Гений. Глава 13


Четырнадцатого января, в воскресенье, в последний день зимних каникул Лёня и профессор сидели на диване в первой квартире. Они только что пережили четвёртый сеанс своего проекта; и теперь отдыхали после трёхчасовой умственной работы, в смысле – пялились в окно, освободившись ото всех мыслей… ну, почти ото всех…
Молчание длилось уже довольно долго – почти час и успело немого наскучить как Лёне, так и Эдмунду Мечиславовичу.
– Лёня, о чём ты сейчас думаешь? – спросил профессор.
– О звёздах.
– Да?
– Угу.
– А почему?
– Их так много: и не сосчитать…
– Не скажи! Уже известно, что в нашей Галактике более сотни миллиардов звёзд. Так что сосчитать их всё-таки можно…
– Ещё я думаю об инопланетянах…
– О-о-о! Это, пожалуй, самая популярная тема для разговоров у людей, несведущих в астрономии.
– Как Вы думаете, профессор, а можно ли узнать, сколько инопланетян сейчас готовы с нами познакомиться?
– Есть одна формула для этого…
– Да?
– Да. Её придумал некий Фрэнк Дрейк в 1961-м году.
– Она сложная?
– Можно сказать и так. В ней семь множителей, большинство из которых нам не известно.
– А какие там множители?
– Ну-у-у… Дай припомнить… А! Слушай: первый – количество звёзд, за год рождающихся в Галактике; второй: доля звёзд, у которых есть планеты; третий: доля планет, пригодных для жизни; четвёртый -вероятность возникновения жизни; пятый – вероятность развития разума; шестой – доля цивилизаций, доросших до контакта с нами; седьмой – это время, кажется, пути наших радиосигналов до тех цивилизаций.
– А Вы можете решить это уравнение?
– Это, право, очень сложная задача, но я попробую что-нибудь сделать. Приходи как-нибудь. Может, вместе решим…
– Я понял, Эдмунд Мечиславович. До свидания.
– До свидания, Лёня.

Вечером профессор обдумывал компоненты заданного уравнения. Сначала оно показалось ему нерешаемым, но потом Склянский приободрил себя: «В конце концов, я знаю, что обозначают все эти множители, да и произведение…»
«А ведь надо сначала узнать, сколько звёзд рождается в Галактике за год! Выходит, надо целых пятьдесят две недели отдать лишь на то, чтобы узнать первый множитель! Нет, это жирно… Второй множитель возможно получить, если, например, телескопом обшарить весь Млечный Путь. Третий… ну… я думаю, что в Галактике пригодны для жизни одиннадцать миллиардов планет, а их всего около триллиона… Четвёртый, положим, один к полумиллиону... Пятый… разум… один к тысяче… нет, к двумстам… Шестой… ну… один к шестидесяти… Время… ммм… положим, сто тысяч лет… Ну-с… Пусть это и неправильные результаты, но попробовать стоит…»
Профессор сел за стол, достал бумажку и карандаш и начал решать, но через несколько секунд остановился. «Нет, надо сначала узнать все множители уравнения! А для этого у нас есть Интернет и голова!» – и Склянский, не вставая из-за стола, достал смартфон и начал свою астроматематическую эпопею…

Склянский посмотрел все астрономические сайты и прочитал до последней буквы то, что на них было написано. Ему это позволило сделать кое-какие выводы. «Так… ну… Получается примерно пять звёзд в год и девятьсот миллиардов планет крупнее тысячи километров в диаметре, а также восемьдесят процентов звёзд, у которых эти самые планеты имеются… Ну… теперь хоть что-то можно сделать…»
Профессор отложил смартфон и посмотрел на лежащие у включённой настольной лампы кусок бумаги и карандаш, взял их и принялся за расчёты. Он подкорректировал значение некоторых цифр и получил, что в Галактике существует двести миллионов цивилизаций. Это показалось профессору слишком большим числом. Уточнения следовали одно за другим: то пять с половиной миллионов цивилизаций, то двести тысяч… В конце концов он решил изменить значение известных множителей и получил, что в Галактике инопланетяне живут на четырёх тысячах планет. «Ну их! Я вообще не верю во внеземной разум! Сдались они мне!» – подумал профессор, выключил настольную лампу и лёг спать.

Ему снилось, что он во весь дух бежит по улице, а за ним (прямо по тротуару!) едет чёрная машина. Расстояние быстро сокращается, а плюс ко всему из машины стреляют…
Тут профессор увидел круглую дыру, прыгнул в неё… и через пять секунд оказался на орбите…
Склянский вскочил и посмотрел в окно, затем на часы со светящимся циферблатом. Два ночи. Ничего себе…
Охваченный мыслями не слишком пристойного содержания, Склянский снова уложил своё тело в постель и уже не вставал до утра…

Когда Лёня в следующее воскресенье пришёл к профессору, тот спокойно сидел на диване и попивал газировку. Лёня не любил долгих предисловий, поэтому сразу сказал:
– Здравствуйте. Как там уравнение?
– Уравнение есть, решения нет, – задумчиво ответил Склянский.
– Ну ничего, сейчас вместе порешаем…
– Нет, Лёня…
– Почему?
– Знаешь, не верю я в инопланетян, да и уравнение показалось мне каким-то ненормальным… Я считаю, что инопланетяне – это галлюцинации психов и уфологов. Я думаю, что люди Земли – одни во Вселенной, и лучше нам остаться единственным разумом, сосуществующим ещё с двумя миллионами видов существ. Во всяком случае, неопровержимых доказательств существования инопланетной жизни пока не предоставлено.
– А как же… уравнение… – ошарашенно сказал Лёня, садясь на диван.
– Что? Нет. Уравнение придумано землянами, как и сами инопланетяне. Оно ровным счётом ничего не значит. Вот скажи, узнав про уравнение Дрейка, ты действительно поверил в пришельцев?
– Да…
– Эх, земляне! Вы либо эгоцентричны («Я – венец всего сущего»), либо космоцентричны («Как бы не прозевать контакт с внеземным разумом?»)! Золотой середины нам по природе не дано. Но мы сами можем её для себя сотворить. Например, я: не думаю про «пуп земли», но и не верю в космическую жизнь. Заметь, я сам пришёл к такому мнению. Мне никто ничего не говорил. Но я и тебя не заставляю не верить в инопланетян. Вопрос об их существовании был, остаётся и, возможно, останется спорным… так что, Лёня, на всё имей свою независимую точку зрения. Понял? На всё!
– Понять-то я понял, но всё-таки в пришельцев немножко верю. И меня могут разубедить только неопровержимые доказательства того, что их не существует.
– Правильно, Лёня! Пусть даже твоя гипотеза окажется неправильной, пока она остаётся спорной, ты не должен терять надежды, – а вдруг повезёт?.. Но везёт (по законам теории вероятностей) относительно редко…
– Скажите, Эдмунд Мечиславович, Вам когда-нибудь по-настоящему везло?
Глаза Лёни и Склянского встретились.
– Знаешь, Лёня… – повисла длинная пауза. – Вообще-то… нет… хотя… подожди-ка… всё же… однажды… повезло!
– Когда?
– Когда я впервые тебя встретил – десятого июня прошлого года, более семи месяцев назад… Именно тогда я понял, чего мне всю жизнь нехватало…
– Чего?
– Вернее, кого…
Глаза беседующих снова встретились, и Лёня всё понял.
– Меня? – тихо спросил он.
Склянский только кивнул.
– Я вспомнил наши новогодние дурачества, – наконец заговорил профессор. – Тогда мне в среднем каждые пять минут приходила мысль, что ты мой внук или внучатый племянник… хотя на это всё и было похоже… но я тебе даже не родственник… а ты мне нравишься…
– Не надо дальше, Эдмунд Мечиславович, – сказал Лёня. – Я всё прекрасно понял.
И он придвинулся поближе к профессору.



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Фантастика
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 10
Опубликовано: 15.07.2018 в 08:06
© Copyright: Данил Кузнецов
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1