Книга 5 Вихри враждебные


Книга 5 Вихри враждебные

Времена редко бываю хуже, чем люди.
Норман Мейлер

1. Человек человеку бог, если знает свои обязанности. Стаций Цецилий
Скоро, самый радостный праздник наступающей весны. На улицах заснеженного Екатеринбурга, весна совершенно не ощущается. С десятого по одиннадцатое февраля тысяча девятьсот семнадцатого года, дни великой масленицы. Уже в понедельник, шестого февраля, едва пришёл на занятия в Высшее Горное Училище, меня обступили парни нашего курса. Всех интересовал вопрос мой необычайной силы.
— Неужели ты, работал помощником кузнеца? – откровенно удивлялся наш староста, высокий светловолосый парень, с неестественно чёрными усами и бровями. До сих пор не знаю его имени.
Он недоверчиво и уважительно щупал мои мышцы через рукав старой и заштопанной куртки, выделенной отцом Николаем в виде спонсорской помощи.
— Бицепсы хоть и небольшие, но твёрдые как камень, - произнёс парень со знанием дела, обращаясь к собравшимся вокруг однокурсникам.
— С первого раза и не скажешь, что тебе всего двенадцать лет….
Явно намекал, что мне больше. На самом деле, только месяц назад исполнилось десять. Если бы сказал истинный возраст, тогда уж точно, никто бы не поверил. А самое плохое, могли не взять на учёбу. Хорошо, что я догадался попросить своего покровителя и мецената, немного преувеличить мой возраст. Как ни странно, батюшка Николай легко пошёл на этот невинный обман. Вероятно, он и без меня понимал, необходимость вынужденной лжи. Слишком уж строго указывались возрастные границы для студентов этого элитного учебного учреждения. С открытия Высшего Горного Училища, третьего июля тысяча девятьсот четырнадцатого года, прошло всего три года. Именно потому, за правилами там следили весьма строго, принимали исключительно мужчин в возрасте - от четырнадцати до семнадцати лет. Молодое руководство Высшего Училища всеми силами старалось придерживаться устава, чтобы высоко держать авторитет нового учебного заведения. Если бы не мои таланты вундеркинда, проявленные на собеседовании, директор никогда бы не разрешил мне обучаться здесь со второй половины первого курса.

— Одна твоя ловкость, что ты намедни показал, гуляя на руках по партам, поможет выиграть все призы на гульбище, - встрял мой новый друг и сосед по комнате, цыгановатый и шустрый, Николай. Он явно подыгрывал мне, стараясь раздуть популярность среди сокурсников. Возможно, намеревался хвастаться соседом по комнате в своей деревне. А может быть, ему действительно хотелось испытать мои способности на предстоящих масленичных конкурсах. Меня тоже заинтересовали предстоящие праздники, но только ввиду возможности расширения круга знакомств. Более пятидесяти моих однокурсников не представляли особого интереса. Сразу оценил их потенциальные возможности, в самый первый день знакомства. Обычные, недалёкие провинциальные мальчишки, вся интеллектуальная энергия которых направлена на то чтобы не вылететь с первого курса училища. Вполне возможно, на более старших курсах, настрой ребят может немного измениться. Только освоившись в училище, жаждущие новых знаний и впечатлений, студенты, частицу молодой энергии отдадут политике, спорту или девушкам…. Во всяком случае, на сегодняшний момент, все мои соученики настроены только на успешное окончание первого курса.
Даже Николай, водивший меня в воскресенье на тайный политкружок, маскирующийся под образовательный, узнал об этом начинании большевиков не сам, не по собственной инициативе, а благодаря своему отцу, - железнодорожнику. На самом деле, Колин отец не был противником существующей власти. Истово верил в царя и христианское отечество. Вот только коллега отца, машинист, подвозивший моего соседа на паровозе до Екатеринбурга, оказался активным революционером. Он и сагитировал начинающего студента, ещё прошлой осенью. Даже пришёл к нему в общежитие, чтоб проводить на первую встречу. Сам Коля, ни за что не отправился бы блудить по незнакомому городу, чтобы найти сходку непонятного политического ликбеза.

Мой новый товарищ по комнате, выложил все подробности его знакомства с большевиками, почти сразу после собрания, за время возвращения в наше студенческое общежитие. В том числе, он растолковал, насколько мне повезло, что я оказался в единственном Высшем Горном Училище Екатеринбурга, предоставляющем жильё для своих студентов. По секрету сообщил, что ещё в прошлом году, обучение здесь было вообще бесплатным. Только после начала войны с германцами, государственные субсидии сократились, и обучение стало стоить бешеных денег. Он очень боялся, что его бедная семья не потянет такую обузу. Пришлось признаться, в ответ на его искренность, что моё недавнее обучение в церковно приходской школе было для меня тоже бесплатным. Не дожидаясь законных вопросов, рассказал, что денег на обучение в Екатеринбурге, собрал приходской совет нашей церкви.
— Я показался им очень разумным учеником, - скромно произнёс, не раскрывая всех подробностей и деталей спонсорской помощи. Мне важно сохранить славу беднейшего селянина, попавшего в это элитное училище Екатеринбурга совершенно случайно. Моя последующая работа в партии большевиков, по строительству коммунизма в отдельно взятой стране, потребует идеально чистой, пролетарской биографии. То, что участие в становлении СССР мне обеспечено, убедился после случайной встречи на той партийной сходке. Неожиданная заинтересованность, которую проявил ко мне Сталин, оказавшийся там против всех описаний его биографии, явно ускорит моё внедрение в правящие сферы нового государства рабочих и крестьян. Очень похоже, история уже начал меняться, как бы я не старался сохранить, всё как было в моей реальности. Во всяком случае, не помню, чтобы Иосиф Виссарионович сбегал с Туруханской каторги и укрывался в Екатеринбурге до начала революции в Петрограде.

Остаток вчерашнего, воскресного дня, прошёл в рутинных студенческих делах, в непрерывном пустом общении с соседями по комнате. Парням было очень любопытно, какого хлопца к ним подселили в середине учебного года. Именно поэтому, понедельник для меня стал как награда. Только здесь, на уроках, я мог спокойно изображать, увлечённого лекциями студента, одновременно сканируя события в моих удалённых территориях, разбросанных по всей планете. Благо, что мои способности управления мыслями спасённых от смерти людей, оставались неизменными. Хотя ничего не предвещало неприятных изменений, недавняя потеря способности чтения мыслей обычных персонажей этой реальности, очень меня насторожила. Мне в голову, постоянно лезла странная аналогия….
Почти сразу, после переноса в это виртуальное прошлое, из моего, две тысячи пятнадцатого года, у меня открылась способность читать мысли людей. Причём, чужие мысли слышал, только если мои действия отличались от действий носителя моего тела в прошлом, в неизменённом мною прошлом. Пожалуй, только потому и начал улавливать мысли окружающих не сразу, что действовал сначала, по ожидаемому шаблону. Едва начал нарушать привычных штампы поведения, как начал слышать реакцию людей. Что примечательно, всё, что не касалось меня, продолжало оставаться в головах окружающих, не считываемым.
Если следовать странной логике случившегося, то исчезнувшая у меня способность, читать мысли людей обо мне, появилась первой, - первой и пропала. Выходит, через какое – то время, нужно ждать потери и других способностей, дарованных мне виртуальным перемещением?
Именно поэтому, так активно заставил изучать, достижения науки и техники, в созданных мною тайных регионах России и других стран. Ведь вполне возможно, не смогу так быстро и легко связываться с ними ментально, легко телепортировать себя и любые грузы по всему земному шару. Эти закрытые территории, или «Базы», нарочно раскинутые по всей планете, были созданы для компактного проживания людей, спасённых мною от смерти. Мне, если можно так выразиться, очень повезло на количество убитых, в этом виртуальном прошлом. Как раз шла первая мировая война. Лето, осень и зима тысяча девятьсот шестнадцатого года, выдались самыми урожайными на жертвы. Первая мировая война, этот небывалый всемирный монстр, пожирал самых молодых и сильных мужчин. Стоило мне чуть подкорректировать события, отсрочив гибель солдат на минуту, или, даже секунду, как те оказывались во власти моей компьютерной программы, создавшей весь этот мир прошлого. Тела возрождённых к жизни, просто переносились в специальный распределитель, полностью лишёнными сознания. Уже там переправлялись в «базы» расположенные в разных точках глобуса, в соответствии со специализациями в них.
Скоро начнётся самая смертоносная пандемия гриппа, получившая название «Испанки» и унёсшая от двадцати двух до двадцати пяти миллионов человек. Что примечательно, умирали преимущественно молодые люди или те, что не старше сорока лет. Постарался заранее предвосхитить самые страшные последствия, чтобы будущие жертвы тоже оказались в моём распоряжении, если удастся отсрочить их гибель на некоторое время. Надеюсь, среди жителей территорий – «Баз», теперь окажутся и женщины. Слишком уж много мужчин скопилось среди моих «зомби – помощников».
Самое неприятное, я до сих пор не разобрался до конца, как же работает эта странная «программа» виртуальных перемещений из двадцать первого века на девяносто девять лет назад. Уверен лишь в одном, что я переношусь в прошлое во сне, путём подключения компьютера с помощью дорогущего шлема взятого (на время) с работы. Как сейчас помню; электроэнцефалограф «Voyager» американской компании «Nicolet» стоимостью в семьдесят тысяч долларов. Весь этот виртуальный мир, созданный в недрах компьютера, с привлечением мощи интернета, на основе моего непосредственного контакта с реликтовым космическим облучением, существует по неизвестным мне правилам. В который раз, вынужден был сознаться себе в этом. Правда, для объективности, следует признать, у меня случались и открытия некоторых закономерностей. Вот и сейчас, я нутром чувствовал, что исчезновение способности читать мысли, очень дурной признак. Не знаю, чем конкретно он объяснялся. Возможно, не вытягивал компьютер, автоматически ограничив меня во второстепенных возможностях, чтобы сберечь действие других. Как бы то ни было, мне нужно готовиться к полному исчезновению всех сверх способностей подаренных мне виртуальностью. Мне очень повезло, что я начал готовиться к исчезновению способности чтения мыслей, очень давно. Причина была до неприличия меркантильной, если не сказать шкурно - эгоистичной. Так как компьютерной игры, из моей задумки, пока явно не получится, придётся монетизировать изобретение другими способами. Решил просто, раз ничего ценного, из этого виртуального времени невозможно перенести в моё - реальное, буду накапливать навыки и умения. Их ведь отобрать невозможно, разве – что, прямо с памятью? Два случая обратного переноса, показали частичную верность моего предположения. В том смысле, что память, какая – никакая, всё же остаётся. О пережитом во сне оставались только смутные воспоминания, да и то, не очень чёткие. Уверен, со временем добьюсь большего.

Мой, полностью реалистичный перенос в тысяча девятьсот шестнадцатый год, произошёл совершенно случайно. Пытался изобрести игру, управляемую ментально, одною силой мысли, чтобы заработать хорошие деньги. Разумеется, всё получившееся, теперь нельзя считать игрою в полном смысле этого слова. Тем не менее, единственная польза, что мы получаем от игр, - навыки и умения, оказались возможны и в моём опыте.
Угадывать мысли людей, - что может быть привлекательнее и ценнее в реальной жизни? Именно это полезное умение, решил приобрести в моём виртуальном путешествии в прошлое. Тем более, я действительно имел возможность сравнить мои догадки и предположения с реальными мыслями, встречаемых в виртуале людей. Кто бы подумал, что именно эта способность, пропадёт у меня первой. Следующей, к исчезновению, предположил возможность управления «зомби - помощниками», - теми, кого спас от смерти. Именно потому, так часто контактировал со спасёнными от гибели, пока полностью читаемыми, мыслями людей. Для себя, обозначил их не совсем благозвучным термином, «зомби – помощники». Я не так уж был далёк от истины. Дело в том, что мне пришлось их всех, или почти всех, ввести в своеобразное, «зомби – подобное» состояние. Спасённые были лишены своего личного, индивидуального разума, получив взамен огромные знания из всех наук, современного мне, двадцать первого века. Благо, что вся необходимая информация была доступна мне, ввиду способности программы восстанавливать любое прошлое в мельчайших деталях.
Разумеется, после создания необходимой материально – технической базы, на моих тайных территориях, планирую вернуть «зомби – помощникам» реальную память, стерев выданную на время. Уверен, никто из них и не подумает сомневаться, в предложенной мною легенде массового возвращения в мир живых. Легенда очень проста, даже примитивна.
— Серьёзность их ранений, предполагала долгое, физическое и психическое, восстановление. По этой причине они введены в состояние полной бессознательности, - на три, четыре, или пять лет. Всё будет зависеть от скорости построения ими материальной основы для будущего нормального существования. Их же существования!
Не думаю, что построить нечто приличное, удастся ранее чем через пять, а то и шесть, лет. Немного ускорило ситуацию то, что мог закупать необходимое промышленное оборудование в самых развитых странах. Даже в Германии, лично у Круппа прикупил несколько образцов новейшего, кузнечно – прессового оборудования. И это несмотря на то, что Вильгельм второй сейчас воюет с Россией. Впрочем, у родного дяди, царствующей императрицы России, тоже нашёлся для меня ценный подарок. Король Германии, Вильгельм, подарил мне новейший военный аэроплан и разрешил забрать крупные денежные вклады нашей императрицы. Он наверняка надеялся на возможное перемирие, а то и полное примирение. Личные подписи царя и царицы на моей доверенности, внушили ему безраздельное доверие.
Таким образом, необходимые средства, удалось снять со всех счетов в других странах, очень быстро, благодаря чтению мыслей и управлению людьми. Лишь немногие клерки, отваживались телеграфировать лично царю Николаю. Разумеется, всегда получали положительное подтверждение, касательно моих полномочий по переводу денег царской семьи на моё имя.
Одна только женитьба, на шестнадцатилетней дочке директора австралийского банка, принесла огромные пользу в деле добычи денег. Будущая тёша, не смогла устоять перед вероятным внебрачным сыном Российского Императора, которым я остроумно представился. А затем, выгодные знакомства от нашего с нею родства, помогли мне открыть собственную сеть банков, в будущем, обещающую стать всемирной. Благо, что деньги на открытие у меня уже были, благоразумно изъятые из банков мира, с высочайшего соизволения императора России и его супруги. Собственно, с будущей тёщей я и познакомился, снимая со счёта Николая второго, несколько миллионов золотом. Как раз, будущая тёща, Амелия Смит и была исполняющим директором этого банка. Всё остальное, дело техники и умения угадывать мысли.

Перебирая все свои недавние начинания, торопливо решал, какие требуют ускорения в первую очередь. От своих «зомби – инженеров» ожидал изобретения специального передатчика, способного поддерживать связь на любом расстоянии, по всему миру. Не дай Бог, пропадёт контакт и с моими «зомби – помощниками»…!? Следующей по срочности, могла стать необходимость скрытного перемещения крупногабаритных грузов. В итоге короткого исследования существующих на базах «зомби - помощников» технологий, приказал, направить все усилия на создание глобальной спутниковой сети. Как не сложна задача, опасения остаться без связи с моими территориями, поставили её в разряд самых первостепенных. Не затронул этими проблемами, лишь две самые крупные базы «зомби – помощников». Базу в казахстанских степях, под кодовым названием «Тайга», оставил в покое. Она занимала огромные территории от Байканура до южного Урала.
Глухая, редко посещаемая территория на дальнем востоке, под говорящим названием «Баклан», возглавлялась бывшими криминальными авторитетами, частично раскодированными для лучшего использования их природных талантов. Эти две общности «зомби – помощников» были давно нацелены на создание оружия и средств транспортировки войск, в предстоящем противостоянии владычеству колониальных стран в регионе северной Австралии и малой Азии. Ждал только подходящего момента, для объявления восстания в этих доминионах англосаксов. Главное, чего хотел добиться, чтобы антиколониальная борьба азиатов никак не связывалась, остальным цивилизованным миром, с Россией. Намеревался подгадать так чтобы предстоящие волнения в Азии, политические наблюдатели и журналисты связали с последствиями новостей о подъём освободительного движения в России. Должно получиться, как если бы местные, малазийские революционеры, воодушевлённые успехами русских коллег, замутили свержение эксплуататоров у себя. Антиколониальным их бунт станет по простой причине. Все хозяева и начальники здесь, или европейцы, или поставленные ими к власти, местные коллаборационисты.
Уверен, мне придётся серьёзно помогать предстоящему восстанию в малой Азии. Ведь их реальное освобождение придёт только после второй мировой войны, в тысяча девятьсот сорок шестом – сорок восьмом годах. Некоторые страны так и останутся под протекторатом Британии и Франции до двадцать первого века. Одна надежда, что сразу после такой разрушительной войны, колониальные владельцы не рискнут прибегать к самым решительным мерам. Как ни говори, все страны Европы и Америки будут серьёзно истощены первой мировой войной.

— Господин студент, - раздался властный и решительный голос преподавателя,
— Да, да. Это я вам говорю, молодой человек, - встретив мой взгляд, недовольно произнёс географ, нервно постукивая указкой по карте.
— Разумеется, все знают о вашей феноменальной памяти, - чуть спокойнее, как бы рассуждая сам с собой, заметил он заметно тише и спокойне.
— Но ведь когда рассказываю я, то нужно не просто слушать, но и смотреть, - снова постучал по деревянному, блестящему новым лаком, круглому брусу, на котором держалась большая карта Урала и Сибири.
— Вот что я сейчас показывал? – преподаватель протянул указку в направлении класса, тыльной стороной, как бы предлагая взять её. Разумеется, все поняли, к кому конкретно относится сей призыв.
Я молча встал и вышел к доске. Старательно обводя рельеф самого правого, верхнего края, спокойно повторил,
— «…Богданович, закончив работы на западном побережье Охотского моря, на «Забияке» перешел к Камчатке, в устье р. Тигиль, для изучения Срединного хребта. Он поднялся к истокам реки и на горе Алней впервые обнаружил ледники висячего типа. Пройдя около 250 км гребнем хребта на юго-запад до истоков р. Облуковины, Богданович открыл потухший вулкан Хангар (2000 м) и дважды перевалил Срединный хребет на севере (близ 57°30′ с. ш.). Спустившись на плоту по р. Камчатке до устья, он закончил работы к августу 1898 г. По материалам экспедиции Богданович и Лелякин в 1901 г. составили карту побережья Охотского моря от устья Амура до Охотска».
Аркадий Петрович театральным жестом развёл руки.
— Феноменальная память, - искренне восторженным голосом произнёс пятидесятилетний учёный географ, приехавший из самой столицы. Несмотря на потерю способности читать мысли, активно собирал информацию о всех людях и событиях в училище. Только вчера, меня просветил новый друг по общежитию, о наших преподавателях.
— С такой зрительной памятью, вам необходимо записаться в наш кружок геммологи. Основная проблема учащихся, запомнить огромное количество камней и соотнести их с теми минералами, что сопутствуют им.
— Вы согласны, молодой человек? – напористо насупил на меня лохматые брови, типичный петербургский интеллигент с аккуратной бородкой клинышком. Ничего не оставалось, как послушно кивнуть в ответ.
— Кстати, у вас очень хорошо поставленная речь, - задумчиво, подметил приезжий из столицы.
— Вы непременно обязаны заниматься наукой! – чуть не выкрикнул он в возбуждении.
Пришлось тупо кивнуть и в этот раз.

Возвращаясь на место, рядом с радостным Николаем, думал уже о новых проблемах, нарисовавшихся только что.
Если заниматься наукой в ближайшие три – четыре года, как планировал, то нарушу планы Сталина насчёт меня. Ведь намеренно выбрал это училище, чтобы первая моя профессия стала творческой, глобальной и динамичной. Геология, самая подходящая наука для обоснования дальних поездок и долгих отлучек. Сейчас, мои планы поколеблены.
В который раз сожалею, что перестал читать мысли относительно меня. Из воскресной встречи со Сталиным, чётко уловил только в его искренний интерес. Всего лишь. Но вот какое дело он собрался мне поручить, угадать я не в состоянии. Если подумать логически, то он может меня использовать только для одного, - для отправки секретных посланий на моём замечательном аэроплане. Что уже проделал Ленин, передав со мною весточку их Цюриха, «сибирякам» поневоле. Но стоит только сознаться, что самолёт мне больше не принадлежит, и меня оставят в покое. Ну не может существовать никаких других причин, задействовать меня, десятилетнего мальчишку, на подпольной работе в настоящее время.
На первой же перемене, вновь обступили однокурсники. Все наперебой советовали различные дополнительные кружки и курсы. Староста Терентий Лукьянов, имя которого подсказал мой сосед по парте, авторитетно заявил, что мне нужно много денег, чтобы посещать больше кружков.
— Ты же начал учиться только со второго полугодия. Значит должен стараться успеть больше всех нас.
— Думаешь, тебя только за твою башку, шибко разумную, приняли? – он едва не попал мне ладошкой по затылку. Аж волосы на голове взвихрились, когда едва успел увернуться от просвистевшей товарищеской ладони. Никто не заметил, что удар по мне не попал. Я, нарочито обиженно, потирал затылок. Видел, как мой сосед по комнате укоризненно посмотрел на Терёху. Тот, даже не подумал смущаться. Мой обидчик, самый взрослый, уже восемнадцатилетний орясина, потому и поставлен старшим на нашем курсе.

Вместо, ожидаемой всеми детской обиды, я низко поклонился парню,
— Спасибо за добрую науку, - проговорил почти искренне,
— Испрошу моего благодетеля, - указал пальцем наверх,
— Чтобы деньжат подкинул на обучение, - снова поклонился, но уже не так глубоко и подобострастно. В моей будущей официальной автобиографии обязательно упомяну, что притеснялся богатеями в училище, ввиду моего низкого социального происхождения.
Мне и на самом деле, следует посещать как можно больше дополнительных занятий. Особенно, если хочу попытаться окончить четырёхлетний курс обучения здесь, пораньше? Этак, всю революцию могу спокойно в Екатеринбурге просидеть.
Не дожидаясь конца перемены, бросился в кабинет директора. Единственный местный заступник, как назло, отсутствовал. Его заместителем, в кабинете напротив, оказался сегодняшний знакомый, тот самый географ. Теперь понятно, почему он столь многое знал обо мне.
Униженно кланяясь, признался, что хочу начать заниматься во всех доступных для меня кружках. Тут же попросил разрешения присутствовать на обычных уроках других специальностей. В ответ на его удивлённо приподнятую бровь, поспешно объяснил,
— Я слишком мало знаю, чтобы иметь верное представление о будущей своей профессии. Хочу узнать, чему учат на других курсах и специальностях нашего училища.
Снова напомнил ему, что мне не требуется, слишком много усилий, чтобы запоминать услышанное и увиденное на лекциях.
Преподаватель слегка насторожился.
— Тебе не понравились занятия на вашем факультете? Тебе не интересна геология или география?
В ответ на его опасения, максимально твёрдо уверил, что всю сознательную жизнь мечтал стать геологом, чтобы искать красивые камни и то из чего делаются металлы. Чистосердечно признался, что первым моим делом в деревне, стало кузнечное ремесло. Учился не только ковать подковы лошадей, лемехи, гвозди или косы, а чуть позже, делать красивые вещи из драгоценных металлов и камней.
Собеседник сразу подсказал необходимый факультет. Но не преминул заметить,
— Вот только в твоём возрасте, рановато будет на металлургическом учиться. Там занимаются с железом в кузнице уже с первого курса.
Я состроил предельно жалобную, чуть не плачущую, физиономию. Отлично понимаю, что мне надо использовать мой малый возраст на полную катушку. Именно поэтому, чуть ли не с первых дней попадания в детское тело моего деда, учился виртуозному владению мимикой лица. Как я и ожидал, старый как мир приём, сработал безошибочно. Заместитель директора по учебной работе, обещал лично поговорить с мастером производственного обучения. Разумеется, если я продолжу исправно заниматься на геологоразведочном факультете.
Он буквально так и сказал,
— Только ты не бросай наш факультет, - шутливо погрозил мне пальцем, не удосужившись убрать озабоченно – серьёзное выражение своего лица,
— Ведь тебя на него определил сам директор.

Уже на бегу, по дороге на следующий урок, отлично понял опасения заместителя, нарушить неведомые ему планы руководителя, насчёт меня. Как бы то ни было, удалось добиться более насыщенного обучения. Теперь, время проведённое в Училище, будет потрачено с максимальной эффективностью. Осталось только оплатить все те кружки и дополнительные курсы, на какие мне удастся записаться.
На большой перемене, сбегали вместе с Николаем в учебную часть. Безмерно удивил друга, старательно вписав своё имя в огромное число кондуитов, где уже имелись списки добровольцев – курсистов. В большинстве своём, дополнительные занятия уже шли с прошлого года.
Мой спутник, восторженным шёпотом, поинтересовался,
— А на гимнастику - то ты зачем собрался ходить? Чего тебе тренировать? Сам же говоришь, что силёнки у тебя и так хватает? На руках как мартышка бегаешь…
Какое – то странное представление, у парней Екатеринбурга, о мартышках?
Ну как ему ответить, что я загадываю в далёкое будущее, во времена первых комсомольских ячеек, где физическая подготовка станет цениться больше старых буржуазных знаний. Ясно, что в этой Уральской глубинке я не получу современных умений и навыков по физической культуре. Мне и не нужно учиться. Важнее сама возможность рассказать впоследствии, о пройденном курсе подобной подготовки. Кстати, не помешает поискать в городе школы, где могут научить восточным единоборствам, типа дзюдо или карате.
На выходе из учебной части, так и сказал своему новому другу. Парень, загорелся моей идеей, больше чем я. Он, как и большинство пацанов, его возраста, страдал от неумения достойно за себя постоять. Собственно, в Екатеринбурге, с началом войны и смутных времён, стало опасно ходить по улицам в позднее время суток всем, а не только малолетним подросткам. Напряжение в людях чувствовалось уже давно. Не зря же оно выльется, буквально через месяц, в первую буржуазную революцию и свержение царя. Самое любопытное, что основанная масса народа давно психологически подготовлена, к решительным переменам.

Сразу с этого понедельника, со второго дня обучения, пошёл на обычные образовательные лекции факультета металлообработки. Мне повезло, что у нашего курса в расписании меньше уроков. Но это, только в понедельник.
Расставаясь с Николаем, заранее предупредил, что вполне возможно, задержусь сегодня надолго.
— На дополнительные курсы попробую сходить, а вечером, зайду к местному попечителю, чтобы заказать дополнительную сумму денег, - горделиво, как бы мимоходом, сообщил соседу по общежитию. Не нужно уметь угадывать мысли, чтобы заметить, какое впечатление произвело моё хвастовство. Ясно, если бы у бедного селянина были такие «спонсоры», он бы гордился ими безмерно.
— Везёт тебе, - неожиданно честно признался Николай,
— Мне бы кто так помог. Бате приходится вкалывать на паровозе без выходных, чтобы заработать мне на обучение.
— Даже домой на каникулы не ездил, чтобы не видеть, какая дома нужда, - признался он неожиданно серьёзно, от всей души.
Мне стало жаль парня.
— Ты не думал подрабатывать в свободное время? – спросил его с максимальной заинтересованностью в голосе.
— Я сам собираюсь поискать работу по вечерам, - без зазрения совести соврал, чтобы быть с ним, как прежде, на равных.
Теперь понятно, почем он так горячо воспринял идею переделки современного российского общества. Вспомнив о тайном политическом кружке, предложил,
— Может быть, у большевиков найдётся какая – никакая работа? Ведь не - даром же они время убивают, в этих воскресных разговорах?
Коля замахал на меня руками,
— Окстись деревня, - обозвал меня, на правах более старого горожанина,
— Я там без году неделя. Мало кого знаю из начальства.
— Да и неудобно просить…, - признался потише, скромно понурив голову.
— Подумают, что я к ним пришёл только в надежде заработать.
— Согласен, - одобрил я его тактичность,
— За себя просить неудобно. Потому, как ни - будь при случае, попрошу за тебя я.
Николай явно расчувствовался. Отлично заметил, как заблестели в волнении его карие глаза. Молча и крепко, пожал мою руку.

Уже вечером, отсидев на уроке с новой группой «металлистов», присутствовал на дополнительных занятиях по гимнастике. Упражнения, как мне шёпотом объяснил сосед на скамейке, были простым развитием тех, которыми занимались на уроках физкультуры. Лазили по толстому колючему канату. Отжимались от пыльного пола. Висели на скрипучей перекладине. Меня позабавило упражнение «вис на турнике». Так как уже знал достижения современной гимнастики, рискнул показать выход силы и «склёпку». Даже эти простейшие приёмы произвели сногсшибательное впечатление на моих новых соучеников. Пришлось объяснить, что в родном городе брал несколько уроков у гувернёра – англичанина. Уже поздно вечером, по дороге домой, забежал к поповскому сынку за деньгами.
В общежитии, передавая пятьдесят рублей Николаю, тихо признался,
— Сказал опекуну, что мне на пятьдесят рублей более надо. Они меня не проверяют, давно заметил. Главное, чтобы я прилежно учился и хорошие оценки приносил. Мой однокурсник, не знал, что сказать от неожиданности.
— Это же огромные деньги! – в волнении проговорил он едва слышно. Мы разговаривали в комнате одни, но стены в общежитии были щитовыми и слышимость очень хорошая. Я небрежно махнул ладонью в его сторону.
— В следующий раз, возьмёшь у отца поменьше деньжат, чтобы младшим братьям и сёстрам немного осталось, - предложил соседу, чтобы не передумал брать.
— А в скорости, надеюсь обязательно найти подработку для нас обоих, - успокоил нового товарища.
— Сам будешь зарабатывать в свободное время. А мне, даже не думай отдавать, всё равно деньги не мои.
Парень печально улыбнулся и невесело покачал головой. Оказывается, моё предложение подработки его не впечатлило?
После недолгих расспросов, он признался, что ему очень много времени нужно уделять учёбе, так как школа, в которую он ходил, очень плохая.
— Для самых бедных. У нас другой и нетути, - пояснил, и сокрушённо махнул рукою.
В этом деле, тоже пообещал подтянуть своего коллегу.
— Я ведь все учебники из библиотеки уже перечитал, - с улыбкой заметил слегка игриво,
— Должен же я закрепить знания, обучая кого ни - будь другого.
— Ты, прямо как ангел с неба спустился, - с застенчивой полуулыбкой признался мой товарищ.
— Всё – то у тебя легко и быстро получается, - слегка завистливо констатировал он.

Сделав максимально серьёзное выражение лица, наставительно поднял палец вверх и произнёс старинную цитату,
— Человек человеку бог, если знает свои обязанности. Стаций Цецилий (278г. До н.э. - 222г. До н.э.)
Парнишка уже не удивился, помня о моей феноменальной памяти на всё прочитанное.
— Ты меня с интересными людьми свёл, - напомнил ему воскресный поход в марксистский кружёк.
— А я тебе помогу не вылететь из училища.
— Мне ведь это просто, - развёл я руками, совершенно чистосердечно улыбаясь.
— Кстати, - как бы невинно, задал я важный для себя вопрос,
— Когда у нас следующая встреча с подпольщиками?
Коля озадаченно пожал плечами,
— На эти выходные масленица приходится, - как бы извиняясь, протянул он,
— Товарищи дали всем отдохнуть до следующей недели.
— А что ты за мужика там встретил? – Коля неожиданно проявил интерес, к моей случайной встрече со Сталиным.
— Я ведь за тебя Христом - Богом поручился, что ты наш, из беднейших крестьян. Там никого не пускают с первого раза. Каждого нового гостя сначала долго проверяют, чтобы не оказался засланным царской охранкой.
Пока он взволнованно объяснял причины своего любопытства, я сообразил, как отвечать на неудобный и неожиданный вопрос.
Широко и радостно улыбнувшись, наклонившись к нему, прошептал,
— Вот он меня и допрашивал, кто я такой, да откуда явился. Обещал, при следующей встрече, какое – то задание дать. Наверное, для проверки.
Мой новый друг радостно и облегчённо вздохнул, почти хохотнул,
— Ну и шустрый же ты парень! – хлопнул меня по плечу.
— Не успел появиться, тебе уже задания хотят поручить.
— Точно, мне тебя сам Бог послал! – не сдержав эмоций, дружески приобнял меня за плечи.

Все следующие дни, почти не отличались от первого на неделе. Каждый день задерживался после основных занятий, для посещения уроков металлургического факультета. Уже в среду, с подсказки географа, пользуясь свободным посещением, перемежал уроки разных специальностей в течении всего дня. С утра мог сходить на урок металлопрокатного оборудования, а после обеда на занятия по минерологи и картографии. Только с дополнительными уроками, так не получалось. Все факультативные занятия шли до восьми часов вечера. В общаге появлялся полдевятого или в девять. Иногда ужинал в трактире или в комнате, если парни не съедали всё до моего прихода. Вечером готовили домашние задания или играли на гитаре и пели песни, если задано было мало.

Четыре дня до масленицы приходящейся в этом году на пятницу десятое февраля, пролетели как один час. Большинство парней разъехались по домам, до понедельника. В нашей комнате мы с Николаем остались одни.
— Пошли призы брать! – ещё с вечера уговаривал меня товарищ.
— Ты вон какой ловкий и сильный, а у нас пожрать нечего.
Против такого убийственного аргумента возразить было нечего. Кстати, мой аппетит все более становился обычным, для вечно голодного сироты, в теле которого я обитал. Мою нескрываемую и увеличивающуюся любовь пожрать, давно заметили соседи по комнате. Именно на это слабое место и давил друг Колька.
— Там блины, бывает, даром раздают, если их горячими никто не покупает, - вспомнил он прошлогодние масленичные гуляния.
— На девчонок посмотрим, в снежки поиграем, - торопливо перебирал развлечения доступные в масленицу.

Разумеется, с самого утра мы были уже во всеоружии. Подготовка заключалась в специальной форме толстых кальсон, которые я натянул под обычные зимние штаны. Кроме валенок, одеваемых на голую ногу, Николай взял с собою пару шерстяных носок для меня. Я понял, что нам предстоит нечто серьёзное. Сразу как вышли на улицу, мой товарищ повёл меня к огромному столбу, на конце которого была привязана копчёная свиная нога. Распорядитель весело орал, что в военное время, еда самая лучшая награда победителю. К моему удивлению, для участия в конкурсе нужно было заплатить три копейки. В моём времени, подобные конкурсы проводились совершенно бесплатно.
Предусмотрительный Колька, заранее наменял мелочи. Отсчитывая мне медяки, недовольно бурчал,
— В прошлом годе, всё по копейке стоило. Смотри, старайся с первого раза добраться до колеса, а то нам ни каких грошей не хватит.
Несколько мужиков, уже пробовали забираться на пятнадцатиметровый столб, пока мы настраивались на участие. Как я заметил, они резво начинали, но теряли способности к подъёму, взобравшись на три - четыре метра. Не иначе, поверхность столба смазана какой – то специальной пакостью. Возможно, парафином или натёрта салом. Даже ткань моих кальсон, не будет цепляться. Было бы здорово привязать к ногам и рукам наждачную бумагу. К сожалению, каждый участник придирчиво осматривался организаторами, на предмет вспомогательных средств.

Всё пошло точно так, как я и ожидал. Первые четыре метра я взлетел пулей, чем вызвал одобрительный шум толпы собравшихся. Дальше, дело пошло очень туго. Столб не был смазан, не дешёвым воском ни салом, он явно пропитывался водой, всю предыдущую неделю. Под теплом моих рук внутренняя влага растапливалась и я сразу скользил вниз. Пришлось применить простой приём. Обхватывая ногами столб очень крепко, вытягивал руки на высоту головы. Держась одними руками, подтягивал ноги выше, сгибаясь чуть не вдвое. Затем, зафиксировав ноги, выпрямлял тело и снова перехватывался руками на уровне глаз. Снизу сразу послышались комментарии специалистов, или неудачных коллег по лазанию на столб.
— Конечно, парнишка ещё весит как кошка, а ручонки уже цепкие отрастил. Ясно, что ему легко с таким делом справиться.
— Хватит ли ему силёнок до самого верха добраться? – сомневались другие.
Только сейчас, сообразил, что показ излишней успешности убьёт всякую интригу. Главное, что я приобрету, для организаторов конкурсов, славу опасного мальчишки. После этого меня не будут пускать и на другие соревнования. В тот же момент, я изобразил резкую потерю сил. Вцепился в столб как в последнюю надежду, зависнув на нём некоторое время. Перекрывая шум, испуганно выкрикнул,
— Штаны все промокли. Пузо всё замёрзло, аж пальцы на ногах сводит.
Толстая ткань кальсон промокла насквозь.
Кто – то из толпы радостно заржал, кто – то испуганно подбодрил. Неожиданно, раздался выкрик с явным восточным акцентом,
— Вася, генацвале, не высы долго, хуже будэт.
Как не шумно было вокруг, я моментально узнал характерный выговор Сталина.
— Но как ему удалось, так удачно и быстро нас найти на празднике? Не может это быть простой случайностью.
Раздумывая над странным появлением Кобы, снова полез вверх, как бы подстёгнутый мобилизующими криками болельщиков. Чем выше и увереннее я поднимался, тем больше людей за меня болели.

У деревянного колеса телеги, прибитого на самом верху, остановился, пытаясь отвязать висящую копчёность. Конечно, ничего не получалось. Взявшись за край деревянного обода, обитого толстой железной полосой, сделал подъём переворотом, оказавшись на самом верху. Снизу раздались новые восторженные крики.
— Смотри - ка ты, какой ловкий мальчонка…. И ведь не боится ничего….
Только теперь, сидя на верху, и спокойно орудуя двумя руками, развязал тугую петлю, как видно намеренно затянутую намертво. Достав мясо на верёвке, старательно его обнюхал и даже откусил, чем вызвал новые взрывы радостного смеха. С высоты пятиэтажного дома, отлично видел, как к нам сбегались зеваки со всех сторон. Громкий шум и моя фигура в белых штанах, привлекли внимание публики.
Народ внизу соревновался в остроумии, кто как мог.
— Бросай сюда, мы враз проверим, не тухлятину - ли тебе подсунули, - ржали мужики пьяненькими голосами.
— Как с таким грузом спускаться то будешь? – реально беспокоились другие.
— Слезай быстрее с верхотуры. Замерзнешь там полуголым – то, совсем не сползти буде.
Погрозив кулаком толпе, чем вызвал новое добродушное веселье, нарочито неловко и осторожно спустился с края своего импровизированного насеста. Перехватив верёвку от копчёности зубами, медленно заскользил вниз.

Внизу меня встретил не только Колька, но и мой товарищ по прошлогодней рыбалке и пьянке, Иосиф Виссарионович Сталин. Они с Колькой прикрыли меня своими телами, пока я снимал промокшие подштанники и нательную рубаху. Разделся догола. Одел сухие штаны, заправив их в тёплые пимы. Драный полушубок, натянул на голый торс. Мой друг не забыл держать носки под своею шубой, всё время, что я лазил на столб.
— А вы как здесь оказались? – спросил Иосифа Виссарионовича, едва оделся.
Тот, с хитрой улыбкой сощурился одним глазом, как будто подмигнул.
— В вашем общэжытии живут и другие наши товарищи, кромэ вас, - многозначительно намекнул опытный подпольщик, на причины своей полной осведомлённости.
Понятно, что мой товарищ давно разболтал всем, о своих планах по празднованию масленицы со мною.
Именно поэтому, нас было легко найти.
— Может, отметим встречу и мою первую победу? – потряс я окороком, снова оказавшимся в моей руке.
— Да и у меня, небольшой разговор к тебэ ест брат, - поддержал меня Коба с хитрой улыбочкой.



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Фантастика
Ключевые слова: альтернативная история, внедрение попаданца, гражданская война,
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 20
Опубликовано: 10.06.2018 в 21:06
© Copyright: Василий Белозёров
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1