Оливье с квашеной капустой


Оливье с квашеной капустой
Если бы не те кислые физиономии ( которые так и подмывает рожами назвать – правильно будет), что вижу я теперь по нескольку раз на дню с интервалом в четыре часа, так бы наверное и не докопался до истины: кто виноват в той приснопамятной мне истории, и почему все именно так закончилось?

Уж и времени порядочно с того морского рейса минуло, а все загадка бестолковую голову будоражила…

Виновата - я это и тогда себе говорил, и сейчас повторю, - в первую очередь, конечно шеф-повар Полина, что сказала мне за пару дней до того: : «В следующий раз забирай всю квашеную капусту с ведерка – а то она уже пропадет вот-вот»(накануне я делал винегрет). И уж только потом, во вторую голову, повинен тот парнишка, что лука не ел. Наверное, так? Да – так или иначе!..

Так или иначе, матросик тот, что лука не ел в любом виде, славным малым был. Спросит, бывало: «А салат с луком?» - «Конечно, а как еще?!». Вздохнет смиренно: «Я тогда не буду», - развернется и выйдет тихонечко из салона команды. Или усядется все-таки, корку хлебную из хлебницы выудит, и только с маслом, да чаем – вот и весь полдник. А ведь ему еще полвахты трудиться!

Беда, прямо, была с ним! Ладно бы, был бы сродни многим нынешним моим едокам, что каждый кусок на тарелке рассматривают как ископаемое, демонстративно при этом кривясь. Так ведь нет! Нормальный парень. Как говорила в таких случаях Полина: «Адекватный» (неведомо , где она это слово подхватила, но любила его теперь очень). Он и нам, поварам, с промысловой палубы частенько приносил то рыбки соленой, то строганины свежей – только что без лука. И не качал он прав никаких, и на свое горе луковое не сетовал, а просто: «Я тогда не буду». Со вздохом, горше лука самого «злого»…

Ну, как тут было мне не начать однажды ему отдельную пайку гоношить?!

Легко сказать! Хоть, казалось бы – большая ли проблема: сделать одну, из семидесяти трех причитающихся на экипаж порций, без лука? Но это – морока обязательная. Не режешь – крошишь ты большие луковицы по ходу готовки в большущую кастрюлю вместе с другими ингредиентами. Нет: готовишь салат полностью, перчишь – солишь, майонезом приправляешь, откладываешь в отдельную тарелочку порцию эту самую – безлуковую, её отдельно майонезом приправляешь – перемешиваешь, а уж потом нарезанный лук слезоточивый в общую массу добавляешь, и туда майонез бухаешь. Как не крути – торможение общего процесса, отвлечение от привычного графика!

Морока, в общем.

Но когда сделал я однажды пареньку нашему салат без лука, для него это случилось нежданным подарком. Он уж за стол безнадежно сел, горбушку хлеба только, под кружку чая, из хлебницы и притянув. И тут - на тебе: «Возьми, брат! Без лука». В благодарности у него даже голос чуть дрогнул.

Вот и приходилось теперь мытариться! Как и в этот день злополучный, что салат оливье по меню судовому, готовить в очередной раз пришла мне пора. Салат этот был хитом стопроцентным: чуть не каждый второй добавки спрашивал. Потому, строгать его приходилось долго и кропотливо: чтобы целую «тридцатку» - кастрюлю, емкостью в тридцать литров, - до верха наполнить. А это, еще же и картошку вареную предварительно очистить, да банки с зеленым горошком проткнуть, да воду через них сцедить, да много еще чего…

Вот и злился я тихо в приготовлении, паренька того вспоминая: ему еще отложить успеть. Как ребенок, честное слово – лука он не ест!

Запаздывал уже. Оттого и спешил, да и нервничать начал. А отчего запаздывал – пришел на камбуз позже нужного. Была на то уважительная причина – на дегустации продукта накануне допоздна задержался. В каюте земляка Саньки.

Вот и еще один виновник – прямой! Непосредственный. И обойти Сашку невниманием в произошедшем никак нельзя. Точно, как невозможно было обойти его в коридоре, когда преграждал он внезапно путь и заговорщицки пониженным голосом заводил:

- Казачок!.. Ты дрожжей сделал?

Санька был на голову ниже меня ростом, а головой той изрядно лыс, хоть и годами чуть помладше. И очки...

Однако, я кивал покорно: мы были хоть и с разных областей, но да с одной, независимой ныне республики, с которой убыли, опять-таки, с временным интервалом в десятки лет. Потому, на правах старшего ,приходилось опекать товарища. И уж с дрожжами не обижать – во всяком случае.

- А сахара, сахара казачок?

Я опять кивал утвердительно.
- А изюму?.. Изюму?

Изюм я действительно забывал каждый раз, на что Саша со сладким злорадством воздевал указательным пальцем к моему носу.

- Казачок!.. За такие дела землячки бы наши тебя уже ушатали!

И глаза сверкали за стеклами очков каким-то зловещим бесом.

Надо отдать сыну степей должное: бражку Сашка делал отменную! Настаивал на изюме, строго выдерживая положенные сроки. И потому на каютном рундуке, за дверцами которого прятались две канистры с играющей брагой, были прикручены металлические планки, скрепленные натурально амбарным замком. Не поленился Сашка! И, надо сказать, совсем не напрасно меры предосторожности такие городил: каютный его сосед – ветеран Витя с седым волосом и сизым носом, доверия на сей счет явно не внушал…

Витя хоть непосредственно в салате том замешан не был, косвенное участие все же – убежден! - принял. Потому что задирал нас с Сашкой постоянно накануне, во время обильной дегустации поспевшей , как и задумывалось, точно к окончанию выгрузки бражки: «Понаедут тут, не пойми откуда!». Это он нам в отместку за прошедшую выгрузку, где гоняли мы его , как впрочем и другие, изо всех углов трюма: «Витя, иди отсюда – здесь я бросаю!.. Иди, вон, в стороне себе ряд выбери, и гони сам до верха!». Ветеран выше пупа тридцатикилограммовый короб поднять не мог, а потому бросал его только нам – спасибо! - под ноги.

Зачем было так с ветераном? Да, это еще терпимо , и даже любя! Потому, как характер и повадки Витюша имел не тщедушного старичка – Божьего одуванчика, и не убеленного сединами мудреца – зачем бы тогда Сашка на висячий замок рундук запирал? Кстати, забегая вперед – однажды и амбарный не уберег очередной «замес» Сашки от прыткого такого, душой юного напарника. Но, это, как говорится, уже совсем другая история. А в нашем же случае вышло, что досадные подначки пустобреха во время вчерашнего застолья все же бередили еще не вполне свежую голову, безусловно действуя отвлекающим – от добросовестного приготовления салата оливье – моментом: отвечал, конечно, я Вите не нашедшимися вчера колкостями в мысленном диалоге сейчас.

Как говорится, лучше поздно…

А запаздывал с приготовлением я уже основательно: совсем уж немного времени оставалось до судового полдника! Вот-вот уж начнут в распахнутую Алёнкой раздаточную «амбразуру» «целиться» - дети Голодного Мыса: каждые четыре часа, по судовому расписанию, пищи прием!

Почти уже все, кроме лука, было, кажется, порезано-покрошено. Только вот еще: «В следующий раз забирай всю квашеную капусту с ведерка – а то она уже пропадет вот-вот».
Хорошо, не забыл и похмельной головой!

Молнией метнувшись в овощную провизионную кладовую, и чертыхаясь, ясно, на ходу, живо отыскал ведерко нужное, только капусты там была двойная, против обычного, порция… А – ерунда: больше масса салата будет! Иначе, ведь, все равно пропадет. Ничтоже сумняшеся, лихо порубил квашеную капусту на мелкие ошметки, высыпал в кастрюлю, перемешал, добавил майонеза, и, наконец, наложил порцию салата нашему пареньку: сладил дело, наконец! Вот теперь можно и лук всыпать!..

Голодающие уже три с лишним часа выстроились в небольшенькую очередь у амбразуры, когда я принялся раскладывать порции по тарелкам.

- А это что такое? – ухватив, потащила наманикюренными пальцами (грубейшее правил камбузных нарушение!) что-то верная моя помощница – камбузница Алёнка, пять минут назад пришедшая на свое рабочее место.

Вот Алёнка – она молодец! Всегда за меня была, всегда выручала. Да и я за нее грудью ложился на камбузную амбразуру, защищая от назойливости малость уже обезумевшего от безответной своей любви, механика. Но сейчас, похоже, защищать придется меня!..

- Это… Это капуста, - помертвевшими губами едва молвил я.

Холодный пот вмиг прошиб спину… Да – винегрет входил в череду схожих где-то в приготовлении салатов, что обязательно делал, согласно меню, раз в пять-шесть дней я. Но квашеная капуста нужна только в нем, а уж никак не в оливье!

Убил полдник!. . «Закосячил». Продуктов сколько загубил! А главное: семьдесят с лишним человек – работающих людей!- оставил без законного приема пищи.

Бог весть, как они теперь до ужина дотянут?..

Ушатать за такое мало!

А ведь весь рейс до этого работал на «Ура!». Так что и Полина нахваливала, в пример второму повару ставя: «Посмотри, вон – у него все в руках горит!»

Вот и спалил теперь полдник: сейчас пожар точно будет!

Верная Алёнка тоже оторопела на миг, но, моментально собравшись, нашла какой-никакой выход, прошептав одними губами:

- Будем говорить, что это лук, если что…

На что я кивнул вполне обреченно: «А то они дураки!»

В полной прострации накладывал я порцию за порцией, боясь не только глянуть в салон на едоков, но даже и просто взор поднять. По сторонам лишь зыркал – куда «щемиться», когда тарелки с замечательным оливье на квашеной капусте полетят.

Полина все с капустой этой квашеной , да этот крендель, что без лука!.. Да Сашка-кореш с «мутной» своей, и Витя горлопан, с разговорами дурацкими! Они всё , конечно они – сам бы я разве смог такое учудить!

Наконец, громом грянуло:

- А добавочки можно?

Люди ели!.. Да что там говорить – люди уплетали фирменный мой салат так, что квашеная капуста трещала за ушами.

Такого я еще не видел!

Да, какие там еще мои поварские годы!..

После половины кастрюли у Кулибина от кухонной плиты начался кураж:

- Алёнушка! Если там кто-то про капусту вдруг вякнет, говори: «Это от повара ноу-хау!».

Никто ничего не сказал, никто! И тарелки Аленушке подавали пустыми. Многие попросили добавки.

Закончился полдник. Несколько оставшихся на дне кастрюли порций я на сей раз смайнал за борт «по-тихому» - от греха! И, передник на вешалку кинув, и Алёнку, как обычно, за локоток потрепав («Спасибо, Алён, за полдник!»), поспешил к другу в каюту – он мне уже мигал из-под очков: «Пошли!.. Осталось же!». Слушать умудренного жизнью Витю – в каких только передрягах старик не побывал!..

Да, конечно - профессия повара – она творческая! И если повар к каждому блюду капельку души своей плеснуть не позабудет, то не позабудет и Небо его – снизойдет своей благодатью в ту самую чудесную минуту, когда и превращается любой скромный ремесленник в настоящего творца. Вот тогда и случаются замечательные открытия!

Однако, на землю грешную спускаясь – на палубу зыбкую ступая…

Только теперь, спустя годы и все чаще сталкиваясь с недовольными с кислыми физиономиями и со скисшим нутром – а числом они растут вокруг день ото дня - я , убогий, понимаю: только сильные духом и добрые душой люди могли тот незабвенный салат оценить. В них-то – едоках благодарных! – и был его успех.

Даже не пытаюсь повторить…









Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Рассказ
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 24
Опубликовано: 18.07.2018 в 02:36
© Copyright: Андрей Жеребнев
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1