Грузинские впечатления - 7. Сигнахи


Грузинские впечатления - 7. Сигнахи


- Ну что, Заза, теперь в Сигнахи? - спросил я нашего водителя, усаживаясь на заднее сиденье его "Хундая.
- Самое время в Сигнахи ехать. Часа три по городу погуляете, а там и обедать пора. А я пока с Виссарионом пообщаюсь, друг у меня там. У него и обедать будем, не пожалеете.

И мы поехали в Сигнахи, город любви, как его стали называть при Саакашвили, то ли из-за круглосуточно работающего там ЗАГСа, то ли из-за широко разрекламированной истории любви Никоса Пиросмани к французской актрисе Маргарите де Севр. Любимыми цветами её были красные розы. Что случилось по легенде дальше, знает в нашей стране каждый, об этом позаботилась Алла Пугачёва.

Михаил Саакашвили немало способствовал обновлению Грузии и повышению её туристической привлекательности. Вот и Сигнахи ещё десять лет назад был в запущенном состоянии.

Хотя и выбран он центром туризма был с умом. Расположенный высоко в горах, он и раньше славился своей недоступной для врагов крепостью, длиннейшей крепостной стеной, возведённой в начале восемнадцатого века, красивейшими видами на Алазанскую долину. Саакашвили лишь распорядился выделить средства на реставрацию городской инфраструктуры, и проследил за её исполнением.

От монастыря в Бодбе до Сигнахи недалеко, всего несколько километров, но характер дороги резко изменился, один за другим следовали крутые, "озорные" повороты, кружась на которых, мы постоянно поднимались вверх, и на вершине горы, наконец, въехали в город Сигнахи. Городок, можно сказать. Но красивый.
Прямо при въезде в город, на небольшом мосту, или сразу после моста, на обочине дороги, мы увидели необычный памятник: верхом на осле с саквояжем в левой руке, в город въезжал доктор Бенджамен, известный старшему поколению моих читателей по фильму Георгия Данелия «Не горюй».

Здесь, в Сигнахи, как оказалось, снимались некоторые сцены этого фильма, а роль молодого врача Бенджамена сыграл молодой тогда Вахтанг Кикабидзе.
Сразу за мостом расположена главная площадь городка, посредине которой находится красивый и оригинальный фонтан с квеври, то есть с винным кувшином вверху, и стоящим на нём оленем, за ним сквер Девятого апреля. На площади Заза и остановился, указав на находящийся на ней ресторан:

- Я здесь буду ждать. А вы в крепость сходите, и в этнографический парк, по городу прогуляйтесь, времени много. После обеда на винзавод поедем.

Мы перешли через площадь, через сквер с мемориальным комплексом справой стороны, и по узким извилистым улочкам, выложенным булыжником, поднялись прямо в крепость, нигде не задерживаясь. Дома вдоль улиц стояли как игрушечные, двухэтажные, подновлённые, с резными деревянными балкончиками, крытые новой красной черепицей.
Крепость внушала уважение, и мы были в ней далеко не одиноки. Башен, судя по описанию комплекса, насчитывается двадцать восемь, а длина стены - пять километров. Просто Великая Китайская стена. Каменная кладка везде совершенно целая. Стена, повторяя очертания местности спускалась с горы и снова поднималась, замыкая круг. Внутри её ничего не было, было только пять разных входов в крепость.

Город, который должен был быть внутри, жить за забором не захотел. Хотя очень уж высокой башни нам с Катей не показались, видали мы и выше. Расположившись высоко в горах, крепость и так была неприступной. А вот виды на долину с башен открывались замечательные.

Налюбовавшись пейзажами, мы спустились на землю. и отправились в рекомендованный Зазой ботанический сад, куда вела длинная горная дорога. Минут через десять мы свернули по указателю и вышли в обустроенное место с небольшим этномузеем, рестораном и большой территорией с высаженными виноградниками разных сортов и огромными, хвойными деревьями. В жаркий день там было замечательно.

Посетили мы, наконец и музей - первый в Грузии. Вся его экспозиция разместилась в одной комнате. Старинные фотографии, предметы быта, одежда, посуда, сельскохозяйственные орудия, приспособления для изготовления домашнего вина, оружие - на всё это взглянуть было интересно. И сотрудник небольшого музея оказался очень любезным и обходительным, говорящим, конечно по-русски. Он и пригласил потом нас на террасу ресторана, пообещав изумительный вид на долину. И он оказался прав, виды с террасы были ещё лучше, чем из крепости.

Спускались с горы другим путём, заблудиться там было невозможно. И ресторан мы нашли легко. В нём стояло всего с десяток столиков, и только один был занят какой-то парочкой. На другом как раз располагались два пожилых музыканта со своей аппаратурой. Заза пригласил нас за столик, хозяин подал меню.

- Ты что будешь, папа? - спросила Катя.
- Первым делом харчо. Давно супа не ел. На второе курицу в белом соусе. И вино, конечно. Саперави. А ты что?
- Сейчас выберу. Я шашлык, наверное, закажу.
Виссарион, хозяин ресторана и друг нашего водителя, предложил попробовать сорокалетнюю чачу, случайно раскопанную им на территории ресторана.

- Лечебная! Из тутовника.
- Верю, Виссарион, но я чачу с вином не мешаю.

Вино оказалось отличным. Мы пили саперави уже в пятом, наверное, месте, и каждый раз оно немного отличалось по вкусу. Харчо было превосходным, а ореховый соус , с которым подали курицу просто изумительным.

-Виссарион, соус бесподобный!
Катя попробовала его с моей тарелки и попросила у хозяина рецепт. Тот, сначала, пошутил, что рецепт шеф-повар знает, и предложил ей угадать компоненты.

В это время музыканты начали дуэтом петь что-то знакомое, и когда я услышал припев, то разобрался. Ну, конечно, это же Мимино поёт:

Чито-гврито, чито маргалито, да,
чито-гврито, чито-маргалито, да!

Как же не петь мне - небо бессонно, ирис в долине,
в счастье и в горе песня поддержит и не покинет.
Как же не петь мне - маки и розы в ярком цветенье,
Песня мне светит, путь освещая, как же без пенья.

Птичка, птичка, птичка-невеличка я
Птичка, птичка, птичка-невеличка я

Пусть моя песня будет подарком небу и людям
Сладкую память - память о детстве песня пробудит
Старость увижу - песня откроет дальние дали
С ритма собьется сердце, ответив тихо печали.

Птичка, птичка, птичка-невеличка я
Птичка, птичка, птичка-невеличка я

С этой песней я начал разговаривать.
Как говорят, в конце жизни поет лебедь,
С песней умру, чего мне желать еще больше.

Песню мою научили парить добрые птицы
Песнею жив и мне никогда не измениться.
Жизнь завершится - уйду я навек в доброе небо
и с песней умру - что прекраснее? - так же, как лебедь.

Птичка, птичка, птичка-невеличка я
Птичка, птичка, птичка-невеличка я.

И первая песня из того же бессмертного "Мимино":
Приходит день,
Уходит день,
Один из тысячи.
Чего мы ждем,
О чем грустим,
Чего мы ищем?

Кто в поле, кто в небе, кто в море,
Себя мы ищем,
Мы ищем себя.

Лететь дождю,
Гудеть ветрам,
Шуметь погоде.
Скажи, зачем,
Скажи, куда
Мы все уходим.

Уходим из детства, из дома.
От старых сказок,
от прошлых себя.

А следующим номером программы музыкантов стала ещё более знакомая песня - "Ах, Одесса". Её я уж приводить полностью не буду, незачем. Это было так неожиданно и трогательно, что я даже прослезился. Везёт мне с этой песней, где только я её не слышал! И когда Виссарион предложил отведать миндальный коньяк, я не устоял, выпил пару рюмок. Коньяк оказался замечательным. Ну, а чачу мне с собой дали. Тоже хороша!

Расставались друзьями. И поехали в винохранилище, где в туннеле хранятся огромные запасы вин, устраивают экскурсии с дегустацией, и успешно продают свою продукцию. И нам, конечно, продали. То, что мы сами выбрали.

* Фото на память. Справа от меня - Заза, слева - Виссарион.



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Очерк
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 30
Опубликовано: 13.06.2018 в 21:17
© Copyright: Михаил Бортников
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1