Профессионалы инженеры. Геннадий Комаров


Пересеклись мы с ним в одной фирмешке, где он подрабатывал консультантом. Несколько встреч по работе, пара посиделок за столом и я понял, что приобрел в друзья очередного интереснейшего человека. Есть у меня одна слабость – испытываю большой интерес к интересным людям, да простят меня филологи за такую тавтологию. Мы с ним почти тезки, я Василий, он Васильевич. Десять лет разницы в возрасте не слишком большое препятствие в наших годах. К тому же у нас оказался абсолютно одинаковый взгляд на главную проблему отечественного здравоохранения. Мы пришли к выводу, что все «болести» народонаселения являются следствием хронического недопития. А посему, чтобы быть здоровенькими необходимо изредка потреблять ее родимую, но только в гомеопатических дозах – одна стандартная емкость ноль целых пять десятых литра обеспечивала нам четыре больших загула и две маленькие пьянки.
В образовавшемся микро коллективе я, естественно, отдаю ему первенство. Я рядовой инженеришка, в миру дослужился до главного инженера строительного треста, он кандидат технических наук был Генеральным директором большого питерского Производственного объединения. Может быть, гуманитарии тоже интересные люди, но я в общении отдавал предпочтения технарям. Все-таки здесь, как правило, разговор идет на одном языке.
Его судьба, как и у миллионов сверстников родившихся незадолго до войны. В 41-м отец уходит на фронт и за целый год ни одной весточки. В 42-м отец нашелся. Его часть переформировывалась в Калаче на Дону. Он вызывает своих домочадцев. Они выезжают всей семьей. Мать, сестра и наш шестилетний мужичок. Отец не смог их даже проводить, когда немец попер на Сталинград. Пешком они оттопали всю трассу будущего канала до пристани на Волге. Им дико повезло. Среди огромной толпы беженцев их высмотрел капитан судна идущего на Астрахань и послал своих матросов, чтобы они протащили их по трапу. Их счастье заключалось в том, что капитан был другом его отца.
Как и у всех вполне голодное детство, учеба в школе. Родители хотели, чтобы он окончил десятилетку, но он предпочел после 7-го класса поступить в Морской техникум. В 18 лет закончив техникум получает направление в Калининград на должность мастера судостроителя. Через несколько месяцев он уже старший мастер, а в 19 он зам. начальника мастерской. В его подчинении 400 человек. В 20 – механик наставник с правом инспекторских проверок с выходом в Северное море. В 21 – уполномоченный по ремонту судов и плавбаз. Росли в те времена толковые ребята. Это сейчас молодой человек с купленным дипломом лет десять будет работать менеджером, чтобы потом дослужиться до старшего менеджера.
После трех лет работы в Калининграде потянуло в Астрахань. Вернулся. Начал работать в Волготанкере на должности инженера теплотехнической партии. Работа интересная, но тут глянулось ему ферритовое производство на вновь строящемся Астраханском электронном заводе. Как обычно начал с мастера, через три месяца старший мастер и в 25 лет становится начальником цеха. Бурное развитие вычислительной техники для оборонки заставило руководство завода изменить первоначальный профиль предприятия, включив в него ферритовые компоненты. Работа требовала постоянного обновления технологий для флота, авиации и космоса. Первый спутник уже полетел с астраханскими ферритами.
На беду его астраханского руководства он понравился питерским ребятам, работавшим в оборонке. В 34 года его забирают в Ленинград и назначают главным инженером - руководителем строящегося завода Ферроприбор. Успешно построив завод, он становится сначала главным инженером Производственного объединения «Электронприбор», а затем и Генеральным директором. К этому времени он успел получить не только высшее образование, но и защитить кандидатскую диссертацию по магнитопластам. Его объединение было одним из ведущих предприятий в данной отрасли.
Когда в конце восьмидесятых стараниями Горбачева и демократов начала сыпаться оборонка, он не стал дожидаться полного развала. По инициативе его шустрых бывших подчиненных, которые в то время еще не отъехали на историческую родину он организовывает независимые лаборатории по программному обеспечению и магнитопластам, а потом на базе их и СП с западными немцами. Эти шустрые ребята прекрасно знали его потенциал. В СП он вполне успешно трудится почти три года. И тут новый большой поворот в его жизни.
Заносит ему секретарша правительственную телеграмму из Москвы от Большого Адмирала. Фамилию его называть не будем. Условно назовем Игорем Владимировичем. В телеграмме настоятельная просьба прибыть завтра в Москву к стольки-то с указанием адреса. Ничего не понял, но отказывать таким людям даже в не ясной просьбе, как-то неприлично. Тем более, что они не раз пересекались - большой военный начальник и большой гражданский руководитель. А с другой стороны сработал инстинкт строевого коня при звуках горна. На следующий день в означенное время он предстает в приемной Большого Адмирала и его тут же заводят в кабинет. Кроме Большого за столом сидело несколько Адмиралов поменьше. На робкие попытки нашего героя напомнить своим бывшим контрагентам по работе, что его давно уже никто не беспокоил, кроме двух родственных организаций - бандитов и налоговой инспекции и ему совершенно непонятно, в какой роли он понадобился здесь.
Игорь Владимирович ласковым тоном обрисовал ситуацию. В одной Южной Республике, которая стала очень даже самостийной после известной встречи трех вождей в Беловежской Пуще, зависло колоссальное количество военного имущества. Оно копилось аж с 20-х годов. Корабли они еще почти добровольно* выпустили в Астрахань, но имущество флотилии, к тому же еще охраняемое российскими военнослужащими, они не выпускают. Ситуация патовая. И сами пока не разворовывают, но и законным владельцам не возвращают. Вот такая загогулина выходит.
Геннадий Васильевич, даже обладая даром редкой сообразительности, никак не может взять в толк, а причем здесь он. А притом, дорогой, что мы прекрасно знаем – кто вы сейчас, чем занимаетесь, и что давно ушли с казенной службы, но у нас к вам большая просьба следующего характера. Вы же полгода учились в Промакадемии с такими-то руководителями из Южной республики. И перечисляют пяток фамилий. Действительно Промакадемия в те годы была высшим учебным заведением для промышленного генералитета всего Союза. Надо отметить, что названные фамилии у Геннадия вызвали теплые воспоминания. Он действительно с ними дружил, иногда откликался на их просьбы приехать к ним в Южную республику и отдохнуть. Радушные Южане устраивали ему великолепный прием. В свою очередь и он их неплохо принимал в Ленинграде. Действительно, эту пятерку, которая не занимала каких-то высоких официальных чиновных постов, можно было обозначить просто – Самые Авторитетные Ребята Южной республики. Так вот, уважаемый Геннадий Васильевич, раз они не отдают имущество, то не могли бы вы этим ребятам продать все это по номиналу. Сопровождение, обеспечение охраны, и полномочия мы вам гарантируем. Ваше дело – встретиться с ними и уговорить на эту сделку. Я, как сторонний наблюдатель, описывающий эту историю, не могу не восхититься блестящей и изящной комбинацией, разработанной в штабе Большого Адмирала.
Буквально на следующий день, Геннадий с сопровождением и доверенностью от Главного штаба ВМС России вылетает в столицу Южной республики. В аэропорту постреливали, но его посадили в бронетранспортер и отвезли, куда следует. На следующий день Самые Авторитетные Ребята, извещенные правительственными телеграммами из России, встретились с нашим героем. Радости не было конца. Правительственные телеграммы резко повысили статус Геннадия, а уж когда он изложил им суть и задачи его приезда, то никто долго не размышлял. Для них, теневых генералов от промышленности предложение было фантастически выгодным. После знакомства с перечнем имущества и обозначенными ценами по номиналу, ответ был один – берем все. Заминка была в одном, у них не было при себе в карманах столько денег. Но это понятно, с такими суммами не гуляют по улицам.
Мне хорошо известна подобная ситуация. В те годы я случайно наткнулся в нашем Главснабе на несколько вагонов чугунной фасонины для монтажа водопроводов и отопления. Владельцы товара поленились переоценить эти изделия и я с огромным удовольствием покупал у них отводы, тройники, муфты в среднем по 25 копеек за штуку. Покупатели москвичи были щедрее, они отваливали мне за эти железки в среднем по 80 рублей. Жалко только то, что все железо с этих вагонов при моей помощи очень быстро разлетелось.
Таким образом, началась фантастически грандиозная распродажа казенного имущества. При чем абсолютно легальная, при полном согласии, которое предполагает непротивление сторон. Ежедневно, сумками, баулами, тюками тащили огромные суммы денежных знаков, в основном зеленого цвета, но не брезговали и прочими разными. В обычном помещении их укладывали на полу стопами. Геннадий потом признался, что такие суммы ему и во сне не снились. Половина большой комнаты была завалена на высоту больше метра. Когда все закончилось, русские офицеры вывезли все дензнаки своим бортом. Геннадию на сто процентов известно, что вся эта вырученная сумма была израсходована на обустройство Каспийской флотилии в Астрахани. Тем офицерам и Адмиралам в голову не приходило, что можно чего-то украсть. Еще какие-то двадцать лет назад слова Офицер, Честь и Родина были словами синонимами. Это сейчас для слова военачальник у подавляющего большинства существует только один синоним – барыга. Мне смешно становится только от одной мысли, если бы подобную операцию сегодня поручили гражданину Сердюкову с его боевыми подругами-помощницами? Интересно, сколько бы «средствов» дошло до казны?
Было продано все, кроме двух комплектов для обустройства полярных станций. Тут два вопроса остались великой тайной. Какому идиоту пришла мысль отправить на юг Каспия оборудование для полярников, и почему руководству Южной республики оказалось милым по сердцу именно это имуществом. Но это мелочь. Геннадий за эту операцию получил определенную сумму на счет своей фирмы за посреднические услуги. Она не была высокой, но ее вполне хватило на раскрутку его астраханского бизнеса. А местный Адмирал предложил ему поработать в Астрахани – по руководить обустройством флотилии, благо у него был достаточный опыт работы в этой сфере. Да и флотоводцы убедились в его профессионализме и честности. Я упомяну, что сумма его посреднических была не очень высокая, но его не забыл и один из Авторитетных ребят из Южной республики. В качестве подарка он прислал ему два вагона оконного стекла из Сумгаита. Вот такой дополнительный бонус.
И самое главное, что в той комбинации руководителям Главного штаба ВМС ключевым вопросом было найти из миллионов россиян своего Очень Авторитетного Мужика, которого бы признали Южные Авторитетные Ребята. Думаю, что с моим героем они очень даже угадали. Геннадий Васильевич Комаров его зовут.

• Недавно я случайно узнал от очевидца об этой «добровольной» передаче судов в Россию. Флотилия стояла в бухте. Местные загородили выход баржами и прочей плавающей посудой. Наши морпехи положили носом в землю этих непонятливых ребят и доходчиво объяснили, что с ними будет, если еще раз попытаются препятствовать выходу судов на каспийские просторы.



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Рассказ
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 34
Опубликовано: 14.06.2018 в 10:04
© Copyright: Василий Куприянов
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1