Гений. Глава 2


– А он нормальный человек? – опасливо спросила мама Лёни, когда узнала о его знакомстве с профессором.
– Самый нормальный в мире, – уверенно ответил Лёня.
– А мы, по-твоему, что, ненормальные? – сказал папа Лёни.
– Нет, вы – вне конкуренции, но сразу за вами идёт он, – выпутался Леонид.
– Понятно, – в один голос протянули родители.
– Ладно, мы можем тебе позволить общаться с этим учёным. Но только возвращайся пораньше, – сказал папа Лёни.
– Спасибо! – радостно воскликнул парень. – Теперь я всегда буду съедать лук в супе!
Родители переглянулись и засмеялись. Лёня их поддержал.

Но в следующий раз попасть к Склянскому получилось у Лёни лишь в воскресенье, когда он, Лёня, сказал родителям, что идёт гулять, но из подъезда не вышел, а позвонил в квартиру профессора.
Сейчас ритуал принимания гостя прошёл чуть более тепло, чем в прошлый раз, и Лёня успел выпить пять стаканов газировки, прежде чем спросил о делах научных. Профессор ответил, что с момента испытания рефрижератора он работает над новым изобретением, а холодильник перетащил в пустой гараж неподалёку.
– А чей это гараж? – спросил Лёня.
– Мой. Я его купил вместе с квартирой, – ответил Эдмунд Мечиславович.
– А-а, – сказал Лёня. – А что это за новый прибор, над которым Вы работаете?
– Пойдём, покажу.
Лёня быстро допил газировку, и приятели, сильно различающиеся по возрасту, проследовали в комнату.
– Ну, и где он? – спросил Лёня, обшаривая глазами помещение.
– Вот он, – ответил Склянский, показывая на то, что лежало на письменном столе у стены напротив входа.
Они подошли ближе, и Лёня увидел этот прибор, окружённый отвёртками, винтиками, кусками резины и паяльником. Это был… браслет с полусферическим голубым стёклышком, которое находилось примерно там же, где и циферблат у наручных часов, если надеть этот браслет. С одной стороны от стёклышка на белой металлической поверхности выделялась синяя кнопка, а с другой стороны – красная.
– А как называется… это? – спросил Лёня.
– Я ещё не придумал, так что расскажу пока о свойствах этого аппарата, – ответил Склянский. – Хотя… я в принципе уже знаю, как это должно называться: портативный суперкомпьютер!
– Вау! Ну и штуковина!
– Это не просто штуковина, а универсальный справочник с поддержкой звука и голографического изображения!
– Ну и ну! – изумился Лёня.
– Но это пробный образец, так сказать, версия «ноль – один». Знает он меньше, чем… чем… речной планктон.
– А разве планктон живёт в реке? – усомнился Лёня.
– Да какая разница?! Главное, что объём содержащейся в памяти браслета информации составляет… э-э-э… всего несколько мегабайт…
– А когда мы уже испытаем этот прибор? – спросил Лёня.
– Давай сейчас, – ответил Склянский и сказал в направлении браслета, предварительно надев его на левое предплечье: – Вода! – и нажал на синюю кнопку.
Стёклышко ещё сильнее налилось голубизной, а над ним появилось голографическое изображение, и тут же заговорил не особенно приятный металлический голос:
– Вода – H2O – жидкость без запаха, цвета и вкуса, имеет плотность один грамм на кубический сантиметр. При нуле градусов по Цельсию превращается в лёд, при ста градусах – в пар. Самое распространённое вещество в природе. Запасы воды на Земле – около одного миллиарда трёхсот шестидесяти миллионов кубических километров, из них: океаны – 1322000000 кубических километров, ледники – 29200000, грунтовые воды – более 8600000 кубических километров, реки и озёра – около двухсот тридцати тысяч, а водяные пары в атмосфере – тринадцать тысяч кубических километров. Гидросфера занимает 70,776 процента площади поверхности Земли. Воде принадлежит важнейшая роль в геологической истории планеты. Без воды невозможно существование живых организмов (около двух третей человеческого тела составляет вода). Это обязательный компонент практически всех технологических процессов как промышленного, так и сельскохозяйственного производства. Вода особой чистоты необходима в производстве продуктов питания и медицине, химическом анализе и новейших отраслях промышленности, таких как производство полупроводников и люминофоров, ядерная техника. Стремительный рост потребления воды и возросшие требования к ней определяют важность задач водоочистки, водоподготовки, борьбы с загрязнением и истощением водоёмов.
Последнее голографическое изображение исчезло вместе со звуком.
Склянский стоял с написанным на лице желанием усовершенствовать изделие, а Лёня – с изумлением и восторгом, не отрывая глаз от браслета на руке профессора.
– Это… это… – Лёня не мог подобрать слов, так что замолчал.
– Ничего не говори, – сказал Эдмунд Мечиславович. – Это уже супервещь, просто в примитивной редакции.

Через день, во вторник, Лёня опять попал к Склянскому. Тот сейчас работал над версией «ноль – два» своего браслета-суперкомпьютера.
Теперь Лёня не останавливался на кухне, а зашёл прямо в комнату учёного. Тот сейчас паял очередную микросхему, сидя за столом спиной к Лёне, так что немного испугался звука шагов малолетнего рецензента его изобретений и чуть более резко, чем нужно, обернулся.
– Здравствуйте, мой юный друг, – заговорил Эдмунд Мечиславович. – Вы заметили новый автоматический замок на входной двери квартиры?
– Э-э-э… – Лёня вспомнил, что, когда он позвонил в дверь, глазок выдвинулся, внимательно вгляделся в Лёню, как видеокамера (а может, это она и была), и вернулся на место, а дверь открылась через две секунды. – Да, заметил.
– Ну и славно. Извините, конечно, но «БСК – 1 – 0.2» ещё не готов.
– А что означает «БСК – 1 – 0.2»? – тут же спросил Лёня.
– «Браслет-СуперКомпьютер», модель первая, версия «ноль – два».
– А-а, понятно. А когда будет готово?
– В период от пяти минут до суток, – ответил Склянский, снова повернувшись к столу и вставляя законченную микросхему на место, тут же принимаясь за новую.
Лёня пошёл на кухню и выпил больше половины бутылки лимонада. Потом направился в комнату, но Склянский ответил, что сам позовёт Лёню, когда всё будет готово. Лёня вздохнул и, снова оказавшись на кухне, допил бутылку и съел бутерброд, сделанный из подручных материалов. Только после этого он услышал из комнаты своё имя. И тут же помчался туда.
Аппарат «БСК – 1» (версия 0.2) ничем не отличался от предыдущего, по крайней мере, с виду. Склянский, как и в тот раз, надел его на руку и сказал:
– Теперь я загрузил туда несколько гигабайт информации о тысяче разных вещей. Ну что, будем испытывать?
– Будем, – ответил Лёня. – Только можно я загадаю слово?
– Конечно, – сказал Эдмунд Мечиславович. – Но только я его включу… – Склянский нажал на красную кнопку, а потом – на синюю. – Говори, Лёня.
– Э-э-э… ммм… Соль!
Над стёклышком появилась голограмма, и тот же стальной голос, но уже более приятный, сказал:
– Соль (поваренная) – NaCl – хлорид натрия, бесцветное кристаллическое вещество, при мелком дроблении – белое. Растворимость тридцать пять целых семь десятых грамма в ста граммах воды при двадцати градусах по Цельсию. В природе поваренная соль распространена в виде каменной соли (минерал галит), содержится в морской воде. Важная пищевая приправа; идёт на получение гидроокиси натрия, хлора, соды. Если вы хотите узнать другие значения данного термина, выберите область науки, в которой употребляется данный термин: химия или музыка. У вас есть одна минута на выбор, в противном случае браслет самопроизвольно отключится. Если вы хотите сейчас выключить файл, нажмите синюю кнопку; если вы хотите отключить браслет, нажмите красную кнопку…
Браслет замолк, ибо Склянский послушался последнего совета и отключил «БСК – 1 – 0.2».
– Ну как?
– Супер! – ответил Лёня.
– Это ещё что! В конечном варианте здесь будут десятки терабайт информации практически обо всём на свете! Извини, но на сегодня представление окончено.
– Тогда я лучше пойду домой, – сказал Лёня, уходя из комнаты и направляясь к выходу из квартиры.

Лёня решил не писать в дневник о браслете-суперкомпьютере до того времени, когда Склянский закончит последнюю версию своего инновационного устройства, так что пока не доставал блокнотик.
Родители пытались выведать у Лёни, что на этот раз задумал «этот старый учёный», как выразился папа Лёни, но парень не раскрыл секрет и отвязался тем, что пообещал рассказать, когда Эдмунд Мечиславович осуществит в полной мере свою затею.
Так протекли ещё три дня.

Настала суббота. Именно в этот день Склянский посоветовал Лёне приходить к нему на этот раз. И Лёня еле дождался назначенных даты и времени. Его разрывало желание приходить к Эдмунду Мечиславовичу ежедневно, ежечасно, ежеминутно, ежесекундно, ежемоментно. Но, увы, надо было ждать субботы. И Лёня дождался.
Ровно в три часа пополудни в субботу, первого июля, Лёня позвонил в дверь к Склянскому, и она так же великодушно его впустила в квартиру учёного.
Но на двери комнаты, где Склянский обычно работал, была табличка «Не входить!». Лёня подумал: «Что он там делает?» – и постучал. Ответа не было. Постучал посильнее. Послышалось мягкое: «Кто там?»
– Это я, Лёня!
– Входи, но табличку не снимай!
Лёня вошёл.
Какой беспорядок он увидел! Всё перерыто и разбросано, а в центре комнаты лежит… раскуроченный «БСК – 1»!
– П-профессор, что это? – испуганно спросил Лёня у Склянского, сидевшего за своим столом под зелёной тканью лицом к двери.
– Я, когда делал версию «ноль – три», немного перестарался с информационной ёмкостью, и в результате вышла бесконечная память. И тут «БСК – 1» захотел захватить мир, выдавая мне голограммы важнейших битв древности и Средневековья. Мы с ним боролись, и я разбил его пополам, вытащил из него все платы и сейчас заново их паяю, чтобы версии «ноль – четыре» и «один – ноль» получились просто с большой, а не бесконечной памятью. Вот так.
– А-а, – сказал Лёня.
– Давай наведём тут порядок, и я начну делать «БСК – 1 – 0.4», – сказал профессор.
Уборка прошла быстро: уже через десять минут комната сверкала чистотой, а остатки милитаризованного браслета были перенесены на стол и сложены в две аккуратные кучки: части корпуса в одну, электронная начинка – в другую. И Склянский приступил к работе, а Лёня наблюдал.
К шести часам где-то три четверти плат и микросхем были закончены и вставлены в собранный заново корпус. Только тогда Лёня удосужился глянуть на часы, откланяться и удалиться.
Он устал, но был удовлетворён до глубины души.

И второго июля Лёня пришёл к Эдмунду Мечиславовичу в то же время суток.
Камера впустила Лёню, но он не увидел Склянского дома. Мальчик заметил несколько книг на столе профессора и незаконченный аппарат рядом с ними в таком же беспорядке окружающих его инструментов.
Лёня подошёл к столу и перебрал книги. Они оказались энциклопедией по компьютерам и всему, что с ними было связано. И тут Лёне в голову пришла одна идея. Он взял все семь томов, сел на диван и углубился в чтение. Через час он уже знал почти всё об электронике, а через полтора – всё, о чём было написано в энциклопедии. Первый пункт Лёниного плана был выполнен. После этого новоявленный программист сел за стол и… стал сам паять микросхемы! Всё было готово через полчаса, но Склянский ещё не пришёл. И только тогда Лёня увидел записку на стене над столом: «Лёня, если ты придёшь ко мне, наверное, ты меня не найдёшь. Я отлучился по делам. Буду поздно вечером, так что не жди меня. Ничего не трогай на столе!!! Газировки, извини, нет. Э.М.»
Лёня хмыкнул и пощёл домой. Он уже выполнил свою тайную миссию.

Наступил понедельник.
У Лёни было много дел, так что в этот раз он не смог пойти к Эдмунду Мечиславовичу и решил отправиться к нему во вторник, что он и сделал.
Склянский встретил Лёню как-то натянуто, без обычного дружелюбия, и, когда они вошли в комнату, сказал ему:
– Я оставлял записку над столом?
– Да, – ответил Лёня, понимая, к чему Склянский клонит.
– Там было написано: «Ничего не трогай на столе!»?
– Да.
– А ты всё же поработал над «БСК – 1 – 0.4»?
– Да.
– Поздравляю. Всё работает, – и Склянский, перестав скрывать свой восторг, пожал Лёне руку. – Итак, это уже версия не «ноль – четыре», а «один – ноль»! Ты сделал чудо!
– Спасибо, – просто ответил Лёня.

В этот день он написал в блокнотике:
«Запись №2, 4 июля 2017, вторник.
Работа над новым изобретением Эдмунда Мечиславовича – браслетом-суперкомпьютером – успешно завершена.
25 июня – «БСК – 1 – 0.1». «Вода».
27 июня – «БСК – 1 – 0.2». «Соль».
1 июля – «БСК – 1 – 0.3». Битва Склянского и техники.
2 июля – «БСК – 1 – 0.4/1.0». Я сделал это!
Теперь я думаю, что Эдмунду Мечиславовичу точно присудят Нобелевскую премию, и он её со мной поделится.
Дорогой дневник, на этом я кончаю запись. До встречи!»



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Фантастика
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 10
Опубликовано: 15.07.2018 в 07:56
© Copyright: Данил Кузнецов
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1