Игры в журналистику: по следам телеканала «Lifenews»


Журналисты «Делового Миуса» расследуют подробности скандального ролика телеканала «Lifenews», снятого на территории Ряженского сельского поселения Матвеево-Курганского района.
Для меня эта история началась с заметки, текст которой был прислан мне коллегой на электронную почту. Заметка под заголовком «Под Ростовом односельчане спасают 92-летнего ветерана ВОВ от голода» была опубликована вместе с видеороликом на канале «Lifenews» 30 января 2015 года.
Вот ее полный текст:
«Под Ростовом односельчане спасают 92-летнего ветерана ВОВ от голода. Внучка пожилого мужчины забирает у него всю пенсию, а взамен раз в месяц привозит только консервы.
Ветеран Великой Отечественной войны, проживающий в поселке Ряженское Ростовской области, практически голодает. Заботу о Николае Василенко взяли на себя односельчане, ведь внучка пожилого мужчины забирает почти всю его пенсию, оставляя ему на месяц одну тысячу рублей и консервы.
— Внучка дает мне тысячу или чуть больше. Остальные деньги кладет на свой счет в банке. Ей сильнее нужны деньги, чем мне. Тем более, ем я всего два раза в день, — рассказывает ветеран ВОВ Николай Василенко.
К такому режиму питания 92-летнего пенсионера приучила не война. На сухой паек его посадила внучка. Женщина переехала в Ростов, за сотни километров от поселка Ряженское, в котором живет Николай Василенко. О своем дедушке она вспоминает лишь раз в месяц.
— Как только она получает деньги на карточку, то привозит деду что-то покушать, и все. Я пыталась с ней поговорить, но она сказала, что это не наше дело, — возмущается глава Ряженского сельского поселения Галина Бухтиярова.
У внучки ветерана Светланы свое видение ситуации. Она заявляет, что, кроме нее, никто больше не посещает деда.
Стоит отметить, что в селе Николай Василенко считается героем. За время ВОВ он воевал в Севастополе, попал в плен к фашистам и более двух лет провел в концлагере в Дахау.
— Николая Григорьевича мы не оставляем без внимания, всегда приносим продукты, узнаем, как здоровье, — рассказывает жительница села Ряжинское Наталья Скачко.
Соседи говорят, что только благодаря им ветеран не умирает с голоду. Кроме того, они и убраться помогают, и сладкого к чаю приносят. Ведь ждать очередного приезда внучки у дедушки просто нет сил».

Буквально за пару дней текст данного ролика под разными заголовками был растиражирован всеми новостными интернет-агентствами: от «Рамблера» до «161.ру». Мало того, его содержанием начали интересоваться даже на «Первом канале» в передаче «Пусть говорят». Еще бы – такая сенсация!
Меня же этот ролик и его текст, несмотря на все его «социальное» содержание, только насторожил. Как местному жителю, мне в глаза сразу бросились несколько явных несоответствий действительности.
Первое – это описанное в ролике и совершенно несвойственное нашему Примиусью и Матвеево-Курганскому району в частности положение ветерана, участника Великой Отечественной войны. Уж как у нас, на миусской земле, чествуют ветеранов, как к ним относятся там, где пролегал Миус-фронт, знает каждый житель! И какой культ памяти здесь ко всему, что касается Великой Отечественной, тоже подтвердит любой! Представить, что где-то в центральной усадьбе поселения умирает от голода одинокий ветеран, просто немыслимо.
Второе. Насколько я знаю из опыта своей журналистской работы, одиноко проживающий на селе участник войны, да еще и узник фашистских концлагерей, просто физически не мог не оказаться под крылом центра социального обслуживания инвалидов и лиц пожилого возраста. А значит, о нем, помимо администрации поселения, заботится еще и социальная служба, а вовсе не «только соседи», как утверждается в видеоролике и заметке с телеканала «Lifenews».
Третье. Я, конечно, понимаю, что жителям столицы могут быть неинтересны подробности жизни провинции. Но не интересоваться своей собственной работой настолько, чтоб даже не соизволить узнать точное название-местоположение населенного пункта, о котором пишешь – это уже чересчур! Иначе откуда в тексте взялись не «село Ряженое», а «поселок Ряженский» (и даже «РяжИнский», как идет дальше по тексту), а так же информация о том, что «женщина уехала в Ростов, ЗА СОТНИ КИЛОМЕТРОВ от поселка Ряженское (!)». Притом, что расстояние между двумя населенными пунктами составляет всего около восьмидесяти километров.
И четвертое. Насколько я знаю из списков того же центра социального обслуживания, ветерана зовут Василенко Николай ГЕОРГИЕВИЧ. А в тексте черным по белому написано – «Григорьевич»…
Чтобы разобраться в ситуации досконально, наша съемочная группа отправилась в село Ряженое, провести там собственное расследование, побеседовав со всеми участниками конфликта.
К сожалению, с внучкой Светланой, главной «героиней» скандала, нам связаться не удалось. Ее телефон молчал. Как сказали односельчане, после выхода ролика на «Lifenews» она перестала отвечать даже на звонки тех, кого хорошо знает. Дозвониться до нее и узнать о ее видении ситуации нет никакой возможности. Зато с нами активно говорили другие.

Николай Георгиевич Василенко, участник Великой Отечественной войны, узник концлагеря «Дохау»:
– Написали, говорите, что мне кушать не дают? Да я сам беру! То, что мне нравится, и то, что в магазине продается. Кушаю столько раз в день, сколько мне захочется. То, что написали, будто я здесь голодаю – это наглая и беспринципная ложь!
Зачем показывать и писать то, чего нет? Чего просто не может быть? Ветеран войны имеет пенсию, состоит на обслуживании у социальной службы... Я думаю, что в таких условиях жить можно.
Написали еще, что большую часть пенсии я внучке отдаю. Но это ж не всегда! А иногда. Иногда! И отдаю почему – потому что мне столько денег уже не нужно. А у нее – семья, дети. Четыре человека как-никак, их надо и обуть и прокормить.
Внучка мне и пожить у нее предлагала. Сколько раз предлагала, Бог ты мой! Но не могу же я бросить дом и уехать! Здесь со мной двое котов живут – «хозяйство» мое. В этом доме я с супругой много лет прожил…
Еще меня администрация и социальная служба несколько раз хотели в дом ветеранов определить. Недавно даже почти уговорили, я там три дня «на пробу» пожил. Говорят: там уход, питание, общество – ну, все условия. Но ведь жизнь не определяется только тем, что поесть, где поспать и где выкупаться. Жизнь – это гораздо сложнее. Да и не нужны мне уже никакие условия, не нужно никакое такое общество, мне и здесь его вполне хватает. Я не чувствую себя одиноко. Потому вернулся домой.
Доволен ли я своей жизнью? Нет, не доволен. Тем не доволен, что мне уже больше девяноста двух лет. А я хотел бы еще побыть молодым! И чтоб жена у меня была, ведь уже десять лет, как я вдовец…
Зато всем остальным – доволен. Питания мне хватает. Никто меня никаким трудом не обременяет. Сам себе жизнь обставляю, как мне нравится. И все свое время как хочу, так и трачу. Раньше я рисованием и фотографией увлекался. А сейчас – только чтение и осталось. Сижу вот – книгу «Мир животных» читаю. Очень интересная книга…

Заведующая отделением социального обслуживания №15 Галина Лозенко:
– Николай Георгиевич состоит на обслуживании у нашего центра с октября 2011 года. Обслуживаем мы его, по нормам, четыре раза в неделю, по два часа. Но на практике, конечно, получается больше.
Соцработник Татьяна Воробьева производит у него уборку, готовит пищу, закупает ему на его деньги лекарства и продукты, которые Николай Георгиевич заказывает: молоко, яйца, колбаса, окорочка, мясо, хлеб. Он не ограничивает себя в продуктах – захочет, например, свинины, а она стоит довольно дорого – вынет пятьсот рублей и попросит соцработника купить.
Ему покупают все, что он захочет, по его заказу. После соцработник из этих продуктов готовит ему первое и второе блюда: мясо, например, тушеное, картошку-пюре и суп. Еда – первое, второе и чай – у Николая Георгиевича дома есть всегда. К тому же соцработник всегда сам старается зайти к нему с утра, чтобы разогреть пищу и покормить старика. Даже в выходные и праздничные дни к нему приходят наши девочки. Потому что дедушка старенький, убрать еду в холодильник забывает, она портится, прокисает. Вот и приходится это контролировать.
Два раза в год наша служба производит в доме у Николая Георгиевича ремонт: белит стены изнутри и снаружи, красит окна, вывозит мусор. Деньги на краску и вывоз мусора дает сам ветеран, мел девочки покупают за свои средства.
Так же соцработник Татьяна Воробьева бреет ветерана дважды в неделю, стрижет ногти, греет воду, чтобы старик мог обмыться. Она же обстирывает дедушку. Стирать все вещи и белье, включая и постельное, ей приходится руками, так как стиральной машины у ветерана нет. Точнее, она есть, но очень старая, активаторного типа, и бьется током. Приходится стирать в тазике. Нет у Николая Георгиевича и собственного утюга, чтобы погладить одежду, его уже давно забрала внучка.
Коммунальные услуги с 2011 года и по декабрь 2014 года дедушке так же оплачивали наши соцработники. Лишь в декабре это взялась делать сама внучка.
Во время регулярных опросов Николай Георгиевич своим соцработником очень доволен, говорит, что характерами они сошлись, и очень хвалит Татьяну Махмерзовну и других наших сотрудников, ему помогавших.
Сегодня в селе Ряженом очень многие жители возмущены действиями неизвестных людей, придумавших эту историю о голодном, всеми забытом ветеране и раздувших ее с помощью заезжих журналистов до глобальных масштабов. Непонятно, кого именно из нас эти люди хотели вымазать грязью…

Александр Конограй, сосед:
– В ноябре прошлого года я закончил свою работу (она у меня сезонная), теперь целыми днями сижу дома. Я вижу, как к ветерану ходят наши соцработники. Четыре раза в неделю, не меньше, – это точно. А может – и больше. И продукты ему носят исправно, сам видел, и уборку делают.
Николая Георгиевича я лично хорошо знаю, он не только мой сосед – он был моим учителем истории. Почти сорок лет в школе проработал. Я много от него почерпнул и многому научился. Это хороший человек. Особенно запомнилось, как Николай Георгиевич рассказывал, как был узником концлагеря «Дохау». Рассказывал, как людей сжигали в крематориях. Думаю, то, что он пережил, никому не пожелать…
Недели три назад я был у него в гостях. Иду по улице, смотрю, калитка открыта. Дай, думаю, зайду – человек-то уже старый, живет один. Мало ли что. А Николай Георгиевич в коридоре стоит. Он меня узнал, только назвал Толиком, как отца моего. Он и у отца моего был учителем. Посидели мы с Николаем Георгиевичем, пообщались.
Мой учитель – человек хороший. Обслуга его – тоже замечательные люди. И глава нашего поселения – умница. Обо всех этих людях – только хорошее могу сказать.
А внучке Светлане, я так думаю, просто нужны деньги. Больше о ней ничего говорить не хочу…

Глава Ряженского поселения Галина Бухтиярова:
– Все в этом сюжете перевернуто с ног на голову. Просто невообразимо, как и зачем. В ролике, например, снята женщина в синей куртке, приносящая старику еду, якобы – это его соседка. А на деле – это наш соцработник. И так далее.
Как к нам попали журналисты «Lifenews», я не знаю. Но думаю, что все началось с того, что было семидесятилетие освобождения «Освенцима». Журналисты искали материалы об узниках. А Николай Георгиевич – участник Великой Отечественной войны, который был узником лагеря «Дохау».
Безусловно, что все жители села, зная, как живет Николай Георгиевич все последние годы, возмущены поведением внучки. Участие в его жизни принадлежит, в основном, жителям села, службе социального обслуживания «Милосердие» и Администрации поселения. Николай Георгиевич Василенко – единственный ветеран в селе Ряженое, который остался в живых к настоящему времени. Сначала он жил с внучкой, потом она вышла замуж и уехала в Ростов-на-Дону. С 2011 года Николай Георгиевич находится на обслуживании сотрудников центра социального обслуживания инвалидов и лиц пожилого возраста.
Когда социальные работники впервые пришли в дом к участнику войны, они отметили ужасающие условия, в которых тот жил. Дом был в антисанитарном состоянии. Женщины совместными усилиями организовали там субботник, навели порядок, вывезли мусор, провели ремонт: побелили стены внутри и снаружи, покрасили рамы, полы и двери. Практически в это же время Николаю Георгиевичу предложили переехать в дом ветеранов. Но получили категорический отказ. Старик сказал, что он слишком долго прожил в этом доме, что в нем умерла его жена и потому он хочет остаться жить в Ряженом. Не захотел он переезжать и совсем недавно, когда ему в очередной раз это предложили.
На данный момент Николай Георгиевич продолжает находиться на социальном обслуживании. Наши соцработники неоднократно просили внучку купить ему хотя бы самую дешевую стиральную машину. Но машины до сих пор нет. Тяжелую и грязную работу приходится делать вручную. Как и проводить в доме у старика косметический ремонт и организовывать субботник по вывозу скапливающегося мусора дважды в год.
Внучка к дедушке примерно раз в месяц – в две недели, приезжает, проведывает, привозит и кое-какие продукты. Но помыть его, постричь, привести в порядок его дом, что-то там отремонтировать, убрать приусадебный участок – у нее и мысли не возникает. Хотя именно из дедушкиной пенсии Светлана получила образование. И, насколько я знаю, за свои тридцать семь лет ни дня нигде не работала.
Некоторое время назад мы оказались вместе на железнодорожном перроне, ждали электричку. Напротив как раз были могилы ее мамы и бабушки – кладбище рядом. На могилах по пояс колосилась трава. Я спросила: «Света, тебе не стыдно, что могилы самых дорогих тебе людей в таком жутком состоянии?» Она ответила: «А Вам какое дело? Занимайтесь своими проблемами!» А ведь отношение к памяти своих предков – это показатель того, как ты относишься к живым. В наших краях, на Примиусье – культ памяти об усопших. Особенно в селах. Немыслимо представить, чтоб люди, в большинстве своем, хоть раз в году, на Красную Горку, не привели в порядок места упокоения своих родственников. А вот Свете этого не привито…
Недавно мы опять встретились с ней, я сказала: «Света, в мае – семьдесят лет Победы. Николая Георгиевича будут поздравлять и награждать. Приедут из района, приедут из области. Давай вместе сделаем ремонт, наведем порядок? Чтобы дедушка чувствовал, что ему уделяется твое внимание. Чтоб и для него в его доме наступил Великий Праздник?» На что Света ответила: «Вам надо – Вы и делайте!»
Все, что касается администрации поселения и службы милосердия – мы сделаем. Государство тоже дало Николаю Георгиевичу все, что возможно: у него отличная пенсия, он пользуется социальными льготами. Государство ничем его не обидело. Но участия детей, внуков и правнуков в жизни стариков еще никто не отменял. И в этом отношении, я считаю, наш ветеран обижен…
Светлана – единственная внучка единственной дочери Николая Георгиевича. Она, кстати, и по характеру на него похожа. Дедушка сам отдает ей деньги, чтобы помочь. Отдает, потому что он ее любит, потому что ему ее жалко. Он о ней заботится. Я это понимаю. Но, мне кажется, что и внучка должна о нем заботиться, должна жалеть своего дедушку…

Я думаю, каждый, прочитав высказывания героев данной статьи, в состоянии сам сделать свои выводы. И рассудить, кто прав, кто виноват.
Лично я, кроме проблемы отношения молодежи к своим родным и предкам, главным уроком для себя извлекла следующее. Я, рядовой провинциальный корреспондент, не имеющий специального журналистского образования, увы, не могу сказать, что корреспонденты известного и уважаемого телеканала федерального уровня, побывавшие в селе Ряженое, показали мне пример профессионализма и журналистской этики подлинно столичного уровня.
Зато они научили меня тому, что нельзя в погоне за дешевыми сенсациями опускаться до уровня желтой прессы и передергивать факты в угоду сомнительной и скоротечной славе. А еще – надо уважать людей, для которых ты пишешь, серьезнее относиться к своему делу и больше любить свою профессию. Тогда точно будешь знать, где ты побывал – в селе Ряженое Ростовской области или в несуществующем поселке Ряжинском где-то «за сотни километров от Ростова»…
Елена Мотыжева



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Статья
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 5
Опубликовано: 09.11.2018 в 11:22
© Copyright: Елена Мотыжева
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1