Орбита


1

Пасмурным майским днём Виктор гулял по улице. Затянутое облаками и тучами небо походило на смесь скисшего молока с чернилами. Ветерок гонял по тротуару полиэтиленовые пакеты. Было тихо.
Виктор остановился у киоска и купил газету. Он так делал каждый день, хоть и сочувствовал от всей души деревьям, отдавшим свои жизни, для того чтобы каждый мог узнать никому, по большому счёту, не интересные новости, напечатанные на тоненькой газетной бумаге, произведённой из этих деревьев.
Несмотря на отсутствие солнца на небе и наличие ветра, было довольно жарко. Виктор расстегнул кофту и принялся на ходу обмахиваться газетой, невольно поглядывая на текст.
Его внимание привлекла заметка под названием «Космический туризм для всех!». Раздумывая над предполагаемым содержанием объявления, Виктор дошёл до ближайшего сквера. Сел там на скамейку и стал читать.
«Космический туризм для всех!
Теперь экскурсии на орбиту Земли – реальность! Месяц назад, семнадцатого апреля 2040 года, было открыто предприятие по организации суборбитальных полётов «Космотур». Любой желающий всего за пятьсот тысяч рублей имеет право заказать себе поездку в околоземное пространство! Обязательные условия: оплата производится непосредственно при обращении; кандидат на полёт обязан немедленно пройти полное медицинское обследование; в случае негодности возвращается девяносто процентов платы; в случае пригодности через семь дней после оплаты путешествия совершается полёт. Старт – с космодрома «Солнечный», комплекс номер два. Аварии исключены! «Если бы мы не были уверены в полной безопасности предлагаемых услуг, – заявил директор предприятия Матвей Кальмаров, – эта фирма никогда не была бы учреждена». Адрес офиса и номер телефона для справок приводятся ниже…»
Виктор сложил газету во много раз и спрятал в карман.
«Да, какими бы ни были затраты, попробовать всё же стоит», – подумал он и пошёл в банк – снимать деньги со счёта.

2

Час спустя Виктор с портфелем в руке переступил порог офиса администрации общества с ограниченной ответственностью «Космотур». Потоптался немного в приёмной, а потом смело толкнул дверь кабинета директора.
Матвей Кальмаров оказался высоким лысым загорелым человеком лет сорока, одетым во всё чёрное. Он сидел за своим столом размером чуть ли не с теннисный корт и работал на компьютере. При виде Виктора он встал и сказал:
– Здравствуйте. Чем могу?..
– Добрый день, – перебил его Виктор. – Я хотел бы заказать полёт.
– Присядем? – предложил директор.
– Хорошо.
Скрипнули кресла.
– Вот. – Виктор достал из портфеля две пачки денег и положил их на стол. – Плата за одно путешествие. Где я могу пройти медосмотр?
– Подождите минутку… – Кальмаров порылся в бумагах где-то на периферии столешницы, выудил нужный листок и вместе с гелевой ручкой положил его перед Виктором.
– Что это? – спросил тот.
– Стандартный договор. Впишите вот сюда своё полное имя и номер паспорта, а здесь распишитесь… Благодарю.
Директор отсканировал специальным устройством документ и сохранил его в памяти компьютера.
– Очень хорошо. Люблю, когда дела совершаются быстро… Медкабинет вон там.
– Большое спасибо, – промолвил Виктор, идя в указанном направлении.
Через два часа он снова оказался в кабинете директора.
– Ну? – нетерпеливо спросил Кальмаров, когда Виктор выходил из медицинского отсека.
– Всё в норме, – кратко ответил тот. – Вот справка. – На стол, покрытый зелёной тканью, легла новая бумажка. – Наш договор в силе?
– Конечно, – сказал директор, сканируя справку и помещая её в соответствующую папку на компьютере. – Приходите в полдень, двадцать четвёртого мая (это будет четверг) на городской космодром. При опоздании заплатите штраф из расчёта: сто тысяч за час задержки.
– Не волнуйтесь, не опоздаю, – сказал Виктор. – Всего хорошего.
И исчез, не дав директору компании произнести своё последнее слово в этом диалоге…
Кальмаров покачал головой, подумал: «Немногословный, однако, клиент попался… Зато заплатил всё сполна, значит, с ним можно иметь дело», – и вернулся к своей работе.

3

Через неделю Виктор стоял на взлётно-посадочной полосе, совсем недавно проложенной неподалёку от основного стартового комплекса, и смотрел на аппарат, на котором ему предстояло лететь на орбиту.
Это был самолёт пятидесятиметровой длины, с заострённым носом, грозного вида, словно истребитель; а сверху на него был «навьючен» другой аппарат, почти такой же, только поменьше и с более мощными двигателями. Вот на последнем-то и будет находиться Виктор.
Большой самолёт разгонит маленький до семикратной скорости звука и на высоте около тридцати километров отделится, чтобы вернуться вниз. А маленький «атмосферный корабль» продолжит разгон и подъём. Четыре минуты аппарат продрейфует в ста километрах от поверхности планеты, и внутри в это время будет царить невесомость. Затем он пойдёт вниз, и несколько минут будут действовать перегрузки до семи единиц. По идее, посадка будет произведена там же, где и взлёт, – на космодроме. Но имелась возможность приземления в другом месте или даже на воду. Как бы там ни было, маленький аппарат был оснащён шасси для посадки на землю и «поплавками», чтобы продержаться на воде при падении в океан. Однако Виктор надеялся, что этого не произойдёт.
– Любуетесь? – спросил кто-то за спиной.
Виктор обернулся и узнал Майкла – пилота большого самолёта. Обменялись рукопожатием. Потом Виктор ответил:
– Ну да, смотрю, как выглядит вся вот эта конструкция снаружи.
– Сейчас увидите изнутри, – сказал пилот и направился к двойному самолёту. Виктор последовал за ним.
Майкл забрался по верёвочной лестнице в свою кабину и велел Виктору так же залезть на его место в маленьком аппарате, что тот и сделал.
Кабина меньшего самолётика оказалась совсем крошечной, все предметы в ней были расположены теснее, чем в любом другом летательном аппарате: толстое лобовое стекло, приборная панель, два кресла и всякий хлам сзади – всё! Но Виктору это понравилось.
Он устроился в своём кресле (справа от места пилота) и пристегнулся. В этот момент в кабину залез пилот отделяемой части воздушно-космического самолёта, как высокопарно именовалась его должность.
– Привет, – буркнул он, садясь в своё кресло.
– Привет, Леон. Все системы в порядке?
– Абсолютно, – угрюмо сказал пилот.
Несколько секунд протекло в напряжённом молчании.
– Наш аппарат и самолёт-носитель, – вдруг заговорил Леон, щёлкая тумблерами, – держатся вместе атмосферным давлением, привлечённым к этому специальным механизмом. На высоте в тридцать километров давление воздуха уменьшается настолько, что отключает механизм, а мы продолжаем полёт. Понял?
– Вполне.
– Тогда – готовность номер один. Тридцать секунд до запуска двигателей носителя.
Виктор закрыл глаза и стал считать мгновения.

4

«…Двадцать девять… Тридцать!»
Только в голове прозвучало последнее слово, как снизу и сзади потекла вибрация, и послышался нарастающий гул.
– Начало разгона, – сообщил Леон. – Пять километров в час… десять… пятнадцать…
– А как ты узнаёшь скорость, если наши двигатели выключены? – полюбопытствовал Виктор.
Вместо ответа Леон показал на какой-то кусочек приборной панели. Виктор наклонился и увидел маленький дисплей, на который выводилась скорость носителя. Пятьдесят… пятьдесят пять…
– Теперь понятно. От винта!
Леон проигнорировал реплику Виктора.
Восемьдесят… сто… сто двадцать, сорок, шестьдесят, восемьдесят; двести километров в час… Двести пятьдесят, триста, триста двадцать… Отрыв…
Виктор почувствовал тяжесть, как будто на него уселся кто-то невидимый такого же веса.
– Перегрузка две единицы, – доложил Леон. – Высота пятьдесят метров… шестьдесят… семьдесят пять…
Виктор его уже не слушал. Его мысли прыгнули из летящего воздушно-космического самолёта на маленьких парашютиках и устремились на Землю.
Он любил себя. Он любил свою квартиру. Он любил свой дом. Он любил свою улицу. Он любил свой район. Он любил свой город. Он любил свой регион. Он любил свою страну. Он любил свою планету. И от тоски по всему тому, что он оставил внизу, легонько сжалось сердце.
Виктор думал о себе, о газетах, о людях, о еде, о воде, о природе, о чувствах, о мыслях…
Его вывел из транса голос Леона:
– Высота двадцать восемь километров, скорость две тысячи километров в час, тяжесть полторы единицы. Ты там не заснул, турист?
– А? Что? Нет… Считай, что я проснулся.
– Готовься, скоро разделение. Осталось пять минут…
Гула двигателей слышно не было: самолёт намного обогнал звук своего полёта. Стрелка гравиметра на приборной панели медленно двигалась влево.
– Двадцать девять километров. До разделения сто пятьдесят секунд… Сто сорок девять, сто сорок восемь…
Бесцветный голос Леона и тёмно-синяя бездна за стеклом иллюминатора напомнили Виктору одну старую книжку про планету Солярис. Он сравнивал себя с приземляющимся на инопланетную станцию учёным, несмотря на то что сам поднимался ввысь; безэмоциональные сообщения пилота казались ему докладами контрольного автомата, а заоконная тьма – бездной космоса (что соответствовало истине) или чёрным плазменным океаном (что, конечно же, Виктору мерещилось).
– Тридцать километров. До отделения и включения двигателей пять… четыре… три… две… одна… ноль!
Мощный толчок окончательно пробудил Виктора от фантастических грёз. Ведомый пилотом аппарат задрал нос ещё на пять градусов вверх и продолжил подъём, всё наращивая свою скорость.
Виктор глянул в иллюминатор. Голубая муть внизу и чёрная пустота вдали. Ничего интересного.
Перегрузка достигла двух с половиной единиц под странным названием «же». Виктор прислонился к мягкой спинке кресла и удовлетворённо выдохнул. До выхода на орбиту можно было ни о чём не думать.

5

– Высота девяносто пять километров, – прозвучал голос Леона. – Скорость шесть километров в секунду, растёт. Перегрузка две целых две десятых единицы, падает. До выхода на орбиту и отключения двигателей две минуты. Готовность номер два.
Виктор глянул в звёздную даль. Ещё сто с лишним секунд, и он окажется в космосе! А ведь ещё полгода назад об этом можно было только мечтать…
– Девяносто восемь километров; семь километров в секунду; одна целая две десятых «же»; осталось тридцать секунд. Готовность номер один. Ну, турист, повезло тебе. Доставай фотоаппарат и создавай своё место в истории.
Виктор послушно достал смартфон и сделал около двадцати снимков на память.
– Сто километров; первая космическая скорость; ноль целых сколько-то там «же»; до выхода на орбиту и отключения двигателей пять… четыре… три… две… одна…
Виктор затаил дыхание.
– Ноль!!!
Ощущение притяжения к чему-либо почти полностью исчезло. Воцарилась полная тишина.
– Вот это да… – прошептал Виктор, боясь разрушить иллюзию чуда. – Так я всё себе и представлял… Вот она какая, орбита…
– Тихо, – попросил Леон, и все звуки пропали.
Виктор сидел в кресле пассажира и упивался красотой и необычайностью наружного пейзажа. Вдалеке мерцали звёзды, и казалось, что нет ничего, кроме вакуума на миллиарды световых лет вокруг, что Земля и Солнце остались где-то в прошлой жизни, а может, и в другой вселенной…
Абсолютное блаженство было прервано словами Леона:
– До начала снижения пять секунд. Готовность номер ноль. Две… одна… спуск!
Нос орбитальной ступени опустился на пять градусов ниже горизонтального положения, и цифры на альтиметре поползли вниз.
– Ну что, турист, не зря деньги вложил? – спросил Леон.
Виктор не ответил.

6

Пока космический самолёт на тяге снижался до тридцатикилометровой высоты, его моторы жгли остатки топлива. Сопротивление разрежённой атмосферы не могло сильно замедлить полёт, поэтому в потные воздушные слои аппарат вошёл всё ещё на гиперзвуковой скорости. Он летел против вращения Земли, чтобы замедлиться ещё больше, а когда последние капли горючего превратятся в выхлопные газы, пролететь по инерции несколько километров, затем выпустить «парус» (так Леон называл несколько аров легчайшей ткани, лежащей в специальном отсеке, куда могли добраться лишь внешние манипуляторы) и перейти в планирующий полёт.
Спуск на двигателях прошёл нормально. Альтиметр уменьшил свои показания до двадцати восьми тысяч метров. Скорость корабля упала до одного километра в секунду. Топливо кончилось.
Виктор, скрипя зубами, терпел перегрузки. Пилоту тоже было несладко, хоть он и был лучше подготовлен к этому.
Но когда двигатели отключились, все неприятные ощущения как рукой сняло. Виктор отметил небывалую лёгкость и приятное чувство полёта, овладевшие соответственно его телом и мозгом. Он летел вниз, к Земле.
Положенные сорок секунд падения истекли. Леон нажал кнопку выпуска «паруса». Манипулятор потянулся к отсеку с тканью, но… застрял на полпути!
– Что за… – проговорил пилот и понажимал кнопку ещё несколько раз. Манипулятор сдвинулся, но не больше, чем на сантиметр.
– Чёрт! – сказал Леон и в ярости стукнул кулаками по пульту управления.
Этого делать не следовало. Мощный импульс сильно наклонил штурвал в сторону, и прежде чем Леон и Виктор что-либо сообразил, самолёт перешёл в неуправляемое вращение вокруг вертикальной оси.
– Что произошло? – спросил Виктор, с трудом удерживая в себе недавний обед.
– Мы вошли в штопор! – крикнул в ответ Леон, изо всех сил поворачивая руль в противоположную вращению сторону.
– Ты пилот! Сделай же что-нибудь!!! – заорал Виктор, преодолевая головокружение.
– Я пытаюсь!!! И не кричи на меня!!! Кажется, получается…
Виктор глубоко вздохнул, когда самолёт прекратил кувыркаться и выровнялся.
– Рано радуешься, – проворчал Леон. – Мы всё равно падаем. Вертикальная скорость уже составляет… шестьсот восемьдесят метров в секунду!
– И что?
– «Парус» не выпускается!
– Надо вручную!..
– Ты в своём уме?! Мы сейчас разобьёмся! Осталось несколько секунд…
Вместо ответа Виктор, поджав губы, протянул руку и со всей силой надавил на кнопку раскрытия «паруса». Манипулятор послушался и расправил гигантское полотнище под самолётом.
– Вверх, чтоб тебя!.. – крикнул Виктор пилоту. Леон тотчас же рванул штурвал на себя.
В этот момент мощные воздушные потоки подхватили аппарат и понесли его вперёд, не давая разбиться. Скоро падение полностью завершилось.
Виктор открыл глаза. За стеклом расстилалось ночное бескрайнее море. Самолёт летел вперёд, медленно снижаясь.
Виктор толкнул пилота, мысленно уже умершего семь или восемь раз. Леон очнулся, осмотрелся и, оценив ситуацию, убрал «парус» и выпустил поплавки. Через несколько секунд орбитальная ступень села на воду.
– Где мы? – спросил Леон, оправившись от пережитых эмоций.
Виктор припомнил пейзаж в иллюминаторе и сопоставил его с траекторией полёта.
– По моим расчётам, мы недалеко от Гавайских островов.
– Выпусти «парус»: может быть, ветер нам поможет.
Бриз медленно погнал махину в неизвестность.
– Куда мы едем? – спросил Виктор.
– На запад, к Евразии, – ответил Леон, сориентировавшись по компасу справа от штурвала.
– Знаешь, – сказал Виктор, загадочно улыбаясь, – я вообще-то копил деньги на машину. Но появилась такая возможность… Ты бы сам что выбрал, если б предложили: новый автомобиль или четыре минуты на орбите?
– Не знаю, – ответил пилот, развалившись в кресле.
– По-моему, полёт в космос – это неизмеримо больше, чем какая-то консервная банка на четырёх колёсах, пусть даже на орбиту можно слетать один раз, а автомобилем пользоваться десятилетиями. Всё дело в пище для размышлений, которую даёт любое действие. И космос поэтому – бесконечный источник мыслей и идей, а ещё – богатейший кладезь впечатлений. Такое не забывается никогда. Так что квазары с ней, с машиной; главное, что деньги потрачены с пользой. Я ведь всё-таки побывал там, куда простым смертным не забраться.
Ветер нёс самолёт на запад, а луна, стоявшая в зените, освещала тёмную воду, отражаясь в волнах и разбрызгивая белые блёстки из своего небесного пульверизатора.

17 – 18 июля 2017,
Красноярск.



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Фантастика
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 8
Опубликовано: 13.10.2018 в 12:10
© Copyright: Данил Кузнецов
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1