Записки из-за бугра - 1. Патрик


Записки из-за бугра - 1. Патрик
Патрик

Патрик был агентом бельгийской службы безопасности (по нашему - “комитетчиком”), работавшим под крышей инспектора по связям с общественностью полиции Льежа. Для того, чтобы его расколоть, нам понадобилось пару дней и полторы извилины для обобщения наблюдений.
Собственно, специально никто к Патрику не приглядывался, но это мнение возникло у многих подсознательно и одновременно. Хороший английский (что является редкостью в франкоязычных странах), повышенный, какой-то липкий интерес к нашему нехитрому, кочевому быту, небывалая отзывчивость на разного рода приглашения посидеть за рюмкой водки, желание быть в курсе всех наших дел, некоторые вольности, допускаемые Патриком в присутствии лиц на две головы выше его рангом – все это явно не гармонировало с обозначенной скромной должностью...

Учитывая, что мы приезжали в Бельгию с одной целью - достойно выступить на Rally Liege Royal Club, и в планы не входили такие неординарные мероприятия, как поджег штаб-квартиры НАТО в Брюсселе или покушение на короля Бельгии Луи де Роя Второго, мы относились к постоянному присутствию “засланного казачка” в наших рядах спокойно. Бедный Патрик, вынужденный по роду службы участвовать во всех приемах русскими бельгийских друзей, сопровождавшиеся, как правило, потреблением водки в количествах, несовместимых с жизнедеятельностью слабых бельгийских организмов, регулярно увозился домой в коматозном состоянии прибывающей на выручку супругой.
Однако, верный своим должностным обязанностям, он появлялся на следующий день с лицом цвета морской волны и преисполненный убеждениями, что пьянка на равных с русскими хоть и должна квалифицироваться, как попытка суицида, но является неотъемлемой частью священного долга по защите Отечества.

За несколько лет наших регулярных посещений Бельгии Патрик значительно расширил свой кругозор в области российского менталитета, познакомившись с традиционным "ершом", экзотическими "Огнями Москвы" и бронебойным "Северным сиянием". Вполне сносно он выучил и основные русские нецензурные слова и выражения, и практически без акцента щеголял ими в присутствии своих земляков.
И все же одна мысль не давала Патрику оснований считать свое дело по охране государственных интересов до конца исполненным. Общаться приходилось, в основном, с руководителями и механиками, в то время как пилоты и штурманы, занятые с утра до вечера тренировками, и, вплоть до заключительного банкета не позволявшие себе нарушений режима выпадали из его неусыпного контроля.

Для раскрытия намерений по нанесению ущерба национальным интересам Бельгии со стороны гоночного состава коварный Патрик задумал оперативную комбинацию, которую и попытался осуществить в один из тренировочных дней.
Однажды, рано утром, он прибыл в расположение команды и, как бы между делом, спросил у нас с Сашкой о планах на ближайшие три-четыре часа. Мы в это время рассматривали “легенду” на капоте тренировочной машины и прикидывали - на какие скоростные участки нам отправляться. Наше "to special stages" вызвало у Патрика неописуемую радость и внезапно возникшее непреодолимое желание поехать с нами, чтобы ощутить экзотику упраляемых заносов и понять – ради чего люди так целенаправленно пытаются свернуть себе шеи. Ни наши убеждения, что во время тренировок нежелательно присутствие в машине пассажиров, ни предупреждение "Attention! We drive very fast" не остудило горячих намерений Патрика, и он проворно залез на заднее сиденье.

В отличие от Испании или Финляндии, где тренировочный режим отслеживается очень жестко, в Бельгии на тренировках можно гонять, практически, “на все деньги”. Полицейские стараются держаться от “допов” подальше, а изредка попадающиеся на заброшенных дорогах местные “чайники”, хоть и бросают вслед пролетающим в сантиметре от их машин спортсменам соответствующие реплики, не сопровождают свой справедливый гнев срочным звонком с сотового телефона в отделение жандармерии.

За все время тренировок, мы лишь однажды имели небольшой инцидент с бельгийским фермером.
Выехав на первую в своей жизни заграничную тренировку, мы заприметили на краю большого поля грандиозную гору старых покрышек. В условиях существовавшего в то время в России страшного дефицита на автомобильную резину состояние большинства колес было оценено нами, как «совершенно новые». Спешно командированные к очагу резинового изобилия механики, пока мы накручивали по спецучасткам круг за кругом, произвели не только тщательный осмотр и отбор наиболее приемлемых шин, но отсортировали их в комплекты по размерам и фирмам-производителям и приступили к погрузочным работам трофеев в пригнанную техничку. В этот торжественный момент к ним подъехал старенький “Мерседес”, и, выбравшийся из него пожилой человек в соломенной шляпе начал что-то удивленно говорить по-французски. Ничего не понимающие механики отмахнулись от деда, как от назойливой мухи, и продолжили погрузку. Тут подъехали мы с Сашкой.

К счастью, старичок знал несколько основных слов по-английски, что помогло нам выяснить, что он - фермер, и так необходимые нам колеса являются не выброшенными на помойку, а предназначены для укладки на целлофановую пленку, укрывающую плантации с овощами и сохраняют ее при порывах ветра.
Удивившись столь расточительному подходу к вполне пригодным изделиям Сontinental и Pirelli, мы объяснили бельгийскому колхознику, что не собираемся вывозить на Родину всю многосотенную гору колес, а ограничимся только двумя-тремя десятками. Фермер успокоился, согласился и спросил:а на каком поле – огуречном или свекольном мы будем использовать покрышки?
Услышав, что мы не горим желанием гробить такое богатство на сельскохозяйственных угодьях, а намерены применять колеса по прямому автомобильному назначению, он посмотрел на нас, как на умалишенных, тяжело вздохнул, забрался в машину и укатил…

…Патрик летал по заднему сиденью, как бабочка, безуспешно пытаясь уцепиться за ручки над дверями. От постоянных разгонов и торможений его голова постоянно моталась вперед-назад, как шарик от пинг-понга. К исходу третьего часа чекистская выдержка дала трещину, и он запросил о пощаде. Привезя изможденное тело тайного агента в клуб, мы пожелали ему have a nice day, и тут партийная закалка изменила Патрику. Он с силой захлопнул дверь, но через открытое стекло мы уловили произнесенное сквозь зубы “crazy russian!”.

Но уже на следующий день Патрик снова был приветливым и улыбчивым…




Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Рассказ
Количество рецензий: 1
Количество просмотров: 71
Опубликовано: 12.02.2019 в 19:18
© Copyright: Павел Рыженков
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1