ДЕД МОРОЗ ПО ВЫЗОВУ


В нашем городке высокий уровень культурного быта обеспечивает фирма «Ваш досуг». За пятнадцать лет своей славной истории в чем они только не поднаторели! И юбилеи, и крестины-именины, и свадьбы-похороны, и выпускные вечера, и отпускные программы, и даже оригинальную игру-экшн с поиском заблудившихся в лесу «Ёлки-палки-лес-густой» проводили по заказу клиентов. А уж традиционный предновогодний чёс с Дедами Морозами и Снегурочками по вызову физлиц и организаций – это была просто святая тема. К этому добычливому периоду «Ваш досуг» готовился с сентября, набирая на главные роли вдобавок к штатным артистам еще и талантливых волонтеров. Потому что пиковый спрос сильно превышал наличные трудовые ресурсы фирмы. Практически в каждую семью с малыми детками вызывался новогодний волшебный десант в период с 28 по 31 декабря. В такую пору и прибился на недельку к «Вашему досугу» пенсионер Денис Петрович Остояблонский.

В прошлом Денис Петрович перепробовал миллион работ и специальностей. Умел практически всё – от игры на ударной установке в оркестре и циклевки пола до приема родов в полевых условиях. Какое-то время даже походил в любительский театр, где дослужился до роли голоса за сценой старшего домового. Завершил же богатую трудовую биографию Денис Петрович бригадиром сварщиков. Ну, посидел на пенсионе год-другой, ну, порыбачил-погрибачил вволю. А душа всё никак не свыкнется с праздным образом дел. Да и приработок к новому году жене на новые сапожки был бы не лишним. Вот и клюнул Денис Петрович на объявление по местному радио о наборе Дедов Морозов.

Пришел, значит, в «Ваш досуг» и там сразу оценили его выдающиеся данные – солидное пузцо, откормленную краснощекую физиономию, густой баритон с шершавинкой да культурное обращение с русским языком (говорил кандидат грамотно, убедительно). В общем, выдали нашему артисту рабочий комплект из атласной шубейки, красного малахая, накладной бороды, рукавиц и валенок, добавили коробочку грима да пару машинописных страниц типовых стишков-побасенок для разных случаев, провели инструктаж «молодого бойца» и кинули в бой.

Снегурок отчего-то на фирме оказалось сильно меньше, чем Дедов Морозов (видимо, женщины больше были привязаны к предновогодним приготовлениям на дому, чем мужики). Поэтому через раз Денису Петровичу приходилось выезжать на акции по квартирам в одиночку. Он вполне справлялся с двойной нагрузкой и не роптал, потому что в таком разе за вызов получал полный куш тоже в одиночку, ни с кем не деля, – аж 500 целковых. Вот и сейчас случилась такая оказия. Выдали артисту в конторе адрес и мешок с подарками для маленькой девочки Леси Синицыной, и двинулся он в путь. Многоэтажную панельную точку нашел легко: дом номер 19, квартира 28 по улице Кленовой. Поднялся на четвертый этаж, поправил бороду и шапчонку, еще раз глянул в текст запланированных стишков и нажал кнопку звонка.

Но квартира ответила тишиной. Ткнул пальцем в звонок снова, посильней да подольше. Тот же эффект. Похоже, звонок не работал. Постучал согнутым пальцем в дверь несильно, деликатно. В квартире опять ни звука. Приложился кулаком уже решительней, без жеманств. Дверь скрипнула и отворилась сама собой. Оказалась не запертой. Дед Мороз кашлянул в кулак, просунул голову в открывшуюся щель, крикнул:
- Хозяева дома? Дед Мороз пришел к Олесе, получив заявку в лесе! Взял подарки я в лесу и несу, несу, несу!
Из квартиры донесся какой-то невнятный звук, вроде всхлипа. Это Денису Петровичу как-то сразу не понравилось, ему бы развернуться и просто уйти, но черт дернул сделать шаг внутрь. Пройдя узким коридором- прихожей мимо одежной вешалки и висящего под потолком велосипеда, Дед Мороз еще раз постучал пальцем по косяку двери и заглянул в гостиную. Его взору открылась типовая комната восемнадцати – двадцати квадратов, обставленная типовой же меблишкой: бывалый шкаф в углу, на стене зеркало, рядом сиреневый диван с парой подушек, раскладной обеденный стол, сдвинутый к балконной двери, выводок деревянных стульев по периметру помещения да крюк для люстры в центре потолка с обрезком электрического провода, свисающего перевернутым знаком вопроса. Но самое неприятное обнаружилось под крюком: кондовый зеленый табурет, помнящий еще времена Никиты Хрущева. На табурете стоял, покачиваясь, мужик в засаленных трениках и майке неопределенного цвета навыпуск. На шее у несчастного лежала незатянутая петля из оранжевого капронового шнура. Верхний конец шнура был приторочен к потолочному крюку большим замысловатым узлом. Глаза мужика были закрыты. На одутловатом лица синеватые мешки под глазами и недельная щетина наводили на догадку, что их хозяин находится в глубоком запое. Подтверждением тому служил стакан, зажатый в левом кулаке, и почти пустая бутылка водки в правой. По синюшному лицу бедолаги катились натуральные слезы. Он снова всхлипнул, глубоко выдохнул, скривил рот и поднес стакан к губам.

- Алё, уважаемый! – подал голос Денис Петрович. – Я вам не помешал?
Мужик с трудом приоткрыл глаза, икнул, некоторое время молча наводил резкость на гостя, соображая, кто это. Наконец, искра угасающего разума зажглась в щелочках опухших век, а из ротового отверстия выпали хриплые звуки:
- Ёксель-моксель, никак, Дед Мороз? Ик… Или ты тоже … глюк?
- Нет, я настоящий Дед Мороз, - ответил решительно и бодро Денис Петрович. – И могу делать чудеса.
- За-ашибись! Вот ты-то мне и нужен. Слушай, дед, будь другом, отчуди одно простое, но очень нужное чудо: я забыл на столе пачку сигарет и зажигалку. А без сигареты не смогу. А если слезу – то тоже потом уже не смогу… Прошу, как брата, прикури и дай мне сюда сигаретку.
Денис Петрович не смог отказать несчастному. Извлек, прикурил, подал. Кандидат в висельники вылил остатки водки в стакан, отдал пустую бутылку гостю, взял сигарету, с наслаждением затянулся. Выпустил толстую струю дыма вверх, словно маневровый паровоз:
- Спасибо, дед, ты, точно, настоящий кудесник!

А кудесник и сам прикурил из той же пачки, хотя не курил уже лет двадцать. Но, надо понимать, тут такой случай… Чтобы заполнить паузу, Денис Петрович вынул из кармана шубейки наряд-заказ, поднял его в руке, кашлянул:
- Извиняюсь, а тут не ошибка в заявке на Деда Мороза? Это же дом 19, квартира 28?
- Точно, - ответил хозяин квартиры. – И 19, и 28, всё правильно. Но только тебя я не вызывал.
- У меня тут указано: девочка Олеся Синицына, шесть лет…
- Синицына? А, так это выше тремя этажами. Синицины в тридцать восьмой живут. И дочка Леся у них есть, точно, я их знаю!
- Вот черт, опять в конторе напутали! – не сдержался Денис Петрович. – Никак девицы не научатся нормально заказы принимать, троечницы проклятые!
- Да, молодежь нынче безграмотная, - скривился хозяин и сделал еще один хороший глоток из стакана. – Извини, дед, тебе не предлагаю. Самому мало. На последних каплях горючего пытаюсь дотянуть до цели. Как подбитый бомбардировщик, мля!
- Да я и не претендую. Мне в каждой квартире подносят, я уже сегодня раза три оскоромился – не откажешь гостеприимным хозяевам. А кстати, тебя-то как зовут, бедолага?
- Меня? – человек на табурете задумался, пошевелил бровями, сморщил лоб. – Дак, вроде, Никитой. Когда-то даже звали Никита Иваныч, представляешь? Был уважаемым человеком на заводе, слесарил по шестому разряду, - веришь?
- Запросто! – охотно поддакнул Денис Петрович. – Очень даже верю, Никита Иваныч! Я таких случаев, как у тебя, немало на своем веку повидал. Так что, ты не оригинален в своих намерениях, уж извини. Держаться наверху трудно, а провалиться на днище – без проблем. Ты-то по какому поводу в петлю полез?

Назвавшийся Никитой уронил голову на грудь, снова всхлипнул, горестно вздохнул:
- Шабашить и пить стал на левые деньги, потом сорвался, ушел в запой. С работы турнули с волчьим билетом, по статье. Жена Верка три дня назад забрала Лизаньку, это доченька наша, ей всего три года. И уехала к своей маме в Кострому. Сказала, что подала на развод. Квартиру бум делить. А что тут делить?
Никита обвел рукой с сигаретой комнату. За искрой сигареты в воздухе остался замысловатый дымок.
- Что тут делить в однокомнатной клетушке-то? Я, конечно, на суде бы отказался от своей доли в их пользу. Пусть дочь растет в нормальных, ик, условиях! Но до такого позора не хочу доживать. Я решу проблему по-своему!
Он снова хлебнул водки, протянул пустой стакан собеседнику:
- Спасибо, дед, что помог! Забери это. А теперь иди, иди уже к Синицыным. Там тебя девочка Леся, хорошенькая, маленькая, умненькая заждалась-поди! Детям так нужны чудеса перед Новым годом! А я тут уже дальше сам … Ну, всё, иди, не томи душу!
- Стой, погоди! - Денис Петрович протянул руки к Никите, желая удержать от рокового движения. Искал и не находил, чем продолжить разговор, как продлить последние минуты несчастного экс-слесаря. Вдруг, вспомнил бородатый новогодний анекдот и решил от отчаянья, что этот сюжет может сработать. Сказал специальным дед-морозовым голосом:
- Ну, мальчик Никита, раз уж ты сам залез на табурет, то, может, хотя бы стишок Деду Морозу прочитаешь? Детский?
Никита разлепил пошире щелочки век и удивленно посмотрел на собеседника. Снова наморщил лоб, как будто что-то усиленно вспоминая. Наконец, лицо его тронул бледный отсвет улыбки:
- Стишок? Да запросто! Вот тебе, дед, стишок, которому меня еще папаня мой, гад ползучий, учил, когда мне было три годика:

Как на тоненький ледок
Вышел маленький бульдог.
Нацепи ему коньки –
Прокатился б - опаньки!
Без коньков у малыша
Не выходит ни шиша:
Сколько ни старается,
А лапки разъезжаются!

Ну что, хороший стишок, дед? А где награда за него? Хотя, что ты можешь мне дать… Ты ведь мастер по новогодним чудесам для маленьких. Их ты умеешь делать счастливыми, хотя бы ненадолго. А избавить тридцатилетнего мужика от горя и страданий – на такое чудо у тебя кишка тонка. Вот так-то, дед. Что, скажешь, я не прав?
Никита снова посмотрел на Деда Мороза. И хмыкнул:
- А что это на тебе лица нет? Ты как будто даже взбледнул? Ты, дед, это брось, не грохнись только тут у меня! Мне не до тебя – сам видишь! Спасать Дедов Морозов в мои планы сейчас не входит!
- Постой, Никита, а… а откуда ты знаешь этот стишок? – с трудом прошепелявил Денис Петрович, держась за сердце.
- Говорю ж тебе, папахен меня научил. Это был его последний подвиг перед тем, как он ноги сделал от нас с мамкой. Больше я его не видел. И видеть, честно говоря, не имею желания. А стишок вот запомнил… на всю, получается, жизнь!
Дед Мороз вдруг сделал два неверных шага к табурету и обхватил Никиту за ноги:
- Сынок, прости!

- Э! Э! Ты чё, с ума сошел, старый? – Никита схватился обеими руками за шнур над головой, с трудом удерживаясь на табурете, чтоб не опрокинуться вместе с Дедом Морозом, висящим гирей на ногах. – Убьешь ведь, нахрен, человека и взаправду!
- Никитушка, прости негодяя! Это ведь я, я твой отец! Тебя и маму твою, Наташу, оставил, каюсь, соблазнился пигалицей одной, завербовался с ней в Тюмень, а про вас сперва и забыл! Ну, дурак был, молодой, бес в одном месте у меня всё вертелся, жить не давал по уму! Потом пытался вас искать, но в адресном бюро ответили, что вы выбыли в неизвестном направлении! Кляну себя всю жизнь, что потерял такую семью!
Денис Петрович рыдал, уткнувшись в колени сыну. И даже не заметил, как тот осторожно высвободился из петли, слез с табурета, отвел Деда Мороза к диванчику, усадил там, сам присел рядом. Обнял за плечи. Так прошло, может, с четверть часа, может, больше. Наконец, старика немного отпустило, он утер глаза и нос широким рукавом бутафорской шубейки. Тяжело, со всхлипом, вздохнул:
- Ну, а мама твоя как, где?
- А мама умерла от гриппа, когда мне было пять. Простудилась на своей стройке. Она ж, если помнишь, штукатуром работала. Вот под новый год и отошла…
- А ты как же потом?
- Я? Дык понятное дело – поскольку сирота, меня в детдом. Потом армия, ФЗУ, завод, жена, дочь… табурет. Вот и вся моя яркая и короткая жизнь. Как на ладони... папа.
- Но теперь-то я нашел тебя, Никитушка! Теперь у нас всё наладится, клянусь тебе! И Веру твою, и Лизаньку, всех вернем, обещаю! Если хочешь, сегодня же возьмем билеты на поезд и махнем в Кострому за ними! Адрес-то там знаешь, где искать?
- Да знаю, знаю… - нехотя протянул Никита. Он как будто не испытывал восторга по поводу предложения новоявленного папаши.

И вдруг в комнате ярко вспыхнул свет софитов, раздался шум, голоса, бурные аплодисменты. Ничего не понимающий Денис Петрович очумело оглядывался по сторонам. Откуда-то в гостиную набилось множество людей, они весело смеялись, хлопая в ладоши, а вперед вышла ведущая местного телевидения Альбина Коромыслова (Денис Петрович ее сразу узнал).
- Дорогой Дедушка Мороз! – сказала Альбина и протянула Денису Петровичу огромный букет алых роз. – Это вам! Ведь вы стали участником предновогодней телепередачи «Разыграй Деда Мороза» и проявили себя с самой лучшей стороны! Наши зрители шлют эсэмэски, что обрыдали уже все экраны, наблюдая вашу с Никитой удивительную историю! Отдельно хочу поблагодарить Никиту Маслова, молодого артиста нашего городского театра, который так виртуозно и убедительно сыграл столь сложную роль несостоявшегося самоубийцы! Браво, Никита! Браво, Дед Мороз Денис Петрович!
Вокруг все снова зарукоплескали, зажгли бенгальские огни, слева и справа два оператора с телекамерами брали эффектные крупные планы героев передачи и членов съемочной группы. Белобрысая Альбина Коромыслова сделала особенно очаровательную улыбку и обратилась прямо в объектив одной из телекамер:
- На этом, дорогие телезрители, мы завершаем прямую трансляцию нашей передачи и желаем вам весело отпраздновать Новый год! И не забывайте включать почаще наш шестой канал – там вас ждет много-много интересного в предстоящие новогодние праздники! До скорого!

Огни софитов погасли, все вокруг как-то сразу потеряли интерес к Денису Петровичу и Никите, и комната стала быстро пустеть. И через пару минут они снова остались одни.
Усталый Дед Мороз с усилием понял голову, тихо произнес:
- Никита, сынок, скажи, так что же было правдой, а что вымыслом, спектаклем в твоих словах?
- Денис Петрович, извините, но я не ваш сын. И отчество у меня, как видите, другое. Я импровизировал на ходу и так вышло, что многое совпало с вашей историей…
- Да, но откуда ты знаешь мой стишок, которому я учил своего Никитку? Ведь я его сам придумал тогда для сына!
- Понимаете, когда вы предложили мне прочитать детский стих, я вдруг вспомнил стишок, который слышал от своего одноклассника. Его тоже звали Никита. Фамилия, кажется, Плоткин. Или Плиткин. Это еще во втором или третьем классе школы было. Потом они с родителями куда-то переехали. Больше я его с тех пор не видел и ничего о нем не знаю.
- А ты смог бы его разыскать, если бы очень захотел?
- Ну… - протянул Никита в раздумье. – Номер школы я помню, там можно попробовать поднять архив, узнать, куда выбыл ученик. Насколько я знаю, в личном деле школьника остаются такие данные.
- Попробуй, а? Сделай такой подарок деду Морозу! А найдешь хоть какие-то следы – дальше я уже сам. Найду сына обязательно. А тебе от Деда Мороза будет большое счастье и сто баллов в карму!
Никита улыбнулся:
- Хорошо, попытаюсь. Телефон свой скажите …
Денис Петрович продиктовал номер. Потом спросил еще:
- А кстати, заявка на Лесю Синицыну в тридцать восьмую квартиру – это правда или тоже часть розыгрыша?
- Это фейк, Денис Петрович. Никакой Леси там нет. Вы должны были попасть именно в эту квартиру, и вы сюда попали.
- Да, уж попал так попал… - вздохнул Денис Петрович. Подумал немного, поднял лицо, улыбнулся псевдо-самоубийце:
- Но стишок-то ты прочитал хороший! И вот тебе за это обещанный подарок!

Он извлек из мешка потешную плюшевую обезьяну в оранжевых коротких штанишках:
– Год обезьяны ведь на носу! Кстати, глянь – а она на тебя очень похожа в этом твоем гриме!
Никита взял обезьяну в руки, встал, подошел к настенному зеркалу и сравнил оба лица. И расхохотался. Денис Петрович был абсолютно прав – обезьяну как будто скопировали с образа Никитиного телегероя. Никита подошел к Деду Морозу, обнял его:
- Спасибо… отец. Я найду твоего Никиту. Обязательно найду!



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Рассказ
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 11
Опубликовано: 03.01.2019 в 22:06
© Copyright: Валерий Ременюк
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1