Восток - дело тонкое



Первый настоящий проект в новой компании – и Юлька чуть не загремела за решётку. Вместе с директором Антонио и старшим консультантом Тео. Безмятежным и безгрешным оставался только менеджер, ироничный Варун.
Впрочем – как там нас учили писать отчёты? Объясните всё по порядку, обстоятельно и аргументированно, чтобы у читателя не возникало сомнений в правдивости повествования. Йес, босс!
Консультантом Юлька стала случайно. Закончив своё девическо-филологическое нечто, она голодными глазами окинула карьерные горизонты. Сидеть на мизерной университетской зарплате, которую чуть ли не ежегодно нужно было заново выискивать и вымаливать, очень не хотелось. Диплом из престижного британского университета позволял надеяться на лучшее. После двухмесячной рассылки резюме у Юльки рябило в глазах и уже слабо помнилось, то ли она страстно желала стать винтиком в огромной компании товаров повседневного спроса, то ли – помощником редактора в солидном оксфордском издательстве. Но вот из пачки писем с вежливыми отказами Юлькина судьба, как попугай в лотерее, вытащила два приглашения на интервью: в международную нефтегазовую компанию и в небольшую консультационную фирму. Неожиданно успешно пройдя оба собеседования, Юлька посмотрела на предложенные суммы вознаграждения и поняла, что быть ей консультантом. То, что небольшая конторка находилась недалеко от дома, окончательно решило вопрос.
На какое-то время. Поскольку в приютившей Юльку фирме «потолок» оказался очень низким. Не в архитектурном смысле, разумеется: получая продвижения по службе каждые полгода, девушка достаточно скоро сообразила, что так и просидит весь век в маленькой конторке на мелких заданиях – а за окнами будет бурлить чужая интересная жизнь.
Тогда-то её и сманила столичная международная компания, пообещав туманные возможности роста и вполне конкретное увеличение зарплаты. Почистив пёрышки, подновив гардероб и переехав в Лондон, Юлька уселась за рабочий стол в новой конторе и стала с энтузиазмом готовиться к предполагаемым проектам – поскольку проектов реальных для неё пока не было. Русская консультанточка британской компании покорно ждала, а страна тем временем выкарабкивалась из очередного кризиса. Впрочем, Королевство не особо торопилось: карабкалось медленно и с достоинством, поэтому первый Юлькин проект пришёл вовсе не от британского клиента, и даже не от европейского.
Пригласив новоприбывшую «на пару слов», директор кадров сладко спросил, не возражает ли Юлька против поездки на Ближний Восток. Консультантка оживилось: вот они, путешествия, новые страны и все прочие прелести корпоративной жизни. Имея о Востоке представление очень приблизительное, она не отказалась бы ни от поездки в Йемен, ни от Саудовской Аравии, но судьба решила на этот раз так её не испытывать: всего-то-навсего нужно было поработать четыре недельки в Арабских Эмиратах. Погреться под южным солнышком, пока прочие коллеги кутаются в шарфы, чихают и кашляют в цепких лапках продрогшей английской зимы… И вы ещё спрашиваете!
Команда подобралась на редкость разношёрстая, всё больше новички.
Директором проекта был назначен сицилиец Антонио. Его зачем-то сманили из конкурентной фирмы, и теперь никто не знал, что с ним делать: итальянских клиентов у компании не было, а в принятую у англичан манеру общения сицилиец никак не вписывался из-за полного отсутствия конкретики в разговоре и попыток похлопать заказчиков по плечу. Поэтому Антонио так пока и оставался в Италии, номинально основав в Риме офис, где количество консультантов сводилось к весьма лаконичной цифре: «один». Сицилиец появился в компании примерно в то же время, что и Юлька, и занимался, по-видимому, тем же: чистил пёрышки и ждал. Но в отличие от русской сотрудницы создавал видимость кипучей деятельности, в которую в Лондоне, впрочем, никто не верил. По сравнению, Юлька даже выигрывала: за пару месяцев в компании ни она, ни Антонио, не продали и не завершили ни одного платного проекта, зато сицилиец уже успел разбить свой новенький корпоративный компьютер, а Юлькин лаптопик – вот он, целёхонек.
Вторым новоприбывшим консультантом, рангом постарше русской коллеги, был француз, говоривший с невероятным акцентом – до такой степени, что после офисных собраний шотландская стенографистка подходила к нему отдельно и всё записывала заново. Правда, других претензий к Тео не было: представителен, опытен, дело своё знал. Одна из директрис компании даже тихонечко предложила, хихикая, брать француза на все переговоры, где главный клиент – женщина: он был невероятно смазлив. А что речь не всегда понятна, так на фазе продаж это даже лучше – зато звучит красиво.
Очевидно решив, что совсем заваливать проект всё же не стоит, менеджером в команду назначили человека опытного: Варун работал в компании уже несколько лет и был на хорошем счету. Разговаривал индус всегда мягко, чуть покачивая головой. Именно так он и сообщил Юльке с Тео, что лететь им придётся вдвоём: его, Варуна, паспорт очень не понравился эмиратским властям, и визу задерживают. Не понятно было, покачивал ли он головой по неизбывной привычке или от огорчения и чувства несправедливости: ни с Юлькиным британским паспортом, ни с французским паспортом Тео виза не требовалась. Также беспрепятственно мог ехать и Антонио, но тот решил появиться чуть позже, на белом коне, когда команда уже будет ориентироваться в обстановке и сможет правильно проинструктировать своего директора.

* * *
Никогда раньше не летавшая бизнес-классом на продолжительных рейсах, Юлька исподтишка рассматривала привилегированный отсек. Тео сидел рядом, но их разделяла перегородка: ура, можно было не томиться в туфлях все шесть часов перелёта. Тяжеленный портфель с компьютером и кучей документации, исследованиями рынка и отчётами об аналогичных проектах лежал у Юльки в ногах, пока стюардесса не попыталась переместить его в верхнее багажное отделение, чуть не свалившись от неожиданного веса этой «дамской сумочки». Правда, оказалось, что Тео тоже с кабиной бизнес класса не очень знаком, и разбираться с кучей рычажков и кнопочек можно было не таясь. Зато фильмы при старшем коллеге Юлька решила не смотреть: в конце проекта французу надо будет писать отчёт «об успеваемости младшего сотрудника», и не прояви она достаточного рвения сейчас, потом это может выйти ей боком, если Тео окажется вредным и придирчивым. Поэтому Юлька старательно уткнулась в документацию, принюхиваясь к готовящемуся обеду и гадая, когда же их, наконец, будут кормить.
Уставшие и сонные, два консультанта ступили на землю Дубая в первом часу ночи. Немного помаялись под фальшивыми пальмами в аэропорту, дожидаясь багажа. С любопытством посматривали на разномастную толпу, в которой выделялись местные: мужчины в свободных рубахах до пят и женщины в чуть поблёскивающих чёрных накидках, похожих на платья с длинными широкими рукавами. «Инь и янь» – подумала Юлька, увидев шагающую за багажной тележкой пару: он – весь в белом, только чёрный шнурок сверху перетягивает длинную накидку на голове, она – вся в чёрном, только крохотная белая сумочка кокетливо пристроилась под локотком.
Наконец, два консультанта вышли в тёплую январскую ночь. Встречать их должны были представители фирмы клиентов, китайцы. Не встречал никто.
Страной команда не ошиблась: китайские клиенты их фирмы приехали на восток налаживать связи с арабскими партнёрами. Но поскольку, как говорил незабвенный герой советского фильма, «восток – дело тонкое», то предусмотрительные китайцы, справедливо предположив, что азиатский стиль общения на востоке может и не сработать, на всякий случай наняли западных консультантов в качестве помощников.
Тео достал адрес гостиницы и пошёл наводить справки. Вернулся он довольно быстро, немного обескураженный:
– Мы не в том городе.
– Как?
– Смотри, – он протянул Юльке листок с адресом. Действительно, в нижней строке значилось не «Дубай», а «Абу-Даби». Поскольку при бронировании билетов Юльку никто не спрашивал, ей и в голову не пришло проверить, куда они летят.
Час ночи. Чужая страна. Чужой регион. Два заблудившихся консультанта.
– Что делать будем?
– Здесь есть телефон гостиницы, – рассудительно заметил Тео, посмотрев ещё раз на листок с адресом. – Звоним, подтверждаем, что они нас ждут и спрашиваем, как лучше туда добраться.
Он покатил тележку к ближайшему телефону, Юлька поцокала следом. Покуражившись немного над кредитными карточками, автомат, наконец, смилостивился и соединил их с гостиницей.
– У вас есть два забронированных номера на фамилии «господин Буотан» и «госпожа Трэм»?
Подождав немного, Тео выслушал ответ и чуть поднял брови.
– А как к вам доехать? Мы – в аэропорту Дубая... Спасибо.
Повесил трубку, развернулся к Юльке и весело сказал:
– Брони на наше имя в гостинице тоже нет. Но есть свободные номера. И ехать до Абу-Даби из Дубая – где-то час. Я думаю так: адрес гостиницы прислали нам клиенты, это – наша единственная зацепка. Надо ехать туда, поспать, а уже с утра будем разбираться.
– Разумно, – ответила Юлька.
Консультанты сняли с карточек деньги и пошли к стоянке такси. Им повезло: первым в очереди, вместо обычной легковушки, был целый микроавтобус. Длинное заднее сиденье Юлька уступила Тео: он был выше. Француз улёгся, пристроил ноги в проход и достаточно быстро начал удовлетворённо похрапывать. Юлька, удобно расположилась на тройном сиденье, накинула сверху рабочий пиджак и стала смотреть в окно. Такси мчалось по гладкой автостраде, вокруг было темно и пусто. Время от времени девушка прикрывала глаза, но не спала, а просто отдыхала. Потом опять смотрела в окно, но не видела ничего, кроме нескончаемой ночной пустыни, абсолютно ровной, без барханов. Вдруг почти ниоткуда появились длинные ряды тонких деревьев, между ними – огромные круглые фонари, горящие ярким белёсым светом. Выстраиваясь в цепочки, эти гигантские светлячки убегали далеко-далеко к горизонту, освещая пустоту. Машина повернула, и показалось большое белое здание, похожее на картинку из диснеевского мультика про Алладина. Когда это видение исчезло, опять потянулись километры песка и Юлька задремала.
– Приехали, – сказал водитель.
Девушка открыла глаза. Такси стояло на широком освещённом проспекте, абсолютно безлюдном. Рядом возвышалась многоэтажка гостиницы. За спиной завозился Тео. Заспанные путешественники поплелись в фойе, и вскоре всё было улажено: по ключу в зубы каждому – и отдыхать. Договорились встретиться через несколько часов за завтраком. В огромном номере Юлька бросила вещи на пол, кое-как пристроила пиджак и брюки на спинку стула и завалилась спать.

* * *
С утра деятельный француз рассказал Юльке, что уже связался с клиентами и те будут в гостинице через два часа, повезут западных консультантов знакомиться со своей командой. Ночное недоразумение объяснялось очень просто: гостиницу китайцы бронировать не собирались, а просто порекомендовали. В Лондоне никто на это внимания не обратил, а отдел кадров, наверное, просто попросил агентство добыть билеты в Арабские Эмираты, не уточнив, куда именно.
Через два часа в фойе гостиной появилась пара: пухленький китаец и тоненькая китаянка. Они брали протянутые для пожатия ладони двумя руками, чуть наклоняясь вперёд, и называли консультантов «мисс Юлия» и «мистер Тео», что немного резало ухо, привыкшее слышать обращения «мисс» и «мистер» с фамилиями, а не с именами. Потом вся четвёрка втиснулась в такси и поехала на виллу китайцев. На улице было очень тепло, бесцветное солнце ярко освещало песчаного оттенка дома. Высотные здания скоро сменились рядами небольших двухэтажных вилл. В одном из таких домиков и жила команда китайцев, полной коммуной: наверху спали, внизу работали и ели.
Зайдя в зал заседаний, Тео и Юлька переглянулись: на первый взгляд показалось, что он набит школьниками старших классов. Только когда начались долгие взаимные представления, стало понятно, что впечатление было обманчивым: у некоторых из коллег в волосах уже поблёскивала седина. Обсуждение проекта продолжалось до самого ужина, который был приготовлен тут же, в соседней комнате: даже повар у китайцев имелся свой, привезённый из далёкой родины. Вся команда клиентов, ловко орудуя палочками, стала забрасывать в рот маленьких варёных креветок в полном обмундировании и жизнерадостно ими похрустывать. «Их едят, они глядят», – подумала Юлька и занялась более безобидным рисом с разными соусами.
– По-моему, для начала неплохо, – сказал Тео, забираясь вечером в такси.
Уставшая от разговоров Юлька молча кивнула.

* * *
Через пару дней, наконец, прибыл Варун. Менеджеру Юлька была ужасно рада: он был спокойный, весёлый, точно знал, что и как нужно делать. Быстро распределил обязанности, набросал слайды – и все разбежались по номерам, работать.
Нет, они с Тео тоже были молодцы, лицом в грязь не ударили, наладили с китайцами отличные отношения. Но до приезда начальника Юлька упорно чувствовала себя «ёжиком в тумане»: новый проект, новая компания, новая страна. Теперь же можно было, ни о чём особо не беспокоясь, мирно готовиться к большой встрече с арабами, на которой китайские клиенты хотели козырнуть своими всезнающими консультантами.
– «Так свезло мне, так свезло», – вспомнила Юлька булкаговского Шарика. Она сидела за круглым столом в гостиной своего огромного номера и старательно заполняла слайды. На столе стояла тарелка с фруктами, изумительно пах крепкий арабский кофе, принесённый прямо в джезве. Из спикеров мягко мурлыкал Азнавур, благо работа пока была механической, особой сосредоточенности не требовала. За окном светило солнце, иногда раздавался пронзительно-грустный зов к молитве. Окинув взглядом всю эту обстановку, девушка подумала:
– Это ж надо, совсем человеком стала. Давно ли: в чужой стране, в разбитой лодке после неудачного брака, без денег. А выкарабкалась. Сильно захотела – и выкарабкалась, – и Юлька с удвоенной энергией взялась за работу. Нужно было поскорее заработать себе хорошую репутацию в компании, утвердиться, освоиться. На горизонте вожделенной морковкой маячила финансовая стабильность – и Юлька тянулась изо всех сил.

* * *
К долгожданной встрече с арабскими партнёрами готовились тщательно. Тео, производивший расчёты, послал их китайцам, и уже на следующий день клиенты знали документ назубок, донимая француза вопросами типа «Почему в ячейке 5,458W формула отличается от соседней ячейки справа?».
– Это ж надо, они за ночь прошерстили всё от носа до хвоста, во дают! – изумлённо прошептал Тео.
Что-что, а считать китайцы умели. Не умели только понравиться в общении – это стало ясно уже на первой встрече с большой эмиратской компанией.
Ради столь ответственного события в Абу-Даби на один день приехал и сам директор, к тому времени почти забытый группой. Впрочем, при всех его странностях Юльке он нравился: Антонио источал то солнечное тепло, по которому она так соскучилась в Англии. Юльку он отвёл в сторону и по-отечески спросил, всё ли у неё в порядке да как продвигается новый проект.
– Ну если что, ты звони прямо мне, – сказал Антонио, убедившись, что девушка ни на что не жалуется.

* * *
Когда консультанты и их китайские клиенты расселись за длинным столом, в комнату вошли. Первым был директор эмиратской компании – высокий, стройный, и достаточно молодой для такой высокой должности. Белоснежная накидка на голове и небольшая холёная бородка придавали ему щеголеватый вид. Дальше шёл весьма плотного сложения человек постарше, директор по маркетингу. Возможно, он был даже вполне упитан, но рубаха отлично маскировала эти недостатки: видно было, что человек солидный, но не более. Борода уже седела, а накидка на голове была не белая, а в красную клеточку. Третьим был индус, одетый по-европейски – руководитель нынешнего проекта у эмиратов. Он-то, собственно, и должен был крутиться, как белка в колесе, чтобы проект заработал.
Директор был человеком весёлым: у него в глазах так и поблёскивали искорки, и когда консультанты закончили знакомить эмиратов с командой, он весело суммировал:
– Итак, английская компания прислала нам русскую, француза, итальянца и индуса.
«Действительно, похоже на начало анекдота», – подумала Юлька. Впрочем, никаких выводов из этого наблюдения араб не сделал, поэтому все вежливо хохотнули и занялись обсуждением проекта.
С эмиратами отношения заладились сразу. Никто из консультантов отсутствием чувства юмора не страдал, знали они к этому времени уже достаточно много, и было видно, что арабам интересно. Китайцы сидели в кабинете смирно, рта почти не раскрывали: хотя вести встречу должен был китайский менеджер по работе с клиентами, эта обязанность как-то незаметно перешла к Антонио, который кошачьей лапкой мягко руководил течением беседы. В конце встречи атмосфера стала настолько доверительной, что директор вдруг стал рассказывать презабавный – как ему казалось – эпизод о походе на рыбалку. Эмират увлечённо говорил, чуть помогая себе жестами, и от собственного хохота у него на глазах уже выступили слёзы. Оба его подчинённых старательно покатывались со смеху, этим же были заняты и консультанты, строго инструктированные слушать и сопереживать, если хочешь понравиться клиенту. Только три китайца сидели в комнате с каменными лицами и внимательно смотрели на рассказчика. Директор закончил свою байку, и, посмеиваясь, потянулся за салфеткой, чтобы утереть слёзы. Слушатели ещё усердно хохотали, и в этот самый момент китайский менеджер неожиданно подал голос:
– Следующим пунктом плана нашей встречи… – скрипуче и бесцветно начал он.
Его серьёзность и полная невозмутимость, как и резкий переход чуть не стоили директору эмиратской компании ещё одного приступа хохота, но он только хмыкнул, сдерживая смех, наклонился ко второму арабу, тихо сказал что-то гортанное и оба с усмешкой переглянулись.

* * *
Опять потекли долгие дни и ночи работы, прерываемые походами на ужин. Несколько раз Юлька входила, чтобы пройтись по улицам: погода была замечательная, как в тёплый летний день где-нибудь в Англии. Только здесь не было видно ни единой тучки – спокойное, чуть темноватое небо гордо пустовало. Почти столь же пустынными были и широкие проспекты, создавая странное ощущение, что Юлька шагает по покинутому городу будущего: небоскрёбы, чистота – и пустота. Какую-то иллюзию человеческого присутствия создавали машины, но даже их здесь было немного. Порой казалось, что окружающее – это только декорации, выстроенные из картона, и их уберут, как только доснимут этот короткий эпизод из Юлькиной жизни. Для полноты картины хорошо было бы купить пачку газет и выпустить их на ветер, листок за листком, чтобы они летели по пустынному проспекту, кружась и поднимаясь в воздух.
Вечерами небольшая команда отправлялась туда, где бурлила жизнь: в моллы. Именно здесь собиралось население Абу-Даби по вечерам – поесть, погулять, встретить знакомых. Молл блестел фальшивой позолотой, сиял гламурными дивами с реклам. Кого только не было в этом новом Вавилоне! По обзорам рынка Юлька знала, что местных в этой стране – процентов двадцать, а прочие – приезжие. Жались стайками, взявшись за руки, индусы. Вели за руку явно не своих детей филиппинские домработницы. Ошарашенно озирали местность вцепившиеся в карты европейцы.
Видавший виды Варун был неоценимым гидом, и пока вся троица сидела в ресторане, разглядывая проходящую пёструю толпу, индус работал «голосом за кадром»:
– …у мужчин рубаха называется «дишдаша», а чёрная мантия у женщин – это «абайа»… А вот эти – из Омана: видите, в кругленьких шапочках, – указал он на тройку мужчин. Один был почти негром, а лица других ничем не отличались от уже знакомых консультантам эмиратцев.
– Варун, почему головные накидки у местных мужчин разного цвета? – спросила Юлька.
– Цвет зависит от племени, хотя мне говорили, что сейчас это стало просто делом вкуса. Впрочем, накидки в чёрно-белую клеточку – это точно палестинцы. А вон те, арабского вида ребята, но в европейской одежде – скорее всего, ливанцы.
– А цвет дишдаши? – поинтересовался Тео.
– Тоже – дело вкуса. Но белая дишдаша – обычно наряд более официальный, примерно как пиджак на западе.
После этой пёстрой суеты было приятно и странно пройтись по безлюдной ночной набережной. Но дорожка скоро закончилась: очевидно, никто из градостроителей серьёзно не предполагал, что кто-то захочет ходить здесь в приличной обуви. А если приличной обуви нет, то нечего для таких и тротуары мостить.
Тут же услужливо притормозило такси и троица поехала назад в гостиницу. Работать.

* * *
– Да что же это вы, здесь уже месяц, а ничего не видели! – возмутился Антонио.
Итальянец приехал на заключительную встречу и тут же стал засыпать команду вопросами, где они ужинали, щеголяя местными названиями. Услышав, что консультанты в основном выбирались в моллы или ели в гостинице, Антонио поразился их варварской неосведомлённости и пообещал сразу же после работы повести команду в приличный ресторан. Впрочем, стоимость того, что итальянец считал «приличным», наверное, даже Варун не посмел бы списать в затраты проекта.
Только после завершающей встречи с клиентами Юлька поняла, насколько она устала. Оставив старших по чину налаживать собственные мостики с местными шишками большого бизнеса, Тео и Юлька поехали «домой», как теперь любовно именовалась гостиница: спать, уничтожать ненужные документы и готовиться к ужину. В таком порядке.
Вечером, увидав Юльку – уже в чёрном облегающем платье, Антонио одобрительно взял её под руку, и, хоть был на полголовы ниже, с довольным видом засеменил рядом, мурлыча разные истории о своей жизни на востоке. Все были в сборе, и четвёрка отправилась в «приличный ресторан».
В гостинице, куда привёл их Антонио, службы безопасности были оснащены не хуже, чем в аэропорту: на входе аркой стоял металлоискатель, рядом – рентгеновский аппарат для сумок.
– Здесь проходит съезд торговцев по оружию, – со всезнающим видом сообщил итальянец.
– Во врать горазд, – тихо прошептал Варун. Впрочем, не так тихо, чтобы не расслышали Тео и Юлька – Антонио от говорящего в тот момент уже отделяли пищащие воротца металлоискателя. Впрочем, останавливать итальянца никто не стал, служитель охраны окинул небольшого круглого человечка взглядом и качнул головой: дескать, проходи.
Ресторан, действительно, был хорош: сад под открытым небом с видом на залив. Директор долго выбирал вино, а когда принесли бутылку, взялся дегустировать: посмотрел на свет, покрутил бокал, понюхал, потом отпил:
– Какой год? – поднял он бровь на официанта.
– 2002, – ответил тот, метнув взгляд на бутылку.
– Да-да, я так и подумал, – задумчиво сказал Антонио и кивнул: мол, всё в порядке, наливайте.
Свита маленького итальянца от этой реплики развеселилась, но непочтительные усмешки припрятала и только заговорщицки переглянулась. Впрочем, Юльке нравилась болтовня сицилийца. А что врёт и не краснеет – так это даже забавно, просто не нужно воспринимать его слова всерьёз.
К выходу они направились довольные, весёлые и сытые. Юлька слушала журчащую речь Антонио и подсчитывала, сколько он оставил в ресторане – не из какой-либо корысти, а по консультантской привычке решать на ходу небольшие задачки.
У выхода на этот раз стояла очередь: через детектор пропускали медленно. Вместо одного служителя теперь там стояло трое, да ещё сбоку сидела женщина в абайе. Антонио с Варуном отстали, обсуждая планы на завтра, Юлька оказалась первая в очереди. Хотя на ней не было ничего металлического, машина капризно взвизгнула и замигала красными огоньками. Впрочем, Юлька видела, что мигает машина на всех, поэтому спокойно посмотрела на охранника: «Мол, что дальше?». Женщина в абайе поднялась и указала Юльке на закрытую кабинку. Там эмиратка быстро провела руками по облегающему платью и кивнула – «Спасибо, всё в порядке».
Юлька вышла на белый свет как раз вовремя, чтобы увидеть, как проходит через контроль Тео. Разумеется, аппарат на француза тоже заверещал, но с мужчинами особо не церемонились: дюжий охранник тут же обыскал верхнюю часть тела, затем нагнулся и тщательно, не спеша провёл обеими руками по левой ноге, сверху вниз, потом – по правой. Ноги у Тео были длинные, охранник двигался как в замедленном кино – и Юлька увидела, что француз не удержался и брезгливо поморщился. Она также заметила, что за процессом по другую сторону детектора наблюдают Варун и Антонио: индус – иронично-удивлённо, итальянец – с нескрываемым ужасом.
Варун пошёл следующим и подвергся экзекуции с насмешливо-страдальческим видом: мол, делайте со мной, что хотите, только побыстрее. Потом через детектор шариком на коротеньких ножках просеменил Антонио. Машина радостно взвизгнула при виде новой жертвы и подмигнула своим кровожадно-красным глазом.
Дюжий охранник, ростом чуть ли не вдвое больше сицилийца, горой надвинулся на Антонио. И вдруг маленький директор твёрдо сказал:
– Не трогать меня!
От неожиданности охранник затормозил, но только на секунду – и, не обращая внимания на фразу иностранца, собирался начать обыск. Отводя приближающиеся к нему руки служителя порядка, Антонио повторил:
– Не трогать меня! – И добавил, тыча пальцем в сиротливо лежавший на машине рентгена ручной металлоискатель: – Если нужно меня обыскать, то попрошу вот этим, а не руками.
Охранник на мгновение замер, потом вытащил из заднего кармана рацию и быстро сказал по-английски: «Срочно подкрепление, на меня напали».

* * *
– Идиот! – прошипел над ухом у Юльки голос Варуна.
Несколько высоких охранников немедленно окружили Антонио, и теперь низкорослого сицилийца было почти не видно. Откуда ни возьмись, прибежали люди: и в военной форме, и в штатских пиджаках, и в дишдашах.
– Позовите полицию! – слышался голос Антонио.
– Мы и есть полиция, – резко ответил охранник, вызвавший подмогу.
– Позовите менеджера! – не сдавался итальянец.
Западного вида человек с седеющей бородкой, одетый в респектабельный серый костюм с позолоченной именной табличкой на левой груди, осторожно раздвинул толпящихся охранников и тихо обратился к зачинщику беспорядка. Было видно, как бородач то разводит руками, то умоляюще складывает ладони, отбивая ими такт речи. Охрана хмурилась, их лица не предвещали ничего хорошего.
– Господи, какой же идиот, – печально вздохнул Варун, когда у тройки консультантов прошёл столбняк от удивления и неожиданности. – Ну кто же задирается с охраной, тем более в чужой стране! Да я бы и в Англии не рискнул. Значит, так, – он строго глянул на Тео с Юлькой, – стойте здесь, не рыпайтесь и не встревайте. Юлия, ты можешь ещё пригодиться в роли плачущей и умоляющей жены, если дела пойдут плохо. Так что готовься, – последнюю фразу индус добавил уже с чуть заметной лукавой искоркой, и молодые люди немного приободрились.
Варун пошёл к кипящей группке и влился в эту деятельную массу, похожую на невиданное чудище, разводящее и размахивающее множеством рук, осуждающе и сокрушённо качающее головами, и время от времени заглатывающее новых людей. Очередь по ту сторону металлоискателя разбухла от вновь подошедших и просто любопытных, но все стояли тихо, не возмущаясь, с интересом ожидая развязки.
– Да не волнуйся ты так за своего Антонио, – попытался успокоить Юльку француз. – Поругаются да отпустят.
– Я уже начинаю прикидывать, какие передачи ему лучше носить в местную тюрягу, – мрачно отшутилась Юлька, вытягивая шею, становясь на цыпочки и придерживаясь за Тео для равновесия.
Француз оказался прав. После долгих обсуждений многорукое чудовище, наконец, с негодованием выплюнуло Антонио, но тот направился не к ожидавшим его коллегам, а обратно через детектор. Подойдя к началу томящейся очереди, всклокоченный маленький итальянец развернулся, поправил пиджак, не спеша пригладил волосы обеими руками – и снова шагнул сквозь металлоискатель. Воротца в который раз злорадно запищали. Антонио остановился. К нему подошёл служащий в военной форме, вооружённый ручным детектором, и тщательно проверил итальянца с ног до головы, не касаясь, однако, его руками.
– Можете идти, – хмуро пробурчал охранник.
Победным шагом Антонио гордо направился к выходу. Его свита с облегчением поспешила следом.

* * *
Спать после такого всплеска адреналина Юлька не могла. В комнате, не раздеваясь, она посмотрела из окна на ровные ряды тёмных деревьев, прямыми дорожками бегущие до близлежащей мечети, на редкие огоньки в соседних зданиях: действительно, какой-то город-призрак – по вечерам в домах почти не было света. Подошла к телефону, набрала комнату Тео:
– Слушай, я спать не могу, меня всю колотит. Иду наверх, в бар. Ты побудешь один вечер сопровождающим, а то ещё сочтут, что я там работаю?
В баре даже заполночь было много народу: курили, цедили коктейли, танцевали, слушали небольшой, но оглушительный оркестрик, приценивались к девочкам у стойки. Такое заведение было почти во всех гостиницах – в том числе и приличных, пятизвёздочных. Юлька не собиралась ни танцевать, ни переминаться с ноги на ногу в толпе, поэтому молодые люди нашли тихий столик в самом углу бара, за колонной, куда хуже доходил рёв звукоусилителей.
Тео был тоже возбуждён: курил, посверкивал счастливой улыбкой, то и дело наклонялся к Юльке – даже в их тихом углу из-за шума говорить нормально было невозможно.
– Юлия, я всё хочу спросить: откуда у тебя английский паспорт, да и фамилия, кажется, не русская? Ты же не замужем?
– Была. Не понравилось, – коротко ответила Юлька. Вдаваться в детали при таком шуме было бы глупо, да и не хотелось портить настроение, уж сильно хороший и весёлый был вечер.
Француз, похоже, понял, что эту тему лучше не трогать, наклонился к Юлькиному уху и зашептал о разных заманчивых планах на ближайшие дни, то и дело поднимая голову, чтобы взглянуть Юльке в глаза: одобряет ли. Собственно, их работа на проекте подошла к концу, и за тяжкий труд без суббот и воскресений Варун выделил им пару дней на отдых. Конечно, можно было бы эти дни провести и дома, но почему бы не остаться здесь, посмотреть Дубай, съездить в пустыню. А вдвоём веселее. Все эти соображения сообщались девушке на ухо воркующим шёпотом, и до заработавшейся Юльки, наконец-то, дошло: «Ой, он же меня клеит».
Разумная её часть немедленно возмутилась:
– В одном офисе? Ты это брось. Проблем потом – не оберёшься.
Но уставшая, наадреналиненная её сторона беспечно огрызнулась:
– Ну и фиг. Волков бояться – так до старости и проживёшь заработавшимся синим чулком. А вдруг повезёт? Там видно будет.
И ещё вспомнилась истёртая шутка, что консультантам личные отношения лучше заводить в офисе, поскольку на жизнь за его пределами времени всё равно не остаётся. Внимание Тео девушке было приятно, как приятен был запах его догоравшей на столе сигареты. Ладонь француза соскользнула со спинки её стула и стала поглаживать длинные Юлькины волосы.
– Ну что, пойдём? – спросила она.
– Ага, – ответил Тео, и тут же поцеловал девушку со всей страстностью, накопившейся у молодого горячего мужчины за месяц кропотливой и безотрывной разработки финансовых планов. От бурного натиска Юлька опешила, растаяла как мороженое под солнцем и прочно слилась со своим спутником.
Из этого дурманящего состояния их вывело вежливое, но настойчивое прикосновение к плечу Тео. Только тогда пара заметила, что весь бар замер. Уже никто не смотрел ни на оркестр, ни даже на наёмных девочек: все уставились на них – кто с изумлением, кто с нескрываемой завистью, кто с осуждением.
– Вы извините меня, – горячим шёпотом затараторил прервавший их официант-филиппинец, – я лично ничего не имею против, пожалуйста! Но у нас бывают и местные, могут донести, вызвать полицию.
Они смотрели на него непонимающе, и тут до филиппинца дошло, что он имеет дело с полными дикарями, абсолютно не знающими местных традиций:
– Поцелуи в общественных местах по закону строго наказуемы, – отчётливым шёпотом прошипел он.
Молодых людей разобрал смех. Надо же так ухитриться: долго и подробно изучать статистику страны, и при этом не знать очевидных вещей. Вот они, издержки профессии: Юлька могла бы без запинки назвать количество мелких и крупных предприятий по районам города, но представления не имела, что в этом городе строго запрещено прилюдно целоваться.
– Ой, спасибо Вам большое, – сказал, смеясь, Тео. – Вы извините нас, пожалуйста, и принесите счёт.
Оторопевший от их реакции официант быстро вытащил из бокового кармана машинку, выбил им чек и рассчитался. Молодые люди поднялись и пошли к выходу.

* * *
В аэропорт они приехали отдохнувшими, беспечными и весёлыми. Скачки по барханам на джипах, вечера в пустыне у костра или в нереальных, «киношных» декорациях окружающего их Дубая начисто выветрили усталость прошедшего месяца.
– Юленка, – сказал француз, сминая непривычное для него имя в один неразборчивый звук с ударением на конце, – ты иди в бизнес-зал, я сейчас.
Процокав по длинному коридору мимо светящихся витрин и неизменных фальшивых пальм Юлька нашла бизнес-зал Британских Авиалиний. Впервые за несколько недель она опять услышала английский без примесей зарубежных акцентов, улыбнулась несимпатичной холёной девушке, проверявшей билеты. Прошла в зал, упала в кресло и, как ни странно, почувствовала, что она – дома.
Вдруг перед Юлькой появился ужасно глупого вида мягкий розовый верблюд и стал размеренно покачиваться на коротенькой нитке. Девушка поймала его на ладошку и подняла голову. Сзади стоял, улыбаясь, Тео:
– Это тебе, на память об арабской сказке.
– Спасибо, – ответила Юлька и спросила: – Как ты думаешь, мы уже на британской территории – или ещё на эмиратской?
Француз понял.
– Будем считать, что на британской, – ответил он, нагнулся и поцеловал Юльку. При всех. Прямо в центре зала.




Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Приключения
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 36
Опубликовано: 20.01.2019 в 06:14
© Copyright: Наталья Крофтс
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1