Две судьбы


Говорят, что жизнь – самая мудреная на свете вещь: так как она придумает да закрутит, ни одному сказочнику не придумать. Недавно, во время поездки в Таганрог, я оказалась в одном автобусе с двумя сестрами – Галиной и Ольгой. Вернее, сестры они не родные, единоутробные, отцы у них разные. Разговорившись, они рассказали простую и вместе с тем одновременно удивительную историю своей жизни, в чем-то разной, а в чем-то и общей – одной на двоих.

Судьба Галины
Выросла я в очень благополучной и богатой семье. Отец, хоть и не родной, был мне лучше родного – очень меня любил и всячески баловал. Помню начало шестидесятых: у большинства девчонок в садике куклы были шитые из лоскутков их мамами и бабушками, и в лучшем случае, по одной. А у меня – шесть кукол было, все фабричные, одна даже импортная. И не только куклы – и детская посудка была, и детская колясочка, кукол возить. До сих пор приятно вспомнить те времена, когда я была по-настоящему счастлива и беззаботна.
Потом была юность, опять все самое лучшее. Поступила я учиться в хороший вуз в Таганроге, на приличную специальность. Отучилась три курса. И на четвертом познакомилась с Толиком, самым красивым студентом Таганрога. Его родители оказались тоже довольно обеспеченными людьми, из приличной, «золотой» семьи.
Наверное, я им понравилась, а может, и мои родители, но свадьбу сыграли буквально через пару месяцев. И все были очень довольны. Родители тут же начали искать возможность, как бы устроить нам собственную квартиру, желательно в Таганроге, в каком-нибудь «приличном» районе. Выделили деньги на покупку автомобиля. Устроили мужа на хорошую работу. Вообще, деньги-то тогда были…
Но где-то через год семейной жизни, а точнее – за два месяца до окончания мною института, Толик вдруг решил все бросить и ехать на Север. Услышал, что тамошние зарплаты не в пример больше «южных» и все, кто уехал, устраиваются в жизни гораздо быстрее и с большим комфортом. Так что и он решил ехать валить лес.
Напрасно и его, и мои родители уговаривали его остановиться. Убеждали, что ничего путного из этой затеи не выйдет. Но Толику, как говорится, вожжа под хвост попала, тем более, никакого отказа своим желаниям они никогда не знал.
Тянул он за собой и меня, уверяя, что бросить институт перед самой защитой диплома – плевое дело, а жены декабристов за своими мужьями еще и не в такую даль ехали. Мой отец, уж на что одобрял наш брак, но тут вмешался и строго настрого велел оставить меня в покое и дать спокойно закончить вуз. В конце концов, договорились, что Толик поедет первый, устроится на месте, а уж потом, через три месяца, и я к нему приеду.
Толик уехал. Дальнейшую историю я узнала уже только из рассказов следователей. Короче, записался он на лесоповал в какую-то бригаду. Пару-тройку недель поработал там, поосмотрелся, что да как. И тут вдруг в бригаде пропадают несколько бензопил.
Случай небывалый для тех мест. Вокруг, в основном, работают одни бывшие зеки, оставшиеся на севере потому, что жить «на большую землю» ехать было или некуда или не к кому. Собрали общее собрание. Долго в присутствии милиции взывали к совести неизвестного вора. И рассказывали, что значит каждая бензопила в тайге, где от ее наличия порой даже человеческая жизнь зависит. Просили по-хорошему все вернуть, чтоб не бросать тень на весь коллектив. Никакой реакции, естественно, не последовало. Тогда бывшие зеки пообещали, что, коль вор не покаялся, они сами его найдут, но тогда пусть уж тот человек не обижается.
Прошла еще неделя и Толик пропал. Просто однажды ушел на улицу, до ветру, и не вернулся. Искали его и бригадой, и милицией, и в лагере, и в поселке, и в тайге – все безрезультатно. Как в воду канул человек – ни свидетелей, ни следов.
Так и осталась я в двадцать два года – ни жена, ни вдова. Пришлось несколько лет ждать, пока можно будет без вести пропавшего официально признать умершим. Все имущественные проблемы уладить…
Не то, чтобы я очень уж любила своего первого мужа, но... поплакала конечно, не без того. А потом утешилась - бабья доля такая, тем более, раз детей бог не послал. И нашла второго мужа.
Вениамин был сыном директора крупного ресторана. Семья была еще богаче Толиковой. Все, все чего только душа желала, в этой семье было. У нас не только отдельный дом сразу появился, но и вся обстановка в доме. Я, конечно, и так к достатку привыкла, но тут! Мы стали ездить по стране – в Прибалтику, на Кавказ, в Крым, в Ленинград и в Москву, и даже три раза умудрились за границей побывать – в Германии и в Польше. А вот с детьми я и Веник решили не торопиться – дело молодое, успеем еще нанянчиться, пеленок настираться.
Так прошло несколько лет. И наконец, очень мне ребеночка захотелось. Стали пробовать. Год, другой, третий стараемся. А деток все нет. Поехали по врачам. Меня обследовали и сразу сказали, что здорова, а Венику подписали приговор: в результате того, что в юности, при прыжках с парашютом, он сильно ушиб пах, образовалась непроходимость чего-то там, а что-то и вовсе перестало нормально функционировать.
Где мы только не лечили Веника: и в Одессу ездили, и в Харьков, и в Ленинград. И активировали там чего-то, и оживляли, и мне «подсадки» делали. Наконец, я сказала, что уже больше не хочу никаких мучений, что пора все прекратить.
Мы вернулись домой и тут Веник словно с цепи сорвался. Понял, что ни одна баба никогда от него забеременеть не сможет, а значит, и отвечать, если что – не придется. Чуть не каждый день с новой таскался, словно кобель взбесившийся. Чего я только не натерпелась, чего не навиделась…
Сижу вот сейчас и думаю: ну вот какого черта и я не загуляла? Или хотя бы в моменты всех «подсадок» не переспала с первым попавшимся врачом? Сказала бы Венику: «Чудо свершилось, лечение помогло!» Нет, сидела, как преданная собака и ждала возвращения мужа с работы. Боялась, что Веник со мной, «гулящей», разведется. Позора боялась, как же – что обо мне мнение общественное скажет! А потом время оказалось упущено – свои болячки пошли, рожать уже поздно стало. Осталась я одна…
Потому что Веник в нашей местной «Рясно-гадской долине», это (окрестности с. Рясного и Ряженого – прим. Авт.) нашел себе очередную пассию. И однажды утром просто сложил вещи и переехал жить к ней. Когда об этом поступке узнал мой папа, он сразу собрался и отправился проведать «невесту».
Когда отец вернулся, то начал рассказал свои впечатления, смешивая гомерический хохот и скупые мужские слезы:
– Галка! Да ты чего! Ты – чистюля, аккуратистка, лапочка у меня! А эта – чума немытая. Юбка засаленная, под руками круги вонючие, на голове три грязные волосины. В доме дерьма по колено, посуда плесенью поросла, на полу мусор «прорастает», стены – ни разу не белились, на стеклах сажи в палец. И муж твой – едва меня увидел – как трусливый школьник в одних портах через огород к речке кинулся. Насилу догнал его. Спрашиваю: «Чего ты хоть нашел в ней такого, чтоб лучше твоей Гали была?» А он мне: «Эх, батя! Шить, варить – не про что говорить. Зато, какая она в кровати искусница! Такого со мной еще не одна баба не делала…» Вот и думай на старости лет, чем же это таким необыкновенным потасканная подстилка так моего зятя удивила, что он ума решился…
Прошло еще несколько месяцев, и Веник опять очутился на моем пороге. Оказалось, что от курения у него начал развиваться рак легких, потребовались операция и химиотерапия. И, естественно, уход. Которого не могла ему обеспечить «невеста» из «Рясно-гадской долины».
Пожалела, приняла, отмыла. Вылечила, выходила, поставила на ноги.
Мой «Шарик» отблагодарил меня тем, что через два месяца опять сбежал к своей «невесте». После снова вернулся. Объяснил: «Знаю ведь, что она – ногтя твоего не стоит. А вот с ума от нее схожу. Пока все силы не потеряю – оторваться от нее не могу…»
От нервных потрясений у меня отнялись ноги. Боль дикая, не пошевелиться, а помочь некому – муженек дорогой опять у любовницы «на каникулах». Хорошо, сестра не бросила, ухаживала за мной, пока я на ноги не встала.
Не знаю, может, после болезни во мне что-то сломалось, но я на вещи стала смотреть по-философски: вернулся ко мне муж – хорошо, ушел – еще лучше.
Так старость и подкралась. За это время еще дважды я Веника с того света вытаскивала: дважды опухоли, дважды «химии»… От своей пассии он давно отказался – здоровья не хватило. Сейчас до горшка сам доползает – уже подвиг…
От богатств особо не осталось ничего, как пришло, так и ушло. От любви – тоже. Про здоровье уже вообще молчу. Да и от жизни, если честно, я устала.
Одна радость, что с утра до вечера вздохнуть некогда: племянник Димка, сестрин взрослый сын от первого брака, у меня в квартире живет. Кормлю, одеваю, обстирываю, за учебу плачу, на электричку каждый день провожаю, чем могу, помогаю. Димка и «пекинесска» Сонька, балованная, ужас – вот и все мои дети…

Судьба Ольги
Я девочкой тихой была, работящей, очень послушной, можно даже сказать, «правильной». А еще – очень своей внешности стеснялась, все мне казалось, что в ней сплошные недостатки: высокая, худая, в очках. Потому, наверное, о мальчиках не думала особенно. То учебой занималась, то карьеру делала. После института в Таганроге пыталась жизнь устроить, потом вернулась к родителям, сама нашла более-менее приличную работу.
А вот с личной жизнью не получалось никак: не глядели на меня нормальные мужики. Как в поговорке одной неприличной: «К нашему берегу – не дерьмо, так щепка прибивается». В итоге засиделась я в девках, и замуж вышла уже за первого, кто это предложил.
Вспоминаю сейчас Эдика – классический ботаник. На бицепсах – «манная каша», на носу – очки. Хотя академических знаний у него было – пропасть. На что я девочка не глупая, но он по любой части легко меня «уделать» мог. Все знал: и какова глубина Марианской впадины, и чем ямб отличается от хорея, и у какого двигателя кпд выше: бензинового или дизельного.
Жить мы переехали к мужу, так ведь принято было. Семья у Эдика оказалась среднего достатка, хотя и несколько беднее семьи моих родителей. Но меня все устраивало. Правда, свекрови я почему-то сразу не понравилась. Может быть, Елена Станиславовна считала, что я у нее сына отнимаю, а может, что не пара ему, не знаю. Но если в первый год она еще хоть как-то старалась скрывать свои антипатии, то после рождения внука совершенно перестала стесняться.
Что бы я ни делала, как бы себя не вела, свекровь всегда находила, к чему придраться, чем меня обидеть или унизить.
Я все это терпела-терпела, а потом решила: нужно съезжать на квартиру, жить отдельно. Ушли, стали жить втроем, начали строиться. Мои родители это строительство оплачивать предложили, чтобы хоть чем-то помочь.
Вот тут-то с реальной самостоятельной жизни я и поняла, что мой ботаник, кроме козыряния кучей научных фактов, вообще ничего не умеет и на что не годится. Хуже того – он еще и учиться ничему не хочет, потому что и так «непонятый гений». Даже гвоздь в стену забить или проводку починить – папа мой приходил. А уж я и глины натаскалась, когда с родными стены набивала, и цемента намесилась, когда стяжку делала, и камня с кирпичами наразгружалась столько, что и сказать нельзя.
Но пока можно было, терпела. Все-таки, сыну, Димочке, Эдик – отец. Но потом я поняла, что Димка Эдику особенно не интересен, должно быть потому, что с ним о кпд бензинового двигателя нельзя было спорить.
А потом Эдик все чаще стал возвращаться с работы «под шофе». Сначала дни рождения чьи-то отмечал, потом получки, потом окончание недели, потом и вовсе понеслось, домой иногда под утро возвращаться стал. Были у меня, конечно, сомнения, но я их от себя гнала, да и не хотелось совсем уж до грязи опускаться. Однако когда Эдик однажды вернулся пьяный в четыре утра, одетый в чужой женский халат и вывернутые наизнанку трусы, терпение мое лопнуло. Я собрала ему чемодан и выставила мужа за дверь.
Потом были разборки со свекровью, уверявшей всех вокруг, что я сломала жизнь ее единственному сыну: невинному страдальцу с большой и чистой душой, положившему все силы и здоровье на строительство дома для такой крохоборки, как я. Дом-то, как оказалось, папа заблаговременно оформил на себя. И просто подарил новостройку мне, исключив в будущем всякую возможность дележа имущества при нашем с Эдиком разводе.
Развод прошел по всем правилам театрального жанра: были пьесы с разбитым сердцем, комедии с тоскующим папой, трагедии лентяя-неудачника, и даже мюзиклы, когда пьяный Эдик усаживался на лавку перед моим домом, врубал магнитофон на максимальную громкость и начинал бесконечно слушать одну и ту же песню о несчастной, безответной любви.
Но, так как с моей стороны реакции не последовало, Эдик скоро утешился, найдя себе какую-то Наташу. Хотя, может, он ее и не искал, а просто ушел к той, которая одела его в свой халат, не знаю. А потом, очевидно наученный Еленой Станиславовной, и вовсе заявил, что я Димку «нагуляла» и он не собирается ничем материально помогать мне и сыну. Каждый рубль алиментов мне приходилось добывать с боем. А бывший муж постоянно менял места работы, чтобы я его не нашла.
Хорошо, когда родители могут помочь, взять на себя хоть часть материальных проблем. Ведь тогда на дворе наступали «Лихие девяностые». Потом родители умерли. Зато Галя, сестра, спасибо ей, никогда меня не бросала. Так и дожили мы с нею до моего второго замужества.
Задумалась как-то: ну неужто мне в нормальной семье, как у родителей, так и пожить? Где бы мужчину порядочного найти? И надумала. Поехала в Таганрог, нашла там самое дорогое брачное агентство иподобрала там себе несколько кандидатур. И даже, когда ни первая, ни вторая, ни третья, меня особо не устроили, не сдалась. Пошла еще раз и сделала хороший и дорогой презент всем сотрудницам. А потом сказала: «Девочки, ну мне, правда, очень нужно нормально мужчину. Не садиста, не придурка, и не лентяя. Нормального мужика, которого не нужно нянчить будет».
В итоге мне нашли полковника в отставке, разведенного жителя города Новосибирска, переехавшего жить в Таганрог, в бывшую квартиру родителей. Одна у него беда была – квартира была однокомнатной. Хотя, у военных в те времена зачастую вообще никаких квартир не было.
Жена и две дочери у Николая после развода где-то в Новосибирске остались. Он мне о них мало рассказывал, и только потом я поняла, почему, когда его дочки однажды к нам в гости нагрянули, отца проведать. Редкие неряхи оказались, руки из одного места у обеих растут. Кроме как гулять, ни к чему тяги нет. Если еще и жена у моего отставного полковника такая была, то правильно Коля от них в Таганрог сбежал.
Недолго мы повстречались с Николаем, очень быстро друг друга оценили. Решили сходиться и вместе жить. Продали и мой дом, и его квартиру, и купили одну общую «трешку», оформив собственность на двоих.
Не скажу, что у меня какая-то любовь ко второму мужу необыкновенная или страсть. У меня ее и к первому-то не было. Наверное, холодная я в этом плане женщина, головы никогда не теряющая. Зато я к Коле с нежностью отношусь. Ценю его внимание ко мне, его ответственность перед семьей, его порядочность. И то, что с ним поговорить можно о чем угодно, он всегда поймет и поможет. С ним можно жить, он надежный друг. И я ему надежным другом быть стараюсь.
Хотя, одна проблема у нас все же обнаружилась. Как мы ни старались, как я не переживала, но найти общий язык у Коли с Димкой не получилось. Сын, в то время уже подросток, отчима принял в штыки, демонстративно все делал наоборот, даже, как мне показалось, нарочно старался его из себя вывести. А когда я забеременела, старший сын вообще разошелся ни на шутку.
Понятное дело, Колю его поведение очень бесило и злило. Однажды он даже слегка «двинул» Димке в ухо. Справедливо, конечно, хотя сына мне в тот момент стало жалко, родная, все-таки, кровь.
После всех «разборок» собрались за столом, Галине тоже позвонили, она сыну не только тетя, но и мать крестная. Стали решать, что дальше делать. В итоге Димка ушел жить к Гале. Мне, как матери, было, конечно, очень больно. Есть, наверное, горе, от которого вылечиться не получается, и проблемы, которые решить невозможно… Я смирилась.
Разница между первым и вторым сыном у меня шестнадцать лет. Честно говоря, рожать второго я уже не собиралась. Как-никак, сорок пять лет – отцвела ягодка, климакс и старость на носу. Но вышло так, что меня послали на профосмотр к гинекологу. А он за голову схватился: «Немедленно в Таганрог, в онкодиспансер езжайте! У вас тут что-то совершенно ненормальное! Опухоль огромная!» Я чуть не умерла от ужаса прямо в кресле.
Поехала сразу в Таганрог. Там меня посмотрели на аппарате «узи» и объявили: «У вас тут онкология развивается! Нужно срочно серьезно обследоваться, езжайте в Ростов, «онкоинститут»!» Ну и много еще чего страшного нарассказывали.
В общем, пока я приехала в Ростов, я уже и двадцать раз с жизнью попрощалась, и наревелась, и на себе, как на женщине, крест поставила, и завещание составила, и даже в чем меня хоронить, если что, мужу приготовила.
А в Ростове посмотрели меня, так и эдак посветили и спрашивают: «С чем, говорите, вас сюда прислали? И какой дурак вообще вас смотрел? Женщина, какая онкология? У вас беременность двухмесячная, нормально развивающаяся беременность!» Через семь месяцев в нашей семье родился Ленечка.
Сейчас вот смотрю – думаю: послал же Бог такое счастье! Не было бы сына – ну кто б я уже была – бабушка? А так – мама молодая, современная. И муж у меня – молодой отец. Сын в этом году в первый класс пошел.
Ничего особенного в нашей в Колей жизни не сложилось: ни большой карьеры не сделали, ни богатства серьезного не нажили, ни любви какой-то огромной не испытали, а вот младший сын – это, наверное, наше утешение в старости.
Иногда руки опускаются, бывает всякое. Начинаем себя жалеть, думать о прошлом, о времени потерянном, а тут Ленечка за локоть тянет: «Мам, пап, ну пошли! Ну, помогите же мне задачу по математике решить!» И поневоле задумываешься над задачкой, все остальное в сторону отбросив. А сын снова: «Пап, ты мне еще и пожарника помоги нарисовать, а то я не умею дядей красиво рисовать. А ты, мам – расскажи, как мышке глазки из пуговичек сделать, а то мне на «труды» надо».
Дети – они все-таки продлевают жизнь…
За разговорами время пролетело незаметно. На таганрогском автовокзале мы расстались, мои попутчицы отправились по своим делам. Галина шла, прихрамывая и опираясь на палочку. Оля, держа в каждой руке по сумке, как-то умудрялась иногда слегка поддерживать Галину за локоть. На краю сквера, у остановки трамвая, их ждал высокий, статный мужчина, держащий за руку смешливого белокурого мальчишку…
Елена Мотыжева



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Разное ~ Интервью
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 11
Опубликовано: 09.11.2018 в 11:09
© Copyright: Елена Мотыжева
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1