
О тайне знаешь только ты,
Коль ляпнешь языком — тебе кранты!
— Так сам же мелешь, как Емеля?
— Разрешено в оперативных целях.
Завел я уникальное досье
Не только на тебя, на всех.—
Изрек он гордо, даже величаво,
Ведь распирало грудь агента слава.
"Похоже, гениальный идиот,
Так пусть Наум его и заберет.
А мне не нужен этот веник,
Возможно, босс назначил Веню
Ко мне своим смотрящим,
Чтоб доносил, кто. сколько тащит?
Эх, удружил, его креатура.
Наверно, посчитал, что я придурок".

6

— Не тужься, Боря, придержи "дрозда"*
У интригана, знаю, цель проста.
И умысел твой изучил прекрасно.
Стравить меня и Яшку не удастся,
Не потерплю я гнусных провокаций,
А к принципу:"и разделяй, и властвуй"
Будь абсолютно безучастным.
Меж нами, господами, неуместен.
Не рыпайся, пока сидишь на месте.
Ученую себе купил ты степень.
За это в ФСБ еще ответишь.
Надбавку пожинаешь, как паук
За звание "доктор эконом-наук".
Насупил Веня рыженькие брови,
И взглядом уколол яйцеголовый.
"Ведет себя, как "серый кардинал",
носил портфель, пушинки он сдувал.
В доверие втерся, прохиндей,
Парадом он командует теперь.
А прежде был, как раб, услужлив.
И постоянно клялся в вечной дружбе.
Сморчок, но шибко он ершистый
С дипломом "липовым", юриста.
На практике, порою, коротышки
Амбицией зашкаливают слишком.
И лезут непременно на рожон.
Таким был карлик и нарком Ежов.
Снискал он "славу" среди палачей.
На "воронках", в сумраке ночей
Людей возили на расстрел и плаху
И плохо кончил, обратившись прахом.
Теперь возможно, зверски не пытают,
Но психику режимом угнетают.
Доводит иногда до суицида
Какая-нибудь камерная гнида.
О, дьявол— пучеглазый экстрасенс,
В мои мозги, как таракан залез".
От мрачного потока этих мыслей
Усы Бориса выцвели, обвисли.
— Поверь мне, Веня, что усталый,
Нам не нужны пиар-скандалы.
Наум Ильич приказ тотчас издаст
И бунтарям по шапке быстро даст.
— Борис, давно свою вы спели песню
И, очевидно, засиделись в кресле.
На пенсии, поди, уж восемь лет,
Пора на дачу к матушке-земле,
В которой предстоит лежать и тлеть.
От этих слов начальник содрогнулся,
А консультант ехидно ухмыльнулся.
—А мне еще пахать, как папе Карло,
Пока с косою стерва не забрала
Иль не турнул полковник из агентов.
Иные мне до лампочки моменты.
Тверда довольно почва под ногами,
Семеныч, пораскинь мозгами.
Я — самый лучший кандидат на зама.
— Подумаю, есть у тебя запал,
Но ростом ты не вышел, очень мал.
— Зато ума не плошка, а палата,
Поэтому назначь меня без блата.
— Индюк то ж думал — в суп попал, —
Начальнику напомнил консультант. —
Ты оцени и хватку, и талант.
— Любезный, дорогой коллега Веня,
Назначил бы тебя я без сомнения.
На кресло зама претендует Яков,
Не вправе я его поставит раком.
— Так он — алкаш, гоните прочь!
Могу вам в этой акции помочь.
Полковнику «телегу» накатаю
И Якова легко захомутают.
Язык ему развяжут быстро,
На то они и рыцари-чекисты.
— Такой сценарий, Веня, не годится.
Заденут ведь Наума Ильича,
Не следует рубить сплеча.
— Что ж, ваша воля, я бы возроптал
И Якову пендющник крепкий дал.
—Ты рубишь сук, где вместе мы сидим,
Оступишься и в пропасть полетим,—
Вздохнув тревожно и печально,
Предупредил доносчика начальник.
— Ку-ка-ре-ку! я на другом суку,—
Потешно рассмеялся Веня.—
Не забывай, я не бурлак, а гений.
—Не верю, что полковник не берет,
На голую зарплату, что ль живет?
—Отечества он честный патриот!
— Патриот?— шеф усмехнулся,—Не похоже.
С такою сытой требухой и рожей.
Наверное, не дают, себе дороже.
— Да, у тебя не меньше харя,
Не смей чекиста всуе хаять,
Иначе доложу и больно взгреет,
Никто тебя тогда не пожалеет,—
Заверил консультант сурово.
Лицо Бориса вспыхнуло багрово.
— Никто не хочет дело с ним иметь,
на нары очень просто загреметь.
Обидится и тут же арестует,
Не выгодно работать вхолостую.
А за успех обильным звездопадом
Обрушатся высокие награды.
Наверное упорно ждет приказа
О звездах на погонах и лампасах?
— Ты прав, на звание генерала
Рассчитывать полковник вправе.
Достоин он носить большие звезды,
Как человек решительный и грозный.
Возьмет за жабры тех, кого прикажут,
В бараний рог и скрутят, и повяжут.
Поэтому, Борис, не будь речистым,
А то тебе мозги в ЧК прочистят.
—В Москве полковник и генералы
В СИЗО, как кура в щи, попали?
— Да, в СК в расчете на удачу
Силовики старательно хомячат.
но мы из революции чекисты,
Поэтому и руки наши чисты.
Ведь ФСБ накрыла крохоборов,
Что воровали с ОПГ и хором.
А, если б с главным паханом делились,
тогда б могли рассчитывать на милость.
Одна в стране надежная структура...
— Куда ж тогда глядит прокуратура?
—Как бабуины с пальмы наблюдают,
Суровых мер к ворам не принимают.
В судах — жулье, одни поганки,
Кто больше даст, тот в дамках.
Освобождают, срок дают условный
И элемент пирует уголовный.
А бедняка — крестьянина простого
За пустяки на десять лет закроют.
И потому безмолвная Фемида
Слепа от срама и обиды.
— Тебя, любезный, за такие речи
Могли б отправить в кандалах далече.
— Могли бы, но кишка тонка,
Получат от полковника пинка.
Стою на страже чести и закона
Для государства важная персона.
Никто меня, пока агент, не тронет.
—Чтоб возвратился на лихом коне,
Потуже набивай свой портмоне.
Куратор наш сидит в столице,
А отдыхать предпочитает в Ницце.
Поэтому пошевели мозгами,
Тебя он примет, но… с деньгами.
Шикарный отдых боссу обеспечь,
Тогда твою воспримет пылко речь.
А без бабла и на порог не пустит.
Ему по барабану твои чувства.
Не уважает, даже презирает
С пустыми кто руками приезжает.

7

«Да, обложили красными флажками
Ребята не с куриными мозгами.
А Веня более всего опасен,
С чекистами он водку квасит.
Из-за такого наглого "крота"
Накроет нас позор и суета.
За звезды на погонах и награды
Копать все глубже и все шире рады.
И дело может далеко зайти,
Наум Ильич вдруг встанет на пути.
Возьмут его и нас за жабры
И не спасут ни блат, ни храбрость.
А может отказаться мне от зама?
На горизонте нет под стать Абраму.
Ворочали большие мы дела,
Но печень аксакала подвела,
Сгубил его хронический цирроз,
Любил коньяк он с ожерельем звезд.
Считал, коль зреет он в дубовых бочках,
То лет до ста протянет точно.
Ошибся он в своих расчетах,
Ушел со славой и почетом.
Себе бы надо срочно снизить норму,
100 граммов в день лишь дернуть.
Приходится и больше на банкетах,
Где пьют, жуют с заката до рассвета.
Меня, считая глупым простаком,
И лечатся все тем же коньяком,
И, якобы, клин выбивают клином
По глупости и темноте старинной
У хитрого матерого Абрама
Была своя чудесная программа
Валюта прилипала на счета,
Не снилась, а царила красота.
Спецом он был лукавым и ретивым.
Все ноу-хау утащил в могилу.
О сокращении не резон трубить,
Разумно стойко штаты сохранить.
Увы, оптимизаторы в почете,
Доходы канут, коль лишат работы.
Ни бонусов тогда, ни премий,
Без прибыли контора захиреет.
От этой карьеристов дерзкой пары
Реально «светят» сухари и нары». —
Борис Семеныч тягостно подумал,
Набычился он демоном угрюмым.
Потом воспрянул энергично босс
И в министерство отослал запрос.
Обосновал: масштаб задач возрос,
Решите позитивно сей вопрос?
Пришел ответ: «на ваше пожелание.
Командируйте кандидатов в замы».

8

В столице, в ресторанах всю неделю
С Наумом соискатели гудели.
Пока их портмоне не отощали
Экзотикой пикантной угощали.
Потом в отеле, будто в сказке,
Хмельных красоток постигали ласки.
Оплачивал услуги щедрый Яков,
А Веня часто и рыдал, и плакал,
И даже становился в позе раком.
Твердил упрямо: «Денег больше нет!»
Все министерский поглотил конверт.
По-крупному они оторвались,
Столичная их разорила жизнь.
И с той поры два у Бориса зама.
Они достойны одного Абрама.
Нет им ни конкурентов, ни замены,
По весу и «наварам» равноценны.
Нередко и левая, и правая рука,
То холят шефа, то дают пинка,
Один, как шмель, назойливо зудит, :
«Работа, шеф, сидячая вредит,
А вы вредите слаженной работе,
На пенсию вали, старик, с почетом,
Пока не подкосил вас геморрой,
Здоровеньким уйдите на покой ».
Берет измором, прессингует гад,
И потому и сам уже не рад.
Что сделал Веню-афериста замом.
Ох. избежать бы участи Абрама.
Другой, восприняв новый чин,
Угрюм, как бык и молчалив.
Похоже, Яков тоже строит планы,
Как «слить» из кабинета ветерана.
На черепок, на психику давили,
И размышлял Борис о перспективе:
«Идти вахтером в офис не по чину,
Там клерки загоняют, как скотину.
И стану я у них на побегушках,
Как старая тряпичная игрушка.
Поэтому терпи, держись, казак,
Пока тебя не саданули в зад».
Господь, за что такое горе?
Сижу я в кресле, как на минном поле.
Чтоб кровь мою не выпили пиявки,
У психиатра запастись бы справкой.
Конечно, могут поместить в дурдом,
Но ведь живут же постояльцы в нем.
И это лучше, чем в СИЗО* на нарах.
Где рядом зэки, гниды и кошмары".
Удачно посадили на крючок.
И верещит теперь он, как сверчок.
В берлоге этой горячо и тесно,
Кипит борьба за основное кресло.
В лукавом упоении, в запое,
Рука там руку, лобызая, моет…

У многих задрожали бы коленки
В Китае крохоборов ставят к стенке.

* ФСБ — Федеральная служба безопасности.
* ОБХСС — отдел борьбы с хищениями социалистической собственности.
* ОМОН — отряд милиции особого назначения.
* СК — Следственный комитет.
* "Жучки"— скрытые микрофоны.
* "Лимон"— 1000000 рублей.
* ОПГ — организованная преступная группировка.
* "Гонорея"— гонорар.
* Ф.Э. Дзержинский — председатель ВЧК.



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Поэзия ~ Сатирические стихи
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 38
Опубликовано: 26.02.2019 в 13:40
© Copyright: Владимир Жуков
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1