Прошлое, настоящее, будущее-посиделки с Олегом 15


Часть третья. Будущее.

Летнее утро, ласковое раннее утро субботы, когда город только собирался проснуться, а мафия уснула, все вокруг распахивало свои гостеприимные объятья и одновременно замерло в едва уловимом таинственном ожидании: субботний летний ветер незнакомого до сели города подобно тигру перед прыжком готовился разметать в разные стороны накопившиеся за ночь обрывки газет и обертки от мороженного, оставленные кратковременным ночным дождем лужи готовились ожить едва заметной рябью и прогреться солнцем, время будто остановилось на какое-то мгновение и так же собиралось проснуться вместе с городом и продолжить ход.
В мире нет ничего страшнее времени. Ни какие мировые войны, техногенные катастрофы, природные аномалии, вирусы и другие навязанные обществу страхи не способны красоту превращать в уродство, а шедевры искусства – в прах. Старый городской парк, перенесший бесчисленное множество периодов упадка и возрождения всегда оставался яркой тому иллюстрацией. Его выкрашенная черным лаком ограда приглашала внутрь распахнутыми воротами, за которыми распустившиеся цветы на фоне сочных трав приветствовали каждого гостя. Только рано утром в парке не было никого из тех, кто бы мог оторвать от собственных мыслей или помешать планам.
В такие моменты прогулок в тишине и покое можно по-настоящему дать волю мыслям течь неудержимым потоком смешиваясь со внутренним диалогом. А внутренний диалог как правило у любого человека сводится к поискам базовой истины посредством универсальных вопросов. Человек не есть общественное животное, являющееся частью стада. Истинная природа человека индивидуальна и направлена только на себя, только на собственные интересы, на удовлетворение свои собственных потребностей. Осознание этого, строгая фиксация на себе самом рано или поздно приведет к осознанию базовых истин и единению с изначальным космическим разумом, представлявшим собой абсолютный вакуум. Стремление к небытию и разматериализации, фетишизация личных интересов, не желание быть частью тупого стада через достижение расширенного состояния сознания любыми доступными способами – вот единственно верный путь к просветлению.
Удивительное это время – раннее утро. Извилистые ухоженные тропинки манили все дальше и дальше и дальше вглубь парка и казалось их таинственный лабиринт никогда и никому не выучить, казалось, даже свежая трава гипнотизировала всяк туда входящего и вот она! Пробираясь сквозь поваленные недавним ураганом деревья и сломанные ветки можно было обнаружить место куда более безлюдное – тайную поляну с одним уцелевшим деревом наполовину в пруду. Там никто не мог помещать. Там никто не мог подглядывать.
Черные с широкими шнурками и белыми полосками кеды Эда прекрасно сочетались с облегающими ноги джинсами и абсолютно черной футболкой, эротично обегающей его стройное тело. В тот день он сел на траву, развязал шнурки обнажив босые ноги и, пошевелив перед этим пальцами, встал на траву, снял джинсы и майку, после чего раскинул руки, зевнув, потянулся демонстрируя утреннему солнцу свою мальчишескую грудь с постоянно торчащими сосками, подчеркивающую форму скелета слегка загорелую кожу. Обрадовавшись тому, что он не одел тем утром линз, меняющих цвет глаз или форму зрачков на вертикальную и делающих его взгляд более выразительным и инопланетным настолько, что оборачивающиеся в его след как молодые так и взрослые женщины не могли понять кто перед ними. Прототип дивного нового человека, обладающий телепатическими способностями вызывать сексуальное возбуждение у всех прохожих? Представитель внеземной цивилизации, путешественник во времени или участник правительственной программы по созданию телепатов, приятно пахнущий мужской туалетной водой Саваж и буквально насылающий эротические фантазии на женщин всех возрастов, национальностей, половой принадлежности, гендерной идентичности и сексуальной ориентации. Его безупречно тонкий стиль одежды, выбор подчеркивающих его красоту аксессуаров, уверенная мужская походка, белоснежная улыбка, а улыбаться он любил очень часто, - все это вызывала ревность и зависть как у молодых парней, желавших ему подражать, так и у взрослых уставших от жизни мужчин, белой и черной завистью пожиравших его глазами и думавших о том как хорошо бы сейчас быть таким же свежим и уж точно не импотентом; поменять жену, обзавестись парой-тройкой любовниц, ведь у него-то – у такого мачо – их должно быть целый гарем. В его черных вакуумных наушниках всегда играл транс, психоделический транс в ритме которого он жил: ездил на работу, где в городской поликлинике работал хирургом; ходил в кинотеатр на кровавые фильмы ужасов и просто трендовое кино; ездил к Вере Сергеевне за дурью, за которую приходилось расплачиваться сексом безо всяких чувств и эмоций; всегда возвращался к смыслу своей жизни – своей любимой обожаемой Диметре.
Транс-музыка – это единственное направление как в музыке вообще, так и в электронной в частности, которое может уменьшать расстояния, сжимать пространство и укорачивать подобно скачку время. Это единственное направление музыки, способное в отвратительной атмосфере толпы большого города привести мысли в порядок, сконцентрироваться. Транс удивительная музыка как для прослушивания дома или в клубе, так и для времяпрепровождения в дороге. Транс способен сжимать время в любой долгой утомительной поездке, в клинически значимой степени снимать усталость и даже вызывать визионерские переживания. Для такого рода переживаний помимо музыки, посредством качественных наушников звучащей как будто изнутри, в самой голове, крайне важными являются условия дороге. Если речь идет городском транспорте, то это должно быть метро и здесь даже не так важна скорость, как подобно символу инь-янь чередование светлого и темного, количество темного в светлом и наоборот. Скорость движения поездов на открытых участках как правило ограничена и когда состав постепенно набирая скорость въезжает в тоннель, мелькание лестниц возрастает и слышится ни с чем не сравнимый потусторонний гул состояние сознания расширяется, с высокой долей вероятности пассажиры входят в состояние аутогипнотического транса, позволяющего видеть и слышать дальше: видеть демонов и даже знать их имена, слышать в голове голоса Древних и общаться с ними, сместить фокус внимания на астральный план, найти там новых друзей и послушать Учителей.
Закурив сигарету и сделав глубокую затяжку Эд снял последнюю часть одежды. Ласкаемый теплым ветром он присел на корточки, ощущая босыми ногами траву и только тогда его взгляд остановился на воде, ее гипнотической ряби. Не зря вода считается одним из лучших проводников электрического тока, а мозг человека, как известно, способен как принимать, так и передавать…
Окружающее пространство тотчас наполнилось зеленым густым туманом, чей вязкий абсентовый цвет был насыщеннее всего остального.
Основным свойством всех без исключения вызванных теми или иными психоделическими препаратами химического и растительного происхождения является спонтанность и непредсказуемость, чьей эмпирической ценности и индивидуальной философской значимости не понять не знающим жизни обывателям, ведь только посредством психоделического путешествия можно пережить себя героем Египетской или Тибетской Книги Мертвых, пережить себя свидетелем смерти Франца Фердинанда или Джона Кеннеди, непосредственным участником Пунической Войны, древнегреческих Элевсинских Мистерий. Только психоделический опыт позволяет не выходя из собственной ванной на необъяснимом ментальном плане оказаться в городе детства, доме детства, пообщаться с давно умершими друзьями или родственниками; становится возможным раз за разом пережить радость первой любви, первого свидания, первого поцелуя, первых переживаний эротического интереса как представителям своего пола так и противоположного, первый сексуальный опыт; становятся более яркими и содержательными ощущения искренней детской радости, чувства защищенности, веры во всесильность родителей и непоколебимый авторитет фигуры отца. Как при абсолютном авторитете матери девушкам необходимо видеть в своем сексуальном партнере или партнерше как минимум старшую сестру или мать – максимум, так и парни ищут независимо от пола и идентичности в каждом новом сексуальном партнере прежде всего видят лучшего друга, старшего брата, любящего отца.
Калейдоскоп ярких быстро сменяющихся красок рассеялся, открывая Эдварду как раз порядком забытый город детства. Направление трещин на асфальте указывало на гонимую ветром осеннюю листву, обнажившие свои ветки деревья.
– Ты сегодня хоть что-нибудь ела?! – возмутилась сидящая на лавочке пенсионного возраста соседка, одетая в сарафан с подсолнухами и после чего резко встала.
– Аделина Леонидовна! – воскликнул Эд, подбегая к соседке и обнимая ее. – Не волнуйтесь Вы, я в школе позавтракал.
– А по тебе и не скажешь. Как будто раз в неделю ешь – идешь и ветром сдувает. Пойдем, я испекла совершенно изумительную шарлотку.
– Ну хорошо, – широко и добродушно улыбнулся он, догоняя Аделину Леонидовну по лестнице на пятый этаж.
Когда она, прозвенев связкой ключей, пригласила Олега внутрь первое что предстало его глазам – это огромное зеркало, отражающее буквально все: Олег и не помнил себя в четырнадцатилетнем возрасте настолько подробно, свои выцветшие шорты и на размер больше относительную новую майку.
– Чая?
– Да, зеленый и с сахаром.
– Вот, твоя любимая яблочная шарлотка с корицей, – поставила чашку с чаем и тарелку соседка. – А ее у меня скоро будет готово печенье!
– Спасибо. Я и правда ужасно проголодался.
– На тебя вот посмотришь и не поймешь: это проблемы с галлюциногенами, эмпатогенами или Твоей?
– Любимая – мой личный эмпатоген и диссоциативный анестетик вместе взятые, – рассмеялся в ответ, сделав глоток чая, он.
– А что там с Твоей?
– Мы не разговаривали полтора дня. Целых полтора дня, понимаете?! – Эд даже несвойственно повысил голос. – Моя работа, личная жизнь превратилась в бездушную пустую рутину. Галлюциногены и психостимуляторы – единственный путь к просветлению всех Россиян. Мы сидим, мастурбируем и ритуально писаем друг на друга, переживая себя глубоководными рыбами, не выходя из собственной ванной, гостями в Эсалене и в Тэвистокском институте, непосредственными участниками Элевсинских мистерий и ритуалов совокупления религии Вуду, невинными девами и Вавилонскими блудницами…
– Погоди, не тараторь. Что не так-то?
– Я не могу жить без Нее. – Эд опустил голову. – Мне кажется я все время упускаю нечто важное, что подобно универсальным истинам не задерживаясь просыпается сквозь пальцы.
– Пойдем на улицу, – провожающее посмотрела в сторону открытой входной двери Аделина Леонидовна. – Тебя там кто-кто заждался и мне, кажется, эти милые создания смогут тебе помочь.
– А кто это, – удивленно поднял бровь Эд.
– Скоро увидишь, – загадочным тоном ответила она.
– Я с детства побаиваюсь сюрпризов.
Выйдя на улицу, Олег увидел зависшее в воздухе и неподвижно облако осенних листьев, тотчас принявшее форму огромной бабочки, только он успел на него посмотреть и оно продолжало менять форму, как в замедленной съемке.
– Чтобы разобраться в себе, в любящих тебя и в тех, кого любишь ты, не зависимо, где они находятся, и кто над ними властен: те, кто выше земли - вверху, в базовом мире - здесь или ниже земли – внизу, - нужно отдаться целиком миру идей, не видимым волнам коллективного бессознательного.
И будто кто-то снял видео с паузы, нажав на play: крылья зашевелились очень медленно, переливаясь наподобие ряби воды на реке в летний день, в летний потому, что в холодное время года вода становится не приятно металлической на вид.
– Не бойся, малыш, кто умеет задавать правильные вопросы – тот всегда получает исчерпывающие ответы.
Эд медленно приближался с опаской к этой странной конструкции, что шаг за шагом увеличивало ощущения страха и сопровождалось все увеличивающимся и увеличивающимся ознобом, неприятным холодком по спине, чувством «под ложечкой». Подойдя вплотную к неподвижной фигуре бабочки н опустив глаза обратил внимание на свое отражение в луже, чья глубина резкости постепенно уменьшалась, размывая черты его лица, цвета одежды, всю божественность стройного тела. С опаской прикоснувшись к одному из листьев он резко отшатнулся назад: деформация их визуальной структуры больше напоминала рябь как в сцене из фильма Матрица, первой ее части, что не могло тогда не напугать Эда. Дальше все происходило настолько быстро, что запомнить каждую из быстро сменявших друг друга сцен было попросту невозможно. По мере того как листья покрывали все его тело начиная от ног и быстро двигаясь вверх покрывая кончики его коротких волос, которые он еще с детства любил красить и высветлять предстающие перед его глазами сцены все разительнее отличались друг от друга, быстро сменялись с видений райских садов и лугов с высоты птичьего полета на статичные изображения мусорных островов, чей размер в тихом океане может достигать размера городов, стран и целых континентов; радиоактивные отходы высвобождались из проржавевших бочек; разлитые на многие километры нефтяные пятна. Когда пугающие картины развеялись Олег оказался в доме детства: давящие как тиски ненавистные стены все так же были ободраны, босые ноги чувствовали обжигающий в любое время года кафель, взгляд падал на разбитое окно, точно такое же как у его умершего от передозировки наркотиков первого парня – первого даже в смысле сексуального опыта, а первого кто увидел в Олеге парня, дал свою одежду и одежда была на три размера больше, но лучше девичьих платьев, которые покупали родители. Мужская одежда, - позже это была черная кожа и латекс, - вызывали сильное сексуальное возбуждение: Эд мастурбировал почти что стоя.
Картины продолжали меняться все чаще и чаще и их облако вскоре рассеялось, вернув тело обратно в парк, вернув лежащее в позе перевернутой по отношению к пруду пятиконечной звезды с не покидающей эрекцией фантомного полового члена как у шамана, изображенного в пещере Ласко.
Молодая девушка внимательно сверху вниз смотрела на его замершую в восковой позе фигуру, не выражающее ни каких эмоций лицо, закрытые глаза. Взгляд – это то, что чувствуешь всей кожей, не открывая глаз и не зависимо от расстояний.
– С Вами все в порядке?! – испугавшись девушка присела на корточки.
Этот нежный не поддельно искренний голос был сродни удару током от мощного электрошокера в горло, чей разряд всегда вызывает неконтролируемое половое влечение, усиливающееся, когда проверяют пульс. Вскочив и прикрыв смущенно грудь майкой автоматически сев позу лотоса он бегло посмотрел на недоумевающую девушку:
– Пожалуй, да, со мной все в порядке…
– Здесь многолюдно после полудня, осторожней. – Девушка всмотрелась в расплывчатое отражение.
Кое-как одевшись и приведя волосы в порядок Эд прыгнул в первопопавшуюся маршрутку, толком не попрощавшись. Не зависимо от природы психоделического опыта: будь то медикаментозные или психодуховные практики связь с реальностью с годами восстанавливается все сложнее, поскольку собственное сознание изнашивается, ему все сложнее себя программировать на суженное восприятие объективно осознаваемого обществом – этим миром манекенов - мира, мира слепивших себе фальшивого спасителя теней безликих, без песка склянок. И тут что-то странное защекотало в его правом полушарии, не давая покое. Вернувшись, он не сразу понял в чем дело.
– Иви? ­– удивленно поднял бровь Эд. – А что ты здесь делаешь, в маршрутке?
– Мне страшно сидеть в четырех давящих стенах без тебя, – смутилась Иви.
Эдвард хотел ей возразить, но пора было выходить. До гостиницы идти пятнадцать минут, минуты, казавшиеся вечностью…
– Я же сказал, черт, что мне нужно побыть одному. Завтра творческий вечер если ты не забыла, а я до сих пор не выучил новый текст!
– Извини. – Голос Иви задрожал настолько, что уже Эд чувствовал, себя виноватым из-за собственной импульсивности.
– Ладно, проехали. В любом случае мне нужно как можно больше кофе.
В отношении фаст-фуда и маленьких кафешек российская глубинка мало чем отличалась от крупных городов: все те же очереди, все та же беготня и не наполненная смыслом речь, разве что маршрутки и автобусы древние. В тот день так же бросалась в глаза предвыборная агитация: одни лица кандидатов в мэра сменяли другие, мужчин, женщин, парней, девушек от разных известных в стране партий и не известных никому, только политологам; суть их предвыборной кампании сводилась к тому, что столице наплевать на проблемы регионов.
Стоящая перед Эдвардом девушка обладала несколько заурядной внешностью: ее белая майка заканчивалась стандартно узкими джинсам, длинна русых волос доходила до половины спины, по росту на полторы головы ниже него благодаря чему можно было рассмотреть форму ушей с проколами, но без сережек. Видя, как девушка раз за разом пересчитывает десятирублевые монеты Эд очень аккуратно протянул сторублевую купюру. Девушка, обернувшись с доброжелательной улыбкой, ошарашено не нашла слов.
– Оу, спасибо!
– Не за что.
Иви так же улыбнулась и после покупки кофе направилась за Эдом за столик. Незнакомка подошла к ним, поймав оценивающий взгляд, медленно скользящий снизу вверх, как будто сканирующий.
– А вы, я вижу, не местные? – отхлебнула кофе стоя незнакомка.
– Да, мы издалека. – Эд разведя ноги небрежно сполз со стула таким образом, чтобы было удобно смотреть девушке в глаза. – Заметно?
– Ха-ха. Наши за копейку бедной студентке удавятся, а ты сразу на три кофе дал.
– Мы всегда помогаем людям, – хитро прищурившись улыбнулся Эд.
– А как тебя зовут и, главное, откуда ты? Я Лера, студентка медицинского.
– Я Эдвард и, как ни странно, тоже медик и не люблю когда зовут Эдиком. А это, – указал он взглядом на сидящую напротив в своих мыслях Иви, – Моя Любимая.
– Саванна. Можно просто Иви.
– Ка-а-ак?! – Лера рассмеялась и чуть было не пролила кофе.
– А что смешного? –насупилась Иви. – Ники приклеиваются настолько сильно за годы использования, что потом их можно отодрать только вместе с кожей, отдираешь и чувствуешь себя планетой с которой сорвали атмосферу.
– Иви так Иви, – присела без проса с ними и смеялась дальше Лера.
– Не обращай внимания на Иви, – иронично прокомментировал он. – Мы немного у вас заблудились, и она теперь будет дуться весь день.
– Понятненько. А кто ты по специальности?
– Пластическая хирургия.
– То есть вы оба медики? – продолжала пить кофе Лера.
– Мне с детства нравилась клиническая психология, – неприлично перебила Иви.
– Ну ясно, коллеги. А здесь-то что вы делаете?
– В вашем городе проходит крупный творческий вечер, да и потом… Грех столько достопримечательностей для инстаграма не пофотографировать.
Слушая Эда всегда удивляешься скорости его реакций, молниеносной переключаемости с одного на другое, привычке впадать из крайности в крайность.
– А дашь свой инстаграм?
Дальше его характер проявился, надо сказать, во всей красе. Чуть было девушка достала из сумочки телефон Эдвард, резко встав с места, вопрошающе забрал у нее телефон и подписал на себя, на что Лера удивилась – количеству подписчиков более миллиона человек.
– Никогда не думала, что в России столько людей интересуются литературой и эротикой, – удивлялась она, пролистывая аккаунт Эда и всматриваясь в содержимое в этом популярном сервисе картинок.
– Эротика лишь доступный далеко не многим инструмент понимания Бога, – так же продолжала пить кофе Иви.
– Ой, у меня еще со школы и парни были, и девушки… Кстати, а почему Шэлби Дэ?
Далее Эдвард и Саванна наперебой начали рассказывать краткую историю жизни, состоящую больше из потерь нежели приобретений. Иви больше любила описывать опыт виртуального общения бесконечно сравнивая все в вся с реальной жизнью, любовью, ненавистью, встречами, разлуками; он же, наоборот, рассказывал о реальности и с улыбкой блаженного – о встрече с ней. Умению по-настоящему слушать, не изображать пассивного слушателя, а именно слушать, такому умению редко кого можно научить: если человек приобрел подобные навыки, то его можно считать как минимум великим из великих, вопреки чему совершенно разные Эд и Иви филигранно дополняли друг друга и всегда, еще до рождения умели по-настоящему слушать, умели быть, а не казаться. Воспоминаний о прошлом он не любил, в большинстве случаев отвечая на подобные вопросы неконтролируемой грубостью.
– Лерочка, ничего себе! Ты одна из немногих кто прочитал наш творческий псевдоним правильно, а то все читают Ди, а не Дэ, – восхитилась Иви даже вздрогнув.
– Да, поскольку мы пишем в соавторстве Дэ – производное от моего имени, а Шэлби один из чатовских ников Иви, иногда сокращенно зову ее Шэл.
– Да, и это переросло в наш общий творческий псевдоним и имена аккаунтов как для литературы, так и для магических практик.
Девушка встала автоматически, вслед за ними, допившими кофе, и тогда ее глаз, казалось, невозможно было оторвать от высокого и очень стройного тела Эда, от его магнетической неотразимости. Не в силах совладать с собой Валерия, не реагируя на остальных посетителей кафе прижалась к нему в жажде поцелуя.
– Бля, только не это! – Эдвард, поймав ее руки уже ниже пояса сзади, оттолкнул ее и отшатнулся отрицательным таксисом сам.
– Слушай, прости, я не хотела…
– Физический контакт – такая же священная составляющая отношений, как и секс после приема и выдачи Золотого Душа, причем любой физический контакт.
– Я думала, что… Извини.
– Да с чего ты вообще взяла, что я хочу этого здесь?!
– Вообще-то у Эдварда есть любимая девушка – я, – флегматично вставила Иви, опустив взгляд на присевшую перед ней на корточки Леру.
– Я не хотела тебя обидеть, правда, – чуть было не заплакала та, сжимая виновато руки Иви.
– Ладно, ничего страшного, – успокоила она, погладив по голове. – Просто мы люди искусства и действительно приехали сюда не за ЭТИМ.
– Ой, а я бы сходила на творческий вечер с вами­, ­­­– заулыбалась Лера.
– Хм, у вас будем не только мы стихи читать… Из Питера приедет Яна Дремина, представив завершающую часть инсталляции Божественная справедливость, Коля новую поэму прочтет.
Творческий опыт Николая наряду с выдающимися организаторскими способностями выходил далеко за пределы участия в литературных вечерах в качестве автора, декламирующего стихи на протяжении часа или двух; бесценный опыт создания литературных сообществ, авторитарность, лидерские качества, бесконечность творческой реализации позволяли ему проводить творческие вечера без каких-либо ограничений.
– Так можно с вами или нет?
Немного подумав Эд перевел взгляд на Иви.
– Это зависит от твоих сексуальных предпочтений. В летнее прекрасное время года ведь все становятся немножко эметофилами.
Сложно было определить весь набор сексуальных предпочтений Эда и его роль в них, чаще все определял его величество случай, настроение, объем принятых препаратов и их разнообразие. Каждый человек мечтает найти хорошего химаря с собственным гаражом, оборудованием и прекурсорами в качестве лучшего друга, чья искренность позволяла бы получить море дизайнерских веществ и не только, вся проблема заключается лишь в искренности.
– Я много раз делала клизму используя молоко, кунжутное масло, персиковое пюре, шоколадное мороженное, мастурбируя на ароматный фонтанчик у парней и девушек, хотя к классическому копро равнодушна.

Номер отеля, носящего гордое имя города, поражал размерами гидромассажной ванной, стоящей напротив биде и унитаза. Показав самую главную комнату Эд, по-хозяйски усадив за на мягкие белые в бежевую полоску кресла Леру и Иви, с некоторой долей нервозности размешал в стакане сока определенное количество серовато-белого порошка, выпил не заметив, как на всех троих из одежды осталось только нижнее белье и сонный вид Леры.
– Ну что, девочки, какие идеи?
– Клизма растворимым кофе, – рассмеялась Лера.
– Твои ноги, Эд.
– А что с моими ногами? – встав и осмотрев себя пошевелил большими пальцами он. – Это пицце какой-то, ты спишь с открытыми глазами. Выпей немного.
Иви имела обыкновение резко переключаться от состояния возбуждения к резкому торможению.
– Я на них пописаю, а Лера помастурбирует в позе роженицы, слизывая с пальцев.
– Кажется, мы практиковали так вдвоем.
Демонстрация мочеиспускания на одного или нескольких мастурбирующих партнеров, возникновение полового влечения не только на голос или внешний вид со знанием о наполнении мочевого пузыря и о том, что партнеры или партнерши очень долго терпели перед выдачей, являющимся базовым, стволовым, единственно важным проявлением любви, ласки и заботы, чрезвычайно полезной для физического и психического здоровья истиной в последней инстанции в свободе выбора взаимных сексуальных предпочтений, позволяя наравне с трансовым состоянием слышать больше, видеть острее и чувствовать ярче во много раз повышая чувствительность эрогенных зон мочеиспускание сильно различается по типу подготовительных манипуляций: для начинающих больше подходит естественное опорожнение мочевого пузыря или же с использованием диуретиков, после второй выдачи способных частично нейтрализовать цвет и запах мочи при попадании в рот; продвинутым уровнем является опорожнение мочевого пузыря с использованием тех или иных предпочитаемых жидкостей (чай или кофе могут влиять на цвет, газированные напитки (преимущественно Кола) в большей степени улучшают вкус и запах); и то и другое серьезно отличается от третьего уровня. Профессионалы всегда грамотно смешивают сразу несколько эротических практик начиная от Копро и заканчивая Римским дождем, что чрезвычайно сложно выполнимо вместе, встречается крайне редко и не зависимо ни от каких других предпочтений постоянные партнеры как правило остаются верны только Золотому Душу ибо вызвать настолько сильное возбуждение и настолько высокое качество мастурбации не способно во всем мире больше ничто другое. Вся широта, весь кругозор сексуальных наслаждений попросту не способны перевесить эмоционального выброса, единения с космическим разумом в контексте психоделических и визионерских переживаний, спиритического опыта, открытия в себе медиумических способностей. Частые по несколько раз в сутки мастурбации при опорожнении мочевого пузыря не только способствуют накоплению биоэнергетического потенциала участвующих партнеров, но и могут развить сверхспособности. Далеко не всегда партнер (в большинстве случаев это не знакомый в реальной жизни друг или подруга по скайпу, переписке и так далее) знает о том, какие именно базирующиеся на собственных предпочтениях фантазии по отношению к этому человеку испытывают, что позволяет установить прочную и не зависящую от времени и расстояния неразрывную на протяжении всей жизни телепатическую связь, вне зависимости от его или ее предпочтений занимаясь этим посредством реалистичнейших сновидений, на которые не требуются ни перетаскивания объекта виртуального мира в реальную жизнь, ни тем более согласия на выдачу Золотого дождя; и такая связь может быть установлена как с одним человеком так и со всеми персонажами фантазий сразу. Когда на тебя писает объект сексуальных фантазий на тебя писает, то весь набор необходимых зрительных, обонятельных и осязательных ощущений позволяет насладиться человеком в полной мере, достичь максимума всегда находясь во внутреннем диалоге друг с другом. Сравнится с мастурбацией на Золотой Дождь может только промывание желудка через зонд, на желудочное содержимое которое опять же зависит от личных предпочтений, но нормой является оргазм и посткоитальные психоэмоциональные переживания только от жидкостей (фруктовых соков, молочных продуктов), но не продуктов питания.
Отблески падающего на ванную света делали кожу Эда и Леры еще бледнее, а лица – выразительнее. Ее язык скользил по пальцам ног сидящего на бортике Эда и держащегося таким образом, чтобы можно было раскачиваться влево и вправо, вперед и назад, когда струйки Иви ложились на его грудь, стекали ниже в руки по пальцам и он облизывал на предмет вкуса и запаха лаская себя между ног в то время как ее язык наворачивал круги по ступням.
– Да, лижи быстрее, сучка! – запрокинув голову назад и чуть было, не свалившись за борт Эда накрывала одна волна оргазма за другом и все сильнее уносила куда-то в слои верхнего астрала.
Когда начала мастурбировать уже Иви он повернулся во всей красе демонстрируя анус.
– А теперь лижите мне зад, две маленькие шлюхи.
Язык Леры умело входил в его анус, от чего Иви мастурбировала еще быстрее.
– Раскрывай пасть шире, маленькая гнида, – и Эд вылил буквально все содержимое мочевого пузыря на ее голову, лицо, стараясь попасть только в рот.
Закрыв глаза и оторвав руку от своего полового члена Иви расслабилась и ее лицо излучало счастье и божественный трепет состояния сознания между сном и явью. О, как же жаль, что она уснула и не видела продолжения. Вибратор в умелых руках Эда в этом чистом потоке света искрился смазкой и введение его во влагалище Леры началось так быстро, что она и не успела опомниться, очнуться от его страстных поцелуев, сопровождающихся ласками груди и конечно же сосков, отвечающих на его прикосновения все сильнее и сильнее.
С балкона гостиничного номера открывался потрясающий вид на ночной город, множеством желтых огней и рекламы отражавшийся в его глазах сухим остатком потерянного времени, его мимолетности и не возможности прожить заново желаемое количество раз один и тот же вечер. Сигаретный дым размывал картину еще больше, что превращало и так мало отличимую картину одного города от другого в что-то и абстрактное, и сюрреалистичное. Многолетний психоделический опыт учит упражнениям для глаз, когда зрачки долгое время находятся в расширенном состоянии, любой яркий источник света сравним с попаданием песка следует больше курить и, не останавливая взгляда, смотреть чаще вниз. Скрестив руки и отпустив голову таким образом, чтобы перила приняла на себя вес его тела Эд наблюдал за падающим вниз пеплом, освещение города падало на его спину, очерчиваю форму позвоночника кожу. В этот момент, не замечая как быстро высыхают летней ночью его короткие и растрепанные волосы он и решил оправить Иви сообщение с фотографией ночного города:
«Ты правда хочешь идти на этот вечер, Дим? Посмотри как красиво, так и хочется, не одеваясь, пройтись до набережной…»
Оставленный на полу телефон завибрировал настолько не приятно, что тишина, смешанная с шумом воды, острием ножа, аллергическим жалом впилась в уши Иви. С трудом открыв глаза и пытаясь перебороть состояние упадка сил Иви осмотрелась и успокоилась, когда душа снова вернулась в тело, лежащее в теплой ванной. Лера активно переписывалась в загораживающем ее грудь второго размера телефоне и оторвала глаза только, когда заметила с ее стороны шевеление.
– Извини, а ты можешь не смотреть? – была смущена Иви. – Я пописаю.
– Человек, который только что принимал и выдавал ЗД краснеет?! – рассмеялась, прикрыв рот рукой она.
– Да, после секса я предпочитаю писать одна.
– И даже Эда стесняешься?
– И его тоже.
– А как ее зовут на самом деле?
– Важны не имена, а вкладываемые в псевдонимы смыслы. Как Адам и Ева.
Девушка, обтерев ноги полотенцем, в отличие от выбившейся из сил Иви в тот вечер была чрезмерно бодрой, даже слишком. С трудом отыскав что-то в сумочке и сев за стеклянный стол она аккуратно высыпала белое содержимое пакетика на стол и склонила над ним голову так, что было видно недостатки лишнего веса. Когда она довольно резкими движениями стряхнула остатки белого порошка взгляд, выражение лица, голос, изменилось буквально все, жесты стали какими-то более рваными, резкими, когда пошатнувшись она попыталась что-то сказать речь стала грубой, пестрящей заносчивым тоном:
– А ты не рассчитывай! Дурь просто чистейшая. Отлижешь, вот тогда другое дело.
Не обращая внимания на слова Леры, Иви нашла что-то в наружном кармане стоящего вертикально черного дорожного чемодана и слегка запрокинув голову назад высыпала в рот бело-серое порошкообразное содержимое. Эффект наступил, как только она, распространив языком по рту эту мерзкую, сравнимую со вкусом волшебных глазных капель горечь: обжигающая волна силы подобно рюмке качественного коньяка или односолодового виски быстро распространялась снизу вверх, проходя от пальцев рук и ног к голове словно пять чашек свежесваренного натурального кофе. Пьянящие волны не позволяли стоять на ногах не пошатываясь. Запрокинувшая голову на диван Лера мастурбировала как будто на автомате из ее невнятного бреда было не понять на кого именно: на воспоминания о муже, на одного из собеседников по чату в Перископе, который купил ей новый телефон или на Эда, представляя все великолепие стройного тела коим она не обладала, но считала себя девушкой красивой и эффектной. Равнодушно поглядывая на Иви, чьи стеклянные глаза, направленные в одну точку говорили о состоянии истинного транса, позволяющего находится в нескольких местах одновременно, на астроплане, в дальнем космосе, в океане, в полете высоко над землей, Стряхнув пепел и затянувшись еще раз Лера с напускным высокомерием спросила:
– А мне можно?
– Не смешивай несколько веществ – второе правило путешественника, – смеясь ответила Иви.
– Сначала я, задержав дыхание, выпью столько воды сколько смогу, съем упаковку Фуросемида, потом подойду и обоссу тебя с головы до ног, – ее голос и манера речи стала очень похожей на эротические голосовые чаты или индивидуалку на том конце провода описывающую оказываемые услуги. – Ты будешь умолять меня «хватит-хватит», но дешевые уговоры на меня не подействуют, они не будут стоить и пустой пачки сигарет кем-то забытой за придорожной урной. Я буду ссать и ссать на тебя, ожидая мольбы о пощаде, но не тут-то было – моя задница горит как от капель воска в пизду, в мою ненасытную бездонную пизду, вылизанную позавчера породистым английским догом, Иви. Слышишь, Иви? Я сяду на корточки и вывалю тебе в рот все, что есть. И жри. И мажься. И нюхай. И лижи.
– Лера, стоп-стоп, – видя, как ее понесло Иви трясла ее за плечи.
– Но и на этом ничего не кончится! Я люблю оральный фистинг, когда, засовывая руку по самый локоть я изрыгаю только что съеденное и вчерашнее фонтаном до потолка. Ползай и слизывай, уебище, все что я тебе оставила. Я мужик! Я выверну кишки наизнанку и…
– Нет, я не завожусь при виде кишок, ни женских, ни мужских, – протянула волшебный пакетик порошка она. – Это что-то дизайнерское, не помню что.
Вынюхав все содержимое, запив из отнятой у Иви бутылки Мартини Россо она рухнула на пол чуть было не потеряв сознание, но быстро пришла в себя раскрыв еще шире очень красивые отдающие потусторонним блеском большие и голубые глаза.
– И как все-таки Эда зовут по-настоящему, по паспорту?
– Имена слишком привязывают, даже от чатовских ников практически невозможно избавится.
– От неадекватов на сайте bdsmpeople избавится гораздо сложнее.
– Ничего себе! – широко раскрыла от удивления глаза Иви. – У тебя там тоже есть анкета? Все хотят принять твой ЗД?
– Вообще-то у меня медицинская и туалетная тематика на всякий случай в табу там, – рассмеялась в ответ она.
– Мы ни разу тебя там не находили.
– Ой, мы с мужем только отсюда кого-нибудь ищем, пары нас вообще не интересуют, тем-более из других городов. И к тому же мы предпочитаем держаться вне каких-либо сообществ, в стороне от идеологий и тому подобного.
– Перерыла весь bdsmpeople и не нашла там ни чего интересного: парней намного больше, чем девушек, лесбиянок нет вообще, а все, кто любит медицинский фетиш, РД, ЗД и копро, клизминг – они отвратительны внешне, жирные и тупые.
– А это-то здесь причем? Мне, например, такие худые как Эд вообще не нравятся в обычной жизни, последняя девушка моделью плюс работала.
– В вирте внешность не играет большой роли, но в реальной жизни прием и выдача Золотого Дождя, желудочного содержимого подразумевает визуальный контакт с физической близостью, разглядывание своего партнера или партнерши, ануслинг, по желанию анальный или вагинальный фистинг, мастурбацию и если человек не привлекателен, то ничего не получится и даже не захочется. Без взаимной симпатии величайшее проявление любви, ласки и заботы может плавно перетечь в запой от внезапно наступившей недельной импотенции.
– У каждого свои вкусы, Иви. – улыбнулась она. – А вы давно вместе?
– Более десяти лет. И, что самое интересное, познакомились просто на улице, когда интернет был еще медленным.
– А кто первым подошел?
– Он. Помню, как будто это было вчера, взъерошенный, пьяный и брошенный. Попросил закурить и прощаясь дал мне номер телефона и даже с адресом. А ночью… Ночью Эд пришел в мой сон, был еще стройнее чем в жизни, и поутру я позвонила.
– А в моих снах люди часто не знакомые, – озадаченно опустила глаза она. – А как ты поняла, ну, что ваши предпочтения насчет ЗД совпадают?
– Не знаю как, увидела третьим глазом, почувствовала задним мозгом, – расхохоталась Иви и продолжила серьезно. – Любовь помимо постоянства и длительности отношений отличает единство информационного поля, когда одни и те же партнеры и партнерши сопровождают в реальной жизни, в виртуальной, на астральном плане и во сне, иначе это простая влюбленность.
– Это кто тут обо мне сплетничает? – появления Эда никто не заметил. – Я был почти что трезв. А что меня бросили – да, было дело. Давно. Даже страшно спрашивать, что я такого сделал в том твоем сне, что ты набралась смелости мне позвонить. Мастурбировать воображая обо мне не весть что ведь проще, да, Иви?
– Котик, где же ты был?
– Ты сообщения проверяешь вообще?
– А ей некогда, – рухнула на кресло Лера. – Вот пофантазировать бы с вами.
– И чем же вы тут таким занимались? – хитро прищурил глаза он. – Только не надо фантазий, вы все одинаковы, вы любите только мое тело, с которым хотите сделать страшно подумать что и мой образ, а не меня самого.
– Беседами о политике, – выпила воды Иви. – Не обижайся, ладно?
– Ладно. А что о ней говорить? О политике. Политиканов ни мужиков, ни баб не люблю, – замерзая одевал брюки Эд и было его торчащие соски смотрелись еще эротичнее. – Политика в стране начнется, а я имею в виду реальную политику, она начнется, когда станет ясно при каком же политическом строе, мы живем.
– В этом-то и проблема, – резко стала очень серьезной Лера.
– По-моему проблем как раз нет, – Иви так же сменила тон. – Какой бы строй ни был: он рано или поздно сменится, придут демократы, перепишут историю итогом чего станет демократия новой эры с соблюдений реалий, всех реалий современного общества и развитием новых технологий.
– Например, каких?
– Эволюция человека – это движение от гомо сапиенс через гомо психоделикус к гомо полиморфус, человеку мультиформному, посредством измененного генетического кода всех последующих поколений способному силой мысли изменять собственную внешность, выбирать себе кастомно или по предустановкам абсолютно любые параметры веса, роста, объема груди, талии и бедер, типа лица, какое-то определенное лицо, длинны и цвета волос в зависимости от настроения и желания, и ставить себе любые предустановки – пресеты – личности из огромной базы с выбором тех или иных личностных черт, характеров и менять их когда захочет и сколько хочет. Суть нового политического строя только в этом, в новом технологическом пути развития России.
– Вот пластические хирурги-то разорятся, – улыбнувшись посмотрела в сторону Эда Иви.
– Ой, я бы предпочел оставить свою собственную внешность, хотя… Кое-что я бы изменил, наверное.
– И я бы, – Иви смущенно опустила глаза, сделала глоток Мартини и захотела употребить что-то еще.
– Так-так, – чтобы заострить на себе внимание Эдвард захлопал в ладоши. – Девочки, вам уже хватит. И я напоминаю – творческий вечер начнется через два часа. Так что быстро приводим себя в порядок!
– Ну милый, – хотела возразить Иви читая сообщение в телефоне.
– Все, быстро я сказал.
Внимательно осмотрев себя в зеркале, он улыбнулся промелькнувшей в голове мысли, прочел еще раз про себя стихотворение, которое согласно сценарию творческого вечера должен был прочесть, чуть-чуть поправил волосы пытаясь отогнать головную боль, запрокинув голову назад закапал в нос глазных капель для того, чтобы действие одного вещества не перекрывало действие другого и, ощутив странную смесь вялости и приподнятого настроения настолько неразборчиво в какую сторону именно, посмотрел на себя еще раз, на то насколько от волшебных капель становится выразительнее взгляд, расширяются зрачки. Что происходило в его голове в этом момент? Он мечтал о чем-то, мысленно отправлялся в прошлое, будущее или находился здесь и сейчас? Ушел в себя насколько глубоко, что не заметил обнявшей сзади Леры, убаюкивающе раскачивающей в разные стороны в медленном наркотическом танце и шепчущей на ушко:
– Выеби меня бутылкой Мондоро.
– Отвали, а, я пытаюсь собраться.
– Ну тогда отлей на меня. Или я на тебя, хочешь? Прямо на голову, потом ты будешь стричься и вспоминать меня.
– Я стригусь коротко не поэтому, какашки плохо отмываются от волос и еще труднее приходится с ароматом. На работе я даже становлюсь параноиком, коллеги-медики кажутся проявляющими нездоровый интерес к моей голове нюхачами: проходят мимо не просто так (я-то замечаю их косые взгляды), присматриваются, принюхиваются сквозь шлейф моего любимого парфюма, будто знают, чем я занимался с Иви, завидуют, порицают, злятся или хотят к нам.
«Честно говоря, сил иди куда-либо нет. Я хочу просто подремать. С тобой. В ванной. Я бы смотрела как ты спишь подергивая пальцами, наблюдала как вода наполненной ванной держит твои руки на весу, а ты спишь и бормочешь кому-то, просишь войти глубже. Но придется идти. Уговор дороже денег, Оль», – написала в ответ Иви.
«А я бы сквозь сон наблюдал как спишь ты, отделяешься от тела и тебя уже двое. Та, что в нашем мире – спит и вряд ли вспомнит полеты поутру, а та, чей серебристо-фиолетовый перламутровый шнур бесконечно длинный, длинный настолько что навечно запертый в зеркальной комнате Рэдмонд завидует белой завистью дотошного исследователя душ после жизни; та спаривается со всеми этими парнями и девушками, ищет их и трахает предварительно впитав явную и ничем не прикрытую порнографичность магии снов. Трахает и тоже заходится в коитальных судорогах. Одевайся уже», – ответил Эд.
Непередаваемая эротическая атмосфера теплой летней ночи ощущалась всеми троими одинаково: огни проезжавших машин и опустошенность улиц буквально призывала делать все, что хочешь в этом незнакомом городе. Каблуки Леры, пробующие асфальт на прочность, сочетались с уличным шумом и это было, наверное, единственным, что запомнилось, какие-то яркие цвета ее одежды контрастировали с одетыми по привычке во все черное Эдом и Иви как две загадочные тени. Держась за руки и шатаясь в разные стороны они брели то ли до дома культуры не в силах контролировать ватных ног, и в таком состоянии можно было идти только втроем слабо понимая где находишься и куда идешь неся в себе коктейль из алкоголя, веществ и какого-то детского счастья, наивной и искренней эйфории или даже подросткового оргазма. Раньше Эд стеснялся показывать как писает на улице стоя, однако атмосфера незнакомого города, исходящая от Иви и Леры сногсшибательнейшная энергетика, ночь – все это опьяняло его, будто высшие силы толкали невидимой рукой сделать ночь еще более незабываемой, раздеться и описать все вокруг, мастурбировать на внутренние образы.
Эротика универсальный язык мироздания. Только посредством эротики и секса можно донести вкладываемые в поэзию и прозу истинные смыслы. Формат творческого вечера, согласно сценарию, мог донести вкладываемые смыслы намного ярче сетевых публикаций, изданий в бумажном варианте и кафе со свободным микрофоном.
Полутемное помещение было заполнено густым сигаретным дымом, густым настолько что десятка два лиц собравшихся было не разглядеть.
– А вот и Оля, и Дима, – ехидно окликнул кто-то в этой толпе.
– Прекратите нас так называть, а? – разозлился Эд.
Этим человеком оказался один из старых знакомых литературных критиков.
– Хорошо. А кто эта милая девушка? Тоже автор?
– Не, я не автор.
– А Николай уже читал стихи?
– К сожалению он не приехал, – смутился критик. – Мы рассылаем приглашения многим, но откликаются на них лишь единицы. Сейчас будет очередной перфоманс Дреминой. Оставайтесь если хотите.
В густом дыму освещение сцена казалась ярче, чем на самом деле. Появившаяся на сцене не приметная девушка, поздоровавшись, объявила:
– Трилогия «Божественная справедливость». В позапрошлом году успешный дебют с мини-спектаклем «Удушение модератора» принес свою творческие плоды и в прошлом году «Утопление литературного критика» был даже отмечен премией. Завершает трилогию «Утопление конспиролога».
Появившийся на сцене мужчина средних лет, из одежды на котором была только маска для ныряния снял ее и опорожняя мочевой пузырь старавшийся попасть струей на стоящих рядом и заорал:
– Конспирологи не тонут! – рухнул на сцену и занялся онанизмом.
Пока Диметра пыталась из нахлынувших смешанных чувств и злости от того, что ее назвали настоящим именем, выбрать что-то одно или нечто среднее между разочарованием от скучного творческого вечера, ожиданием стихотворения Олега и тоской по Николаю Олег как раз куда-то пропал.
– И та-а-а-к, – протянул ведущий. – Автор проекта Шэлби Ди, поэт Олег Ковалев! Поприветствуем, дамы и господа.
Привычная фигура Олега, предпочитающего на выступлениях и жизни в основном подчеркивая черные короткие волосы одеваться во все черное и облегающее, быстро переместилась к микрофону. Он щурился, яркий свет казался комком брошенного в глаза песка, от слишком расширенных зрачков его взгляд казался потусторонним, глаза все время бегали будто искали кого-то. Одним из величайших талантов хорошего лектора или оратора считается умение обратиться к кому-то одному, выделить своего слушателя в толпе.
– Здравствуйте. Олег, соавтор Диметры по литературному творчеству, писатель и поэт. Одно из моих произведений, – быстро проговорил он и прочел:
«Подарите мне зеркальных красок,
И я отражал бы лишь ее,
Цвет, запах, ее сладость,
Вкус наполненности до краев.

Дайте мне образчик тела
И я вдохну и вкус, и аромат.
Она станет белой-белой,
Чему искренне я рад.

Сколько лет прошло не помню
Как я вкусил и боль, и радостный восторг.
Вот столько лет хотел бы ровно
И чтоб каждый так же смог»

– Всегда завидовала тем, кто умеет писать стихи и прозу, – восхитилась Лера, не сводя с Олега глаз.
– А что там уметь? Стихи сложно, да, а рассказ или роман… Создаешь новый файл и пишешь, – закурила Иви.
– Это у вас все просто. Ты, так понимаю, Дима, а Эд – Оля?
– Диметра, можно Ди или Шэл. У нас много имен, ников и только одно общее для прозы. Ей больше нравится Олег, Эд, но лучше не использовать имен и указаний на пол. Общение таким образом только упрощается.
– Ясно, Ди. – Закурив Лера чуть было ни упала в обморок ощущая слабость в ногах и спросила:
– У тебя что-нибудь осталось?
– Ага. Кстати, а скинешь ссылку на свой bdsmpeople?
– Угу, сейчас, – повела она Диметру в туалет.
Внутри было настолько чисто и опрятно, что Ди сначала даже растерялась: зеркальный блеск писуаров однозначно отсылал к выдаче ЗД, аккуратные кабинки, ансамбль из трех отливающих холодным металлическим блеском раковин прекрасно дополняло огромное антивандальное зеркало, в которое Диметра внимательно разглядывала свои зрачки.
– Волшебные капли, мет, фет, экстази, еще какая-то хрень, джентельменский набор столичного литератора, – порылась по карманам брюк Ди.
– Это подойдет, – проглотила что-то Лера.
– Валерия Феерия, – дразнилась Диметра читая данные ее профиля.
– Твой Олег все-таки обалденно писает. А как же он красиво мастурбирует… Представляю какой у него РД.
– Правильно поссать нужен талант и очень большой опыт.
– Красивый человек талантлив во всем. Я вот не могу выдать стоя, если присесть на улице, то да, виляю струйкой влево-вправо, сразу на четверых парней, а стоя никак.
– Для этого придется похудеть.
– Ага, один из моих партнеров то же самое советовал. Сама уже замечаю, что 61 кг очень много для познания истинного блаженства.
– А ты помнишь свою первую партнершу? Не важно, что это было.
– Это была моя училка по химии. Вся из себя такая правильная, принципиальная, а я… Что я? Я была четырнадцатилетней девочкой, за которой все время бегали мальчики, начиная от уродов и гопников и заканчивая сынком одного авторитета. А она была как бы из другого теста что ли. Когда она устроилась в нашу школу все вокруг преобразилось, стало каким-то радостным, озарилось все вокруг, стало светлым, чистым. Когда мы остались наедине (не знаю) пробежала искра словно зашелестели утренние звезды оживляя мой маятник. И я обоссала ей все лицо, а потом она меня. Она любила это делать со мной в белом халате на голое тело, игра в больничку для взрослых на заброшенной стройке.
– И ты даже делала ей куни?
– Конечно делала. Знаешь какой супервзрослой я себя тогда считала?!
– А потом что?
– А потом мне стукнуло восемнадцать и я стала ей не интересна. Выпила все таблетки, которые были дома, а она даже не стала со мной разговаривать, просто бросила трубку. Дура.
– Вообще-то я на то и критик, чтобы высказывать мнение о прочитанном, – не приятным мужской голос кричал где-то вдалеке.
– Пойдем, Ди? Там нас, наверное, Олег ищет.
– Так будьте добры это делать в формате рецензии на сайте Проза.
– Да я и здесь могу! – отвратительный голос принадлежал ни в чем ему не уступающей внешности: зализанные назад волосы дополнял мерзкий пивной живот и безумные глаза. И он не унимался:
– Как я и моя девушка блевали, какали и писали друг на друга и дрочили – ты ЭТО называешь современной эротической прозой? Ольга и Дмитрий великие авторы двадцать первого века? Ха-ха-ха. Олег Ковалев гений эротики.
– Блять, мы писаем на кого хотим и пишем о чем хотим. – Олег в этот момент озверел настолько, что готов был его убить.
Атмосфера в коридоре накалилась до такой степени, что Лера даже попыталась спрятаться за грузное тело Диметры.
– Да иди ты на хуй.
Следующим утром проснувшись Диметра смогла вспомнить только это. Ее память отказывалась восстанавливаться: что было после скандала с неадекватным критиком, как они дошли до номера, что происходило после, ведь ужасные не проходящие головные боли говорили о чем-то интересном. Зрачки (что еще хуже головы) отказывались сужаться до нормы, все окружающее казалось атрибутами фэнтезийного, туманного, загадочного мира, полного легенд и чудес мира из которого не хотелось возвращаться. Мирно сидящий в почти-то медитативной позе лотоса делал в телефоне коллаж из отснятых фотографий, пытаясь прийти в норму перед возвращением в Москву.
– Эй, ты как? – не оборачиваясь спросил он.
– Отвратно, – пожаловалась Диметра.
– И мне хуево.
– Сколько времени?
– Половина седьмого вечера.
– Ничего себе! – забыв о боли вскочила та. – Через три часа поезд.
– Трястись сутки в поезде только ради того, чтобы поснимать психодел для ютуба было твоей идеей, Ди. У тебя хоть что-нибудь осталось?
– Не-а.
Нежно зачесав ее волосы назад и сжав руки Диметры Олег с непередаваемо детской искренностью долго подбирал слова:
– Слушай, а сходи в аптеку. Я пока сложу наши вещи, приму душ, посушу волосы, оденусь, приведу себя в порядок. М?
– Хорошо, – уныло согласилась она и медленно оделась, не скрывая тоски.
– Ты все равно не пропустишь ни чего интересного, ни-че-го-шеньки. А вот когда ты вернешься… Три пакета грейпфрутового сока ждут своего часа. Прямо-таки не знаю, что с ними делать: выпить все сразу с Фуросемидом или без, правда тогда придется глубоко, а настолько глубоко умею только я, засунуть два пальца и ничего не будет больше, представляешь сколько времени я не ел.
Ответить было не чего, Олег умел придать сил и уверенности в проблеме трения между душой и внешним миром. Это было одним из важнейших его качеств личности – найти нужные слова в нужный момент, редко расходящиеся с делом слова. Вот и в тот вечер перед отъездом обратно в столицу все прошло как нельзя лучше: без малейших колебаний проданные таблетки прекрасно на него подействовали, сняв отвратный вызванный алкоголем абстинентный синдром, сменив слабость, мигрень и тошноту чувством близкой к эротическим переживаниям эйфории, легкости и непреодолимого желания мастурбировать всю ночь напролет (по мнению многих друзей эффекта могло хватать на двое-трое суток непрерывной мастурбации без чувства голода, только жажда мучала потом несколько дней и все считали его стройность последствием экспериментов с подобными психотропными препаратами, галлюциногенами, хотя это было далеко не так и он на это очень обижался), испытывая десятки или даже сотни оргазмов глядя на Диметру и уплывая в собственные фантазии. Свернув последнюю майку и упаковав наконец оранжевый дорожный чемодан, Олег снова пригласил ее в джакузи, присел над ее лицом и выдавая небольшими дозами ЗД наблюдал за ее катарсисом. Золотой Дождь не идет ни в какое сравнение с мастурбацией или сексом без него, выдача мочи и манипуляции с ней так же имеют сравнимую с дивинацией магическую компоненту, сжимающую в руках ключи к познанию тайн мироздания, компоненту способную вызвать мистические, астральные и визионерские переживания, развить телепатические способности, способности к телекинезу, пирокинезу, ярчайшим управляемым сновидениям, проекции астрального тело, способны наряду с РД значительно улучшить качество ченнелинга в контексте литературного творчества, единения с партнером и не разрывной связи как в нашем мире так и на астральном плане, улучшая тем самым качество жизни, делая ее еще более яркой, веселой и интересной, притягивая власть, славу и богатство, ведь помимо домашних условий выдавать и принимать мастурбируя так же интересно на улице, что только увеличивает биоэнергетический потенциал партнеров, правда только при условии взаимной симпатии и обоюдного согласия.
Довольный Олег, растянувшись на кровати, закатив глаза просто смеялся и продолжал мастурбировать. Он мастурбировал всем подряд и Диметра тоже: в ход шли массажные щетки, сильная струя из лейки душа так же прекрасно подходящая и для клизмы.
И вновь никто из них не смог вспомнить что было после. Завернувшись в выданное не приятной проводницей, Олег проспал всю дорогу до Мск и медленно влача за собой дородный чемодан он мечтал, как поскорей бы доехать до дома. Полупустые вагоны утреннего метро позволяли выбрать самый не многолюдный, рухнуть на сидения, провалиться следуя примеру Диметры в сон, открывая глаза станций через пять, по привычке. Где-то на середине пути он написал:
«А ты кое-что для меня сделаешь?»
«Чтобы сделать все правильно нужно хотя бы пару дней питаться только овощами и рыбой»
«И так тоже будет что надо, и с тебя история»
«О чем?»
«Ты должна будешь присесть надо мной, хорошенько потужиться испуская газы и рассказывая о своем первом сексе с парнем»
«Да, я все тебе расскажу, а ты будешь пожирать все накопившееся за день и мастурбировать»
«Я измажу себя с головы до ног, пописаю на тебя и дальнейшее будет зависеть от тебя. До конца отпуска еще три дня, возможно я даже разрешу сделать клизму или промыть себе желудок вполне себе симпатичным гибким силиконовым зондом»
Утреннее летнее солнце, ударив в глаза на станции Воробьевы горы, разбудило обоих: дремавшую под электронную танцевальную музыку в наушниках Ди и спящего на ее плече Олега, что было не привычно, до поездки все происходило с точностью до наоборот. В этот момент Диметра как вспомнила «лекцию» Олега о том, что такое смена ролей в отношениях и каковы ее функции.
Долгая дорога домой подходила к финалу. Ни Олег, ни Диметра не могли тогда точно сказать от чего устали больше: от суток, проведенных в сорокоградусную жару в вагоне советского образца, или от толпы прохожих, всего этого стада.
– Ура-а-а-а, я наконец-то дома! – запрыгала от радости Диметра.
Олег не понимал почему ей здесь настолько нравится, почему она настолько хочет сюда снова и снова, в эту старую готовящуюся под снос в ближайшее время пятиэтажку, попавшую под программу реновации, чему она даже не обрадовалась в отличие от него, предвкушающего новую жизнь в высотке с потрясающе красивой крышей.
– Угу, и я, - устало вздохнул он. – Я в душ, через полчасика можешь присоединиться.
– Хорошо. Только не писай без меня. Я так хочу посмотреть!
Невозможно передать словами энергетики родного дома, запаха стен, вида из окна. Раздевшись и закурив, она долго-долго смотрела в окно восстанавливая в памяти лучшие мгновения поездки: его выступление на творческом вечере, гостиничный номер, Леру в огромной ванной, мастурбацию одновременно втроем, аксессуары, красивую медленную музыку, калейдоскоп быстро меняющих друг друга наслаждений, вкус и аромат его тела, страсть. Но шум воды вернул ее обратно в реально осознаваемый мир, гипнотизирующий шум воды с медленной и лирической электронной музыкой вперемешку исходящей из его телефона. Трансцендеция сексуальности – это то, что живет в нескольких мирах одновременно и только это ее однозначно определяет, совокупность мира грез и объективной реальности.
Ванная комната с совмещенным санузлом как это повелось с тех времен так и манила к себе и когда Диметра осторожно открыла дверь ее просто поразила, свалила с ног таинственность полумрака, это нарушенной только чайными и ароматическими свечами, расставленными по всей ванной, смешными огоньками отражаясь на кафеле и свет лишь от тех, которые стояли на ванной полочке у зеркала попадал на него, растянувшегося в ванной и пахнущего Мартини; освещали пальцы его ног, которые так хотелось попробовать на вкус еще со времени первой встречи двенадцать лет назад; прыгали светом по его ногам, внизу живота заканчивающихся наполовину пустым подходящим больше для односолодового виски стаканом, отталкиваясь от которого взгляд проскальзывал по его не скрывающему строение скелета и в частности ребер животу и выше – к совершенно мальчишеской груди с постоянно стоячими сосками, и дальше к лицу через тонкую шею и плечи. Олег смотрел на Диметру, не моргая и не сводя глаз:
– Зай, я уже заждался. Обоссался без тебя тут уже раза два, а ты все не идешь и не идешь.
– Я же просила, кис, не писать без меня, – расстроившись забиралась в скользкую ванную она.
– Ну не дуйся, Шэл, знаешь сколько у нас еще впереди всего интересного?!
И только она успела сесть напротив Олег допил оставшееся, оставил стакан и начал ссать, он писал стоя настолько долго что Ди старалась не доводить дело до конца и посткоитального экстатического транса пока струя не иссякнет, а он все писал и писал на ее лицо и капли, попадая на язык, стекали по ее шее и груди куда-то ниже, от переживаемых чувств и эмоций темнело в глазах.
– А теперь твоя очередь, моя милая. Только писай сидя.
Присев над ним она испытала сильнейшее облегчение, накрывающая волна космического восторга, экзальтации перемешивалась с физическим комфортом от опорожнения мочевого пузыря на него, после чего поначалу расслабив анальный сфинктер после потужилась и вывали все содержимое прямой кишки. Олег обожал запах ее каловых масс, их горький, похожий на миндаль, привкус, обожал вылизывать ее грязный и в тоже время дико сексуальный расширенный анус сам не понимая от чего возбуждается больше: от размазывания по собственному телу ее кала, вылизывания ануса в реальном мире или же от фантазий как ему посасывают пальцы ног Диметра вместе с Лерой, палец за пальцем, после чего в два языка переходя к ступням и поднимаясь по ногам все выше, выше, выше как будто его сейчас попросту съедят, будут пить кровь получая оргазм за оргазмом наблюдая над его душевными страданиями наряду с нестерпимой болью от анального фистинга в две руки и мучений электрошокером по соскам – в мире грез, воспоминаний, сексуальных фантазий. Он мастурбировал и представлял все больше и больше эротических сцен, характерных больше для переживаний негативных базовых перинатальных матриц в рамках сеансов лсд-психотерапии нежели регулярного сексуального опыта с партнершей. Высоте и глубине переживаемого им невозможно найти слов, когда он выдохнул и открыл наполненные космическим счастьем глаза.
– Любимый, я давно хотела тебе кое-что предложить.
– Что, Дима?
– А давай узаконим наши отношения?
– Давай. Я хочу прожить с тобой всю жизнь.
– Так ты согласен?
– Да.



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Эротика
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 22
Опубликовано: 01.02.2019 в 03:47
© Copyright: Дмитрий Плазмер
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1