Билет в женское счастье


Один из самых серьезных и главных моментов в жизни женщины – рождение ребенка. Именно рождение ребенка, а вовсе не секс с мужчиной, превращает девушку в настоящую женщину, кардинально изменяя не только ее физиологию и психику, но и всю ее жизнь. К сожалению, при всей серьезности и радости момента, в беременности и родах очень много негативного, это одна из самых серьезных и болезненных тем для всех без исключения женщин, которые «в теме». Неслучайно вопрос о проблемах организации родовспоможения на Примиусье, который мы задали читателям на странице газеты в «Одноклассниках», вызвал очень бурные, эмоциональные отклики и не только массу хороших слов, но и очень много нареканий. Как-то упорядочить и обобщить все женские отклики, а может быть, и дать какие-то советы, мы попросили двух наших читательниц, согласившихся рассказать о проблеме более подробно.

Рассказ про идеальные роды
– Наблюдалась я в НИИАП у доктора Орлова. Я была очень счастлива, что нашла такого замечательного доктора и именно он первый возьмет на руки мою дочь. Я просто летала от счастья! Только немного беспокоилась, чтоб ничего не помешало осуществлению моего желания. Меня уже запугивали наши врачи и пытались уложить в роддом, но я отказалась. Орлов назначил мне приехать 30 марта. Живот уже неделю как то ныл, то переставал. Приезжаем, он осмотрел меня и говорит: «Открытие 1 сантиметр, но ребенок стоит высоко, если схватки не начнутся раньше, приезжайте 7 апреля». И я как-то так расслабилась от его слов, тем более что и живот у меня опять перестал болеть и тонус прошел. Ну, думаю, до 7 апреля точно дохожу. Но в 5 утра 1 апреля у меня отошли воды. Начинаем собираться в роддом. Ехать нам в НИИАП не меньше полутора часов. Я начинаю собираться, и вдруг – схватки! И сразу так страшно стало! Пару месяцев родственники и врачи пугали меня вторыми и скорыми родами. Они хотели, чтоб я заранее в роддом легла или вообще в Таганроге рожала, а то вдруг рожу по дороге, прямо в машине. Едем, схватки усиливаются, промежутки между ними как-то резко сократились. У мужа адреналин зашкаливает, несется как бешеный, всех обгоняет и сигналит. Как же я была рада видеть свой роддом! Теперь уже точно не в машине рожу! Нас приветливо встречают, медсестры шутят, что я рожаю веселую ляльку. Дежурный врач определила, что у меня уже наполовину матка открылась. Я впадаю в шок от того, что все так быстро. Мне страшно, что Орлова еще нет, я с мужем не хочу расставаться, мы договорились, что он со мной посидит немного на схватках. Ни он, ни я совместных родов не планировали. Но медсестры после моей просьбы оставить мужа почему-то решили, что мы вместе рожать хотим и все к этому приготовили. Наконец приехал мой любимый доктор. Он уже был в курсе ситуации, заботливые сестрички позвонили. Как всегда был краток, быстро говорил по существу и улыбался своей доброй и открытой улыбкой. На душе сразу стало спокойнее. Меня повели в индивидуальный родзал. Мне там понравилось, было спокойно и уютно. Особенно порадовали душ с теплой водой и широкая кровать-трансформер. Пришла моя акушерка, познакомились, внешне она была очень похожа на мою бабушку, от этого как-то сразу мысль в голове пронеслась, что все будет хорошо. Завели мы с ней женский разговор о жизни и детях, я еще больше успокоилась. Муж тоже сидел рядом со мной, подавал водичку и отвлекал разговорами. На схватках было уже очень больно, и я сворачивалась на кровати калачиком и цеплялась руками за поручень. Затем вздумалось мне в душ пойти. Так здорово было, теплая вода сразу же обезболивала самую болезненную схватку и не хотелось выходить. Потом опять пришел Орлов, посмотрел и сказал, что ждать уже недолго. Я попросила обезболивание. Как раз стало так невыносимо больно, что не рыдать я уже не могла. Орлов позвал акушерку. Она ввела в вену лекарство, и мне сразу так хорошо стало, легко, весело, что я уснула. Проснулась от того, что акушерка мне говорит, что уже все, рожаем. Голова лялькина идет! Опять пришел Орлов, и как всегда, начал шутить. Слышу, муж спрашивает, можно ли ему остаться, ему, конечно, разрешили. Но мне не до мужа было. Я начала тужиться, и мне показалось, что внутри у меня что-то рвется. Но акушерка заверила, что у нее все под контролем и что у нее девочки не рвутся никогда. Так и появилась головка моей доченьки. И она сама, родилась на третьей потуге. Доктор предложил мужу самому пуповину перерезать, он сначала отказался, руки у него тряслись, но потом, совладав с собой, перерезал. Так и закончились мои роды. Орлов мужа поздравил, пожал ему руку, я посмотрела на супруга, а у него слезы текут от счастья. И я сама вдруг расплакалась от счастья. Обняла Орлова, поцеловала в щеку, и поблагодарила его и акушерку. Я была всему так рада и так счастлива! Ведь свои первые роды я вспоминала с ужасом все 8 лет. А здесь к нам постоянно приходили заботливые врачи, медсестры, санитарки, все объясняли, советовали, окружили нас теплом и заботой. Ни разу ни от одного медработника этого замечательного роддома я не услышала грубого слова. Когда я в первый раз шла по коридору, заметила висящие там иконы. От этого тоже становилось так приятно и радостно. Все время, что мы с дочкой провели там, меня не покидало ощущение спокойствия, благодати, я не чувствовала, что я лежу в больнице. Теперь я знаю, что роды могут быть не страшной мукой, а бесконечным счастьем!

Рассказ про обычные роды
– Беременность у меня протекала трудно. Уже с полутора месяцев пришлось ложиться на сохранение в районную больницу Матвеева Кургана. Как и у очень многих девчонок, у меня возникло предубеждение против моего лечащего врача. Ибо не только я, но и многие другие девчонки от обращения этого доктора плакали. И все-таки, хотелось бы отозваться об этом медике хорошо. Не могу сказать, что после, когда я еще несколько раз побывала в разных больницах, я полюбила этого врача, но, по крайней мере, начала его понимать. И уважать. Объясню, почему, именно, как человек, несколько месяцев проведший в разных больницах. Во-первых, врачи – в массе своей – самые циничные и жестокие люди на свете. Иначе им просто не выжить в тех условиях, в которых приходится работать. Ведь больница – это место, где сосредотачивается практически одна боль, а иногда, увы, и смерть. И, к сожалению, в гинекологиях и родильных домах это тоже пристутствует. Переживать каждую трагедию пациента как собственную – никаких сил не хватит. Грубость и равнодушие врача – чаще всего просто его защита, что-то вроде панциря. Во-вторых, врачи отвечают за жизнь и здоровье своих пациентов. Случись что – может, его и не посадят, но нервы потрепают изрядно. А я насмотрелась в стационарах на множество совершенно безалаберных пациенток, которые, будучи на сохранении (при угрозе прерывания беременности и даже открывшихся кровотечениях, когда, образно говоря, надо колом лежать, задрав ноги) шлялись по магазинам, бегали курить на Миус или вообще отправлялись домой, чтобы заняться сексом с супругом, которому вдруг «приспичило». Честно говоря, будь я лечащим врачом таких дур, мне бы тоже хотелось их пришибить. Ну и в-третьих, такого полного списка назначений, который мне делали в нашей Матвеево-Курганской больнице, не было больше нигде, даже в «Областной», а уж в Таганроге и подавно. Да, кое-что из лекарств, те же витамины и свечки, мне пришлось покупать самой, это правда. Но в списке назначений было все, что нужно в таких случаях для комплексного решения проблемы: от спазмолитиков и антибиотиков, до четырех видов различных витаминов (поливитамины, йодомарин и так далее), противогрибковых средств и средств, восстанавливающих нарушенный баланс микрофлоры. Назначили даже валерианку в таблетках, после жалобы на нервозность и плаксивость. Причем, как подтвердили потом и в «Областной», все лечение было назначено абсолютно правильно. Когда я чуть позже лежала на сохранении в Таганроге, единственным назначенным мне лекарством от всех моих осложнений был пентоксифиллин. И все. При этом куча остальных проблем врачом просто игнорировалась, так как в роддоме на тот момент не было нужных лекарств. А такая «мелочь», как витамины и пробиотики, вообще не назначались. О них даже не упоминалось, врач оставлял и выбор, и применение этих препаратов на усмотрение самой беременной. Если сравнивать питание в Ростове, Матвеевом Кургане и Таганроге, то хуже всего кормили во Второй областной. Наесться их скудными порциями привозимой откуда-то в термосах (собственная столовая больницы как раз стала на ремонт) самой невкусной еды на свете было совершенно невозможно. Если бы не ростовская родня, постоянно доставлявшая мне судочки с картошкой, борщом и котлетами, я бы голодала. Самая вкусная и обильная еда была в Таганроге. В принципе, без помощи родственников выжить только на больничном питании в таганрогском роддоме вполне реально. Единственное, что придется покупать в любом случае – вода и соки. Ну, может, еще печеньки какие-нибудь. Кстати, чем еще отличаются Ростов, и Таганрог от Кургана, так это отношением к беременным младшего и среднего медицинского персонала. Если в Кургане из всех медсестер и санитарок равнодушной была только одна, а все остальные с нами, беременными, просто носились и очень нас любили, то в Ростове и Таганроге большинству персонала мы были, что называется, «до лампады». Что еще мне не понравилось в городских родильных домах, особенно в Ростове, так это количество курящих медработников, и именно женщин. Устойчивый запах табака стоял на всех лестницах, им пропахли почти все сотрудники обоих ростовских «гинекологий». Вообще, в Ростове то, как тебя будут лечить, в прямом смысле зависит от фортуны в лице медсестры на «посту», распределяющей всех поступающих по врачам. Потому очень советую подарить этой медсестре хотя бы шоколадку и по-человечески попросить «отдать» вас в руки хорошего доктора. В противном случае, вас, как и Таганроге, ждет один пентоксифиллин. Ну, может еще и свечки какие-нибудь. И врачу на вас будет наплевать, причем, не важно, будете вы его чем-то «благодарить» за лечение или нет. Зато, если врач хороший, то и отношение, и лечение будут соответствующими, не важно, платите вы ему или нет. Рожать мне пришлось в Таганроге мой случай тоже требовал «уровня города». О чем тут хочется сказать, так это об организации современной системы родовспоможения в пространстве. Если раньше наши мамы успешно рожали рядом с домом где-нибудь в Анастасиевке, старшие сестры – в Матвеевом-Кургане, то теперь ситуация такова, что большинству рожениц официально требуется помощь врачей величины межрайцентра, а то и области. Я понимаю, что требования к уровню медицинской помощи изменились, что у страны пока нет возможности оснастить каждую районную больницу оборудованием уровня Таганрога, да и никогда средняя квалификация районных врачей, просто в силу количества и сложности излеченных случаев, не будет равна уровню области. Но ситуация, возникшая в родовспоможении сейчас, превращается в сложную, требующую какой-то реакции со стороны тех, кто способен здесь на что-то повлиять, иначе завтра этот «гордиев узел» затянется еще туже. В связи с тем, что большинство рожениц нынче по медицинским показаниям просто не должны рожать в районных больницах, их всех, со всех трех районов Примиусья массово отправляют в тот же Таганрог. Это при том, что в последние годы резко увеличилось количество самих рожениц. А роддом как был, так и остался всего один. В результате он уже сейчас работает по принципу поточного производства, настолько переполнен. В отдельные дни роженицы там лежат даже в коридорах, так как в палатах места просто нет, хотя под палаты там и так приспособлено все, что можно. Соответственно, отношение к беременным. О каком-либо индивидуальном подходе, в принципе, речи и не ведется. Кстати, роды и в этом роддоме – это, опять же – большая лотерея. Девчонки просто мечтали попасть к доктору-мужчине, не помню его фамилию, но по комплекции он вполне мог бы работать вышибалой в каком-нибудь ночном клубе – такой огромный. Зато очень добрый, ласковый и внимательный. Говорили, что рожать у него – почти не больно и совершенно не страшно, одно удовольствие. Главная проблема – успеть «рассыпаться» в его смену. Были и другие доктора. Например, мегера, похожая на учительницу из английской школы из девятнадцатого века. Честное слово, было трудно отделаться от мысли, что она нарочно не глумится над беременными, заставляя их мучиться от боли и страха подольше. У этой докторши девчонки начинали тужиться прямо в коридоре, после чего их, совершенно обессилевших морально и физически, наконец-то отправляли в пропускник, «бриться и клизмиться» в темпе, простите за пикантную подробность. И все это время врач грубо костыляла их за крики и стоны. Странно, что очень многие плохие доктора часто говорят рожающей и в прямом смысле сходящей от боли с ума женщине одну и ту же фразу: «А с мужем хорошо было? Терпи не ори!» Причем, говорят эту фразу всегда исключительно медработники-женщины. Вот скажите, какая ей разница, как мне было с мужем? Она что, завидует? Или она считает, что роды – это наказание за все испытанные мною в жизни оргазмы? У нее самой ненормальное отношение к сексу, она фригидна? Ненавидит и мужчин, и женщин? К чему еще тогда произносится эта гадость? К чему это одергивание и унижение? Особенно в моменты, когда от медработника нужна помощь и поддержка, слова ободрения, что у тебя все будет хорошо, что ты – сможешь, что ты – победишь. Воистину, степень человечности определяется нашим отношением к тем, кто слабее или меньше нас, к тем, кто от нас зависит. Вообще, беременность, роды – это все одна большая лотерея. Во всем: как будете ходить, какой врач вам попадется, как пройдут роды. Кажется, что хороший хваленый врач – это уже гарантия успеха. Нет, это всего лишь чуть больший шанс на успех. В «Областной» рядом со мной лежала Лилит, армяночка, беременная второй раз. Первого ребенка у нее принимала за очень приличные деньги очень известная ростовская докторша. И ребенок родился практически мертвым, после наложения щипцов, обвитый пуповиной и задохнувшийся. В результате небедная семья ухлопала уже кучу денег на лечение не сидящего и не говорящего мальчика-инвалида, у которого в три года ни ручки, не ножки практически не двигаются. Обследующие его неврологи говорят, что во всем этом виноват врач, который должен был принять решение о кесаревом сечении. При этом в интернете полно записей от девчонок, которые этого доктора вполне искренне хвалят за профессионализм. Как говорится, кому как повезло! Кстати, девчонки, накануне родов обязательно требуйте «узи»! Требуйте от врача посмотреть, где у ребенка пуповина, не намотана ли она на шее. И, если она на шее – имеет смысл говорить о кесаревом сечении. Такая «лотерея» выпала одной моей очень хорошей знакомой. Врачи в роддоме долго решали, как ей рожать – самой или с помощью операции. Наконец, решили «дать добро» на кесарево, показанием стало совершенно другое заболевание у самой роженицы. Можно сказать, что и ей, и ребенку очень повезло. Потому что, когда разрезали матку и увидели младенца, оказалось, его шея трижды (!) опутана пуповиной, положение которой на «узи» посмотреть никто не удосужился и о чем в «Истории» не было сказано ни слова… Да, роды – это настоящая лотерея. Потому используйте любые способы и методы, даже нестандартные, чтобы увеличить свои шансы, если вы считаете, что это может помочь. Я, например, кроме всего, все девять месяцев Матерь Божью молила о здоровом и счастливом ребеночке и о том, чтобы все прошло благополучно. И шелковый пояс, освященный в Ростове на «Поясе Богородицы», как раз по случаю доставленном в нашу Россию, не снимала всю беременность…
Елена Мотыжева



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Статья
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 9
Опубликовано: 09.11.2018 в 11:14
© Copyright: Елена Мотыжева
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1