Крила. Глава 60


Мамина история про поездку 09.07.2016. Попутчик говорит нам: «Я моряк, мне 25 лет, не знаю русского языка, еду на соревнования по боксу». Маленький, щупленький южанин. «Я учительница», мы стали на английском. Сказал мне: «ер инглиш из перфект». «Жаль, что мне не преподавали достаточно хорошо английский». Потом спрашивает: «кто он», показывая на Брата. Говорю: «Это мой сын». Брат тоже ему отвечает на английском. Тоже удивленно смотрит. Друг Брата тоже знает английский. И мы все на английском давай разговаривать, если какие-то сложности. Потом он говорит: «Я не знаю русского языка». Стал вспоминать, какие знает из русских 5 слов. Говорю ему: «А я как раз знаю 5 слов на твоем языке». Интересная поездка была, у проводника хотел купить самое элементарное, воду, и не мог сказать. Брат объяснял проводнику, как переводчик. В итоге он говорит Брату: «Ваш английский хороший, и вы просто счастливчик, вы не понимаете, что у вас есть». У него мать только при родах умерла, или он ее не помнит. «Вы не понимаете, что такое не иметь матери». И мне говорит: «Вы такая достойная, что вы, как учительница, знаете английский. Вы совершенная женщина, и что вы как мать, очень замечательный человек». «А у меня есть другой сын, которому 35». «А сколько вам тогда лет?». Я: «У женщины не спрашивают возраста». Он настаивает. «Чтобы быть честной, мне 50 лет». «Я не верю, что вам 50 лет, вам максимум 42 года». А я не сказала, что 50 это не настоящий возраст, а совсем другой возраст, и вообще, почти 60. Вот так мы ехали. «А, вижу, ты спортсмен» -указывает на Брата: «Чем ты занимаешься?». Брат: «Я посещаю только зал». Он говорит типа: «хорошая фигура, в хорошем спортивном состоянии». Хотел мне купить чай, кофе или мороженое на выбор. «Я должен вам купить». «Не им тарам»- Мама показала в теме, что «пониме». Значит «Не надо». Тут высокопарно сказать, что он просто «припух и обалдел» от обращения на родном языке. Я стала считать «бир», «икил», «юч», «ом». Такая экстраординарная поездка. Он давай угощать пивом. Ребята не очень хотели. Он перепил, упал с нижней полки и спал внизу, а хоть не ушибся, и как ему спать. Вспомнила, как с тобой ехала маленьким, значит, еще в жизни не все потеряно, как когда-то в молодости, тогда на полу спал южанин, а сейчас, в старости, спустя столько (33 года) лет, такая же поездка, совсем другая ситуация, и я говорю Брату его поднять: «Слезай с верхней полки», и его Другу, видя его состояние, когда наверх залезли: «Ребята помогите, поднимите, он простудится». Брат: «Мама, он, как вата». Тот говорит: «Не рвите спину». Брат: «Мама, не можем поднять.» Я: «Да ладно, пусть проспится». И тут приходит проводник: «Что вы шумите, весь вагон на уши подняли, такой гам стоит!». Целая ночь была бурная, нам в 5 часов в пункт назначения прибывать, а он упал. Наутро просыпаемся за 8 минут до прибытия поезда, он поднимается и говорит: «Извините, пожалуйста, мне очень неудобно за ситуацию». Брату показывает свой телефон: «Ты можешь объяснить моему дяде, как добраться». Брат в 5 часов начинает звонить дяде: «Извините за столь ранний звонок, тут едет ваш племянник». А тот перепутал две улицы, рассказал, куда ехать, попросил посадить на такси. Брат заказал такси к поезду, подходит, садимся. Брат: «Сначала нас завезете, потом такси поедет к нему». Брат говорит таксисту: «Этого парня повезете, он не знает ни одного русского слова, говорит только на английском». Даем денег 50 гривен, говорим, пусть тебя довезут, и тут вот такая история. Целый день вспоминаем, смеемся, обсуждаем, вот бывают такие не пересказываемые истории в поездке, как готовые сюжеты для фильма.

Когда Мама так говорит: «Наверное, в моей жизни еще не все потеряно»- она вкладывает в это совсем иной смысл. Я бы так никогда не сказал, я представил себе тех южных парней, которые защищали ее от проводников и жертвовали своим местом и удобством и этого встречного щуплого пацаненка, который вовсе не говорит по-русски, и был от этого тоже, по-своему слаб, с одной стороны в коммуникациях, с другой в сопричастности к великой русской культуре. Я представлял себе дрожащий скорее от неудобства ситуации, чем от самого волнения, голос Брата, который звонит незнакомцу в 5 утра, чтобы разбудить и организовать встречу. Так все мы держались и бились друг за друга, кто-то больше, кто-то меньше, вкладывались в эти отношения, и это делало нас людьми. Все это происходящее показывает, как все лихо и круто закручено, как не бывало прежде ни в каком сюжете из фильма, в угоду искушенному, подготовленному, взыскательному зрителю. Но и главное, тоже, не именно пересечение жизненных линий, не усложнение задач, а те шикарные совпадения, которые происходят ежедневно, ежечасно, удивительное, которое находится рядом. Шумное, пугающее своей новизной и остротой переживаний, клокочущее оглушающее, распахнутое, как двери и окна, обрушивающееся на тебя всей неподкупностью, прямизной и током обстоятельств, их жизненной и живительной силой.

Так и мама в купе с ребятами и молодым южанином, равно как и 33 года назад, а все «как будто еще только вчера». Все наше прошлое взаимовлияет и много и долго после на наше настоящее, прямолинейно или опосредованно, но все имеет свое значение, назначение и смысл. Думаешь над всем, как над поворотными точками, что тебя чему-то учат эти ситуации, раз мы вынуждены возвращаться в них снова, но под другим соусом, в других ипостасях, в других декорациях, но непременно в тех же ролях, чтобы уж в этот раз «на зачет». Мы обречены проживать их снова и снова, как напоминание, напутствие, подсказка, как то, что тебя двигает и обозначает твое направление и движение к лакомой цели. Мы должны перейти на новый уровень.

Сегодня 12.07.2016, Брат встретил того южанина, он был с дядей, и он отдал 50 гривен, которые мы ему дали на такси. Я сказал, что одного этого уже достаточно, чтобы подружиться с этим южанином, и обменяться координатами. Вернуть 50 гривен в мегаполисе не зная друг друга.

Красный дневник. Все события заново прокручиваю в голове- все эти сцены- разводка в клубе, описанная в “Zoom”, и путь в дороге с незнакомцами, все эти столкновения с неизбежным, что все это тоже элемент проверки, игры искушения, испытания воли. Как сам сработаешь, как повезет. Ты всецело увлечён происходящим- и тебе это здорово щекочет нервы. Начинается «русская рулетка» при полном интернационале из присутствующих. Еще в дороге я думал, как бы я описал нашу поездку. «Мы ехали». «Он затянулся. И мы все стали дышать выпущенным им дымом- и курящие, и некурящие. Салон автомобиля наполнился неприятным запахом каждому адепту «ЗОЖ».

Голоса, которые сначала при посадке идут наперебой друг другу, а потом все как будто затаились, все ждут, что кто-то заговорит первым, все закрепощены, все осторожно выжидают, все насторожены и насуплены, все ожидают в чем-то подвоха от водителя, то от всех остальных, потому что никто еще не представляет до конца, как для них может окончиться эта поездка с таким количеством джокеров в колоде, и в этом ожидании, от непривычности происходящего, фантазия и страх непременно рисуют не самые радужные и образные картины и сценарии возможного происходящего будущего, отчего никто не может полноценно расслабиться, оттого, что каждый переживает за себя, и нестерпимо хочет домой, чтобы сама поездка, как экзекуция, благополучно завершилась.

18.07.2016. Нас был полный интернационал- кореец- азиат, киргиз- водитель, два русских Ваньки, и я в компании, как специальный приглашенный гость, представитель «придуманной национальности». Качки – плотные, сбитые ребята, русские Ваньки, севшие по праву руку от меня на переднее и заднее сидение, которых я по их монолиту назвал «правый фланг», спортсмены, розовощекие как околофутбольная публика или молодые на сборном пункте, патлатый хипстер кореец, волосы которого стали жадно впитывать в свою черноту и смоль едкий дым сигареты с фильтром, волосы которого как сама корейская бамбуковая черная инновационная щетка, и я, сжатый и худой, как кенийский спортсмен, тощик невмирущий, ни оной лишней мышцы, поджарый и экономичный. Были еще голодные попутчики, не выигравшие «счастливый билет», у которых не было 3 тысяч, искавшие «хавку» со словами: «братан, он не ел с самого утра», поэтому злые и взбудораженные, сутулые как коршуны- высматривающие еду, как добычу. Колеблющегося ехать с нашей честной компанией индуса зазывалы дразнили «французом», которому нужно было ехать в Метрополию за визой. Он был прилично одет, только что в чалме, но его окрестили «французом», изъяснились с ним на ломаном русском, как строят свое общение пираты и жители мультикультурного мира, как-то наполовину жестами, наполовину общеупотребимыми словами, перебирая кучу доступных слов на разных языках, кроме мертвых языков и эсперанто, как будто пытаешься настроить радиоволну, жонглируя разными из них, как немой продавец заносит в вагон кучу книг или ДВД-дисков, зная, что хотя бы один на какой вкус придется и купят, рассчитывая, что схватит хотя бы одно слово, что покажется ему наиболее близким и знакомым, он его и выберет из множества.

Поэтому я думал, во что ввязываюсь, и убеждался, что это не от бесстрашия, а от безбашенности. Стойким было мое нежелание платить и дать на мне заработать РЖД. Было сильное желание подстраховаться. Не отвага и мужество, как привилегия, а собственная дурость, как неустранимый недостаток инсталлированной на мне программы. Была предательская мысль сдаться, остаться и не ехать, дождавшись утра, но я не удержал себя. Хотелось все отменить, на какой бы ты риск ты не шел, как будто в игре «О, счастливчик» тебе дали шанс все передумать.

Кореец оказался прошареннее меня, сфоткав и отправив кому-то фотку по вацапу, или по другим мессенджерам, номер машины, на которой ехал. Я тоже предпринял меры предосторожности, отправив Жене в СМС регистрационный номер авто, как подстраховка моих следов. Я понял, если я сажусь в машину, значит, я всецело доверяю водителю, и подчиняюсь ему в плане безопасности поездки, а потом сложно убедить себя в этом. Ты не волен отменить решение о выдаче ему водительских прав, и опыта вождения у меня нет. Садясь в машину, у меня было ощущение того, как будто ты видишь на другом куртку или костюм своего же фасона и сравниваешь-как ты носишь и в каком состоянии одежда- с тем, как свое уже успел, как говорит Мама «ухайдокать». С такой же машиной ты сравнивал как ее сберег владелец и в каком она техническом состоянии, судя по году выпуска, насколько она хорошо сохранилась. Бенч-маркинг.

Ты едешь с малознакомыми людьми, в которых ты не уверен абсолютно, не будучи уверенным, в первую очередь, в самом водителе. В подобной ситуации я еще не оказывался, ехал с чужими людьми, в которых не до конца был уверен, ни в маршруте, ни в водителе, ни в попутчиках. Да, я уже ехал с незнакомыми на микроавтобусе «мерсе», и это было тоже испытанием, судя по тому, как нас трясло на каждом ухабе. Это был совсем другой опыт. Было жизненно, познавательно, экстремально, чтобы прочувствовать остроту ощущений. Был общий движ, и с учетом моего настроения, раскованности, запальчивости, с которой я сориентировался и согласился на предложение выдвинуться, это выражало не только мою готовность, а саму возможность выбора. Расплата за мою невнимательность выражалась в том, что я дважды «наступал на одни и те же грабли», но и вопрос был в том, отчего меня уберегла эта ситуация, с учетом того, что «умный всегда найдет выход из ситуации, в которую мудрый не попадет». Ситуации бывают разные. Грань риска была недопустимой, сложно было упрекнуть меня в наихудшем выборе из «вилки». Мне нужно было что-то предпринимать, и выпутываться, а не убиваться по тому, какой я неуклюжий раззява. Я считал в уме, сколько я потерял на выброшенных деньгах за билеты на трансфер, и непредвиденных тратах и расходах. Я думал, чему меня учат все эти траты, как мне важна и ценна семья, что я поступился комфортом и средствами и поехал. Опоздав на автобус, с памперсами наперевес торопясь к Сыну, остро ощущал ценность семьи. Понимание приходит в конкретных ситуациях. Я узнал, только рассчитываясь за поездку в Метрополию, насколько мне нужна работа, которая меня лично обеспечивает, кормит мою семью, как основной источник наших средств к существованию, и как тяжело и опасно было ее потерять. В рисковом пути назад я понимал ценность работы в смысле моей занятости. Тоже самое, когда задумываешься о жизни, о ее бренности, ценя свое не внимание, что пошел в другом, от нужного, направлении от станции метро, увлеченный, потом в обратном направлении, вспомнил, что адресат переехал в другое здание, о чем я читал на сайте и говорил товарищу, из чего задумался, как за 3 суток сделал столько «лишних ненужных движений» по невнимательности, не продумывая решения до конца, хотя все время был мобилизован, подготовлен, дисциплинирован и организован. Цена поспешности, суеты, в которой не разберешь значимого, не угадываешь большого и важного, в котором все главное теряется, а внимание заболачивается.

В последний раз мы так открывали окна, когда с Отцом ехали с дачи, и выгоняли налетевших мух. Окна были открыты настежь, и сквозняки гуляли вокруг, обдували всю голову со всех сторон, обдавая как веером, струями, соплами. Громкая музыка оглушала, но делалась привычной. Это была карма -не слушать три года Стас Михайлова, и он тебя догнал! Чтобы восполнить уровень «стасамихайлизма» в организме. Узнал все творчество, отследил все новинки. Наверное, всем вещам приходит свое время, теперь время нашлось и для него конкретно, чему я был искренне рад. Его голос из динамиков лечил мою душу, успокаивал, и я от молитвы чувствовал себя увереннее. Со мной был голос и неувядающие золотые хиты Стаса Михайлова, и я сам становился сильнее и увереннее. Я подумал, что отрекаться от русских сериалов- это карма посмотреть за одну поездку в рейсовом автобусе на ДВД-проигрывателе все серии «Братаны», «Сваты», «Громовы», «Доярка из Хасапетовки», «Глухарь». Так же и с музыкой-ты игнорируешь в обычной жизни эстрадных исполнителей- и тут «все и сразу». Баланс аудио и видео восполняется –неминуемого не избежать.

Когда ехал в машине с киргизом и азиатом, я думал о том, как любой человек может в абсолютно любой ситуации проявить себя лидером, если он старший, бывалый или наоборот, просто уверенный в себе, и какая бы роль у него водителя или пассажира, не была, уже это не важно. Важно, как ты сам все узаконишь. Именно ты устраиваешь правила, и диктуешь условия. Поэтому, когда водитель ушел во время первой остановки, я нарушил молчание и заговорил первым, сам по себе, без повода, и ко мне ребята стали прислушиваться, как к старшему и авторитету.

Машина шла лобзиком по трассе, сбивая ластиком с луж водную пыль, как стружку снимал на уроке труда фуганок. Дорога шла, как клубком ниток, из какой-то русской народной сказки по среднерусской равнине. Усредненные образы. Собирательные образы. Наверное, все потому, что все поездки схожи одна на одну в целом, и разбиваются на набор случайностей и частностей. Все пассажиры донельзя одинаковы. Все хотят куда-то попасть за маленькие деньги, боятся за себя, трясутся за свои душонки, и только поездка раскрывает их потенциал, вот почему не каждая «роад» тянет на «роад муви». В таких поездках думаешь о чем-то важном, непременно программном, что даст толчок и импульс всей твоей жизни, как будто, что-то можно переоценить всего за 8 часов пути, всего за одну поездку, и как лисичка в яме с журавлем: «Я тысячу и одну думушку думаю». Вещи видны в своей лаконичности и простоте, в своей первобытной естественности, без прикрас, грима и всего наносного. В любой поездке мы, как на исповеди, такие чистые, как будто стоим перед расстрелом в исподнем, стиранных рубахах, и вот-вот падем в крещенскую купель иордани. Все в дороге, все совсем другие, чем в обычной жизни, какие-то собранные, мобильные и напряженные, и поездка подчеркивает всю взбалмошность, нервозность и суматошность человека. Дорога всегда крайность и испытание, обнажающие нерв человека, чтобы показать его таким, каким он есть на самом деле, когда ведет себя без скорлупы и масок, когда он не рисуется, когда просто воняет собой, в своей естественной неприкрытой природности и неприглядности- без павлиньих перьев, блестящей чешуи и крыльев.

Машина стирала шины, машина плавно шла, неслась по шоссе, колеса крутились. В голове все вертелось. Внутри все вьюжило.
На заправке, когда уже рассвело, и еще шел проливной дождь, струи и лужи под ногами дымились от сырости и влаги, как от коровьего кипятка. Когда-то и я был маленьким пастушком, и также дымилась испарявшаяся на глазах влага.

Дождь укрывал нас плотными водными струями, начав на машине отрабатывать свои СПА –процедуры после выезда из города. Он ожидался мной уже не подступах к Метрополии, уже на въезде, где предупредили о непогоде, но что он нас настигнет и займет добрую половину нашего пути, где были в таких трудных условиях, было непредсказуемым. Когда стихал- казалось, дает нам передышку, а он, напротив, оживлялся со страшной силой, открывая себе «второе дыхание». Иногда создавалось ощущение, что я сам еду в водной струе.
Я давно мечтал увидеть город с единственным светофором и пробудился в аккурат под проезд дорожного знака с его указателем. Сон прошел и мы въехали на мост через реку и водитель неебово разогнался на скользкой дороге.

Так казалось, что как только я сомкну веки, пройдет совсем мало времени, и произойдет что-то опасное, аварийная ситуация. И я понимал, что сейчас -я сам действующее лицо своих произведений, а это лучшее роад-муви, которое только можно представить. Давно обстановка так не щипала и не щекотала нервы, что даже кололо в носу. Пожалуй, даже когда с Ежиком ехали по заснеженной трассе, или с его бывшим начальником по встречке, по ямам и ухабам по дороге в соседний город, или с товарищем, разгоняющимся по улице от стадиона до края частокола светофоров, расставленных через метр, или во время моих проверок, когда скелет и сердце утопали в сидении от ускорения, как в фильме «Люди в черном», что я чувствовал ощущение легкости и невесомости, как при полете на аттракционе. Не могу сказать, что было что-то особенное, как будто кто-то повернул, развернул тебя в танце, или открылась створка двери, подарив тебе чувство полета и невесомости. Это была инерция. Он двигался, стало скользко, как на ледяной корке, машину развернуло на 360 градусов. Ощущения аварии, неизбежности, опасности, страха неминуемой угрозы не было. Не то, что мы съежились, или «заочковали». Реакция на все была молчание. Затаили дыхание, думали, ожидали, что нас пронесет. После гулкого толчка кореец, который моментально очнулся от сна, дрыхнув всю дорогу, сквозь сон сказал: «Эээ!». Не то, что отупели мои сенсоры, и я привык воспринимать опасность, как никто, без переживания и остроты ощущений. Я молился в начале дороги, поэтому осознавая того, чем я рискую, сев в машину, не было- молитва была моим иммунитетом и «несгораемой суммой накопленных баллов». Он съехал с моста, вышел из тачки и осмотрел задний бампер в бочине смятый как разбитое яйцо. Вернулся к нам и невозмутимо спросил, как Джейсон Стетхем в фильме «Перевозчик»: «Страшно?». Мы не ответили. Не помню, какая в тот момент была музыка, или о чем пел Стас Михайлов. Несколько раз я оказывался в аварии под совершенно разную музыку –«Океана Эльзи» с Ежиком, «If you are blue, and you don’t know» на дачном участке на Кубани. Поэтому вычертить какая музыка не предвещает ничего хорошего или ассоциирована с дорожными неприятностями, я не могу.

Когда киргиз вел авто, без устали, отдыха, роздыха, нервно тер глаза, курил, зевал, мне казалось, что он обязательно непроизвольно отвлечется, как нам рассказывали на занятиях по теории автошколы. Первый раз, немного робко, спросил: «Кто курит?». Кореец отзывчиво ответил: «Да, я, а что?!».

Возничий закурил. Водила затянулся. Курят от тревоги, для того, чтобы найти выход. Сначала тревога от нарратива, зашкаливающего напряжения, чтобы успокоиться, расслабиться. Потом курят после символического облегчения, когда уже тревога и переживание, сильное волнение отошли на задний план. Падает камень с плеч. Разгрузка, освобождение. Его машина разбита, нужно чинить. Выгода от поездки ноль. Сработал в ноль.

Водила потом уже обратился за сигаретой в салон в почти приказном тоне: «Дай сигарету прикурить», уже утвердился, стал более уверенным в себе, обтесанным. Так всегда люди сначала щупают других, узнают что-то в них мягкое и уступчивое, и так потом могут и наглеть, и вести себя иначе. Я увидел его, вне зависимости от того, что бы он поручился за услуги, а она не тянет к его выгоде за 12 штук, «За 12 лет в первый раз у него так». С его слов я понял, что у него не было таких аварийных ситуаций, я хотел сказать: «с почином» или что «надо же когда-то начинать». Но потом посчитал неуместной и неудачной шуткой, особенно для тех, кто благодаря ему остались целыми и невредимыми. Я хотел было сказать, как отец с нами, когда везли крестить моих двоюродных братьев, детей Тети Гали, попал в аварию, где мы чудом спаслись, но потом понял, что дорога не лучшее место говорить о неприятностях в дороге. Я понял, что он нас вытащил на себе. Мы все были такие «лаки» судя по тому, как заливал нас дождь, и какие были аварийные ситуации, в которых он каким-то чудом непременно выруливал. Я думал, что он поседеет от дикого напряжения. Я сразу вспомнил историю с тем рулевым, который вел нас с островов Гили на Бали, когда мы попали в водную турбулентность. Километров 20 мы ехали внаглую, по обочине, обогнав толпу машин, прижимаясь к обочине, как по лезвию ножа, не скатываясь в русло кювета. Стояли мусора, была авария грузовиков, один съехал в обочину, грузовики стояли на «аварийке», как гесептиконы после битвы трансформеров, от них и образовался затор. За нами тянулась вереница транспорта, лужи бензина, вытекшего из-под места аварии машин, как кровь на земле от разрезанной пополам свиньи, которую освежевывает колий. Мы втянули ноздрями этот пропитанный сероводородами углеродный воздух, и, благополучно минуя них, мы рванулись вперед. Я даже в предчувствиях своих не предугадывал такую поездку. Задумал себе лишнего, ненужного. Но я молился Богу, а Бог нас заботливо хранил, поэтому мы выжили, а он вытряхнул нас из будней, бедовых и чумных, не дал нам пропасть. Мы одолели это расстояние упорством, нервами. Оказалось, что вся эта ситуация дается нам, как испытание, для нас, как проверка на вшивость, для тех, кто готов рискнуть, куда-то вляпаться в «халепу».

Я ехал и о чудо! Я подумал, что я впервые перестал делить людей на национальности, все были равны, «все были люди», учитывая весь наш многонациональный состав, который был в машине, на которой мы добирались в Метрополию. Это как «даже самый плохой день в твоей жизни может стоить того, чтобы о нем долго рассказывать», красочно и хорошо его описать. Я думаю, над реализацией произведения. Тем, какие это «открывает новые грани». В последующем, я уже говорил, как ехать водителю. Перевозчик и сам проникся ко мне уважением и слушался меня. Я понял, что нужно не давать себе быть пассажиром «по жизни». Нужно быть именно «водителем». Неважно, даже если ты пассажир, но, по сути, ведешь именно ты. Именно в этой поездке я впервые ехал и думал, как буду об этом вскорости писать, как «по горячим следам». Какие-то фразы завертелись сразу в голове. Я думал, что я, как чукча, который сочиняет по принципу: «о чем вижу, о том пою». И сама ориентированность на творчество, восприятие и ощущение была зажигающей- она впечатляла и заряжала позитивом. И мне хотелось так показать, чтобы мое описание мне самому нравилось, чтобы самому нравилось то, как я это опишу, как мы едем. И как нам тесно, что мы упираемся друг в друга, но не ссоримся из-за тесноты, и не деремся. У нас на всех одна дорога, и мы команда, и если что-то произойдет, то мы сплотимся, и станем единой «бандой», как костяк и пальцы, собранные в кулак, а так- мы просто случайные попутчики, по странному стечению обстоятельств оказавшиеся в одном и том же месте, в одно и то же время. Уже чудом спасенные-что между нами есть что-то общее, что нас единит, как каннибалов из выжившего рейса самолета, потерпевшего крушение, или соучастники преступления, «повязанные кровью». Сама по себе дорога уже сложная ситуация, испытание, люди нервничают, осторожничают, полностью не доверяют друг другу, потому что нет оснований доверять, и надо проверять. Как в общении с определенными людьми, где нужно знать меру, чтобы заранее остановиться, и это самое важное. Важно знать свой предел, свою меру, чтобы вовремя поставить точку- держать себя на дистанции, получая желаемое от незнакомых людей.

Задумался, как Бог тебя миловал, самому стоит все возвестить для того, что он посылает тебе этот знак, для чего это было наглядно и нужно. Ведь снилось, что ты сам разрулил, и ты сам ведешь по безлюдной трассе. И даже тебе казалось, что ты сам контролируешь ситуацию, свою дорогу, свой намеченный путь. Знаешь, как идти, и поэтому любые инциденты исключены. В пути было много неожиданностей и казусов, что тянуло на «роад-муви». Если включить этот факт переменных неизвестных, то попадать в ситуацию вовсе не входило в мои планы. Поэтому «спасибо, что живой». Иначе не скажешь. Можно праздновать этот день, и отмечать, как «второй день рождения». Бог нас так уберег и от беды и лиха миловал.

Мы все быстро и скомканно разошлись- разбежались. Все чудом выжившие и спасенные-так быстро разбежались, как будто нас ничего больше не связывало. Ни общее спасение-ни общая тема-так, случайные попутчики. Только с киргизом мы обнялись, как футболисты, братаясь, обнимают вратаря, и я сказал ему спасибо, что довез целым. Быстро спрыгнул в метро, поспешив на работу, не уведомив шефство о задержке и не давая пояснений. Летел туда сломя голову. Уже не ища глазами в подземке бывших попутчиков и не имея намерений с ними пересечься вновь, даже взглядами. Странная отчужденность- скорее, от самой поездки, которую хочешь поскорее забыть и вытравить о ней любые упоминания из своей памяти.

21.07.2016. Скорее, этот мой сон после моей «бешеной поездки», эдакого разудалого «роад-муви». Немного погодя наступает осмысление через жизненную кальку, что имелось повторение тех пиковых ситуаций, которые мы были обречены переживать заново. Занос автомобиля в 5 утра на ночной трасе, как когда-то с Отцом, когда везли крестить моих крестных братьев, детей Тети Гали.

19.07.2016. Наверное, секрет «Шантарам» в том, что открывает европейцу индийский мир, приоткрывая завесу. Также приоткрыть украинский мир читателю, чтобы увидел его во всей первозданной и необузданной красе, узнал, отгадал в нем самого себя, как в зеркале, увидел важное, и понял, что украинский хоть и самобытный, по сути, ничем не отличается от сельского русского, увидел важное.

Если говорят, что украинская культура не создала ничего значимого, то это и может быть тем, что может претендовать на выполнение этой нелегкой задачи. Хоть и написано на русском. Парадокс в том, что самое украинское произведение написано на русском языке. Руководствуясь принципом писать «нетленки», писать памятник нерукотворный украинской литературе. При этом язык не определяющая доминанта или константа, главное его культурная составляющая. Почему я застрял в книжном? Потому что сам ищу, и не на все вопросы успел найти ответ, сам нахожусь в глубоком погружении и концентрации внимания, и она когда внимание распыляется, где важно опять найти фокус, чтобы не упустить важного.

21.07.2016 Проблема в том, что украинское так называемое синтетическое образование имеет богатую тысячелетнюю историю государственности со своими стадиями и эпохами, возрождениями и руинами. Ни одна страна не избежала чужеродного влияния и зависимости. В этом мире все зависит и попадает под влияние, протекторат. Слабое подчиняется сильному –это естественный процесс. Просто украинская традиция была сформирована в период феодальной раздробленности, откуда идут лексические выражения: «и над панами я пан», а «не кабы я была царица», и «там де пануе любов», а не «где царит». Традиция основана на местничестве, местных, удельных князьках- панах- а не царях и великих князьях. Потому, что большей частью сформировались, как посполитые, а не крепостные, дольше находясь под влиянием Литовской Руси, Великого Княжества Литовского и Речи Посполитой, что наложило свой отпечаток на язык. Феодальная зависимость, феодальная раздробленность, закрепощение, сословия, огораживание, феодальная знать, все эти моменты и явления имели место во всех обществах и государствах, наложили отпечаток на жизнь людей, самомнение, национальное самосознание, традиции, язык и культуру. Тяжело принять, что государственные границы меняется на глазах, меняется административно-территориальное деление. К тому же переименовывается топонимика, улицы, города, и это после того, как коммунистические названия сохранялись на протяжении целого поколения, и даже не воюя со своим прошлым, которое довлеет, гнетет, и этот посыл идет в материальную культуру, несет огромную привязку, большую роль. Так формировалось местничество, землячество- приоритете малой родины над Родиной большой, когда ребята с гордостью носят футболки с надписями названия своих национальных республик или краев, этнические установки, своеобразная ментальность, характерные этнические стереотипы. Все было и раньше, просто оно еще было в «спящей стадии». Национализм состоит не в моржовых усах, вышиванках на Хрещатике, соломенных шляпах. Во всей "красе", он проявился и обозначился только сейчас, в экстремальной, аварийной ситуации.. Национализм это сельская культура, понятие недоступное для жителя городов, который живет среди условий мультикультурализма, среди различных культур и религий, конфессий, национальностей, который учится у них, взаимодействует с ними, не ограничиваясь, и не исчерпываясь своей принадлежностью. Бытовой национализм, этнические стереотипы, анекдоты про национальности- все это атрибуты однополярности. Все, кто образовывают национальные анклавы, формируют свои «национальные гетто», переносят в них эту сельскую культуру, живут компанией, по сути, большой семьей, задругой, сохраняя свои племенные союзы. Современный трайбализм присоединяться к племени травоядных или хищников, исповедуя и разделяя их ценности и идеи, даже не имея к ним кровно-родственных отношений. Современный трайбализм, где общий проект и занятия значат гораздо больше, чем государственные и муниципальные образования, общественные построения и институты. Ведь кто заказывает музыку и платит за ужин, тому и подчиняешься. А с чего этой культуре не быть сельской? Почему украинская земля никого не дала классиков, добившихся международного признания и сильного влияния? Да все потому, что вся интеллектуальная элита, «аристократия духа», «самый цвет нации» ехала в центр, в имперскую столицу. В столицу всегда ехали пассионарные, бойкие и энергичные люди, чтобы найти себе и своим талантам лучшее применение.

Дядя Вася уже встает, рука плохо действует, начинает разрабатывать ее, полностью рука только наладилась. Тетя Надя не отходит от него, вовремя откапали капельницу. Слава Богу, что все обошлось.

Вечер. Мойва опять звонит. Брат расстался с Мойвой. Грустный голос, чуть не плачет, умер кот, который был у них 15 лет. У нее умер дедушка, а Брат сказал, что сначала вспомнила о коте. Потом вечером, сколько наобщались, и уже настала ночь, она опять звонит. Он ей: «я уже сплю». А она опять к нему. Приставучая, не может остановиться. Она вцепилась в него «мертвой хваткой». Вроде расстались. Та где там! Тихо- мирно. Кто был инициатором расставания- конечно, Брат. Мотор всех процессов.

Вчера до полночи, половины первого ночи редактировал текст «Спогади Мальта», а на работе правил «16 правка», «Крила», и еще «Спогади». На очереди, отрывки, которые нужно включить + дневник «укр». И все это нужно подвергнуть литературной правке, брать и корректировать, все нужно успеть. Законопатить текст, и направить текст, сшитый в книжку для Тети Нины, Дяди Васи, всем нашим, для их семей, «для внутреннего пользования», «для служебного пользования», «из части не выносить», «сор из избы не выносить», для Бабы Вари и Тети Аллы, им понравится, там все о них, все об их жизни, «без купюр». Я озаботился тем, чтобы донести людям. Всем тем, кому нужна помощь, всем, которым трудно, во время, в которое хотя кто-то бы поддержал моих братьев и сестер. Серхио, чтобы по прочувствовал «братскую любовь», находясь там, далеко, в другой, параллельной Вселенной, в другом измерении, Пампушкам, чтобы все поняли и увидели, как я их люблю, и сколько всего вмещает мое маленькое сердце, думаешь о них и о том, что также им самим важно, как и тебе, но не можешь просчитать их реакцию, хочешь, чтобы люди читали мал по малу, когда у них будет находиться для этого возможность, когда они посвятят этому свое драгоценное время, просто думаешь, раз встречи не случайны, нужно знакомиться, при возможности, обмениваться координатами, чтобы потом не искать - разыскивать по Интернету все их контакты, кто из них может оказаться полезным. У многих встречных, с кем завязалось знакомство, получил координаты, но так и не связался. Такие как «спящая царевна», когда они, как «спящие агенты», которые когда-то еще проявятся, дремлющие, терпеливо ждущие своего часа, находящиеся в ждущем «спящем режиме».

Важно добавить про прадеда, если размышлять, что раз не убила, так сгубила или погубила бывшая жена, то представляется все очень правдоподобным, и я всецело верю рассказу Бабушки Лиды. Какие бы версии не исследовались и проверялись, на то обстоятельство, есть ли в них еще какие-то другие следы, и как там бы ни было, все это укладывалось в парадигму Сигурда, моего любимого героя детства, которому жена всадила спящему меч в грудь, князя Владимира, на которого Рогнеда совершила неудачное покушение. Деянира, которая смочила тунику Геракла кровью убитого им ее любовника кентавра Несса. Все это было, все это были факты насыщенные мифотворчеством и преходящие в новые события объективной реальности. Я с детства увлекался эллинской и скандинавской мифологией, и все эти перипетии сюжета видел воочию. Все, как вживую, эти примеры из Греции, Эллады и скандинавства, видел в своей работе, все проходило, как по-живому. Сама жизнь давала подтверждение мифам и легендам, все так и было в реальной жизни, а не в эпистолярном жанре, сама жизнь давала «пруф» и свое подтверждение, сама жизнь утверждала и учреждала правила в том, что кого ты любишь, кто тебе дороже всех на свете, от них к тебе и исходит самая великая опасность. Но сердце от этого не черствеет, не становишься жестокосердным, злым, равнодушным и скупым на эмоции.

Интересны были ситуации, про которые Мама рассказывала, когда мы с ней общались по скайпу. Она делилась своими впечатлениями, как кто к ней проявляет интерес и внимание, что к ней неравнодушны. Но я понимаю, что это все от дефицита внимания с нашей стороны, отчасти, от самых близких людей, поэтому она фиксируется даже на мельчайших проявлениях доброты, даже толики внимания ей много. Я подумал, какое ей благо и отдушина ехать сначала с одним сыном в поезде на Курорт, потом предстоит ехать с другим, старшим, все будет по особому, по-разному. Каждая поездка отдельное впечатление. Я сам престал относиться к дороге, как к дороге, стал ощущать не как поездку-трансфер, а как путешествие, впечатление, приключение, ощущение- на которое ты получаешь входной билет- чтобы это попробовать. Ты покупаешь роль- в которой может вести себя совершенно отлично от твоей обычной жизни. ты можешь не ограничиваться опытом. Ты можешь быть тем, кем захочешь. Придумать, врать, играть, изображать из себя- никто не попросит у тебя проверить паспорт или санитарную книжку. Но ты должен помнить о том, как все в жизни имеет смысл, определенность и свою само-ценность. Не могу сказать, что случайность определяет нашу жизнь, иначе все бы говорило об ее неустойчивости, хаотичности, спорадичности. Дело в том, что они действительно сильно влияют и украшают, лишая ее флера предсказуемости, и включая в нее элементы неожиданности, лишая ее рутины и предопределенности, заложенной во временную константу. Иначе все было бы скучно, пресно, циклично, не разбавлено отражением раскиданных по дням тем и смыслов. Не было бы избыточной роли в нем общения и людей, перемежеванных с событиями, с калькой из социальных ролей, фактов, явлений и всего другого. Как на нашу жизнь влияет все услышанное и увиденное, медийное пространство. Видишь чат и выплескивается все дерьмо, что у них в головах. В чат не пишу, чтобы глупость не показывать и не позориться, там ведь серьезные люди, которые отвечают за свои слова, чтобы не показаться кому-то невдалым и не успешным.

Интересен был запрос от Крава, в том плане, что верит мне, как брату, что все решу, даже в том сообщении, которые он адресовал своей жене, а направил по ошибке мне, где было, что «брат решит», не «Леша», не «Алексей», а именно «брат». Как он обращается лично «братишка», «брат верит брату» и это меня эмоционально заряжает и подпитывает. Не троюродный брат, не родственник, а брат. У него есть сестра родная, но у него не было брата, а это тяга. Когда тебя тянет, этому есть объяснение и есть значимое в том, что ты все время догоняешь это, пытаешься достичь, наперегонки с жизнью и своим настоящим. Интересно было, как и жизнь идет своим чередом, и мы растем вместе уже столько лет, судя по дневникам, взаимодействуем. В детстве с ним одним я общался из бабушкиной родни, как не общаюсь с троюродной сестрой. Она не предрасположена к общению, несмотря на мои попытки многочисленные наладить мосты, она меня попросту в открытую игнорит. По троюродной сестре вообще сильное ощущение, что «добавила меня в спам», и это ощущение неприятно, так что из двух однофамильцев, со мной общается только Крав. Как приедет Мама, будет формальный повод и предлог проведать ее, и с ними пообщаться.

29.07.2016. Мама спросила, когда ехали домой с вокзала: «Ты не поправляешься никак, вес не наберешь». «Бегаю»- сказал я. «Бегаешь?»- с придыханием переспросила мама. «Спорт?». «Нет, бегаю» – я засмеялся: "я по работе бегаю». И сразу замялся, стушевался, и первый раз с момента нашей встречи посмотрел ей пристально в глаза, и наши взгляды пересеклись. От искренности она улыбнулась, и я впервые увидел расщелину между передними зубами на ее верхней челюсти, что мне резко бросилось в глаза.

31.07.2016. По одной маминой кофте сразу было видно, что она «приезжая», не то с Юга, Армении, Украины, Молдавии или Приднестровья. Сразу выдают узоры. Этот странный стайл, что всегда тебя выдает, отдает захудалой провинцией. Уже вечером, чтобы как-то развлечь Маму, я предложил ей вечером пойти к кафе: «Та зачем в кафе, я блинчиков пожарю!», чтобы не «вылететь в копеечку». Я пошёл за содой, и в итоге обошлось совсем в другую сумму, высвободив бюджет под рубашки, которые она для меня присмотрела в торговом центре, метя на то в своем выкраивании денег. Каких денег! Из отложенных на лечение, с которых она умудрялась взять билеты туда и обратно, и еще купить всем подарки, ухищряясь жить на все эти гроши. Когда она называла денежные суммы, они казались мне смешными. Сопоставляя в уме, я представлял, что она живет на какие-то жалкие гроши по сравнению со здешним уровнем трат и зарплат. И, несмотря на количественный перевес, я видел, что моя жизнь не на много отличается от нее, по качеству жизни, и по всем уровням и параметрам. Дело в том, что даже нули ничего не меняют. Вы в одной «помойной яме жизни» или «выгребной». Все окружающее нас -суть декорации, смена ландшафта. И в нашей жизни не происходит ничего принципиально нового и неожиданного.

Тётя Алла передает Мамой детские вещи для Сына как когда-то я сам донашивал одежду Сестрицы, доставшуюся ей, в свою очередь, от Брата Алика. Я много читал раньше, что вещи, бывшие в употреблении, хранят энергетику и информационное поле своих хозяев. Так и здесь, вещи пропитанные теплом и потом моих братьев и сестер. Как джинсы «Джордаш», в которых выросла вся Америка- это показательно. Вещи, фамильные, в них чувствуешь причастность- как переходящее красное знамя в социалистическом соревновании или вымпел. Не было чувства брезгливости- в этой преемственности и эстафетной палочке вещей, которые и тебе успели послужить службу. Эти вещи, ношенные после братьев и сестер, были самыми любимыми и ходовыми, они занашивались уже до самых дыр. Они не носились как обноски, или ненужные вещи, которые тебе отдавали только потому, что их не хотели носить после прорехи или какого-то пятна. Я уверен, что их бережно носили, зная, что они сгодятся еще кому-то из родни, может, и мне. Мои рубашки и костюмы мама потом отдавала внуку Дяди Васи, сыну Рябого, как раз подошедшие ему, как акселерату, по размеру, спрашивала у меня разрешения отдать. В ту минуту я думал, как движется жизненное колесо, что вещи передаются племяннику. Теперь и настал мой черед отдавать вещи, и чтобы продолжилось это бесконечное движение. «И я тобi у пригодi стану».

Я сидел в обед в буфете, и слушал фоном новостной репортаж, обращенный спиной к телевизору, про крестный ход в Украине, представляя как там идет и мой Отец, и с каким риском это, возможно, сопряжено для него. Я волновался, тревожно было, беспокоился за его душу. Когда все, распинаясь, говорили о мире комментаторы журналисты, что церковь в украинском конфликте равноудалена от противоборствующих сторон, что «велико желание мира», и «провокаторы не делают погоду», что «стремление к миру в едином порыве сильно», и я подумал, что меня пробирают эти простые и тёплые слова, воздействуют на какой-то эмоциональной подкорке, я «введусь» на эту дешевую «разводку» и пропаганду. Как бывает это незатейливо, что меня «разводят» такие простые, доступные слова, прописные истины, ничего чрезвычайно занимательного в них нет, но все равно они жалят тебя, и цепляют со страшной силой. И я чувствовал, что сам и я, как церковь, равноудалена ко всем, я нахожу в себе силы принимать их, и понимать выбор каждой из сторон. Я сам занимаю ту же позицию, которую избирает организация с тысячелетней историей, и поэтому эта история творится сейчас поучительна, а с опытом работы, с таким богатым прошлым, которым никто не может похвастаться, никто не может дать более трезвой и справедливой оценки происходящему. Это путь преодоления, который всем надлежит пройти. И в строках посвящения сочинения я бы посвятил написанное и тем людям, и тем силам, и тем смыслам, которые всецело отдают себя примирению, сознательно пришли, созрели и готовы к этому, вести диалог, или уже на пути, кто не отучился от способности мыслить самостоятельно, и находить решения, видеть бесперспективность насилия войны и силовых средств. Люди обмануты, поэтому и воюют. Люди подвержены чужому влиянию, диктату чужой воли, поэтому не способны отличать добро от зла, правое от неправого. Я бы посвятил из лучших побуждений тому крестному ходу, за то, что не стесняется в выражениях, что не боится, что говорит, что озвучивает, что не боится, а таких голосов будет больше, пока не будет общего многоголосья, хора. В тот момент, когда я думал про ход, что люди идут, несмотря на провокации, идут супротив зла, дремучести и нового средневековья. Как православие и христианская вера, презрев все, что сыплется со всех сторон, страшное разрушающее воздействие, давящее и гнетущее, не сдаются, несломленные идут, превозмогая все. И я знаю, что мой собственный отец может быть среди них, если прежде участвовал в ходе, и я бы пытался его отговорить, я говорил бы о подстерегающих его опасностях, о провокациях в пути, а он бы отказывался от намерений. Или сказал бы, что не пошел, а сам пошёл. В моем восприятии он готов на это. В кальке моего понимания, он готов этот крест делить и испытать эти трудности и риск ради веры и испытания своей веры. И я вижу, как кто прислушивается к себе, чувствую, как люди озвучивают, что я думаю, нахожу подтверждение своим словами, правильности и достоверности своих слов, верности того, что делаю, что кажется путевым и важным. Я ждал, что будет подвержено действиям, что процессы будут запущены, я почему-то пропускал этот ход, который за меня сделали другие, я оставался в стороне, я терпеливо ждал, изучал ситуацию, медлил, я знал, что мой труд может показаться неактуальным, но я не спешил выкладывать в неготовом виде, все же хотел, чтобы сделать качественным продуктом, поэтому прилагал усилия, чтобы сделать его лучше, довести до ума, и до сих пор трачу кучу сил, и совсем не жалко своего труда…

Позавчера, 28.07.2016 или 27.07.2016 во время завтрака, я тоже подумал, что «защищаю права негров всех цветов кожи», или «защищаю права негров всех национальностей». И это как идея, была не моим личным изобретением, просто была навеяна тем, что наслушавшись песни Жадана «Бiлi люди». По большому счету, нужно начинать изложение с провокативного заявления «Так книги не пишут», или такое, чтобы показать, что строишь из себя и ломаешься: «Я и не собирался об этом рассказывать», «Да задолбали все своими вопросами», «Никогда бы я не решился на написание подобной чуши». Чтобы выговориться, не показав себя человеком со свободными замашками. Видишь, что у каждого автора, судя по встрече Паустовского с Бабелем, противостояние с самим собой. Долгая и изнурительная борьба. Я достал распечатанные вчера «Крила» и «Zoom», и только так до них дотронулся, даже не раскрыв, не полистав содержимого, даже не то, чтобы свежим взглядом окинуть или для редактуры. Я напечатал, желая вычитать перед дальнейшей склейкой. Я подумал, что тяжело, тяжело даже читать и попробовать это в ином ракурсе. Ты так долго шел к результату, измучил себя, морил себя этим трудом, был настойчив, не то, что перегорел. Но ты стал иначе относиться к тому, что ты сделал. Стихи не запоминаются. Картины свои забываешь- что тебе дается легко- все преходящее забывается, также легко уходит, как и приходит. Сложное и смешанное чувство, когда ты не можешь быть до конца объективным с тем, над чем так долго трудился, оказаться в роли читателя. Это все ты воспринимаешь только как писатель, и быть другим и оценить иначе со стороны ты уже не можешь. Ты трудишься над этим, работаешь, читаешь, но как редактор, как корректор, но не как читатель. Тут совсем другое восприятие, в совсем другой роли, качестве и ипостаси, и не можешь остановиться полностью отстраненным и беспристрастным. Наверное, в этой роли вообще себя сложно принять. Ты готовил эту склейку и ее проводишь несколько месяцев- инкорпорируя те или иные элементы- каждый день навешивая, как новые игрушки на елку. Знаешь, что произведение не окончено, и понимаешь, что даже с этим, с ними «непочатый край работы» и прежде чем склеивать, нужно 3 файла свести воедино.

Тесть говорит, что, глядя на Сына, у Мамы глаза помолодели на 33 года. Ее можно даже было не кормить, и ничего не делать. Ее заветная мечта в виде свидания с внуком исполнялась на наших глазах. Она сверкала от счастья и искрилась, и больше ей ничего не было нужно. Мама постоянно говорит: «все 33 удовольствия», «это что-то с чем-то». Интересно было слушать мамино щебетанье про взаимоотношения Брата с друзьями, с руководством, что выручают друг друга, суетятся. И то, как начальник попросил пожить на время отпуска у Брата, когда к нему приедет жена погостить. Я думаю, он отпустит. Вопрос будет решен положительно, если они в такой «завязке».

И в том, как Мама передавали справки из села, где даже рассчитывали время проезда транзитного автобуса с астрономической точностью так, что почти математически выверяли и прикидывали- я видел в этом то, как хитро, искусно и одновременно сбалансированно устроен их мир, как работает эта система. На случайных попутчиках и проводниках. Как много значит курьер, посланный с депешей, сделанный звонок. Выписана справка, которую передают с людьми, едущими из села в город. Шоколадка за мелкую услугу простым исполнителям – которые выписывают справки и ставят печати. И для маленьких людей творятся великие дела. По устройству и сочленениям этой Вселенной ты глубже понимаешь время, в котором ты живешь, и людей, которые тебя окружают. Понимаешь, что ты песчинка, мелкая песчинка многоликого необъятного мира, былинка на ветру. Постигаешь устройство этого сложного и многогранного мира, как непреложный закон Севера, где ты обязан передать весточку другому, и не имеешь право отказать в передаче, по закону, прочитанному мной в книге «Письмо шло 2 тысячи лет».

Ощущение от встречи с Сыном было желание поскорее наверстать упущенное время. Ты видишь, какой у него прогресс. Он говорит слова «плита», «палка», «баня», «папа», «мама», «дидя», «камин», «тик-так», «люблю». Забавно было, как Сын играл на двух инструментах одновременно -губной гармошкой и бубном, и на каждую мелодию повторял наигранную мной же мелодию, с идеальным слухом воспроизведя ее по тем же нотам. Опять шел дождь, но он уже не обламывает, это воспринимается, как неотъемлемый элемент отдыха. Начинаешь воспринимать любую погоду из всех ее составляющих. Хорошая погода хороша. Плохая тоже неплохо. Для контраста. Чтобы погрустить о хорошей. Мы игрались с ним по укладыванию пирамидки, и я учил его правильно бегать и класть кружки по цветам, чтобы была четкая последовательность, строгая логика, линейное мышление.

Дорога родителей в Украину через Грузию в 1990 вела их через серпантин, про которую я часто слышал от родителей, но сам не был. Я подумал, как жизнь лихо закручивает меня с подвижками относительно сочинений «Крила» и «Zoom». Во-первых, намечена встреча с Братом, которого я почти год не видел, и намечается ни в Украине и ни в России, в "третьей" стране, в которой мы оба будем гостями, и где мы не были прежде- в Грузии, откуда "родом" декламирование Буду! стихов. В единственной стране Закавказья, в которой я еще не успел побывать. Открывая для себя новое, будучи со своей семьей, для которых такое путешествие тоже впервые. Странно не побывать в Грузии во время союза, и увидеть глазами национальные республики уже на постсоветском пространстве- не имея возможности их сравнивать в разные эпохи.



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Роман
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 43
Опубликовано: 05.05.2018 в 08:49
© Copyright: Алексей Сергиенко
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1