Кошмарный сон Олигарха, или Дорога в Рай


   Олигарх открыл глаза, чернота давила и воздуха не хватало... Как вдруг у стены ослепительно вспыхнул жёлтый огонь, а из огня хлынули на Олигарха широким густым потоком золотые лучи. Он встал и пошёл в золотом потоке, удивляясь необычайной чудесной свежести и лёгкости воздуха. И не заметил, как очутился на улице. Глядел, ничего не понимая, на залитый солнцем прекрасный город. Дома высились чудные,  волшебной красоты. Зелёные деревья, травы и пёстрые цветы блестели в солнечных лучах как после дождя; птицы весело щебетали и звенели трелями. Мимо Олигарха проходили красивые люди со счастливыми лицами, среди которых не было ни одного человека с опечаленным или унылым видом. Спускаясь с крыльца, он изумлённо воскликнул:
-Люди, что случилось? Почему у всех у вас счастливые лица и чему вы радуетесь? Вы меня разве не знаете? Я - Олигарх! Я один из самых богатых и могущественных людей на планете! Всё у меня есть: самолёты, корабли, подводные лодки! Замки, дворцы по всему миру!
Прохожие, улыбаясь, останавливались.
-Успокойтесь, пожалуйста, не волнуйтесь. Безусловно, мы вас знаем. А хотите, мы вам ещё десять, даже сто дворцов построим и подарим. Живите в них, владейте ими, если душа ваша так хочет. Но, правду сказать, дворцы у нас не в особой цене. - И, с сочувствием глядя на Олигарха, говорили между собой: - Этот человек был узником денег. Он к нам попал из того злого времени, где царствуют деньги. Он, как пёс цепной, того и гляди бросится. О, как его жаль, бедного! Ну ничего, потихоньку оттает душой и подобреет...
Олигарх возмутился:
-Дворцы у них не в цене. А деньги, деньги в цене?
-Денег у нас и в помине нет.
-У вас нет денег? - вскричал Олигарх, ноги у него вдруг задрожали, ослабли, и он, обессиленный, присел на ступеньку крыльца. - А что тогда у вас в цене?
-У нас в цене справедливость, сострадание, любовь. И люди у нас все равны между собою, счастливы, и каждый человек творчески трудится на благо всего человечества.
-Скажите мне, где я нахожусь? - спросил поникший Олигарх.
-Вы находитесь в Счастливом Будущем или, попросту говоря, в Раю.
-Я - в Раю?! - страшно поразился Олигарх. - Вот это номер... - Лицо его приняло разнесчастное выражение, будто случилось непоправимое горе.
Окружив Олигарха, добрые люди с искренним сочувствием жалели, успокаивали:
-Бедный вы узник денег. Сколько вы перенесли! Потерпите, пройдёт время и вам станет легче.
-Почему я - бедный узник денег?
-Потому что вы были в рабстве у денег и служили им. Страдали от великого переизбытка их. Впадая в искушения, страшно грешили...
Олигарх закричал:
-Дураки! Я не страдал! Я наслаждался властью денег! Зачем мне нужен ваш Рай? Пропади он... Что я буду делать в вашем Раю, как я буду жить? О, куда же я угодил, несчастный, под старость лет!
Он бросился на прохожих, хватал их, толкал, угрожал:
-Если вы меня не отправите назад, домой, я разнесу ко всем чертям ваш Рай!
Видя тоску Олигарха, люди отступили от него и, качая грустно головами, вздыхая, разошлись.
Олигарх заметил одинокую лавочку, стоявшую в тени под густыми ветвями деревьев, прошёл к ней и сел. Схватившись за голову, мрачно думал, что нужно любыми путями из Рая бежать, а иначе рехнёшься от жизни такой.
Тут он увидел, к своему удовольствию, что к нему приближался небрежной походкой, с растрёпанной причёской - явно нездешний - какой-то тип. Высокомерно глядя, тип подошёл, усмехнулся и сказал:
-Наконец-то я встретил одного нормального парня с порядочной злобной физиономией. Привет, знаменитый Олигарх, я вас узнал. Надеюсь, и вы меня узнали: я - Попса, кумир!
-Узнал, - буркнул Олигарх, - Попсу.
Сунув руки в карманы раздутых зелёных штанов, Попса сел на лавку и бесцеремонно развалился, прижав Олигарха локтём и плечом.
-Ну ты! - Олигарх грубо отпихнул Попсу.
-Сразу видно хорошего человека, - ухмыльнулся Попса. - А то меня уже тошнит от всех этих счастливых, сострадательных лиц идиотов, оккупировавших Рай! Представляете, сегодня выхожу из дому, а на меня, кумира, народ ноль внимания, точно я простой смертный. А ведь я привык засыпать и просыпаться под восторженный шум толпы на улице. Я привык выходить из дому под визг поклонниц, которые, прикоснувшись ко мне, падают от счастья и экстаза в обморок. Признаться, приятно, когда фанатики сходят по тебе сума и готовы ради тебя на любое преступление, даже готовы броситься с небоскрёба и превратиться в холодец. Но, если честно, мне бывает их жаль... Нет-нет, я не скрываю и ложно не скромничаю: я очень горд, что так знаменит и велико велик, и, говоря между нами, не могу жить без восторга толпы. А сегодня просыпаюсь - тихо. Выхожу на улицу - опять тихо. Гляжу, а улицы незнакомые и люди совсем другие, какие-то чокнутые, все улыбаются друг другу приветливо. Объяснили они мне любезно, что я нахожусь в Раю. Ну в Раю, так в Раю. Попал, значит, чёрт... Гуляю по райским кущам, а эти, чокнутые прохожие, всё друг с дружкой раскланиваются и добра и любви желают. И мне, как ишаки, тоже машут вежливо головами, улыбаются и добра и любви желают. Но никто мною не восторгается - что меня задевает очень. Не привык я к такому свинскому отношению, бесить меня начало. Заорал я: граждане, стойте, что же вы мимо меня проходите. Я величайший певец из певцов! Такого голоса, как у меня, не было ни у кого и не будет! Радостные прохожие меня окружили, поздравляют, пожимают мне руки и говорят, что с превеликим удовольствием послушают меня и насладятся пением. Я у них интересуюсь, а чем вы со мною расплачиваться собираетесь, когда в вашем чокнутом Раю денег нет, всё бесплатно. Что же, говорю, по-вашему, я лох, что ли, даром заливаться перед вами соловьём, выворачивать перед вами свою душу и надрывать голосовые связки. Бесплатно, как известно, только сыр в мышеловке. Напрягайте, говорю, хорошенько своё мозговое вещество и соображайте, чем платить мне будете. Они уставились на меня, бараны, с удивлёнными улыбками и плечами пожимают. Мне отвечают: берите всё, что вашей душе угодно и без всякого пения. Хорошо, говорю, всё что у вас есть заберу. Но ведь я петь хочу, душа моя просит, а смысла нет: не могу за бесплатно петь, потому что претит мне ум! А петь хочу. Дилемма! Прохожие опять молчат и переглядываются. До того меня своим тугодумием взбесили, что я налетел на них драться, нескольким дал по морде и убежал. Так и бродил по городу в одиночестве, среди счастливых толп идиотов, пока не встретил единственного порядочного человека - вас. Я вашу вампирскую морду сразу узнал!
-Я тебя тоже сразу узнал, Попса. Но мне не нравиться, что ты меня называешь вампиром и говоришь со мной неуважительным тоном. Я не потерплю!
-Ага, не нравится, правда глаза колит. Вампир, вы и есть вампир, - говорил Попса, с удивлением прислушиваясь к своим словам и поглядывая на лазоревые небеса. - Для вас что люди, что микробы - одинаково. Люди, по вашим понятиям, существуют только для того, чтобы обогащать и обслуживать вас. Под предлогом прогресса, созидания и милосердия вы насосали денег из народа. Даже на благотворительности умеете наживаться! Настроили себе дворцов по всему свету, я уже не говорю о ваших шикарных самолётах и кораблях. Для полноты ощущений вам только эскадрильи космических ракет не хватает, да в придачу владеть парой галактик. Но думаю, что до этого времени не далеко. - Попса опять взглянул на небеса. - Ну, я даю, ух, молодцом! Обличаю не хуже любого проповедника.
Задетый за живое, скрывая досаду, Олигарх притворно скучно зевнул, похлопал ладошкой по открытому рту и лениво сказал:
-Да-а... жили не тужили, и угораздило нас в Рай залететь. - Вдруг он оживился и встал с лавки. - Теперь выслушай от меня правду ты - из породы вертлявых мартышек. Голос у тебя, не спорю, ангельский. Песни твои хороши, за душу трогают, и по сцене умеешь скакать ты здорово. Но в жизни ты пустой как барабан. И влюблён только в себя! Из всех твоих фанатов и восторженных поклонников, ты самый ярый поклонник и фанат себе. Ты до безумия восторгаешься собою, падаешь ниц перед своим отражением в зеркале и перед тенью своей преклоняешься со слезами любви. Ты - сам для себя кумир и бог! Была бы у тебя возможность, ты бы во всю Вселенную сложил из галактик имя своё. Но хорошо, что ты уродился всего лишь мартышкой, а не удавом, не тигром и не аллигатором, как я. Иначе бы всем, кто тобою не восторгается, пришлось бы очень плохо.
-Но, но, аккуратней на поворотах, господин аллигатор, какой к чёрту я вам мартышка!
-Молчи! Я тебя слушал и не перебивал. Теперь твоя очередь слушать. Меня в народе зовут "аллигатором", определив мою суть. Пусть так, да: я - аллигатор, могучий зверь, незнающий жалости, которого все боятся, а значит - уважают, в том числе и мартышки.
-Ну, вампир, крокодил, - Попса гонял желваки на скулах, - не посмотрю, что вы вдвое старше меня.
-Не переходи мне дорогу. Аллигатору даже под силу утащить на дно и сожрать царя зверей, льва. А что тогда говорить о тебе, господин мартышка.
-Достал меня...
Попса налетел с кулаками. Его схватил Олигарх, и они упали, покатились по клумбе с цветами, рыча и колошматя друг друга.
Подошел немолодой, крепко вида мужик, лицом простым и светлым. В мощной руке он держал метлу. Огорчённо вздохнув и покачав головой, метлу наклонил на лавочку, взял дерущихся как котят за шкирки, легонько поднял их в воздух и разнял. Хмуря брови, сурово сказал:
-Эх, вас в Рай пустили поглядеть, как здесь люди счастливо живут, душа в душу. А вы, непутёвые, расхулиганились, стали людей обижать, драку учинили, цветы на клумбе сломали. Вот и попробуй, пусти таких в Рай! Идите-ка вы лучше, ребята, по домам, набирайтесь ума разума, а потом поглядим.
Мужик швырнул ребят, и они кувырком полетели...


Стонавшего Олигарха толкала жена.
-Проснись же, проснись...
Он как ошпаренный с рёвом вскочил на кровати и озирался в полутёмной спальне. Сквозь лёгкие шторы сквозил бледный рассвет.
-Что с тобой? - испугалась жена его страшного вида.
Мокрый от пота, Олигарх тяжело дышал.
-Кошмар мне приснился...
-Будила тебя, едва добудилась. Мычишь, кулаками машешь. Наверно, тебя опять мафия преследовала? Или, может, приснилась инфляция страшная и мы разорились?
-Страшнее намного приснилось... Но мне ли бояться мафии, когда у меня целая армия охраны. В моём распоряжении правительства, законы, полиция и войска. Поэтому самые отчаянные мафиози боятся меня пуще огня. И мне ли пугаться инфляции? Даже, случись, что меня разорит кризис, то я всё равно извернусь и снова разбогатею: потому что я умею деньги делать из воздуха и извлекать из пустоты.
-Тогда что же может быть ужаснее банкротства и мафии?
-Рай!
-Что?
-Мне приснилось, будто я попал в Рай!
-Ты сказал - в Рай?
-Да.
-Что же в Раю ужасного? - изумилась жена. - Рай - это прекрасно!- Она мечтательно вздохнула. - Взглянуть бы глазком...
-Что за глупость городишь, неразумная. Что для нас Рай? В нём мы станем такими, как все. Только нищие, калеки, неудачники и полоумные мечтают о Рае и ищут Царствия Небесного. Нам же, богатым, не нужно всеобщего братства и счастья. Мне нужно моё счастье: деньги и власть, благодаря которым передо мною виляют хвостом и пресмыкаются. Что может быть слаще власти? Мы с тобой не сходим с экранов, газет. Нам все страшно завидуют. Все женщины мира сходят сума от твоих бриллиантов. Ах, какое наслаждение пользоваться тем, чего другие не имеют даже в мечтах своих! Это и есть наше подлинное счастье. Деньги и власть - это рай на земле для всех достойных людей, как мы!
-Но Бог...
-Что тебе Бог? Живи как живёшь. Или, ты думаешь, все твои обожаемые кумиры - актёры, режиссёры, писатели ищут Царствия Небесного? Ха, нашла дураков! Они, прежде всего, ищут славы, баснословные сборы с прокатов фильмов и большие тиражи книг. И чтобы бесчисленные толпы с восторгом внимали их комфортным, удобным истинам, которые они познают у себя в особняках. Так чем они святее меня, Олигарха, а? моя драгоценная, бриллиантовая.
Он накинул на себя цветастый халат, подошёл к иконе Бога, перекрестился и, мысленно поблагодарив Всевышнего за то, что жизнь так прекрасна, двинулся к повседневным делам - завоёвывать новые вершины власти.



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Рассказ
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 14
Опубликовано: 26.11.2018 в 08:47
© Copyright: Иван Рахлецов
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1