Голгофа поэта




На   месте   храмовой   Голгофы
                     
В них сила грешная взыграла ,
Как брага мутная в бадьях .
И бестия на них взирала ,
Найдя порочное в друзьях .

Они поэта все ругали
И обвиняли в темных днях .
И кривде ложью помогали ,
Гадюке в призрачных огнях .

Змея незримая шипела
И поднимала хвост трубой .
Вдруг брага мести закипела
И бес оправился рябой .

Они вдыхали смрад нечистый ,
Впадали в гибельную страсть .
Нес ахинею так речистый ,
Что мог от небыли пропасть .

И исходила девка бредом ,
Секла поэта клеветой …
За ними бесновался следом ,
Писатель сроду не святой .

Злом распинали "супостата" ,
На месте скорбного креста .
Голгофы здесь была утрата ,
Когда взорвали храм Христа .

     Злоба     кликуш

Пылала злоба в их глазах ,
Воспрянул в душах ад .
Увидели судьбу в слезах ,
Двенадцать лет назад .

Такие страсти пережить
Пришлось из - за меня .,
Что захотелось удружить ,
Всем языкам огня .

Огонь отмщенья полыхал ,
В порывах и в устах ...
И ворон крыльями махал ,
За окнами в кустах .

Кричала птица тяжело ,
Неистово к беде .
И окрыляли люди зло ,
На роковом суде .

А дело сшито се ля ви ,
Рукой дрожащей в тон ,
И виделяся поэт в крови ,
На плахе как Дантон .

-- Казнить заблудшего творца ! --
Кричали злыдни в масть .
Но дома кушал я тунца
И плюнул страху в пасть .

Припомнил жизни времена ,
Двенадцать лет назад ,
Как сеял дружбы семена
И всем помочь был рад .

     Ты   осудила   ближнего   Мария
 
Дитя вперед пусти невинное до срока
И я пускал дитя и за невинным шел .
Но сбросила с хвоста поветрие сорока
И месяц вдруг пылающий взошел .

-- Не падай снег! -- кричало мое чадо ,
А я твердил -- Пусть падает вокруг --
Но злыдне Валентине опорочить надо ,
Меня хотелось сразу или вдруг .

Она меня гнала и мучила безбожно ,
Перекрывая все , что можно перекрыть.
Почетной все творить необъяснимо можно
И даже двери к выходу закрыть .

Ты осудила ближнего Мария ,
Потворствуя Дорожкиной во всем .
Тебе не верит палачу Россия
И крест свой мы по разному несем .

Я с верой в Бога клеветой объятый ,
Ты с ложью и притворством роковым .
Я изгнанный поэт перечисленьем пятый ,
Но первый я талант и буду таковым

     Гнусная       мистерия

Валентина судьбой не святая ,
Коммунистам служила до срока ,
Когда злых волкодлаков стая ,
Вожака возлюбила пророка .

Валентина прибилась к стае ,
Стала хищной почетной злыдней .
И зимой , и в цветущем мае ,
Стала кривду вершить постыдней .

Искривляла пространство и время ,
Развращала продажных духом
И порочное , грешное семя ,
Всюду сеяла с черным пухом .

Многих членов Союза слова ,
Извратила до мерзкой сути .
На развалинах храма Тамбова
Вытворяют мистерию жути .

Обвинили по ложным наветам ,
Невиновного с честью поэта .
Впали в грех по Святым Заветам
И расплаты на каждом мета .

Пусть случится по воле Бога ,
С обвинителем всяким расплата .
Валя - злыдня низка и убога ,
Как юродивой сзади заплата .

                Расправа

Они свою гордыню возлюбили
И жгучее тщеславие свое .
Голубок белокрылых истребили
И черное витает воронье .

Для них непогрешима Валентина ,
Любому слову верят чудаки .
И видится им яркая картина ,
Они все на Парнасе высоки .

Укажет на невинного -- воспрянут ,
Всей стаей налетают на него .
На крестное распятие не глянут ,
Когда нет кроме жертвы ничего .

Насытятся куском чужой судьбины ,
Оближут губы длинным языком ...
И повторят фуршетные смотрины ,
Нисколько не жалея ни о ком .

А Валентина хитростью исходит
И лжет как обреченная на зло .
Над ними месяц гибели восходит ,
Они кричат : "Нам страшно повезло ! "
       
Угодники      метрессы

Судилища острый финал ,
Создали по духу секрета .
И деньги нашлись на журнал ,
Когда осудили поэта .

Гурьбой угодили одной ,
Почетной и злобной метрессе .
И каждый продажный родной ,
В убогой безнравственной пьесе .

Клубитесь в сплетеньях теней ,
Играйте творящих шедевры .
Но кривда надавит сильней
И станете жертвою стервы .

Вы вновь заработали куш ,
Глумясь над поэтом невинным .
И в круге отпетых кликуш ,
Вопите с исчадьем глубинным .

Тамбовские      волкодлаки

Повернул я на пальце кольцо,
Стал читать письмена бумазей:
Ты увидишь событий лицо --
Облик зверя из бывших друзей.

Ты узришь небывалый размах,
Рокового безумия всех.
Будут страсти являться в умах,
С чередою порочных потех.

Будет всякая тварь мельтешить,
И глумиться над честью взахлеб.
Проклинать всех не надо спешить,
Кто – то свой исповедует стеб.

Ты услышишь пронзительный шум,
Исходящий от вздыбленных стай …
Не сгущай маяту своих дум,
О спасеньи души помечтай!

Зверь исчадий прыжок совершит,
Злом поступков без крестных оков.
Но молитва святая лишит,
Силу воли волчиц и волков.

Оскудеет звериный порыв,
Источиться греховная суть,
Прыгнут стаи под жизни обрыв,
И не добрый закончиться путь --

Повернул я на пальце кольцо
И, отринул стопу бумазей …,
Что б мое не бледнело лицо,
Стал молиться за бывших друзей .

      Страда    расплаты

Радуйся Валя , радуйся
И Алешин ликуй , и Коля !
Хоть пригублена чаша сладостей ,
Дегтем мазана ваша доля .

Вы помечены жуткой метой ,
Лицемеры с ухмылкой праздной .
И отплатит вам рок монетой ,
С мордой кривдушки безобразной .

Вы получите все сторицей ,
Что за каверзы заслужили .
Вам мамона блистает столицей ,
Из костей и зверей сухожилий .

Вы продвинутые продвинули
Шелупонь до вершины эстрадной .
Вы талантов шутя отодвинули ,
В туну бытности не отрадной .

За меня , за Марину , за Толю
Привлекут вас созвездья к ответу.
Бог простит нашу горькую долю ,
Мы поэты и служим свету .

              Клозет     славных
                         ***
Наконец - то дождался он срока ,
Когда злыдни судили меня .
И с замашками горя пророка ,
Он глаголил неправду ценя .

Рассказал об угрозах несметных ,
Об ужасных немыслимых днях .
О тяжелых страданьях приметных ,
С жуткой плесенью на зеленях .

Обвинял мой удел безобразно ,
Ради Вали подруги своей .
И меня осуждая бессвязно ,
Стал прислуживать трепетно ей .

Исключили меня из Союза ,
По причине тройной клеветы .
И в Наседкина плюнула муза ,
С поднебесной своей высоты .

И в Аршанского плюнула муза ,
Как в поганого доку газет .
Исключили меня из Союза ,
И с Дорожкиной славят клозет .

                                 Ее кухня

Бестия ныне почетная , может безбожно лгать ,
Книжка судьбы зачетная как непроглядная гать .
Скажет о ком - то весело , люди должны хохотать ...
Скажет -- Творений месево , нечего мусор читать --
Каждого может выставить глупым и вздорным везде ,
Каждую может "выправить" и увидать на звезде .
Верят почетной старице , словно хабалка пророк ,
Жарит метресса на смалице яйца , как душ мирок .

                         Бред первейших на юру

Труба о святости печется , Мещеряков узрел собор ,
Душа Дорожкиной сечется , когда пороков перебор .
А у Аршанского крутого , дрожат поджилки на юру ,
Он из поветрия пустого , сплетает небыль на ветру .
Чинарик Марков ищет новый , чтоб покурившему помочь ,
Он в лицемерии пановый и раболепствовать не прочь .
Стал гениальным Селиверстов , когда Евгения огреб ,
Он с Боратынским Семиперстов и Цезарь Трегуляй - трущеб !
Никола снова стал шаманить , искать кошмары по углам ,
Нуля кинжалом мести ранить и жаждать алкаша бедлам .
Елена плакала о доле , страдала снова всей душой
И вспоминала о додоле , в нагрузку с манной и лапшой .
Другие дружно голосили о чем - то сложном и простом ,
О том , что зайцы всю скосили , траву за розовым кустом .
И только Маша все как надо , для Вали сходу сгондобит ,
Поучит жизни свое чадо и злым исчадьям подсобит .

              Одержимая

От стаи она не отстала ,
Волчицей безумия стала
И мечется по Притамбовью ,
С пащекой слюнявою с кровью .

В кошмарах любовника сдуру ,
Клыками обгрызла фактуру .
Законного мужа без дела ,
Измучила вдрызг и заела .

Поэта воспевшего реки ,
Обрызгала пеной пащеки .
И воет одна на луну ,
Когда ненавидит весну .

Волчица в повадках лукавых
И левых отвергла , и правых .
Прибилась к безумным сама
И всюду от злых без ума .

     Клеймо     палачей
                    ***
Клеймо таланта палачей ,
На вашей шкуре у плечей .
Клеймо неисправимых катов ,
Как мета бездуховных гадов .
Вы прокляты за дело зла ,
За кривду подлого узла .
Вы осудили жизнь поэта ,
На отрешение от света .
Но присно , в вечности и ныне ,
Вы тени в роковой пустыне .
Когда святые вас осудят ,
Дух злопыхателей остудят .
Вы истово молились на ночь,
Чтоб осудить поэта напрочь ?
Вы все преступниками стали ,
Когда творца хулой распяли .

           Тень     дракона

Он шел с картиной по Тамбову ,
С драконом и богатырем .
Я предавался в думах слову ,
С оттенками осенних дрем .

Ноябрь не крылся снегопадом ,
Строфа не падала с небес .
Душа наполнилась разладом
И обретала правда вес .

Изгнали ближние с Парнаса ,
Поместных малых величин .
И отвергая эхо гласа ,
Оглохли грешники личин .

Ослепли душами от злобы ,
Ослабли силой от вражды .
И отпрыск ветреной худобы ,
Явился вестником нужды .

Я посмотрел в глаза дракона ,
Пронзенного копьем в бою ,
Они тускнели у затона ,
Безбожных каверз на краю .

И тень его была дырявой ,
Как ткань ненужная уже .
Он жил преступною халявой
И жертвой стал на рубеже .

Он изрыгал в полете пламень
И выжигал любую весь ,
Теперь соленый белый камень ,
Чернеет от дыханья весь .

Веселушки      палачей

Дурная злоба в них взыграла ,
Вновь из душонок прет и прет …
Шальную должность генерала ,
Любой по случаю урвет .

Халерии запели вместе
И Нина заплясала в такт .
Елена ест сосиску в тесте ,
Пройдя весь Савватеев тракт .

Все рады случаю расправы
И жертву принесли войне .
Судившие поэта правы
И прав осужденный вдвойне .

Все правы в жертвоприношенье ,
Но только чести нет у них
И совести в таком решенье ,
Где каждый обвинитель лих .

Созвучен Первомайский Толя ,
С козловским сонмищем Иуд .
Полна его пороков доля ,
Как с испражненьями сосуд .

Христопродавцы вдрызг попляшут ,
Потом в округе попоют .
Им бесы из горнила машут ,
Когда крещеных предают .

Личины     судилища

Вы осудили хором худших ,
Как одержимые в бреду ,
Поэта лучшего из лучших ,
На отчуждения беду .

Вас повязала поволока ,
С прерогативой вздорных слов .
И вдохновила рьяно склока ,
Душ искривленных и умов .

Вы злыдне скопом услужили ,
Оговорившей доку вновь .
Вы распре яркой удружили ,
В кострах сжигающей любовь .

Заблудшие стяжайте небыль ,
Земных безумных величин .
Спасения незримо небо ,
Для осуждающих личин .

Подранки      лицемерия

Они меняют лики сходу --
Сегодня чуждый , завтра свой.
И входят многократно в воду ,
В одну и ту же с головой .

Им не позорно быть кривыми ,
Личины всякие иметь ,
Чтоб слыть повсюду таковыми
И что - то мелочное сметь .

Их участь бренная прислуги ,
В кругу хозяйском мельтешить .
И совершая дел потуги ,
Лгать безобразно и грешить .

Но извращаясь до изнанки ,
Своих пороков роковых ,
Они безумия подранки ,
Времен событий ножевых .

Как граф Монте Кристо

Пятнадцать лет меня " мочили ",
В "сортирах" местного СП .
И в казематы заключили ,
Где замок " Гриф" и КПП .

Меня как графа Монте Кристо ,
Враги сковали клеветой .
Все в обвинениях не чисто
И приговор у них пустой .

Страдаю в туне я невинно ,
Враги в фаворе как в меду .
Но время истины картинно ,
Им приготовило беду .

У прокуратора младенец ,
Зарытый выжил и вопит :
О том , что Юрий пораженец ,
В безумствах злобою кипит .

Кадрусс - Хвалешин двуединый ,
Олег и Толя заодно .
Алмаз утащать не былинный
И пьют дешевое вино .

Данглар -- Наследкин неуемный ,
Творил доносы и Люпофь .
В посланиях бумажных стремный ,
Но мне хулой попортил кровь .

Вот небыло вблизи МерсЕдес ,
Зато витали тени зла --
То с рожей Валентины Лесбес ,
То с де Халерия козла .

Гайде была , но в дальней дали ,
Возможно где - то под Москвой ?
Лишь ивы местные рыдали ,
Об узнике за речкой - Цной .

Моррель -- Макаров выбрал долю ,
В Воронеже его Марсель .
Писатель ценит свою волю ,
За перегон мечты отсель .

Аббатом Фариа мне мудрость ,
Явилась в образе и вот --
Я понял каждого подсудность ,
Нагрянет как чеширский кот .

Отмщенье по грехам доносов ,
По кривде мерзких не людей .
Пусть ивушки крутых откосов ,
Заплачут стаям лебедей .

Жизнь продолжается в округе ,
Нет истины в моей тоске .
Сакраментальное есть в круге ,
Луны плывущей по реке .

Я графом Слова стану важным ,
Богатым , знатным по судьбе .
А с делом гопники продажным ,
Погрязнут в гибельной борьбе .

       Стезя     Истины

Рашанский лысиной блистал
И весь лоснился рожей ,
И книгу пальцами листал ,
С еврейской бледной кожей .

Прект Рашанского хваля
Двурожкина блажила …
И оттолкнувшись от нуля
Тщеславью послужила .

Библиотека детских грез
Была важна крылатым .
Но слушать лживую всерьез
Нельзя с Христом распятым .

Коснулась крестика одна
И вдруг узрела тени :
Метресса жуткая страшна ,
Рашанский друг мигрени .

Двурожкина несла свое
Совсем в ином порыве .
И гомонило воронье
Всей стаей на обрыве .

Картина жизни роковой
Предстала с черной сутью ,
Коллеги злобу с синевой ,
Смешали с кривды мутью.

Они гнобили честных всех ,
Талантов гнали всюду …
И возлюбили без потех
Предателя Иуду .

Судилища вели вдвоем
Невинных обвиняя …
И голосили о своем ,
Судьбины ниц роняя .

О Боже ! Ближних вразуми ,
Не слушать злыдней падших .
И пелену скорбей сними
С гонимых и увядших .

Девчонка страхом не зашлась,
Молилась снова Богу ...
И истина времен нашлась,
И позвала в дорогу .

Нарциссы   Судилища   падших

Они в себя безумно влюблены
И обожают кетчупы с лапшою .
Нет за ошибки мизерной вины ,
Нет за грехи раскаянья душою .

Порочные в поступках роковых ,
Безбожное творят и не краснеют .
Но в судьбах безобразных таковых
Сплетения событий пламенеют.

Расплаты  дни  нагрянут  чередой
Ломая   крепи    славы    эпопеи .
Весь   мир   неисповеданный   худой ,
Вмиг  превратится  в  жуткие  Помпеи .





Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Поэзия ~ Авторская песня
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 86
Опубликовано: 16.11.2018 в 21:32
© Copyright: Валерий Хворов
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1