Русское направление психологической прозы


Русское направление психологической прозы
Существует книга Джоан Харрис, называется она «Шоколад».

Как ни дико, но это новое мировое течение литературы, оформляющееся в планах синкретизации речи.
Подобное можно отметить во всей американской школе антиутопий, с их подростковыми романами, в виде «Голодных игр». Дамских романов, написанных как под копирку, по одному шаблону.
В детективных книгах Дарьи Донцовой, и т.д.

Подобное направление начал развивать ещё Артур Конан Дойл, что после него по логике вещей, казалось бы, должна была подхватить Агата Кристи, но как всегда в жизни, здесь мы упираемся в поворот судьбы. Потому как от автора Шерлока Холмса, она взяла только общий бродячий фольклорный сюжет, о детективе сыщике. У неё полностью самостоятельное направление литературы, открытое ею самой, и насыщенное только ей созданным сюжетным картинно-художественным колоритом.

Проблема в том, что передача литературной традиции от автора к автору, невероятно сложна в отслеживании произведений. Потому как автор учащийся писать, как правило, схватывает при прочтении, или при освоении материала, необходимые ему художественные детали, и направления, и на них строит своё, только ему присущее произведение.

Вопрос конечно в том, что получится в итоге, то ли детективы Эдгара Уоллеса, то ли моя Оранжевая шапочка, то ли чьё-то другое произведение, никем не читаемое и невидимое особенно. Дело не в степенях сравнений, у кого круче. Дело в изучении направления этого литературного стиля. Степени сравнения здесь не приемлимы.
Мы живём в мире информационный поток которого, никем не контролируется, хотя попытки, если взглянуть на то же Китай, имеются весьма весомые.

Китай проходит то же, что в своё время проходил СССР, только в плане попыток задраивания информационных шлюзов. Суть одна, поскольку мир год от года, становится всё более и более глобалистичным, подобные попытки, так или иначе, обречены на провал. Первым звоночком уже звенит то, что Китай со своей политикой абортов, лишил себя женского генофонда, и запрет на одного ребёнка, у них убран. Это уже государству вылазят боком, попытки задраить те самые информационные шлюзы, как в своё время Японии вылезло поражение во второй мировой, правда длилось у них это, намного дольше, чем на территории современного Китая.

Мир всегда был глобалистичен.
Всегда происходил обмен идеями, мыслями, чтением того или иного произведения и т.д.
Двадцатый век сломал это на корню.

В педагогической системе, что теперь наврядли уже восстановимо, Россия вообще потеряла свой краеугольный камень образования, а именно общее обучение трём-четырём, и более, разговорным иностранным языкам с детства. Важно то, что люди умели на этих языках, ещё и думать, а не только читать.
Войны и революции в России, уничтожили вместе с носителями, переемственную традицию слова. Её становление проходит через тысячелетия развития социума, и одним из её проявлений является поэтический, прозаический и прочий литературный такт, по отношению автора, к автору.

Когда большой автор, из уважения в первую очередь к себе родимому, что знал ещё Евгений Львович Храмов, никогда не станет чмырить автора маленького, поскольку по объёму, да по таланту.

Графомания сюда не относится.
Графоман, это всегда невероятно как правило творческая личность, получившая бытовые травмы психики в детстве.

Вокруг нас всегда бурлит языковой шторм. Писатель или поэт, если нарисовать это в виде воздушного поля, окружающего всех носителей речи знакомой писателю, или поэту, не знаешь китайского, извини, в той языковой системе тебя и не появится. Является своеобразным лингвистическим штекером, который обрабатывает этот языковой шторм, выводя его обратно в лингвистическое поле, постоянно усиливая собственно сам шторм. Попытки усмирения подобного, приводят к латыни, которая на данный момент, является языком мёртвым.
Графоман это, как правило, всегда сломанный на пожизненно, штекер. Он не может выводить лингвистическую информацию, поскольку из-за травм психики отличается невероятной болезненностью восприятия в этом вопросе. Графоман не в состоянии самостоятельно править свои произведения. Выходя на художественный уровень профессионального произведения по объёму, графоман всегда остаётся низко-художественным по содержанию, и по строению любого своего произведения.

Всё укладывается в формулу, то-ли большое говно, то-ли большое несчастье.

Толи большое говно, то-ли больше печали одним словом, потому как сделать с этим конечно же ничего нельзя.
У меня есть три знакомых графомана, не вышедшие на уровень прозы. Проза это ещё хуже, поскольку ею страдает намного большее количество людей, и это уже не графоманы. Это вот тот самый слом, исторический, о котором я писала выше. Это абсолютное не умение структурировать логическую составляющую прозы, что по факту, не так и сложно.

Об этом в дальнейших статьях.

Графоман на уровень прозы не выходит никогда. Он пожизненно остаётся в жутких объёмах поэтических произведений, низко-художественного уровня. Это всегда, чувственность и ранимость бытовых, но оттого не менее жутких, проблем с психикой.

Из трёх таких товарищей, только один перестал стесняться, того что пишет, и пошёл в небольшой рост. До сих пор этот кораблик плавает по сети, и строчит свою ахинею, но перемены медленно происходят, потому как это путь к самому себе через десятилетия, и очень болезненное осознание самого себя. Больше ничего там поделать нельзя. Только, уговорить плавать, и то, только потому что человек сам этого захотел.
Второй в юности попал под каток, какой-то уродливой бляди, и вроде это была баба. С тех пор он строчит дрянь, и делать это никогда не перестанет.
Третий физически уже не может научиться, закостенел в жизни, и в том бреде который он строчит.

Это очень большие потери современной литературы, сейчас видимые только в сети, к сожалению. Это не значит, что у этих людей нет таланта, он у них, громаден.
Но они навсегда, или почти навсегда, сломаны жизнью. Кто виноват в том, что кто-то оказался слаб и обозлился и возненавидел себя, на жизненном пути? Не смог выстоять? Для подобных личностей, это, как правило, люди отношения к литературе, не имеющие, но напрямую виноватые в их бедах. Что графоманами тоже не осознаётся, естественно.
Графоман это всегда позерство, но кто видит таящийся за позерством, адовый стыд, терзающий таких людей? Они знают, что достойны большего, для себя, но не понимают, что могут больше чем делают, и как правило из-за внутренних травм никогда не дают себе такого понимания, или уже к сожалению не могут его приобрести, задубев в борьбе с жизнью.

Есть у меня теория, что это похоже на становление кинематографа в России, если обдумать это массово. Становилось кино у нас очень тяжко, а делать это продолжает ещё тяжелее. Фильм про князя Владимира тому пример. Но следует помнить, что каждый подобный фильм, является кирпичом в школу киношного дела.

Рано или поздно построим дом, но пока ещё даже фундамент далёк от завершения.

Рано или поздно, если учитывать развитие компьютерных технологий, а речь сейчас из-за этого развивается сумасшедшими темпами, то подобное графоманское течение, придёт к эволюционированию, как покемошный Чермандер. Но время на становление подобного, столетия. Может к 2200 вылезем, что по счёту исторической ретроспективы, очень небольшой срок, если учитывать что всё подобное в мировой, да и в Российской культуре, строилось намного больше чем два тысячелетия.

Остаток тоталитарных систем, на развалинах которых мы сидим, неважно под что это зашифровать, и как описать, так просто не уходит из поколений людей. Есть надежда, что информационное развитие общества, с появлением каждого последующего поколения, будет отметать исторический слом двадцатого века, всё дальше и дальше.

Томас Мор написал Утопию, Карл Маркс и Фридрих Энгельс настрочили Капитал, Владимир Ленин и иже с ним присные, в частности Иосиф Джугашвили, печально знаменитый как Сталин, и косивший в России дух напрямую, уничтожая выработанную тысячелетнюю культуру социума, оказались чудовищным порождением Первой Мировой. Сталин покатил тележку напрямую во Вторую Мировую, выиграв которую, Россия потеряла историческую основу. Основа тоже до сих пор не обнаружена обратно, потому как это как ни грустно, детские игры, и песни раньше певшиеся в каждом доме, и хранящиеся в памяти каждой семьи, уже ушли прочь.

Прапрабабка ещё эту песню знала, и я знаю, мне мамка пела…
Это глубинная культура народности.

Сейчас с каждым годом, это вымывается всё больше и больше, оставаясь только фольклорными записями в трудах учёных.

Старая канва культуры исчезает, и в России, вставшей на новые, совершенно иные рельсы педагогических систем, она продолжает развиваться совершенно в иных направлениях. Но теперь это поле дикого не окультуренного культурным вкусом масс литературного рынка, который ещё непонятно к чему придёт с таким развитием.

Я начинала писать о течениях литературы. Необходимо понимать что все они глобально связаны, и впаяны в мировые процессы, и через лексику являются их отображением. Но об этом тоже в дальнейших статьях.
В России как и везде в мире, сейчас поднимается новый стиль изложения прозы, основанный не столько на простоте слова, сколько на доступности изложения фактажного материала, в структуре построения предложения.

Слова остались те же, пишем немного по иному.

Интересно, что у нас это всегда замешано на психологической составляющей, взять хоть к примеру Достоевского, и на изучении внутреннего глубинного мира человека. Только теперь пишется по другому.

Психологические этюды, идут в синкретизацию того-же предложения. Как двумя-тремя предложениями задать весь психологический, и далее соответственно выплывающий из него логический сюжетный столб истории, которая началась с первого слова, и заканчивается последним, и как сделать этот столб прямым, а не кривым?

В первую очередь исключением себя как автора вместе со своим эмоциональным окрасом реальности, из всего произведения, через слово. Чем в принципе всегда занимались все пишущие люди.

Я шёл по улице и увидел дерево.
Идя по улице, мной было увидено дерево.

Дело во временах глаголов, и их склонениях. Но как показывает практика, это самый глупый способ учиться хоть чему-нибудь подобному, потому как все мы посещали среднюю школу, и более менее, кто как, имеем представление о материале.
Поэтому это сюда не привожу, потому как дело в их логическом сочетании на слух, учитывая творческую составляющую личности, с дальнейшим варьированием слов и образов в сознании.

Дерево было красивым.
Дерево было красотой.

В первом случае, я исключаю себя как автор, из предложений, а во втором сохраняю. Разница налицо, поскольку из предложений исключено прямое утверждение также.

Способов сохранения подобной лёгкости в произведении, великое множество. Но в первую очередь, это конечно работа с предложением.

Я не зря в начале писала о романе Джоан Харрис, где можно неплохо изучить лёгкость структуры предложения, через чтение, и расстановку ею фактов.

Персонажи, и их диалоги это уже на дальнейшее.






Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Статья
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 26
Опубликовано: 29.11.2018 в 21:50
© Copyright: Дотнара Каримова
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1