состояние


Александр Евдокимов

                                            ни
С О С… Т О… Я... ?! _ ! ; – ?!... ; … ? Е


кантата

в стиле «Rock-in-Room»
in the style of «R-&-R»

…потоки рассудков касаются тела,
которому в гробе – и крышка, и…
и дно – но!, и на дне, как во сне…
то ли действительно будто оно:
да и, тот ли уж выдался день,
тот ли час, мать его:
да-и, тот ли уж миг
и мгновение
Жизни…
/А. П. Евдокимов/

Тамас-tamas – : – Tamas-тамас… =
: пространство из смысла тьмы Взрыва Большего;
: сила несознания в чувственном безразличии;
: смутность неведения и инерции;
: неосознание явного…
Так-ить, три – не в падлу у русских : по вихрю нужному! И ветру, и в доли по хлебу, и тут, как-то, вдруг, будто – четвёртое мылится, для… – порождается… =
: неосознание явного…
Ой!...
Tamas-ичное…
Тамасичное пламя Вселенной взирало с бесчувственной любовью на колыбель свою, удерживая все звёзды-ядрышки и планеты-камушки в порядке бурного притяжения к друг другу, вращая энергию тел космических по разным эллипсам, в угоду ветрам сильным, столкновения-взаимодействия которых и рождают им во Времени – покой временный в непротивлениях любых сторон, сооружая парады Макро-молекул и Макро-атомов, а затем вновь тормоша их и разбрасывая по матрицам-лекалам, чтобы на мгновение почувствовали миг свободы и, – в забытьи, – забыть!... утверждённые вектора-цепи, как привязь-судьбу к пуповине рокового притяжения… =
: - Счастливые мира сего – не от этого Мира! – пылают экзальтациями Прагмы – прагматично и иронично;
: - С небес сойдите и осмотрите Бытие – с угла классических вопросов;
: - А-да, те, что на всегда вместил Горизонт единовременности – «Кто виноват?!», или «Что делать?!»…
Кто и Что?!...
Что и Кто?!...
И – Кто-Что…
И – Что-Кто…
И-и-и?!...
Проклюйся же через скорлупу – к реальности… =
: и тут же сдуются счастливые глаза…
: и всё блаженство испарится, как роса…
: и с нею, – на секундочку, – мгновенья Счастия!...
Теченье Времени заполонит вески пульсом и, тут же, затикает размер реальной Жизни, и горизонты-грани устаканят суть существования быта-Бытия…
Да – Счастие... =
: - Есть ли таковое?...
И вены наполнились своей сутью, – вздулись, и глаза застыли, и блеск живой пропал...
: - О, Счастие!... А есть ли таковое?!...
Судьбу счастническую имеют все, но только не Лоб у Чела.
: - О, Лоб! О, Мы! Лбы – цэ ж – Мы…
Ушли-таки от неразумного всего, поэтому они и ищут в попытках-пытках... смыслы Жизни и позывы к основам Счастия, хотя фундаментальная природа биосферы Земли-матушки тамасична, как и сам Вселенский замес, который касается Челов каждым Днём, – с рассветов, – малой капелькой росы-воды – воды-времени, в которой скрывается тайна мироздания, но клетки-атомы не впускают в омут свой, их лобастых, лишь бодрят и освежают – умывают-обмывают и швыряют в перипетии дороги-Жизни, сгоняют на Большак-тропу всех человеков – от мала-до велика и каждый, – в каждом шаге, – имеет надежду, что движется Чел-индивидуум вместе с временным телом к постижению Счастия… =
: желая, быть центром Вселенной;
: желая, лишь Мир – для себя;
: желая, часть малую, для – Бытия…
Желает, жалея и жаждет – : – жаждет, жалея, желает – : – жалея и жаждет, желая…

I

...Костыль Одуванчика счастлив, хотя и полысел от радостного выдоха нутряной гадости – искателя Счастья…
Бездомный пёс счастлив!...
Счастлив птенец, выпавший из гнезда!...
- Почему?!...
- Да, ниже они!...
Их взлёт… =
: только до осмеянного нами инстинкта;
: только до возможностей био-зоо-видов и подвидов;
: только до сохранений и продолжений себе подобного…
– А выше?!... А выше ничтожных врождений начинаются натужные роды познаний: С ч а с т и е – только состояние – и т о л ь к о!... Это состояние необходимого уровня... низа... пандата-падения (…«пандат», как синкопа в кантате – из Гиляровского для: из рассказа его «Новое слово», где «пандат», есмъ – паденье к землице – гравитация, сука, мордой в гравий-салат… в любой лад)!
И пока счастлив – ребёнок – пока! Так и счастлив – пока…
Лоб заходит в этот пандат редко и не надолго, но счастническая похоть так и тянет лобастый мозг – в пандат, – вниз, – к уровню дурака великого: в свободу падения этого...
О, Счастия пандаты!... они и созидательны, и разрушительны... но поэтичны и омерзительны… романтичны и циничны – до естества... и искусственно-искусны – до торжества... они… из чувства нереальной реальности бытия в пространстве быта…
Шаг к Счастию – позыв и импульс, рывок и взмах, а там и пропасть разная… =
: грех-страсть – на миг;
: грех-страсть – на времена-мгновения;
: грех-боль – в болезненных объятиях порока…

II

...Взмоешь, яко Птица, но без перьев-крыльев – под облака… =
: аж, в животе невесомость – : – пуповина длинная и стойкая, как струна – торчит;
: аж, дымит!... вдруг, и – : – и, вдруг, – струна лопается!…;
: аж, в пуповине невесомость и!... – : – …и! вон из счастливого сна – на морде утро!...
…Как Птица-небылица!... был! если перед этим взмоешь!...
Взмоешь!... вне сознания!... но как-то так и, – вдруг?!...
Взмоешь по граням небытия из-под сознанья…
Музы искусства творят таковым – вытворяя?!... =
: взмоешь, яко Птица в ночи чёрной и зришь – пришла-посетила с крылами и нимбом;
: вырвешь у неё перо и!... и летят на облака-бумагу, – из-под пера, – слова, как сама невесомость;
: взгордишься гармонией мира, громоздя на мольберте поэму костылистую…
…о стойкости и утре, о длинной пуповине, о струне, о дыме... но перо улетает... слово смысл теряет, в пуповине не стойкость, только вялость одна...
- В чём была невесомость?!...
Лишь небылица-Птица, лишь одна тошнота... и ни сна... и не испить ли яд-вина...
К Счастию, взмывая – по граням небытия из-под сознанья… =
: о, вино и нарко!...;
: о;
: о?!...
О-о-о...
Виновато оно… =
: аж, ты!... ж ...яко Птица без ночи и без времени аж... загоняет красивых гусей в свой гараж...;
: аж, до перьев и клочьев всеми крыльями взмаш…;
: аж, к Луне – на другой стороне, танцем вымолвил важный кураж…
…облака, облака... пуповина и толще уже и длинней, – как нога!... и струна, где-то плачет, и торчу внутри ей... в невесомости этой и родней, и милей... Птица-быль-небылица: небылица и быль... но вино и игла иссыхают и дохнут и, вдруг, тошнота, крылья-руки, как плети, пуповина – кишка, боль – струна, белый дым и горячка, невесомость в стенах...
Это шаг с Птицей-былью, это два... подбери меня, Счастие...
- а?!...

III

К Счастию, взмывая – по граням небытия из-под сознанья, продираешься к миру, как крот… =
: вот – сестра! и какой-то народ;
: вот, от них санитары, как братья, или наоборот;
: вот – Жёлтый дом и Луна в нём живёт...
И влечёт, и зовёт… =
: уж-аж! ...яко Птицы, ей богу! яко Птицы летают, между стен жёлтых, гладких... крылья, перья и мухи!... ни тоски и не скуки;
: уж-аж, в бело-горячем!... Ай, как много в пространстве!...;
: уж-аж, сбылся – в убранстве!...
…Всё: я Птицею буду!...
…невесомостью стану!...
…дым сгоню в облака!...
Ой, торчит пуповина: оболью эти стены и струёй золотою будет петь всё пространство!... Брызги музыку тащат мухам, перьям и крыльям: мы кружимся в пространстве! или кружится мне?!... не ломайте мне крылья и не бейте в пупочек... невесомость не сгинет, в нём живёт всё пространство... ой, как больно и тошно!... яко Птица не с вами!... всё моё, всё со мной! крылья, перья и мухи... ой, темно! – улетаю... и себя продлеваю, и взлетаю... я же Птицею буду... небылицею стану... Весь: с руками-ногами…
Ногами-руками…
Глазами-ушами…
Со лбами и л-л-лобика’ми, и с голова′ми…
- Я с вами!...
Со всеми и всех: свернувшись калачиком, согреваю!...
К Счастию, взмывая – по граням из-под сознанья…
Дом мой родной…
Ой: покинем те стены, – Жёлтый дом – страшно в нём: отодвинем вино – ведь туда привел нас – жесть-кайф – из него!... Хоть вина вся в вине – в пригубленьях губительных и изнурительных – Счастием нашим вместительных – до белков, что у «белки», которая теперь и уже на спине!... как во сне…

IV

Может в домик публичный, да со жрицей приличной... там не спится... и не надо стыдиться: ведь не надо жениться... там только рай, через край!... да и только...
...Ай! Ну, давай!...
…Ай-ай!... Ну, вставай!...
...яко птицы мы взмыли, небылицами стали, но без перьев и крыльев, так казалось... наверно, – до небес в облаках, и струна-пуповина к ней в живот потянулась и нашла невесомость в членах бывших моих!... Она мягкая птица, птица-жрица-сестрица вся такая порхает, как струною пронзает и, конечно, махает и пером, и крылом!...
...Длинный, стойкий, дымящий... облаками разящий, хрена с редькою слаще в небо шляпой смотрящий – столб фонарно-светящий всё торчит и торчит... а под ним опадают перья, крылья и птицы, и струна не внатяжку в невесомость пропела, и она улетела, яко птица из перьев, лишь крылом отмахнула той любви облака... мир отбросило в бездну, – счастье будто дыра, а за ней пустота, а потом тошнота, и совсем не игра: на пупок с чьих-то крыльев сорвались… три пера... м-да, все сюрпризы с утра...

Кратковременно Счастие даже в стенах желтка: скорлупу не покинь – не сойди с потолка: зачем тебе сон и искусство, да – сон, да – вино, да – любовь?!...
К тебе утром не вкусно день реальный войдёт... И реально отнимет счастнический миг! и... О, боже!... и снова пандат, и снова реальность, и ты умираешь в муках-мгновениях Счастие познав, и рвёшься в покой – в руки Счастия: все плачут завидуя, и желают от зависти пуха зачем-то в Земле!... и вновь с тобой от Земли пухом будет перо, а от ангела крылья, и почувствуешь вновь сон-любовь и вино – свою кровь, и струну в жёлтом доме Луны и не сон в Счастии том поселится... помчится...
...Взмоешь яко птица, птица-небылица, пух-перо-земля, будет невесомость теперь мать-твоя, – пуповина струнно памяти верна: одуванчик юный... над Землёй – Луна... бугорок с цветами – стойко Крест торчит и слеза, завидуя, по щеке бежит: поминанья важные – люди пьют вино и дымит кадило – дыму всё равно...
Счастие кругом, но они на утро тошноту едят и глядят на небо – у них разный взгляд: взмыть бы яко птицей, птицей-небылицей, или просто так!...
Счастию любому пока каждый рад, и летит не птица, не птица-небылица, а простой мотыль...
...счастлив покоённый...
на могилке лысый...
одуванчика костыль...
Счастие!...
Глупая сознательная рожа...
Не загромождай себя: спи или шагай на сцену, водкой разотри виски, или за плоть и пот – безумием – плати... и после Счастия, будет утро настоящее...
- С росой?!... с росой-косой, косой-росой…
Ой!...
Век-крупица вспышкою продлится, а Лоб всегда желает Виту протянуть, чтобы намаявшись – шагнуть и разделиться: на плоть и душу, и здесь окончить спор и их терпение друг друга.
- Потом – гармония!... Гы-гы…
Счастие – только состояние и только... и нет его у нас – не мучайтесь... А может есть... в швейцарском банке... и опять мучения?... Измерить бы таковое Счастливое проклятие... во сне... в котором жёлтый свет Луны на сцене, и вино, и жрица... и птица-небылица... до самого утра... вам снится... вот, так: вместится, как приснится...
- Ну-да, приснится?!... А что за три пера на моём теле... и в горле сухота... в суставах ломота... какое Счастие бы напиться... воды... и к чёрту всё и пусть потом покой... святой... простой... за главною чертой... и всё, пока – домой...
- Ну, где вы, крылья-перья?... где птица-небылица?...

Тамас-tamas – : – Tamas-тамас… =
: пространство из смысла тьмы Взрыва Большего;
: сила несознания в чувственном безразличии;
: смутность неведения и инерции;
: неосознание явного…
Так-ить, три – не в падлу у русских : по вихрю нужному! И ветру, и в доли по хлебу, и тут, как-то, вдруг, будто – четвёртое мылится, для… – порождается… =
: неосознание явного…
Ой!...

19 мая 2015 года,
город Москва




Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Эссе
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 8
Опубликовано: 24.10.2018 в 09:04
© Copyright: Александр Евдокимов
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1