Отель смерти.


отрывок из романа.

От автора: текст свежий, без редакции и поэтому в нем встречаются опечатки и даже стилистические ошибки.  Он написан совсем недавно. Для меня это не важно (я работаю над сюжетом, а не над редакцией текста), потому что он будет издан на английском языке.

Пароход отправлялся в четыре утра, поэтому на верхней палубе почти никого не было. Хорошо освещенный простор ее открывал прекрасную панораму на морской простор, приятно блестел чистотой и свежестью. Две пожилые пары заняли столик в самой середине зоны кафетерия и джентльмены, не дожидаясь официантов и сервиса, осторожно отправились выбирать что-нибудь для дам, аккуратно и изысканно одетых, не смотря на седины. На палубу вышла еще одна парочка, в которой совсем некрасивая, но богатая дама сверкнула бриллиантами на руке и восторженно уставилась на своего спутника. Казалось, он не обращает на нее никакого внимания. Божественно красивый, весьма молодой: изумительная осанка и порода, он зевнул, прикрываясь ладонью руки с ухоженными ногтями и, закинув ногу на ногу, озирался по сторонам, что выдавало в нем отсутствие воспитания. Было очевидно, что он женат не на женщине, а на состоянии, однако она не сводила с него глаз, в которых сквозило не просто обожание, а схожий маниакальному немой восторг обладательницы некоторого законного права на молодого супруга. Вне всякого сомнения они недавно поженились. Мужчина неожиданно бросил взгляд на Элен, но, тут же равнодушно зевнул и открыл газету. Впрочем, она не обиделась, а подумала о том, что если бы он не хотел, так не удостоил бы ее вообще никакого внимания, даже взгляда.

Элен сидела в самом отдалении, чтобы не дай бог, не привлекать к себе внимания, прикрытая розовой шляпкой и голубой сумочкой, украшенной вышитыми фиалками из бисера. Единственное чего ей хотелось, так это не нарываться на немой диалог, вроде того, мол, ах вот вы какая, стало быть, дескать, и вас мы заметим - мы оценим. Одно дело самой оценивать, совсем другое когда пристально разглядывают тебя. На палубе напротив нее заняли уютный диванчик перед кофейным столиком смуглые и богатые аристократы из какой-то восточной страны. Он - седой и темнокожий был без ума от спутницы, о чем говорил его восторженный взгляд и постоянное внимание, полное настоящей любви и преданности, она - вся достоинство: от гордой посадки головы и до кончиков волос, уложенных в роскошную копну на макушке, которая кажется тихо светилась. Глаза ее улыбались, пылая от любви!

В воздухе вообще витала одна только любовь, как будто бы ничего кроме нее не существовало. Последний день весны, а дальше такое яркое, насыщенное предвкушение лета, как будто оно единственное олицетворение жизни, любви и созидания. Любовь как будто ждала повсюду, и тем, что солнце светило немного ярче обычного, и тем, что становилось нестерпимо радостно на земле. А, может быть еще и потому, что бирюзовый цвет моря напоминал своей яркостью воздушный, газовый шарф, парящий на землей как одна большая волна, захлестнувшая весь мир неописуемым восторгом. Люди наверное даже еще не знали, что любовь - это великая радость, что она - это Господень дар, а ожидание любви, всегда единственное, ради чего стоит жить. Мы говорим, что она всегда приходит внезапно, на самом деле не только закономерно, более того, потому что кто-нибудь из нас более, чем пол жизни ждал ее, а может быть даже все свою жизнь в нее верил. Ожидания как и веры вполне достаточно, чтобы захлебнуться в этой любви как в безбрежном океане. Океан это всегда внутри любимых глаз, так просто и так мудро, что до боли знакомо. Вот мы смотрим иной раз в чьи-то глаза, а оттуда брызжет как из чистого источники нескончаемая жажда жизни.

Это были темные глаза на коже раза в два светлее чем у сопровождающего ее мавра, изумительный источник тепла и радости. Элен невольно улыбнулась, встретившись с ними, такое приятное впечатление производило чужое счастье. Мадам не выдержала взгляда и засмеялась в ответ - радостно и открыто, рядом с ней, не взирая на все приличия, хохотал темнокожий денди. Немедленно заразившись от нее. Вслед за ними почему-то рассмеялась сама Элен, голубые фиалки бросили во все стороны брызги радости, из загоревшегося в свете восходящего солнца блеска бусин она потекла по палубе. Утро началось и это начало было прекрасным. Вдалеке за городом вставала заря. Город, казалось плыл по морю, мигая гаснущими в рассветной полосе огнями, контур берега растворялся в легком тумане, где-то гудели на причале больше, неловкие корабли, как величественные тени над водой падали вниз.

Путь на остров предстоял недолгий, всего пара часов, но и не быстрый, учитывая еще и то, что никто из пассажиров не собирался преодолевать его в каютах, все хотели провести время на палубе, но она вряд ли вместила бы всех желающих, если бы не торжественные приготовления хозяев отеля. Пароход тоже принадлежал им. Элен вернулась мысленно к симпатичной парочке: были они в годах, что неврозу, но все-таки модно было заметить, но при этом такая любовь - роскошная. На обеих руках темнокожего кавалера блестели такие шикарные и массивные перстни из золота, что казалось, каждый из них представлял собой целое состояние. Камней там не было вовсе: тонкая ювелирная работа даже издали отражала незаурядный внутренний мир: какие-то диковинные узоры, то ли животные, то ли вензели, человеку не посвященному они могли показаться не понятного назначения. На палубу выплыли официанты как большие белые цветы, входившие в чистоту и размах первого класса; впрочем второго, или третьего даже и не существовало. Белые куртки сновали между рядов с ловкостью фокусников моментально подающих спиртное, кофе и прохладительные напитки.

Столик Элен практически пустовал, и потому через какое-то время к нему подошел симпатичный молодой человек и державшая его пол руку девушка, по скромной походке которой нельзя было понять: невеста, или жена. А, может быть они, просто соединенные вместе таинственным поворотом судьбы, какое-то время будут вместе, а потом расстанутся, как бывают неожиданными повороты в любой истории, которая начинается именно с таких авантюристов, предполагающих всякий отдых обратить в компанию для всех.
Не скажу, что это здорово, однако что-то в этом все-таки есть. Нам часто не хватает быть знакомыми на время, но так, будто бы есть шанс сохранить дружбу навсегда, почему бы и нет? Друзья, даже самые верные, приходят и уходят, вместо них появляются новые. Иногда там, где ты их совсем не ждешь, складываются интересные моменты - это жизнь; она течет и все меняется. Элен сразу поняла, что это как раз такой случай. Спутник ей понравился с первого взгляда, его дама тем более.

Вспоминая потом свое первое знакомство с Терезой, она удивилась до какой степени девушки производила впечатление застенчивой простоты, хотя выглядела она на миллион долларов - настоящая красотка. Подобные лица встретишь не часто, поскольку в них нет ничего искусственного - все натуральное: и ресницы длинные от природы, и румянец на скулах щек естественный, смуглая кожа, похожая на спелый персик, не портит, напротив как будто придает очарования, а губы по-детски немного припухлые, приоткрыты и немного обнажают блестящий жемчуг зубов. Нос у Терезы был тонкий, небольшой, глаза выразительные, темные и притягательные , а волосы такие, что невозможно их с чем-либо сравнить. Это был шелковистый каскад, трогательный водопад, упавший на открытые плечи. Длинная трогательная шея, хрупкая и подчеркнутая переливавшейся на нет золотой цепочкой, стройная ножки играет под шелковым чулком, будто . Как все-таки красивые люди украшают наш мир. Глаза источали страсть и одновременно магию, как будто бы жили на ее лице отдельной жизнью, более похожей на сказку , передавая все эмоциии, сквозившие в ее очаровательном лице. Против светловолосых американок эта женщина как танственный ангел была магический и притягательной для всех. Марка Элен практически даже и не запомнила на фоне Терезы. Это как будто даже было и не важно; точно он был всеобщностях лишь дополнением к ней; не больше и не меньше. Потом будто бы говорили, что красив, что замечательно умен и хорошо воспитан.

После всего случившегося вроде бы даже предполагали, что именно они и были прекрасной парой - самая первая пара для Терезы и самая гармоничная. Трудно даже предположить как это было на самом деле. Такая редкая красавица как будто рядом с любым мужчиной даже не красивым выглядела бы королевой! Точно одно: она была не такая как все. Она отличалась, она выделялась их толпы ; она как будто украшала собой этот мир, естественно, что Марка считали счастливчиком и даже в некоторой степени везучим. И вот уж чего Элен совсем не ожидала, так это причины, по которой они плыли они в отель .
- Позвольте нарушить ваше одиночество на несколько минут? Извините.
Обратился к Элен с вопросом молодой мужчина, сопровождающий красавицу.
- Конечно присоединяйтесь, какие могут быть извинения, все мы здесь отдыхающие одного отеля, так, может быть, стоит учитывать именно эти обстоятельства, а не какое-то условное одиночество. К тому же я на самом деле одна, мой отец где-то поблизости; мы вместе с ним ступила на палубу, он тут же кого-то встретил и увлекся деловыми србеседниками. Промышленник господин Майерс
Элен не хотела объяснять в какой области.
- В таком случае позвольте представиться вам Юрий Саммерсакис
- Какая любопытная фамилия, что же она греческого происхождения?
- Вы удивитесь, но греки добавили в нее в свое время лишь суффикс, а до того была вполне европейская фамилия Саммер и имеет эстонские корни, потому что происходит от слова samm - iшаг, походка. Вот почему вы видите перед собой голубоглазого блондина. Отец мой женат на кипринке; мать темноволосая. Я больше европеец, в отличие от братьев. Позвольте представить вам мою невесту Терезу Гарсия.
- Боже, какая прелесть. Мне почему-то кажется, что подобная красота - это самое удивительное событие за весть наш отдых. Ну, что же, буду все-неприменно - воскликнула Элен.
- Благодарю вас - прозвучал в ответ божественный голос Терезы. Легкий акцент совсем не выдавал в ней американку, скорее француженку. Елен слегка пожала протянутую руку в тончайшей перчатке. Тереза говорила нараспев, как будто пела, или собиралась запеть. Или просто была охвачена - очарована кем-то.
- Элен Майерс, сопровождаю своего отца, который отправился в отель, согласно каким-то своим тайным рекомендациям.
- Говорят, отель великолепен и превосходит любые п рекомендации.
Как будто пропела Тереса. Официанты подали шампанское на льду, которое незаметно для дам заказал господин Саммерсакис. Розовое шампанское в запотевших фужерах и лазурные воды моря. Пароход незаметно покинул прибрежную полосу и вышел в открытые воды. Утро плавно переходило ближе к полудню; солнце светило тепло и радостно, нал палубой плыл аппетитный запах свежего колеи булочек, по всей вероятности поставленных на пароход прямо перед его отходом. Угадав желания дам, Юрия наказал и тори другое. Небрежно махнув официанту, мол, запишите на мой счет, огнемёте вел себя не просто как хозяин отеля, но как вообще хозяин всего, что сопровождало этот тур…
Сюрпризом для всех стало неожиданное появление музыкантов и корзин с живыми цветами, которые вынесли сразу несколько официантов и заставили на столы. Это были белые лилии, источавшие свой удивительный аромат. В центре палубы появился распорядитель, одетый во все белое: белые парусиновые брюки, белоснежную рубашку и шикарную белую шляпу.
Практически все столики на палубе заняли гости, но знакомиться друг с другом они не спешили, в это время распорядитель врсклинул:
- Внимание, внимание, дорогие гости! Прошу вас отвоечься от завтрака и сосрелочиться. Я отел бы сообщить вам нестойкостями важное. В это время откуда-то с нижней падубы появился высокий темноволосый госполитики. Он довольно сильно покачивался т небрежно отстранил официанта, пытавшегося его удержать:
- Прочь с дороги Алексиса Семмерсакиса! Как ты смеет удерживать меня, ничтожное создание. Я хочу и буду говорить. Дайте мне слово, я должен предупредить гостей, что никто их них не вернется обратно из этого чертова отеля. Никто, абсолютно. Ы понятия не имеете какая чертовщина случается там…
Молодой человек пятно и наигранно расхохотался, на самом деле испуганным пассажирам было не до смеха.
- Алексис. Прекрати, пугать гостей - Юрий поспешил навстречу брату, судя по фамилии и внешности, ненемного старше воспитанного джентльмена - Господа, прошу прощения, Алекс просто перебрал вчера о случаю семейного торжества. Минуту внимания.
Он просто и решительно подхватил Алексиса и потащил его в сторону от столика, за которым сидели Элен и Тереза.
- Внимание! Внимание! - еще раз воскликнул распорядитель. Господа, а теперь вас ожидает радостная весть, владельцы отеля: достопочтимый господин Семмеркасис и его сыновья уведомляет вас о том, что все гости, находящиеся на этом пароходе, следующие в отель, приглашены на семейное торжество: бракосочетание Юриса Саммеркасиса и очаровательной мисс Терезы Гарсиа послезавтра, 29 апреля 1934 года.
- Как? - воскликнул Алексис - Юрис, ты женишься? Почему же мне об этом ничего не известно?
- Ты, видимо, вчера за ужином не расслышал, или уснул - вскричала оскорбленная Тереза - Юрис сообщал, все уведомлены. Один ты, видимо, предположил, что это какая-то шутка, или предприятие, выдуманное из скуки…
На девушку молодой демон не обратил никакого внимания; он кажется мысленно отсутствовал или думал о чем угодно только не о торжестве, почему рассеянно и обронил в сторону:
- А что это собственно меняет? Это что-то меняет? Все остается как было… Как было, а не как-нибудь иначе. - господин Самерсакис средний рассеянно смотрел мимо брата, его невесты и распорядителя. О каких грозящих несчастьях он предостерегал все? Гости шумели в предвкушении свадебного торжества, и, кажется, на время забыли о его существовании… На палубу выскочили несколько танцовщиц, одетых в восточные костюмы и стали танцевать изумительное варьете, редкое на побережье и только что вошедшее в моду где-нибудь в Париже. Незаметно близился полдень..

Когда-нибудь у каждого из нас случится чудо и исполнится его самое заветное желание; если верить, то именно так однажды и произойдет. Возможно, вы проснетесь, а оно поблизости, возможно, вы откроете дверь, и оно войдет вместе с волной свежего воздуха, или полуденного зноя, или вечерним ветром влетит в окно.. Вы сразу поймете, что свершилось. Вот только что день был пустым и никчемным, и, вдруг наполнился желанием дышать, верить и радоваться. Просто чудес никогда не бывает много и потому мы не сразу замечаем, что мир вокруг таинственным образом изменился в одну минуту. Он стал на вес золота, такой неповторимый, такой прекрасный, такой удивительный как мечта. Мечтать не вредно, нет, нужно! Чтобы жить и верить, что однажды вы окажетесь на пороге счастья. Что необходимо для этого? Пожалуй, ничего, кроме любви. Влюбитесь, вы поверите в обыкновенное чудо.

Алекс Саммерсакис был скорее некрасив, чем наоборот вопреки миловидной чувственности Юриса. Но, он так же как и брат был чертовки привлекателен: большие скулы выдавали упрямца, каких свет не видывал. Тонкий нос, такие же чувственные губы подчеркивали породу, а серые глаза светились сумасшедшим, почти маниакальным блеском, что превращало его в иссупленого, непокорного как молодой, необъезженный конь парщивца. О таких говорят: “Ненавижу и люблю!” Вот в этом порыве и скрывалось желание, которым зажигались женщины при виде холеного, холодного молодого мужчины. Алекс с ними был осторожен и нетороплив; женщинам он не верил с детства, когда все лучшее доставалось им: конфеты, пирожные, настольные игры и призы на конкурсах, где взрослые внушали: “Ну, подыграй ей, она же девочка” Не то, чтобы ему никто не нравился, нравились, но не так, чтобы голову снесло, а скорее нравилось их презирать, доводить и мучить. К 20 годам Алекс знал, что женится по расчету на богатой, божественной дурочке, влюбиться не мечтал и красивыми историями свое воображение не тешил. В жизни его была только страсть к деньгами и красивой жизни; он любил хорошие вещи как любит аристократ комфорт, привычный его мироощущению. Одинаково любил: вещи, лошадей и женщин. Именно поэтому они у него и были.

Элен он понравился сразу. Если бы ее кто-то спросил: почему, она бы не ответила вообще. Там не было ничего, ни душевного тепла, ни сексуального желания. Скорее ее раздирали противоречия, которые заключались в том, что он был полной притивоположностью всего того, о чем она мечтала. Мечтала о мужчине красивом изнутри, Алекс был отвратителен своей циничностью, мечтала о доброте, он был зол на весь свет; едва ли не за то, что родился… Если пей хотелось поговорить по-душам, то сразу было видно, что вряд ли это получится именно с ним. Чем же приведи ее молодой грек?Это была любовь с первого взгляда, сильная, стоящая, когда люди, сами того не желая, идут на все. Какое-то нестерпимое самопожертвование, странное, страшное и тревожное и такое, что слушает непереносимым. Много позже она ощущала семядольной Алексом, как будто Любовь ее была инфекцией, передающейся от прикосновения. Обязательно привязавшаяся, как простуда, с одного чиха, или легкого кашля. Так бывает, если душа долгое время тоскует по религии, по вере. Когда вот склоняешься к атеизму и головой понимаешь: бога нет, но верить так хочется, так надеешься верить, так спадаешь по вере, мечтает о ней. И вот он приходит, а ты сначала не осознаешь, до такой степени захватила…А потом, когда понимаешь, уже не до условностей - уже инфекция на коже, на губах, уже внутренний жар требует встреч, сжигая изнутри ожиданием. Когда я говорю о любви, мне кажется, что я прожила две жизни: одну ту, которая состоялась, а вторую, что пережита так же, еси не больше, чем первая, но не сбылась и никогда не случится… Мне этого не жаль; я ведь могу ее вообразить! Поэтому, когда я пишу об Элен, я наверное ее понимаю…



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Мистика
Количество рецензий: 16
Количество просмотров: 25
Опубликовано: 30.07.2018 в 19:20
© Copyright: Лена Данилова
Просмотреть профиль автора

Геннадий Агафонов     (02.08.2018 в 21:07)
Сообщение заблокировано

Лена Данилова     (02.08.2018 в 21:42)
Здесь написано: "Руки с ухоженными ногтями" В чем дело, Агафонов? Вы видите что-то свое? Что вас удивляет? Что рука с ухоженными ногтями? Нужно вашу руку описать, с изгрызенными?

Или вас удивляет тот факт, что можно прикрыть рот и наружной стороной руки, не обязательно ладонью... Аристократ бы прикрыл, сделав вид, что задумался... А этот герой не аристократ.

Как и вы, вы тоже не знаете, что зевать и закрывать рот ладонью в обществе, некрасиво. И в этом вы весь. По-моему, вы и другие позывы организма справите, не задумаетесь над этикетом, публично... Запросто! :)))))))))))))

Геннадий Агафонов     (02.08.2018 в 22:05)
Сообщение заблокировано

Лена Данилова     (03.08.2018 в 11:43)
Не надо завидовать, Агафонов, как завидовал мне Панин, ваш друг. Он писал то же самое обо всех, кому не нравились его фашистские высеры (выражаясь его языком), но обо мне особенно! В конце концов его выгнали с работы и больше никуда не берут; стыдятся. Напишите лучше меня, кто вам не дает? Я? Или вас смущает тот факт, что писать вы уже не можете, потому что стали троллем? Зато я пишу каждый день и обязательно опубликую книгу у себя в Канаде!






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1