Повесть о жене моряка. Глава 17. Элина. Ноябрь 1980


Повесть о жене моряка. Глава 17. Элина. Ноябрь 1980


Элина проснулась от странного ощущения того, что внутри неё плещется маленькая рыбка. Полежала неподвижно, вспоминая, как её зовут, кто она такая, и вдруг поняла.., счастливо улыбнулась, погладила свою "рыбку". Потянулась, окончательно просыпаясь, и помечтала немного, вспоминая прошлое лето, Ленинград, Пашку. Вставать было ещё рано.

В Одессу они с Пашей тогда вернулись в субботу, в последний день её отпуска. Времени на отдых после дороги не оставалось, и в воскресенье пришлось заняться стиркой, поэтому обед она приготовила простенький, бульон и котлеты. Паша вызвался помогать, резал овощи на салат, чистил картошку. "Стиралку надо покупать срочно", - подумала она, перебивая свои собственные воспоминания.

Девчонки в бухгалтерии обзавидовались все, когда она им про Ленинград, Петергоф и ленинградские магазины рассказывала. Она и сама в то время не знала, что не всегда такой богатый ассортимент в гастрономах там был.

До отъезда Паши оставалось больше недели, и он всё старался за это время ковры куда-то "пристроить", но безуспешно. Расстроился, а потом сказал: "Чёрт с ним, нам ковры и самим нужны. А деньги заработаю"! Элина же через девчонок начала косметику распространять. Поделилась тем, что ей взнос скоро за квартиру платить, попросила помочь, и на подарки не поскупилась. Дело пошло.

На собрание кооператива Паша ходил без неё, а потом познакомил её с Виталием Харитоновым, будущим соседом, сказал, что знакомство может пригодиться, если нужно будет с председателем кооператива поговорить.

Но левые эти встречи уже и не понадобятся, по всему выходило, что на трёхкомнатную квартиру они и так могли претендовать, по закону. "Перспективная семья", - так это у чиновников называется.

Она ещё несколько дней подождала для верности, а потом и к врачу сходила. Как раз перед Пашиным отъездом всё и подтвердилось. Они были рады. Элина хотела девочку, и даже имя стала придумывать. Может быть, Валерия? Лера, Лерочка, Валерия Павловна. Неплохо. Только задразнят же - Лера-холера, Валера-холера! Об этом тоже нужно было думать.

Отходное собрание экипажа "львовян" было назначено на четвёртое августа. В Москву должны были ехать в этот раз поездом. О том, как проходят эти поездки, Элина была наслышана. Знала, что Паша тоже пить в поезде будет, как и все, и поэтому в воскресенье готовила ему еду в дорогу и сытную, и такую, чтобы не стыдно было на общий стол поставить.

- Пашенька, ты хоть перерывы делай! - умоляла она его, - не пей одну за другой, не нужно это. Я тебя прошу, побереги себя, обещай!
- Не волнуйся, не в первый ведь раз. И потом, экипаж почти весь сохранился, всё будет тихо, по-семейному. А из Москвы я тебе позвоню.
- Вы что, не вечером вылетаете?
- Нет, мы в гостинице ночуем, в "Измайлово". Я там останавливался уже, нам двухместные номера всегда снимают, лучше, чем у нас в Питере было. Это оливье ты не для меня готовишь? Зачем так много?
- Много не мало. И я сама буду его есть, и ты ведь ещё не уехал. Ты лучше чемодан собери, а ко мне в кастрюли не заглядывай.
- Уже почти всё собрал. Мы из Лас-Пальмаса в ЮВА идём, я тебе говорил?

- Говорил, только я не поняла, чему вы все радуетесь. ЦВА - возле Лас Пальмаса, скоропорт чаще получаете, и письма быстрее идут. И заход в Лас Пальмас почти всегда, а из ЮВА и в Дакар на ремонт могут послать, и в Луанду. Я что-то неправильно говорю?
- Всё правильно, и рыбалка даже в ЦВА не хуже. Но надоел нам уже промысел без перерыва, а сейчас переход нужен, добытчики тралы подремонтируют, подготовят, наладчик в цеху свою технику проверит, и боцману матросов дадут, со швартовными концами порядок навести.

Механикам тоже время нужно для профилактики. Сплошной промысел, как в прошлом рейсе - это работа на износ, и никакие деньги её не оправдают.
- Теперь поняла. Я же ещё молодая жена, не всё знаю, ты мне объясняй. Ладно?
- Пойдём в комнату, я тебе там всё объясню и покажу популярно, - он легонько потянул её за руку.

Она вскинула на него глаза, - Паш, я не хотела тебе говорить, пока сама уверена не буду, но...
- Что, солнышко? Неужели?
- Да, уже точно, можно сказать. А чувствую я себя хорошо. Ты не волнуйся за меня, я справлюсь. А во время родов ты уже давно дома будешь, в отпуске. Всё будет в порядке. Я не боюсь, правда. Это в первый раз очень страшно, а во второй - уже понимаешь, что к чему, и спокойней. Ты только пиши мне почаще, мне твои письма очень помогают жить. Я когда письмо получаю, светиться изнутри начинаю, и все на работе это уже знают.

Элина опять закрыла глаза, вспомнила последние Пашкины письма, пришедшие на днях целой пачкой. Писать он теперь стал совсем по-другому, "кошечка, лапонька, рыбонька, солнышко". Раньше он так её не называл. Ей это было приятно. Такие письма можно было перечитывать, как старую любимую книгу, с любого места. Она вытащила из под кушетки первое попавшееся письмо из толстой стопки.

"...рыбалка идёт неплохо. Чаще всего ловим и морозим хек, который "серебристый", иногда уходим на ставриду. В прилове постоянно зубан, кальмары, но все, конечно, ждут скумбрию, которая для нас - чудо рыба. На филе скумбрии за две недели можно заработать, как за два месяца..." - чисто производственное письмо в этот раз.

"Элечка, я по тебе уже очень-очень соскучился. Письма твои читал, не знаю, сколько раз. Хочется к тебе. Давно и надолго. И уезжать больше - никакого желания. Тем более, что квартиры я уже, наверное, дома дождусь. А уезжать из неё сразу после получения ведь нельзя? Одну тебя бросать в такой момент - это преступление.

Мне всё ещё не верится, что мы уже скоро будем втроём, что у нас появится главный человек в доме, доченька. Мне так кажется, хотя я и на мальчика согласен. Чтоб ты знала, я не из тех придурков, которые сына требуют, как будто они по заказу рождаются.

Рыбка, какие приятные нам предстоят хлопоты! Вставлять замки, вешать люстры, карнизы, занавески, прибивать вешалки... И всё это - в собственной квартире, для себя. А, Эля? Можно работать круглый день с перерывами на любовь. Когда же это будет-то? Телефонные разговоры с тобой не получаются, а в письмах ты об этом не пишешь. В каком месте хоть дом строят? Я и этого не знаю. "Южный" массив большой. Когда первую очередь ...", - Нет... лучше что-нибудь ласковое поискать.

"Кошечка моя любимая, как тебе без меня? Тяжело приходится? Или ничего? Всё же лучше, чем раньше, правда? Я имею в виду не то, что меньше скучаешь, или меньше хочется. Нет. То, что мы с тобой официально стали мужем и женой. И у самой об этом голова уже не болит, и мама твоя тебе на мозги не капает, и с квартирой что-то проклёвывается. И материально тебе полегче, правда? Еще растолстеешь от такой спокойной жизни! Хотя ты сейчас от другого поправляешься. Целую, бегу на вахту, позже продолжу".

"Здравствуй, Элечка! Опять нам вчера не удалось поговорить. И ведь не хотел уже звонить, радист сам предложил, связь, говорил, будет отличная. Жаль, тебя опять только расстроил. Бедная моя кошечка! Ну, ничего, солнышко, через два месяца мы с тобой сможем не только поговорить.

Промысла нам осталось всего-ничего, два месяца, а потом - выгрузка, переход в порт, наведение порядка, приятные хлопоты. Кэп говорит, что запланирован опять заход в Пальмас, это здорово. Денег на квартиру надо и надо.

Тральцы уже волейбольную сетку сплели, хотят на переходе на траловой палубе повесить, и можно будет в почти настоящий волейбол поиграть - мячом, привязанным на верёвочке. Я уже не первый раз играл так, вполне нормально, играть можно. Генка наш худой, как глиста, а удар - как из пушки. Поэтому машина даже у молодых матросов всегда выигрывает. "Мастерство не пропьёшь", как он говорит".

- Опять не то! - Эля досадливо ищет другое письмо, где... "Кошечка моя родная, я тебя очень-очень люблю. За то, что ты у меня есть, за то, что ты меня ждёшь, за то, что ты меня любишь, за то, что любишь не придуманного, а такого, какой я есть, со всеми моими недостатками. За то, что ты такая же, как я, в смысле взглядов на жизнь, на людей, на их поступки. За то, что мы с тобой никогда не ссоримся, а, значит, подходим друг другу. За то, что с тобой легко жить". Эля засунула своё любимое письмо под подушку и счастливо заулыбалась: "Есть Бог на свете! Услышал мои молчаливые молитвы, послал мне Пашку".

* ЦВА - Центрально-Восточная Атлантика, район Мавритании, один из популярных рыбопромысловых районов.
ЮВА - Юго-Восточная Атлантика, район Намибии и Анголы, другой очень популярный промрайон.



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Повесть
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 30
Опубликовано: 25.02.2019 в 22:29
© Copyright: Михаил Бортников
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1