МЕЧТАТЕЛИ. Книга первая. Марсианские хроники (прям как у Брэдбери). История третья.


МЕЧТАТЕЛИ. Книга первая. Марсианские хроники (прям как у Брэдбери). История третья.
«Альфа» И «Омега»
ОФИС БРАТЬЕВ РОМОВЫХ. КОСМОПОРТ «ОМЕГА». ОРБИТА ЗЕМЛИ.

– Послушайте меня, Стив Мору, подпись этого документа в ваших интересах, – на повышенных тонах говорил Эдгард.
– Вы меня не слышите, – пытался что-то возразить председатель правления Земли.
– Нет, это вы нас не слышите! Я могу завтра аннулировать ваши контракты и вышвырнуть всю вашу госструктуру к чертовой матери с «Омеги», – даже немного привстав, заявил старший Ромов.
– Не можете, – чуть слышно произнес Стив Мору. – Мы будем судиться.
– И что? Отберете у нас домик в России?! – Эдгард даже рассмеялся.
– Но это не по закону, – бубнил себе под нос вспотевший председатель правительства, явно не ожидая такого резкого поворота переговоров.
– Не по закону? – вмешался в диалог Александр, – А присваивать себе целую планету по закону.
– Марс – собственность глобального правительства, и я, как ее представитель, не позволю посягать на суверенитет этой планеты, – чуть осмелев и даже встав, заявил лысоватый англичанин невысокого роста.
Возникла не очень приятная пауза в переговорах.
Александр подошел к бару и налил себе и господину Мору выпить. Англичанин вежливо отказался, то и дело, нервно перебирая кожаную папку с контрактами. Он ведь прилетел продлевать годовой контракт с космопортом «Омега». А тут эти русские захотели лакомый кусочек – свободу на право добычи золота на Марсе для всех людей.
В кабинете, где почти все было из дерева, воцарилась тишина. Приятный матовый свет настольной лампы делал обстановку уютной. Теплые тона, кожа – все это создавало земной комфорт, и если бы не легкая невесомость, то можно было подумать, что ты на Земле. И только маленькие звезды в иллюминаторе, и непривычно яркое солнце, напоминали тебе о космосе.
– А знаешь что, Эдгард? – начал Александр. – У меня есть идея!
– Говори, – немного удивленно посмотрел на брата младший Ромов.
– Мистер Мору, с этого дня цена на аренду восьмого, девятого и тринадцатого секторов вырастает на двести тридцать процентов.
– Это неприемлемо дорого, – заикаясь от услышанного, еле-еле выдавил из себя председатель правительства.
– Это первое, – продолжил Александр. – Второй новостью для вас будет то, что разницу мы вложим в одно очень прибыльное дело.
– Что ты еще выдумал? – усмехнулся старший брат, видя реакцию политика.
– Ну, раз нельзя приземлиться на Марс, мы начнем строить на его орбите еще один космический порт.
– Вы не имеете права! – попытался было возразить политик.
– Да, ладно! – тут же оживился Эдгард. – Космос не принадлежит вам, – подхватил идею брата Эдгард, – а значит, мы вправе строить на орбите Марса все, что нам заблагорассудится. Отличная идея! Брат, налей-ка мне выпить, – улыбнулся младший Ромов и включил селектор: – Эндрю, помоги мистеру Мору добраться до терминала вылета на Землю.
– С удовольствием, то есть, простите, конечно, сэр, провожу, – послышался голос охранника в селекторе.
И через минуту возмущающегося политика препроводили к шаттлу, летевшему на Землю.
Весьма амбициозное заявление братьев Ромовых было не беспочвенным: за день до переговоров с председателем правительства они заключили долгосрочные контракты с тремя космическими крейсерами «Астра-6», «Астра Вега» и «Астра-7». И уже в день переговоров космические корабли оборудовали строительными модулями. Конечно, это все держалось в тайне, известно было только то, что заказчиком был некий предприниматель на Луне. И как только на переговорах с господином Мору стало понятно, что Земля не пойдет на уступки, решение о строительстве второго космического терминала было окончательно и бесповоротно озвучено.
И уже через сто дней полета на орбите красной планеты создали первый модуль орбитального космического терминала «Альфа».
* * *
Конечно, Ромовых можно понять в их желании противостоять мировому правительству, так как им никто не помогал и никто не верил в их затею, но ведомые идеей создать космический терминал, они, сами того не подозревая, вошли в большую политику. Зашли на территорию Стива Мору, который мог простить многое: кражу, убийство, но все, что было связано с политикой, трактовалось только в его пользу, он не терпел в этой области конкурентов. Пятнадцать лет правления Стива Мору, признаться, были для человечества годами стабильного роста, не очень быстрого, но роста. Он не воровал, не поощрял кумовство, разрешал богатеть, но легальным способом, одним словом, этот англичанин был хорошим хозяином. У него было лишь два недостатка: он был собственником и любил чувство власти над людьми. В годы его правления люди не стали жить лучше, но и не стали хуже. Эту эпоху назвали эпоха динамического застоя, ибо именно в годы правления Стива Мору во многих отраслях человеческой деятельности были проведены не просто шаги, а скачки вперед. Эта была эра научно-технического бума, но при этом обычные люди не стали богаче, но и не обеднели, двумя словами – динамичный застой.
Поднимаясь по мраморным ступенькам в офис директора «Глобал Энерго», он не мог перестать думать о Ромовых. В свои шестьдесят два года он так и не встретил ни одного достойного соперника из политиков, у всех были слабости: наркотики, женщины, извращения, азартные игры, алкоголь. Всегда можно было подобрать ключик к нерадивому политику, но тут – парочка гражданских. Да – талантливых, да – думающих, но при этом, таких сложных соперников. У Ромовых не было слабых мест: семью они спрятали на «Омеге», деньги и женщины их не интересовали настолько, чтобы из-за них терять голову, власть им не требовалась, одним словом, почти святые в понимании Стива Мору. Он поэтому и поднимался к одному из своих знакомых - директору «Глобал Энерго», человеку, который был третьим в списке богатеев на этой планете, но главное, он знал Ромовых, знал их тайны, знал их лучше, чем кто-либо на этой планете.
– Господин Мору, – услужливо открыла дверь в кабинет Джоба Сью секретарь, – мой директор ожидает вас.
– Я в курсе, – буркнул Стив и неторопливо, опираясь на трость, прошел в кабинет.
– Рад вас видеть, господин председатель правительства, – тут же бросив электронно-бумажную работу, произнес директор «Глобал Энерго».
– Давай без этого лицемерия, Джоб, – Стив грузно сел в кресло и, закурив сигару, продолжил: – Мы не друзья и даже не коллеги. Я – политик, ты – бизнесмен, удачный бизнесмен, но, самое главное, мы – не враги. Да, наши интересы в некоторых делах пересекаются, и я признателен тебе в том, что ты шел на уступки даже тогда, когда тебе этого не хотелось делать.
– Вопрос цены, господин председатель правительства, – с некой обидой в голосе ответил Джоб Сью.
– Именно цены? – продолжил он. – Так вот, у нас есть острые углы во взаимоотношениях, например, такие, как Сергей Рум, контракты на шельфе северного полюса, но все это решаемо.
– Конечно, решаемо, – улыбнулся Джоб.
– Главное, что мы смотрим в одном направлении.
– Немного не понял...
– Мы оба любим Землю и хотим, чтобы она была сильной и неделимой, – заметил Стив Мору.
Джоб Сью тут же загадочно улыбнулся и понял, зачем политик пожаловал к нему с визитом. А сам факт, что это было все в рамках строжайшей секретности – Стив Мору был без охраны и один – давало почву для размышлений, насколько важно участие Джоба в планах председателя правительства.
– Ромовы, – после небольшой паузы с ухмылкой произнес Джоб.
– Я слышал, что вы жили и учились в одной школе, – нерешительно произнес Стив.
– Я, Сергей Рум и Александр Ромов – три друга детства, – ответил Джоб Сью.
– Хм, – усмехнулся Стив Мору. – Насмешка судьбы, не правда ли, Джоб?
– В чем? – серьезно спросил он.
– Ну, ты и Сергей Рум – друзья детства, ставшие врагами. Я не знал этих подробностей.
Джоб неторопливо встал и, сделав вид, что не расслышал замечание политика, налил себе и Мору выпить.
– Я так понимаю, вам надо знать, есть ли у Ромовых слабые стороны, – сменив тему, начал Джоб.
– Да, – сделав глоток виски, ответил Стив.
– Уже нет, слабых сторон нет, – улыбнувшись, ответил Джоб.
– Ну, он же не Бог! – раздраженно буркнул Мору.
– Не Бог, – ответил Джоб. – В юности Эдгард всегда был инициатором какого-либо приключения, но он был трусоват, и если бы не брат, то мы бы не выигрывали. Санька шел до конца, он смел, но при этом, он может думать. Если он бьет, то он бьет именно в тот момент, когда надо ударить. Не помогает кулак, значит, помогает палка, не помогает палка – помогает камень, не помогает камень – их больше. Он нанимает хитростью глупых здоровяков и все равно побеждает. Ему важен процесс победы, он играет не ради выигрыша, а ради процесса, и поэтому он не победим.
– Они хотят построить второй терминал на орбите Марса, – перебив Джоба, заявил Стив. – Причем, за счет правительства. За мой счет! Они хотят поднять цену на аренду всех сегментов терминала «Омега», и если они это сделают, то мы в будущем потеряем Марс.
– Вы потеряли его в тот день, когда Александр полетел на орбиту Земли строить терминал, – тут же ответил Джоб. – И вдвойне прискорбно, что только сейчас до вас это дошло.
– Помоги мне, – еле выдавив из себя эти слова, прошептал раздраженный и отчаявшийся политик.
Они были чем-то похожи, и дело было не в росте: Стив и Джоб оба были ниже ста шестидесяти сантиметров, оба были упитанными, даже немного полноватыми, людьми, но это было, скорее, возрастной особенностью. У них были общие страсти: и Джоб, и Стив любили деньги и власть, не желая ни с кем и никогда делиться.
– Как вы там сказали?– решительно посмотрел на него Джоб Сью. – Вопрос цены?
– Я многое отдам за эту победу! Это дело чести, – ответил Мору.
– Не сомневаюсь, господин Мору, не сомневаюсь, – заметил Сью.
Если бы Джоб Сью родился на пару веков раньше, во времена великих войн, то его таланту просчитывать ход боя не было бы равных. Гениальный стратег, в любой партии его кредо было нанести врагу максимум урона и свести все на «ничью», если победить было невозможно. В случае с Ромовыми, победить, используя политические рычаги, было невозможным, и Сью хорошо понимал это.
– Дайте ему построить главный модуль терминала, – начал Джоб. – Это два-три года, за это время надо неофициально построить максимум кораблей. Я куплю их все, найму людей, и мы займемся пиратством. Мы будем грабить все корабли, идущие с провиантом к Марсу, и через год-другой не надо будет ни с кем сражаться, они сами там умрут без воды, еды и воздуха.
– А почему не сделать это сейчас, пока он уязвим, пока не построил главный модуль жизнеобеспечения? – лукаво подметил Стив Мору.
– Это моя цена, – ответил Джоб. – Мне нужен Марс, а без терминала на его орбите – это всего лишь огромная куча песка с золотом за миллиарды километров отсюда. Без терминала эта планета ничего не стоит.
Стив Мору задумался, потом он неторопливо сделал глоток виски и еще раз посмотрел на американца.
– Из двух зол надо выбрать меньшую, – улыбнулся председатель правительства и, встав, протянул руку Джобу. – Я согласен на твои условия.
– Рад, – пожав руку Стива, Джоб тоже улыбнулся и добавил: – Ваша задача – как можно дольше закрывать глаза на эту анархию в космосе.
– Ну, это естественно, – ответил Стив Мору. – Говоришь, дать ему построить терминал?
– Не весь, – тут же поправил его Джоб, – а только главный модуль с реактором, и секторами самообеспечения, остальное я дострою сам.
– Я надеюсь, новое руководство терминала будет более лояльно к мировому правительству, – заметил господин Мору.
– Конечно, председатель правления, – ответил Джоб.
И Стив Мору, преисполненный хорошим настроением неторопливо, опираясь на трость, поспешил удалиться.

ЧЕТЫРЕ ГОДА СПУСТЯ.
ТЕРМИНАЛ «АЛЬФА».

– Ты думаешь, Джонс пропустит посылку? – немного нервничая, спросил русский астронавт.
– Я надеюсь, – ответил Ким Вонг и взглянул на часы. – Десять минут до стыковки корабля с Земли, бьюсь об заклад, что сейчас появится «солдафон», ведь он всю неделю выспрашивал об этом грузе.
– Да не дай Бог! Постучи по дереву, – иронично подметил Иван Лодов, поглядывая на закрытый отсек в жилой сегмент терминала главного модуля терминала «Альфа».
И действительно, через пару секунд дверь в туннель из города открылась, и появился одетый в скафандр глава службы безопасности Рики Джонс. Его неторопливая, вразвалочку, походка настораживала. Честно сказать, Ким Вонг и Иван Лодов планировали встретить груз с Земли в одиночку, без вездесущего глаза начальства. Но у Джонса, как говорится, был нюх на любые незаконные аферы.
«Включите внутреннюю связь», – показал руководитель службы безопасности.
– Приказ выполнен, сэр, – включив внутреннюю радиосвязь между астронавтами, доложил Лодов.
– Что-то вы подозрительно рано пришли к терминалу стыковки, – съязвил Джонс.
– Сэр, гостинцы из дома – это святое, – ответил русский астронавт.
– Хм, – усмехнулся Рики Джонс. – Ну-ну, не знал бы я вас, то поверил бы в эту искренность ответа. Ну, если вы заказали алкоголь с Земли, я вам устрою радостный уикенд.
– Сэр, все что угодно, но только не спиртное, – подойдя ближе к Джонсу, заговорил Ким Вонг. – Мы не нарушаем законы космопорта.
– Конечно! Две минуты осталось до стыковки, – потирая руки, говорил Рики Джонс – управляющий службы безопасности. – Сейчас посмотрим, что вы там нарушаете, а что – нет.
Рики Джонс был неплохим малым, немного требовательным и принципиальным в плане соблюдения устава и законов терминала, впрочем, именно поэтому Александр Федорович дал ему должность начальника охраны. И это, как говорится, был именно тот случай, когда нужный человек занимал именно свое место. Вообще, Ромову удалось так подобрать коллектив «Альфы», что за четыре года стройки не было ни одного конфликта. Все астронавты были большой и дружной семьей. И это при том, что на момент постройки электромагнитного реактора и главного модуля жизнеобеспечения, в терминале «Альфа» проживали одиннадцать тысяч человек. Ромов гордился этим показателем – небольшим, но о многом говорящем.
«Стыковка произведена! Стыковка произведена! – оповещал механический голос. – Погрузочные роботы активированы! Осторожно, атмосфера отсутствует! Осторожно, атмосфера отсутствует!»
Весь груз был доставлен на Луну в целости и сохранности, и тут же освободившееся пространство было наполнено золотой рудой, добытой на Марсе, и космический корабль полетел на Землю.
– У меня такое ощущение, что добывай мы нужный объем золота в день, мировое правительство запускало бы к нам ракеты, наверное, два раза в сутки, лишь бы мы загружали золото, – закончив погрузку, бубнил себе под нос Ким Вонг.
– Разговорчики! – управляя погрузочным роботом, говорил Джонс. – Вашим семьям платят неплохие деньги за это золото.
– Конечно, сэр, – загрузив последнюю партию руды, ответил Лодов.
А в терминале их уже ждала целая делегация ученых. Начальник лаборатории Маргарита Адамян привела с собой почти всех незанятых научных сотрудников. Настолько огромен был интерес к таинственной посылке с Земли.
– Маргарита Анатольевна, мне не нравится эта скрытность и моя неосведомленность о грузе, – еще раз перелистывая список всех посылок, говорил начальник охраны Джонс.
– Уверяю тебя, Рики, там нет чего-либо запрещенного уставом терминала «Альфы».
– Тогда почему такой ажиотаж? – не мог угомониться Джонс.
Но этот вопрос уже никто не слышал. Иван Лодов нашел свою посылку, и тут же все ученые обступили русского астронавта. Ну, а когда он произнес: «Они живы!», все разразились громкими аплодисментами.
– Да, кто жив? – пробираясь сквозь толпу ученых, бубнил себе под нос Рики Джонс. – Пропустите меня, черт бы вас побрал, пропустите.
Иван держал в руке специальный аквариум с песком. Обычный герметичный аквариум из особо прочного прозрачного пластика с весьма необычным для космического порта содержимым.
– Муравьи?! – реакция Джонса была негативной. – Вы в своем уме? Это биологическая угроза терминалу! А если они заполонят весь космопорт, что тогда? Я немедленно сообщу об этом вопиющем факте Александру Федоровичу.
– Полковник Джонс, – начала заведующая научной лабораторией Маргарита Анатольевна, – вы думаете, что Александр Федорович не в курсе о содержимом наших посылок?
– Почему мне никто не сказал?!
– Эти муравьи – часть эксперимента по созданию замкнутой природной цепи, – объясняла госпожа Адамян. – Мы не хотели преждевременно афишировать все наши научные секреты.
Рики Джонс хоть и носил прозвище «солдафон», но где-то в глубине души, за всей этой требовательностью, пряталось доброе и понимающее сердце. Невысокого роста американец, редко, когда улыбался, но его карие глаза были добрыми, и даже когда Рики злился, казалось, он злился не всерьез. Круглое лицо, пушистые бакенбарды и подкупающая ямочка на подбородке располагали к Джонсу с первого взгляда. И все, кто встречал его впервые, ни за что бы не поверили, что в этом человеке может прижиться образ строгого начальника.
– Не, ну правда, Рики, – после небольшой паузы заговорила начальник научной лаборатории. – Не отправлять же их обратно на Землю. Мы так боялись, что они не долетят, а тут сама фортуна повернулась к нам лицом, – говорила Маргарита Анатольевна.
– Ладно, черт с вами, – возвращая аквариум Лодову, произнес Джонс. – Ну, если хоть одного встречу в своем отсеке, раздавлю лично!
– Конечно, милый, – поцеловав Джонса в щеку, прошептала Маргарита Анатольевна.
И все дружно захлопали в ладоши, радуясь тому, что начальство терминала одобрило кардинально новый эксперимент, который позволил бы им создать замкнутую биологическую цепь в лабораторных условиях еще не достроенного, но уже жилого терминала «Альфа».

ВЕЧЕР ТОГО ЖЕ ДНЯ.
КАЮТА РИКИ ДЖОНСА.

– Рита, а ты не могла мне рассказать о посылке, – лежа в постели, общался с супругой Джонс. – А то я выглядел полным идиотом в глазах этой парочки.
– Мы вообще не думали, что тебя так заинтересует эта посылка, – смывая маску влажными салфетками, говорила Маргарита Анатольевна Адамян.
– Я почему-то был уверен, что Лодов и Вонг заказали партию алкоголя с Земли, и представь, как нелепо я выглядел, когда я целую неделю следил за их столь секретным заговором, а главным секретом оказались никчемные муравьишки.
–Formica rufa, – поправила его Маргарита Анатольевна.
– Да ты их хоть как назови, – сердито буркнул Джонс. – Я до сих пор считаю, что это бесполезное занятие. Да и твой зоосад, честно сказать, тут и не нужен. Мы отправляем на Землю столько золота, что, пожелай того, у нас на завтрак, обед и ужин всегда могут быть свежая зелень и фрукты.
– Начальник охраны Джонс, не забывайте, что восемьдесят процентов кислорода дает, как ты сказал, «мой зоосад», но если быть точным, до сегодняшнего дня в ботаническом саду, я подчеркиваю – ботаническом, не было зоологической формы жизни. А вот с сегодняшнего дня там живут насекомые вида Formica, и даже после этого он не может называться зоосадом в полной мере.
– Ладно, это дурацкий спор, – укрывшись теплее одеялом, пробубнил Джонс. – Меня не переубедишь, я все равно не вижу смысла в создании вашей замкнутой цепи, когда все то же самое могут привезти тебе с Земли за какие-то сто дней полета, – пробубнил Рики и перевернулся на другой бок.
Маргарита Анатольевна с улыбкой посмотрела на мужа, достала электронный дневник и сделала очередную запись:

«Двенадцатое сентября.
Сегодня великий день! Мы запустили в ботанический сад колонию муравьев с детенышами и маткой. Цель эксперимента: создать полноценную экосистему. Муравьи смогли бы частично рыхлить почву и перерабатывать биологические отходы. И это только первый этап. Далее мы планируем запуск других насекомых.
Психологическая обстановка в терминале «Альфа» удовлетворительная. Физиологическое и биохимическое состояние здоровья 10654 жителей города в пределах нормы. Двое вновь прибывших астронавтов больны респираторным вирусным заболеванием и изолированы в специальном боксе. Подробный отчет сохранен в дневнике медицинской лаборатории.
Старший научный сотрудник, заведующая лабораторией Адамян М.А.»

Каюта была обычной, ничего лишнего: семейная кровать из алюминия и пластиковые стулья. Вмонтированные в стены шкафы и столики так же легко выдвигались, как и задвигались. Огромная плазменная панель была и модулем внутренней связи, и телевизором, транслирующим некоторые внутренние каналы телевизионной и радиосвязи.
Рита сидела за столом и готовилась ко сну. По телевизору шли новости, диктор говорил о проблемах на Ближнем Востоке и возможной ядерной угрозе от радикально настроенных террористических групп. Но Адамян сделала Земной новостной канал чуть тише, не обращая внимания на столь серьезные новости. Впрочем, такие угрозы в адрес мирового правительства не были редкостью, и периодически та или иная радикально настроенная группа угрожала взорвать ядерную бомбу.
– Как хорошо, что мы тут, – прошептала старший научный сотрудник, краем уха слушая новости. – Эта вечная угроза терактов… Ничего не меняется на этой голубой планете, какими были люди, такими они и остались, – добавила она и выключила телевизор.
Спали Джонс и Адамян на редкость хорошо.
Никто даже и предположить не мог, что тот день станет переломным в истории космопорта, ибо корабль с золотом, который летел на Землю, до нее не добрался. До того момента такого понятия, как космические пираты, не существовало, но все изменилось в ту ночь. Сначала кем-то были уничтожены промежуточные спутники связи, этот факт оставил терминал «Альфа» без новостной информации. А когда не пришла очередная ракета с Земли, стало понятно, что что-то произошло, но никто не мог понять что.
Бортовой дневник Рики Джонса:

«Девятнадцатое сентября.
Господи, произошло нечто ужасное… Мы не можем связаться ни с «Омегой», ни с Луной. Связи нет ни с кем. Гробовая тишина в эфире…».

«Двадцать восьмое сентября.
Александр Ромов потребовал остановить добычу золота, а всех свободных людей и машины задействовать на работах в ботаническом саду. Наших запасов еды осталось на две недели. Привезенного воздуха – на тридцать дней. Ромов издал указ – законсервировать весь кислород и перейти на полное насыщение терминала кислородом, вырабатываемым ботаническим садом. Это семьдесят процентов от нужной минимальной нормы. Поэтому мы сократили вентиляцию в жилых помещениях и убрали ее вовсе в проходных модулях, и тут же увеличилось количество респираторных заболеваний. С «Омегой» по-прежнему нет связи».

«Девятнадцатое октября.
Запасы провианта закончились, мы на грани катастрофы. Люди истощены и подавлены, сорок процентов населения терминала «Альфа» начали болеть цингой. Ботанический сад не может удовлетворить потребность в еде даже на тридцать процентов. Сегодня от истощения умер первый астронавт, Эрик Сомов. Тело русского было химически кремировано. «Омега» молчит…».

«Двадцать третье ноября.
На совете было принято решение о строительстве из добытого золота новых модулей для ботанического сада. Запасы грунта есть, семена – тоже. Новые отсеки смогут увеличить запас еды до семидесяти процентов, и мы сможем засадить построенную площадь исключительно полезными растениями, дающими еду. Но на это надо время и человеческие руки. Все и так работают по шестнадцать часов в сутки, опыляя растения и ухаживая за плодами. Люди слабы, а роботы не могут выполнять такую тонкую работу. Терминал «Альфа» на грани гибели. Сегодня, впервые за пять лет строительства, Александр Ромов дал распоряжение – приостановить строительство терминала и всех рабочих перенаправить на возведение новых модулей жизнеобеспечения. Умерло сто двадцать человек. Все тела кремированы, и урны отправлены на Марс».

«Семнадцатое декабря.
Умерло двести человек. Из хороших новостей: новый ботанический сад построен. Старый сад решили полностью использовать как легкие космпорта. Плодоносящие культуры были пересажены в новый сад с золотыми стенами. Кто бы мог подумать, что здесь, за миллионы километров от дома, золото будет цениться не дороже обычной руды. Золотой сад, стены, пол, потолок – все из золота. Неимоверная расточительность, но это единственный материал доступный для строительства. Немного цинично, но освободившиеся жилые отсеки были демонтированы, и у нас получился еще один ботанический сад. Теперь проблема кислородного голодания устранена. Мы смогли возобновить вентиляцию проходных терминалов, и, мало того, мы утроили запасы законсервированного кислорода. Омега молчит…».

«Двадцать восьмое февраля.
От цинги и истощения умерло сто человек. Кладбище растет. Из хороших новостей: ждем урожай, но завязей мало, планируемый сбор снижен на тридцать процентов, а это недопустимо много. Из-за влажности в ботаническом саду возникли грибницы плесневых грибов, они поражают урожай. Приходится, в буквальном смысле, бороться за каждый плод. Все терминалы и отсеки терминала «Альфа» работают без перебоев. «Омега» молчит».

«Двадцать девятое марта.
Умерло восемьдесят шесть человек, причина та же. Новостей нет!».

«Пятнадцатое апреля.
Умерло сто двадцать три человека. Первый сбор урожая не принес ожидаемого результата: по неведомым нам причинам урожай всех опыленных плодов снижен на сорок процентов, корнеплодов – на двадцать процентов. Это – от минимально допустимой нормы. Опять голод. Плесень поразила больше половины недозревших плодов. Использовать химические препараты мы не можем: огромный риск после созревания получить продукт с большим содержанием хлорсодержащих примесей. Мы бессильны перед банальной плесенью! «Омега» молчит…».

«Тринадцатое августа.
За три месяца умерло сто шестьдесят девять человек, причина – та же. Новый урожай не оправдал надежд. Те же самые показатели: корнеплоды – двадцать процентов от минимальной допустимой нормы, опыляемые – сорок процентов. Единственный стопроцентный результат – по однолетникам, но семян все меньше и меньше. Ручное опыление эффективно лишь на одну треть. С «Омегой» связи нет уже одиннадцать месяцев. Мы не перестаем отправлять сигнал s.o.s. с интервалом тридцать минут по всем частотам радиосвязи, но «Омега» молчит».

«Третье сентября.
Нас осталось 2373 человека, половина из которых тяжело больны. Все, кто может стоять без посторонней помощи, задействованы на ботанических работах. Боже, я не хочу так умирать…».

ЧЕТВЕРТОЕ СЕНТЯБРЯ.

– Рики, ну что там? – дрожащим голосом поинтересовался Александр Ромов у вернувшегося начальника охраны.
– Этот урожай будет еще меньше, – снимая плащ и сапоги, произнес Рики. – Грибок поразил четырнадцать кустов. Да и количество завязей снижено втрое, мы все хуже и хуже опыляем.
– Черт побери, я же сам лично опылял эти чертовы пестики, – ругался из последних сил Ромов. – Почему все именно так?!
– Дело в нас, Александр, – сидя в инвалидной коляске, говорила исхудавшая женщина.
– Ну, если не мы, то кто будет опылять эти чертовы кустарники?
– Мы – люди, Ромов, и мы не можем полностью заменить природу, ее полный цикл. И чем мы слабее, тем мы менее внимательны, а значит, количество опыленных цветков падает – все просто. Еще пара месяцев, и мы умрем, не от голода, так от цинги, – с дрожью в голосе ответила Маргарита Анатольевна.
– Я не хочу, – чуть ли не плача, произнес Ким Вонг. – Маргарита Анатольевна, Александр Федорович, Рики Джонс, я не хочу тут умирать, это не мой дом.
– И не наш тоже, Ким, – ответил Ромов. – Слышишь меня? Мы не умрем, я уверен на «Омеге» делают все, чтобы связаться с нами.
– Уже год, как про нас забыли! – закричал Иван Лодов. – О чем вы говорите, Александр Федорович?! Они кинули нас, и точка!
– Соблюдай субординацию, Иван, – тут же поправил его Рики Джонс.
– Ничего страшного, Рики, – подойдя к худощавому, изнеможенному астронавту, произнес Александр. – Сейчас мы все – просто люди. Нет начальников, нет починенных. Мы – люди, и мы не имеем права умирать. Я привел вас сюда, и я даю слово, что до последнего вдоха буду бороться за жизнь, за этот чертов терминал и за каждого из вас, пока мы не победим.
– Спасибо, сэр, – посмотрев в глаза Ромову, прошептал Рики Джонс.
– Простите меня, Александр Федорович, – прошептал Лодов, склонив голову.
– Все нормально, Иван, все нормально, – с дрожью в голосе ответил Александр Федорович и, еле сдерживая эмоции, поспешил удалиться.
На конец шестого года строительства ситуация на орбите Марса была наихудшей: из одиннадцати тысяч сотрудников и рабочих терминала «Альфа» в живых осталось около трех тысяч человек. Это, без преувеличения, была катастрофа.

ЛУНА. ПРИЕМНАЯ ЛИГИ ГОРОДОВ СВОБОДНОЙ ЛУНЫ.

Эдгард Ромов, за год осады терминала пиратами, что только не предпринимал: он обращался в суды, поднимал этот вопрос в прессе, требовал мировое правительство вмешаться. Но те привезли видеоотчет о том, что дорога к терминалу «Альфа» открыта, и все, что говорили о пиратах, это всего лишь чьи-то байки, переросшие в сплетни.
Но как только новые смельчаки с грузом отправлялись к Марсу, они все исчезали в просторах космоса. И никто ничего не смог с этим сделать. Терминал «Альфа» был в блокаде, и чем дольше длилась эта осада, тем меньше шансов было найти в живых тех смельчаков, что полетели за Александром Ромовым к красным пескам. И Эдгард понимал это, и тем беспомощнее было его положение.
– Господин Ромов, вас ожидает Амиро Лью Сан, – улыбаясь, предложила войти Ромову темнокожая секретарша.
– Спасибо, – пройдя в кабинет, ответил Эдгард.
Амиро Лью Сан очень хорошо относился к братьям Ромовым: двадцать пять процентов доходов Луны зависело от терминала «Омега». Около семисот тысяч рабочих мест. Да и как с людьми, с Ромовыми было приятнее общаться и вести дела, нежели с политиками мирового правительства.
– Дорогой Эдгард, прими мои соболезнования, – тут же начал Амиро. – До меня доходят слухи, что твой брат в ловушке, и надежды уже нет.
– Он жив, – сухо ответил Эдгард, и с какой-то особой злостью посмотрел в глаза главе лиги городов свободной Луны.
– Я не хотел тебя обидеть, Эдгард, – Амиро даже встал из-за стола. – Может быть, ты не знаешь, но Земля крайне негативно настроена против вас. Та выходка с поднятием аренды и строительством нового терминала, для Стива Мору стала личной пощечиной, а он такое не прощает.
– А откуда вам это известно? – удивился Эдгард.
– Я на днях встречался с ним, – сев ближе к другу, начал Амиро, – и знаешь, что я понял? Пираты, блокада терминала «Альфа» – все это его рук дело. Мы поймали парочку кораблей, они собраны без опознавательной маркировки, экипаж – уголовники, причем те, что осуждены на пожизненные сроки. Руководит ими некто Гарри Байсон и некто Тоху (это, скорей всего, прозвище), матерые преступники. Причем по ответным документам на официальный запрос – они все отбывают свой срок на Земле, нам даже выслали видео с их распорядком дня.
– А если поднять шумиху в прессе? – тут же предложил Эдгард.
– Не выйдет! Это все слова, Эдгард, – грустно посмотрев на него, ответил Амиро. – А после официальных отчетов военных кораблей с Земли, которые добрались до «Альфы» и прилетели обратно, в пиратов никто не поверит.
– Амиро, ты понимаешь, что там мой брат, – уже чуть ли не плача, говорил Эдгард. – Он может погибнуть!
Сорокалетний китаец нервно прикусил губу и посмотрел своими добрыми глазами на этого сильного русского человека. Амиро был младше Ромова, ниже его ростом, с типичным для своей нации формами лица, в общем, ничего особенного, кроме взгляда. У Амиро отсутствовал этот шаблон все понимающего взгляда политиков, его глаза лишены этой нотки лицемерия, и от этого в трудных ситуациях в них улавливался страх. Страх ошибки, страх сделать то, что может навредить кому-то другому. Амиро знал об этом, и наверно, поэтому он считал себя больше гражданином свободной Луны, нежели чиновником. В ту минуту он смотрел на Ромова именно так: он боялся сказать ему, что брата не спасти. Боялся этой правды.
– Я долго думал, как можно помочь Александру, – первым неожиданно заговорил Амиро.
– И как? – оживился Эдгард.
– Боюсь, что этот вариант имеет слишком большую цену.
– Говори, – что-то могучее проснулось в голосе младшего Ромова.
Амиро подошел к рабочему столу и достал из ящика несколько электронных страниц. Подойдя к другу, он молча протянул их Эдгарду.
– Это план по отнятию космического терминала «Омега» у братьев Ромовых, – начал Амиро. – У меня два дня, чтобы дать ответ. Думаю, ты понимаешь, что будет, если я дам отрицательный ответ.
– Это невозможно! – листая электронные страницы, говорил Эдгард. – Он не посмеет этого сделать.
– Тебя убьют, Игоря отравят. Тут расписаны по секундам ваши рабочие и выходные дни, – говорил Амиро. – И я тебе скажу: Земля это сделает. По отдельности вы слабы, Эдгард! Нет Александра – нет братьев Ромовых, а если быть честным, выжить два года в космосе без еды, воды и воздуха невозможно. И только поэтому эта электронная бумажка, этот план по отнятию вашей собственности попал ко мне на стол.
– И что ты будешь делать? – посмотрел на него Эдгард.
– Дам украсть тебе «Астру», – улыбнувшись, ответил Амиро. – «Астру-6»! Я как раз месяц назад установил на нее военный модуль, ну а робота автопилота, по-моему, через час-другой уже поставят. Еда, вода, семена, запасы воздуха – все загружено, топливо залито. Осталось только угнать корабль, – добавил Амиро.
– Прости, не пойму, – ответил Эдгард.
– Сейчас ты пишешь договор, что твоя доля терминала будет сдана в бессрочную аренду правительству Луны, а я приберегу этот козырь до того момента, когда терминал начнут разрывать на кусочки.
– Допустим, дальше что?
– Этот план отдашь сыну Саньки. Пусть он прочтет, внимательно прочтет и запомнит на всю оставшуюся жизнь, что с Землей можно говорить только с позиции силы. Потом ты улетишь, а сын Александра станет мишенью номер один, – рассуждал Амиро. – И если я буду рядом, я не позволю прихвостням Мору запустить лапы в терминал.
– Значит, либо я, либо брат, – поняв все тонкости замысла Амиро, заметил Эдгард. – И надо непременно украсть земной крейсер! Да, цена огромная, пираты меня не пропустят.
– Не исключено! Тогда ты должен сломать автопилот, и «Астра-6» долетит до Марса. Билет в один конец, – ответил Амиро. – И если Санька жив, он сможет вернуться. Увы, Эдгард, но кому-то из вас надо будет заплатить жизнью за этот билет домой!
Чем отличается мужество от трусости, ведь можно до трепета сердца бояться людей, и при этом быть воином и на этом страхе лишать жизни себе подобных. И все вокруг будут видеть не страх, а мужество воина. Но трус никогда не сможет с улыбкой взглянуть смерти в лицо. Один на один со своим темным ангелом он будет молить о пощаде, вспоминая лица тех мужей, кто с улыбкой встречал смерть от его руки.
– «Астра-6», говоришь? – улыбнулся Эдгард, подписывая договор аренды.
– У тебя будет час Эдгард.
– Мне хватит, – протянув руку другу, ответил младший Ромов. – Спасибо, Амиро! Береги сына Александра. Береги Игорька, береги. Я позвоню ему и все объясню. Он неглупый малый, он все поймет.
– Договорились, – обняв друга, ответил Амиро и чуть слышно добавил: – Умирать не страшно, страшно жить с позором неисполненного долга.
Эдгард ничего не ответил, он лишь молчаливо посмотрел на друга, еще раз улыбнулся и поспешил удалиться.
* * *
Луна разрослась в плане человеческого поселения, а ведь буквально пятнадцать лет назад человек делал первые шаги по освоению этого безжизненного, но преданного спутника Земли.
Ставили прямоугольные модули из легких сплавов с солнечными батареями на крыше, учеными инженерами создавались целые павильоны для воссоздания земных экосистем. Там работали лучшие умы человечества, и потихоньку серый безжизненный грунт спутника пробрел своих обитателей.
Эдгард неторопливо шел к отсеку отправки на Землю, мыслей не было, он просто смотрел на людей: они улыбались, грустили. Молодая парочка туристов нежно обнимали друг друга, разглядывая поверхность Луны возле иллюминатора. Они, наверно, провели тут медовый месяц.
Служащие и сотрудники лунного города постоянно куда-то спешили, всегда с таким деловитым и важным видом. Детвора играла трехмерными игрушками в ожидании рейса на Землю. Их родители нервно перебирали электронные билеты и стерегли багаж. Одним словом, обычный будний день в лунном городе.
На корабле, правда, никого не было. Он гордо дрейфовал на орбите Луны. Как потом выяснится, неизвестный, за час до угона, отдал приказ от имени главы правления всей команде покинуть борт, который законопослушный экипаж незамедлительно выполнил. Кстати, этого неизвестного полиция лиги городов свободной Луны по сей день так и не нашла.
Знаете, в чем заключалась изюминка плана Амиро? В том, что «Астра-6» была собственностью мирового правительства, официально зарегистрированный космический крейсер, поэтому если пираты атакуют этот корабль, а никто не сомневался в этом, то мировому правительству придется признать тот факт, что пиратство на рубежах между Землей и Марсом существует, а значит, будет запущен тот грузный бюрократический механизм под названием мировое правительство. И тогда уже даже сам Стив Мору ничего не сможет с этим поделать, и он будет вынужден найти корабль, установить факт захвата пиратами, и как следствие, осудить и обезвредить пиратов. В этом и была изюминка этого похищения, которое должно было поставить точку в этом загадочном и опасном деле о космических пиратах.
* * *
СОРОК ДНЕЙ СПУСТЯ.
БОРТ КОСМИЧЕСКОГО КРЕЙСЕРА «АСТРА-6».

– Бизон, жилые и научные модули пусты, – говорил по рации один из пиратов.
– Проверь оружейный отсек, – приказал главарь банды. – Кто-то же по нам стрелял.
– Хорошо, иду, – ответил пират.
Гарри Байсон держа в руках импульсную винтовку, неторопливо направлялся в командный отсек большого корабля. Он был не на шутку встревожен: «Астра-6» оказала героическое сопротивление, уничтожив два корабля и повредив еще три во время пиратской атаки. И здоровяку Байсону лично хотелось казнить капитана этого крейсера за такую неслыханную дерзость. Открыв командный модуль, он был поражен. Гарри готов был встретить сотню вооруженных до зубов астронавтов, но абсолютная тишина и пустота отсека, еще сильнее тревожила.
– Тоху, – неожиданно заговорил по рации Бизон, – просканируй корабль на наличие бомбы, нутром чую – это ловушка америкашки с Земли.
– Хорошо, – ответил его напарник на дрейфующем рядом с «Астрой-6» космическом корабле. – Ты нашел кого-нибудь?
– В том то и дело: корабль пуст.
– Не может быть, – ответил Тоху. – Роботы не умеют так стрелять.
– Да это я и сам понимаю, – буркнул Гарри, пытаясь разобраться в системе управления. – Кстати автопилот заблокирован, по ходу, это просто торпеда, набитая провиантом и воздухом, и ее цель – долететь до Марса.
– Если он это сделает, америкашка упечет нас обратно по тюрьмам, – ответил Тоху.
– Это понятно, – говорил Гарри. – Сейчас меня больше интересует – кто вел огонь по нам?
– Гарри, – раздался еще один голос пирата в рации, – я нашел труп нашего воина.
– Где?
– Вооруженный модуль, – ответил пират. – Мы во время боя пробили обшивку корабля, и этот смельчак превратился в мороженое.
– Ничего не трогать, – приказал Гарри. – Я иду к вам, мне надо знать его имя.
Надев костюм, он вошел в оружейный модуль. Там, сидя в импульсной установке крупного калибра, насмерть замерз Эдгард Ромов. До последней секунды своей жизни он отчаянно нажимал на спусковой курок орудия. Его трогать не стали, по сетчатке глаз пираты установили личность и удивленные результатом сканирования покинули борт корабля. При этом продолжая в свободном дрейфе, плыть за «Астрой-6» к просторам Марса.
Уже вечером того дня, хотя в космосе понятие «вечер» относительно, празднуя удачное ограбление, Тоху и Бизон все никак не могли расслабиться, уж больно непростой оказался этот крайний, как они думали, грабеж.
– Я тебе так скажу, Тоху, – хмельной, но с серьезным выражением лица начал темнокожий здоровяк. – Не по силам нам эта рыбка. Надо взорвать корабль, забрать груз, вытянуть за голову Ромова приличный куш с нашего америкашки и разбежаться.
– А куда бежать, Гарри? – допив ром, произнес пират, по кличке Тоху. – Мы убили одного из владельцев терминала, второго держим в осаде. На Луне мы в розыске, а для Земли мы будем как кость в горле, если все откроется. А от америкашки, если все получится, и он оттяпает порт на орбите Марса, нам вообще некуда будет бежать.
– Ну, деньги-то надо забрать, – вопросительно посмотрел на своего друга Бизон. Лицо Тоху было все в шрамах, и от этого он казался старше своего возраста, и только глаза не могли скрыть тот огонек зрелого тридцатилетнего паренька, у которого так сложились обстоятельства. Он, правда, не хотел идти по преступной дорожке, но раз уж пошел, то, как и Гарри Байсон, предпочитал идти до конца.
– Бизон, – как-то по-особенному посмотрев в глаза другу, начал Тоху, – мы много убивали, грабили и я не жалел. Те люди были так, человечки, подлые продажные перекупщики. Я не помню ни одного из них, но после сегодняшнего боя, во мне что-то сломалось, понимаешь, мы убили человека, хорошего человека. Ромовы были мечтателями, они стояли у истоков этого бума с освоением космоса, они дали миру эту мечту. Мечту побродить по другим планетам. Да и ты сам видел, как он дрался, как лев, не боясь ничего, один против двадцати кораблей, один против армии, Гарри!
– Видел, – грустно ответил темнокожий здоровяк Байсон.
– А его брат, – раззадорился Тоху. – Три года осады и он жив! Ни ты, ни я и одной недели не прожили бы без еды, воды и воздуха в космосе, а он жив.
– Ты предлагаешь все бросить? – вполне серьезно спросил Гарри.
– Знаешь, почему мы его не победим? – нервно задал вопрос Тоху, и тут же сам на него ответил: – Мой дед был бригадиром в шахте. Под его руководством было сто двадцать человек, и однажды в шахте был взрыв метана. Их и еще четыре бригады засыпало. Десять дней до них добирались спасатели, из бригады в живых осталось двенадцать человек и мой дед. И уже на поверхности, когда начальство и пресса начали спрашивать о том, как они смогли выжить так долго в таких условиях, все как один, сказали: «У нас был бригадир, он нам помог!».
– И к чему ты это рассказал?
– Я не закончил, – ответил Тоху. – А когда моего деда спросили, как ему это удалось, он сказал, что как только случился обвал, кто-то прошептал ему на ухо: «Не бойся, только дыши, двигайся, заставляй себя жить, и я помогу тебе. Я буду рядом, только заставляй себя жить». С моим дедом был Бог, Гарри. Как и со старшим Ромовым, все три года осады с ним был Бог, он на их стороне. И никто: ни америкашка со всеми своими деньгами, ни даже сам Мору, не смогут его победить, потому что Бог на его стороне, сам Бог, Гарри. Этому терминалу суждено существовать, а Александру Ромову его построить. И Богу неважно: хотим мы этого или нет, так будет и точка. Ромов уже заплатил за это кровью.
Гарри Байсон молчаливо встал, подошел к иллюминатору и взглянул на плывущий к Марсу космический крейсер «Астра-6». Гарри был бандитом, но он ценил мужество простых людей, он ценил преданность и презирал власть денег. Все, что им воровалось, тут же спускалось на женщин, алкоголь и азартные игры. Он никогда не стремился стать богатым, реально понимая, что выбранный им криминальный путь когда-нибудь непременно закончится смертью.
В это время два отважных, безжалостных пирата дали себе клятву, что это была последняя пролитая ими капля крови. «Астра-6» с грузом была отправлена к Марсу. Пираты, забрав все награбленное из тайников, решили разбежаться. Те, кто тайком вернулся на Луну, в скором времени попали в тюрьмы, и только немногие преданные Бизону и Тоху люди, под видом торговцев, осели сначала на терминале «Альфа», а впоследствии перебрались на Марс.
Но до этого времени оставались еще долгие месяцы полета космического корабля до красных песков четвертой планеты от Солнца.
* * *
ТРЕТИЙ ГОД БЛОКАДЫ.
КОСМОПОРТ «АЛЬФА».

Неожиданно в кабинет главы охраны, влетел дежурный по терминалу, он задыхался от волнения.
– Сэр, у нас проблема, – тут же начал солдат. – В старом ботаническом саду засорился вентиляционный канал, уровень кислорода упал на одну треть.
– Только этого не хватало, – ответил Джонс. – У кого электронные ключи от старого сада?
– Боюсь, что мы их не найдем, – подкатившись к терминалу видеонаблюдения, ответила Маргарита Анатольевна. – Но там есть аварийные видеодатчики, мы можем просто посмотреть, в чем там дело.
Эта попытка оказалась провальной, обзор всех видеодатчиков был заслонен листвой разросшихся деревьев. Вывод напрашивался автоматически: в вентиляционный отсек попали ветки и листья плодоносных деревьев, брошенных на произвол после создания золотого сада.
На совете решили демонтировать ворота в сад с помощью роботов и устранить засор вручную. На демонтаж ушло три с половиной часа, и когда вся техника была отведена на безопасное расстояние, туда зашли люди. То, что увидел там человек, потрясало своим величием: земные яблони, груши были унизаны спелыми и сочными плодами.
– Но как? – подбегая то к одному, то к другому дереву, говорил Лодов. – Как это возможно? – он сорвал яблоко и с жадностью съел его.
– Они не могли сами себя опылить, – произнес Ким.
– Логично, – дополнил Джонс и заметил вдалеке небольшое деревце, которое только-только отцветало.
Ким и Лодов подбежали к дереву и неистово принялись изучать цветки яблони.
– Они не изменились, – спустя время сделал вывод русский ученый.
– Но тогда как? Это не возможно, пыльца должна попасть на пестик, – говорил Ким.
– Она и попадает, – улыбаясь, ответил Джонс и сорвал один из цветков. – Смотрите, вот она, ваша пчела, – разорвав цветок, говорил Рики Джонс.
Внутри цветка сидел маленький муравей, который, почуяв опасность, тут же засуетился и начал бегать по руке человека.
– Пчела обыкновенная, – радостно произнес Рики Джонс, и чуть было не заплакал. – Все так просто и практически даром, без всяких усилий.
– Ну да, конечно же, – радовался Лодов. – В поисках еды муравьи добрались до цветков, учуяв запах нектара, и на своем тельце переносили пыльцу от тычинки к пестику. Господи, все так просто!
– У природы все просто, и без каких-либо усилий, – подметил Джонс и отпустил муравья. – Ким, дай рацию.
– Первый, первый, ответьте, – сделал запрос Джонс.
– Да, Рики, я слушаю тебя, – ответил Александр Ромов.
– Александр Федорович, мы нашли еду, много еды, – говорил американский астронавт. – Вы не поверите: простые муравьи сделали это, они замкнули цикл. Мы спасены, Александр Федорович, мы спасены!
В ответ была тишина.
– Ну что вы молчите, база? – с силой сжимал в руках рацию Джонс.
– Я плачу, – сквозь слезы ответил Ромов, – Я плачу, Рики… Я плачу.

ДНЕВНИК РИКИ ДЖОНСА, НАЧАЛЬНИКА СЛУЖБЫ БЕЗОПАСНОСТИ ТЕРМИНАЛА «АЛЬФА»:

«Тринадцатое сентября.
Все запасы провиантов восстановлены на сорок процентов. Часть колонии муравьев была перенесена в золотой ботанический сад. Теперь мы выживем, я верю в это! Количество пораженных грибком плодов сократилось вдвое, мы не можем понять, из-за чего это произошло, но это радостная новость!».

«Двадцать третье декабря.
Урожай превзошел все ожидания. За два с половиной месяца – ни одной смерти. Заболеваемость снизилась на семьдесят процентов. Мы продолжили строительство терминала».

«Тринадцатое сентября следующего года.
Рождение первого ребенка в терминале «Альфа». Это девочка, вес – три килограмма двести грамм, рост – пятьдесят сантиметров. Назвали Евой. Семь женщин в положении. Боюсь сглазить, но у человечества появился новый дом, и кто бы мог подумать, что у нас это получится дважды. Из плохих новостей: «Омега» по-прежнему молчит».

ДНЕВНИК МАРГАРИТЫ АДАМЯН:

«Тринадцатое сентября.
Я начала ходить и полноценно работать. Перечитывая последнюю запись в своем дневнике (за двенадцатое сентября), запись трехлетней давности, мне становится страшно. Я вновь вспоминаю тот ужас и лишения, что пережил терминал «Альфа», и мне страшно. Как хорошо, что у нас есть еда и воздух. Воду мы можем очищать и извлекать из отходов. Что еще нужно для жизни? Одно огорчает: «Омега» по-прежнему молчит. Но мы начали строить ракеты, скоро мы вернемся домой».

Маргарита, оторвалась от дневника и, подчеркнув слово «домой», закрыла страничку, при этом еле слышно прошептав: «Господи, спасибо за то, что был рядом! Спасибо!».
На следующий день «Астра-6» подошла к орбите Марса. И уже через месяц появились первые торговцы, и вся тайна блокады была раскрыта, породив новую загадку – куда делись пираты?
* * *
ДЕСЯТЫЙ ГОД СТРОИТЕЛЬСТВА.
КОСМОПОРТ «АЛЬФА». ОРБИТА МАРСА.

– Дамы и господа! – говорил уже седоватый мужчина, время потрепало Александра Ромова. – Я с гордостью перерезаю эту ленту и заявляю, что мы сделали это дважды! – перерезав красную ленту на церемонии открытия, говорил глава космопорта «Альфа». – Это второй свободный кусочек Земли, где вами не будут править политики всех мастей и сортов. Космопорты «Альфа» и «Омега» – свободная территория, на которой не действуют законы третей планеты. Празднуйте, господа, празднуйте! – закончил свою речь мужчина в возрасте и поспешил удалиться.
А банкет продолжили: шампанское лилось рекой, море еды, алкоголя. Разные земные знаменитости и влиятельные бизнесмены – все были приглашены на открытие. Вечер того дня прошел на славу. Александр Ромов так и не появился на публике. Поговаривали, он в последнее время болел, а тут еще загадочная смерть брата на «Астре-6», конечно, все сказывалось на настроении этого великого русского, поэтому его отсутствие на банкете ему простили. Кстати, почти все прилетевшие то и дело подходили к иллюминаторам, любуясь видом величественного Марса. Многие из людей были тут впервые, и конечно, никто даже не задумывался, что лишь ценой тысяч людей, погибших при строительстве космического терминала, людям открылась безопасная дорога к красным пескам. Сто дней полета отделяли два терминала друг от друга. И сейчас это казалось естественным и безопасным, но еще год тому назад это было очень рискованное и опасное мероприятие. И может, поэтому Александр Ромов так и не вернулся на банкет? Он помнил лицо каждого, кто отдал свою жизнь, чтобы создать это чудо человеческой мысли.
– Оксаночка, – чуть слышно прошептал в селектор Ромов у себя в кабинете, – разыщи мне сына и всех моих замов.
– Конечно, босс, – ответил приятный женский голос. – Что-нибудь еще, Александр Федорович?
– Нет, только это распоряжение.
Встав, мужчина, по привычке, заходил по кабинету. Дубовый паркет слегка поскрипывал под его ногами. Ромову нравилась эта хрипота дерева, как он любил говорить: «Под этот скрип лучше думается».
Мыслей было много, хотя он и понимал, что нужен отдых, но десять лет работы изо дня в день выработали, своего рода, привычку, и сама мысль об отдыхе уже казалась чем-то инородным, неприемлемым. Единственное, что мог себе позволить Ромов в этот день, это сигара и бокал коньяка из коллекционной бутылки, которую они с братом решили открыть, когда строительство закончится, и бережно хранили до этого момента. Вызванные подчиненные так и застали его с бокалом коньяка в руках и тлеющей сигарой во рту.
– Пап, врачи запрещают тебе курить, это вредно для твоего здоровья, – первое, что произнес вошедший в кабинет сын Ромова.
– Ничего, Игорек, жить тоже порой вредно, – ответил Александр Федорович и с особым наслаждением сделал глубокую затяжку. – Ты проходи, налей себе выпить, помяни дядю Эдгара.
– Тот самый коньяк?
– Тот самый, сынок, тот самый, – ответил мужчина преклонного возраста.
В этот момент, в кабинет, постучавшись, вошли два заместителя директора космопорта «Альфа». И через минуту неисправимый трудоголик Александр Федорович Ромов начал совещание.
В тот вечер, хотя в космосе понятие «вечер» относительно, эти четверо, можно сказать, решили судьбу Марса.
Директор «Альфы» предложил ввести регулярные пассажирские рейсы между Луной и Марсом, при этом был направлен запрос на снятие запрета на исследование поверхности красной планеты. Земля отреагировала незамедлительно: начала грозить санкциями, арестами земного имущества, на что Ромов распорядился аннулировать контракты и выгнать все государственные структуры с космопортов. Трудно поверить, но глобальное правительство хотело даже силой захватить власть на «Омеге» и «Альфе». Все попытки закончились десятками смертей со стороны земных спецслужб. А людей было уже не остановить. Игнорируя все написанные земные законы, они летели на Марс в надежде найти свой слиток драгоценного металла. В те годы и началась золотая лихорадка, люди богатели за одну поездку, хотя многие и не возвращались с Марса. Но ведомые жаждой золота люди не думали о рисках и опасностях красных песков.
Шли годы, переговоры сменялись переговорами. Параллельно Игорь Ромов делал все, чтобы золотая лихорадка на Марсе разгоралась с большей и большей силой. Он закрывал глаза на частные спуски на планету. Он даже сделал скидку в размере семидесяти процентов от стоимости полета на рейсы курсом Луна – Марс. И уже через три года Земле ничего не оставалось, как разрешить частным лицам добычу драгоценного металла на поверхности Марса. В противном случае, они рисковали полностью потерять контроль над планетой. Старатели начали формировать группы. Добыча становилась все более организованной.
Кстати, в тот же день на Земле от сердечного приступа скончался Стив Мору. Его последней просьбой был приказ уничтожить терминалы, но этот приказ так никто и не выполнил, посчитав эти слова предсмертным бредом в агонии. Мору умер с именем Александра Ромова на устах, умер на две минуты раньше старшего Ромова. Судьба и тут сурово подшутила над этим, в целом, неплохим политиком. Он так и не смог победить, как он считал, обычного гражданина планеты Земля. Одерживая исторические победы на политической арене, ставшие легендами, он проиграл свой последний бой человеку, который никогда не считал себя политиком, но, тем не менее, повел за собой миллионы, подарив им веру в то, что в этом мире даже самые безумные мечты могут сбыться.

ЗА ПОЛГОДА ДО ПОСТРОЙКИ ЗОЛОТОГО ГОРОДА.
ЛУНА. КЛАДБИЩЕ.

Немного подпрыгивая, русский астронавт пробирался к лунному кладбищу, старательно построенному человеком на темной стороне Луны. Там в склепах хранили прах усопших, кто не пожелал быть развеянным в просторах необъятного и холодного космоса.
Зайдя в фамильный склеп Ромовых, Игорь дал себе слабину и заплакал. Многое пришлось пережить за годы давления со стороны земного правительства, всего уже и не вспомнишь. Но он выстоял, не сломался. Его отец умер почти сразу после запуска терминала «Альфа» на всю производственную мощность.
– Мы сделали это, папа, – положив электронный номер «Глобал Ньюс» на мраморный столик, прошептал Игорь. – Ты, я, дядя Эдгар, мама, твоя команда ученых – мы все сделали это! Земля сдалась! – произнес мужчина уже в годах и, присев на скамейку, навзрыд заплакал.
А на электронной газете красовалась бегущая строка, новость дня: «Мировое правительство разрешило добычу золота на Марсе! Золотая лихорадка началась! Все на Марс, люди! Все на Марс!».



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Фантастика
Ключевые слова: МЕЧТАТЕЛИ,
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 14
Опубликовано: 22.09.2018 в 13:11
© Copyright: Сергей Лысков
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1