Покорители Красной планеты. Глава 14


Думать, что космос – самая романтичная часть Вселенной, могут только те люди, которые там никогда не были. На самом деле космическое пространство – самое скучное, что только можно представить. Но участники Первой Марсианской экспедиции не приобрели ещё достаточно мудрости, чтобы прийти к последней точке зрения; они, впрочем, как и все остальные в девятнадцать – двадцать лет, всё-таки находили в блужданиях по вакууму что-то завораживающее…
До цели назначения ещё сотни миллионов километров, ракета летит в девяносто раз быстрее звука, хотя в вакууме он не распространяется, а ты сидишь себе и поглощаешь какую-то однородную массу из тюбиков… Так космонавты думали до полёта и в его начале, пока не пролетели первый миллион миль. Всё же и у них, молодых, здоровых, сильных, начал проявляться врождённый человеческий пессимизм…
– Летим, летим и ничего интересного не видим, – печально говорил сам себе Рябинин, сидя в главной рубке и глядя в иллюминатор, в котором ещё была видна Земля, с расстояния похожая на каплю воды из тучи. – Только чернота с редкими проблесками чего-то разноцветного окружает нас. А мы… Летим и скучаем… Хочешь, не хочешь, а депрессия всё равно рано или поздно приходит…
– Это точно, – согласился Черникин, сидя напротив друга и тоже глядя в иллюминатор, в котором, правда, Земли не было видно. – Сильно снижена скорость циркуляции серотонина в наших мозгах, поэтому настроение и испортилось. Хорошо, что подозрительность и агрессия ещё не проявились…
– Надеюсь, что не проявятся, – ответил Рябинин. – Может, сходим поужинать?
– Да не хочется что-то…
– Мне тоже… О! Слушай, а давай играть в города! А то настоящую Землю мы увидим ещё очень нескоро…
– Давай! Э-э-э… Саратов!
– Великие Луки.
– Иркутск.
– Кандагар.
– Рязань.
– Невинномысск.
– Колумбус.
– Сочи.
– Э-э-э… Индианаполис.
– Спрингфилд.
– Детройт.
– Торонто.
– Орёл…
Продолжалось это часа два, пока не пришли остальные. Рябинину нужно было назвать город на «Ы», но Ыспарта, Ытык-Кюель и Ыллымах уже были. После пяти минут размышлений с открытым ртом Дмитрий торжественно заявил:
– Сдаюсь!
– А давай в морской бой? – предложил Черникин.
– У нас нет лишней бумаги…
– Ну… тогда на смартфонах…
– Сеть не работает. Мы от неё в двадцати миллионах километров…
– Эх… Чем бы заняться?
– Выучи «Войну и мир» наизусть.
– Пробовал… Получилось только двадцать страниц…
– Попробуй дальше.
– Голова пухнет.
– Сходи помойся.
– Ладно…
Ванна находилась в тренажёрном отсеке, и космонавты обнаружили её лишь на четвёртый день полёта, изнемогая от запахов друг друга. Её устройство было довольно сложным: Она представляла собой пластмассовый ящик в форме человека с пронизанными всякими каналами стенками. Космонавт раздевался, ложился в это чудо техники, на тело выпрыскивалась вода слоем в несколько молекул толщиной, на водный слой накладывалась плёнка из специального мыла, вода высыхала, и мономолекулярный слой летучего мыла оставался на коже, вымывая всю грязь, чтобы потом испариться.
Так вот, Черникин второй раз на дню прошёл эту процедуру и вернулся в своё кресло у окна из пуленепробиваемого стекла. Посмотрел на звёзды, а тут Рябинин начал напевать себе под нос:
– Земля в иллюминаторе,
Земля в иллюминаторе,
Земля в иллюминаторе видна;
Как сын грустит о матери,
Как сын грустит о матери,
Грустим мы о Земле: она одна…
А звёзды, тем не менее,
А звёзды, тем не менее,
Чуть ближе, но всё так же холодны;
И как в часы затмения,
И как в часы затмения,
Ждём света и земные видим сны…

И все подхватили припев:
– И снится нам не рокот космодрома,
Не эта ледяная синева,
А снится нам трава, трава у дома,
Зелёная, зелёная трава…
– Кто-нибудь помнит, что дальше? – спросил Клубникин, сидевший рядом с Черникиным.
– Нет! – ответил Бананов, и все рассмеялись.
– Эх, парни, как я вам завидую!.. – сказал Макс, сидевший в пилотском кресле, отвернувшись от бортового компьютера.
– Почему? – не понял Клубникин.
– Всё-таки я тут как бы главный, но…
– Да хватит чушь нести: мы все равны! – решительно сказал Бананов. – Всё, вопрос закрыт, возражения не принимаются!
– Вот и хорошо… – прошептал Макс.
– Так всё же чем нам заняться? – Риторический вопрос Рябинина вернул всех к действительности.
– Не знаю… – пробормотал Черникин, но тут вмешался компьютер, крикнувший своим металлическим голосом:
– Внимание! Замечена полоса астероидов! Расстояние – пятьсот километров! Время достижения – пятнадцать секунд!
Все развернулись к иллюминаторам и пристегнулись на все ремни. Макс стиснул штурвал:
– Ничего, я покажу высший пилотаж!..
Лавировать в потоке железных булыжников оказалось сложно, но… приятно: Максим с удовлетворением и сосредоточенностью крутил «баранку». Обогнул слева… справа… снизу… Это было похоже на диковинную компьютерную игру, но Макс понимал, что это реальное приключение, а не виртуальное, и если в последнем можно, проиграв, начать сначала, то здесь – нет. Поэтому он старался не ошибаться, хотя руки его словно сами поворачивали штурвал в нужном направлении, а ноги своевременно нажимали педали «газа» и «тормоза». Бортовой компьютер информировал его о происходящем в мельчайших подробностях, точно, наглядно и понятно составляя картину событий.
Так прошло пять с половиной минут, пока астероиды в количестве двух тысяч семидесяти трёх штук на скорости порядка ста тысяч километров в час не скрылись за кормой. Макс стабилизировал полёт, вывел скорость на межпланетный режим и с облегчением вздохнул. Остальные крикнули: «Ура!!!» – но Макс не разделил восторг друзей. Он просто сказал:
– Ну, сегодня мы можем занести в бортовой журнал что-то существенное…

Несмотря на временное облегчение, депрессия однажды пришла ко всем. Картина, конечно, получилась та ещё: пять человек, которым суждено было стать знаменитейшими людьми в мире, ходят по ракете с кислыми минами.
После недели такой жизни Макс решил исправить положение.
– Я собираюсь изобрести такой препарат, который восстановил бы циркуляцию серотонина и, следовательно, обеспечил бы нам хорошее настроение надолго, – сказал Макс своим товарищам.
Никто не знал, что он взял в ракету химическое оборудование – так, на всякий случай. И вот представилась возможность использовать приборы и пробирки по назначению.
Дня два или три Макс, запершись в техническом помещении (где были планетомобили и баллоны с гелием), экспериментировал с веществами и, наконец, нашёл оптимальный вариант препарата.
Химик незаметно подлил друзьям (так как на себе уже опробовал) этот состав в еду, и они вскоре вылечились от застарелой депрессии. Макс на всякий случай сделал два литра своей жидкости и слил её в пустой баллон из-под гелия, чтобы добро зря не пропадало.
С депрессией было покончено раз и навсегда. А «антидепрессатор» (как его назвали космонавты) спас психику не одной тысяче человек – как в космосе, так и на Земле.



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Фантастика
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 9
Опубликовано: 22.07.2018 в 08:17
© Copyright: Данил Кузнецов
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1