Королева


Королева
Королева-разводка
Жизнь королевы Венеры переменилась быстро, резко, в один день.
Муж Венеры Борис пришёл с работы нетрезвым и привёл с собой такого же друга. Венера увидела их на кухне и устало подумала, что такое придётся выносить ещё не один день и не два, боже, когда ей наконец дадут покой? Её заметил друг мужа, тяжело поднялся и подошёл к Венере расхлябанной походкой.
– А что это за мадама? – он нахально разглядывал Венеру, его лицо дрожало, изо рта шёл невыносимый запах.
– Я тут живу, – сказала она.
Он обхватил Венеру руками, прижал к себе…
– А ну, пусти! – она начала вырываться.
– Да ладно, ну, чего ты, пусти её… – вмешался Борис.
Мужчина оставил Венеру и двинулся по направлению к туалету – его внезапно затошнило.
Венере стал противен Борис, пропивший последние остатки своих мыслей.
– Тебе не стыдно? – сказала она. – Твою женщину оскорбляют, а тебе уже не видно ничего, кроме твоей выпивки? Как такие, как ты, могут дышать?
– Но это милиционер из второго подъезда... – начал оправдываться Борис.
– Значит, гражданским меня лапать нельзя, а милиции можно? Ты мразь, ты ничтожество...
И тогда он ударил её в лицо. Сознание Венеры остановилось. Борис ударил снова, потом ещё, ещё и ещё... Венера уже плохо понимала, что происходит, вокруг неё всё помутнело.
В тот момент вернулись с работы дочка Венеры с Борисом и её муж. Он и отнял Венеру у Бориса. Венера, потеряв силы, упала. Борис бросил ей: «Ты и так со всеми трахаешься, проститутка». И Венера провалилась в темноту.
Очнулась она уже в комнате, лёжа на диване. Не сразу, но вспомнила, что её избили. «А сейчас повторится то же самое», – подумала Венера. Но рядом никого не было, стояла тишина. Венера поднялась, тихо встала и подошла к зеркалу. Синяки появились на лице и запястьях. Венера зажмурилась. Захотелось, чтобы никто не видел её. В голове одна мысль забивала другую.
На ночь Венера ушла спать в кухню. Она не заснула. Обдумывала итоги этого дня.
Итак, её побили и назвали проституткой. Падать дальше некуда. Всё, что могло произойти, произошло. Есть только один положительный момент – хуже уже не будет. Побитая шлюха лежит на полу в кухне, пялится в синий прямоугольник окна и не может уснуть. «Шлюха». Именно этим словом Венеру называл Борис. Так продолжалось давно – выпивки, упрёки в измене (когда? где? с кем?). Раньше это возмущало Венеру, со временем возмущение перешло в усталое безразличие. Они с Борисом уже давно были чужими друг другу. Нет, женились когда-то по любви, было нежное чувство, всё как полагается, но потом любовь испарилась, и если бы в последний год кто-то спросил Венеру, любит ли она мужа, она не рискнула бы назвать это чувство любовью.
И вдруг Венера тихо, но с неожиданным облегчением засмеялась. Она наконец поняла, что ей нужно делать.
Утром Венера подошла к своей дочери, уже одетой в плащ и красящей глаза в прихожей перед зеркалом.
– Нам надо поговорить, – тихо сказала Венера.
Дочь повернулась к ней.
– Милая, понимаешь, я решила развестись с папой. Мне теперь нужно будет устроиться на работу. Я даже ещё не знаю, куда именно. Я ведь уже давно не работаю, пишу стихи. Мне сейчас будут нужны деньги…
– Мам, ты всё делаешь правильно. Не волнуйся, я тебя понимаю. А насчёт денег можешь и не беспокоиться, я хорошо зарабатываю, нам хватит.
– Спасибо, но мне теперь необходимо работать. Я должна всё сделать своими силами. Единственное, что мне нужно, – чтобы ты меня не осуждала. Мне и без того придётся нелегко. Моя жизнь теперь поменяется. Не знаю, смогу ли я помогать тебе с малышками.
– Да ладно, мама, о чём ты говоришь? Делай так, как ты решила, мне не нужна семья ценой твоей боли.
Венере стало немного полегче. Но тут же она вспомнила события трёхлетней давности. Тогда всё было наоборот – дочь разводилась со своим первым мужем, отцом её двух маленьких дочек. Тогда дочь говорила о том, что уже невозможно так жить дальше, муж зверски избивает её, потому что ревнует без всякой на то причины... И Венера, конечно, во всём ей помогала, но в душе считала, что дочь не должна разводиться и тем самым разлучать своих детей и их отца; к тому же Венера никогда не видела лично, как зять мучил её дочь, она видела только его мужественную красоту. Позже она внутренне недолюбливала второго дочкиного мужа за то, что он был неказистым в сравнении с оставленным. И Венере захотелось признаться дочери, что в то время она многого не понимала. Но дочь поцеловала её, выскочила на лестничную площадку, и побежала вниз по лестнице, постукивая каблучками – спешила на работу.
Теперь Венера жила на кухне. Её восьмилетние внучки ещё ничего не понимали. Она с горечью думала, что скоро им легко будет всё представить по впечатлениям развода их мамы. Борис поначалу пытался восстановить отношения с женой, предупреждал каждое её движение. Но потом начал понимать, что разрыв произошел всерьёз, и запрезирал Венеру.
Друзья и подруги Венеры один за другим узнавали о разводе и предлагали ей переехать к кому-нибудь из них. Венера не хотела оставлять свою квартиру – ведь всё-таки там везде есть частичка её самой. Она просила помощи только в поиске работы.
И её наконец устроили уборщицей. Она должна была мыть полы в университете.
Приходя на свою новую работу, Венера чувствовала, что ей не очень комфортно. Неприязнь других уборщиц передавалась ей по воздуху – от их взглядов, дыхания, эмоций. Их раздражал тот неопровержимый факт, что Венера была красивой женщиной – и её лицо поражало очарованием, в особенности глаза, и одевалась она так, как будто приходила мыть полы прямо с эстрады. К ней подходили знакомиться мужчины – дотоле история университета не знала случая, чтобы кто-то подкатывался к техничке. Венерины подруги по оружию ждали, что эта фифа не справится с чёрной работой. Но, вопреки их ожиданию, Венера очень чисто вымывала указанные ей места, кто-то даже сказал, что после её уборки не знаешь, как ступить на такой чистый пол. Венера любую работу выполняла идеально. А вот на отношения с коллективом ей почему-то не везло. Ни раньше, в работе учителя или психолога, ни даже здесь, хотя сама Венера, как бог свят, не делала ничего дурного. Обычно антипатия к ней объяснялась завистью к её нарядам, причёскам, макияжу. Но главное крылось не во внешней привлекательности. Люди чувствовали, что эта женщина, дышащая одним с ними воздухом, отличается от них духовным складом, что ей открыты такие глубины, которым простые люди даже не знают названия. Вот и приходится выбирать – быть ли совершенством с идеальной точки зрения и иметь кучу врагов и завистников или не выделяться из толпы и жить тихо?
Один раз Венера, взорвавшись, сказала во время рабочего дня:
– Давайте поговорим. Вам не нравится, как я мою полы? Я плохо справляюсь со своими обязанностями? нет? Всё нормально? Хорошо. Что ещё? Мне нужна эта работа, и я не уйду, я останусь здесь!
Потом одна из уборщиц принесла сборник Венериных стихов и поинтересовалась у подруг: «Вы знаете, что с нами работает Венера Шестикантропова?» (Такой фамилией Венеру наградил муж, эта фамилия стояла на всех её сборниках.) Кто-то вспомнил, что читал её стихи, кто-то вспомнил, что слышал одно стихотворение, да не знал автора... В общем, теперь технички стали относиться к Венере с уважением.
***
Кончился рабочий день Венеры. Сегодня она шла в кафе – ей назначил встречу её друг Аркадий. Аркадий был не менее талантливым поэтом, чем Венера, но, но в отличие от неё, не был приспособлен к реальному миру.
Аркадий встретил Венеру с букетом.
– Ой, какая прелесть! – она прикоснулась губами к цветам. – Спасибо! Ты лучше всех знаешь, как я люблю цветы.
Они заказали себе кофе. Какое-то время сидели молча, делая глотки и в перерывах ставя чашки на столик.
– Венера, зачем я тебя пригласил, – первым нарушил молчание Аркадий. – Выходи за меня замуж. Я тебя люблю столько лет. Если ты не хочешь половых отношений, у нас их не будет...
Аркадий влюбился в Венеру давно. А её сердце было пустым в этом смысле. Она ценила в Аркадии друга, готового всегда прийти ей на помощь, но таких было множество, а любовь – чудо и счастье – никогда и ни к кому из них. Точнее, любовь была раньше, но совсем не к тем мужчинам, которых Венера встречала ежедневно. Любовь осталась за рядом прожитых лет.
Счастье озаряло Венеру три раза. Первый раз – в юности, с мальчиком из другой страны. Девичья любовь разрушилась нелепо и обидно. Второй раз – с законным мужем. Его имя – Борис – носил и первый возлюбленный. Это совпадение стало толчком для Венериной любви, теперь уже благополучно прошедшей. И третий раз – с мужчиной по имени Андрей. На свидания они всегда почему-то одевались в одинаковой цветовой гамме, причём не договариваясь. Андрей называл это «мимикрия». Венера тогда уже была замужем и родила дочку. Новая любовь была обречена, а потом Андрей незаметно исчез из её жизни.
Сейчас Венера стояла на обломках своего прошлого – свободная, заново рождённая. Ей открывался путь в дальнейшее. Возможно, её ожидала бесцветная пустота, а скорее всего – прекрасный мир – неважно, что будет впереди, только бы не остаться в том, что было раньше. Внутри себя Венера чувствовала пустоту, незаполненность сердца любовью. Её желание любить и быть любимой выветрилось из души. Но Венере было хорошо. Она наконец-то жила для самой себя, не переживая о том, кто рядом. И Венера решила, что сейчас ей нужно жить так. Хотя бы какое-то время.
– Мы с тобой просто друзья, – сказала она Аркадию.
Венера вернулась домой с цветами. Борис вышел к ней из спальни – он теперь жил там, а она на кухне – и пробубнил что-то о «профурсетке с цветами».
– Ты ко мне обращаешься? – спросила Венера. – Да, я шлюха. Ну что ж, шлюхам тоже светит солнце. Ты надеешься на то, что я к тебе вернусь? Ты хочешь стать клиентом шлюхи? Или тебе нужны документы, чтобы понять, что я больше не твоя жена?
Борис молчал.
– Ты больше не будешь меня унижать, – продолжала Венера. – Если ты скажешь мне гадость – я буду оскорблять тебя ещё хуже. Если ты будешь меня бить – я буду бить тебя ещё хуже. Я исцарапаю тебе лицо, ты будешь ходить на работу исцарапанный.
Произнеся эту речь, Венера ушла на кухню и закрыла за собой дверь.

Дом для королевы
В семье королевы Анастасии дом уже давно стал единственной темой для разговоров, заботой, горем и радостью.
Ещё лет пять назад Леонид и Анастасия, муж и жена, решили строить дом в коттеджном посёлке. Рисовали в мечтах заманчивые картины жизни в коттедже, вечера у камина, сад и огород… Но в действительности, конечно же, получилось немного иначе. Леонид заподозрил бригаду рабочих в краже стройматериалов и стал строить дом вместе с двумя приятелями, которые в основном пили, но не занимались работой. Пришлось искать других рабочих. Дом повлиял и на семейные отношения. Атмосфера в семье и так не была особо мирной, а тут добавился ещё один повод для скандалов. Например, Анастасия заговаривала о том, что хорошо бы посадить рядом с коттеджем анютины глазочки. Леонид тут же разразился воплями – она и на огороде всё засадила своими анютиными глазочками, он из-за неё недоедает огурцов, чтоб ты… Никто уже и не вспоминал, что первый этаж дома едва-едва достроен и что можно пока не загадывать о посадках. Или Леонид говорил, что они в этом году не будут отмечать его день рождения – финансы ушли на постройку. Дочка возмущалась – «сколько вы вбухиваете в этот дом, а помрёте раньше, чем его доделаете». Слово за слово, начиналась ссора. Анастасия не выдерживала и кричала почти со слезами: «Да не отмечайте мой день рождения, только дайте пожить в тишине, Господи!..» Леонид давно знал, что редкие срывы безответной Анастасии заходят далеко, и начинал её успокаивать: «Всё, ша, ша, ша… - дочери: - Видишь, до чего ты мать довела. Ша, ша, ша… Видишь, до чего ты мать довела».
Дом ведь требовал немалых денег. Анастасия работала в статуправлении, Леонид – когда-то цирковым наездником, теперь на ипподроме. Их зарплатами сложно было покрыть расходы. Дочка, продавщица в супермаркете, сразу предупредила, что не даст ни копейки на их бредовую идею. Продали огород.
Затянувшееся строительство дома оправдывало жизнь Анастасии в семье. Тоскливо тянулась её замужняя жизнь. Анастасия шла замуж не по страсти, надеясь, что это заменится уважением. Но со стороны Леонида уже не было и уважения – он не стеснялся обхамить её либо ударить. Женщина сильна не мускулами, а только своим достоинством. Горе, когда нет ни того, ни другого. Самая сильная боль Анастасии – любовь к дочери – удерживала её в браке. Но дочь ещё с детства редко соглашалась с матерью, и наконец стало ясно, что девушка похожа на отца, причём похожа не в самом лучшем. К тому времени, когда Анастасия поняла, что её любовь и тоска не нужны дочери, началась история с домом.
Анастасия видела и ещё одну радость. Раньше она дружила с подругой. Подруга выделялась среди остальных приятельниц Анастасии – красивая, гордая, её всегда видели занятой духовными проблемами, а бытовые вещи она делала как-то незаметно. Женщины познакомились немного необычно. Подруга работала журналисткой и пришла в статуправление, чтобы написать о нём статью. Там она разговорилась с Анастасией. Анастасия сказала вскользь о своей коллекции ангелочков. Она начала собирать эту коллекцию вместе с маленькой дочкой, потом дочке наскучило, а Анастасия продолжила это дело. Сейчас она собрала целый сонм ангелочков – игрушек, сувениров и нарисованных на открытках. Будущая подруга загорелась идеей написать статью о коллекции. Газета обогатилась двумя новыми статьями, а жизнь женщин – дружбой. Правда, в последнее время они редко виделись, последние четыре месяца вовсе ни разу не встречались. Анастасия знала от общих знакомых о разводе подруги с мужем. Но всё-таки жизнь разметала их, как по волнам океана.
;**
Подруга Анастасии сидела в однокомнатной квартире вместе с сыном. После развода квартиру разменяли, женщине и её сыну досталась эта. Сейчас с помощью друзей квартиру обставили кое-какой мебелью.
- Вот это теперь наш дом, - сказала женщина. – Место, где поближе к двери – твоя половина, а за шкафом – моя.
Она вздохнула, вспомнив Анастасию. Что-то они стали редко общаться, Анастасия и не позвонит, не спросит, как прошёл переезд. Возраст, должно быть, подходит, когда уже меньше привлекает дружба… Подруга помнит любимый цвет Настюши – бежевый. Анастасия часто носила бежевую одежду, иногда беж больше переходил в шоколад, иногда – в золото. Подруга Анастасии раньше не обращала внимания на этот цвет, а потом стала замечать, что она и сама приходит к Анастасии в бежевом, всё чаще и чаще надевает такие вещи.
В обеденный перерыв в рабочую столовую приходил теперь уже бывший муж подруги Анастасии. Приходил, садился за столик напротив, ел и смотрел на неё. Она ему кивала, а потом глядела в сторону. Он зря искал обратную дорогу.
;**
В праздники семья Анастасии собиралась за большим столом в чьём-нибудь доме. Семья – это родственники Леонида, его сёстры Роза и Клара и их семьи. В юности сёстры не были двумя каплями воды, но сейчас и они, и Леонид располнели, это и сравняло их. Роза и Клара были некрасивы и лицом, и одеждой, только Роза носила высокие каблуки, вычурные украшения и ярко красилась. Она отличалась большей агрессией, Клара – миролюбивостью. Роза постоянно командовала Кларой. Дочери Клары и Розы походили каждая на свою мать, только выглядели так, как их матери в молодости – худенькие, красивые и нарядные. Муж Клары ушёл от неё к молодой девушке, почти ровеснице их дочери, но по-прежнему общался с Клариной роднёй, даже приводил в гости юную жену. Роза сменила несколько мужей. Единственную дочь она родила от второго. В пятнадцать лет Розина дочка стала возмущаться легкомысленным поведением матери. Но Роза с помощью побоев объяснила дочери, что не её дело судить мать, и продолжала жить, как жила. Вот такие люди составляли семью Анастасии, к ним она уходила, поссорившись с Леонидом, они же мирили её с мужем.
Леонид и Анастасия решили собрать семью и отпраздновать постройку дома. Коттедж всё-таки достроили с горем пополам, правда, мебели там почти ещё не было, кое-где поклеили обои, перевезли стулья, спали на раскладушках. Анастасия радовалась, суетилась, делала ремонт. Там и подорвала себе здоровье, дело уже шло к зиме. В городе Анастасия ещё и поела мороженого. Она обожала мороженое, которое ей было нельзя, эта слабость и губила Анастасию. В результате Анастасия заболела гриппом. Леонид не понял этого сразу, и с ним произошёл конфуз. Они с женой опять заспорили, на сей раз из-за цвета штор в коттедже. Леонид толкнул Анастасию впорлсилы, а она уже еле стояла на ногах и упала в обморок. Леонид едва не сошёл с ума – «что ж я наделал, светик мой, открой свои ясные глазоньки». Нет, он ничего не наделал, виноват был грипп.
Только после выздоровления Анастасии получилось устроить застолье. Пригласили Клару, Розу и их дочерей. Роза пришла с очередным мужем, её дочка – с парнем.
За обедом Розина дочка рассказывала смешную историю.
- У нас в общаге университета дежурит азер. Он говорит: «На этом этаже живут…» и сказал как-то так: «фитивити». Мы думаем, что это? Это было ФИТиВТ! Факультет информационных технологий и вычислительной техники!
- Ну, как ваш ипподром? - спросила Клара Леонида, сидящего рядом с ней.
- Ай, не спрашивай! – воскликнул он, хотя на самом деле только и ждал такого вопроса. – Нас в прошлом году стращали, что прикроют ипподром, теперь сейчас. Мне до пенсии недолго, но охота и после пенсии работать. Я так считаю, - Леонид повысил голос, чтобы его слышали Роза с мужем на другом конце стола, - мужик может и должен работать, а не ждать, пока кто-то ему что-то поднесёт.
- Так! – Роза встала. – Ты опять про Ларика?
- Я ни слова не сказал про Ларика, - усмехнулся Леонид.
Ларик молчал, зато Роза подошла ближе к брату.
- В общем, запомни, - гремит Роза, - это не твоё дело, как и с кем я живу! Я надеюсь, ты больше не раззявишь рот!..
- Лёня, Роза! – Клара встала и обняла сестру. – Не надо ссориться, Лёня просто хотел сказать…
- Что ты вмешиваешься? – Роза обрушила свой гнев на Клару. – От тебя ушёл твой мужик, чему ты можешь меня учить?
Клара, всхлипнув, пошла в прихожую. За ней удалилась и её дочь.
- Господи, да что такого? – раздался протяжный голос дочери Леонида и Анастасии. – Ну, ушёл мужик – и ушёл, чего этого стесняться-то?
Розина дочь ушла в кухню. За ней пошёл и парень. Анастасия не знала, кого успокаивать первого. В прихожей хлопнула дверь – значит, Клара с дочкой уже ушли. Муж Анастасии, дочка и золовка Роза тем временем орали в три голоса. Анастасия решила пока что наведаться в кухню. Остановилась у двери, слушала разговор ребят и не решалась войти.
- Выпей воды, - говорил парень. – Вот. Молодцом.
- Я больше не могу, - в голосе девушки слышались слёзы. – Изо дня в день, изо дня в день… У нас все постоянно грызутся, а потом дружат, как ни в чём не бывало. А жизнь дома с матерью… Господи, мне противно на неё смотреть, а ещё противнее думать, что и я могу стать такой, что и у меня будет такая же позорная семья!
- Я же тебе говорил: ты уже на последнем курсе. Ищи себе работу, надо уже об этом думать. Мы бы вместе сняли комнату. А ты: да как, да куда, да зачем?..
- Всё, всё, ой, найду, найду себе работу! – снова заплакала Розина дочь. – Ой, сил больше нет!
Они замолчали. Анастасия хотела войти.
- А кто та женщина со светлыми волосами? – спросил парень у девушки.
- Это Настя, дядина жена.
- Она красивая, совсем как мадонна! – восхитился парень. – Почему она живёт с этим хмырём?
- Я тоже удивляюсь, почему она его не бросит.
Анастасия вздохнула. Племянница и парень смотрели на неё, как люди с сильными и здоровыми ногами смотрят на неходячего больного, удивляясь: почему он не может так же, как они, подняться, оттолкнуться от земли и пойти?
;**
Подруга Анастасии пришла домой в возбуждении.
- Представляешь себе, - сказала она сыну, - делаю статью про поджог коттеджа. Поджигатели – молодые парни, должны были идти в армию, а пойдут… - Она махнула рукой. – Я удивляюсь, чего им не жилось нормальной жизнью? Теперь, когда их посадят, - а их посадят – им сложно будет начать всё заново. – Не удержалась от шутки: - Теперь ты будешь у меня под жёстким контролем.
Сын не мог до конца понять, почему родители развелись. Он думал, потому, что папа стал выпивать. Но вспомнил, что папа пристрастился к бутылке уже после ухода мамы. Сын терялся в догадках. Случайно он увидел, как одноклассник и одноклассница, сидящие перед ним, держались за руки под партой. А родители на его памяти никогда этого не делали.
;**
Дочка Анастасии как-то говорила своему университетскому приятелю:
- Ты знаешь, что значит «выйти замуж»? Значит – выйти за мужа. Жить за мужем, как за горой.
- Как за каменной стеной, - подсказала тогда Анастасия.
Теперь она всё чаще думала о том, что сама живёт за мужем, как за каменной стеной. Только это была тюремная стена. Стены тюрьмы сдавливали Анастасию со всех сторон, не давали ей вздохнуть. Она жила так уже только ради коттеджа. Он давал Анастасии право знать, что у неё в жизни есть цель. Но вот в коттедже уже обустроили санузел и привезли двуспальную кровать. И Анастасия боялась подумать: а что будет, когда наконец заставят мебелью дом и разобьют огород? Тогда что станет её целью?
Лучшая подруга когда-то спасла её от страшного шага – нашла полуобезумевшую Анастасию с канцелярским ножом в руке во дворах. Подруга тогда сказала ей: «Ты думаешь, что живёшь в крепком и прочном доме. Ты заключена в нём. Но дом и семья держатся любовью, а твоя тюрьма без фундамента. Толкни её – она обрушится».
Раз вечером Леонид пришёл раздражённый и во хмелю.
- Что с тобой сегодня? – спросила дочь.
- Пляши! – выдохнул он.
- Чего?
- Пляши! – заорал Леонид. – Пой, танцуй, хлопай в ладоши! Всё случилось, как ты хотела!
- Что у вас произошло? - Анастасия поспешила вмешаться.
- Мать, у нас с тобой больше нету дома!
Анастасия ничего не понимала.
- У нас сгорел дом! - Леонид выругался. – Нам подожгли дом, всё спалили, ну, всё… - Струя мата полилась то в тех, кто поджёг дом, то в Анастасию.
- Нет, ты на меня не кричи! – возмутилась Анастасия.
- А, лучше б ты сгорела вместо дома!
- Да, ты бы мог меня похоронить! – Анастасия решилась рассказать о случае с подругой и канцелярским ножом. – Я могла бы уйти, когда…
- Она могла бы уйти! - Леонид впервые засмеялся злым смехом. – кому ты нужна? Ты без меня – ничего! Тебя без меня нет, ты запомни!
Больше Анастасия не сказала ни слова.
;**
Подруга предлагала Анастасии жить с ней и её сыном, но Анастасия сказала: «Спасибо, я сняла комнату. Хочу создать свой дом». Только коллекцию ангелочков отдала на хранение подруге – дочка Анастасии не стала бы их беречь, а тащить это богатство в коммуналку не имело смысла.

Я влюбилась, побежала, догнала,
Обо всём забыла сразу, с ним пошла.
Он обидел, и прошла любовь моя.
В постоянство чувств не верю больше я.

Говорят мне все, кто встретится со мной:
«Все вокруг восхищены твоей красой.
Своё счастье обязательно найдёшь».
Но не знаю, это правда или ложь.

Мне открыты все дороги, все пути.
По какой дороге к счастью мне идти?
Но искать её не стоит мне труда –
Та дорога ляжет под ноги сама.

Королева и её семья
Королева Каролина во второй раз вышла замуж. До свадьбы она сдавала комнаты в своей квартире, а теперь в её жизни этого не было. Но в Каролининой квартире и сейчас кипела жизнь, просто никто не платил за съёмные комнаты. Кроме Каролины и её мужа Руслана там жила Каролинина дочь Ксюша – она тоже успела выйти замуж, но развелась и вернулась к маме. Ещё к Каролине часто приходила Желя, студентка филологического факультета. Раньше она снимала комнату в квартире Каролины и незаметно стала её подругой. Желя часто забегала к Каролине после учёбы, могла засидеться дотемна и остаться ночевать. Каролина иногда называла её дочкой, а Желя в ответ звала Каролину новой фамилией – Лесницкая.
Когда-то влюблённые друг в друга Каролина и Руслан расстались. В судьбе каждого из них были изнурительные брачные узы. Освободившись от жизни с нелюбимыми, они спешили пройти через все радости любви. Казалось, что теперь ничто не сможет помешать их счастью.
Ксюша и Желя, не в пример им, были свободны – Ксюша разведена, Желя просто девственна и чиста. Девушки, встречаясь, разговаривали друг с другом приветливо, но тёплых отношений между ними не сложилось. И Желя даже удивилась, когда в одно из её посещений Ксюша, наливая ей чай, сказала:
– Желя, а ты не хочешь пойти со мной в клуб одиноких женщин?
– А что это такое? – спросила Желя.
– Ну, там собираются те, кто не замужем, я вот гляжу, у тебя тоже пока нет парня. Меня привела туда моя подруга. Давай пойдём туда в субботу втроём, я тебе покажу, как там клёво.
На субботу у Жели планов не намечалось, и она решила побывать в этом клубе для разнообразия.
В субботу они с Ксюшей встретились на улице. «Молодец, что пришла, – сказала Ксюша, – сейчас зайдём за моей подругой».
До дома подруги ехали на трамвае. Ксюша привела Желю на второй этаж этого дома. Их встретила молодая женщина, немного старше Ксюши и Жели. Ксюшина подруга была крупной, высокой, длинные волосы, затянутые в хвост, придавали её лицу продолговатую форму. Она обладала природной красотой, но, как видно, не обращала внимания на свою внешность, да и одета была небрежно и неряшливо – борьба естественной прелести с равнодушием женщины к своему облику.
– Привет, – поздоровалась Ксюша с подругой. – Знакомься, это Желя. Она тоже идёт на наше занятие.
– Марианна, – назвалась подруга. – Для близких друзей я – Марьяна или Марьяша.
Чтобы попасть в клуб, девушки проехали две остановки на трамвае в обратную сторону, а потом ехали ещё на автобусе. Клуб одиноких женщин находился в полуподвальном помещении. Обстановку этого помещения Желя назвала бы вполне офисной, только вся мебель стояла вдоль стен, а в свободном месте на полу лежал ковёр.
Одиноких женщин собралось человек пятнадцать. Большинству из них исполнилось сорок, но некоторые были ровесницами Марьяны. Руководительница клуба относилась к большинству.
– Милые дамы, начинаем наше очередное очищение души!
Дамы встали в круг. Желя оказалась между Ксюшей и руководительницей.
– Закройте глаза.
Желя сомкнула веки. Теперь она слышала только голос, не имеющий оболочки.
– Вам хорошо. Вы прекрасны. Вы созданы для того, чтобы понимать других и чтобы другие понимали вас. Вы обворожительны. Вы каждый день благодарите Господа, что вам дарована ваша счастливая жизнь...
«Это же какая-то секта...»
Желя всерьёз испугалась. Она всегда с насмешкой относилась к тому, что говорили в сектах, к их молитвам и бессмысленным обрядам, а умом понимала, что это не смешно, а страшно. Люди, не нашедшие себя в обычной жизни, в конец забывают о разуме в таких компашках... Как же неуютно стоять с закрытыми глазами, Желя чувствовала себя совершенно беспомощной.
– Можете открыть глаза.
Ура! Да будет свет! Хоть немного полегче стало.
– Возьмитесь за руки так, чтобы правая ладонь была вверху, а левая – внизу, – женщины взялись за руки. – Ваша энергия передаётся от одной к другой.
Что же это такое, ведь Желя твёрдо знала, что нельзя ходить ни в какие сомнительные организации, а получается, что и пошла, и занимается этими ритуалами. Хорошо хоть не попала на жертвоприношение.
– А теперь мы поднимем руки и произнесём волшебный звук «ааау».
– Ааауу! – негромко сказали женщины.
Здесь занятие прервалось – руководительница пошла искать диски, чтобы включить музыку для танца. Желя, воспользовавшись моментом, отвела в сторону Ксюшу и Марьяну.
– Что это за фигня?! – в гневе Желя, девушка нежного воспитания, употребила своё самое крепкое ругательство. – Вы меня куда привели? Я могу понять, когда молятся в церкви, но любительская молитва…
Желя уже не знала, как выразить своё возмущение.
– Просто мы – неформальная организация, – пояснила Марьяна. – Мы такие, какие есть, и мы имеем право на существование.
– Марианна! Ксения! Да это же настоящая секта, неужели вы ничего не знаете, какие полудурки выходят оттуда?
– Успокойся, – сказала Ксюша, – тут все нормальные, мы просто расслабляемся, нам формируют позитивное восприятие…
– Поначалу всем кажется, что можно посещать секты без вреда для себя, а потом бывает уже поздно. Давайте пойдём домой к сериалам и к чаю, в этом будет больше смысла.
– Тогда иди сама домой и ещё куда подальше. А мы с Ксюшей остаёмся, – Марьяна обняла Ксюшу.
Желя стеснённо замолчала. Кроме посещения Ксюшей странной группировки, её волновала ещё одна вещь. Раньше Желя, разумеется, верила в любовь, но ненавидела мужчин и думала, что из-за мужской подлости светлое чувство сливается с грязью. Все мужчины и парни, каких знала Желя, были эгоистами и унижали женщин. Девушка хорошо относилась к Руслану, мужу Каролины, но в душе считала его слабым и самовлюблённым. Главой семьи Лесницких была Каролина, до беспамятства влюблённая в Руслана и решающая за него все вопросы. Глядя на семейные союзы своих знакомых, Желя сделала вывод, что любовь – святость, но мужчины оплевали её. Но, поступив в университет, Желя больше не могла так думать, потому что на один с ней курс поступил симпатичный Миша Рогалёв. Она не понимала, как такое может быть, но однокурсник не вызывал в ней раздражения, она, напротив, почему-то улыбалась, увидев его…
Каролина не знала, как начать серьёзный разговор с дочерью. Но вскоре ей представился случай. Она возвращалась из балетной школы, в которой преподавала, и встретила у подъезда Ксюшу с незнакомой девушкой.
– Мама, привет, – сказала Ксюша. – Знакомься, это моя подруга.
– Марианна, – девушка протянула руку, глядя на Каролину тяжёлыми, пугающими глазами.
– Каролина Дмитриевна, – Каролина, улыбаясь, пожала руку девушки и вспомнила слова Жели: «эта Марианна её и подсадила». – Девочки, у меня есть предложение. Рядом с нашим домом находится кафе «Берёзка», давайте пойдём туда, поболтаем.
– Марьяна, ты как? – спросила Ксюша подругу.
– Я не против.
– Ну, как ты, так и я.
В кафе Каролина решилась спросить:
– Девушки, извините, но Желя рассказывала, что вы вступили в какое-то неформальное сообщество. Это правда?
– Она уже настукачила? – возмутилась Марьяна. – Там ничего плохого нет. У нас здорово. Мы получаем положительную энергию, настраиваемся на позитив.
– Там хорошая программа, – начала объяснять Ксюша. – С нами проводят тренинги, мы учимся быть в согласованности с миром, нас иногда вывозят в святые места...
– Ксюша, ты не поняла. Я спросила у Марианны, как ваши занятия помогают вам реализоваться в обычной жизни. У вас появляются силы для того, чтобы изменить что-то к лучшему?
– Вы намекнули, что у нас плохой клуб? – ответила Марьяна вопросом на вопрос. – Знаете, что если вам не нравится наше дело, это не значит, что мы не имеем права им заниматься. Мы не приносим никому вреда, мы просто живём такой жизнью, какую выбрали для себя.
– А мне кажется, что люди из вашего объединения приносят вред самим себе. Это напоминает выпивку и наркотики – какое-то время человек находится под кайфом, но в реальности остаётся столько же неприятностей, сколько было. Марианна, извините, что даю вам совет, хотя вижу вас впервые, но вам лучше было бы вспомнить о действительности, а не погружаться в молитвы и тренинги.
– А я хочу забыть о своей действительности, – Марьяна резко откинулась на спинку стула. – Недавно умерла моя мама. Мы с ней жили, как кошка с собакой, но всё же вдвоём, а теперь я одна. Отец уже давно ушёл к другой женщине. Я в пустыне. Хотя я сплю с мужчиной. Он старше меня и женат. Он не бросит семью ради меня. Я хочу отключиться. И я это сделаю.
– Мама, это правда, – поддержала Ксюша подругу. – Ну что плохого в том, что Марьяна отвлечётся? Это тебе непонятно наше дело, но мы находим там отдушину, нам становится легко...
– Девочки, но ведь отдушину можно искать не там. Ксюша, ты всегда хорошо рисовала, могла бы этим заниматься. Марианна, наверное, тоже имеет какие-то таланты. Есть вещи более интересные, чем ваши заклинания...
– В вас живёт гордыня! – Марьяна, нахмурившись, резко встала и ушла.
Вскоре после этого Желя заговорила с Ксюшей.
– Ксения, вы знаете, мы с моим однокурсником решили выпускать журнал в нашем университете, – сказала Желя. – Я уже собрала материал из своих стихов, а мой друг Миша Рогалёв будет печатать этот журнал. Он сочиняет детективы, их мы тоже включим в наше издание. Только наше творчество некому иллюстрировать, а Каролина Дмитриевна говорила, что вы красиво рисуете. Может быть, поможете нам?
– Ладно, попробую, – Ксюша подумала, что несколько рисунков не выкачают из неё силы.
Теперь Желя, Миша и Ксюша втроём работали над журналом. Ксюша словно попала в водоворот из линий, штрихов и красок. Она всего один раз сходил в клуб одиноких женщин, но больше туда уже не тянуло. Встречи с Марьяной тоже стали редкими – молодых женщин объединяла только усталость от жизни, одиночество незамужней Марьяны и разведённой Ксюши, а теперь не стало и того. Марьяна пренебрежительно относилась к детскому Ксюшиному увлечению рисованием. Один раз она высмеяла фамилии создателей журнала: «Котёночкина, Рогалёв, и Ксюшкина фамилия по мужу, Вахрушева, – вместе получается «Корова». Ваш журнал будет называться «Корова». Ксюша передала её слова Мише и Желе. Миша расхохотался над этим и предложил дать журналу название «Корова». Девушки согласились. Позже все Желины однокурсники стали приносить её свои сочинения. Журнал обогащался новым материалом, но его название по-прежнему составляли начальные буквы фамилий трёх творцов.
Миша напечатал в «Корове» своё стихотворение, посвящённое черноволосой однокурснице. Желя мучилась вопросом, кому из девчонок он мог написать стихи, но, приглядевшись к волосам однокурсниц, заметила, что только две девушки покрасили свои локоны в чёрный и светлый цвета одновременно, а чистый чёрный цвет волос есть всего у одной – у самой Жели. Это открытие так смутило её, что она предпочла бы остаться в неведении. В целом, «Корова» сделала наполненным мироощущение многих. А потом жизнь повернулась по-новому.
Каролина вернулась домой с работы. В этот день она работала с раннего утра и очень устала. Каролина, не зажигая в квартире свет, легла на диван и спала примерно час. Проснулась от голосов в коридоре. Через открытую дверь проникало золотое пятно света.
– Я больше не могу скрывать наши отношения от Каролины, – говорил кому-то Руслан. – Я как будто нахожусь между двух огней.
– И как же ты думаешь поступить? – спросил девичий голос.
– Я не хочу, чтобы ты была одна.
– Я знаю, что тебе тяжело, когда с одной стороны я, а с другой – твоя жена. Я давно не держу на тебя зла. Ты имеешь право на свой выбор.
По фразе «Ты имеешь право на свой выбор» Каролина узнала Марьяну.
– Марианна, я тебя люблю! – воскликнул Руслан. – Я всё объясню Каролине. Она поймёт...
– Попытайся.
– Раздевайся, сейчас накормлю тебя чем-нибудь.
Какое-то время стояла тишина. Потом Руслан сказал:
– У нас на кухне ничего нет.
– Твоя Каролина плохая хозяйка?
– Не то слово. Хотя у нас есть выход. Тут через дорогу стоит кафе «Берёзка», можно пойти туда. Куплю тебе чего-нибудь сладенького.
– Лучше полусладенького.
Погас свет, и хлопнула дверь. Руслан и Марьяна ушли в «Берёзку».
Каролина тихо, но беспрерывно плакала. Это случилось, это случилось! Она постоянно боялась, что Руслан уйдёт к другой женщине – так и вышло, у Каролины чутьё на эти вещи. Да, Каролина вспомнила теперь слова Марианны: «Я сплю с мужчиной, он старше меня и женат, он не бросит семью ради меня…» Значит, всё-таки бросил. Он любит Марианну. Всё, всё, надо успокоиться. Каролина благодарна судьбе за кусочек счастья. Не грусти о том, что это кончилось, радуйся тому, что это было… Господи, как хочется завыть, закричать, побежать в кафе, выцарапать глаза этой девице-«секси»! Каролина любит Руслана, и любовь не отлетает от неё лёгким дымом, а заполняет Каролину невыносимой тяжестью, перерастает Каролину и управляет ею. Как можно было поверить, что любовь уходит, как приходит? Оказывается, любовь вселяется в нас такой адской болью…
Когда Руслан вернулся, Каролина не показала ему, но знает стыдную тайну. Ночью она спала отдельно на диване. Ничего не понимая, муж обнял её за плечи, назвал по имени и хотел сказать что-то ещё, но Каролина сбросила со своих плеч его руки. Она решила прямо сейчас начать откровенный разговор и уже приготовила первую фразу. Но Руслан отошёл от неё. Ему было безразлично, что к нему чувствует Каролина. Исповеди не получилось.
Следующим вечером Каролина, Ксюша и Желя собрались втроём. Каролина, не в силах носить в себе свою боль, рассказала девушкам об измене мужа.
– Что, правда? – изумилась Желя. – Да разве Руслан Константинович так мог? Нет, я ещё понимаю, Марианна такая полупорядочная, но чтобы он всё-таки...
– Вот что-то мне подсказывало сразу, что этот твой Руслан – такой козёл! В твоём возрасте вообще не надо ходить замуж и наживать себе стрессы. А Марьяна, если б я знала... – Ксюша похабно выругалась, но Каролина не слышала ничего из слов девушек.
– Скажите, а после измен живут? – шёпотом спросила она, обводя глазами и словно бы видя в первый раз Ксюшу, Желю и всё вокруг.
Заиграла мелодия Желиного сотового.
– Девочки, извините… Я слушаю
– Жель, привет. Это Миша.
– Привет, Миша.
– Желя, давай сходим на дискотеку.
– Спасибо, я не люблю дискотеки.
– Ну, тогда давай просто погуляем. Я хочу провести этот вечер с тобой, понимаешь?
– Нет, не понимаю, – в Желе вспыхнуло непреодолимое раздражение. – В моём распорядке дня нет прогулки с парнями. Меня от всех вас тошнит. Если я тебя увижу, я умру от ненависти.
– Зачем ты с ним так, дочка? – спросила Каролина.
– Потому что мне хватило любовных историй, Лесницкая, – Желя тут же пожалела, что назвала Каролину фамилией подлеца Руслана.
Тут прозвенел звонок. Вернулся Лесницкий. Каролина пошла открывать дверь, а за ней – Ксюша и Желя. Открыв, они замерли в смятении – Руслан под ручку завёл в квартиру Марьяну. Желя обняла Каролину.
– Вы что это пришли сюда вдвоём, сладкая парочка? – Ксюша приготовилась к бою.
– Девочки, познакомьтесь, – сказал Руслан. – Это моя дочь Марианна. Мы очень долгое время не общались – Марианна была обижена на меня, потому что… словом, из-за моей любви к Каролине. Мы встретились только недавно. Мама Марианны умерла, и теперь её семья – мы.
– Мы, кажется, знакомы с Марианной, – нерешительно сказала Каролина.
– Я плохо поняла, то есть вы с ней – отец и дочь? – Ксюша медленно вдумывалась в эту новость.
Желя набрала номер сотового Миши.
– Алло, Миша? – торопливо заговорила она. – Я тоже давно-давно хочу провести вечер с тобой…
***
Близился Новый год. Его собирались отметить всей семьёй в составе Каролины, Руслана, Марьяны и Ксюши. Пригласили и Желю. Перед праздником все думали о новогоднем столе, ёлочных игрушках и парадной одежде.
– Ты знаешь, – сказала Каролина Желе, – у меня есть одно: вообрази только, вышитый блёстками голубой тюль по зелёному фону. Получается цвет морской глубины.
– У тебя же никогда не было платья цвета морской воды, – удивилась Ксюша.
– Эта фраза из книги Лидии Чарской, – пояснила Желя.
– А как мы будем украшать ёлку? – спросила Марьяна.
– Ты знаешь, я вспомнила, чем украшали ёлки до революции, – мечтательно начала Каролина. – Тогда на дерево вешали яблоки, орехи, конфеты, пряники…
– Водку, закуску, – продолжила Желя.
– Как ты можешь? – наигранно возмутился Руслан. – Русские люди не употребляют алкоголь!
Ёлку наряжали тридцать первого декабря. На неё повесили шарики – малиновые и голубые, новые, и серебряные, с узором по толстому стеклу, ставшие реликвией. Также ёлку украсили подвешенными на ниточках пряниками и конфетами. Не удалось повесить только орехи – их поручили покупать Мише, и он купил арахисовые орешки.
На празднике Марианна сказала Ксюше:
– Я решила примкнуть к вашей «Корове». Я читала два номера – там есть нормальные вещи. Я принесу вам свои стихи на библейские темы.
– Твоя фамилия по отцу – Лесницкая? – спросил Миша.
– Да, я фамилию не меняла. А что?
– Мы присоединим её к нашим фамилиям, и журнал будет называться «Королева».
На экране телевизора били куранты. Каждый взял бокал с шампанским. Только одна Желя налила себе сок – она принципиально не пила спиртное.
– Друзья, у меня есть тост! – Желя подняла бокал с соком. – Пусть каждый человек встретит людей, любящих его и любимых им!



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Повесть
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 14
Опубликовано: 22.10.2018 в 11:54
© Copyright: Леонида Богомолова (Лена-Кот)
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1