Драконы Света и Тьмы. Глава 10. Выходные


1

Родители смирились с нашими периодами отсутствия на даче, но всё же не отказались полностью от своих убеждений, и мы с Севой пошли с ними на компромисс: мы можем уходить утром и возвращаться вечером следующего дня, но – не позже девяти часов. Что ж, хоть какая-то свобода.

2

Наступили очередные выходные.
Но перед этим в пятницу вечером разразилась гроза, каких мир ещё не видал. Ветер гнул и ломал деревья и их ветки, дождь потоками лился с неба невообразимого цвета – то ли серого, то ли белого, то ли бледно-голубого, – а отсветы молний, кажется, были видны на десятки километров.
Всё это продолжалось с восьми вечера и, похоже, до раннего утра. Когда я выглянул в окно, то увидел, что дом стоит на острове в центре большого грязного озера, заваленного поломанными деревьями и кустиками. «Как там ферма?» – мелькнула тревожная мысль, но я вспомнил, что драконы живут на несколько метров выше меня, и в таком случае мне бояться нечего.
Я надел ветровку и резиновые сапоги и прошлёпал по лужам, неся в руке большой пакет с игровыми наборами.
Когда я вошёл в кирпичную пристройку, до которой вода также не добралась, я заметил, что на диванчике перед столом-компьютером сидит и скучает Ульяна. Я подошёл к ней и сказал:
– Привет. Я подумал, что нам может быть скучно, поэтому взял кое-что…
– А это что такое? – Она взяла из моего пакета колоду карт «Уно».
Я начал объяснять ей:
– Это довольно простая игра. В колоде сто восемь карт, которые делятся на простые, бонусные и дикие. Простые и бонусные бывают четырёх цветов: красные, жёлтые, зелёные и синие; дикие – только чёрные.
На простых картах написаны цифры от нуля до девяти. В колоде есть по одному «нулю» каждого цвета, остальных карт с цифрами – по две. Бонусных карт бывает три вида: смена направления (я об этом ещё скажу), запрет хода и добавление двух карт с запретом хода – всех по две штуки каждого цвета. Остаются восемь диких карт: четыре с функцией смены цвета игры (и об этом я расскажу) и ещё четыре, которые меняют цвет, добавляют противнику четыре карты и запрещают ему ход.
А теперь о том, как вообще играть в «Уно». Каждому раздаётся по семь карт взакрытую, и ещё одна в открытую кладётся в центр стола (или любого другого игрового поля). И тот, кто сидит по левую руку от сдающего, должен положить на карту в центре одну из своих – либо такого же цвета, либо с той же цифрой или картинкой. Потом это делает следующий игрок… и так бесконечно по часовой стрелке. Особые случаи: дикие карты не могут быть центральными (то есть с них не может начинаться игра); если вначале появляется карта смены направления, то первым ходит сдающий, а игра продолжается против часовой стрелки (теперь понятно, что делает карта с двумя стрелками, направленными в разные стороны?); если в центре оказывается карта запрета хода или добавления двух карт, то игрок, до которого дошла очередь, пропускает ход, а в последнем случае ещё и берёт две карты, и игра продолжается как обычно.
Отдельно о диких картах. Если ты кладёшь в центр карту перемены цвета, то тебе нужно назвать любой цвет: красный, жёлтый, зелёный или синий, – можно даже тот, который был до того, как появилась дикая карта. И тот, кто сидит за тобой, должен положить сверху или карту того же цвета, или ещё одну дикую и назвать свой цвет. Если на столе оказывается карта «плюс четыре», тот человек, который положил её, называет свой цвет, – кроме того, что был до этого, – и следующий игрок берёт из колоды четыре дополнительные карты и пропускает ход, а тот, кто сидит следом, должен положить либо названный цвет, либо ещё одну дикую карту. Но игрок, который должен взять четыре карты, может оспорить это решение и заставить положившего «плюс четыре» открыть свои карты. Если там окажется цвет, что был до этого, то игрок с дикой картой берёт четыре, а игра идёт как раньше. Если же там нет этого цвета, то недоверчивый игрок берёт шесть карт, и все играют дальше.
Цель игры – избавиться от всех своих карт. Когда у тебя остаются две карты и ты кладёшь в центр предпоследнюю, тебе обязательно надо крикнуть: «Уно!» – раньше, чем это сделают другие. Если ты не успеешь и это слово скажет кто-то другой, ты берёшь из колоды две карты, и у тебя их становится три. Всё понятно?
– А что надо делать в том случае, если у меня нет диких карт или карт такого цвета или с такой цифрой, которая сейчас на столе? – спросила Ульяна.
– Надо взять одну карту с верха колоды. Если же и она не поможет, ты пропустишь ход.
– Игра заканчивается, когда у кого-то не остаётся карт?
– Нет, тогда заканчивается только раунд, и тот, кто избавился от своих карт, получает очки за карты, оставшиеся у остальных игроков: цифры – и так понятно, картинки – по двадцать очков, дикие – по пятьдесят. Очки записываются в таблицу. Если при подсчёте оказывается, что у человека, выигравшего раунд, в общей сложности становится пятьсот очков или больше, партия считается оконченной, а тот человек – победителем. Теперь всё?
– Да, – сказала она с улыбкой. – Давай играть?
– Давай.
Я перетасовал колоду и раздал нам по семь карт. В центр легла синяя шестёрка.
– Твой ход, – сказал я.
Ульяна положила сверху синюю девятку, я – карту смены направления этого цвета. Она ответила красной картой, я – зелёной.
Она выбросила зелёную девятку, я – шестёрку.
Зелёная четвёрка… Я беру карту и пропускаю ход, она – тоже… Я опять тащу карту, она берёт – и кладёт зелёную двойку.
Я меняю цвет на синий. Она даёт шестёрку, я – пятёрку, она кладёт тройку, я беру карту и пропускаю свой ход, она – за мной… Я беру ещё раз, она тоже – и выбрасывает зелёную тройку.
Я отвечаю нулём, она – единицей. Я кладу красную однёрку, она – жёлтую и ещё говорит: «Уно!» Я удивляюсь и выкладываю свою жёлтую единицу. Она кладёт шестёрку и говорит:
– Я победила!
– Это ещё только первый раунд, – говорю я и записываю на клочке бумаги: тридцать четыре – ноль в её пользу…
– Твоя очередь тасовать и раздавать, – говорю ей я и откидываюсь на спинку дивана…
В центр ложится зелёная единица. Я усмехаюсь и делаю ход…

В конце партии вот что было записано у меня на листке:
«Первый раунд. Я – Ульяна. Ноль – тридцать четыре.
Второй раунд. Ноль – пятьдесят девять.
Третий: ноль – сто двенадцать.
Четвёртый: тридцать три – сто двенадцать.
Пятый: тридцать четыре – сто двенадцать.
Шестой: тридцать четыре – двести тридцать три.
Седьмой: тридцать четыре – двести шестьдесят три.
Восьмой: тридцать четыре – двести восемьдесят шесть.
Девятый: восемьдесят шесть – двести восемьдесят шесть.
Десятый раунд: восемьдесят шесть – триста тридцать семь.
Одиннадцатый: столько же (её выигрыш составил ноль очков).
Двенадцатый: сто десять – триста тридцать семь.
Тринадцатый: сто двенадцать – триста тридцать семь (это уже не смешно!).
Четырнадцатый: сто двенадцать – триста пятьдесят восемь.
Пятнадцатый: сто четырнадцать – триста пятьдесят восемь.
Шестнадцатый: сто тридцать два – триста пятьдесят восемь.
Семнадцатый: сто тридцать два – триста семьдесят (да я так не играю!).
Восемнадцатый раунд: сто тридцать два – четыреста тридцать пять (да так нечестно!).
Девятнадцатый: сто тридцать два – четыреста семьдесят восемь (!!!).
Двадцатый: сто тридцать два – четыреста восемьдесят четыре.
Двадцать первый: двести тридцать три – четыреста восемьдесят четыре (ха!).
Двадцать второй раунд: двести тридцать три – шестьст семьдесят (!!!!!).
Конец партии (рядом – нецензурное слово: буква и несколько точек)».
Вся игра длилась около часа. Надеюсь, Ульяна получила от неё больше удовольствия, чем я. Не люблю проигрывать.

3

– Во что будем играть теперь? – спросила она, когда я убрал карты. – Не в покер, надеюсь, а?
– Нет – в национальные японские шахматы под названием «сёги», – сказал я и вытащил доску девять на девять клеток и груду белых и чёрных деревяшек с надписями.
– И это что, шахматы такие? – недоверчиво спросила Ульяна, вертя в руке белую дощечку пятиугольной формы с буквой «П», что значило – «пешка».
– Представь себе, да, – ответил я. – Сейчас всё объясню. Сначала – расстановка фигур. Первая – внутренняя – линия (слева направо): улан, конь, рыцарь, генерал, король (он обозначен буквой «М», что значит «монарх»), генерал, рыцарь, конь, улан. Вторая линия: вторая клетка слева – слон, вторая справа – ладья. Третья линия – внешняя – состоит из девяти пешек. Тут всё понятно? Отлично.
Переходим к следующему… Пешки ходят и рубят только вперёд на одну клетку, улан – вперёд на любое количество клеток, конь – две вперёд и одна вбок, рыцарь – на одну клетку вперёд или по любой диагонали, генерал – прямо вперёд или назад, вбок или вперёд по диагонали, король, ладья и слон – как в обычных шахматах.
Фигуры также могут превращаться… нет, не в другие фигуры, а в превращённых самих себя. Да, так и говорится. Пешка, улан и конь превращаются только тогда, когда достигнут последней клетки доски, остальные фигуры (кроме короля и генералов, так как они не превращаются), – когда войдут во вражескую зону, то есть на три горизонтали, на которых изначально строилась армия противника. Ладья при превращении получает дополнительно возможность ходить на одну клетку по диагонали, а слон – вперёд, назад и вбок, тоже на одну клетку. Так как слон только один, поля на доске и не раскрашены. Дальше: все остальные фигуры при превращении начинают ходить, как генералы. С этим ясно? Продолжим…
«Съеденные» фигуры снимаются с доски, но вместо своего хода можно поставить одну из них на любое свободное поле на доске. Но тут есть некоторые ограничения. Фигуру надо выставлять там, где она может сделать ход, то есть пешку, улана и коня нельзя ставить на самой дальней горизонтали доски. Кроме того, пешку из резерва нельзя ставить на ту вертикаль, где уже стоит своя непревращённая пешка, и ещё пешкой из резерва нельзя ставить мат (про остальные фигуры не знаю, но лучше распространить это правило и на них). Все фигуры в плену становятся или остаются непревращёнными.
Конечная цель игры – поставить мат монарху противника. Начинают чёрные. Всё ясно?
– Да.
– Тогда приступим…

Если в «Уно» я проиграл только из-за своего невезения, то в развлечениях, где требуется интеллект, я мастер. Поэтому я легко обыграл Ульяну в сёги, трижды – в обычные шахматы, четырнадцать раз – в шашки: русские, международные, восьмидесятиклеточные, двухходовые, ставропольские, столбовые, северные, «самоеды», одноцветные, турецкие, армянские («тама»), африканские («болотуду»), сенегальские и суданские («сиджа»); дважды – в реверси, трижды – в нарды, один раз – в го, четырежды – в рэндзю, двадцать семь раз – в японские шашки (хотя это на самом деле упрощённый вариант рэндзю), сорок три раза в крестики-нолики и трижды – в морской бой. Вот как я отыгрался!
Потом мы сели за компьютер и около часа с переменным успехом рубились в «Танки», а затем всю ночь были предоставлены сами себе…
Суббота прошла не зря, – это я могу сказать точно.

4

В воскресенье на ферме был выходной, но мы всё же пришли туда, чтобы удостовериться, что с драконами ничего не случилось, иначе все наши усилия по развитию хозяйства пошли бы прахом, а вот этого я как раз и не хотел.
В общем, всё было хорошо. Ульяна, оторвавшись от созерцания подводной акробатики Эа, пошла ко мне и Севе, стоявшим неподалёку. Приблизилась и что-то мне зашептала на ухо. Я услышал и легонько кивнул. Но Сева, не отходивший на значительное расстояние, всё заметил и нагло спросил:
– Вы что там, целуетесь, что ли?
– Ты чего?! Это же незаконно! Она просто мне кое-что сказала, – ответил я.
– И что же? – ехидно поинтересовался брат.
– А я не расслышал, – соврал я.
Сева покачал головой и назидательно произнёс:
– Эх, а ещё знатоком языка называешься! Когда не знаешь, что тебе сказали, это обозначается словом «что-то», а «кое-что» говорится, когда ты всё понял из сказанного. Ну, колись же: что там тебе нашептали?
– Не твоё дело, – отрезал я. – Сегодня, кстати, я предоставляю планшет в твоё полное распоряжение.
– Спасибо… а с чего вдруг? – насторожился брат.
– Простой человеческий альтруизм, – с улыбкой сказал я, разводя руками.
– Собрался куда-то? – спросил Сева.
– А тебя это не касается!
– С ней? – не отставал он.
– Слушай, мелкий, мы тебя вообще на ферму приглашали работать? – вмешалась Ульяна. – Правильно, нет. Ты попал сюда только из-за нашей с Данилом форс-мажорной ситуации и одного моего неосторожного слова. Хочешь, чтобы мы тебя выгнали? А что, мы можем. А пойдёшь всем рассказывать, чем мы тут занимались с начала летних каникул, – я лично найму киллера, и ты окажешься в морге, крематории или на кладбище, а может быть, во всех трёх местах по очереди! Ты понял?
– Да! – крикнул Сева, убегая от нас почти со скоростью звука.
– Что ж, по крайней мере, никто нам не будет мешать этим вечером, – задумчиво сказал я.

5

Ульяна вот что мне прошептала на ухо: «Ты не будешь возражать, если я предложу тебе как следует повеселиться в городе? Встреча у моего бирюзового домика в полтретьего. Обещаю, вернёмся скоро. Захвати с собой реактивные ролики и побольше денег. Идёт?»
Я одобрил это предложение, потому что давно не развлекался по полной, к тому же, в последнее время выходных у меня было явно меньше, чем полагалось по закону.
Я гадал, – куда же мы пойдём? Наверное, в кафе, хотя кто знает…

6

Я пунктуально явился к половине третьего на поляну с двумя домами. Ульяна, как и следовало ожидать, уже была там.
– Интересно, как ты везде оказываешься на две минуты раньше меня? – спросил я.
– Очень просто: прихожу за две минуты до тебя.
Вот и разговаривай после этого с человеком.
– Да, это весьма действенный способ, – хихикнул я. – Куда мы поедем?
– Ну… – задумалась она, рассматривая меня.
По такому значительному поводу я приоделся. На мне были выглаженные джинсы, свежая рубашка «поло» и чистые кроссовки, а из нагрудного кармана выглядывала пачка жевательных резинок.
– Я хотела бы пойти в какое-нибудь кафе… – сказала Ульяна.
– В ресторан или клуб нас всё равно не пустят, – ответил я, разглядывая её наряд – такой же, как и четыре недели назад, когда мы встретились на том самом месте, где сейчас стояли.
– Ты много денег взял? – спросила она, доставая свой кошелёк.
– Всё, что было, – около полутора тысяч рублей. А у тебя что, больше?
– Ну, как бы да, – улыбнулась она и помахала у меня под носом пятитысячной купюрой, в то время как в кошельке были видны ещё две тысячные бумажки.
– Мы богаты, – сказал я. – Пошли?
– Поехали!
Мы нацепили ролики и поехали в город.

7

Солнце медленно двигалось на запад, а облака плыли в противоположную сторону. Стоял послеполуденный час, и было жарко.
Мы ехали по бордюру на левом краю проезжей части, машины двигались нам навстречу, а прохожие удивлённо смотрели на нас.
Мы пронеслись по Солнечному микрорайону и попали в Северный. Поплутали минут десять по относительно чистым улицам и нашли то, что искали, – какую-то кафешку средней руки с небольшой изящной вывеской. Мы открыли стеклянную дверь и вошли внутрь.
Невзрачный нежно-розовый фасад мягко контрастировал с изысканным интерьером зала: бледно-оранжевые стены, мебель из красного дерева, неяркий свет люстр…
– Хорошо, что я взяла с собой достаточно денег: вдруг мы съедим не только ужин, но и всё заведение в придачу! – шепнула мне Ульяна.
Я просто кивнул.
Мы заняли столик у окна. Тут же подошёл высокий официант в красной униформе, изучающе оглядел нас и положил на чистую скатерть два меню.
– Когда выберете, позовите меня. Я буду недалеко. – По его голосу было понятно, что мы ему не очень понравились.
Мы заказали два салата «Цезарь» и бутылку детского шампанского. Официант быстро всё принёс, снова смерил нас кривым недоброжелательным взглядом и вернулся на своё прежнее место.
А мы повели деловой разговор… Как повели, так и прекратили. Обсудив все свои проблемы, мы перешли к еде. Но одной порции нам не хватило, поэтому мы несколько раз заказывали добавку.
Когда мы наелись, я посмотрел на часы: был уже восемь вечера! «Пора уходить», – подумал я.
– Счёт, пожалуйста, – произнесла Ульяна. Посмотрела на принесённую официантом бумажку и ахнула: – Что?! Мы действительно столько съели?..
– Сумма счёта – четыре тысячи девятьсот пятьдесят рублей. Вас что-то не устраивает? – осведомился официант.
– Нет, всё хорошо, – отозвалась моя спутница и достала купюру с красивым розовым орнаментом. – Без сдачи.
Судя по выражению лица официанта, он предпочёл бы, чтобы у нас не оказалось денег, и тогда он мог бы сдать нас полиции.
Мы поднялись и вышли.
Снаружи повсюду горели фонари: автомобильные фары, неоновые лампы, дюралайты-указатели, наконец, простые осветители улиц. Стояли сумерки, но тусклый уже свет неба компенсировался потоками фотонов у самой земли. Было приятно и уютно на ухоженных тротуарах. Было так хорошо, что мы даже почти забыли это слово.
Мимо проехала машина. Нам показалось, что с заднего сиденья через тонированное стекло на нас посмотрел кто-то бородатый и, кажется, в рогатом шлеме! Мы напряглись. Машина проехала, а с нами так ничего и не случилось.
Мы покатили назад, еле волоча ноги.

8

Не знаю, как у меня это получилось, но всё же я успел на дачу точно к девяти, по дороге заглянув на ферму и уложив драконов спать. Меня не удостоили расспросов о месте и цели пребывания вне дома, так что я сразу пошёл в свою комнату и через полминуты после соприкосновения с кроватью забылся крепким, спокойным сном…



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Фантастика
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 6
Опубликовано: 14.09.2018 в 13:30
© Copyright: Данил Кузнецов
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1