Скромное обаяние современных штирлицев.


Скромное обаяние современных штирлицев.
В нашем городе случилась авария водопровода. Люди кинулись магазины за водой, а там - цены. Впоследствии владельцев магазинов как-то там наказали, но неприятно поразило то, что повысили цены подавляющее большинство владельцев.
А вот ещё одна информация к размышлению: в романе Ярослава Гашека один офицер, чтобы не попасть на фронт, украл часы у своего коллеги. Сначала его хотели отправить в психушку, но когда он заявил, что украл часы ради наживы, его приговорили к тюремному сроку.
Выходит, что современная юрисдикция признаёт, что люди, стремящиеся к наживе,- пусть и неправедными путями,- вполне вменяемы. Но так ли это? Вряд ли режиссер фильма "Этот безумный, безумный, безумный, безумный мир" согласен с этим. Пора разобраться с этими людьми, считающими себя успешными, и поэтому богатыми, пора понять, что ими движет по жизни.
Успешные люди появились в ту пору, когда благодаря сплочению люди уже стали обеспечивать себя минимальным прожиточным уровнем и могли вырабатывать ещё что-то сверх того. Сначала эти успешные люди работали на общество, координируя усилия по сплочению, а потом общество стало работать на них, что позволило этим людям прикарманивать излишки, вырабатываемые большинством. И до сих пор наше производство всего направлено на прихватизацию производимых излишков, на отчуждение излишков от большинства этими людьми, на то, чтобы заставить большинство довольствоваться минимальным прожиточным уровнем.
Эти отчужденные, забранные у большинства излишки и стали собственностью наших успешных людей. Именно эти люди сделали всё, чтобы их собственность надежно охранялась созданным ими государством, чтобы исключить на неё любые поползновения большинства.
Опросы показывают, что люди успешные часто укоряет бедных, что те завидуют им, а сами могут только просить, вместо того, чтобы добыть всё самим. Сами же успешные и богатые считает себя творцами своей судьбы. Но эти укоры успешных людей показывают, что они очень часто не различают бедных и нищих. И хотя многие из них слышали, что бедность не порок, но немногие знают почему. А ведь это разница между бедными и нищими прекрасно объяснена Достоевским в его романе “Преступление и наказание”. Именно бедные в основном кормят общество да еще ухитряются содержать самих себя, не теряя своего достоинства. А вот нищие только просят и плачут. Богатые тоже плачут, но в основном крокодиловыми слезами.
Успешные люди уверяют всех в том, что бедные очень пассивны, что они покорно принимают сложившийся мир и не делают попыток сделать его лучше. Бедные, по их мнению, не хотят поддерживать богатых и успешных, когда те борются за лучшее будущее. Но что богатые понимает под своей активностью? В конечном счёте, она сводится к отторжению излишков у большинства, и улучшение мира, за которое они так ратуют, сводится, по сути, к совершенствованию этого процесса насильственного изъятия.
А большинство бедных предпочитает путь ненасилия.
Хотя кто сейчас поручится, что сегодняшняя толпа, состряпанная успешными людьми с помощью отчуждения, осудит насильника, бандита Варавву и освободит проповедующего ненасилие Христа? Небезызвестный Воланд говорил, что и нашим людям не чуждо сострадание, но случай кыштымским карликом показывает насколько мы еще, мягко говоря, далеки от совершенства. И всё же хочется верить в то, что “...и на Марсе будут яблони цвести”, и насилие не погубит нашу планету.
Это будет хотя бы потому, что, если наши богатые и успешные без проблем интегрируется в царящую у нас стихию насилия, то это оказалось не под силу таким людям как Родион Раскольников с их воистину судьбоносным вопрошанием: “Тварь ли я дрожащая или право имею?” Уже потому, что у таких людей появились сомнения в этом, мы можем говорить, что Христос не зря принял муки за всё человечество. Конечно можно и так сказать, и многие это правильно поймут, Мы же до сих пор стреляем, хотя на войне давно не пользуемся стрелами. Но в мировоззренческом плане ставить вопрос, зря или не зря Христос принял муки, будет большой ошибкой. Такая постановка вопроса так же нелепа, как и вопрос, зеленым или синим, является атом водорода.
Всё дело в том, что Христос ещё и Бог, а Бог есть любовь. Любовь по сути своей иррациональна. Нельзя любить “за что-то”, нельзя полюбить за деньги, нельзя приказать любить. Если мы сопоставим рассудочное “за что-то” и иррациональное, то в первом случае ты мне, а я тебе есть главное, а вот в другом случае математика и торг совершенно неуместны. Разве любят благодаря скрупулезно подсчитанным достоинствам? Наоборот, мы любим вопреки недостаткам. Любовь стремится всё отдать, ибо она звезда, а не планетоид, которому всегда нужна подпитка. Именно в любви бессмысленно искать какую-либо пользительность.
Вот почему мы воздаём должное Раскольникову за его сомнения, за его вопрос, но, тем не менее, надо отметить, что сам его вопрос лежит в области, в парадигме взглядов нашей торгашеской цивилизации. Именно в сложившихся представлениях этой цивилизации тот, кто права не имеет, есть ещё тот лузер, недостойный вхождения в приличное общество. На самом же деле из сомнений Раскольникова зарождается фундаментальное человеческое вопрошание: стоит ли все эти прогрессы слезинки ребенка, стоит ли давать насилию распоряжаться судьбами человечества?
Но до сих пор у нас ещё не изжит соблазн всё решать силой. Что же подталкивает людей к этому? Почему Родион Раскольников решился на убийство? А потому, что он посчитал, “что те кто своей самоотверженностью пытается спасти страждущих, не только не спасает их, но и сами только унавоживают костями и кровью цветение неправедной антропофатической капиталистической цивилизации”.[1]
Раскольников говорит Соне Мармеладовой:” Ещё бы не ужас, что ты живешь в этой грязи, которую так ненавидишь, и в тоже время знаешь сама ( стоит только глаза раскрыть), что никому ты этим не помогаешь и никого ни от чего не спасаешь!”[2]
Раскольников тогда придерживается, как мы видим, того, что польза есть главенствующей определяющий критерий в жизни человеческой. И свою намеченную жертву он считает вредной, и главное, бесполезной старухой, и что он даже принесет пользу, избавив мир от неё. А если он переступит через это, то он докажет себе, что он не тварь дрожащая, а во-вторых, обретет средства для облагодетельствования обездоленных.
Такая вот последовательность: сначала преступить, сделать пусть гнусный, вплоть до убийства поступок ради конечной цели, ради сияющего будущего, Раскольников считал, что такая цель оправдывает средства. И что-то похожее нам неустанно стараются втюхать разного рода политики: 10 лет напряженного труда, а потом - 10000 лет счастья! Это же их вечная мантра: немного сейчас потерпеть, чтобы завтра быть обреченным на процветание. А в реальности это означает, что они хотят обеднить нашу жизнь сегодня для сияющего будущего. Нас, по сути, хотят превратить в средство, в навоз для произрастания будущего.
Конечно, можно говорить о какой-то гармонизации, оптимизации средств и целей, но всё это скорее разговорчики в строю, чем решение проблемы. Ибо при таком раскладе цель - польза всегда приоритетнее всего, и пренебрегают, прежде всего, средствами. Вот как в сцене фильма “Д′Артаньян и три мушкетёра”, где король, конечно, пожурил мушкетёров за стычку с гвардейцами кардинала, но при этом не без гордости отметил, что горстка мушкетеров справилась с такой оравой гвардейцев.
И как оказалось, это была лишь первая часть марлезонского балета. Схожие обстоятельства обуславливают и схожую реакцию. Вот уже президент России, само собой, осуждая драку российских и английских фанатов, говорит, что он не понимает, как несколько сотен россиян одолели несколько тысяч англичан.
Короче говоря, вообще-то нельзя, но если очень хочется, то можно. Вот почему можно понять Раскольникова, когда он ради своей светлой цели решился на такое. Он не видел других способов помочь потерпевшим от этой торгашеской цивилизации. Нетрудно заметить истоки таких воззрений: польза тесно примыкает к цели, а цель, в свою очередь, есть неотъемлемая часть причинно-следственных отношений, на которых, по мнению многих, стоит наш мир.
Но с другой стороны, мы часто сталкиваемся с тем, что нам не может объяснить мир причинно-следственных отношений, где считается, что тем больше математики, тем лучше, где можно всё рассчитать, где можно, наконец, поторговаться. А вот в любви, например, математика, торг совершенно неуместны. Разве любит благодаря скрупулезно прочитанным достоинством? Наоборот, - повторим это еще раз -, мы любим вопреки недостаткам. Именно поэтому приверженцам всё судить причинно-следственными отношениями любовь кажется злой, то есть, не подчиняющейся этим отношениям. К примеру, Эпикур считал любовь родом сумасшествия, которого надо избегать.
Конечно, любовь не вписывается в мир причинно-следственных отношений с его, казалось бы, железной закономерностью.
Но надо отметить и то, что в это течение жизни, где время неумолимо течёт из прошлого в будущее, где царство причин, переходящих в определённое следствие- цель, вдруг врывается из ниоткуда нечто и потом исчезает в никуда, оставляя после себя продукты творчества, принося новое в эту жизнь. Это нечто совершенно неподконтрольно логике так привычных нам причинно-следственных отношений. Но то, что феномен творчества присутствует в нашей жизни, вряд ли кто-то будет оспаривать.
Любовь и творчество показывают нам, что есть другие способы взаимодействия кроме причинно-следственных отношений и что любовь и творчество нельзя игнорировать.
И Родион Раскольников прочувствовал, что жизнь - это вовсе не стремление к цели - пользе. Такой путь неизбежно в конечном счёте ведет к насилию. Раскольникова открыл, что любовь - творчество есть главное для людей и что созидать наш мир надо любовью - творчеством. Именно такой способ преобразования мира есть ненасилие.
Но вернемся к нашим успешным людям. Давайте отметим, что уже само слово “успешный” связано со словом “успеть”. Куда же, собственно говоря, они должны успеть? Почему в нашей жизни так важна успеваемость? Только там стараются успеть, где не хватает. Всё дело в том, что, как мы уже отмечали, люди смогли достичь выработки для каждого минимального прожиточного уровня и даже что – то сверх того, но изобилия для всех и вся не было достигнуто. Этому во многом мешает нынешний рыночный характер производства всего.
Почему у нас пока бесплатен воздух? Только потому, что его у нас изобилие. А рынок не может существовать в эпоху изобилия. Его стихия - нехватка, дефицит: цель каждого торговца получить прибыль, которая тем больше, чем товар востребованнее. Поэтому любое относительное изобилие ведет к кризису: торговцы, не желая терять уровень прибыли, урезают зарплаты, увольняют персонал и даже уничтожают товары. Рынок кризисами создает дефицит, нехватку, он без этого, повторимся ещё раз, не может существовать. Таким образом, рынок есть то, что мешает прийти нам к изобилию, рынок с его кризисами есть орудие массового обнищания большинства людей. Вот почему у нас всё основано на спешке, на успеваемости.
Поэтому эта спешка за счастьем и чинами несомненно исходит в конечном счете из причинно-следственных отношений, ибо эти отношения являются временными по сути своей. Это подтверждает и то, что многие соглашаются с тем, что скорость мысли гораздо больше скорости света. Но это утверждение глубоко ошибочно: в отличие от пространственного мира в мире творчества и любви нет скоростей, потому что там нет пространства в нашем привычном понимании. Скорость – термин, используемый только для тел, перемещающихся в пространстве.
Если предварительно подытожить, то надо отметить, что в основу своей жизнедеятельности успешные люди положили причинно-следственные отношения, но не только. Ведь история появления успешных людей и то, что они должны силой экономического принуждения отнимать излишки у большинства населения, конечно, тоже влияет на их образ жизни. Они должны денно и нощно охранять эти отчужденные у большинства излишки, что порождает у них опасения, что кто-то у них это может отнять.И это поистине фобия по Фрейду, страх, который тотален, который пропитывает всю их жизнедеятельность.
Человек, который уверен в себе, всегда спокоен и дружелюбен в отличие от человека, всегда чего-то опасающегося. Человек, постоянно ждущий нападения, часто агрессивен, так как считает, что лучшая защита - это нападение.
Например, в международных делах это проявляется как постоянная грызня шаек, которыми атаманят президенты и разные там премьер-министры. Они, конечно, называют эту грызню защитой государственных национальных интересов, но на самом деле речь идет о защите награбленного у большинства излишков от внешних угроз и о том, чтобы урвать на внешних рубежах то, что плохо лежит.
У этих людей страх потерять свои богатства трансформируется и опасения, что из глубин космоса явится Некто и всё отберет. Вполне возможно именно эти фобии, постоянно воспроизводимые в фильмах да и не только в них, и есть главный тормоз, мешающие человечеству установить контакт с инопланетянами. Правильно говорят, что, если у внеземного разума есть разум, то это доказывается уже тем, что он пока не вступает с нами в контакт.
Не лучше обстоят дела и созданием искусственного интеллекта. Страх перед ним, опасения, что он не только может забрать богатство успешных людей, но и вообще уничтожить их за ненадобностью, толкает их на создание ИИ с кнопкой управления. Но ИИ полного профиля невозможен с кнопкой, ибо он должен быть способен решать творческие задачи. А само творчество уже подразумевает полную свободу. Разве возможно творчество по инструкции, по приказу? Вот и получается, что создание ИИ упирается, тормозится не только техническими трудностями, а в основном трудностями социальными.
Те же фобии успешных людей выплескиваются в предсказания конца света, которые появляются чуть ли не через день. Правильно всё же говорят, что смелый умирает один раз, а трус сто раз.
Но хочется еще раз подчеркнуть, что такие трансцедентные фобии ни в коем случае не означают, что все эти люди трусы по жизни. Речь идёт о другом: о системообразующем факторе, о том, что характеризует этих людей как целостность, как архетип по Юнгу, как то, что есть исток, начало. А начало, в свою очередь, есть не только источник, но и как придание долженствования всему, есть начальствование над всем, в конечном счёте.
Одной из особенностей сегодняшней жизни есть распространённое мнение, что если сделано профессионально, то значит сделано хорошо. Теперь крайне редко можно услышать похвалу, что, мол, сработано артистично. И всё это потому, что с профессионалами всё ясно: они приносит ощутимую пользу, а эти разные там творческие люди, артисты в основном, витают в облаках, упиваясь там восторгом творчества в стельку.
Б.Спиноза отмечал, что человек - существо универсальное, что он, допустим, в отличие от циркуля, который способен только чертить по кругу, может изобразить и круг, и треугольник, и ещё что-то.[3] В свое время А. Смит озаботился тем, что специализация уродует человека, хотя, конечно, повышает производительность его труда. Специализация способствует появлению человека - кнопкодава, который кроме определенного порядка нажимания кнопок ничего не может.
Именно А. Смит предложил, чтобы работник время от времени менял род занятий, чтобы предотвратить появление кнопкодавов. В советское время это карикатурно вылилось в выезды на картошку и овощебазы.
Но, тем не менее, пороки специализации - профессионализации в наше время стали ещё более опасны. С развитием роботизации кнопкодавам стало выживать всё труднее и труднее. Но рынку глубоко наплевать на развитие человеческих личностей: ему важно выжать из большинства населения как можно больше прибыли. А такие прибыли даются большей производительностью труда, которая дает специализация - профессионализация. Поэтому нынешний капитализм можно охарактеризовать как рынок плюс профессионализация всей страны. Вот почему у нас еще не изжит ЕГЭ, который провоцирует учеников на сдачу экзаменов, а не на получение универсальных фундаментальных знаний. Положение с этими делами стало настолько аховым, что даже Академия наук не выдержала и выступила против ЕГЭ, справедливо считая, что еще немного и без притока исследователей с фундаментальными универсальными знаниями наука деградирует.

Профессионализм есть ещё одна грань отчуждения, разделения людей, используемое успешными людьми для усиления власти над большинством. Важно понять и то, что сегодняшнее господство профессионализма обусловлено еще и тем, что он опирается на вырабатываемые стандарты, и поэтому он предсказуем. К тому же профессионала можно легко контролировать с помощью зарплаты. И всё это приводит нас, в конечном счете, к тем же самым причинно - следственным отношениям, тем самым истокам, которыми пропитана вся деятельность успешных людей. Даже не вина, а беда успешных людей в том, что они кроме причинно-следственных отношений ничего не хотят признавать.
Все разговоры о любви и творчестве, о том, что это есть другой тип взаимодействия, есть то другое, что не подчиняется причинно - следственным отношениям, воспринимается ими как “напрасные слова, виньетка ложной сути”, и даже как путь к сумасшествию.
Успешные люди живут среди притесняемого ими большинства, как спартанцы среди илотов. Но в отличие от спартанцев, которые открыто орудовали бичами, успешным людям приходится маскироваться, ибо управление с помощью бичей уже не приносит оптимальных результатов. Поэтому приходится пропагандировать себя как слуг народа, как исполнителей воли большинства. Хотя в связи с этим вспоминается эпизод из комедии с небезызвестным Шуриком, когда на хулигана из хулиганов пытались воздействовать, пытались заставить работать. Прораб, которого блистательно сыграл М. Пуговкин, пытался вразумить подопечного согласно модных тогда веяний: мол, с народом надо помягче. И когда у него ничего не получилось, то за дело принялся Шурик со старым проверенным способом, который с помощью розги тумаков помогает управляться с подчиненными.
Поэтому не надо сомневаться: как только работающая сейчас система не прямого насилия, а экономического принуждения будет давать сбои, то сразу включится в дело старая проверенная система с дубинками и мордобоем. И на любое возражение против таких методов тебе сразу отвечают, что, дескать, вы же сами видите, что за народец, что мы в течение веков за ними наблюдаем и управляем, и то удивляемся, как он дошел до жизни такой.
Но эта система экономического принуждения способствует тому, что успешные люди чувствуют себя во враждебном окружении, где они вынуждены вести перманентную войну всех против всех. Они просто ощущают себя штирлицами.
Все мы любим "Семнадцать мгновений весны”, этот отличный фильм с отличными актерами и понимаем, что Штирлиц вынужден быть среди чужих притворяясь для них своим. Такова доля разведчика. Понимаем мы и то, что это жизнь в экстремальной ситуации - ее нормальной никак не назовешь. А вот для наших успешных людей такой образ жизни, когда они чужие среди своих, есть норма.
Когда наш президент был избран на свой первый срок, он посетил Главное разведывательное управление и под смех присутствующих сказал, что внедрение на высший пост прошло успешно. Конечно, это была шутка, но со временем это начинает восприниматься всё серьёзнее и серьёзнее.
Конечно, такое положение дел в обществе нельзя считать нормальным, надо искать возможности, чтобы улучшить наш мир. Пожалуй, главным негативом в истории человечества стало то, что пытались и до сих пор пытаются насилием осчастливить людей. Насилие должно перестать быть повивальной бабкой истории, ибо насилие в стратегической перспективе исчерпало себя. В мире достаточно накопленного ядерного оружия, чтобы уничтожить Землю несколько раз подряд. Сейчас соперники сидят на ядерных зарядах и знают, что применение этих зарядов ведет к самоуничтожению.
А вот ненасилие есть взаимный учет мнений, есть равноправный диалог, ведущий к тому, что чужие становятся своими. Ненасилие есть то, что разрозненных индивидов сплачивает в неразрывное единство. Поэтому становление общества это ненасилие, это творческий процесс .
Человек - существо общественное и свободное. Личность в обществе не должна подчиняться диктату проголосовавшего большинства, если она считает, что проголосованное вредит обществу. В этом смысле прав Прудон, который утверждал, что свобода - это не дочь, а мать порядка. В таком обществе не будет людей, оправдывающих свое поведение каким- либо приказом. Именно в таком обществе появляются личности, именно такие личности создают общество. Таким образом, создание свободного общества и создание творческих личностей есть процесс двусторонней, есть цель и средство одновременно.
Надо отметить, что личность в создаваемом обществе есть целостность, уникальность, имеющая с обществом равные права. В каком обществе избавляются от законов, оставленных эпохой насилия. Мы не призываем к суду Линча. Охлократизм не менее опасен, чем тирания одного, чем диктатура проголосовавшего большинства. Личность заслуживает творческого подхода, и поэтому вряд ли здесь приемлемо количественное, механическое голосование, нивелирующее личность.
Пока такое общество не очень привычно для нас: мы больше знаем группы, партии, где добровольно собираются люди, устраивают прения, соглашаются с диктатом проголосовавшего большинства, а затем дружно, с оркестром, создают светлое будущее. Правда очень часто оркестр заменяется волшебной дудочкой и, внимая ее чарующим звуком, массы покорно следует за очередным фюрером.
Литература.
1. Кирпотин. В. Я. Разочарование и крушение Родиона Раскольникова[Текст]/ В. Я. Кирпотин. – М.: Советский писатель, 1974. – с. 20
2. Достоевский Ф. М. Преступление и наказание [Электронный ресурс]. – Режим доступа www.URL: http://croquis.ru/2289.html
3. Ильенков, Э. В. Диалектическая логика. [Текст]/ Э. В. Ильенков.- М.:ИПЛ, 1991.- с. 38





Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Эссе
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 38
Опубликовано: 03.05.2018 в 19:55
© Copyright: Виктор Сапрунов
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1