С. Лесной. Отрывок «Влесовой книги» о Богумире, Вып.7, 1957, с.756-765



Из отрывков «Власовой книги» следует, что древнее предание считало предком восточных славян некоего Богумира, после него был Орь и т. д.
Не будем входить здесь в рассмотрение того, сколько исторической правды заключается в этом предании, ознакомимся сначала с самим преданием.
Оно опубликовано дважды: 1) А. А. Куром в сентябрьском номере «Жар-Птицы», за 1954 г. (с. 29–34), где он дал русский перевод предания и 2) Ю. П. Миролюбовым в мартовском номере того же журнала за 1957 г. (с. 13–14), где дан только оригинальный текст.
Оба источника ученого-исследователя удовлетворить совершенно не могут: русский перевод А. А. Кура пестрит непониманием текста, так, например, слова оригинала: «О тоi щас бя богумир» Кур перевел: «О, ты счастлив, Богумiр», а между тем следует перевести: «В тот час (т. е. в то время) был Богумир»; естественно, при таком переводе истинный смысл исчезает. Оригинал же Миролюбова не дает представления о величине разрывов в тексте, а между тем в переводе Кура есть отметки вроде: «несколько линий уничтожено» и т. д.; совершенно непонятны примечания вроде «конец», «конец отрывка», «конец отрывка А. Кура», когда из контекста видно, что это вовсе не конец строки ли, фразы или отрывка и т. д. Есть даже, по-видимому, слова, пропущенные по сравнению с текстом, данным Куром.
Несмотря на эти недостатки, основные черты предания улавливаются. Легенда находится на дощечке № IX, заключающей 43 строчки.
Строка 1: «О ТОI ЩАС БЯ БОГУМИР МУЖ СЛВОI», т. е. «в то время был Богумир, муж славы» (славный). Слово «о» означает особый старинный оборот, соответствующий современному «в» или «на»; так, например, до сих пор чисто русским оборотом будет (так и говорят в Северной России) не «на Пасху», а «о Пасхе». «ТЫ» — ты(й) = тот. «ЩАС» = час = время. Далее: «А ИМЯ ТРИЕ ДЩЕРЕ А ДВИЕ СОIНИ», т. е. «и имел трех дочерей и двух сыновей». Слово «а», что чрезвычайно типично для «Влесовой книги», играло роль связующего «и», а не противопоставления, как ныне. Интересна форма «дщерь», а не полногласная «дочерь»; полногласие, по-видимому, является более архаическим, ибо в английском daughter чувствуется старинное полногласие. Древни и формы «двие», «трие». Наконец, «сыни» показывает, что ударение было на первом слоге: сын, сыны.
Далее: «ТОIЕ БО ВЕИДЯЩА СКУФЕ», т. е. «те, ведь» (далее невразумительно). Трудно сказать, к кому, собственно, относится слово «те» — к двум ли сыновьям Богумира, либо ко всей семье, так как последующий текст трудно понять совершенно точно.
Слово «веидяща» — непонятно, но, скорее всего, мы имеем дело здесь с искажением, следует «вендяща», т. е. «водя», что подходит к дальнейшему тексту. Слово «скуфе» загадочно: можно сближать со словом «скот», ибо далее речь идет о травах, но в дальнейшем мы встречаемся и со словом «скотие» и притом в контексте с несомненным значением «скот». Является ли слово «скуфе» вариантом или особым словом, мы увидим из разбора дальнейших текстов.
Строка 2: «ДО СТЕНПОI А ТАМО ЖИВЯЙ О ТРАВъХ», т. е. «ведя скуфе до степи, и там живя на травах». Далее идет непонятное: «ПОТЦЕ ВъЩАСЯ И БОЯНИ БОЗЕ СЛУШЬНОI А РАЗУМОI». У Кура далее стоит: «Дальше текст разрушен», у Миролюбова на этот счет нет ни малейших замечаний. Конец понятен: «…и бояни богопослушные разумные», но «потце вЪщася» — темно. Миролюбов читает «потце» как «по(о) тце», что вероятно, но с контекстом не вяжется.
Строка 3: «ВХИЦНЕ» — непонятное и, наверное, искаженное слово. Далее: «И ТАКО А ТУ МАТЕ ИЕХ ИЖЕ РъЩНА СЛАВУНИ» — «и так и тут мать их, которая звалася Славуна». И далее: «ПРО ОВА ТВРЯЩЕ ПОТРЕБЮ И РЕЩЬ» — «про то творяща потребу» (вероятно, жертву) и сказала».
Строка 4: «ИН ДО БОГУМIР СТЕ СЕМЬ ДЕН МОI А ИМАМ ДЩъРъ СВА ОВДАТЕ А ВНУЧА ЗРЯНТЕИ ТАКО», т. е. «сказала Богумиру: стали (сте) стары днями мы (переведено по догадке) и имеем дочерей своих выдать (подразумевается замуж) и внучат видеть, так».
Строка: «РЕЩЕ А ПОВОЗОI УПРЕЖЕ А ъДЕ КАМОСВА», т. е. «сказал (или сказала) и повозки запряг и ехал куда-то».
Из текста ясно, что в нем имеется некоторый разрыв слов «внуков видеть», у Кура отмечено после этих слов: «Испорчено», у Миролюбова нет на разрыв ни малейшего намека, отсюда можно сделать заключение, что текст Миролюбова передан менее точно, чем Куром. Пропущен, очевидно, конец речи жены Богумира и начало его речи.
Далее: «И ПРИъДЕ ДО ДУБА СТАЩЯ В ПОЛИ А ОСТАВИСЕ», т. е. «и приехал (по-видимому, только один Богумир) к дубу, стоящему в поле, и остановился…»
Строка 6: «НОШЕ О ВОГНИЩЕ СВЕ И ВИДъ ВЕЩЕРЕ МУЖИ ТРИЕ НА КОМОНЯХ ДО НЕ СТРЕМОIСТъЩАА», т. е. «на ночь с костром своим и видел вечером трех мужей на конях, стремящихся к нему». Слово «вогнище» встречается во «Влесовой книге» много раз, значение его уловить трудно с точностью, по-видимому, это означает «жилище», «дым», мы переводим «костер», ибо совершенно ясно, что остановка была временная, на одну ночь.
Строка 7: «РъКСТА ТОIЕ ЗДРАВъ БУДИ, А ИЩО ИЩЕШЕ ОПОВъНДЕ ИМА БОГУМИР ТУГОI СВА», т. е. «сказали те: здоров будь, а что ищешь? поведал им Богумир беды (тут) свои». Характерна форма приветствия: будь здрав! Далее: «ищо» означает «что», а не «еще», как можно было предполагать, предшествующее «и», по-видимому, звук для плавности.
Строка 8: «А ОНИ ЖЕ ОТВъШАХУ ЯКО СУТЕ САМЕ О ПОХОДЬ ДА ИМУТЬ ЖЕНОI», т. е. «а те отвечали, что они сами в походе, чтобы достать жен». Интересна форма «о походь», т. е. «в походе, на походе». После этой строки у Кура отметка — «текст распущен», у Миролюбова это конец 1-го отрывка. Здесь, вероятно, пропало несколько слов о соглашении между Богумиром и тремя встречными.
Строка 9: «ОБРАТИСЕ БОГУМИР НА СТЕНПОI СВА А ВЕДЕ ТРИЕ МУЖИ ДЩъРъМ», т. е. «возвратился Богумир в свои степи, ведя трех мужей дочерям». У Кура далее стоит: «Текст разрушен, несколько линий уничтожено», у Миролюбова стоят три точки.
Далее: «…ОТОСВА ТРИ РОДОI ИСШЕДША А СЛАВНОI БЯЩИ», т. е. «оттуда (по догадке) произошли три рода и были славны». У Кура далее: «Текст разрушен», у Миролюбова начинается 3-й отрывок.
Строка 10: «ОТУ БО ПОХОЖДЯШУТЬ ДРЕВЛЯНОI КРВЩЕ А ПОЛЯНЕ ЯКО ПъРЬВА», т. е. «оттуда происходят древляне, кривичи и поляне, так как первая»…
Строка 11: «ДЩЕРЕ БОГУМИРУ ИМъНО ИМАИ ДРЕВА А ДРУА СКРъВА И ТРЕТИА ПОЛЕВА СОIНОВЕ ЖЕ», т. е. «дочь Богумира имела имя Древа, а другая Скрева, а третья Полева, сыновья же…». В слове «друга» буква «г» случайно пропущена. Интересны формы: родительный падеж не Богумира, а Богумиру; «третья» произносилось, очевидно, «третя», «дщерь» имело на конце глухое «е», перешедшее в конце концов в мягкий знак.
Особый интерес представляет собой имя Скрева. Оно позволяет нам глубже понять филологию слова «кривичи». Об этом слове имели суждение многие, но «Влесова книга» показывает, что все суждения были ошибочны: полная форма была не «кривичи», а «скривичи», начальное «с» утратилось ввиду скопления вместе трех согласных. Что форма «скривичи» была древнее, доказывается употреблением соседями древних руссов именно этой формы. Уже давно при чтении древних источников нами было обращено внимание на эту странность; ее мы встретили у Константина Багрянородного, а также у латинских авторов: например, римский папа в послании в 834 г. назначил Ансгария папским легатом на все страны Севера: «Sueonum, Danorum, Farriae, Norvecorum, Gronlandon, Islandon, Scridevindum, Slavorum necnon septentrionalium et orientalium». Что под скридевиндами он понимал кривичей, не подлежит никакому сомнению.
Итак, «Влесова книга» подтверждает, что в древности произносили «скривичи», но вместе с тем она употребляет и форму «кривичи».
Это обстоятельство можно рассматривать как доказательство ее подлинности. В самом деле, как могла прийти в ум фальсификатору мысль писать не «кривичи», а «скривичи»? В русской литературе этого мы не встречаем, о том, что классические авторы употребляли эту форму, никто не говорил, а если даже он сам ее нашел в первоисточниках, то, естественно, он должен был всюду употреблять полную, а не сокращенную форму. На деле он употребил обе формы: имя Скревы еще не умерло, не забылось — и он писал: Скрева, но потомки ее звались кривичами, он писал: кривичи.
Строка 12: «БОГУМИРУ ИМЯЩЕ СВА ИМъНОI СъВА И МЛАДЦЕИ РУС ОТЕН А ПОХОЖДЯШУТЬ СЕВЕРЯНОI А», т. е. «Богумира имели свои имена Сев и младший Рус, оттуда и происходят северяне и…»
Строка 13: «РУСИЕ…», т. е. русы. Текст обрывается. Обращает на себя внимание свободное чередование «е» и «ять» в тех же словах, даже стоящих рядом. К этому в дальнейшем мы еще должны будем вернуться.
Строка 14: «ТРИЕ БО МУЖИ БЯСТА ТРИЕ ВъСЕНЦЕ ОУТРИЕ ОПОЛУДНъ А ВШЕРНъ…», т. е. «трое ведь мужей были трое “висенце” (абсолютно непонятно) утром, в полдень и вечером»… Кур переводит «висенце» как «всадники», мы не можем усмотреть оснований для такого перевода, да и общий смысл фразы темен. Странно, что не приведены имена зятьев Богумира. Вероятно, в тексте впереди, разрушенном, можно было бы найти разгадку.
Строка 15: «…УТВОРИСЕ РОДИ ТОIЕ О СЕДМъ РъЦъХ ИДъЖЕ ОБИТВАЩЕХОМ ЗАМОРЬЯ О КРАИ ЗЕЛЕНЬ», т. е. «создались те роды у семи рек, где обитали заморье в зеленом краю». С семью реками мы еще встретимся позже, но точная локализация их станет более возможной только после сравнения всех текстов. То же самое и в отношении «Зеленого края», по-видимому, «Зеленым краем» называлось все степное Причерноморье (см. ниже).
Строка 16: «А КАМО СКОТИ ВОДЯИ ДРЕВН(Л) НОIИ СХОДУ ДО КАРПЕНСТъА ГОРЕ»… (текст в этом месте у Кура не прерван, у Миролюбова прерван), т. е. «и где водили скот (слово “древн(л)ыи” непереводимо) от востока до Карпатской горы». Указание на гору Карпат (у Птолемея она тоже фигурирует как отдельная единица, а не как Карпатские горы) показывает границу, до которой доходили в своих кочевках со скотом предки руссов, по-видимому, это была крайняя западная точка, хотя можно и понять «к востоку до Карпатской горы»; первое предположение нам кажется, однако, более вероятным.
В слове «древныи» Миролюбов, по-видимому, по догадке вставил букву «л» в скобках, может быть, буква была, но в ней Миролюбов не был вполне уверен. Так как издание Миролюбова неряшливо в научном отношении, то говорить об этом не приходится.
Строка 17: «ТО БЯЩА ОНА ЛЯТОI ПРЕД ТИСЕНЩ ТРИЕ СТОI ЗА ИЕРМАНРъХУ» (у Миролюбова здесь стоит слово «конец», но у Кура фраза продолжается), т.е. «то было в те годы 1300 до Германариха».
Здесь мы на время изложение дощечки № IX прекратим и обратимся к анализу. Перед нами типичная народная легенда со всей присущей ей примитивностью изложения, так, например, ни слова не сказано, что же сделали три мужа со своим добром, решивши жениться на дочерях Богумира, ведь жили они не святым духом, имели какое-то имущество, которое они не могли просто бросить, и т. д. Конечно, на таких пунктах легенда не останавливается. Однако, в ней есть, несомненно, какое-то здоровое зерно. Она отражает давние представления наших предков.
Если мы имеем полное право сомневаться в истинности рассказанного о Богумире, у нас нет оснований сомневаться, что подобные случаи в те времена бывали, т. е. разбросанность кочевок приводила к тому, что в одном месте не хватало молодых мужчин, а в другом девушек для брака. Легенда отразила былые реальные положения.
Далее следует отметить, что и в этом месте «Влесовой книги», и во многих других местах речь все время идет о скоте, о травах, о передвижениях. Из всего этого можно заключить, что легенда говорит либо о кочевом состоянии какого-то славянского племени, впоследствии осевшего и затем постепенно перешедшего на земледелие, либо, что более вероятно, о племени издревле кочевом, скотоводческом, но стертом в дальнейших передвижениях народов в степном Причерноморье.
В толкучке народов с востока на запад и с запада на восток трудно было сохранить свою самостоятельность, свое лицо даже и большому славянскому скотоводческому племени. Сколько можно судить, племя руссов было оттерто из степей в лесостепь, где оно и слилось с полянами.
Лесостепные и лесные племена восточных славян были защищены от врагов лесами и не подвергались постоянным перекочевкам. Когда вся «Влесова книга» будет прочтена и будет установлен последовательный порядок отрывков, мы, возможно, узнаем гораздо более о ходе и времени этих перекочевок.
Имеется, однако, в легенде деталь, заставляющая нас смотреть на нее более серьезно, — она указывает точно, когда случилось описываемое: за 1300 лет до Германариха. Эта примитивная хронология, однако, дает весьма много. Прежде всего, это дает нижнюю границу времени написания «Влесовой книги», — она была написана после Германариха, ибо время последнего служит «Влесовой книге» отправной точкой хронологии.
Так как Германарих жил в IV в. (350–376), то память автора «Влесовой книги» хватала за 950 лет до нашей эры, т. е. приблизительно эпохи Троянской войны. В этом, разумеется, нет ничего удивительного, ибо другие народы сохранили более далекие воспоминания.
Строка 18: «О Тъ ЩАСЕ БЯ ПРЯ ВЛИКА О БРЕЗъХ МОРЕ ГОДЬСТъ А ТАМО ПРАОЦЕ НАКИДЬША», т. е. «в то время была великая борьба у берегов Готского моря, и там праотцы накидали…». Не следует удивляться, что упоминаются в столь древние времена готы, — по Иордану (VI в.), готы, т. е. геты, принимали участие еще в Троянской войне, предками же своими автор «Влесовой книги» считает (в другом месте) киммерийцев, поэтому историческая перспектива сохранена автором полностью. Что считал автор книги «Готским морем», сказать трудно: было ли это Азовское или Черное море, во всяком случае, речь идет об их северных берегах.
Отметим, что Кур («Жар-Птица», 1954, IX. 34) совершенно не понял этого места, читатель сам может сравнить переводы и убедиться в большей правильности нашего.
Строка 19: «КУРГАЛА О СЕ КАМЕНИА БЯЛА О ПОД КОЯ ПОГРЕБЬШЯ БОЛЯРИ А ВУЦЕ СВА ЯКОВЕ О СъЩъ ПАДЬШЯ», т. е. «курган об этом белого камня, под которыми погребли бояр и воинов своих, которые пали в сече». Интересна форма слова «кургал», а не «курган». «Белый камень» — это, конечно, известняк, имеющийся на побережье в изобилии. Некоторое сомнение вызывает слово «вуце», с которым мы еще встретимся, но вуце = вуйце = войце напрашивается само собой, кроме того, сам смысл за это толкование. В тексте Миролюбова здесь стоит многоточие и слово «конец», в такой номенклатуре, очевидно, может разбирать только он сам[98]. Кур начинает следующую строку словами: «Начинается текст словами», что, безусловно, указывает на предшествующий разрыв.
Строка 20 Миролюбовым вообще пропущена (свидетельство крайней небрежности).
Строка 21: «ПРИДОЩЯ ИЗ КРАЕ ЗЕЛЕНЯ О МОРъ ГОДЬСКО А ТАМО ПОТОТЩЕШЯ ГОДъ ЯКВА», т. е. «придя из Зеленого края к морю Готскому и там (глагол “пототщешя” непонятен) готов, которые…».
Строка 22: «НАМО ПУТЕ ПРЕТКАВЯЩА А ТАКО СЕ БИЯЩЕХОМ О ЗЕМЕ ТЕА О ЖИТНъ НАШЯ», т. е. «нам путь загородили, и так бились за землю ту, за жизнь нашу». У Миролюбова здесь слово «конец», у Кура стоит — «текст разрушен».
Таким образом, предки наши, вышедши из Зеленого края, наткнулись у Готского моря на готов и бились с ними; очевидно, одолев их, они воздвигли над убитыми курган.
Строка 23: «ДОТЕСВА БЯША ОЦЕ НАШЯ О БРъЗъХ МОРЕ ПО РАРИЕЦъ А СО ВЛИКА ТРУДНОШЕ», т. е. «до того времени (по догадке) были отцы наши у берега моря по Ра-реке (очевидно, Волга) и с великими трудностями».
Строка 24: «ПО Нъ ПРАВЕЩЕ СВА ЛЮДИЯ А СКОТИА НА ОНЬ БРъГ ИДЬЩЯ ДОНУ А ТАМО ГОДЕ ВИДЯЙ», т. е. «по ней переправили своих людей и скот на тот берег, идучи к Дону, и там готов увидели…».
Этот отрывок замечателен по содержанию: идучи к Дону, предки наши переправились на другой берег Волги, т. е. реки Ра, и увидели готов. Значит, область кочевок их была к востоку от Волги.
Строка 25: «ШЕДЬ ДО ПОЛУДНЕ А ГОДЬСКО МОРЕ ВИДЯ И А ГОДЕ ИЗМЕЩЕНУ ПРОТИВУ СЕНБЕ СТАТИСЯ», т. е. «идучи к югу, и Готское море увидели, а готов, вооруженных против себя стоящих…». Направившись к югу, предки увидели Готское море, т. е. Азовское море, и готов, вооружившихся для битвы. Здесь опять-таки сообщение исключительного интереса: предки пришли с востока и вынуждены были биться с готами, вернее, с гетами.
Строка 26: «ЗРЯИ И ТАКО НУЖДъ НА СЕН БИЯТЕ А ПРОЖИТНЮ А ЖИВОIТВА СВА», т. е. «увидели и таким образом вынуждены были биться за жизнь и добро свое». У Миролюбова здесь написано «конец», у Кура отмечено: «Дальше текст разрушен», и действительно, мы имеем разрыв смысла в дальнейшем.
Интересна форма «сенбе», т. е. «себя», равным образом вместо «ся» употребляется «сен». С этими формами мы еще встретимся в дальнейшем.
Строка 27: «ЯКОЖДЕ ИЕГУНШТЕ БЯША ПО СТОП?Х ОЦЕВЕ А НАЛЕЗЕ НА НЕ ЛЮДИА БИЯХУ», т. е. «так как гунны были по стопам отцов и напали на них, избивая людей»… Здесь, очевидно, большой разрыв текста, возможно даже, что весь этот текст относится к другой дощечке. «Иегунште», по-видимому, гунны.
Строка 28: «А СКОТИЯ БЕРУЩЯ А ТАКО РОД СЛАВЕНЬ ТъКШЯ ДО ЗЕМЕ ИНДъЖЕ СУНЕ В НОЦЕ СПЯШЕТЬ», т. е. «и скот отбирая, и так род славян бежал в землю, где солнце в ночи спит», т. е. на запад. Чрезвычайно интересна форма «суне» = солнце[100]. «Славень» вряд ли здесь прилагательное, скорее существительное, поэтому мы так и перевели.
Строка 29: «А КАМО ТРАВИ МНОГА А ЛУЦЕ ТУЩНА А РъНЦЕ РЕНБОI ПЪЛНъНА А КАМО НИКИЙ НЕ УМРЕ», т. е. «где много трав, где тучны луга, и реки полны рыбы, и где никто не умирает»[101]. У Миролюбова стоит слово «конец», у Кура — «разрыв текста». Замечательны формы: ренка = река; ренба = рыба.
Строка 30: «ГОДЬ БО БЯША ЕЩЯ НА ЗЕЛЕНЬ КРАЕ А МАЛО УПРЕДИ ОЦЕ ИДУЩЯ», т. е. «готы, ведь, были еще в Зеленом крае и немного опередили отцов (подразумевается наших) идущих». У Миролюбова стоит «конец», у Кура — «текст разрушен».
Строка 31: «РАИ РЬЕКА ЕСЬ ВЛИКА И ОДъЛЯШЫТЬ НОI ОДЕ ИНА ЛЮДОI», т. е. «Рай река велика есть и отделяет нас от иных людей». У Миролюбова стоит «конец», у Кура — многоточие. Обращает на себя внимание слово «оделяшыть» с употреблением буквы «ы», вероятно, это описка Миролюбова, подтверждающая неточность текста Миролюбова.
Строка 32: «А ТЕЩЕ ДО МОРЕ ФАСИСТЕ», т. е. «и течет до моря Фасиста». У Миролюбова стоит «конец», у Кура — «далее разрушено». Текст же Кура иной: «…АТ…. И ТЕЧЕТ В МОРЕ ФАРСНЕСТЕ»; эта версия, вероятно, точнее.
Строка 33: «ТУ БО МУЖ РОДУ БЕЛЯРУ ИДЕ ПО ТУ СТРАНИУ РАЯ РЬЕКОI А УПРЕЗИ ТАМО», т. е. «тут, ведь, муж из рода Беляров шел на ту сторону реки Ра и предупредил там». В этой строке у Миролюбова, вероятно, имеется пропуск, ибо в переводе Кура имеется слово «гости», о которых и в дальнейшем идет речь.
Строка 34: «(ГОСТИ) СИНЬСТЕ ИДУЩЯ ДО ФРЯНЖЕЦ ЯКО ИЕГУНШТИ СУТЕ НА ОСТРОВЕ СВОI А ПОЖЕДЯШУТ», т. е. «(гости) китайские, идущих до фрянгов, что гунны суть на острове своем и поджидают». Здесь мы имеем весьма важное указание о торговле китайских купцов с Западной Европой.
Строка 35: «ГОСТЕ ДА ОБЕРУТЬ ИЕ», т. е. «гостей (купцов), чтобы обобрать их». У Миролюбова стоит «конец», у Кура — «текст разрушен».
Строка 36: «БЯ ТО ЗА ПОЛУСТОI ЛЯТОI АЛДОРЕХУ А ИЕСЩЕ ДРЕВЕ ОНА БЯ РОД БЕЛЯРОВ», т. е. «было это за полсотни лет Алдореха, и еще древнее этого был род Беляров».
Строка 37: «СОIЛЬНИМЬ ЕГУНШТИ ГОСТЕ ОДЕНИЩА СЕ ЗА МУЖЕ БЕЛИЯРУ, А РъКОЩА ЯКО ДА ЕМУ СТРЕБРО» — фраза темна, понятно только, что предупрежденные Беляром гости дали ему за то серебро.
Строка 38: «ЗА ТО». У Миролюбова стоит «конец» (очевидно, строки), ибо дальше фраза продолжается. Вообще в тексте Миролюбова совершенно нельзя разобрать, когда у него отмечен конец строки, а когда конец отрывка, что крайне затрудняет понимание текста.
Строка 39: «А ДВА КОМОНЕ ЗЛАТА», т. е. «и два коня, золота». У Миролюбова стоит здесь «конец». У Кура после слова «серебро» стоит «текст разрушен», после «ЗЛАТА» опять «текст разрушен». Ясно, что китайские гости отплатили не «двумя золотыми конями», а двумя конями и золотом. Передача Куром смысла совершенно хаотична и часто противоречива либо бессмысленна.
Строка 40: «ИДЯХУ ИНДЕ А ИЗТЕЩЕ ГРОЗЕ ИЕГУНСТЕ А ТАКО МИМО ИДЯХУ ГОДъМ», т. е. «ушли куда-то и избежали гуннской опасности и так шли мимо готов». Речь, очевидно, идет о тех же китайских купцах. У Кура отмечен разрыв текста перед этой строкой, далее отдельная буква «Е» и снова разрыв текста, очевидно, несколько слов утрачено.
Строка 41: «ЯКВЕ СУТЕ ТАКОЖДЕ ЗУРИВЕ НА ПРЯДЬВО А НА НИПЕРОI А КОМОНъЗЕ ИЕХ НъСТЕ ПОЩЕСТЕН», т. е. «которые суть также жадны (по догадке) на прядьво (ткани)», далее невразумительно.
Строка 42: «А ДВАЩЕ ДАНЕ БЕРЯИ ТОБО ГОСТЕ ТЕ КУНЕЩАНОI СЕ ПОВРТАША ДО СИНЬСТъ А НЕ ПРИДЕ», т. е. «и два раза дань беря, поэтому гости те Кунещане возвратились к земле китайской и не пришли…».
Строка 43: «УЖ НИКОЛИ Б ВА…», т. е. «уже никогда…». Последние две строки не совсем понятны, но общий смысл их улавливается: китайские купцы, увидавши опасности, им грозящие, уже никогда не приходили. Упоминание об этом малозначащем эпизоде странно, хотя, может быть, в дальнейшем тексте и было нечто, оправдывающее появление этого эпизода.
На этом дощечка № IX оканчивается, вернее, обрывается.
Трудно из вырванной из текста одной дощечки составить себе полное представление о сообщаемом. Уже начало фразы указывает, что это еще не начало рассказываемой истории. Возможно, оно найдется в других дощечках, публикуемых Ю. П. Миролюбовым. Поэтому запасемся терпением до окончания опубликования. Каждая из дощечек приносит разгадку непонятных слов и форм, позволяя догадку по непрерванному контексту. К концу опубликования текста дощечек нам станут более понятными многие не разобранные нами места.
Одно несомненно: перед нами целый эпос, подобный «Илиаде», но с присущей славянам реалистичностью, — хотя легенд в тексте много, но все это исторические легенды, без гигантов, драконов и сверхъестественных героических действий.

С. Лесной. История руссов в неизвращенном виде, Вып. 7: Париж, сдано в печать 1-X-1957, подписано к печати 2-I-1958, тираж 1000
https://vk.com/doc399489626_467514099



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Поэзия ~ Авторская песня
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 11
Опубликовано: 08.06.2018 в 15:24
© Copyright: Игорь Бабанов
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1