Преодоление хаоса и смерти


Владимир Сергеевич Соловьев – один из немногих русских философов европейского уровня – в 1894 году писал в письме Льву Николаевичу Толстому: «Если история человечества имеет смысл, то он заключается в борьбе с хаосом и смертью». Правдивость и актуальность этих слов сегодня не вызывает сомнений.

Толстой и Соловьев неоднократно встречались и вели споры в основном по вопросам христианства. Оба считали христианскую цивилизацию определяющей для будущего человечества, а роль России – первостепенной.

В СССР знаменитого графа пытались изобразить закоренелым безбожником. Доказать это очень трудно, памятуя о том, что Л.Н. специально нанимал репетиторов, чтобы изучать древние языки. Он лично перевел на русский все четыре Евангелия, объединив их в одно, за что его справедливо упрекают. Он был уверен в существовании личности Христа (это отрицают самые упрямые атеисты), однако великий писатель не верил в бессмертие души и, соответственно, в то обстоятельство, что Спаситель воскрес после Распятия.

По поводу хаоса у философа и литератора разногласий не возникало. Беспорядки, которые постоянно разгораются то тут, то там и которые могут перерасти в нечто большее, реально опасны не только для отдельно взятого государства (это хорошо видно на примере истории России, поскольку она несколько раз находилась на грани разрушения), но и для нашей планеты в целом (две мировые войны продемонстрировали нам вспышки ужасной паники). Мы сегодня встречаем признаки зарождающегося бардака (мягче не скажешь) и в Западной Европе, и в США. Но в то же время очевидно, что при желании проблема хаоса вполне решаема. Хаос порождают, прежде всего, ложь и необразованность, а не голод, несправедливость и разнообразные притеснения.

Что касается преодоления смерти, то Лев Толстой был большим поклонником жившего в те годы русского мыслителя-самоучки Николая Федорова. Сын крепостного, он четверть века проработал библиотекарем в Румянцевском музее (ныне Ленинская библиотека) и в своем основном труде «Философия общего дела» выдвинул идею добиться бессмертия научными методами. Л.Н. такую постановку вопроса поддерживал.

Владимир Сергеевич Соловьев полагал, что бессмертия можно добиться, прежде всего, через сближение идеалов христианской морали с повседневной жизнью (мы сегодня наблюдаем обратное). В спорах с Толстым он в качестве реальности воскресения Христа приводил следующий аргумент. Сподвижники великих людей (Александра Македонского, Цезаря, Чингисхана и других) после смерти вождей тут же забывали о своих благодетелях, дрались за их наследие, но не пытались решать оставшиеся после них задачи. Серьезные замыслы рушились в одночасье. С Иисусом Христом произошло как раз наоборот. При Его жизни апостолы часто не понимали Учителя, проявляли эгоизм, предавали Его, а при аресте – трусливо разбежались. Но потом апостолов как будто подменили, они бесстрашно проповедовали Учение, стали несгибаемыми борцами и почти все умерли насильственной смертью. Как это объяснить, если казненный Наставник из Назарета не явился перед ними живым?..

Мыслящие индивиды вне зависимости от убеждений, скорее всего, согласятся с тем, что для цивилизации нет ничего важнее, чем преодоление хаоса и смерти. Причем, эти два понятия взаимосвязаны. В отсутствии хаоса люди дольше и благополучнее живут, а если не будет страха смерти, то потеряет свою демоническую силу и сам хаос. Мы ищем национальную идею. Вот она вам в готовом виде.

Французскому писателю и мистику Леону Блуа принадлежит фраза: «Есть только одна печаль: это не быть святым». Она означает немало: в повседневном смысле лишь святые могут получать наивысшее удовольствие от бытия, поскольку не знакомы с житейскими дрязгами; а в высшем смысле – они уже бессмертны.

16.09.2018



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Эссе
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 10
Опубликовано: 16.09.2018 в 18:09
© Copyright: Михаил Кедровский
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1