Знаменитая и забытая операция «Дунай»


С распадом Советского союза стали предаваться гласности многие из секретных операций, проводимых нашим государством во многих странах и континентах Земли в период холодной войны. Одной из страшных страниц в новейшей истории стала война в Афганистане, 25-летие вывода войск из этой страны как раз отмечается в этом году. Однако, и кроме Афганистана, было много войн и локальных конфликтов, в которых наши ребята отстаивали интересы своего Правительства. Один из таких конфликтов – операция 1968 года в Чехословакии, участники которой до сих пор не признаны Россией в качестве ветеранов боевых действий.
Один из участников операции «Дунай», проводимой странами Варшавского договора в 1968 году – Владимир Васильевич Мараховский, бывший командир танка Т-55, гвардии сержант, ныне проживающий в селе Новониколаевка Матвеево Курганского района. Приводим его рассказ о тех годах.

- «Никто не забыт, и ничто не забыто», - так гласит лозунг. Но про нас забыли.
Сегодня можно осуждать существовавший в 60-е годы социалистический строй нашего государства и принятые в то время решения его высших должностных лиц.
Но невозможно осуждать преданность воинскому долгу солдат, офицеров и генералов Советской Армии, их стойкость, мужество, отвагу и героизм в ходе выполнения боевых задач, которые перед ними ставила страна, за пределами Родины.
К сожалению, еще мало что известно о миссии солдат, офицеров и генералов Советской Армии в событиях за пределами СССР, где результатом явилось предотвращение третьей мировой войны.
Об участии наших военнослужащих в боевых действиях, направленных на сохранение социалистического лагеря, я хочу сегодня рассказать.
Местом проведения такой операции в 1968 году стала страна в самом центре Европы – Чехословакия. 21 августа 1968 года на территорию Чехословацкой Социалистической республики были введены войска пяти государств-членов Организации Варшавского договора: СССР, Болгарии, Венгрии, Германской Демократической республики и Польши. Началась знаменитая операция «Дунай» - крупнейшая военная операция в Европе после Второй мировой войны. В ней участвовало 26 дивизий численностью в 240 тысяч солдат армий социалистического лагеря.
В боевой операции 21 августа 1968 года в Чехословакии со стороны СССР участвовало: 18 мотострелковых, танковых и воздушно-десантных дивизий, 22 авиационных и вертолетных полка – общей численностью в 170 тысяч человек. Главной ударной силой Советских войск в операции «Дунай» стала 1-я танковая армия. Всего в операции «Дунай» участвовало 5 тысяч средних танков.
В 1968 году я, гвардии младший сержант, служил в городе Дрезден в 1-й гвардейской Танковой армии, 11 гвардейской танковой дивизии, в 249 гвардейском мотострелковом танковом полку, в танковом батальоне.
Вот как я описал события того времени в книге Виталия Шевченко «Навстречу рассвету»:
Выполнение задач коснулось меня, как и моих сослуживцев по батальону и полку в ходе подготовки и непосредственного участия в военно-стратегической операции по оказанию помощи чехословацкому народу. Однако начиналось все для нас с интенсивной подготовки еще с «учебки», где нас готовили на командиров танков. Офицеры, проводившие занятия, говорили о том, что программа подготовки резко изменилась в сравнении с нашими предшественниками. Также особое внимание уделялось и политической подготовке, где нам доводилась обстановка по другим странам, в которых велись боевые действия.
В летний период 1968 года мы занимались боевой подготовкой на полигонах с вождением танков в различной местности. Танкодромы никогда не пустовали. Мне каким-то образом везло на стрельбах, и в частности, с боевой стрельбой. Так сталось, что командиры на меня рассчитывали и старались сделать из меня снайпера танкового огня. В конце концов, так и произошло, я получил квалификацию «мастера» по воинской специальности. Но гордиться достигнутым было мало, необходимо было доказывать постоянно уровень классности. А это означало обязательное поражение всех целей из танковой пушки в различных условиях, в том числе на ходу и при любой погоде.
В начале августа, в один из вечеров через дневального была объявлена боевая тревога. Через некоторое время поступила команда на выезд в район сбора. Все делалось быстро, действия были отработаны, сказались неоднократные подъемы по тревогам с выводом боевой техники. Из ангаров вышли без промедления. В район сбора прибыл командир полка подполковник Клевцов, который был родом из г. Краснодара. Перед строем был объявлен приказ о выполнении боевых задач и интернациональной помощи братскому чехословацкому народу от контрреволюции и государственного переворота. Так же выступил замполит и сказал, что рабочие заводов и правительство Чехословакии обратились за помощью к СССР и другим странам Варшавского договора.
За несколько часов перед построением поступила команда нанести белой краской полосы на боевых машинах, что и было сделано в короткое время.
Командирам были выданы карты с обозначением маршрутов. Также были загружены боеприпасы и проведен дополнительный инструктаж «поэкипажно».
К выполнению боевых задач мы готовы. Не скрою, было большое волнение и чувства переполняли от той ответственности, которая ложилась на наши плечи. Началось тревожное и напряженное время ожидания сигнала красной ракеты.
К полуночи в небе вспыхнула красная ракета, стрелки часов показывали 23 часа 15 минут. Все пришло в движение, мы знали, что государственная граница недалеко, и через некоторое время мы ее достигли, с притушенными огнями и без работы радиостанций. Нашу танковую колонну на бывшем пограничном КПП ЧССР встретили военнослужащие народной армии ГДР. И мы продолжили движение по территории Чехословакии. Через какое-то время нашу колонну обогнали машины разведбата, которые с короткими остановками выводили из строя телефонные линии.
Нам была поставлена задача – с приданной ротой мотострелков захватить Дом Правительства в Праге и заблокировать подступы. Остальные объекты блокировали другие. Когда мы прошли колонной от границы несколько километров, на обочине стоял офицер чех, он по-русски говорил хорошо, сказал, что покажет нам маршрут движения, так как в чужом городе ехать нелегко. Когда рассвело, офицер сошел. «Мне, - говорит, дальше нельзя, а то увидят и убьют».
Нашему движению начали препятствовать легковыми машинами, баррикадами, при подъезде к Дому Правительства, раздались выстрелы. Там неподалеку расположена какая-то гора, вот из-за нее и шла стрельба. При этом был ранен командир с другой роты, две пули на вылет, но кости не были задеты.
Развернули танк на Т-образном перекрестке, чтобы перекрыть подход к Дому Правительства с тыльной стороны. Пехота вошла в Дом Правительства, арестовали всю охрану, начали осматривать все комнаты. В одной из них спал мужчина, темноволосый, крепкого телосложения. Зашли тихо, из-под подушки изъяли пистолет. Разбудили, спросили: «Вы кто?». Он ответил: «Я - Черник». Наш офицер сказал: «Я офицер Советской Армии, капитан Молчанов». Черника перевели в одну из комнат, посадили за большой полированный Т-образный стол. Мы вышли, а с ним остались только наши офицеры.
Дом Правительства мы взяли в полпятого, охрана думала, что это учения, да и техника такая же, как в городе. Затем началась перестрелка. Наш майор – зампотех, бывший фронтовик, ходил в каске, обвешан гранатами, с автоматом наперевес, проверял состояние техники. Во дворе Дома правительства не стреляли, и мы пошли осмотреть территорию двора. Здание было обнесено высокой изгородью. Друг мне рассказывал, что под Домом Правительства находился продовольственный склад, где было даже спиртное, но я хорошо помнил слова отца, который говорил, что на фронте погибает тот, кто пьян. Отец мой тоже был в Чехословакии во время Великой Отечественной войны, воевал в составе 5-го Донского кавалерийского корпуса...
Над городом с вертолета бросали листовки, где было написано: «Иван, ты пришел топтать нашу землю» и т.п. Но если бы пришли натовцы, разве они бы думали по-другом? Мы просто опередили их.
Каждый вечер в городе велись перестрелки, по ночам стрельба усиливалась. В Праге мы были до конца августа, а затем нас вывели в лес, но даже там чехи вели огонь по нашим солдатам.
В ноябре мы уже были дома – на «зимних квартирах».
Через несколько дней после возвращения я был назначен командиром танка, и мне было присвоено звание сержанта. А еще через некоторое время, я, как и несколько солдат срочной службы из других подразделений, были вызваны в штаб дивизии, где комдив дал нам всем напутствие и объявил о направлении на краткосрочные офицерские курсы в Вьюнсдорф.
В течение трех месяцев мы проходили обучение и подготовку, по окончании получили соответствующие документы. Впоследствии нам было присвоено офицерское звание «младший лейтенант».
Вспоминать много еще, но нет желания, так как нас обманули. Обещали много, но как всегда, не дали ничего. В Германии нас встречали с музыкой, как победителей, бросали цветы, а у нас….
У нас, когда нас провожали в Чехословакию, нам говорили: «За участие в операции «Дунай» вы будете приравнены к участникам боевых действий». Ну и что? Ну и где?
Несмотря на то, что в конце 80-х годов ввод войск в Чехословакию наша страна признала ошибочным, личный состав соединений и частей профессионально выполнил свой воинский долг, не запятнав при этом свои знамена позором мародерства и насилия. Мы были верны присяге, Родине и солдатскому долгу.
Остается только недоумевать, почему же уже свыше 45 лет наши сограждане, бывшие солдаты, которые с оружием в руках отстаивали интересы нашего государства, не получают признания, как участники боевых действий.
Да, можно ссылаться на государство, которого больше нет, когда можно с чистой совестью заявить: «Мы вас туда не посылали».
Да, Союза больше нет, но в ста километрах от Ростова-на-Дону, на территории Украины, Указом ее Президента, участники операции «Дунай» признаются участниками боевых действий. А ведь мы служили с этими людьми в одних взводах, ротах и батальонах. Мы вместе выполняли интернациональный долг.
В наше время при фразе «воин-интернационалист», обычно, сразу представляют воина-«афганца». Однако, помимо Афганистана, у нас было еще 18 войн в 14 странах мира.
Это Китай – 1950 год, Корея – 1950-1953 годы, Венгрия – 1956 год, Алжир – 1962-1964 годы, Египет – с 1962 года с перерывами по 1975 годы, Вьетнам и т.д. Участие советских солдат в этих операциях по политическим соображениям держалось в строжайшей тайне.
Статус участников боевых действий, кроме «афганцев», получили и участники других военных конфликтов, за исключением Чехословакии.
Непонятно, почему на государственном уровне было решено именно так, ведь в этом конфликте участвовали точно такие же люди, как и в других. В результате ввода войск в Чехословакию было убито более 100 человек наших солдат и несколько сотен было ранено. Эти официальные цифры статистики, которые, скорее всего, занижены и потому вызывают большие сомнения.
Прошло 45 лет. Нам, тогдашним пацанам, было по девятнадцать-двадцать. Сейчас мы повзрослели, поседели. Самым молодым из нас уже шестьдесят четыре. И по сей день никто не считает нас ветеранами боевых действий…
Воинам, участвующим в операции «Дунай», посвящается
Услышь, Россия, сыновей своих!
Недоумение в сердцах солдат:
Тогда, в далеком шестьдесят восьмом
Во имя мира подвиг их был свят,
Забвению он предан был потом.
По чьей вине герои тех времен
Без должного внимания живут?
Те, пред кем нижайший наш поклон,
Так много лет, но все ж с надеждой ждут
Признания Правительством страны,
Заслуженных почестей и благ.
Они, как и участники войны,
От смерти были только лишь на шаг!
На их глазах безвременная смерть
Косила жизни молодых людей…
Из памяти событий не стереть
И не забыть тревогу этих дней.
Дрожал от напряжения эфир:
«Войны нельзя, нельзя им допустить!»
Как можно это время позабыть?
Как можно не ценить и не понять
Значения событий роковых?
Россия милая, как мать,
Стань на защиту прав своих!
Как и почему возникла историческая несправедливость, что о людях, исполняющих воинский долг в Чехословакии, просто забыли, вычеркнув их из списков участников боевых действий? Сам Владимир Васильевич объясняет все словами Леонида Ильича Брежнева: «Ввод войск в Чехословакию был нашей большой ошибкой». Но, ведь с тех пор прошло больше сорока лет…
За это время бывшие военные, многие из которых продолжили службу в органах внутренних дел, успели объединиться в общественную организацию, чтобы сообща отстаивать свои интересы. На Донской земле воинов, участников военной операции в Чехословакии возглавляет бывший начальник ГУВД Ростовской области Виталий Шевченко, генерал-майор юстиции, проживающий в Ростове-на-Дону и меющий свой сайт: http://rassvet21-go.ru.
Интернационалисты несколько раз обращались в Министерство обороны: сначала безрезультатно писали бывшему министру Анатолию Сердюкову. Сейчас их новое обращение опять находится на рассмотрении – уже у Сергея Шойгу. Писали воины и в Государственную Думу. В настоящее время ее депутаты советуют интернационалистам продолжать объединяться и не оставлять попыток восстановить историческую справедливость. Продолжать писать во все инстанции. Дескать, «под лежачий камень и вода не течет»…
Однако для многих воинов является большой проблемой уже и доказательство самого факта своего нахождения в августе 1968 года на территории Чехословакии. Практически у всех из них, сразу по приезду в Советский Союз, были отобраны военные билеты с отметкой об участии в операции «Дунай», с обменом на новые, в которых уже не содержалось никаких «секретных» сведений.
Сами ветераны, по признанию Владимира Васильевича, от государства не хотят ни квартир, ни машин, ни каких-то особых наград. Хотят только восстановить справедливость: «Я, пацан, служил в Чехословакии вместе с фронтовиками, прошедшими Великую Отечественную. И до сих пор мне обидно не только за себя, но и за них, тех, кто не погиб от фашистских пуль, зато был убит на улицах братской и мирной Чехословакии в мирное и светлое время».
А самое радостное для этих людей – это, наконец, встретить «своих»: «Племянница случайно услышала в больнице разговор двух бывших солдат, которые делились друг с другом воспоминаниями о своей службе Чехословакии. Рассказала им и обо мне, обменялись телефонами. Так я познакомился и с ребятами, и с Виталием Шевченко. Через него я, наконец, после сорока лет, нашел и своих однополчан. В Волгоградской области проживает мой командир, тогдашний майор, а ныне полковник Куприянов. Свой звонок ему я, наверное, запомню на всю жизнь. Ему сейчас 87 лет, а он прекрасно меня помнит. Вы не представляете, какое это счастье: наконец-то встретить того, с кем вместе ты был «там»…
Елена Мотыжева



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Статья
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 14
Опубликовано: 25.09.2018 в 17:52
© Copyright: Елена Мотыжева
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1