Эмбрионарий


Эмбрионарий
Примерно через полтора часа с не большим Кравцов поднялся на этаж Лизы.

Секунд через семь после того, как он отдышался, – он нажал кнопку звонка. Когда он еще держал палец на звонке, – хотя длилось это не больше трёх-четырёх секунд, – ему показалось, что он расслышал чьи-то голоса, – а именно чью-то оживлённую беседу. Но принимать это во внимание не было никакого смысла; мало ли кто там, скажем, в соседней квартире может сейчас разговаривать. Однако сразу после того, как палец со звонка был убран Кравцовым и доносившийся до него разговор тоже как-то вдруг растворился. Основной голос этого услышанного, хотя и неразборчивого для Кравцова диалога, был мужской. Где-то на дне своих ощущений Кравцов распознал некую взволнованность, хотя и старался отогнать от себя подобные мысли списывая это лишь на то, что он не выспался и плохо себя чувствует. Он надавил на кнопку звонка во второй раз после чего почти сразу дверь отворилась. Лиза показалась Кравцову бледнее обычного – возможно из-за того, что была одета во все тёмное. На ней был почти чёрного оттенка балахон-свитер длинной почти до колен и плотные черные колготки. Волосы, как обычно распущенны. Её как будто, что-то беспокоило. Она молча отстранилась, пропуская Кравцова. Он шагнул в прихожую.

-Привет, – проговорил он не громко.
-Я не одна.
-Тётя дома?
-Нет. Не тётя.
-Не тётя? А, кто же?

На кухне вдруг, что-то зашевелилось, скрипнул стул и послышались шаги. В прихожей появился спортивного телосложения парень, одетый в чёрную сорочку и джинсы. На вид ему было чуть меньше лет чем Кравцову, но взгляд его был – при всей его общей сытости и надменности – несколько вызывающим и язвительным.

-А, кто это к нам пожаловал, а Лиз? – проговорил он так словно был здесь хозяином. Точнее, как плахой актёр, который не очень удачно вжился в роль хозяина.
-Это Кравцов, – проговорила Лиза.
-Георгий, – поправил её Кравцов, глядя в глаза вновь возникшему. – Ну? – перевёл он взгляд на Лизу, – а, этот замечательный человек – кто?
-Это Вася, я тебе говорила о нём, – проговаривая это Лиза потупила взгляд, хотя лицом, как бы обращаясь к Кравцову.
-Надеюсь, ты в курсе Вася, что она моя девушка? – швырнул Кравцов чёрнорубашечнику.
-Что ты сказал? – отозвался тот.
Вася сделал пару наступательных шагов в сторону Кравцова и скорее всего предпринял бы и последующие если бы на пути у него сейчас не стояла Лиза.
-Вась, не надо... – успела она произнести.
-Так это ты тот самый Кравцов? – уже почти завопил Вася, – который мучает её уже два года, который месяцами сидит без работы и который вообще полный неудачник по жизни?
-Ты специально что ли этот текст заготавливал? – Кравцова несколько поразил этот бесцеремонный напор, однако говорил он, оставаясь спокойным.
-Что ты сюда пришёл?! – не успокаивался Вася, а словно напротив подогревая своими же словами собственные эмоции. – Кто тебя звал?
-Слышь, ты парашу свою захлопни, а-то воняет, – это было последним, что Кравцов успел здесь сказать.

Резкий и довольно увесистый удар разбил его надбровную дугу, в области виска. Второй, не менее тяжёлый осадил его в челюсть.

Кравцов не успев опомниться ударился головой о стену, слегка потерявшись. Лиза при этом, кажется что-то кричала, требуя немедленно прекратить. Вася же, не дав возможности Кравцову прийти в себя тут же открыл не запертую ещё входную дверь, вытолкнул его туда и захлопнув дверь провернул ключ изнутри.

«Лихо, блядь» – думал Кравцов стоя здесь же на площадке перед квартирой Лизы, оперевшись о перила и вытирая белоснежным платком разбитую бровь. Платок быстро становился алым и влажным. Он никуда не собирался уходить – стоял и ждал, когда что-нибудь начнёт происходить. Либо Лиза откроет и позовёт его, либо этот отморозок выйдет для продолжения беседы. Ничего не происходило.

«Ну, что ж» – подумал Кравцов, – «и с тех пор они жили долго и счастливо». Так он стоял ещё минут пятнадцать или двадцать, после чего наконец принялся, не спеша спускаться. Как только он миновал один пролёт дверь квартиры Лизы отворилась. Кравцов остановился ожидая, что дальше и не понимая, кто именно её открыл. Дверь снова захлопнулась и снова воцарилось ничто.

Подобного унижения Кравцову ещё никогда не доводилось испытывать. Как дальше с этим человеку жить было совершенно не понятно.

Главное здесь заключалось в том, что всё это произошло не публично и скорее всего об этом никто никогда не узнает. Публично, конечно, испытать подобное, может казаться и гораздо страшнее, – но это лишь только как первое ощущение. Обычно такое переживается тяжело, но забывается значительно быстрее. Но когда случается подобное, да ещё и с человеком мнительным подобно Кравцову, то это способно исковеркать всю его жизнь, так как рассказывать об этом он скорее всего никому не будет – наедине же с самим собой, помнить об этом совершенно отчётливо будет всегда. Помнить и даже копить в себе это ощущение; эту злобу; имея у себя во внутреннем кармане тяжёлый груз, от которого уже не избавиться.

Кравцов отворил дверь из парадной. Яркий свет вдруг бросился на него. «А вот и солнце». Как оно было теперь не кстати. Словно кем-то был нарушен сценарий. Но всё к лучшему. Безусловно, всё именно так и должно было закончиться и чем скорее, тем лучше. Будет ли продолжение у этой истории с Лизой – было пока не понятно. Но пока что Кравцову хотелось считать её законченной. Впрочем, возможно, он только врал себе в этом.

Кравцов вышел на улицу и жадно вдохнул чистый весенний ненавязчивый балтийский ветерок, отдающий бризом. Небо было прозрачным, – хотя, где-то в конце улицы уже показались смешанные краски мутной пастели.

-Здорова, Кравцов! – оборвал мрачность внутренней полемики Кравцова, до боли знакомый голос.

Шагах в восьми от парадной стоял приятель Кравцова – Гриша Мякушев, – тот самый от которого ушла жена и который изливал Кравцову душу в кабаке, когда ему (Кравцову) впервые за десять последних лет позвонил Нитин. В руках у Гриши, почему-то было, что-то чёрное.

-Ох, Гриня! – внезапно переключился Кравцов от своих тяжелых переживаний. – Здравствуй, дорогой. Как ты здесь оказался?

Гриня был лет на пять старше Кравцова, примерно такой же ростом, коренастый и обычно в приподнятом настроении. Он стоял на тротуаре без верхней одежды и нечто чёрное в его руках Кравцов определил, как чёрную куртку.

-Да, здесь не далеко по работе был, – отозвался Гриша, разрумянившись от удовольствия видеть Кравцова. – Да вот «сиги» остановился купить. Прыгай ко-мне в машину – посидим покурим.
-Давай! Я тоже курить хочу.

Рядом с поребриком был припаркован Гринен шевроле, – предположительно белого цвета; бесконечная пыль, грязь и откуда-то взявшиеся жирные потёки превращают даже такую блистательную модель в зачуханную колымагу. Гриша сел на водительское сидение, Кравцов разместился рядом. Быстро распечатав белую пачку Гриня предложил другу закурить «кент», но показав свою красно-белую Кравцов закурил своё «мальборо».

-Я смотрю дела у тебя на поправку пошли? – осведомился Гриша, прибавляя слегка звук приёмника, в котором звучала какая-то спокойная электроника.
-Да, можно и так сказать...
-Давай подвезу тебя. Куда ты сейчас?
-Да, не знаю. Подумать надо. Ты не спешишь?
-Я вообще свободен сегодня. Слушай, а что у тебя с бровью?
-А, блин, опять кровоточит, да?
-Да, вроде бы кровь не идёт, но разбита нормально.
-Не обращай внимания, – так... споткнулся.
-Ну чего, может, в кабак давай двинем? Только мне машину поставить надо...

Встреча с Гриней в эту самую минуту была как глоток воздуха для задыхающегося. Кравцову удалось, – хотя и частично, – переключиться от своих гадких переживаний, которые теснили грудь и подкатывали комом к горлу.



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Психологический роман
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 14
Опубликовано: 23.09.2018 в 19:32
© Copyright: Анатолий Голованков
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1