Продажная муза Маяковского


Продажная муза Маяковского
История знает немало примеров того, как прекрасные женщины вдохновляли писателей и поэтов на создание тех или иных произведений (достаточно вспомнить Пушкина с его обворожительной Анной Керн или Тургенева с изысканной и утонченной Полиной Виардо) Но был в нашей литературе человек, который устремил весь свой недюжинный пыл на обожание и восхваление продажной девки, не стеснявшейся пропагандировать «свободную любовь»…

Этим чудаком (на букву м) стал небезызвестный всем «поэт и трибун» Маяковский, а его гулящей избранницей с отталкивающей внешностью – потаскушка Лиля Брик. Про музу такого плана один известный стихоплет по дружески заметил другому: «Эх, поэт, уж видно пробил час, что лишил поэзию рассудка. Раньше муза вдохновляла вас, а теперь вас вдохновляет проститутка!»…

Кто же была эта Лиля Брик, и как она умудрилась (при всем своем внешнем и внутреннем уродстве) охмурить несчастного Маяковского? Итак, Лиля Уриевна Каган (впоследствии известная как Брик) родилась в 1891 году в богатой еврейской семье Урия Александровича Кагана (юриста, помогающего своим соплеменникам преодолеть за деньги черту оседлости) и Елены Юльевны Берман (скрипачки, пиликающей сначала на скрипке, а затем на нервах у собственного мужа)…

Еще будучи несовершеннолетней девочкой Лиля потрясла своих родителей удивительной половой распущенностью – она не пропускала мимо себя ни одного человека в штанах, в результате чего умудрилась соблазнить даже родного дядю! Да так, что тот потребовал от огорошенных родителей женить его на их пятнадцатилетней дочери, мотивируя это тем, что еврейская религия не имеет против таких кровосмесительных браков никаких запретов…

Лилю срочно вырвали из лап педофила (которому она сама, надо заметить, с огромным удовольствием отдалась) и старались, впоследствии, не спускать с нее глаз, но блядская натура Каган все равно взяла вверх. Спустя некоторое время Лиля забеременела от своего, казавшегося совершенно безобидным учителя музыки - Григория Крейна…

Последовавший затем аборт навсегда лишил ее счастья материнства, позволив, тем не менее, чуть позже напропалую трахаться с огромным количеством самых разных людей (мы еще поговорим о них в своем месте) без опасения забеременеть. Этот прискорбный факт предопределил всю дальнейшую жизнь нашей зло..бучей героини…

Как видно, с детских лет Лиля жила полноценной сексуальной жизнью, повергая в ужас собственных родителей, поэтому когда в 1912 году на ее горизонте появился застенчивый еврейский мальчик Осип Брик, отчаявшиеся папа и мама прошмандовки уцепились за этот единственный шанс выдать свою беспутную дочь за «дипломированного юриста»…

Надо сказать, что отец Осипа барыжничал в Москве драгоценными каменьями и очень рассчитывал, что Ося продолжит его бизнес. Но тот неожиданно увлекся вопросами юридического статуса проституток, активно помогая девушкам легкого поведения разрешать конфликтные вопросы с полицией, за что даже получил от них веселое прозвище «е..аный папаша»...

В одну из таких «благотворительных прогулок» по злачным местам он и познакомился с Лилей. Таким образом, они нашли друг друга, чтобы уже никогда не расставаться (забегая вперед, скажу, что веселая блудница при всех своих дальнейших изменах сохраняла какую то удивительную привязанность к Осипу, образуя с его помощью многочисленные «любовные треугольники»)…

Правда, родители жениха не были в восторге от самоубийственного выбора сына, зная какой шлейф тянется за его молодой невестой. Но Ося неожиданно взбрыкнул (даром что ли шлялся по публичным домам) и папе с мамой пришлось смириться - московский раввин Мазе обвенчал их дурачка с Лилей Каган, получившей новую фамилию – Брик...

В таком изначально противоестественном браке молодые прожили несколько лет, но это были, как говорится, еще цветочки… В 1915 году младшая (но не менее похотливая) сестра Лили по имени Эля привела в дом к Брикам своего возлюбленного - Маяковского. Если бы она только знала, чем закончится для нее эта непредвиденная оплошность…

Весь вечер молодой поэт орал что то рифмованное на уши полу огловшим Брикам, не забывая отчаянно строить глазки хозяйке дома (и это при живом то муже, сидящем напротив!) А перед самым уходом грохнулся со всей дури на колени и подарил Лиле «Облако в штанах» - так называлась его новая поэма…

Ну а затем случилось то, что повергло в шок всю тогдашнюю литературную (и не только) общественность – Вова, Осип и Лиля стали жить вместе. При этом сама Брик, выпучив свои бесстыжие глаза, говорила окружающим: «Ой, только не делайте мне смешно, умоляю вас! Я таки сказала Осе, что мое чувство к Володе проверено и отныне я ему - жена. А Ося, разумеется, не против. И теперь мы решили навсегда поселиться втроем!»…

Актриса Вероника Полонская (впоследствии также залетевшая в постель к Владимиру Владимировичу) признавалась: «Я никак не могла понять семейной ситуации Бриков и Маяковского. Они жили вместе такой дружной семьей, и мне было неясно, кто же из них является мужем Лили Юрьевны. Вначале, бывая у Бриков, я из-за этого чувствовала себя очень неловко»…

Как вспоминал сам Маяковский, бордель по сравнению с их квартирой был просто благопристойной церквушкой. Двери здесь не закрывались сутками напролет, в комнатах собиралось множество самого разного народу: пили, играли в карты, читали стихи, веселились и трахались до изнеможения. Лиля всегда являлась убежденной сторонницей «свободной любви»…

По словам Брик, Маяковский был «настоящей мукой в постели», поэтому она предпочитала заниматься сексом со своим официальным супругом - Осей. «Мы тогда запирали Володю на кухне. Он рвался, хотел к нам, царапался в дверь и плакал» - писала в своих дневниках «муза поэта». Судя по всему, Маяковский являлся тем еще мазохистом…

Впрочем, Лиля считала, что «страдать Володе полезно, он помучается и напишет хорошие стихи». Однажды Маяковский сказал ей: «Господи, как мне нравится, когда мучаются, ревнуют». Ради ревности он даже выпытал у Лили подробности ее первой брачной ночи с мужем и потом страшно переживал, выплескивая свою жгучую неудовлетворенность на бумагу…

Уже позже, отвечая на вопросы о любви, Брик откровенничала: «Я всегда любила одного. Одного Осю, одного Вову, одного Витю, одного Васю»… Любовников у Лили и вправду было много – хоть жопой жуй. За беспутные грехи молодости Бог наказал ее, лишив счастья деторождения. И она ударилась во все тяжкие. Тем более, что теперь можно было грешить, не предохраняясь!..

Ну и, конечно, получать за это всевозможные гешефты в виде барахла, денег, машин и квартир… Лично у меня не вызывает сомнения тот факт, что Лиля была одной из первых высокопоставленных путан (или как сейчас говорят – содержанок) на которой оттоптался (или, что точнее – отлежался) весь тогдашний советский бомонд…

С кем только не спала эта крокодилица, кто только не одаривал ее своими бирюльками. Был здесь и член комиссии по изъятию церковных ценностей Абрам Краснощек (расстрелянный в 1937 году за многочисленные финансовые махинации), и солист Большого Театра Асаф Мессерер, и председатель совета народных комиссаров Киргизской ССР Юсуп Абдрахманов, и один из высокопоставленных руководителей НКВД Виталий Примаков…

Но самым загадочным любовником Лили Брик стал режиссер Сергей Иосифович Параджанов, отсидевший когда то много лет за мужеложство. Когда они только познакомились, Лиля Юрьевна с удивлением узнала, что ее новый избранник никогда не читал Маяковского. Это ее несколько озадачило: «Как, Сергей?! Даже в школе? В школе же силой заставляют его изучать»…

А он и говорит: «Вы знаете, Лиля, в школе я плохо учился. У нас почти каждый день были обыски дома. Мой отец работал директором комиссионного магазина. И как только милиционеры начинали подниматься по лестнице, меня заставляли глотать драгоценности: бриллианты, сапфиры, изумруды. Я глотал, они ничего не находили и уходили. А утром меня в школу не пускали, заставляя сидеть на горшке через дуршлаг. Наверно, тогда мы и проходили Маяковского»...

Но вернемся в 20-ые годы прошлого столетия. Очень скоро Лиля Брик открыла в своей квартире единственный на то время в Москве, а может быть и во всей Совдепии «литературный салон». Туда сразу стали зазывать всевозможных литераторов, художников, поэтов в надежде на то, что приглашенные наполнят новое арт-пространство творческой энергетикой. Но не все они спешили отметиться у «гостеприимной хозяйки»…

Все дело в том, что это была искусно организованная засада - помимо «вшивых интеллигентиков» сие место облюбовали и чекисты (с подачи которых, собственно, и действовала Лиля) Так, например, Борис Пастернак как то признался, что «квартира Бриков была, в сущности, отделением московской милиции»…

А Сергей Есенин однажды прикрепил к дверям салона листок с разоблачающим четверостишием: «Вы думаете, здесь живет Брик, исследователь языка? Здесь живет шпик и следователь ЧК»… Уже позже, во время перестройки в архивах были найдены документы, подтверждающие, что Осип Брик являлся уполномоченным секретного отдела НКВД, а его жена Лиля еще тогда любила демонстрировать всем окружающим свой именной значок почетного чекиста…

По воспоминаниям гостей салона, Осип часто возвращался домой после полуночи. При этом Лиля любила говорить гостям: «Подождите, будем ужинать, как только Ося придет из ЧК». Нередко этот поц заявлялся с еще одним мерзким жидом – кровавым следователем ГПУ Яковом Аграновым (Соренсоном), на черной совести которого (помимо всего прочего) была смерть поэта Николая Гумилева…

Вообще Маяковский (в отличие от того же Есенина) очень лояльно относился к карательным органам новой власти. Свидетельством этому являются его многочисленные «поэтические озарения»: «Солдаты Дзержинского нас берегут», «Плюнем в лицо белой слякоти, сюсюкающей о зверствах Чека», «ГПУ — это нашей диктатуры кулак сжатый»…

В свою очередь чекисты позволяли Брикам и Маяковскому вести разгульный образ жизни (и это в то время, когда вся страна буквально пухла от голода) беспрепятственно выезжать за границу по несколько раз в год (что было немыслимо для обычного смертного) и не испытывать при этом никакого стеснения в материальных средствах…

Думаю, что эта «святая троица» доносчиков и извращенцев активно «постукивала» на своих многочисленных знакомых, когда надо и куда следует (так, ничего личного - чисто из шкурных соображений) – иначе, чем объяснить, что в капиталистическую Америку и Европу они ездили чаще, чем к себе на дачу в Переделкино?..

Теперь что касается психо-физических характеристик героев этого странного романа... Лиля Брик была невысокого роста, худая и сутулая. Ни кожи, ни рожи - как говорят у нас на Руси. Знаменитая поэтесса Анна Ахматова лаконично и вместе с тем, достаточно подробно описала ее внешность: «Волосы крашеные и на истасканном лице - наглые глаза». Вот приснится, не дай Бог, такая «муза» и все - пропал сон на долгие годы. Что же так влекло к ней Маяковского?..

Почему такой, внешне брутальный человек, оказался вдруг безвольной тряпкой, о которую Лиля Брик вытирала свои кривые ноги? Маяковский был буквально повернут на чистоте, всю жизнь таскал с собой в кармане мыльницу, менял рубашки по несколько раз на дню, а тут вдруг связался с мондавошкой, у которой только официальных любовников насчитывалось с полсотни… Возьмусь предположить, что это были одного поля ягоды…

Маяковский призывал «сбросить Пушкина, Достоевского, Толстого и проч. с парохода современности» Он сочинял омерзительно богохульские стихи, в которых издевался над Христом, патетически восклицая, что готов во имя революции сжечь даже собственного отца… Одним словом - был законченным дегенератом и подонком. Неудивительно, что они так спелись с проститутствующей осведомительницей ГПУ Брик…

В свою очередь Лиля была классической нимфоманкой, весьма слабой на передок. Лишенная каких бы то ни было талантов (в гимназии поначалу ходили слухи о литературных способностях Брик, пока не выяснилось, что все сочинения за нее писал учитель словесности, по видимому –также ею соблазненный) она преуспела лишь в одном – алчном и не знающем меры использовании окружающих ее мужчин…

Лиля ведь не только заставила Маяковского купить вставную челюсть, по необходимости следя за его внешним видом (а то ведь нехорошо получается – беззубый глашатай революции) Она также пристально отслеживала его творческую повестку. Большая часть стихов Маяковского посвящена апологетике «красного террора» и «диктатуры пролетариата». В нашей поэзии сложно найти стихоплета, который бы так же иступлено лизал задние ноги сатанинской власти…

В общем, как это не прискорбно (но зачем правду скрывать) Маяковский вопреки своей скало подобной внешности был донельзя трусливым и подлым пресмыкающимся. Настоящим холуем большевистского режима. Его потрясающее раболепие и заискивание перед сильными мира сего ничего кроме презрения у нормальных людей вызывать не может. А баб он выбирал себе под стать – таких же нравственно ограниченных и нечистоплотных…

Поговорим о финансовой составляющей их союза. Однажды в одном из своих стихотворений Маяковский со вздохом пожаловался: «Мне и рубля не накопили строчки»… А откуда им, собственно, было взяться, если Осип и Лиля, подобно Лисе Алисе и коту Базилио, постоянно заботились о том, чтобы лишить наивного Маяковского, удивительно похожего на Буратино, всех заработанных им средств…

На протяжении долгих лет, вплоть до самой своей смерти бездельник-альфонс и проповедница разврата Брики жили за счет средств Маяковского, который вынужден был все время подтверждать свою «дружбу» с ними нехилыми материальными подарками - все его внушительные гонорары уходили бессовестным мошенникам. Но им всегда этого было мало…

Сама Лиля в мемуарах признавалась, что до Маяковского у Бриков к литературе был пассивный интерес. Более того, ее раздражало в Маяковском буквально все, включая его внешность и даже фамилию, похожую на «пошлый псевдоним», но желание «жить красиво» заставляло Лилю раз за разом эксплуатировать Володину глупость…

Письма Бриков к Маяковскому исперещены бесконечными просьбами о деньгах. «Киса просит денег» - частенько телеграфировал за границу Ося Володе. «Очень хочется автомобильчик! Привези, пожалуйста!» — вторила ему Лиля. Автомобильчик! Вы представляете, чего стоило тогда, в разрушенную революцией и гражданской войной страну Советов, привести машину из Европы?!..

И Маяковский сделал это! Он доставил этой проститутке черный «Рено», что позволило Лиле тщеславно заявить: «В ту пору я была единственной жительницей советской столицы, сидевшей за рулём! Кроме меня управляла машиной только жена французского посла!»… Вскоре она сбила на ней ребенка, но дело замяли благодаря связям Бриков в ЧК...

Кроме машины Лиля заказывала себе огромное количество всевозможных тряпок и прочей мишуры: «Привези мне рейтузы розовые 3 пары, рейтузы черные 3 пары, чулки дорогие, иначе быстро порвутся... Духи Rue de la Paix, пудра Hubigant и вообще много разных. Бусы, если еще в моде, зеленые. Платье пестрое, красивое, из крепжоржета, и еще одно, можно с большим вырезом для встречи Нового Года» - писала Брик…

Несчастный Маяковский, презрев все остальные дела, как загнанная лошадь, бегал по парижским магазинам: «Первый же день по приезде, - рапортовал он Лиле, - посвятил твоим покупкам. Заказал тебе чемоданчик замечательный и купил шляпы. Духи послал (но не литр, как ты просила, - этого мне не осилить) - флакон, если дойдет в целости, буду таковые высылать постепенно. Осилив вышеизложенное, займусь пижамками»...

Понятно, что Лиля ни под каким предлогом не собиралась терять такой фантастический источник доходов. Она прекрасно понимала, что если Маяковскому вздумается уйти из «семьи», то они с Осей останутся нищими. Поэтому продажная и не в меру блядовитая «муза» поэта всегда очень бдительно следила за личной жизнью бедного Маяковского…

Однажды Брик пришлось изрядно поволноваться, когда Владимир Владимирович в одном из своих турне по Европе познакомился с симпатичной русской эмигранткой Татьяной Яковлевой. Охваченный небывалым воодушевлением, он даже посвятил ей два стихотворения, что для тщеславной Брик было совсем уж невыносимо…

И тогда она, подключив все свои знакомства, провела целую спецоперацию, чтобы не допустить новой встречи Маяковского с Яковлевой. Во первых, ему не дали разрешения на выезд во Францию, хотя прежде он спокойно разъезжал по всему миру. Ходят слухи, что для этого Лиля задействовала своего влиятельного любовника - чекиста Агранова (я о нем уже писал выше)…

Во вторых, сестра Эля (помните, которая привела Маяковского в первый раз к Брикам) прислала Лиле письмо, где как бы между прочим заметила, что Яковлева готовится к свадьбе с неким французом и уже пошила себе белое платье. Лиля специально зачитала его при безутешном поэте... В результате Маяковский принял решение завершить неудачный роман с Татьяной, которая даже не подозревала о проделанной сестрами афере…

Прошло совсем немного времени, и окончательно запутавшийся среди Бриков поэт пустил себе пулю в висок… Вообще, это была уже не первая его попытка суицида. Однажды он позвонил Лиле по телефону: «Я стреляюсь. Прощай!». Та вынуждена была потратиться на извозчика и примчаться в его квартиру. Маяковский сидел, как ни в чем не бывало, за столом. Рядом валялся револьвер. «Стрелялся, осечка, второй раз не решился, ждал тебя» - Володя был не чужд театральности…

Последнее, всамделишное самоубийство поэта Лиля восприняла спокойно, заявив, что тот всегда был «неврастеником». И тут же принялась деловито оформлять права на творческое наследие поэта, которое обеспечило ей в дальнейшем абсолютно безбедную жизнь и ненависть всех остальных родственников «классика пролетарской литературы»…

Издания стихов Маяковского выходили миллионными тиражами, его произведения включили в школьную программу, а на одной из центральных площадей Москвы установили бронзовый памятник самоубийце. Канонизация поэта происходила настолько активно, что его коллега по поэтическому цеху Борис Пастернак недовольно заметил: «Маяковского стали вводить принудительно, как картофель при Екатерине»…

Впоследствии актриса Фаина Раневская вспоминала: «Вчера была Лиля Брик, принесла «Избранное» Маяковского и его любительскую фотографию. На груди носит цепочку с обручальным кольцом Маяковского, на пальцах бриллианты. Говорила о своей любви к покойному... Брику. И сказала, что отказалась бы от всего, что было в ее жизни, только бы не потерять Осю. Я спросила: «Отказалась бы и от Маяковского?» — Она, не задумываясь, ответила: «Да, отказалась бы и от Маяковского. Мне надо было быть только с Осей». Бедный, она не очень-то его и любила»...

В 1934 году Лиля Брик записала в своем дневнике: «Сегодня приснился Володя (то есть Маяковский), он совал мне в руку свой револьвер, а я его отталкивала. Но он мне говорил: «Бери, бери, все равно ты умрешь так же». Этот сон оказался провидческим – спустя несколько десятилетий Брик окончила свою разгульную жизнь самоубийством, нажравшись каких то таблеток. Она завещала после смерти ее не хоронить, а развеять прах по ветру. И тут же поясняла: «Знаете, почему? Обязательно найдутся желающие плюнуть на мою могилу». Видать, чувствовала за собой что то…


Вещий Олег





Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Другое
Ключевые слова: продажная, муза, Маяковский, Лиля, Брик,
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 26
Опубликовано: 01.09.2018 в 22:55






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1