МИФ. Главы 8, 9 и 10


(Начало см. здесь)

Глава 8
Параллель первая

— Итак, — начал Серафим свои объяснения, — вы должны отдавать себе отчёт, что подошли к рубежу, переступив который уже не сможете вернуться обратно. Собственно говоря, ваша прежняя жизнь давно закончилась...
Он вдруг осёкся и испытующе посмотрел на меня. Я не понял его реакции, возможно, упустил что-то, поэтому не стал акцентировать на этом внимания. Старец ещё немного помолчал и продолжил:
— Так вот, Зеркальная Комната, которую вы называете капсулой, — физический объект. Несмотря на свои необычные свойства, она существует вполне реально, занимает своё место во времени и пространстве. Правда, и время, и пространство в ней не подчиняются материальным законам, можно даже сказать, что в обычном понимании их там нет вовсе... Как нет и самой Комнаты...
Я с удивлением глянул на Серафима, пытаясь понять: он просто заговаривается или увлёкся пересказом своей очередной притчи?
— Так она есть или её нет? — не удержался я от вопроса.
— Разумеется, есть. Но видеть её можете только вы.
— Как это? А вы?
— Мне известно о существовании Комнаты, я имею способность видеть её, но не вижу.
— Как это может быть?
— Очень просто. Любой человек знает, для чего служит рояль, может подойти к нему и нажать несколько клавиш, но не всякому дано сыграть на нём мелодию. Взяв в руки краски и поводив кисточкой по холсту, не станешь ведь художником! Вот так и с Комнатой: я хозяин дома, в котором она находится, держу от неё ключи, но не имею к ней доступа. Образно говоря, стою с кисточкой перед холстом, но не умею рисовать.
— А кто же умеет? Кто «художник»?
— Разве вы ещё не догадались? Вам надо научиться не задавать глупых вопросов, а до всего доходить самому.
Старец замолчал, предоставляя мне возможность подумать над его последними словами. И я стал думать.
Итак, есть некая мистическая зеркальная комната, с помощью которой можно попасть в мир, где нет ни времени, ни пространства. Она обладает какой-то сверхъестественной энергией, силой, природу которой мне не дано пока постичь. Возможно, это не дано никому, самая мощная сила та, о которой никому ничего не известно. Но есть люди, способные ей воспользоваться, и я один из них. Для чего существует зеркальная комната, какие возможности в себе таит, кто её создал и для каких целей — ответов на все эти вопросы, вероятно, тоже пока нет ни у кого, даже у Серафима. Кажется, он дал понять, что его миссия подходит к концу. А может, нет... По крайней мере, ясно, что старец должен был привести меня к этой комнате, вручить от неё, как он сам говорил, «ключи» и... И что же дальше? Теперь всё зависит только от меня? Или от кого-то ещё? От кого? Наверняка, по любимому выражению старца, время покажет. Или комната, в которой его нет...

Параллель вторая

«Мне многое помогли понять создания… Я уже упоминал о них, так, вскользь, но кое о чём умолчал, возможно, от невнимания или от непонимания. А ведь это “кое-что” может оказаться самым главным! Вы, наверное, решили, что речь идёт о каких-то высших существах, скажем, о богах или вроде того? Нет, совсем наоборот! Эти создания из эфемерного мира Зазеркалья; они и сами весьма эфемерны — такие странные, незримые, непохожие на нас, очень деликатные и даже робкие. Вообще неясно, как их можно распознать — настолько они далеки от нашего мира; да у меня это и не получилось бы, если бы не… Но об этом чуть позже. Так вот, богом скорее был для них я. И меня это положение очень смущало, потому что я сам находился в поиске, а Бог, он ведь ничего и никого не ищет, не правда ли? Ищут его. Хотя меня создания как раз искали. Но это случайное совпадение. Я-то знал, что я не бог! А они — нет…»

***
Джу очнулась, когда косые песочные часы Ориона остановились прямо напротив окна. Воспоминания столкнулись с настоящим и испуганно улетели прочь. Пора…
Изогнувшись в кресле грациозной кошкой, она сладко потянулась и встала. Кажется, всё готово. В соседней комнате перед огромным слегка вогнутым зеркалом, перемещённым из прихожей её верными помощниками, установлен невысокий широкий стол, по четырём углам которого разместились, словно нахохлившиеся совы, четыре толстые восковые свечи, готовые в нужный момент исполнить своё предназначение. Чуть поодаль от стола, тоже напротив зеркала, по-прежнему лежит на тахте… тот, третий. Он ждёт. Дело за Джу…
Полночь. Орион, Луна; никакого другого источника света. Спустя минуту в помощь Луне всколыхнулись четыре пламени-крыла заворочавшихся в темноте «сов», знаменуя начало великого таинства. Его единственная жрица, жертвенно сбросив с себя одежды и возбуждённо сверкнув заигравшими в расширенных зрачках огоньками, властно посмотрела на укрощённое ею в эту ночь сакральное созвездие, и тотчас зависшие в невесомости Песочные Часы Вселенной послушно перевернулись, заставив время пойти вспять. Всё вокруг затихло в священном трепете, лишь едва слышалось учащённое дыхание отступившей немного назад и растворившейся в вязкой темноте дикой кошки, да трещал плавящийся воск свечей. Пламя разгорелось сильнее, и его неверный колеблющийся свет теперь изредка выхватывал из ожившей глубины комнаты то поблёскивающие колдовским огнём глаза жрицы, то разные части её прекрасного обнажённого тела, ставшего слегка влажным от невероятного напряжения. Сама же шаманка-хищница в этот момент затаилась, словно перед прыжком, и начала беззвучно нашёптывать тайные заклинания, бегло посматривая на стоящий перед ней стол. И действительно — спустя какое-то время её гибкое тело в одно мгновение оказалось на этом столе; она тут же ловко опустилась на колени, присела на пятки и, встряхнув своей чёрной гривой, энергично вскинула руки вверх. Ещё через секунду, закрыв глаза и впав в магический транс, дикая кошка глухо застонала и принялась медленно раскачиваться из стороны в сторону, запуская механизм священнодействия. Руки её плавно задвигались по воздуху, подобно тому, как гнутся под ветром ветви молодого, но уже достаточно крепкого дерева, стон сменился негромким порыкиванием, и всё вокруг переменилось. Очнувшиеся от дремоты свечи-совы потянулись с четырёх сторон своими огненными крыльями к черноволосой властительнице зачарованной ночи, лаская её упругую кожу и окрашивая её в бронзово-багровые тона; отражённая в зеркале комната, словно войдя в другое измерение, внезапно сдвинулась со своей казавшейся незыблемой основы и плавно поплыла вокруг отражения всё более активизирующейся жрицы, с каждым новым витком тоже заметно ускоряясь (при этом реально существующая по «эту сторону» комната оставалась абсолютно безучастной к вольностям своей зеркальной копии, не меняя статичного положения).
Вдруг распорядительница тайных сил замерла и, широко раскрыв свои хищные чёрные глаза, впилась жадным, пронзительным взглядом в отражение в зеркале… того, третьего. Также мгновенно прекратила своё движение и комната, а само зеркало подёрнулось лёгкой дымкой и всё его потустороннее пространство затянуло туманом. Казалось, волшебство этой ночи подошло к концу. Однако пауза была непродолжительной. Затихшая на пике магического действа жрица, едва уловимым повелительным движением руки стерев с зеркала завесу тумана, стала так же цепко и сосредоточенно, как недавно на отражение… того, третьего, смотреть на своего двойника, долго, глаза в глаза. От этого пристального, почти безумного взгляда по поверхности зеркала пробежала мелкая рябь, словно оно вздрогнуло, как живое существо; тотчас в его вогнутом пространстве сверкнула мощная вспышка дремавшей доселе энергии, заставившая все отражения причудливо исказиться. Вспугнутые вспышкой огненные совы, суматошно забив крыльями, взлетели в воздух и закружились — сначала медленно, затем всё быстрее и быстрее — вокруг возобновившей свои движения заклинательницы, подчиняясь их ускоряющемуся ритму. Изменился и сам характер магического обряда: грациозная кошка вдруг превратилась в рассвирепевшее, нечленораздельно изрыгающее скорее проклятия, чем заклинания, сверхъестественное существо, какую-то неземную фурию, агрессивно рубящую руками по воздуху и приказывающую своими властными, сверкающими яростью и страстью глазами чему-то пока неясному случиться, явиться, произойти. Повинуясь этому решительному призыву, всё вокруг зашаталось, поплыло, стало зыбким, непохожим на действительно существующее; завращалась вновь и комната, точнее, как и раньше, одно её отражение, не смутив покоя своего оригинала, только теперь в общем круговороте стали вдруг возникать невесть откуда взявшиеся странные предметы, жуткие уродливые лица, диковинные животные, сливаясь в фантасмагорические картины неведомых миров, расплывающиеся в мареве преломлённой реальности.
Наконец вращающийся, сошедший с ума мир в зазеркалье слился в сплошную непроницаемую пелену в своём центростремительном движении, и скоро в зеркале различимым осталось только лицо неистовой фурии, даже одни её глаза, горящие в самой сердцевине этой бешено крутящейся воронки, затягивающей в себя всё вокруг. И в миг, когда казалось, что весь мир сейчас провалится в эту ненасытную чёрную дыру, внезапно всё прекратилось: скрылись зазеркальные демоны, дыра исчезла, пожрав самоё себя, а фурия, резко нагнувшись и уткнувшись лицом в колени, затихла, как будто вся жизненная энергия разом покинула её обмякшее тело. Кажется, всё вернулось к своему прежнему состоянию — состоянию покоя.
Однако на самом деле напряжение достигло апогея, словно натянутая до предела тетива незримого лука, готового в любой момент выпустить по цели стрелу. А цель уже ждала — в ту же минуту прямо из головы измождённой, лежащей без движений Джу, подобно выпущенной стреле, вышел яркий, осветивший комнату луч и, упёршись в зеркальную поверхность, каким-то непостижимым образом продолжил свой «полёт» внутрь зеркала, к голове отражающегося в нём… того, третьего, тем самым соединив собой два мира — по ту и по эту сторону от разделяющей их тоненькой серебристой пограничной полосы. Едва завершив свой путь и войдя в голову зеркального двойника… того, третьего, луч задрожал бледно-голубым светом, явно начав передавать от него к Джу и обратно какую-то сокровенную информацию.

Глава 9
Параллель первая

После небольшой паузы, заполненной моими размышлениями, я повернулся к Серафиму и сказал:
— Ну что ж, теперь я готов. Можете отвести меня в зеркальную комнату и вручить от неё «ключи»!
Старец вновь очень внимательно посмотрел на меня, и, кажется, его взгляд опять скрывал гораздо больше, чем я смог понять.
— Если вы действительно готовы, — многозначительно произнёс он, — тогда просто закройте глаза и смотрите.
Я хмыкнул, невольно подумав о противоречии в его словах, послушно закрыл глаза и… тут же увидел комнату! Я видел её каким-то другим, непривычным, внутренним зрением, видел всю сразу, со всех сторон. Явно находясь вне комнаты, я видел её изнутри, во всех красках, в уже знакомом волшебном сиянии, во всеобъемлющей полноте. И вдруг понял, что в ней кто-то есть. И тут же в смущении отвёл глаза в сторону.
— Что-то случилось? Ни на мгновение не отводите взгляда! — услышал я откуда-то издалека взволнованный голос старца.
— Мне неловко... смотреть.
— Вы увидели женщину?
— Обнажённую женщину!
— Послушайте, вам надо привыкнуть, что не всё, что вы видите, является таким на самом деле. Помните, что вы находитесь в необычном месте, в Зеркальной Комнате, в которой действуют другие законы. Разве вам необходимо ещё это объяснять?!
— Вы хотите сказать, что комната... делает эту женщину обнажённой?
После некоторой паузы Серафим произнёс что-то странное:
— Комната делает её женщиной.
— Что... что вы имеете в виду?
— Повторяю, ни на мгновение не отводите взгляда! Вы видите в доступной в данный момент для вас форме Проводника, знающего дорогу к Тайне. Этот Проводник — ваш, а вы — его Избранный, единственный хозяин и смысл. Он существует для вас и благодаря вам. Но в то же время вы только через него можете воспользоваться силой Комнаты. Вы — две половинки единого целого. Запомните это раз и навсегда и берегите своего Проводника, иначе всё потеряет смысл. И для вас, и для него...
— А он… она... знает, что мы за ней наблюдаем?
— Вы, кажется, меня не слушали? Вам надо научиться видеть в этой... в этом существе только своего Проводника! От этого зависит... всё! К тому же мне Комната не доступна, вы забыли? Как и то, что в ней происходит... Вы смотрите?
— Да, я смотрю...
Я смотрел на подобную прекрасному белому цветку женщину, сидящую с закрытыми глазами на зеркальном полу в комнате, состоящей сплошь из зеркал, и видел Тысячелепестковый Лотос, сияющий вокруг меня своими бесчисленными отражениями. Я смотрел во все глаза на этот чудесный белый Лотос и понимал: что бы теперь ни случилось — со мной или со всем миром, — я не вернусь в свою прежнюю жизнь больше никогда.

Параллель вторая

«— Здравствуй, мой Бог! Наконец-то я достучалась до тебя!
— …
— Ты слышишь меня? Это я, Джу!
— Джу…
— Я всё сделала, как ты учил…
— Здравствуй, мой Лотос!
— Ты всегда говоришь непонятно. Что это — “лотос”?
— Это ты, Джу!
— Ты там давно…
— Здесь нет времени… Есть только “всегда” и “никогда”…
— Мне очень тебя не хватает.
— Пока нельзя…
— Да-да, я понимаю. Какое теперь у тебя имя?
— Другое.
— Но как мне тебя называть?
— Так и зови: Другой.
— Ты там… кого-нибудь видел? Другой
— Только мельком.
— Как это?
— Я видел… Того, Кто Всё Знает.
— Никогда о нём не слыхала!
— Многое не так, как ты себе представляешь, Джу.
— Я догадываюсь. Но ты…
— И многое не так, как я себе представлял. Здесь, в промежуточном мире, всё промежуточное. Только оттенки смыслов, неясные очертания в сумеречном свете… Здесь нет ничего однозначного. И Того, Кто Всё Знает, можно увидеть, только если смотреть не прямо на него, а направлять взгляд чуть выше, иначе он всё время ускользает, уходит куда-то вниз и исчезает совсем, как видение. И вопросы ему можно задавать только междометиями, междустрочиями, не выдавая сразу истинное содержание и смысл.
— Ты что-то узнал?
— Я должен сказать тебе, Джу… Я из тех, кто видит сны!
— Что?.. Ты видишь сны? Но этого не может быть!
— Это так.
— Значит, это правда? Люди действительно существуют?! Ты — человек?
— Я один из них…
— А мы?
— А вас нет!
— Как это?
— Ты не можешь видеть сны, потому что ты сама — сон!
— Сон?.. Чей? Твой?
— Не знаю… Но в промежуточном мире из намёков Того, Кто Всё Знает, я понял, что вы, видимо, находитесь в прямой зависимости от нас, ваш мир — как отзвук нашего, как эхо. Вас без нас нет, точнее, не было бы. Но после того как вы — благодаря нам — появились, вы, возможно, стали существовать самостоятельно, остались, как эхо, продолжающее звучать уже независимо от своего источника. Но что есть эхо? Ответ так же неясен, как и вопрос… Ты плачешь, Джу?
— Значит, ты для нас… для меня недосягаем?
— Я не знаю ответа, Джу. Пока не знаю…
— А как же быть нам? Младший совсем извёлся… Я ведь твой Проводник, ты помнишь? Что я без тебя? И все мы?
— Обещаю — я не оставлю вас, я не оставлю тебя, Джу! Но пока… Давай подождём! Помнишь, что говорил тебе Старец? Давай подождём случайности. Что-то обязательно должно произойти! И я верю, что всё будет хорошо!..»

Глава 10
Единая параллель

Нити судьбы пронизывают пространство. И надо только открыть сердце, чтобы суметь увидеть их и воспользоваться случаем, который изменит всё. Да и может ли быть случайной встреча тех, кто идёт навстречу друг другу сквозь целую вечность? Из судьбы в судьбу, из жизни в жизнь. Для новой жизни.
...Это произошло ясным летним днём, ближе к вечеру, в тот час, когда горячий неподвижный воздух убаюкивает дремлющих на лавочках в городском парке стариков и заставляет временами терять бдительность молодых мамаш, выгуливающих своих беспокойных малышей на зелёных лужайках. Она медленно плыла в этом прозрачном воздухе навстречу ему в лёгком открытом платье, сверкающем какой-то сверхъестественной белизной из-за спадающих на плечи длинных, густых, чёрных как смоль волос. В руках у неё была книга, которую она беспечно листала на ходу, пробегая глазами по строчкам. Более внимательные прохожие обходили замечтавшуюся брюнетку, уступая ей дорогу, он же просто застыл на месте, заворожённо глядя на это ослепительное облако. И когда они столкнулись, всё уже было предопределено.
— Я вчера видел странный сон, — шутливо сказал он, протягивая ей после слов извинений выпавшую из её рук книгу, — и вы мне в нём хотели сообщить что-то важное, но не успели. Говорите!
— Неужели? — Она подняла на него свои чёрные пронзительные глаза и показала обложку книги, что-то о толковании снов. — Я как раз только что читала о том, как расшифровать тайные знаки снов!
— И что же вы скажете?
— Я скажу... я скажу...
Она думала, что бы такое ответить, и тут её тон стал чрезвычайно серьёзным:
— Я скажу, что в прошлой жизни мы с вами были мужем и женой!
Эти слова оказались для него настолько неожиданными, что он на пару минут потерял дар речи. И всё же за ним был следующий ход.
— А я тебя сразу и не признал! — воскликнул он наконец, незаметно перейдя на «ты».
— Ты всегда был легкомысленным! — лукаво поддержала она игру.
— Послушай, так может нам не тратить время зря, а сразу перейти к главному?
— И что же, по-твоему, главное? — слегка нахмурилась она.
— А главное то, что я хочу пригласить тебя в ближайшее кафе на наш первый в этой жизни семейный ужин!
Она задумчиво помолчала, решая, согласиться или нет, посмотрела в его сияющие необыкновенным светом глаза и вдруг, кажется, несколько невпопад, спросила:
— Как ты думаешь, по ту сторону зеркал есть жизнь?..

Эпилог

— Дождь шумит, слышишь? Так звучит наша планета!..
— Дождь стихает...
— А какой запах у свежего сена здесь, под навесом, после дождя! Так пахнет наша планета...
— Запоздалый гром...
— Наши миры так же непостижимы друг для друга, как женщина для мужчины...
— Ты мне рассказывал. Как мужчина для женщины...
— Но они так же важны друг для друга. И взаимосвязаны.
— На самом деле наши миры – это один мир, ведь так? Наш мир...
— Как мы не поняли этого сразу? Теперь никто не отнимет тебя у меня!
— А тебя — у меня!..



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Другое
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 22
Опубликовано: 29.04.2018 в 14:26
© Copyright: Алексей Сажин
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1