Такие опасные игры


1

Красная ковровая дорожка, крики и рукоплескания толпы, вспышки и щелчки отоаппаратов…
Гул двигателей, перегрузки, удаляющаяся Земля в иллюминаторе…
И долгие месяцы полёта впереди, еда из тюбиков и, конечно же, космических масштабов скука…
Джонатан Уотергейст, капитан нового американского корабля «Джемини – А» и командир Второй экспедиции в пояс астероидов, вздохнул и откинулся на спинку противоперегрузочного кресла. Пожалуй, никогда он ещё не испытывал такой сильной тоски, что мучила его сейчас, когда он находится в шести сотнях миллионов километров от Солнца.
Он стал перебирать бисер своих мыслей, связанных с текущим полётом «под» каменным поясом. Ионолёт «Джемини – А» стартовал с космодрома на мысе Канаверал двадцать четвёртого февраля 2042 года. Российские космонавты, его давние приятели, передали ему и его соотечественникам эстафету в исследовании пояса астероидов. Американской экспедиции досталась самая дальняя орбита из установленных международным соглашением об исследовательских полётах между Марсом и Юпитером. И это плохо, потому что длительность путешествия зависит от расстояния, на которое корабль отдалился от дома.
Например, русским понадобилось всего девяносто шесть часов, чтобы долететь до нужной им орбиты, а у американцев ушло на это сто восемнадцать. Хоть экипажу «Джемини» разрешили гонять по поясу астероидов на скоростях до двухсот километров в секунду, полёт всё равно обещал быть дольше, чем у извечных противников из самой большой страны в мире, так как вероятность встретить достойную изучения малую планету была немножечко выше, чем если бы их корабль летел на таком же отдалении от Солнца, как и у русских. Обидно, конечно, но сделать с этим можно было лишь одно – смириться.
– Эй, Джон, ты не заснул? – сказал вдруг кто-то в метре от уха Уотергейста.
Джонатан вздрогнул и обернулся.
– А, это ты, Дэвид… Ты ещё не спишь?
– Я пришёл сменить тебя на вахте. Уже полночь, и…
– А, точно. Спасибо. Да, мне определённо надо отдохнуть…
– Спокойной ночи. – Дэвид сел на освободившееся место Джонатана.
– В космосе ночи всегда спокойные, – отозвался капитан, выходя из главной рубки.
– Я сейчас выключу двигатели, – крикнул ему вслед второй пилот. – Мы уже разогнались до приемлемой скорости…
– Понял… – донеслось из коридора.
Дэвид повернулся к пульту и перевёл рычаг акселератора в нулевое положение.

2

Во всех запланированных экспедициях экипажи планетолётов должны были состоять ровно из восьми человек: командира (он же первый пилот), заместителя командира (он же второй пилот и штурман), исследовательской группы из трёх космонавтов, бортинженера, радиста и медика.
Так было и на «Джемини – А». Джонатан командовал всеми, Дэвид Арчер при случае его замещал; Флинт Локвуд, Маркус Абрахамс и Лео Редди собирались исследовать астероиды; Питер Липстик отвечал за возможные неполадки на корабле; Бен Велкис был занят тем, что изредка настраивал аппаратуру для связи с Землёй, а Ник Дженкинс всегда был готов оказать первую помощь нуждающемуся в ней.
Долгие однообразные дни полёта, казалось, тянулись бесконечно, чем и приводили астронавтов в уныние. Но на каждом космическом судне, начиная с 2025 года, всегда находился запас препарата под говорящим названием «антидепрессатор». Стоит добавить одну каплю в стакан с водой, – и хорошее настроение на целую неделю обеспечено. Вот такие пироги, как говорил иногда Андрей Клубникин, друг Джонатана в течение вот уже семнадцати лет. И хоть русский космонавт выражался фигурально, буквальное понимание его слов считалось признаком не ограниченности интеллекта, а наличия чувства юмора, которое необходимо каждому человеку как на Земле, так и в космосе, – кем бы он ни был.

3

Дни летели за днями, а корабль продвигался вперёд или, точнее, по кругу. Март сменился апрелем, но «Джемини – А» ещё не был направлен к какому-либо гигантскому булыжнику.
Попадались, конечно, занятные астероиды, но ни один из них не был достоин тщательно контактного исследования. Например, двенадцатого марта в иллюминаторе мелькнула малая планета, точь-в-точь похожая на земную Луну, но в тысячу раз меньше и в десять раз быстрее на орбите. Но компьютер не нашёл ничего примечательного в составе этого астероида, получившего имя Селеноид, и астронавты не направили к нему планетолёт.
«Антидепрессатор» помогал, но наступавшая после каждого его применения лёгкая эйфория казалась ненастоящей – фальшивой, напускной, деланной. Мало-помалу пузырёк с чудо-лекарством стал доставаться из тайника в главной рубке всё реже, и в один прекрасный условный день экипажем овладела депрессия. Все ходили подавленные, а вскоре стали выбираться из своих кают только на приёмы пищи, занятия спортом и утомительные вахты у пульта управления, почти полностью замкнувшись в себе.
Но вскоре произошло событие, вызвавшее интерес у всех астронавтов поголовно и развеявшее их мрачные, а подчас и злобные мысли. Вернее, даже два события; а точнее всего, – три.

4

На восемьдесят четвёртый день облёта вокруг Солнца, когда уже был пристально рассмотрен и изучен астероид, очень похожий внешне на лимон из-за высокого содержания в поверхностном слое цветных металлов, внимание астронавтов привлекла комета, лениво проплывавшая в мировом пространстве куда медленнее «Джемини» с его ионными двигателями.
Она выглядела весьма необычно даже для кометы. Блестящее ледяное ядро было окружено тонкой полупрозрачной оболочкой – комой, состоящей из голубого разрежённого газа с блестящими пылевыми вкраплениями. Если верить радару, ядро было эллипсоидальной формы, а его полуоси составляли соответственно два, полтора и один километр. За кометой тянулся газопылевой хвост длиной по меньшей мере в пятьсот тысяч километров, расширяющийся по мере удаления от ядра и светящийся едва ли не ярче его. Короче, зрелище было феерическое.
Джонатан сделал несколько снимков этой кометы и спрятал их в дальний угол памяти бортового компьютера, превратив в ещё одно не очень значительное воспоминание.
То было событие номер один.

5

На сто семнадцатый день дрейфа в поясе астероидов произошло нечто посерьёзнее.
…Питер буквально летел по коридору планетолёта, выкрикивая:
– Выходите!.. Внимание!.. Эврика!.. Это важно!.. Друзья, скорее…
– Что случилось? Ты не заболел? Что происходит? – спрашивали астронавты, выбираясь из кают.
Питер же, пребывая в радостном возбуждении, только тяжело дышал, бессвязно говорил что-то и жестами просил всех следовать за ним.
– Ну, и что? – не вытерпел Флинт, которого все за его род деятельности прозвали «яйцеголовым». – Питер, объясни, зачем ты привёл нас в главную рубку?!
– Вот зачем, – был ответ. – Смотрите.
Питер уселся в кресло пилота, а все остальные столпились вокруг.
Бортинженер включил бортовой компьютер в активный режим и стал лихорадочно колотить пальцами по кнопкам его клавиатуры. Все пытались разгадать текст, который набирал Питер, но тот печатал так быстро, что никто не мог понять, что же означает появляющаяся на экране абракадабра.
Через несколько минут Питер поставил последнюю точку и нажал кнопки «Ввод» и «Сохранить». Компьютер «думал» секунду или две, а потом сделал то, чего от него хотел Питер.
– Это же… компьютерная игра! – через силу пробормотал Флинт. – Я думал, на наше киберустройство нельзя загрузить файлы подобного рода…
– Выходит, можно! – с видом победителя заявил Питер, развалившись в кресле.
– Так, – встрял Джонатан. – Посмотрели, и хватит. Бортинженер, программу удалить! Я запрещаю отныне подобные эксперименты, а также работу старшего лейтенанта космической службы Земли Питера Липстика с бортовым компьютером корабля «Джемини – А». Возражения не принимаются. Разойтись.
Главная рубка вмиг опустела. Питер остался в одиночестве.
Он скривил губы, пробормотал: «Вот дурак…» – имея в виду то ли себя, то ли Джонатана, и легонько пнул ногой главный пульт, – конечно же, у самого пола, чтобы не повредить приборы.
То было событие номер два, имевшее, в отличие от первого, целый веер последствий, в конце концов вышедших экипажу боком. Но вот каким – правым или левым, – устанавливать потом было уже бесполезно.

6

Дэвид покинул свою каюту и направился на вахту в главную рубку. Каково же было го удивление, когда он увидел, что Джонатан, запретивший игры на бортовом компьютере, сидит у пульта и… играет!
– Так-так, – сказал Дэвид, подлетая в невесомости к креслу главного пилота. – Нам, значит, запретил, а сам развлекается! Вот я сейчас всем расскажу… Эй, ребята!..
– Тише ты, – прошептал Джонатан, не отрывая свой взор от экрана. – Не хватало ещё, чтобы все об этом узнали… Пускай это будет наша маленькая тайна, ладно?
– Хорошо. Только освободи место. Сейчас моя очередь… в смысле, вахтенное время.
– О′кей, – вздохнул капитан, отстегнулся и вылетел из рубки, буркнув вслед: – У всех людей бывают маленькие слабости…

7

Но так вышло, что о секретном компьютерном клубе со временем узнали все. Была установлена строгая очерёдность пользования бортовым компьютером. Каждому давался один час, потом место перед клавиатурой переходило к следующему по старшинству члену экипажа. Астронавтов было восемь, так что треть суток «думающая машина» работала на износ, не в силах выполнять свои основные функции.
И однажды…

Маркус элегантно ставил пальцы на кнопки, нажимая по несколько клавиш в секунду. Пиксели двенадцатидюймового экрана меняли свой цвет постоянно, как будто не могли выбрать, на чём бы остановиться.
Лео посмотрел на электронные часы в правом нижнем углу дисплея. Числа минут сменилось с пятидесяти девяти на ноль, а цира, обозначающая часы, прошедшие с начала суток, увеличилась на один. Лео кашлянул. Маркус никак на это не отреагировал. Лео потряс игромана за плечо. Тот только двинул корпусом, стряхивая с себя руку.
Лео немного рассердился и сказал:
– Эп, твоё время вышло, Маркус!
– Отвали, – был ответ.
Лео не выдержал, спихнул коллегу с кресла и уселся сам. Маркус пришёл в ярость, развернул кресло на сто восемьдесят градусов и расквасил Лео нос. Тот, конечно, не остался в долгу…
Парочка космогеологов сцепилась в большой шевелящийся клубок, откатившийся к выходу в коридор. А место перед компьютером занял Питер, стоявший в очереди после Лео. Вернее, не стоявший, а паривший – из-за отсутствия гравитации.
Никто не заметил, что противники в начале своего сражения дёрнули штурвал в сторону, и корабль пошёл «вверх» и «вбок», направляясь в плотную полосу астероидов.
Никто не смотрел в иллюминаторы, потому что все созерцали процесс игры, подбадривая Питера бесполезными, по сути, советами и тихими комментариями его виртуальных действий.
И двадцать шестого июля 2042 года в двадцать два часа две минуты шесть секунд условного времени планетолёт «Джемини – А» на скорости в двести километров в секунду врезался в астероид номер 112643-б и взорвался. Никто ничего не услышал.
То было событие номер три.

8

На Земле, конечно, был форменный скандал.
Никто не подсчитывал, скольких людей уволили из министерства космоса США и НАСА, являвшейся одним из отделов министерства, а это число явно было велико.
Но сделанного не воротишь. Кто знает, может, не надо было включать за восемнадцать лет до происшествия в программу обучения астронавтов умение создавать компьютерные игры? Ведь люди поняли всю опасность игромании только тогда, когда это привело к откровенно трагическим последствиям.

27 июля 2017,
Красноярск.



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Фантастика
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 5
Опубликовано: 13.10.2018 в 12:16
© Copyright: Данил Кузнецов
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1