Горят еврейские "Меркавы"...


Решение о разработке собственного танка было принято Израилем в 1970 году после отказа Великобритании продать танки «Чифтен». Руководителем разработки нового танка был назначен бывший командующий бронетанковыми войсками АОИ генерал-майор в отставке Исраэль Таль, автор израильской военной доктрины по применению бронетанковых войск. Проект танка получил название «Меркава» - колесница. Руководителем разработки было принято принципиальное решение отказаться от классической компоновки танка, ранее отработанной в рамках советской, американской, немецкой и британской школ танкостроения.
Первый танк этой серии был произведён ещё в 1979 году. К войне 1982 г. в израильских войсках было уже более 200 таких танков.
Ливан. 6 июня 1982 года. 5 утра – ещё светает, но уже жарко. Экипажи двух сирийских Т-62, охраняющих четырёхполосной “хайвэй”, ведущий к Бейруту через горы, буквально нависающий над пропастью – в нескольких местах две, а то и три полосы опираются на ферменные металлические эстакады, обмахивают себя импровизированными веерами из газет, лёжа на остывшей за ночь броне. Сирийский майор осматривает видимый ему четырёхкилометровый участок трассы (дальше дорога скрывается за скалой) в бинокль. Пока он ничего не видит. Но чувствует. Майор прикладывает руку к асфальту и чувствует тяжёлую стальную дрожь. Танки! Вражеские танки.
В ту же секунду, майор отдаёт приказ: “По машинам”, и экипажи занимают места в Т-62, стоящих над дорогой под прикрытием кустарника и ливанских кедров. Двигатели холодные. Противник их не заметит. Майор продолжает смотреть в бинокль из командирского люка. Вот и они! “Первый, второй, третий – о, Аллах всего 16 танков!” Израильская армада приближалась. Теперь сирийский танкист мог распознать тип каждой машины врага. Впереди идут две новейших “Меркавы”, ещё одна “Меркава” замыкает колонну. Говорят, что это самые современные танки в мире. Но пушка слаба – нарезная 105мм против 68калиберной 115мм “гладкостволки” “Шестьдесят второго”. А за первыми “Меркавами” едут два “Чифтена” - “главный калибр” евреев – танк, хоть и устаревший, но со 120мм пушкой. Ещё 6 М-60А2 и 5АМХ-30. Эти танки мы били. А между ними – 5 БТР и три зенитки – первая несёт радар и ракеты, между танков АМХ идут ещё два ЗСУ “Вулкан”. На одном из БТР – батарея в 8 ПТУР. И всё это – против двух сирийских танков. А колонна из 4 Т-72, 2 Т-10М и 6 Т-55 в 30км! Ничего – задержим. Погибнем, но остановим. Танкисты уже зарядили по БПС в пушки, заражающие держали в руках, наготове ещё по подкалиберному снаряду. 2300 метров разделяло израильскую армаду и два сирийских танка, когда по приказу майора, оба Т-62 выкатились на дорогу так, чтобы подставлять израильтянам только лоб корпуса и башни, да к тому же, вторая машина была частично закрыта корпусом первой.
Израильтяне тоже начали перестраиваться – вторая “Меркава” резко набрала скорость и стала обгонять первую. Одновременно ударили пушки обоих Т-62. Бронебойный снаряд командирского танка пробил лобовую броню головной “Меркавы”, раздробив двигатель, – из зияющей дыры взметнулось пламя, затем повалил густой дым. Танк проехал метров 20, чуть развернулся и замер. Второму сирийскому танку повезло ещё больше – БПС прошил тонкий борт “обгоняющей” “Меркавы”, и, видимо, попал в боекомплект. Танк окутала вспышка, а, через несколько секунд, сирийцы услышали оглушительный грохот. Башня горящей “Меркавы” медленно сползла на землю и перевернулась.
Израильтяне опомнились не сразу. К тому же, дистанция в 2300м была невыгодной для израильских, французских и американских 105мм пушек – их БПС уверенно били на 1500м. Да и нарезные 55 калиберные 120мм пушки английских “Чифтенов” били бронебойно-подкалиберными на 2км – почти предел. Это 125мм “гладкостволка” Т-72 бьёт БПС с 2,5км, а 72 калиберная 122мм пушка Т-10М бьёт калиберным кумулятивным на 2км, а БПС – на 3!
Вот только Т-72 и Т-10М, хотя и мчались на помощь, услышав по рации отчаянный призыв сирийского майора, но прибудут они не ранее чем через полчаса. А “Чифтены” – вот они, при этом – именно их тяжёлые пушки могли одним попаданием пробить лобовую и башенную броню Т-62, в отличие от 105ммок остальных танков…Шок у израильских танкистов пошёл быстро.
Пользуясь широкой дорогой пара М-60 изготовилась к стрельбе левее и правее подбитой “Меркавы”, которая, несмотря на развороченный двигатель, тоже поворачивала башню и нацеливала пушку. Пара “Чифтенов” сбросила в пропасть останки сгоревшей “Меркавы” и танки изготовились к стрельбе. По паре Т-62 выстрелили 2 английских 120мм пушки и 3 105мм – 2 американских и одна израильская. Сирийцы выстрелили в ответ. Однако, подготовленным к стрельбе заранее сирийцам сопутствовал успех – оба снаряда, пущенные по “Чифтенам”, как наиболее опасным танкам, поразили цели. Снаряд командирского Т-62 пробил башню английского танка, видимо, осколки брони и “игла” БПС поразили весь экипаж – танк продолжал двигаться, пока не свалился с дороги в обрыв, покатившись по крутому склону. Снаряд второго сирийского танка попал последнему “Чифтену” в лоб, пробив броню. За башней взметнулось пламя – видимо, БПС прошёл танк насквозь, поразив двигатель и топливный бак. Экипаж покинул танк через люки в днище.
Результаты стрельбы израильтян были куда скромнее – мощные БПС “Чифтенов”пролетели выше башен Т-62, два БПС М-60 врезались в асфальт с недолетом. Только БПС подбитой “Меркавы” попал в башню Т-62, однако не пробил брони, хотя и образовал выбоину глубиной 12см и 30см в диаметре. На место “съехавшего” “Чифтена” выехал ещё один М-60. Клубы дыма от горящего английского танка мешали стрелять танкам в хвосте колонны.
Однако, командир подбитой “Меркавы”, вероятно, командовал и всей колонной, так как задние израильские танки, за пятью передними не могли видеть сирийские Т-62, однако, все открыли довольно точную стрельбу, что не было бы возможным без наводки командира. Сирийцы приняли единственно правильное решение отходить – и так полностью уничтожили три танка и вывели из строя ещё один. Но сначала необходимо было добить командирскую “Меркаву” и вывести из строя крайний М-60, чтобы полностью заблокировать колонну, а самим, задним ходом, чтобы подставлять под выстрелы самые защищённые части танков, отходить, отстреливаясь, на максимально возможной скорости, чтобы 105мм пушки уже “не доставали” их по дальности. Когда их танки и израильскую колонну будут разделять 5-6км – ждать подкрепления – уж Т-72 и Т-10 вместе с ними и Т-55 “заварят кашу”.
Сирийцы дали задний ход и медленно двинулись, одновременно выстрелив из пушек. Прямой наводкой по ним выстрелили 3 М-60 и “Меркава”.
Но на них обрушились не 4, а 12 снарядов – ещё 3 М-60 и 5 АМХ-30 ударили по наводке командира.
Задний ход спас командирский Т-62 – если бы танк не отъёхал на 20 метров, снаряд “Меркавы” угодил бы точно в выбоину, пробив башню – это был бы конец. А так, снаряд попал чуть ниже – в 135мм лобовой лист, не пробив, но так же, оставив громадную выбоину и вызвав откол с тыльной части – осколки брони изрешетили механика-водителя. Из трёх снарядов М-60, бивших “впрямую” только один попал по касательной в башню второго Т-62, не причинив почти никакого вреда. Сказывалась слишком большая для 105мм пушек дальность. Зато, последовавший дождь из восьми снарядов вызвал куда более опасные повреждения, с тактической точки зрения – хотя броня не была пробита, у первого Т-62 сорвало второй левый опорный каток, в результате чего “соскочила” гусеница, второму танку повезло ещё меньше – БПС разорвал гусеницу и расколол первый левый опорный каток. Вернуть подвижность командирскому танку силами экипажа было теоретически возможно – просто “водрузить” гусеницу на место и продолжать движение на четырёх опорных катках. Вернуть подвижность второму танку было невозможно даже теоретически – даже если восстановить разобранную гусеницу, без первого опорного катка движение танка невозможно. Хотя, на самом деле, никакой ремонт был невозможен под градом снарядов противника.
Два выстрела сирийских танков сделали своё дело – командирский всадил БПС в башню “Меркавы”, так, что пушка “вывалилась” из башни, при этом, экипаж, наверняка погиб от десятков тяжёлых осколков брони.
Второй Т-62 попал в башню М-60А2 – снаряды детонировали, башню сорвало взрывом, крышу МТО разворотило как раковину. 2 Т-62 уничтожили 5 танков, они могли ещё продолжать бой, но были обречены. Когда командир увидел, как поднимается штанга с прицелом и четырьмя ПТУР, он понял – это конец. БТР – носитель ПТУР закрыт от их выстрела силуэтом танка – 8 ПТУР и одиннадцать исправных танков со 105мм пушками. Пока догорал “Чифтен”, горел М-60 – в дополнение к этому Т-62 выпустили по 2 дымовых гранаты – израильтяне будут стрелять из пушек вслепую. Хотя, могут и попасть. Но с моря сильный ветер –дым рассеется через 3-5 минут, подкрепление не успеет, и по ним выпустят ракеты и выстрелят 11 пушек. Уже прицельно. Т-62 смогут сделать по выстрелу, максимум – по два – подбить 2-3 танка. Но драться будут до последнего!
Расстояние сирийские танкисты знали точно, они ввели в прицелы поправку на баллистику калиберных кумулятивных снарядов, подняли стволы выше и начали методично стрелять через плотный дым – обречённым Т-62 не было резона экономить боекомплект. Израильтяне отвечали тем же, только стреляли всё теми же БПС. После шестого выстрела второго танка, сквозь дым сирийцы увидели вспышку, за которой последовал грохот – оказалось 115мм кумулятивный снаряд попал в башню АМХ-30, боекомплект которого детонировал. Но успех сопутствовал и израильтянам – БПС попал в тонкую крышу МТО командирского танка, и двигатель загорелся. Экипажу пришлось перебираться в уцелевший танк, неся ещё и убитого механика-водителя под огнём. Но всё обошлось благополучно. Через полминуты рванул боекомплект оставленного Т-62 – башня подскочила, перевернулась и упала с обрыва. Теперь появилась дополнительная дымовая завеса, хотя дым от гранат уже начал рассеиваться.
И вдруг… Вспышка, похожая на фейерверк, вверх, беспорядочно крутясь, взлетали ракеты, падая и взрываясь. Через две секунды – второй взрыв – и снова ракеты, уже более тяжёлые, беспорядочно разлетаются, к ним добавляется трескучий фейерверк разлетающихся и взрывающихся снарядов, ещё две секунды – третий взрыв более глухой. Только после третьего взрыва сирийские танкисты увидели тоненькие белые расплывающиеся ниточки инверсионных следов ракет – они вели к едва заметным силуэтам двух вертолётов, это были Ми-24 – поддержка пришла! Но что это были за ракеты? Они были явно сверхзвуковые, и били не меньше, чем на 6км, причём – очередями! Сирийские Ми-24А были вооружены ракетами “Фаланга ПВИ” с дальностью в 4,5-5км и дозвуковой скоростью. О том, что для качественного улучшения вертолётного парка Сирии, из России поставили 5 Ми-24В, один из которых, в паре с Ми-24А и атаковал израильскую колонну, танкисты ещё не знали. Так сирийцы (и израильтяне) познакомились с ракетой “Штурм”.
Однако, опытный майор-танкист сразу понял, что первой ракетой был выбит смертельно опасный для них М-113 с батареей ПТУР, второй ракетой вертолёт обезопасил себя, уничтожив мобильный ЗРК “Роланд”, а третьей – подбил замыкающую “Меркаву” полностью “зажав” колонну.
Израильтянам нечем было ответить – ЗСУ “Вулкан” с шестиствольной 20мм пушкой били максимум на 1800м. Спаренные с основной пушкой, с дополнительной степенью подвижности, 20мм пушки “двойного назначения” (для зенитной стрельбы и поражения лёгкой бронетехники) АМХ-30 были мощнее, но их дальность всё равно ограничивалась 2км. 12,7мм пулемёты М3 в зенитных башенках М-60 с трудом “доставали” цели с 1500м.
Пока вертолёты приближались на расстояние пуска “Фаланг” с Ми-24А (Ми-24В оставил один “Штурм-М1” на крайний случай), израильтяне пытались обстреливать их из танковых пушек. Конечно – это только от отчаяния, так как попасть в вертолёт, летящий на скорости 320км/ч из пушки, заряжаемой вручную с 5км абсолютно невозможно. Пошли первые “Фаланги”, поразив двигатели трёх М-60, которые могли бить по уцелевшему сирийскому танку прямой наводкой. Вертолёты подошли к израильской колонне на 3км. Ми-24В окутало дымом – вертолёт “дал серию” по 4 С-8 из двух блоков. Несмотря на солидное расстояние, скученность израильской “брони” сделала своё дело – взорвался М60, загорелся АМХ-30, БТР М-113 просто “разворотило”, осколками убило экипажи, покинувшие подбитые танки, один из “Вулканов” опрокинуло близким взрывом. Вертолёты подошли на 2км – добивать. Три АМХ-30 отчаянно били из 20мм пушек, но не могли попасть, вулкан не доставал по дальности. Ми-24В почти завис и пускал С-8 по одной, ожидая результатов. Тремя НАР в борта были подожжены два последних М-60. Ми-24А дал залп в 16 С-5 – прямым попаданием был сожжён “Вулкан” и два БТР, даже двигатель одного АМХ-30 заполыхал. Но, тем не менее, 5-6 20мм снарядов попали в борт Ми-24В, но по касательной, к тому же – с максимальной дистанции – они даже не разорвались, а рикошетировали, не причинив никакого вреда. Ещё 4 НАР С-8 и последние АМХ-30 и два БТР были подбиты. Колонны из 16 танков, самоходной ПУ ПТУР, ЗРК, двух ЗСУ и 5 БТР больше не существовало – на её месте возникла огненная змея длиною почти в 400метров, то и дело вспыхивающая взрывами боекомплектов. Прибывшим через пятнадцать минут сирийским танкам осталось только сталкивать с дороги в обрыв тяжёлыми бронекорпусами обгоревшие обломки израильской бронетехники.
Этим эпизодом началось применение Ми-24 против израильской бронетехники, в ходе Июньского Противостояния 1982 года, продлившегося менее семи суток, и закончившегося просьбой Израиля о перемирии, переданного через посольство США в СССР. Можно сказать, что Ми-24 сыграли решающую роль в июньской победе Сирии. Война в воздухе велась с переменным успехом – израильские F-15 “научились” сбивать даже МиГ-25, в то время, как МиГ-23 и даже МиГ-21 успешно сбивали F-15 и F-16. ЗРК сирийцев действовали весьма эффективно, но их “сбивали с толку” колоссальные станции активных помех, развёрнутые на Голанских высотах.
Решающие сражения происходили на земле. Причём, силы были отнюдь не равны. Сирия располагала 150 основными танками поколения 3 Т-62, и всего двенадцатью тяжёлыми танками третьего поколения Т-10М, не смотря на колоссальную эффективность, которую продемонстрировали в июньских сражениях. У Сирии было только 50 основных танков четвёртого поколения Т-72. Очень хорошо зарекомендовали себя в действиях против танков БМП-1, дооснащённые ПТУР “Конкурс”, но их так же было всего 100.
Таким образом, Сирия располагала всего 312 достаточно современными танками и БМП поколения 3 и 4, тогда как Израиль располагал 300 танками “Меркава Мк1” пятого поколения и 200 английскими “Чифтенами” “Chieftain” третьего поколения. Имеющиеся у Сирии около 500 Т-55 были слабее американских М-60М2, которых у Израиля было около тысячи, они были адекватны только АМХ-30, которых у Израиля имелось не менее 400. Помимо этого, На вооружении Израиля состояло около 300 трофейных Т-55, вооружённых английской 105мм пушкой.
Первая танковая битва закипела 9 июня 1982 года, когда четыре дивизии евреев на 100-километровом фронте – от Средиземноморского побережья до горных районов Гармон – столкнулись с пятью дивизиями сирийцев. В огне и пыли сошлись более трех тысяч танков и бронемашин. Основными силами арабов были русские танки второго поколения Т-62 (еще без активной брони, с “лысыми” башнями) и самое главное – новые тогда танки Т-72.
В противоположность 60-тонным степенным “меркавам”, похожим на тяжелых воинов-панцирников, 40-тонные Т-72 больше смахивали на легких ратников. Их делали для боев в Европе, предполагая, что многотысячные бронированные их массы в “час Ч” смогут рвануться из Восточной Германии к Ла-Маншу. Т-72 делали прежде всего подвижным, принося защиту в жертву скорости и способности палить из 125-миллиметровой пушки очередями. Для этого в башне “семьдесят второго” установлен автомат заряжания. А потому при попадании в башню снаряды мгновенно детонировали. То же самое происходило и при попадании в борт чуть выше катков – удар приходился как раз в головки снарядов боезапаса. Бак танка не был снабжен пористым наполнителем, и потому при ударе снаряда в горючем возникала губительная ударная волна. Зато лобовую броню Т-72 сделали очень толстой – в 400 миллиметров.
Но ход танкового сражения 9 июня был очень тяжел для евреев. Успеха они так и не достигли. Как сообщают Ильин и Никольский, в ночь с 9 на 10 июня сирийцы, действиями которых руководил русский советник генерал Яшкин, опять повторили наш опыт войны с немцами, обрушив на передовые позиции евреев огневой вал артиллерии. С рассветом он покатился уже и на вторые эшелоны израильтян. 10 июня их наступление выдохлось по всему фронту. Евреи потеряли 160 танков, и большую роль в этом сыграли Т-72. Начиная стрелять по танкам евреев с полуторакилометрового расстояния, они уверенно прошибали лбы “меркав”. Получали удары и сами, да только лобовая броня “72-х” выдерживала попадания доброго десятка израильских снарядов. Главным было то, что огневая мощь русских танков не подпускала евреев ближе чем на километр.
Бесспорно, количественное преимущество в танках у Израиля было подавляющим, но качественное преимущество бронетехники евреи сильно переоценили. “Меркава” на тот период и вправду был самым защищённым в мире танком, что, кстати подтвердили стрельбовые испытания в Кубинке, когда, обстреливая из различных орудий, калибра от 100 до 125мм сравнивали “снарядостойкость” “Меркавы” и Т-72. Но то, что броня “Меркавы” превосходила бронирование Т-72, полностью нивелировалось малой мощностью 105мм пушки, которая с дальности свыше 500м не пробивала даже броню Т-62, не говоря о Т-10М и Т-72, а вот 115, 122 и 125мм снаряды советских пушек “пронимали” броню “Меркавы” с 2-3км, как и ракетные снаряды 73мм пушки БМП-1 с бронепробиваимостью в 500мм и высокой точностью на дистанции 1,5км, не говоря уже о ракетах “Конкурс”.
В результате соотношение потерь “Меркав” с БМП-1, Т-62, Т-72 и Т-10М колебалось от 1:3 до 1:5. Однако, танковая война была выиграна именно в небе – Ми-24, вылетая парами (Ми-24В + Ми-24А), либо звеньями (Ми-24В + 3 Ми-24А) выбивали танки на подступах, на дорогах, на тактически выгодных высотах – всего за 7 вылетов пар или звеньев, сирийские Ми-24 уничтожили 58 танков (из них 14 – “Меркавы” и 23 “Чифтены”) 74 единицы лёгкой и вспомогательной бронетехники, а так же 89 единиц автотехники, из которых 19 – мобильные ЗРК и ЗСУ, 26 – мобильные установки ПТУР, 20 – топливозаправщики и 17 – грузовики с боекомплектами.
С учетом опыта, полученного в результате применения танка «Меркава» в боевых действиях, израильская промышленность в 1983 году перешла к выпуску модернизированного танка с усиленной броневой защитой и повышенной проходимостью. В 1990 году танк снов модернизировали, и вооружили 120-миллиметровой гладкоствольной пушкой вместо применявшегося рани 105-миллиметровго нарезного орудия. Боевая масса танка «Меркава» достигла 70 тонн. Длина танка с пушкой вперёд составляет 9040 мм, а длина корпуса –7450 мм. Ширина танка составила 3720 мм, а клиренс из-за установки дополнительного бронирования днища уменьшился с 530 до 430 мм. Правда, уменьшение клиренса сыграло скорее отрицательную роль, не только снизив проходимость, но и увеличив вероятность подрыва на противоднищевой мине, а защищённость днища «Меркавы» улучшилась незначительно. В отличие от предыдущих моделей, оснащавшихся различными модификациями дизеля «Teledyne Continental Motors» AVDS-1790 с воздушным охлаждением, на Меркаве Mk.4 установлен дизель GD883 американской фирмы «General Dynamics» с водяным охлаждением мощностью1500 л. с. Двигатель выполнен в едином блоке с пятиступенчатой автоматической трансмиссией Renk RK 325.
Как и у прежних «Меркав», моторно-трансмиссионное отделение танка «Меркава» Симан 4 расположено спереди, и на сегодняшний день это единственная выпускаемая модель танка с передним расположением МТО. Такое конструктивное решение обеспечивает дополнительную защиту экипажа. Кроме того, высвобождается значительный заброневой объём кормовой части корпуса машины. Уникальной особенностью танков «Меркава» является наличие в корме отсека, используемого для перевозки десанта или раненых.
Бросается в глаза что при создании концепции «Меркавы» израильские конструкторы вдохновлялись силуэтом и компоновкой БМП-1, что вполне естественно для не имеющих опыта проектирования КБ. Однако что хорошо для покрытого дюралевой броней БМП не всегда хорошо для тяжелого танка. Очевидным недостатком еще до вступления в бой стал высокий силуэт. Что задается большими размерами отсека для экипажа.
В процессе эксплуатации выявились существенные конструктивные пороки. Прежде всего «слепота». Расположенный перед прицельными приборами двигатель сильно разогревается и поднимающиеся над ним струи горячего воздуха заметно снижают возможности приборов наблюдения и прицеливания. Превосходная СУО из-за этого постоянно сдает сбои и поэтому уступает более простыми СУО Т-72 ранних модификаций. По оценкам западных специалистов у танка сильное тепловое поле из за переднемоторной компоновки мощного двигателя. В связи с этим танк заметен через тепловизоры на предельных дистанциях обнаружения если даже он стоит в танковом укрытий.
Большинство хроникальных и рекламных кадров стрельб «Меркавы» в передней полусфере демонстрируют ведение огня со стационарных позиций (при остывшем моторе). Стрельба «сходу» чаще всего показана при повороте башни вбок. При этом теряется главное преимущество переднего расположения двигателя: подставляется под ответный огонь борт, соответственно и экипаж.
Второй порок – «передняя центровка», которая после выстрела создает сильные продольные колебания от отдачи, что сильно осложняет возможность повторного прицеливания. Соответственно реальная скорострельность против расчетной падает в два-три раза. Против Т-72-го с его автоматом заряжания она реально меньше в 3-4 раза. Комментарии излишни. Дуэли только из засад, а не в чистом поле.
Дебют «Меркав» на поле боя был сильно подпорчен фотокадрами одной из машин, сожженной ПТУРом в районе Бейрутского аэропорта. В связи с тем, что указанные снимки обошли все крупнейшие газеты мира и с целью реабилитации конструкции новейшего израильского танка были организована постановочная стрельба «Меркавы» по сирийскому танку Т-72, ранее подбитому ПТУР «Тоу» и находящемуся на нейтральной полосе. Стрельба производилась после заключения перемирия между противоборствующими сторонами под телекамеры в присутствии начальника Генерального штаба АОИ.
Переднее расположение двигателя при попадании, разумеется, спасает экипаж, однако танк сразу теряет подвижность, не имея возможности выйти из боя, а пожар в силовой установке не дает возможности вести бой в стационарном положении. Эвакуированный экипаж становится просто пехотой не вооруженной противотанковыми средствами в условиях танкового боя.
Как видно из сравнений проекции танков "Меркава" и Т-80У состоящая на вооружений бронетанковых войск РФ, там гда кончается башня у Т-80 у "Меркавы" начинается погон башни и по ширине танк Меркава шире, такой танк с широкой колеёй шасси будет труднее транспортировать на дальние участки фронта, а по железной дороге невозможным переброску с глубокого тыла на фронт, да и сама "Меркава" технологический плохо продумана и следствие большая трудоёмкость изготовления и его нерациональность. При всех осталных боевых возможностях, так что Т-80У является серьёзным противником "Меркавы" и последнему трудно будет боротся на открытой местности на дистанции танкового боя без численного превосходства "Меркав" над Российскими танками...
Степень поражения танка принято оценивать по возрастающим показателям вывода из строя его боевых и жизненных функций: «потеря огня» (т.е. способности вести огонь) – может быть достигнута просто осколочно-фугасным действием на внешние приборы прицеливания или ствол орудия; «потеря хода» - как поражением гусеницы, ходовой части более тяжелое – силовой установки; «уничтожение экипажа»; «уничтожение танка» - приведение его в неремонтопригодное состояние с «потерей огня» и «потерей хода». Обычно уничтожение машины есть следсвие выгорания полного бака топлива или детонации боекомплекта.
Критерий «потеря огня» «Меркава» частично приобретает при достаточно длительном ходе, а «потеря хода» возникает при первом же пробитии брони в передней части.
Современные танки приспособлены к быстрой замене двигателя. Максимум через два часа современный танк вновь может двигаться. Однако это только при условии поломки мотора. Внешнее повреждение или частичное разрушение двигателя, да еще загорание лишает преимущества быстрой замены двигателя в полевых условиях. Такая машина подлежит восстановлению только на заводе, что означает вывод бронеединицы на весь период боевых действий.
Классическое заднее расположение двигателя подвергает большему риску экипаж, но дает возможность части его выжить: гибнут или механик-водитель или командир и наводчик. При замене убитого члена экипажа другим и дистанционное управление автоматом заряжания и прицеливание дает возможность танку сохранить ограниченную боеспособность. Даже несколько попаданий в переднюю полусферу очень часто дает возможность выйти танку из боя.
Вольность в обращении с габаритами сделали силуэт Меркавы слишком высоким: на 45 см выше Т-72,Т-80,Т-90 и на 30 см выше М-1 «Абрамс». Именно эти сантиметры оказываются роковыми, как в случае с удачно сконструированным но слишком высоким танком «Шерман» времен Второй Мировой Войны, про который немецкие танкисты говорили: «В «Шерман» не надо целиться, достаточно его просто увидеть». В эпоху пассивно и активно наводящихся ПТУРСов этот порок фатален. Сегодня средства поражения явно доминируют над возможностями «боевых платформ», еще раз доказывая тезис что неуязвимых танков не бывает, это «расходный материал» как любая другая боевая техника.
Меркава оказалась весьма интересным и во многом удачным экспериментом с компоновкой танка – для своего времени. Она соответствует уровню развития израильского ВПК и задействованных в нем ресурсов. Более того для израильской промышленности и инженерной мысли это был выдающийся результат. Но танки строят многие страны: Индия, Китай, Япония, Южная Корея, Бразилия, Иран и десятки других стран частью относящихся к развивающимся. Не говоря уже о ведущих европейских странах, которые превозносят боевые качества своих «челенжеров», «леклерков», «леопардов» до небес. Их понять можно – они кровно заинтересованы в экспорте бронетехники. Меркаву никто закупать не собирается, поэтому израильский пропагандистский вал обусловлен иными мотивами: оправдаться перед налогоплательщиками в расходовании гигантских средств на собственную бронетехнику и запугать арабских соседей «лучшим в мире танком». Однако танкисты всерьез не принимают и половины похвал «Меркавы».
Чаще всего «Меркаву» сравнивают с Т-72, что не совсем корректно. Конечно это ее главный противник на потенциальном поле боя. Тем самым как бы подспудно признается, что это и есть лучшие в мире танки. Но в действительности Т-72 создавался не конкретно против «Меркавы», а для решения оперативно стратегических задач СА 70-80-х годов. Разумеется, он более универсален для применения в климатических зонах, но проектировался прежде всего для европейского театра. Приспособлен для действий в условиях применения ОМП, особенно ядерного оружия (лучше всего для этого приспособлен Т-64). Потенциальные противники: М-60, «Леопарды», «Чифтены». Причем боевые действия предстояло вести в условиях массового применения танков обеими сторонами, поэтому комфортность экипажа приносились в жертву боевым качествам.
Появившиеся как ответ на Т-64 и Т-72 американский «Абрамс» и английский «Челенжер» по многим параметрам превосходили советские образцы, что потребовало глубокой модернизации советских танков на основе новых принципов: установка ДЗ и активной защиты типа «Арена» или «Дрозд», управляемого оружия, СУО «Кобра» и т.п. Только в таком улучшенном виде Т-80 и Т-90 могут более или менее на равных драться с «Абрамсами», «Челенжерами» и «Леклерками». Но таковых «советских» образцов на ближневосточном театре нет. Зато есть «Леклерки» и «Абрамсы», в скором времени, возможно появление и иных моделей закупленных на «нефтедоллары» арабских шейхов. Уместней сравнивать Меркаву с «Абрамсом» или «Леопардом-2» (особенно по критериям защиты танка). И сразу все встает на свои места: выявится сильное отставание израильского танка. Даже теоретически «Меркава» не самый лучший в мире… Конечно дуэль Меркавы с «Абрамсом» или «Леклерком» пока лишь гипотеза, но ближневосточный регион известен своей непредсказуемостью. Единственный стабильный фактор в нем – нестабильность.
Выявленные «недоработки» и пороки конструкции вызвали череду модификаций и модернизаций «Меркавы». Это дорогостоящее дело (по финансовым соображениям проект Меркава-4 был приостановлен). Увеличение калибра орудия, усиление бронезащиты за счет ДЗ или секционной брони, преодоление многих других недостатков не проходит бесплатно: все ведет к увеличению веса и снижению скорости. Что приводит к необходимости установки более мощных двигателей и усилению ходовой части, что вновь ведет к увеличению веса. Процесс естественный… но, как говорят инженеры: при «низкой культуре массы» это приводит к тяжелым (в прямом и переносном смысле) последствиям: уменьшение запаса горючего у высоким удельным его расходам, снижению маневренности и проходимости, уменьшению боекомплекта. Как следствие снижение автономии танка, то есть понижению большей части его боевых возможностей, особенно при столкновении с вражескими танками.
Но самое главное – непрерывно растет вес модернизированной машины. В полуофициальных данных на проект Меркава-4 фигурирует боевой вес в 65 тонн! При массе пустого в… 64 тонны. Явная нестыковка: запас горючего 900 кг, плюс масла, вода для охлаждения, смеси пожаротушения – не менее 100 кг, полный экипаж 4 человека еще примерно 250 кг, боекомплект 40-50 снарядов – еще около двух тонн. Прочие запасы и снаряжение около 100 кг. На круг не менее 4-х тонн. Итого реальный вес приближается к 68 тоннам.
«Излишек» веса наталкивается на еще одно транспортное ограничение: большинство автодорожных мостов проектируется под максимальную нагрузку в 70-75 тонн. Нельзя бесконечно повышать массу танка «улучшая» его боевые качества. Все имеет свою инженерную цену. С Меркавой отсутствие ограничений по габаритам и массе сыграло злую шутку, особенно при «низкой культуре массы». Меркава-4 может повторить судьбу немецкого «Мауса» под которым разрушалось большинство шоссейных мостов. Обострится проблема проходимоститанка, особенно в горной местности. Рост массы увеличивает нагрузку на ходовую часть что ведет к ее быстрому износу, особенно в условиях пересеченной каменистой местности (навязчивый сюжет репортажей из южного Ливана: замена гусениц у Меркав, ремонт ходовой части, буксировка внешне не поврежденных танков «бульдозерами»). Для реального использования такой танк может оказаться непригодным.
Тупик!
Недавние бои в Ливане развеяли миф о неуязвимости Меркавы. Современные тандемные боеприпасы способны пробивать до 800 мм «нормали», будь она хоть «чопхем». Толще только башня «Абрамса» с урановой накладкой. Даже ДЗ и секционная броня уже не спасает. В случае с Меркавой это гарантированное проникновение поражающих элементов в двигатель, то есть серьезное поражение танка.
Причиной военного столкновения 2006 г. стала борьба против Израиля шиитского вооруженного движения «Хезболлах», обосновавшегося в Южном Ливане и пользующегося поддержкой Ирана и Сирии. После очищения Израилем почти всей ливанской территории в 2000 г. основным поводом для враждебности «Хезболлах» к Израилю стал вопрос о ливанских (шиитских) заключенных, удерживаемых в израильских тюрьмах. Очередной всплеск конфронтации произошел с весны 2006 г., выразившись в ряде столкновений на ливано-израильской границе. Кульминацией стали события 12 июля 2006 г., когда вооруженный отряд «Хезболлах» проник на израильскую территорию и напал на израильский армейский патруль, передвигавшийся на двух бронированных автомобилях HMMWV. В результате трое израильских военнослужащих были убиты, а двое были захвачены в плен. Попытка израильтян освободить их в тот же день в ходе спецоперации на ливанской территории не увенчалась успехом и привела к гибели еще пяти военнослужащих и потере подорванного мощным фугасом танка Merkava Mk 2.
В обмен на возвращение двух похищенных военнослужащих «Хезболлах» потребовала от Израиля освободить из израильских тюрем ряд ее сторонников. Ответом Израиля стала самая масштабная с вторжения в Ливан в 1982 г. военная кампания (операция «Изменение направления»), призванная покарать «Хезболлах», максимально ослабить ее военный потенциал, подорвать ее позиции среди ливанского населения и вынудить в конечном счете к перемирию с Израилем и освобождению захваченных солдат без всяких условий.
Уже вечером 12 июля израильская авиация и артиллерия начали наносить массированные удары по позициям «Хезболлах» в Южном Лиане. 13 июля Израиль начал мобилизацию резервистов, приступил к осуществлению морской и воздушной блокады Ливана, а израильские ВВС распространили зону авиаударов на всю территорию этой страны. В ответ «Хезболлах» в тот же день приступила к обстрелам городов и населенных пунктов севера Израиля неуправляемыми реактивными снарядами.
Ракетные обстрелы представили новый значительный вызов для Израиля, вынудив ориентировать основные действия ВВС и других задействованных сил и средств на поиск и уничтожение многочисленных установок РСЗО «Хезболлах». Если изначально, насколько можно судить, руководство Израиля рассчитывало ограничиться только воздушной кампанией и действиями сил специального назначения, то начало «ракетной войны» поставило его перед необходимостью новой полномасштабной оккупации всего юга Ливана, по крайней мере до реки Литани, чтобы ликвидировать созданную на юге инфраструктуру «Хезболлах» и создать буферную зону достаточной глубины для исключения досягаемости ракетами шиитов севера Израиля. Решиться на это правящие во главе с Эхудом Ольмертом израильские левоцентристские политические деятели, во многом сделавшие в свое время карьеру на криках о необходимости «любой ценой вылезти из ливанского болота», сразу не могли. Поэтому вместо проведения сухопутной кампании в Ливане ими было принято компромиссное решение наряду с усилением воздушных атак очистить от позиций «Хезболлах» приграничную полосу шириной 4-6 км на ливанской территории с целью предотвращения хотя бы наземных рейдов боевиков. Данная акция идеологически вполне вписывалась в декларируемую задачу разрушения инфраструктуры «Хезболлах».
К началу конфликта ливанская граница находилась в полосе ответственности 91-й дивизии «Уцбат ха-Галиль» Северного военного округа Израиля, и именно на нее было возложено решение основных задач на первом этапе наземных боевых действий. В составе 91-й дивизии находились три регулярные бригады — 7-я бронетанковая «Саарме-Голан» (оснащенная танками Merkava Mk 2 Bet), 1-я пехотная «Голани» и 35-я воздушно-десантная «Парашютная», относящиеся к наиболее подготовленным и боеспособным частям израильской армии — в частности, именно элитная «Голани», оснащенная тяжелыми бронетранспортерами Ahzarit, постоянно задействовалась на палестинских территориях. На восточном участке ливанской границы израильтянами после начала боевых действий была развернута 162-я бронетанковая дивизия «Уцбата-Плада», в состав которой вошли две регулярные бригады — 401-я бронетанковая «Иквота-Барзель» (единственная бригада израильской армии, полностью оснащенная к лету 2006 г. новейшими танками Merkava Mk 4) и 933-я пехотная «Нахаль». Обоим дивизиям был подчинен также ряд отдельных батальонов.
Начиная с 19 июля 2006 г. подразделения 91-й дивизии начали переходить границу и вести боевые действия за приграничные населенные пункты. При этом приоритет израильским командованием отдавался набеговым действиям мелких групп, которые должны были, уничтожив противника, отходить обратно на свою территорию. 25 июля израильтяне предприняли наиболее крупное вторжение, начав наступление на расположенный в 3 км от границы укрепленный «Хезболлах» населенный пункт Бинт-Джебейль силами 51-го батальона бригады «Голани» при поддержке танков 7-й бригады. Полагая, что в Бинт-Джебейле находится лишь 60—80 легковооруженных боевиков, израильтяне неожиданно натолкнулись на сопротивление не менее 200 хорошо вооруженных бойцов, опирающихся на мощную и разветвленную систему фортификаций.
Выяснилось, что с 2000 г. «Хезболлах» не теряла времени, превратив практически весь район между израильской границей и рекой Литани в сильный укрепрайон, обозначаемый «Нассер». Практически все населенные пункты были укреплены элементами полевой и даже долговременной фортификации (включая бетонные бункеры, стальные двери и пр.) с использованием большого количества подземных туннелей и развитой маскировкой. При этом бойцы «Хезболлах», опираясь на эту систему укреплений, использовали тактику не позиционной войны, а сдерживающих подвижных боевых действий. Боевики действовали группами не более 20 человек (чаще всего 5-6 человек), построенными, как правило, вокруг расчетов ПТРК, и старались подвергать обстрелу ПТУРами наступающие израильские части (в первую очередь бронетехнику) со значительной дальности, при этом часто меняя позиции за счет широкого использования туннелей и бункеров.
«Хезболлах» имела в Южном Ливане до 2500 бойцов, причем ядро их составляли более тысячи «регулярных» хорошо обученных и экипированных по лучшим западным стандартам фанатично настроенных профессиональных боевиков, не испытывающих недостатка в вооружении и хорошо управляемых.
В этих условиях опыт ведения операций на палестинских территориях против слабовооруженного и слабодисциплинированного противника сослужил плохую службу частям израильской 1-й бригады. Привыкнув действовать небольшими самостоятельными подразделениями (отделение, взвод), они оказывались не в состоянии выполнять свои задачи при столкновении с сопоставимыми группами боевиков «Хезболлах», которые к тому же старались действовать из укрытий и широко применяли групповое пехотное оружие. Ошибочным оказалось и использование в Ливане широко применяемой в действиях против палестинцев практики захвата отдельных зданий в населенных пунктах с последующим превращением их в опорные пункты для накапливания своей пехоты и расширения зоны контроля вокруг них. В Ливане такие «опорные пункты» начинали немедленно подвергаться сосредоточенному обстрелу боевиками «Хезболлах» из ПТРК, минометов и реактивных установок, что не только парализовывало использование захваченных зданий, но и неоднократно причиняло тяжелые потери находящимся в них израильским подразделениям .
В результате израильские части не смогли быстро овладеть Бинт-Джебейлем. 26 июля 51-й батальон был вынужден отойти из городка. Только введя в бой еще два батальона бригады «Голани», «парашютистов» 35-й бригады и 7-ю бронетанковую бригаду, израильское командование смогло добиться перелома на этом участке и к 29 июля с упорными боями захватить этот населенный пункт. Тем не менее бои с боевиками у Бинт-Джебейля продолжались до до 11 августа. Именно в ходе боев за Бинт-Джебейль израильские танки Merkava впервые столкнулись с массированным применением противником ПТРК.
Тем временем 30 июля наступление в восточном секторе на приграничные населенные пункты Аль-Адиса и Тайбе развернула израильская 162-я дивизия, также втянувшись в ожесточенные бои. Необходимость крупного наращивания сил была уже очевидна израильскому командованию, тем более что идущая мобилизация резервистских частей давала такую возможность. В ночь на 2 августа израильтяне начали вторжение и на приморском направлении силами 609-й пехотной бригады «Алек-сандрони», которая хоть и являлась резервистской, но была вооружена тяжелыми БТР Ahzarit. Одновременно, взяв Бинт-Джебейль, израильтяне двинули часть сил 1-й бригады на взаимодействие с юга с силами 162-й дивизии, а 35-я десантная бригада начала наступать на запад на Айта аш-Шаб. В ночь на 3 августа на том же направлении в стыке между полосами 609-й и 35-й бригад была введена в бой 2-я резервистская пехотная бригада «Кармели», а поддержка наступления 609-й и 2-й бригад начала осуществляться силами 188-й регулярной бронетанковой бригады «Барак» (танки Merkava Mk 3).
К 4 августа израильтяне продвинулись на 4—10 км вглубь ливанской территории практически на всей протяженности линии границы. Однако 2 августа «Хезболлах» после двух дней «ракетного затишья» с новой силой возобновила обстрелы территории Израиля. После этого израильскому правительству уже ничего не оставалось, как смириться с неизбежностью полномасштабного вторжения в Ливан и углубления «буферной зоны», на что оно и согласилось 8 августа. Тактические неудачи первых дней наземной кампании привели к тому, что 8 августа начальник Генерального штаба армии обороны Израиля генерал-лейтенант Дан Халуц назначил своего первого заместителя генерал-майора Моше Каплинского полномочным представителем Генштаба на Ливанском фронте. Это было воспринято как фактическое отстранение осуществлявшего до того руководство операцией командующего Северным военным округом генерал-майора Уди Адама. В тот же день на приморском направлении для зачистки территории вслед 609-й бригаде была задействована регулярная 300-я пехотная бригада «Барам».
В ночь на 2 августа израильский спецназ провел глубинный рейд в глубину ливанской территории, высадив около 200 человек с вертолетов в Баальбеке. В ночь на 5 августа спецназовцы 13-й флотилии ВМС Израиля высадились с моря в Тире, но столкнулись с сильным сопротивлением, что стоило им 10 человек ранеными. Еще одна операция спецназа с высадкой с вертолетов была произведена в районе Баальбека в ночь на 19 августа. Все три операции, как можно судить, не достигли поставленной цели (которой был, по-видимому, захват высокопоставленных командиров «Хезболлах»).
«Марш к Литани» начался 9 августа, когда израильтяне повели наступление в Ливане силами уже четырех дивизионных командований. Группировка на приморском направлении была объединена под управлением штаба 98-й дивизии «Уубат Гааш». В ее состав, помимо 609-й пехотной бригады, входили также 847-я резервистская бронетанковая бригада «Меркавот а-Плада» на танках Merkava Mk 2, 551-я («Хицей Хаэш») и 623-я («Ход а-Ханит») регулярные воздушно-десантные бригады. На центральном участке фронта по-прежнему действовала 91-я дивизия в составе 7-й и 188-й бронетанковых и 1-й, 2-й и 300-й пехотных бригад (35-я воздушно-десантная бригада была 8 августа отведена на отдых). На востоке в составе 162-й дивизии находились 401-я бронетанковая, 933-я пехотная и дополнительно переброшенная 226-я резервистская воздушно-десантная бригада «Хашенер Хашахор». Наконец, еще с вечера 8 августа с «Голанского выступа» строго на север в направлении Марж Аюна и долины Бекаа начала наступление 366-я дивизия «Ифтах», включавшая 434-ю («Иквот а-Плада») резервистскую и 673-ю регулярные бронетанковые бригады (обе на танках Merkava Mk 3), 769-ю пехотную бригаду «Хирам», а также переброшенные из Сектора Газа части элитной 84-й пехотной бригады «Гивати».
Таким образом, в общей сложности к боевым действиям в Ливане в июле—августе было привлечено 17 бригад израильской армии, хотя далеко не все они задействовались в полном составе. Также известно, что в резерве Северного военного округа у ливанской границы в первой половине августа находилась 724-я пехотная бригада «Одед».
Наступление велось по всем четырем направлениям, основные силы дивизий начали вводиться в бой 11 августа. На ряде участков продвижение израильских войск было сначала медленным и сопровождалось ожесточенными боями. Еще 9 августа в ходе продвижения 162-й дивизии на восточном участке в районе вади Салуки танковый батальон 401-й бронетанковой бригады, двигаясь без пехотного прикрытия, попал в «огневой мешок», устроенный расчетами ПТРК «Хезболлах», и потерял подбитыми 11 танков Merkava Mk 4 (из 24 участвовавших в бою) и 12 человек убитыми (из них восемь танкистов), включая командира батальона.
11 августа израильтяне предприняли самую крупную со времен войны 1973 г. аэромобильную операцию, высадив к северу-востоку от Тира более чем с 50 вертолетов СН-53 и UH-60 батальон из состава 623-й воздушно-десантной бригады, успешно овладевший ключевыми высотами в заданном районе и приступивший зачистке местности от боевиков. Основные силы 623-й бригады при поддержке танков 847-й бригады, ведя наземное наступление, к 13 августа соединились с силами десанта, а затем вышли к реке Литани. 551-я бригада охватила Тир с юго-востока.
12 августа израильтяне развернули наступление в полную силу, утроив за сутки численность личного состава на ливанской территории. В общей сложности к этому времени в наступлении участвовали уже 30 тысяч израильских военнослужащих и до 400 танков. Массированно применялась артиллерия. В этих условиях силы «Хезболлах» окончательно перешли к сдерживающим боевым действиям, откатываясь на север, но по-прежнему оказывая яростное очаговое сопротивление. Бои 12 августа оказались самыми кровавыми за весь период конфликта — израильская армия потеряла 24 человека убитыми.
12 августа 2006 года, новейший на тот момент израильский танк «Меркава Мк4» оказался бит старыми советскими ПТРК «Малютка» и РПГ-7.
Мк4 – первый танк, построенный с использованием цифровых технологий. Танк был национальной гордостью Израиля. Частные израильские фирмы и государственные предприятия производили 72% комплектующих, и только 28% комплектующих импортировалось. Сложнейшие электронно-оптические системы были дополнены обычными прицелами и приборами наблюдения. Для командира танка не было необходимости визуально наблюдать противника, чтобы знать, где он находится. Вся обстановка в режиме реального времени отображалась на цветных дисплеях. Командир танка и наводчик при необходимости могли вести наблюдения через прицелы друг друга. Мк4 был оснащен четырьмя видеокамерами, позволяющими механику-водителю вести наблюдение вокруг машины. Изображение с камер передавалось на дисплей механика-водителя как в дневное, так и в ночное время.
Боевая информационная система танкового взвода Мк4 давала лучшее ситуационное понимание о происходящем на поле боя. Каждый член экипажа имел информацию о местности, расположении своей машины и машин соседей, а также о расположении противника. Боевая информационная система позволяла записывать все данные, включая изображение. Эти данные затем могли быть скопированы для оценки деятельности экипажа и командира или использованы для обучения.
Масса машины – 65 тонн (по неофициальным данным, масса машины приблизилась к 70 тоннам). Экипаж – четыре человека. Высота по командирской башенке – 2,8 м. Максимальная скорость по шассе – 65 км/час, запас хода – 500 км. Мощность двигателя – 1500 л.с.
На вооружении танка находились 120-мм пушка, пусковая установка для стрельбы ПТУР LAHAT, два 7,62-мм пулемета, один 60-мм миномет. Силовая установка управлялась компьютером, который также обеспечивал выдачу информации водителю, и была объединена с новой автоматической трансмиссией, обеспечивающей пять передач для движения вперед. Выхлопное отверстие стало значительно больше, чем на более ранних моделях, и имело другую конструкцию. Это было сделано, чтобы снизить тепловую сигнатуру танка. Кроме того, была сделана попытка отбросить видимый контур выхлопных газов подальше от облака пыли выбрасываемого из-под гусениц танка. Это делалось в связи с тем, что большинство тепловизоров не могли обнаружить тепловой контур выхлопных газов, образуемых только одними газами, и обнаруживали цели только с длиной волны 8–14 мкм. Однако тепловизоры хорошо видят контур выхлопных газов, когда они смешиваются с пылью или другим частицами.
Операция против «Хезболлах» началась в июне 2006 года, когда более 400 танков ЦАХАЛа вторглись на территорию Ливана с задачей уничтожить вооруженные отряды партии Аллаха, ведущие обстрел территории Израиля. В результате, даже если судить по заявлениям израильских и западных СМИ, ЦАХАЛ, имея абсолютное превосходство в авиации, БПЛА, артиллерии, танках, средствах РТР, РЭБ, приборах ночного видения, потерял большое количество бронетехники.
Сухопутные формирования израильской армии оказались не готовы к борьбе с хорошо обученным и подготовленным к такой войне противником, главная трудность для израильских солдат была связана с тактикой действий бойцов «Хезболлаха», в основе которой лежали внезапные удары мощными средствами поражения с максимальных дальностей, а также огневые засады. Классической иллюстрацией описываемой тактики «Хезболлаха» явился бой у вади Салуки, который произошел фактически накануне завершения израильско-ливанской войны. В этом бою ЦАХАЛ понес наибольшие потери в ходе наступления 401-й бригады, оснащенной танками «Меркава Mk4», через речку Салуки в направлении деревни Рандурия. Из 24 участвовавших в наступлении танков 11 были подбиты противотанковыми ракетами. СМИ Израиля сразу стали утверждать, что они были поражены новейшими российскими ПТУР «Корнет» и РПГ-29 «Вампир».
Разрекламированная израильская разведка не смогла своевременно вскрыть противника. В результате произошло вооруженное столкновение высокотехнологичного ЦАХАЛа с хорошо обученными войсками. Вторгаясь в Ливан, ЦАХАЛ рассчитывал вести войну с дикарями, вооруженными калашниковыми и бросающимися в атаку с воплями «Аллах акбар!», а встретил хорошо вооруженную, обученную, сильную духом, подготовленную армию, нацеленную на защиту своей земли. «Хезболлах», не имея новейших комплексов РЭБ, связи, авиации, артиллерии и танков, бронетанковому кулаку Израиля противопоставил новую тактику борьбы с высокотехнологичной армией.
В горно-лесистой местности Ливана «Хезболлах» заранее подготовил отлично замаскированные и укрытые от всех видов и средств разведки опорные пункты, минные поля и фугасы, огневые мешки, пристрелял ориентиры. Зная преимущество ЦАХАЛа в средствах РЭБ и РТР, он отказался от радиоэлектронных средств связи, перейдя на проводную связь. Кроме того, посадил посыльных связистов на мотоциклы и велосипеды. Небольшие подвижные группы бойцов, вооруженных устаревшими ПТУРами и РПГ, покрыли всю территорию Ливана, где ожидались израильские войска, начиная от израильской границы и до самой крайней точки вторжения.
В горной местности не так уж много дорог для передвижения, поэтому устроить большое количество засад не составляло особого труда. Следует отметить хорошую экипировку бойцов «Хезболлаха». Высокой оценки заслуживает и их умение пользоваться маскировочными средствами, отточенное на многочисленных учениях. Оснащение, огневая и тактическая подготовка бойцов оказались соответствующими оснащению и подготовке солдат ЦАХАЛа.
Например, по некоторым данным, в ходе второй ливанской войны израильтяне на отдельных танках «Меркава» применили новейшую систему активной защиты Trophy, состоящую из РЛС, связанной с четырьмя антеннами, размещенными на передней и кормовой частях и бортах платформы, и обеспечивающей защиту в секторе 360 градусов, и двух механизмов уничтожения подлетающих средств поражения, размещенных на каждом борту платформы.
Возможностям этого чуда конструкторской мысли специалисты «Хезболлаха» противопоставили не менее оригинальную тактику: Trophy выводилась из строя сосредоточенным огнем из обычного стрелкового оружия и старых добрых гранатометов, после чего даже устаревшие «Малютки» успешно дырявили новейшее чудо техники ЦАХАЛа.
Израиль не смог добиться основных задач, поставленных в начале кампании: оба захваченных израильских военнослужащих так и не были освобождены, военный потенциал «Хезболлах» не был уничтожен, политическое влияние и моральный авторитет этой группировки в ливанском обществе в результате успешного сопротивления только возросли, ракетные обстрелы территории Израиля продолжались. Бомбардировки ливанской территории и жертвы среди мирного населения Ливана вызвали широкое осуждение мировой общественности и всплеск антиизраильских настроений. Уступив по окончании конфликта завоеванную дорогой ценой ливанскую территорию силам ООН и ливанской армии, Израиль не получил по существу никаких гарантий разоружения «Хезболлах» и невозвращения сил этой группировки на юг Ливана. «Топтание» ЦАХАЛ вокруг южноливанских деревушек в первые дни и недели сухопутной кампании и понесенные израильской армией потери произвели самое неблагоприятное впечатление во всем мире и поставили под сомнение эффективность пользовавшейся доселе непоколебимой репутацией израильской военной машины. В арабском общественном мнении возникло впечатление, что миф о непобедимости израильской армии рассеян и что «Хезболлах» удалось добиться существенных военных успехов в этой кампании. Нет нужды говорить, сколь опасны такие настроения арабских соседей для безопасности Израиля.
Таким образом, можно констатировать, что в военно-политическом и психологическом отношениях ливанский конфликт 2006 г. стал тяжелой неудачей Израиля, серьезно осложнившей положение еврейского государства.
В общей сложности израильская артиллерия выпустила за 33 дня конфликта более 180 тысяч выстрелов из 155-мм гаубиц и 120-мм минометов (из них, возможно, до 160 тысяч были 155-мм снарядами), а также от 1200 до 1800 (по разным данным) ракет РСЗО MLRS, хотя последние использовались ограниченно ввиду дороговизны ракет. Всего израильтяне задействовали 55 батарей 155-мм гаубиц (самоходных М109 и буксируемых М-71) и шесть батарей РСЗО MLRS. Кроме того, израильская армия в ходе конфликта выпустила около 600 дальнобойных ПТУР Rafael Tamuz .
«Хезболлах» придавала огромное значение борьбе с израильской бронетехникой и обзавелась внушительным количеством противотанковых средств, включая ПТРК «Малютка» с ракетами серии 9М14 (в том числе их лицензионные югославские варианты и иранские «клоны» Raad, включая Raad-2T с тандемной боевой частью), «Фагот», «Конкурс» (в том числе его иранский лицензионный вариант Towsan-1), MILAN, TOW (в том числе их иранские копии Toophan, включая вариант Toophan-2 с тандемной боевой частью), а также безоткатные орудия и различные вариации РПГ-7. Основными поставщиками этого оружия «Хезболлах» были Иран и Сирия, а комплексы западного производства попали в руки шиитов, видимо, из арсенала ливанской армии. Кроме того, судя по всему, «Хезболлах» располагала небольшим количеством полученных от сирийцев современных ПТРК 9К115-2 «Метис-М», 9К129 «Корнет-Э» и РПГ-29 «Вампир», поставлявшихся Россией Сирии в конце 1990-х гг.
Именно вокруг противотанковых средств была построена вся система обороны «Хезболлах», а их применение носило массовый характер, израильтяне вели бои не с партизанскими формированиями в общепринятом смысле этого термина, а, по сути, с хорошо оснащенной и организованной регулярной армией, пусть и использующей специфические методы ведения боевых действий. Отмечалось, что подразделения «Хезболлах» отличались особо высоким уровнем управляемости и дисциплины. Даже в случаях, когда уровень потерь подразделений боевиков доходил до 70%, они сохраняли организованность и управляемость со стороны вышестоящего командования.
Из числа недостатков действий боевиков израильские участники боев отмечают низкую оснащенность их пулеметным вооружением и в целом недостаточное использование стрелкового оружия. Малая насыщенность противника пулеметами облегчала израильской пехоте маневрирование на поле боя и совершение обходов позиций боевиков, упрощала действия в «зеленке» и в населенных пунктах, уменьшала риск попадания в засады. Также со стороны «Хезболлах» почти не использовался снайперский огонь.
В целом и масштабы применения «Хезболлах» ПТРК, и наличие у нее современных комплексов с высокой бронепробиваемостью стало неожиданностью для израильского командования. Тем не менее, меры по снижению потерь бронетехники предпринимались с самого начала. Показательно, что израильтяне использовали в боях на территории Ливана только тяжелые высокозащищенные БТР на шасси основных танков — Ahzarit (на базе танка Т-55, до 200 машин), Nagmahon (на базе Centurion), несколько опытных образцов Nemerah (на базе танка Merkava), инженерные Puma и Nakpadon (также на базе Centurion, суммарно более 100 машин вместе с Nagmahon), а БТР МПЗ, даже модернизированные с установкой серьезной дополнительной защиты, практически не задействовались (применялись только как инженерные, вспомогательные и конвойные машины).
12 июня (первый день войны)
«Меркава» Мк2 роты «Алеф» 82-го батальона 7-й бронетанковой бригады был послан в Ливан напротив израильского поселка Зарит с целью занять позицию в 500 метрах от границы, на господствующей высоте, с которой контролировалась дорога, ведущая к деревне Айта а-Шааб. Оттуда танк должен был предотвратить доступ ливанских машин к границе. «Меркава» была подорвана фугасом, содержавшем 900-1,100 кг (!) ВВ. Взрыв был такой силы, что башню танка отбросило на расстояние 130 метров от места взрыва. Некоторые обломки были отброшены на расстояние 800 м и упали на территории Израиля. Весь экипаж погиб: Алексей Кушнирский, Гади Мосаев, Шломи Ирмиягу и Янив Бар-Он.
24 июня
При отходе от Бинт Джбейль, после выполнения задания по прикрытию «танкбуланса» (медикоэвакуационный вариант «Меркава»), был поражён сзади ПТУР «Меркава» Мк.4 из 52-го батальона 401-й бронетанковой бригады. Из 4 членов экипажа погиб один – командир взвода лейтенант Лотан Славин, двое других были легко ранены.
После того как танк Славина был подбит, комбат 52-го батальона 401-й бронетанковой бригады Гай Кабили на «Меркава» Мк.4 поспешил на помощь и в нарушение своего же приказа решил сократить путь и поехал по шоссе. Шоссе оказалось заминированным, и танк Гая был подорван фугасом, содержавшем 300-350 кг ВВ. В танке находилось 7 человек (по-видимому, офицеры штаба батальона, в т.ч. офицер артиллерийской поддержки – КАША), при взрыве погиб наводчик – Коби Смильг, комбат получил ранения средней степени тяжести (по другому источнику – тяжёлые ранения). От взрыва танк перевернулся, затем по нему были выпущены 3 ПТУР «Малютка», правда неясно, попали ли они в цель. Следует обратить внимание, что от взрыва фугаса танку полностью снесло носовую часть (см. 3 фото ниже). Тем не менее 6 членов экипажа (включая механика-водителя) выжили.
3 августа
«Меркава» Мк.3 из 74-го батальона 188-й бронетанковой бригады, приданный пехотной бригаде «Александрони», поражён ПТУР у деревни Раджамин (Раджмин, Раджуан) в восточном секторе. Танк загорелся, погибли 3 из 4 членов экипажа: Алон Пинтох (заряжающий, скончался от ранений в больнице), Итамар Цур и Андрей Броднер. Командир танка Йоав Шнайдер получил тяжёлые ранения.
Вечером «Меркава» Мк.4 из 401-й бронетанковой бригады поражён ПТУР у деревни а-Тайбе. Погиб Йонатан Шараби, по некоторым источникам он стоял в командирском люке (т.е. его голова и верхняя часть туловища были вне танка). Ещё один танкист был легко ранен.
7 августа
«Меркава» Мк.2 из 847-й бронетанковой бригады поражён ПТУР у Бинт Джбейль (район Аин Абель). Погибли 2 члена экипажа из 4: майор Йотам Лотан (командир танка) и старший сержант Ноам Яаков Меирсон (заряжающий).
9 августа
Примерно в 11:00 «Меркава» Мк.2 из 847-й бронетанковой бригады находился в районе деревни Айта а-Шааб. Танк потерял ход из-за технической поломки или же просто стоял на месте, и в этот момент в него попала ПТУР. Весь экипаж погиб: Гилад Штокельман (командир роты и командир танка), Нир Коэн, Нимрод Сегев и Ноам Гольдман. По другой версии Гилад находился вне танка, на это время его на месте командира танка сменил заряжающий. Танк наехал на фугас, при этом взрывом была сорвана башня, заряжающий погиб, остальные члены экипажа были ранены. Гилад залез обратно на танк и начал оказывать помощь раненным, в этот момент танк был поражен ПТУР, Гилад и раненные погибли.
10 августа
«Меркава» Мк.3 из 434-й бронетанковой бригады поражён ПТУР у деревни эль-Хиям. Погиб механик-водитель Алон Самоха.
12 августа (бросок через вади Салуки)
«Меркава» Мк.4 командира роты из 9-го батальона 401-й бронетанковой бригады поражён двумя ПТУР «Корнет» в вади Салуки, вблизи деревни Рандурия. Погибли 3 члена экипажа из 4: Шай Бернштейн (комроты), Амаса (Ами) Мешулами (заряжающий), Идо Гарбовски (наводчик).
«Меркава» Мк.4 из 52-го батальона 401-й бронетанковой бригады поражён ПТУР у Кантара. Погиб командир танка (Янив Темерсон).
В 19:20 «Меркава» Мк.3 из 53-го батальона 188-й бронетанковой бригады, прикрывавший эвакуацию другого подбитого танка, поражён ПТУР у деревни Айната, центральный сектор. Погиб весь экипаж: Оз Цемах (командир танка), Дан Бройер (командир танка, занимал должность механика-водителя), Харан Лев (заряжающий), Инон-Игаль Нисан (наводчик). По другой версии танк вначале был поражён ПТУР, затем дал задний ход и подорвался на фугасе.
В 20:45 «Меркава» Мк.4 из 46-го батальона 401-й бронетанковой бригады, известный под названием «Коах Бенайа» (отдельное эвакуационное подразделение под командованием командира роты Бенайа Райн, не имевшего штатной должности), поражён ПТУР «Корнет» в районе Хирбат Ксейф, восточный сектор. Погиб весь экипаж: Бенайа Райн, Александр Бонимович (механик-водитель), Ури Гросман (наводчик), Адам Горен (заряжающий).
13 августа (последний день войны)
В 11:15 «Меркава» Мк.3 из 434-й бронетанковой бригады поражён ПТУР у Тель Нахес (на входе в долину Аюн), погиб командир взвода капитан Цур Зархи.
Всего погибли 30 танкистов (19 регулярной армии и 11 резервистов) в 13 танках. Кроме того, 12 августа погиб боец разведывательной роты 401-й бронетанковой бригады Итай Штайнбергер (т.е. пехотинец, а не танкист), поэтому многие источники указывают число погибших бойцов бронетанковых войск как 31. Следует также указать, что некоторые источники посчитали танкистом майора инженерных войск Хилеля Нимрода, погибшего 10.08.06 (см. ниже), соответственно они указывают число погибших танкистов как 32.
Суммируя данные, для 30 погибших танкистов получаем:
По причинам гибели:
25 танкистов в 11 танках погибли от ПТУР.
5 танкистов в 2 танках погибли от фугасов.
По суммарной гибели экипажей танков:
4 танка, в которых погиб весь экипаж (3 от ПТУР и 1 от фугаса);
2 танка, в которых погибли по 3 танкиста;
1 танк, в котором погибли 2 танкиста;
6 танков, в которых погибло по 1 танкисту.
Погибшие по типам танков:
«Меркава» Мк.2 – 10 в 3 танках (4+2+4);
«Меркава» Мк.3 – 9 в 4 танках (3+1+4+1);
«Меркава» Мк.4 – 11 в 6 танках (1+1+1+3+1+4).
Потери экипажей БТР и инженерной техники
В ходе войны в Ливане погибло 7 бойцов инженерных войск, в т.ч. трое - от попаданий ПТУР в двух бульдозерах D9:
10.08.06 – майор-резервист Хилель (hилель) Нимрод, 8173-й инженерный батальон, район деревни Левона;
13.08.06 – старшие сержанты Евгений Тимофеев и Давид (Дуду) Омер, район Кантара, – последние погибшие до прекращения огня.
Известен один случай гибели солдата при поражении в БТР:
07.08.06 – старший сержант Филип Моско, парамедик в санчасти (ТААГАД) 101-го парашютно-десантного батальона 35-й бригады вывихнул ногу и был отправлен в тыл на БТР «Пума». БТР был поражён ПТУР в районе деревни Дабель и Филип погиб.
Подводя итог приведенным выше цифрам, можно утверждать следующее:
45 танков поражены ПТУР и гранатами РПГ, всего в танки попала 51 ракета.
В 24 случаях (47% от числа попаданий) кумулятивная струя пробила броню танков, по-видимому в 3 случаях из этих 24 в танках сдетонировал боекомплект.
В общей сложности боевые повреждения получили около 60 единиц БТТ, в т.ч. 48-52 танка. Всего за первые дни конфликта было подбито около 50 танков «Меркава» Mk.4, после чего цахальное руководство было вынуждено отвести новейшие «Меркавы» во второй эшелон. С этого момента «Меркавы» стали использовать в качестве самоходных артиллерийских установок для обстрела переднего края обороняющихся, поскольку величина возвышения танковой пушки и квалификация наводчиков не позволяли им вести навесной огонь по целям в глубине городской застройки укрепрайонов. Оставшаяся без танкового прикрытия пехота штурмовых групп понесла существенные потери.
План проведения военной компании был сорван – наземное наступление АОИ в Южном Ливане было остановлено, ракетные удары «Хезболла» по территории Израиля нарастали на протяжении всей Второй Ливанской войны и были прекращены только после заключения перемирия между противоборствующими сторонами.
Создав «Меркаву», израильские конструкторы стремились заложить в него максимально возможный уровень защищенности. Однако как и в случае с американскими танками М1 «Абрамс», израильские «Меркава» использовались в наземной операции и практически не встречали серьезного сопротивления. Неизвестно, что случилось бы с "Меркавой", встреться они лицом к лицу с более серьёзной эшелонированной обороной и гораздо большим количеством ПТРК в руках опытного противника. Скорее всего, потерями 50 машин израильтяне не отделались бы. Если взять во внимание тот факт, что израильские танки никому и никогда не продавались и применялись лишь в отношении более слабого противника, можно сделать вывод, что огневая мощь, защитные свойства и общая целесообразность этой машины будет под вопросом, аналогично с ситуацией с уже принятыми на вооружении танками модификаций МК-3 и МК-4. Завершая рассказ о механизированной «Колеснице» ЦАХАЛ вспоминаются слова американского военного историка Чарльза Симмонса, который долгое время изучал историю противостояния Израиля с сопредельными государствами. В одном из интервью он сказал: «Если бы каждый противник у Израиля был бы чуть лучше обучен и вооружен хотя бы равной по численности армией, то вопрос с танковыми наступлениями у Израиля был бы решен раз и навсегда, причем не в пользу Израиля».
Основной причиной отказа АОИ от использования «Меркавы» в качестве ОБТ были конструктивные уязвимости, заложенные в самой первой модификации машины. И.Таль, являясь главным идеологом оригинальной компоновки «Меркавы», допустил принципиальную ошибку – подменил понятие защиты танка понятием защиты экипажа. При этом способ защиты экипажа был также выбран неверно – за счет подстановки под удар жизненно необходимого элемента конструкции танка – блока двигателя с трансмиссией. Тем самым было проигнорировано одно из обязательных требований к ОБТ – противодействие потере хода.
При этом защита лба корпуса возросла менее чем на 10 процентов: толщина верхней лобовой детали вместе с композитной броней составляет 200 мм под углом 75 градусов, толщина вертикальной перегородки между носовыми топливными баками и МТО - 40 мм, толщина вертикальной перегородки между МТО и отделением управления - 80 мм, дополнительная защита со стороны двигателя и трансмиссии оценивается в 60 мм стальной гомогенной брони.
Но ситуация с защитой «Меркавы» от потери хода ещё хуже – нижняя лобовая деталь высокого корпуса с толщиной всего лишь 100 мм под углом 25 градусов не может уберечь МТО от поражения реактивными гранатами с тандемными кумулятивными зарядами типа РПГ-29 – предзаряд пробивает нижнюю лобовую деталь, основной заряд пробивает 40-мм перегородку и выводит из строя двигатель с трансмиссией, попутно поджигая топливо в носовых баках.
Кроме того, использование переднего привода гусеничного движителя вынуждает выносить бортовые редукторы в нос корпуса в выступающие ниши. Даже будучи прикрыты броней определенной толщины, зубчатые механизмы редукторов и подшипники, на которые опираются оси ведущих колес, чрезвычайно чувствительны к любому перекосу своей конструкции. Поэтому взрыв на нижней лобовой детали, на гусенице или на земле под танком 152-155 мм осколочно-фугасного снаряда или термобарической гранаты, выпущенной из РПГ «Хашим» иорданского производства, также приведет к потере хода без пробития лобовой брони.
Парадоксально, но факт - если бы МТО «Меркавы» было перенесено на место дополнительного кормового отделения, а встроенные топливные баки размещены в надгусеничных спонсонах, освободившийся объем в носу мог быть заполнен слоеным «пирогом» из композитной брони толщиной порядка 1500 мм, и всё это без риска потери хода в случае частичного пробития броневой защиты или заклинивания бортовых редукторов.
После Второй Ливанской войны АОИ попыталась очередной раз модернизировать танк, установив на него систему активной защиты Trophy, предназначенную для перехвата реактивных гранат и противотанковых ракет. 1 марта 2011 года готовые поражающие элементы, отстрелянные из мортирки, впервые в боевой обстановке на границе с сектором Газа поразили реактивную гранату, выпущенную по «Меркаве».
Но у Trophy имеется неустранимый недостаток – радиолокаторы обнаружения реактивных гранат и противотанковых ракет открыто установлены на башне танка и абсолютно уязвимы от пуль стрелкового оружия, не говоря уж об осколках и малокалиберных снарядах. Поэтому в будущих боестолкновениях противники АОИ, вооруженные РПГ и ПТУРами, вполне вероятно будут включать в противотанковую группу снайпера, который выстрелом из СВД или другой винтовки с оптическим прицелом будет выводить из строя радиолокаторы Trophy, с тем, чтобы его напарники затем могли беспрепятственно поразить танк из переносных средств. Признанием завершения карьеры «Меркавы» в качестве основной боевой машины АОИ служит то, что Управление оборонных исследований и разработок МО Израиля приступило к реализации проекта Rakiya -"Ракиа" "Небосвод" по созданию перспективной бронетанковой платформы, состоящей из набора специализированных бронированных машин, призванных заменить существующие танки, боевые машины пехоты, самоходные артиллерийские установки, инженерные машины и БРЭМ.



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Очерк
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 13
Опубликовано: 30.04.2018 в 10:24
© Copyright: АлексейНиколаевич Крылов
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1