Крила. Глава 69


С утра мы ели персики, с которых, как с живых, можно было сдирать кожуру, чтобы даже их не утруждать себя некоторым усилием их мыть. Еще было фирменное мамино блюдо- голубцы и фаршированные перчики, которых, как всегда было много, в привольном изобилии и избытке. Был сочный жульен, остававшийся в микроволновке, как остывавший под паром. Мы все позавтракали приготовленной овсяной кашей- всю слопали с Женой и Братом, разделив между собой. Как и раньше, мы дружно позавтракали все вместе, как в наши самые лучшие, старые добрые времена, когда собирались в такой компашке, таким идеальным составом.

Мама перед уходом на работу, убегая на пары, показала мне, как здесь можно аккуратно и безопасно залезть на чердак, правильно ставить для этого лестницу, чтобы не зацепить и повредить хрупкий расположенный на стыке с крышей водосток. И мы предельно аккуратно, как расхитители гробниц, искатели счастья и ловцы легкой наживы, полезли на крышу. В доме Бабушки полезть «на горище» было путешествием в неведомый мир, параллельную Вселенную, другую реальность. Это было как в моих детских книжках, украинском комиксе «Как подружиться с Дракончиком» оказаться на крыше, в особом царстве, погружаться в свой сказочный мир, где можно разобраться в вещах только в ясную погожую году, при наличии солнечных лучей из-за отсутствия подвода электричества. Мама заранее все подготовила, стянула все наши вещи на чердаке с соседской стороны на нашу, и хоть только у Мамы есть доступ на крышу, но там нет никакого амбарного замка, и там хранится весь тот дивный давний хлам, ящики и коробки, которые остались после переезда из Кубани, как после «Великого Исхода», после промежуточной остановки у Бабушки дома в селе, потом у Тёти Аллы- сначала в квартире, потом в доме Тети Аллы, что я невольно проводил аналогии со своим поведением и отношением к вещам. Видя коробки у Мамы в ванной с неразобранными строительными материалами, кафельной плиткой и обоями, и в гараже, где стоит «Муравей», как зачехленный аэроплан, что даже некоторые наши вещи также и остаются после переездов на даче и на квартире, или здесь, где мы живем сейчас, коробки так и стоят не распакованными, я понимал, что происходит так именно потому, что мы «кочуем с места на место». Не совсем употребляемые вещи, которые так и остаются в картонках неразложенными и не разобранными на протяжении 17 лет, это участь и доля части маминых с отцом вещей, когда они сами успели разбежаться, тогда как вещи собраны воедино и вместе, плотно прижатые друг к дружке в немыслимой тесноте. Так этим вещам и не пришел срок, они и не дождались своего «звездного часа», не обрели свою «вторую жизнь» после переезда и долгой Одиссеи. На чердаке лежало аккуратно все, покоящееся в коробках, где можно было найти всю домашнюю утварь от посуды до автомобильных деталей, детскую одежду и обувь, что я даже вынес свои памятные детские красные с серым сапожки, и красные с желтым сапожки, запечатленные на черно-белых фотографиях, чтобы показать Жене. Такие вещи не помню, каковы были в детстве в носке, какая была в них герметичность, подтекали они или нет, чтобы дать Сыну поносить, хотя бы на время. Потом я снес все нагромождение с картин, которые мы с Мамой стали просматривать. Мама говорила: «Вот этот портрет.. вот с этого он рисовал.. вот это одна и та же дама»- многозначительно говоря, как знаток, искусствовед, эксперт и оценщик, выбирая, как будто что-то из этого творчества как будто представляет хоть какую-то художественную несомненную ценность. Я же понимал безнадежность такой оценки и поэтому торопился найти именно свое, собственное-мой детский дипломат, где были собраны мои книжки и тетрадки за всю школьную пору, архивные записи, альбом с марками, коллекции открыток, оберток, вкладышей и наклеек от жвачек, календариков, значков в тот момент, пока они не разбазарены, и не розданы кому-нибудь по незнанию и глупости. На чердаке покоились вещи, не потревоженные людьми за все это долгое время, как фараоны, покоящиеся в своих кельях и склепах, захоронениях. Мне сегодня ночью снилось строительство пирамид или разгадка строительства пирамид, что исследованы такие-то слои, или найдена какая-то капсула и разгадка- из новостей на Рамблере, уже спустя некоторое время, неоткрытая мной и не прочитанная новость, просочилась в мое бессознательное, и тем самым в нем дававшая о себе при этом знать, все было в эту тему древности и находок. Мы вытащили картины и даже поджопку, поролоновый мини каремат с символикой команды американского футбола, чтобы сидеть болельщиком на матчах, и детский портфель Брата со складированным в нем вещами и яйцами из киндер-сюрприза, расфасованные по коробочкам, и перетащив все эти вещи, я нашел даже цветную бумагу для аппликаций- еще початые листки цветной бумаги со времени моей школьной учебы, даже они еще остались «до лучших времен». Я нашел настольные игры – «Бородинскую битву» с картонными солдатиками и «Штурм крепости», кучу игральных костей и фишек от разных игр, и даже не выброшенные Братом марки, бессистемно и кучно лежащие в целлофановом прозрачном пакете. На мой вопрос Брату: «Ты что, собирался продать мою коллекцию марок?»- он чрезвычайно спокойно ответил: «Успокойся, я был насколько туп, что не смог, и не додумался бы это сделать!»- и я понимал, что даже здесь он бессовестно врал, прибедняясь в интеллекте. Конечно же собирался, но чистосердечно он не смог ответить на этот вопрос, в чем ему было бы стыдным признаться и самому себе. Самым главным был конфликт коллекционера и педанта с разгильдяем, для которого все мелочь и труха, или возможность заработать-недопонимание, разрыв и огромная пропасть между нами. Потом были найдены монеты и комсомольский значок Отца, и я нашел, до конца разобрав содержимое ведра, куда я пересыпал все после моих поисков- даже маленькие звездочки от погон Отца, старинные монеты советского строя и даже красную запонку Отца, даже ближе цвета рубина, на которую думал, что она в селе, но за которой я давно охотился, хоть и рубах для носки с запонками у меня так и нет.

Мы Сыну стали показывать наши несметные сокровища, развернув колоритный ковер - гобелен «Тройка лошадей с волками» с хрестоматийным сюжетом, где волки в зимнее время догоняют на опушке леса отстреливающихся от них на санях людей, пронзительно долго провисевший в комнате, где спала Бабушка, и создававший ей неповторимый уют, который Бабушка «поименовала» мне как подарок на свадьбу, как и верблюжьи одеяла у себя в шкафу, отложенный, чуть ли не с моего пяти летнего возраста, или с того самого времени, когда я стал помнить, и верить на слово обещаниям старших. Вся эта наведенная суета в доме и поиски мне говорили о том, что во мне проснулся хозяин, что я иносказательно «полезу в бабушкину скриню», в которой мне было комфортно и привольно. Погружение в этот утлый привычный и уютный мирок, в котором мне хотелось подольше оставаться среди реликтов и архаизмов, но не хотелось ничего менять, не сдвигая ничего с места, опасаясь нарушить с трудом установленный здесь баланс и шаткое равновесие ретро.фм, как потревожить органичное целое- задержавшееся на мгновение ока системой сдержек и противовесов, могущее нарушиться от малейшей оплошности, звука, движения или даже дыхания.

Когда пришел Отец, а Сын, перевозбудившись, охотно побежал с ним и Братом за билетами в цирк, Жена ждала, что вместе с Братом и Сыном поедет «за мячом» в магазин для Сына, но это был не мяч, а «за мечом», джедайским мечом, как органичное дополнение к подаренной Братом черной игрушке- плюшевой фигуре Дарт Вейдера и черному детскому халату, целый «ансамбль» в этой стилистике «Звездных игр». Мама, придя после пар, собиралась куда-то выйти купить мяса на село, и у всех были какие-то планы и идеи. В итоге я пошел искать Сына на детскую площадку, где их уже и в помине не было, и след простыл. Велик Сына, припаркованный к дому Тети Аллы, я увидел во дворе, подтянувшись на руках, запрыгнув на ворота забора. Брат, который ушел с Сыном, сказал, что Отец пошел за билетами в цирк самостоятельно. Сыном никто не занимался, он был предоставлен самому себе без опеки взрослых. Брат разговаривал с Артуром, а Сын бродил в полутьмах по комнатам Тети Аллы, где Артур не одергивая занавес и штор, даже не удосужился ребенку включить свет. Это как разыскивать знакомых в полутьме кабака или нутра ночного клуба, когда ты бешеный и дерганый, а никому до тебя и твоего переживания-волнения дела никакого нет. Я понял, что таким горе-нянькам я своего мальчика не могу полноценно доверить, что Отцу, что Брату, потому что они, отвлекаясь на свое, мгновенно и моментально напрочь забывают о ребёнке. Я забрал домой Сына, одолжив у Артура мечи деревянный и поролоновый, я сказал: «Мы обязательно вернем», вспоминая ассоциации про книги Ника Перумова «алмазный меч, деревянный меч». Жене я сказал, что мы уже не поедем ни за каким «мячом», потому что это изначально для Брата была идея-фикс, чтобы под благовидным предлогом свинтить и слинять из дома. Тогда как время неумолимо и бешено, без торга с ним, с вящей определенностью, безудержно рвалось, а не тянулось к обеду, а мы так ничего серьезно и не предприняли, потеряв инициативу, лидерство и какой –то бодрый темп, для того, чтобы провести его «по уму». Я, злясь на всеобщую несобранность и раздрай, «в сердцах», «про себя» думал, что проще гайдамаков собрать в поход, или народное ополчение против оккупации и интервенции, чем мою семью собрать в охапку, чтобы пойти в зоопарк. Всех уже не соберёшь, все разбрелись, как коровы. «Пора завертать». Потом мы с Мамой побежали снимать наличные деньги и менять их по курсу, и она мне показывала отложенные ей в магазине книги для Сына «Рыцарство казацкое» и «Князья Украины», богато иллюстрированную книгу о героях разных эпох и стран. Маме не терпелось, когда мы забежали, наспех показать мне книги в книжном магазине, где я отметил, что несмотря на политизацию ситуации, достойных книг хороших издательств и «заряженных» подарочных книг по украинской тематике с казаками, особо в разы не появилось. Такой, которую можно как про богатырей читать ребёнку. Нет нормальных книг для патриотического воспитания ребенка, богато украшенных и хорошо иллюстрированных, таких как про богатырей, много сказаний и былин в разных изданиях, а про казаков почти и нет, информационный пробел. Есть казачьи сказки, а казаки это другая тема -там сюжет один -или турецкий плен на галерах, или разбойничанье. Причем сами казаки не брезговали работорговлей- они ведь и есть разбойники, поэтому все это воинство не раз было замазано в криминале, так что все попытки его романтизировать, идеализировать или обелить - грешить против исторической правды и истины, в упор не замечая лакун и белых пятен.

Потом мы пошли к детской площадке искать наших, потому что, созвонившись, по телефону Жена сказала, что они ждут нас на детский площадке, и мы подумали, что как раз если не на той остановке, что рядом с маминой работой, а которую мы знаем, что напротив Храма –то мы обязательно встретимся и пересечемся. А был уже почти полдень, как только подойдя к площадке, мы их не обнаружили, но созвонившись, узнали, что они сели на автобус и уже ехали прямиком в зоопарк. Договорившись встретиться там, у зоопарка, мы с Мамой вышли на той же станции отправления, когда ехали к Брату на Праздник, и я сразу об этом сказал при встрече Брату и Отцу, не преминув напомнить, что Отец тогда благополучно слинял, и не поехал ни с нами, ни самостоятельно, несмотря на розданные обещания-вот теперь, спустя несколько лет- мы все оказались на этом знаковом месте, и теперь нам есть, что вспомнить, и есть, что забыть. Мы все здесь и история повторяется-попробуй теперь потеряться! Выйдя из автобуса и перейдя на другую сторону улицы, мы с Мамой стали собирать фундуки, оказавшиеся на поверку обычными желудями. Мы довольно долго стояли в очереди, закупая на всех мороженое. Отец сказал: «Какое мороженое ты купишь себе?»- я сказал: «Стаканчик, самый простой, самое дешевое мороженое». «Правильно!»- сказал он: «Я тоже такое ем». Ребята брали разное- фисташковое, облепиховое и ванильное, а мы с Отцом от стеснительности и простоты, переминаясь с ноги на ногу, взяли самое непримечательное. Я сказал: «Это как кубок Грааля, он должен быть неприметным, сделан простым плотником». Это все новости из разряда «экономии на себе». Я подумал, что я во всем, даже в мелочах, становлюсь точной копией своего отца.

В зоопарке пока мы шли, фоткались с деревянными резными скульптурами животных леса, медведей, персонажей сказок. Мама все бегала, как угорелый фоторепортёр, и мне особенно было важно и почетно, что мы вместе все шли, всей семей. Сергиенко здоровых людей, какими мы всегда должны были быть. Даже окрестности местного парка напоминали, как мы с Братом и семьей шли в окрестностях Батуми, после ресторана, и подошли к клетке, где кормили коз в каком-то загончике в большом парке. Точно такая же местность, несмотря на другие часовые пояса и климат, была и здесь. Мы пришли в зоопарк - я купил билеты, было поразительно много людей и детей. Вообще весь зоопарк «был на уровне», хорошо и качественно сделанный. Даже в уборных все было прилизано и очень цивильно. В целом было занятно, зачетно и интересно. Сын нашел большую гору с туннелями, в которой он бегал с мальчишкой, которому кричал «догоню!», а тот, что постарше и по ловче, дразнился: «не доженеш, не доженеш»- и на беговеле Сын ускорялся, перебирая ножками, а тот удирал на своих двоих, потому что без велосипеда был мобильнее и маневреннее на целый порядок, и мог забираться на горку, откуда моментально слезал и оперативно забирался на высоту. Было интересно, занятно и весело наблюдать, как бегают живчики, два маленьких хохла, между собой общающихся на разных языках, но одной казачьей крови, и я думал, что им плевать на языковые различия и политизированный мир взрослых с преломлением копий –им достаточно одной игры на двоих. Я представил, что вот так дите носится у этой необычной детской площадки, не сказать какого великого аттракциона, и вдруг попадет во «временную петлю» в этом искусственном туннеле, и выбежит или в будущем, или в прошлом. Но это была только смелая фантазия и игра воображения. Всех зверей хотелось потрогать, как и птиц, хотелось все большего контакта с живой средой-поскольку силы человеку дает только родная природа. Мишки на наших глазах целовались и миловались, купались, ныряя в воду, как меховые поплавки, и это было удивительнее зрелище, прямо как на каналах «Анимал планет» или «Вайлд планет», что-то такое, настоящее, без прикрас и натуральное. Я делал селфи и фотки с медведями, и тоже все вокруг осматривал. Были лисы, волки, а из птиц орел в клетке, даже фламинго, потом мы вплотную пришли к вольеру, где был контактный зоопарк и блеял баран, но как будто кричал или стонал поддатый мужик, который прикалывался из засады и всех передразнивал в зоопарке животным и утробным голосом. Я думал и слушал, как говорят окружающие нас люди, как общаются между собой и ладят, то на русском или на украинском, или на диком суржике, и понимал, что все равно люди общаются ни на том, ни на другом специально, а говорят на том языке, на котором им, в первую очередь, комфортно и удобно, а не из-за заложенного в нас духа противоречий, вызова, протеста и дерзости, вредности или гонора. Когда мы лежали на гамаке, я попросил кого-то из проходящих мимо посетителей зоопарка нас всех вместе фотографировать- так мы все вместе запечатлелись, было здорово, как отметились. Приятно было видеть в парке заброшенный и покрытый полью и грязью плакат «Смешарики» что имеет к творчеству нашего Дяди самое прямое отношение. Я подумал, ну вот, даже сюда он добрался. Все это сигналы и маячки, что мы все гораздо ближе, чем кто-то думает и мы одна семья, а чей-то личный вклад вообще вошел в историю и культурное наследие.

Карма красной футболки «zolla» настигает. Потом Брат, неаккуратно резко повернув руку, порвал, прямо по самому шву, хорошую, нарядную красивую рубашку, в которой был после своего Праздника вечером с нами во время нашего посещения кафе и фотосессии с родственниками. Он деловито сказал: «Поеду домой на такси, заскочу, переоденусь перед рестораном». Я говорю: «Нам сложно потом будет всем вместе собраться, и мы просто потеряем время». Жена говорит: «Скажи Отцу, наверняка у него в сумке, или в пакете есть с собой припасенная одежда «про запас»». И точно. Выход был моментально найден. Мы поменялись футболками- Отец остался в исподней синей футболке, поверх которой он надевал нарядную рубашку, а мне отдал свою синюю рубашку, а я широким жестом, как «с широкого плеча» «тулупчик заячий» отдал свою красную футболку Брату (когда Мама присылала фотку этой футболки, купленной под Новый год, он осоловело взбеленился, и они поссорились, разругавшись, а я с ним прекратил общение до дня нашей свадьбы с Женой-на 6,5 месяцев после моего сообщения «Я расскажу всем твоим друзьям», а теперь эта футболка «догнала» его). И так получилось, что мы стали переодеваться в парке, прямо на улице, средь бела дня, это было похоже на выборочные показательные выступления «Ладиес найт». Мама и Жена смеялись, и принялись фотографировать это внезапное и спонтанное шоу на потеху публике. Было весело от того, как мы осуществили этот «бартер», натуральный обмен футболками, как пищевая цепь и обмен веществ от того, что передается «от отца к сыну», и по наследству, из поколения в поколение, и от старшего к младшему- как преемственность и непреходящая связь. Ведь я взял отцовскую рубашку, отдал как старший сын младшему сыну футболку. И Отец с щедрым жестом сказал: «Да вообще забирай себе эту футболку, она не в моем вкусе!». «Как не в твоем вкусе?! Не говори так»- сказал я: «Видишь она вся в крестах!»- и мы все дружно рассмеялись- она была в мелкий белый крестик, который был выполнен, как бы стежками, из чего она напоминала густую огромную сеть в мелкую ячейку, это просто такой был узор, а мы беззлобно подкололи его, как верующего. В парке еще Мама каталась с Сыном на трамвайчике, Сын потом забегал в домик «на куриных ножках». Брат захотел шипучки, газированной воды, а там была простая вода за 11 гривен. Я говорю: «Возьми эту, за 11, а не ту колу, за 16!». «Нет, я хочу колу». Жена, когда он уже открыл бутылку: «Есть мнение, исследования, что она вызывает диабет, «кола лайт» еще на порядок вредней, чем простая «кола». И он сразу: «Никто не хочет?!»- всем стал предлагать, но не из вежливости, как я моментально заключил, а от банального страха за свое здоровье. Я подумал, что он испугался, переполошившись, за свое здоровье, и поэтому постарался всем побыстрее ее сплавить. Потом мы долго выбирали, куда же мы поедем, в итоге, мы поехали в кафе, где работали мамины ученики, и где было раскрученное и популярное место. Мы все поели хорошо посидели. Я заказал вареников и борщ, мы выпили сливовое вино, и Мама заказала хреновуху, и на то, как Мама делает неудачно и неразборчиво заказы, не угадывая, Отец прыснул или захихикал на пару с Братом, как заговорщики, или будто они позиционируют мамину неразборчивость или вывод, как несерьёзную, посмеиваясь над ней в открытую и втихаря. Мама сказала: «Попробуй мое!», или: «Дай, я попробую, что ты заказал!». Мы говорили: «Мама угомонись, бери все!», или: «Выпей все сама!», Мама, как бы оправдываясь, говорила: «Да я только взяла, чтобы попробовать, чтобы и вы попробовали!». Это такая же хорошо известная фишка всех лимитчиков и провинциалов была и у моей учительницы: «Вы все попробуйте!»- поэтому и подгоняла нас везде, где только можно, во всех наших поездках и перипетиях. В богатом и большом жизненном опыте на жизненном пути, всегда тебе видится неутомимым исследователь и экспериментатор -человек, беспокойно и постоянно ищущий впечатлений, интересующаяся и взыскательная особа. Как Мама сказала Сыну: «Ты что меня бьешь или обижаешь, или прогоняешь? У меня два сына- твой папа и его брат, они за меня заступятся». Такую поучительную отповедь и нотацию она прочитала маленькому дитяте- ребёнку. Когда я еще выпил маминой хреновухи, Жена сказала, что меня покачивало, хоть я и взял Сына, как коник, на шею, и мы шли потом обратно пешим ходом домой через кварталы. Дома Отец пришел к нам, и пока мы ждали вечера, Брат читал мне и Отцу свой отрывок текста, написанный про город, а я сравнивал его описание с тем, как пишет Жадан, и говорил: «ну, это точно Жадан»- такой самобытный по самовыражению стиль письма, с пресыщенностью описаниями, анатомируя деталями и подробностями, который тяжело с кем –то спутать, скорее даже при собственном и не оспариваемом авторстве, это просто отличное подражание его стилю и имитация. Судя по популярности Жадана это еще и актуальное и востребованное чтиво. Я нашел Сыну старые пыльные неотмытые деревянные кубики хендмейд, после которых мои собственные пальцы и ладони были грязными, как от сажи, которые он складывал в забор, и нашел мой самодельный кубик из бруска, на котором я выжиганием изобразил дом с крышей и окнами.



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Роман
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 47
Опубликовано: 20.05.2018 в 08:38
© Copyright: Алексей Сергиенко
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1