Дно (в соавторстве с Николаем Луговским)


Кухня моего поместья довольно велика. Вероятно, это дань традициям конца двадцатого века, тогда посиделки на кухне пользовались большой популярностью в рок-н-ролльных кругах. У слуг выходные, я на кухне, готовлю самостоятельно. Я люблю готовить. Только что я сварил заварной крем, зачем – непонятно. Он напоминает мне сладкое картофельное пюре. Я совсем не люблю сладкого, предпочитаю пиво и мясо. Изредка – фрукты. Еще я ценю сказки и превозношу женщин. Сижу на кухне, уставившись на кастрюлю с кремом, затем – на луковицу. Лук занимал особое место для моего народа. Возможно, потому что это заменитель водки, ведь его тоже надо закусывать или запивать.
“Да, к черту крем”, – думаю я, покидаю поместье через черный ход и иду в последнее место, куда бы только могло бы занести человека моего положения – к огромному эскалатору, ведущему на дно общества. Спуск длиться долго, лишь через минут десять я могу более-менее отчетливо разглядеть обитателей дна, передвигающихся по улицам с тележками из супермаркетов (почти поголовно).

***

Путь мой лежит вдоль центральной улицы дна – дороги, мощенной желтым кирпичом. Я бодро шагаю к дому местного бредовщика, в голове звучат обрывки композиций The Kinks, в глаза светят лучи далекого-далекого солнца.
По пути я подхожу к торговцу цветочными горшками с землей, перекидываюсь с ним парой фраз о футболе и покупаю горшок. Где-то там, в земле, закопана птица, скорее всего воробей.
Я давно знаю этого торговца и его изделия. Ровно в полночь птицы вырываются из купленных горшков, отряхиваются и летят к луне. Машут крыльями в удивительном ритме, развивают невообразимую скорость. Так и летят, пока не умирают, затем падают. Обратно на дно общества. В удачные для торговца цветочными горшками с землей периоды по ночам регулярно идут дожди из птичьих трупов.
Дальше я ускоряю шаг, не люблю опаздывать.
Бредовщик живет в хибаре из досок. Жилище все время разваливается, доски гниют от сырости. Его приходится перестраивать минимум раз в год.
Над дверью висит колокольчик. Я звоню.
Хозяин очень не любит, когда к нему заходят без звонка. Чтоб подобного не случалось, бредовщик сделал перед дверью люк, блокируемый движением колокольчика. Так что предпринимающие попытку совершить наглое вторжение мигом проваливаются. Под люком находится огромная яма с картошкой, залитая водой. Эта яма населена ядовитыми змеями – шансов выжить там для простого смертного немного, согласитесь.
– Входи, – приглашает бредовщик.
Я перепрыгиваю через люк – никогда не доверял технике – и принимаю приглашение. Сейчас мы выпьем, поиграем в воображаемые шахматы и посмотрим видения о судьбах мира.
Мне нравится дно, здесь нет людей, которые боятся начальства и хранят чеки из супермаркетов и пунктов обмена валют.
В то время как местные обитатели наблюдают красоты природы, жители верха сидят в ресторанах. Им приносят блюда с листьями. Эти люди ворочают листья вилками, будто хотят отыскать среди них ответы на гложущие их вопросы. Но находят лишь гусеницу. Они тыкают в нее вилками и, в конце концов, затыкивают до смерти.
Официант удивленно взирает на эту картину. Лишь ему здесь известно, что съедобной частью это гусеницы является ее дерьмо.



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Психоделическая литература
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 12
Опубликовано: 22.02.2019 в 12:29
© Copyright: Игорь Журавель
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1