Почему «лучшие немецкие асы» проиграли «плохим русским летчикам»


Почему «лучшие немецкие асы» проиграли «плохим русским летчикам»
Во времена пресловутой горбачевской «перестройки» (когда только ленивый не пинал нашу несчастную Родину) на головы потрясенных читателей, как из ящика Пандоры, обрушилось огромное количество всевозможных разоблачений «изживших себя советских мифов», многие из которых касались Великой Отечественной войны. Помню, как неприятно удивила меня тогда статистика воздушных побед, одержанных немецкими летчиками. Нас то в детстве уверяли, что «Красная армия всех сильней» (собственно, так оно и было, судя по конечному результату почти 4 летнего противостояния) а тут вдруг выяснилось, что фашистские асы воевали на порядок лучше сталинских соколов…

Согласно озвученным торжествующими антисоветчиками цифрам, около сотни немецких летчиков имеют на своем счету 100 и более сбитых самолетов! А такие мастера воздушного боя, как Эрих Хартманн и Герхард Баркхорн показали какие то совсем уж запредельные результаты в 352 и 301 победу! Да еще на советско-германском фронте (то есть, сбивали они, как это ни горько сегодня признавать, наших ребят) Напомню, что у лучших русских летчиков Ивана Кожедуба и Александра Покрышкина результаты намного скромнее (64 и 59 самолетов противника, соответственно)…

И хотя у Покрышкина в 1941 году из за потери документов при отступлении штаба полка не засчитали 15 сбитых немецких самолетов (мы еще поговорим о различных методиках подсчета и подтверждения воздушных побед в немецких Люфтваффе и советских ВВС) все равно итоговые цифры фашистских асов впечатляют. Неужели наши летчики и вправду сражались намного хуже немцев? Но тогда почему уже к 1943 году мы полностью взяли под свой контроль ситуацию в воздухе и сумели выбить у них почти всю авиацию? И самое главное, как при столь досадном «неумении воевать» русские летчики разгромили таких супер профессионалов, как немцы?..

А начнем мы, пожалуй, с того, что попытаемся понять, в чем же заключались причины наших удручающих поражений в начале войны? (а они, безусловно, были, как впрочем, и великие победы позже) Во первых, немцы и в самом деле оказались очень сильным, умелым и беспощадным противником. Думаю, что в Европе по стойкости и дисциплинированности (которая, как известно, бьет класс) им просто не было равных. Как верно заметил в свое время наш прославленный маршал Жуков: «Ведь не перед дураками же мы отступали до самой Москвы». И то, что русские, в конце концов, сумели разбить этого страшного врага, только добавляет им чести…

К сожалению, подготовка наших летчиков в самом начале войны оставляла желать много лучшего. Зачастую, в бой бросали совсем молодых пацанов, которые при всей своей отваге и самоотверженности не имели достаточного опыта и становились легкой добычей матерых асов противника. Например, немецкий пилот Батц (237 воздушных побед) вступил в первый бой, имея за спиной 5 420 часов учебного налета! В то время, как наш легендарный летчик Григорий Дольников (ставший прототипом главного героя в шолоховском рассказе «Судьба человека») перед своей отправкой на фронт налетал в летной школе всего 34 часа! Почувствуйте, как говорится, разницу…

Что касается лучшего немецкого аса Хартманна, то там ситуация была совсем не в нашу пользу. Все дело в том, что его мать сама была опытной летчицей, имела свой частный аэроклуб в предместьях Берлина и под ее началом маленький Эрих впервые сел за штурвал самолета еще в восьмилетнем возрасте!.. А уже в 15 лет он стал дипломированным авиа инструктором (то есть, обучал взрослых людей управлять самолетом) Таким образом, к началу войны Хартманн имел десятки тысяч часов налета, что давало ему колоссальные преимущества перед советскими летчиками, многие из которых такой профессиональной подготовкой похвастаться не могли…

Во вторых, не нужно забывать, что огромное число наших самолётов было уничтожено в первые же дни фашисткой агрессии. Только 22 июня мы потеряли, по разным оценкам от 800 до 1 200 боевых машин! Причем абсолютное большинство из них было сожжено на земле, так и не поднявшись в воздух… Но даже при таком катастрофическом начале войны русские летчики отчаянно сражались с превосходящими силами противника, что и стало залогом наших будущих побед…

Достаточно сказать, что за годы Великой Отечественной советские летчики совершили более 600 воздушных таранов! Причем свыше двух третей из них пришлись на 1941 год – самый тяжёлый период войны. Немцы настолько боялись русских смертников, что в части Люфтваффе был даже разослан специальный циркуляр, который запрещал приближаться к советским самолётам ближе, чем на 100 метров во избежание воздушного тарана. Так наши мужественные летчики, зачастую жертвуя собственными жизнями, защищали родное небо от вероломно напавшего врага…

В третьих, заметное превосходство немцев (по крайней мере, на первом этапе противостояния) обеспечивала и более продвинутая техника. Это уже потом мы догнали, а затем и превзошли супостата в том, что касается производства высококлассных штурмовиков и истребителей. Но в 41 году все было гораздо плачевнее и трагичнее. К примеру, из за отсутствия элементарной радио связи между советскими самолетами в начале войны, большинство наших сбитых лётчиков просто не знали, что находятся под атакой – их некому было предупредить…

Доходило до того, что когда немецкие бомбардировщики пересекали линию фронта, наши службы ПВО, не имея прямой связи со своими летчиками, выкладывали на земле широкими белыми полотнищами направление и высоту пролета немцев! Понятно, что такая допотопная система оповещения истребительной авиации резко снижала результативность ее работы. Более менее нормальная связь в авиа эскадрильях у нас стала появляться (страшно сказать) только в 1943 году…

Ну и самое главное, на мой взгляд, что обусловило столь разные личные счета советских и немецких летчиков. Все дело в том, что Люфтваффе и ВВС исповедовали абсолютно непохожую друг на друга тактику ведения боя. У немцев истребители практически постоянно действовали в режиме «свободных охотников». Вся их боевая работа была заточена именно под индивидуальный террор. Они как коршуны парили над землей, а заметив добычу, камнем бросались вниз. Ни о каком прикрытии своих наземных войск немецкие асы даже не помышляли…

В то время, как советская истребительная авиация, по большей части, была задействована для сопровождения бомбардировщиков и штурмовиков. При этом цель для наших летчиков ставилась одна - отогнать истребители врага и не допустить потери своих бомбометателей (истинных, кстати, и очень недооцененных тружеников войны) Говорят, будто требование по исполнению этого приказа было настолько жестким, что в случае сбития нашего бомбардировщика истребителям боевой вылет не засчитывался. Вот и приходилось даже таким мастерам воздушного боя, как Покрышкин и Кожедуб постоянно летать на прикрытие наших «тихоходов». Какая уж тут воздушная охота и пополнение своих снайперских счетов?..

Сопровождая штурмовики, русские истребители не должны были ввязываться в бой с немецкими стервятниками, а только препятствовать их атакам заградительным огнем. Более того, патрулируя линию фронта (с целью недопущения прицельного немецкого бомбометания по советским позициям) летчикам предписывалось как можно дольше барражировать над прикрываемым плацдармом, что требовало полета на небольшой высоте и на малой скорости. Все это, казалось бы, ставило их в заведомо проигрышное положение при встрече с истребителями противника...

Но как это не парадоксально, именно такая тактика, в результате, и принесла самые ценные плоды. Все дело в том, что при всем уважении к авиации, исход любого сражения (и в целом – войны) решается, все таки, на земле. Да, наши летчики-истребители не сбивали по 200 и 300 самолетов, но своими действиями они способствовали успешной работе бомбардировочной авиации, которая день за днем, месяц за месяцем успешно сносила наступательные и оборонительные порядки Вермахта. Что толку во всех этих «воздушных победах» немецких асов, когда их армия потерпела жесточайшее поражение на земле? И произошло это во многом благодаря грамотной тактике, выбранной руководством наших ВВС…

И еще, у лучшего немецкого аса Хартманна было 1 425 вылетов, а у лучшего советского летчика Кожедуба - всего 330 вылетов. Если разделить число боевых вылетов на число сбитых самолетов, то и у того и у другого получается примерно по 4-5 вылетов на одну победу. Нетрудно догадаться, что если бы Кожедуб выполнил столько же вылетов, сколько и Хартманн, да еще с целью свободной охоты за немецкими скальпами, то число сбитых самолетов противника у него запросто могло перевалить за три сотни. Но практического смысла в этом не было никакого. Как я уже писал выше, перед советскими летчиками-истребителями ставились совершенно другие задачи…

Теперь что касается непосредственного противостояния немецких и советских асов. Все наши летчики в воспоминаниях пишут, что хваленые немецкие асы очень не любили ввязываться в жестокие, рискованные бои и воздушные круговерти. Они предпочитали нападать из за засады, под прикрытием облаков, причем выбирали в качестве целей самых молодых и неопытных летчиков. Вот как об этом писал распиаренный на весь мир Эрих Хартманн: «Меня никогда не заботили проблемы воздушного боя. Я просто никогда не ввязывался в поединок с русскими. Моей тактикой была внезапность. Забраться повыше и, по возможности, зайти со стороны солнца. Девяносто процентов моих атак были внезапными, с целью застать противника врасплох. Хорошо, когда попадался малоопытный или зазевавшийся пилот. Обычно это было нетрудно определить. Отстрелявшись, я немедленно уходил в сторону, думая лишь о том, как унести ноги»...

Таким образом, Эрих Хартманн за всю войну не провел почти ни одного воздушного боя! Он действовал в нашем небе, как стервятник-падальщик, нападая лишь на самых слабых и необстрелянных летчиков. Столкновений с опытными советскими пилотами этот «лучший ас всех времен и народов» тщательно избегал. Хотя, казалось бы – что ему тот же Покрышкин со своими шестью десятками самолетов, когда он сам насбивал три с половиной сотни? Но немец очень не хотел рисковать. По его собственному признанию, он дважды поспешно удирал на свою территорию после того, как ему по рации сообщали о приближении легендарного советского летчика (помните знаменитое: «Ахтунг, ахтунг! В небе Покрышкин!») И вот именно это обстоятельство самым непосредственным образом подтверждает тот факт, что хваленные немецкие «профи» были отнюдь не так круты, как это сегодня пытаются представить…

В противовес (чего уж там греха таить) достаточно трусливой тактике Эриха Хартманна сам Покрышкин исповедовал честный и бескомпромиссный бой. Он всегда выбирал лидера группы (а это был, как правило, самый опытный пилот) и сбивал его первым, что бы сломать порядок всего фашистского звена… Весьма показательна в этом смысле история уже упомянутого мною Хартманна. Добившись первых серьезных успехов, немецкий ас покрасил нос своего истребителя в устрашающий черный цвет и молодые советские летчики тут же устроили на этого «черта» беспрерывную охоту, не давая ему спокойно барражировать в нашем небе. Пришлось последнему все время удирать от русских. Очень скоро Хартманн осознав, что сморозил глупость, вернул своему самолету нормальный вид. Чтобы ни в коем случае не выделяться...

Хотя, как минимум одно воздушное сражение между немецкими и советскими асами все таки было. В конце лета 1944 года, на участке Прибалтийского фронта вдруг появилась специальная авиагруппа под командованием майора Вильха (с личным счетом в 130 сбитых советских самолетов) в которую входили лучшие пилоты Люфтваффе. За сравнительно короткое время эти фашистские асы доставили нам столько проблем, что для их нейтрализации была переброшена особая гвардейская эскадрилья, возглавляемая легендарным Иваном Кожедубом. Прибывшие летчики очень быстро разобрались с немцами и за несколько дней боев уничтожили 12 самолетов противника, потеряв лишь две своих машины. Причем Кожедуб лично сбил самодовольного Вильха…

Кстати, насколько я помню, ни Кожедуб, ни Покрышкин за всю войну не были стреножены ни разу (хотя и провели сотни боев, уничтожив десятки самолетов противника) Да и другие русские асы (Гулаев, Речкалов, Евстигнеев) почти не знали поражений в воздухе. В то время как нашего знакомца Хартманна сбивали 14 раз (!) Рудоффера - 18 раз (!) а Руделя аж 32 раза (!) За последним чудиком даже кличка в Люфтваффе закрепилась обидная – «парашютист». Как они все при этом оставались живыми – не понятно. Хартманн вообще умудрился из советского плена сбежать, что уже вообще ни в какие ворота не лезет. Правда, в конце концов, снова туда вернулся. Но это так, к слову…

Самое же важное, о чем необходимо сказать применительно к обсуждаемой теме, заключается в том, что во время войны у русских и немецких летчиков практиковалась совершенно разная отчетность по сбитым самолетам. Если советская требовала многократного и всестороннего подтверждения воздушных побед, то фашистская, зачастую, полагалась на честное слово пилотов Люфтваффе… Многие исследователи считают, что именно это обстоятельство и стало главной причиной феноменальных счетов немецких асов…

В нашей армии самолет считали сбитым только после того, как наземные службы (т. н. ВНОСы - войска воздушного наблюдения, оповещения и связи) обнаруживали его обломки, фотографировали место падения и (внимание!) снимали с фюзеляжа сбитого самолета заводской номер… Уничтожение самолета над территорией, контролируемой противником (особенно, если при этом не было, как минимум, двух свидетелей) или его последующее падение в море фактически исключало присуждение воздушной победы летчику…

Покрышкин в своих воспоминаниях рассказывал о сбитых в одиночных полетах за линией фронта самолетах противника, которые он даже не пытался поставить себе в зачет – их невозможно было предъявить контролирующим органам. Приказ НКО СССР от 19 августа 1941 г. «О порядке награждения летного состава Военно-Воздушных Сил Красной Армии за хорошую боевую работу» гласил: «Количество сбитых самолетов устанавливается показаниями летчика-истребителя на месте, где упал сбитый самолет противника, и подтверждениями командиров наземных частей, а также установлением места падения сбитого самолета противника командованием полка»...

Конечно, не всегда в условиях войны получалось применить такую многоступенчатую систему подтверждения наших воздушных побед, но то, что она серьезнейшим образом препятствовала возможным припискам – совершенно очевидно. Ничего подобного у немцев и близко не было! Наши летчики неделями, а то и месяцами ждали независимые доказательства сбитым самолетам противника, в то время, как фашистские асы буквально пухли от собственно тщеславия и ничем не подтвержденных побед…

Да что там говорить, когда даже сын всемогущего Сталина, Василий (которого отец отправил на фронт в качестве боевого летчика) сбил «всего» два самолета лично и три в группе. А ведь ему, в силу понятных причин, могли накрутить послужной список с какими угодно цифрами. Но никто заниматься этим не стал. Обманывать контролирующие органы было себе дороже. С подтверждением воздушных побед в Советской Армии все было очень строго…

Совершенно по другому обстояли дела у немцев. Большинство самолетов были сбиты фашистскими асами методом свободной охоты за линией фронта. Естественно, что всякое подтверждение при этом исключалось, особенно когда немецкая армия отступала. Да и во время наступления доказательная база Люфтваффе не требовалась. Летчик мог прилететь и доложить: «Я сбил самолет» и ему, что поразительно, верили! Особенно, если это был уже зарекомендовавший себя пилот…

Так, например, 24 августа 1944 года (когда советская авиация плотно доминировала в воздухе) Хартманн заявил об уничтожении 11 наших самолетов! В течении одного дня! (еще раз обращаю ваше внимание на то, что это не трагический и безысходный 41 год, а почти конец войны – русские летчики прекрасно научились воевать) Его ведомый подтвердил, что лично видел, как Эрих завалил целую советскую эскадрилью… Но самое интересное заключается в том, что в журнале боевых действий немецкого авиационного полка (в котором воевал наш «герой») зафиксировано, что в тот день Хартманн сбил 1 (прописью - один) советский самолет…

Но вернемся к системе подтверждения воздушных побед, принятых в Люфтваффе. Помимо чистосердечного признания самих пилотов, там иногда принимались в расчет и кадры, снятые фото пулеметом. Авиа специалистам хорошо известно, что на некоторых немецких самолетах (правда, не на всех) устанавливались специальные камеры, которые включались вместе с нажатием на гашетку пулемета и выключались по окончании стрельбы. Они должны были, по идее, фиксировать сбитые самолеты противника, но на самом деле, запечатлевали лишь момент пальбы по ним…

Дело в том, что у летчика в лихорадке боя зачастую просто не было возможности провожать обстрелянный им самолет до земли – любое, даже секундное промедление грозило неминуемой смертью. Ему надо было срочно выходить из пике или убираться с линии атаки… Соответственно, зафиксировать стопроцентное поражение цели с помощью фотопулемета он не мог (кроме тех редких случаев, когда самолет противника прямо во время стрельбы взрывался или разваливался в воздухе)…

Так что «сбитые» немецкими асами самолеты нередко оказывались целями, по которым те всего лишь стреляли, но отнюдь не всегда уничтожали. И это надо понимать четко. В годы войны сплошь и рядом бывали случаи, когда наши летчики после жестоких боев с фашистами возвращались на свои аэродромы, что называется: «на честном слове и на одном крыле», но благодаря мастерству техников снова приводили свои боевые машины в порядок и отправлялись бить врага… Кроме того, такие самолеты, как Ла-5, Ил-2 были очень живучи. Последний немцы даже прозвали «бетонным» – настолько не просто его было сбить…

Есть еще одно, достаточно серьезное доказательство того, что немецкие летчики широко практиковали подлог. И связано оно, как это не парадоксально, с действиями фашистских асов на Западном фронте. Дело в том, что большинство из тех, кого переводили с Восточного направления воевать в Германию (с целью противостоять налетам союзной авиации, бомбившей немецкие города) вдруг обнаруживали полнейшую неспособность сражаться с английскими и американскими летчиками…

Например, такой «выдающийся специалист воздушного боя», как Вальтер Новотны (уничтоживший, по его собственному признанию, 255 советских самолетов!) будучи откомандированным на западное направление за 8 месяцев не сбил ни одного самолета противника!.. Уж не потому ли, что доклады летчиков на советско-германском фронте невозможно было проверить - район воздушного боя, как правило, находился под контролем наших войск. А вот в Германии все сбитые самолеты падали на немецкой территории, и приписать себе несуществующую победу было намного сложнее…

Впрочем, мухлевали и там. В августе 1942 года в Северной Африке звено обер-лейтенанта Фогеля сбило за месяц 65 самолетов врага. Вылетая на задание, немецкие пилоты развлекались следующим образом: расстреливая боезапас в песок, они возвращались на аэродром и докладывали об одержанных «победах». Когда их, наконец, раскрыли, то всего лишь расформировали звено, оставив все победы в неприкосновенности… Кстати, снайперские счета американских и английских летчиков не превышали количество побед советских асов, а были даже меньше. В отличии от немецких…

Надо прямо заметить, что фашисты не страдали излишней скромностью и всячески завышали цифры своих «триумфов». Причем, отнюдь не в разы, а на порядки! Так получилось, что сумма сбитых ими советских самолетов многократно превышала реальное количество боевых машин, потерянных нами на фронте. В этом, как раз, и заключался самый большой секрет немецких асов – зачастую они умудрялись отчитаться за уничтожение большего количества самолётов, чем было в наличии у противника!.. Скажем, на Кубани наша авиация потеряла в воздушных боях и от наземного огня зениток около 750 самолетов. А фашистские летчики в это время заполнили анкеты на 2 280 сбитых советских самолетов! Уж что-что, а воображение их никогда не подводило…

Или взять, к примеру, всего два весенних дня 1942 года, самый разгар битвы за Харьков. 13 мая Люфтваффе заявляет о 65 сбитых советских самолетах. Документально подтвержденные потери советских ВВС в этот день составляют 20 самолетов. 14 мая немецкие пилоты докладывают о 47 сбитых советских самолетах. Реальные же наши потери в тот день в три раза меньшие – 14 боевых машин. А ведь кто то получил в награду очередные кресты за эти приписки… И подобная картина очковтирательства наблюдается у немцев повсеместно…

Откуда вообще взялась эта умопомрачительная цифра в 352 сбитых самолета у Хартманна? Оказывается, впервые историки извлекли ее из любовных писем немецкого аса к своей невесте (в летной книжке пилота зафиксировано лишь 115 побед, многие из которых не подтверждаются рассекреченной советской статистикой) И тут возникает вопрос, а не приукрасил ли молодой человек перед девушкой свои боевые заслуги? Известны же высказывания некоторых немецких летчиков (его коллег) о том, что воздушные победы Хартманну попросту приписывали в пропагандистских целях, ибо гитлеровскому режиму, как воздух, нужны были свои супер герои…

Нечто подобное произошло и с другим немецким асом Эрихом Рудоферром. 6 ноября 1943 года он заявил о том, что во время 17 минутного боя над озером Ладога подбил аж 13 советских самолетов! (это фантастическое достижение даже занесли, чуть позже, в «книгу рекордов Гинесса») Когда же у Рудоффера спросили, кто может подтвердить факт самого сражения и такое дикое количество потерь, он не моргнув глазом, ответил: «А я почем знаю? Все тринадцать русских самолетов упали на дно Ладоги»…

Нет, недаром все таки создатель и бессменный руководитель Люфтваффе Герман Геринг на совещании командиров истребительных частей в 1943 году, выйдя из себя после доклада об успехах советской авиации, обвинил многих летчиков в том, что свои высокие награды они получили на основании фальшивых рапортов... Уж Геринг то прекрасно понимал, каким образом терпящие катастрофу воздушные силы Германии демонстрировали свою совершенно невероятную, алогичную и ничем не подтвержденную победоносность…

Итак, теперь то вы понимаете, почему немецкие Люфтваффе, располагая хвалеными асами и гигантскими счетами личных побед, оказались разгромлены «неумелыми» русскими летчиками, а фашистский режим, выпестовавший этих «непобедимых» вояк, вынужден был капитулировать в Берлине?.. Чтобы сегодня не говорили либералы, взявшие на себя роль адвокатов дьявола, реальную войну немцы все таки проиграли, а мемуарно-виртуальную мы им выиграть не дадим. Не для того наши героические деды погибали на поле боя, чтобы мы вот так безропотно оставили его сегодня за противником…


Вещий Олег




Мне нравится:
1

Рубрика произведения: Проза ~ История
Ключевые слова: русские, немецкие, асы, проигравшие, победители,
Количество рецензий: 2
Количество просмотров: 94
Опубликовано: 07.05.2018 в 16:57

Ксана Василенко     (07.05.2018 в 21:51)
Спасибо Вам.
Вот здесь: "...сколько и Хартманн, да еще с целью свободной охоты за немецкими скальпелями..." надо исправить слово "скальпелями" на "скальпами", наверно.
С наступающим праздником Победы! Тяжёлый он, конечно... Но будем праздновать и чествовать наших спасителей, хоть и со слезами на глазах.

Вещий Олег     (08.05.2018 в 13:26)
Спасибо, взаимно, Ксана!






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1