Многогранники - Сергей Молодцов


Многогранники - Сергей Молодцов
Сергей Молодцов




*  *  *
                                 Свежеиспечённым «писателям»
                                 
                                 Любите литературу в себе,

                                 а не себя в литературе.
                                              Почти по К.С. Станиславскому.

«Прозаики», «поэты», «поэтессы»…
Ударился в писательство народ,
И атакует интернет и прессу,
Издательства их книги издаёт.

Сейчас издаться – заплатил и точка.
«За ваши деньги, вам – любой каприз!»
Как огурцов, уже «романов» бочка,
«Диплом», «Сертификат», заумный приз…

И виртуальные Союзы процветают,
Плодят «лауреатов» всех мастей.
Желающих, поток, не иссякает:
Есть деньги – публикуй «вулкан страстей».

Начнёшь читать и грусть одолевает:
Ошибка на ошибке, мыслей – ноль.
Безграмотность торжественно шагает…
И за «язык» пронизывает боль.

Что «дебет», что «дебют»; «Гоген» иль «Гога»…
Что «Дума», что «Дюма»; «Моне» иль «Маня»…
И обсуждается «поэзия» Ван Гога,
И «музыка» Дали, Гайдара «Дядя Ваня»…

И вот, уже «широкая известность»
Средь круга узкого, одних и тех же лиц.
И льёт, потоком, пустота и пресность,
С оплаченных издательству страниц…

Никто не против любителей хороших.
Отдушина нужна – пишите, издавайтесь.
Но во главу угла не ставьте грошик,
Творите для души, не зазнавайтесь.

Не рвитесь вверх «стремительным домкратом»,
Расширьте кругозор, мыслительный процесс.
Старайтесь получить не за оплату,
А за заслуги, звание поэтов, поэтесс.

Амбиции умерьте, господа.
Крылова вспоминайте иногда:
«А вы, друзья, как ни садитесь,
Всё в музыканты не годитесь».


ПИСЬМО НА РОДИНУ

                                          В некоторых странах, особенно в США, в своё время, по определённым причи-
                                          нам, были приняты законы, которые нынче потеряли актуальность и вызывают
                                          недоумение и смех. Их не применяют, но и не отменяют. До сих пор, на уровне
                                          городов, штатов и даже федеральном, продолжают существовать, так называе-
                                         мые, «глупые законы».
                                По данным юридической компании «THE WALK LAW FIRM» и написан этот рассказ.
                                                                                                                                         «Незнание закона не освобождает от ответственности»
                                                                                                                                                                                                          (Из древнеримского права)

Здравствуй, брат Сёма! Ты, конечно, очень удивишься, получив это письмо и задашь правомерный вопрос: «Почему не по «электронке»? И чего он так долго молчал — аж целый год?»
Пусть твои оба острых глаза внимательно читают это письмо, а мозги мотают на твой шикарный ус (не дай Бог тебе очутиться в штате Индиана!), во что мы здесь влипли.
Там, где я сейчас обитаю, Сёма, — не только интернет, а многое недоступно. И хотя американская «кича» по сравнению с нашей — курорт, но лучше быть подальше от такого «пансионата»!
Сёма, мы вляпались в такой экскремент — не вылезти и не отмыться. Да если бы я раньше знал про их «демократию» и «свободу»… Как мы плакали от счастья, когда получили разрешение на выезд…Идиоты… А этот мой пафосный тост: «Конец тоталитаризму! Да здравствует свободный мир!» Отстой… Да я был в десять раз свободнее, когда мотал свой «пятерик» в красноярской зоне! И хотя я канал, как фраер — там меня уважали. Все. И «хозяин», со своими «краснопёрыми» и «авторитеты» зоны — руки мои, золотые, уважали, Сёма, которые им золотые зубы и коронки ставили. Там я жил — как хочу; имел — что хочу. Потому что, как всегда, классно делал свою работу: зубы, коронки, челюсти вставные… Там я был свободнее, чем на воле или в нынешнем «демократическом раю»!
…Помнишь, как я выпал в осадок и икал, сдерживая истерический хохот, когда судья вынес решение «…о конфискации изделия, изготовленного из незаконно приобретённого материала» у мадам «потерпевшей»? Две вставные челюсти, с 32-мя зубками из золота высшей пробы! Отпад! Полный! Что взять с идиотки кроме анализов? Жаба её задавила. «Мадам» решила: раз она — жена зам. пред. исполкома — ей можно всё. Деньги вернуть захотела! Через суд! Мол, один зуб кривой, а два какие-то тусклые… Ну и нарвалась. По полной. Вернула. Зубы. Все 32! Я ещё говорил тебе тогда: «Сёма, смотри, в какой стране мы живём! Какие здесь законы драконовские! Оставить женщину без зубов! Нет, надо сваливать отсюда в свободный мир!»
…Пять лет, мотая срок, я холил и лелеял эту мечту… Если бы я знал, какие законы здесь — я бы, лучше у нас, на «зоне» остался!
За год, что мы колесили в трейлере по штатам, мы не только потеряли всё, что сумели вывезти, а ещё и должны остались государству! И срок мотаю, без перспективы амнистии или выхода по условно-досрочному. Тут тебе — не там! Адвокат так и «обнадёжил»: мол, в вашем случае, придётся «от звонка до звонка» все три года. «Успокоил» гад! А я на него чуть ли не последние бабки вбахал и всё впустую! Вот так я, Сёма, красиво финишировал в марафонском забеге по городам и закоулкам этой «свободной» страны…
А начиналось всё так хорошо… Дядя Изя с тётей Соней встретили нас чин-чинарём и даже всплакнули. Дядя мне и посоветовал: купить трейлер, поездить по штатам, присмотреться, а уж потом оседать. Решили на семейном совете, что надо отдохнуть недельку здесь. Пощупать, так сказать, местную жизнь, а потом двигать в турне, благо было на что.
Но щупать здешний рай начали не мы, а он нас. Вернее — щипать. А если быть более точным — общипывать, как курицу…
В первый же наш «выход в люди» мы нарушили сразу 5 законов и влетели на кругленькую сумму штрафов (хорошо — без кутузки обошлось!) А дело обстояло так. Дядя Изя любезно предоставил нам свой красный, с открытым верхом, «кэдди». Мы, соответственно моменту, подобрали прикид: я — в джинсуре, ковбойских сапожках и шляпе; Стелла — в мини-платье и туфлях на высоченной шпильке, обвешанная «побрякушками», как ёлка в Новый год; твоя племянница — Анжелка — в своём, панко-металлическом стиле. В общем, канаем под местных: мы, мол, тоже не лыком шиты.
Приехали в центр, вышли из машины и тут до нас их коп (мент по-нашему) прицепился. Достал блокнот с авторучкой и давай тыкать ей: то на машину, то на ноги Стеллы, то на мои. Что-то талдычит нам, а сам строчит в блокнот. Мы со Стеллой в английском — на уровне 5-го класса средней школы, а доча, как назло, в туалет ушла. Ну, я попробовал «шпрехать», типа: «как дела», «хорошая погода», «меня зовут Миша» — в общем выложил всё, что знал. По нулям. Коп ещё серьёзней стал. Морду надул и строчит в своём блокноте. Тут Анжелка подбежала и сразу затараторила на англо-французско-итальянском «винегрете». Она — с виду панк, а школу с золотой медалью закончила и три языка, вместо одного обязательного, выучила! В институт на иняз всё рвалась, даже про МГИМО как-то намекала. А вот здесь-то и пригодилось! Послушала она копа и говорит: «Садимся в машину и едем за ним в участок. Объясню по дороге.»
Сели, поехали. Анжела ввела нас в курс дела. Оказывается, по их законам: «Автомобилям красного цвета запрещено ездить по Лэйк Стрит» (центральная улица); «Запрещено разговаривать на английском языке, только на американском» (а я-то со своим «Хау ду ю ду» влез не по теме); «Женщинам запрещается носить лакированные туфли, так как мужчины могут увидеть в них отражение нижнего белья» (Стелла со своими «лодочками» на шпильках!); «Противозаконно смотреть неодобрительно на офицера полиции» (я улыбался, пока он гнобить нас не начал. И что, дальше продолжать? Он, значит, меня…, а я ему лыбиться должен?)
Короче, Сёма, раскрутили в участке мой бумажник по полной, добив напоследок тем, что у меня нет двух коров, даже одной, а по распоряжению городских властей «…человек должен являться владельцем как минимум двух коров прежде, чем ему будет позволено носить ковбойские ботинки».
Так закончился наш первый «выход в люди». Ну, огорчились немного, потом посмеялись над собой. Решили, что это случайный конфуз, который больше не повторится. Если бы знать, Сёма…
Переезжая из штата в штат, мы в течение года лишились всего из того, что смогли вывезти (а вывезли мы — сам знаешь!) Огребали звиздюлей все трое и со всех сторон, откуда и не подумаешь…
Анжела, в свой первый выход на пляж, облегчила наш бюджет на хорошую сумму. Вначале, она вылепила из песка какому-то малышу замок с фигурками людей и тут же — штраф, не отходя от кассы. Так как по закону: «На пляже запрещено возводить песчаные скульптуры без разрешения городских властей». А потом познакомилась, на свою голову, с какой-то пигалицей и давай трепать, что штраф — фигня; папа у неё зубной протезист, а мама — виртуозный косметолог и в деньгах они её не ограничивают.
В оконцовке, отправилась с этой пигалицей в пляжный душ, сполоснулась и… пигалица на неё тут же настучала. Итог: ещё два кругленьких штрафа. Один за то, что «Противозаконно делать вид, что твои родители богаты», а второй навесили за то, что «Запрещается принимать душ голым». Нет, ты прикинь — в шубе и валенках его принимать что ли!?
…Устроилась Стелла косметологом в хороший салон и отправились мы с ней обновить её гардероб (сам знаешь: у баб всегда «нечего надеть» если нет ничего нового!) Дорвалась Стелла до их ассортимента. Обречённо вздохнув, я вышел на улицу, настраиваясь на длительное тоскливое ожидание. Скучать мне не дали. Подошедший коп тут же оформил мне штраф — не поверишь, Сёма — за долбаный шнурок! Да-да, за ШНУРОК! Ибо: «У человека, идущего по улице, шнурки должны быть завязаны». В шнурок их мать! Пока я лупал глазами, как последний лох, мою ненасытную вывел из магазина другой коп и повёз (как она мне сказала) в участок. Я закруглился со своими неприятностями и помчался туда. Там мне заявили, что моя жена дважды нарушила закон. Во-первых — цветом своего платья, так как: «Женщинам запрещается носить одежду красного цвета в общественных местах». Второй проступок был серьёзней и за него могли, как у нас говорят, «сутки впаять», ибо: «Женщину могут арестовать за то, что она примеряет в магазине более шести платьев за один раз».
Сёма, они здесь с ума посходили, законники хреновы! Ну где ты увидишь женщину, которая дорвавшись до такого изобилия шмотья, ограничится одной или двумя примерками? Да она пока весь магазин не перемеряет — не успокоится!
Из участка меня попросили. Сказали: «Ждите. Решается вопрос об аресте или штрафе на первый случай. Вышел я из участка. На улице духотища стоит, пот с меня в три ручья льёт, короче — пекло голимое. Смотрю, через дорогу пивбар функционирует. Я туда. Взял пару кружек холодненького пива, а там курить запрещено в помещении. Вышел я с пивом на улицу, зашёл сбоку бара в тенёк и сходу вылакал одну кружку. Потом присел на травку, разулся, чтобы ноги отдохнули, откинулся к стеночке, закурил и кайфую помаленьку, потягивая пивко мелкими глоточками. Смотрю, от участка, через дорогу, ко мне направляется коп. Ну, думаю, с моей Стеллой разобрались. Быстренько допил пиво, хотел подняться, а полисмен меня притормозил. Достал квитанционную книжку и начал мне втирать по ушам. Я к тому времени уже стал малость разбираться что к чему. А тот, значит, уже квитанции мне выписывает и говорит: «Вы выпили целую кружку пива стоя, а по закону: «Запрещено делать более трёх глотков пива, если человек стоит». «Но сейчас-то я сижу!» — говорю. А он мне: «Первую кружку вы выпили целиком. Я наблюдал за вами. Сейчас, да, вы сидите, но прислонившись к общественному зданию, да ещё босиком!» И зачитывает мне: «Человек, прислонившийся к общественному зданию, может быть подвергнут штрафу». Вручает он мне обе квитанции, а сам третью строчит. «А эту-то, за что?» — спрашиваю. Отвечает: «Запрещено ходить босиком без специального разрешения». «Как я понимаю, у вас спец. разрешения нет?» (издевается, падла!) Я развёл руками: «Откуда?» В общем, загрузил он меня… Но тут появляется моя ненаглядная с квитанцией в руках и улыбкой до ушей. Довольнёхонькая, что в кутузку не укатали и улицы мести не заставили. С идиотской улыбкой, она делает последний акт этой трагикомедии. Спросив: «А чего это вы тут делаете?» — она берёт мой гамбургер (закуску к пиву) и вгрызается в него, будто с голодного мыса явилась. Оголодала, сидя в участке, мать её! Мой инквизитор не заставил себя долго ждать и тут же выписал очередную квитанцию за то, что «…противозаконным считается откусывать от чужого гамбургера». Сходили в магазин… Сёма, если их законы начать применять у нас — госбюджет в профиците захлебнётся!
…Сколько мы натерпелись, брат, пока я окончательно не приземлился на нары. Описывать всё — бумаги не хватит и рука отвалится. Пробегусь, для расширения твоего кругозора, по особо памятным, душещипательным моментам.
…Стелле досталось в первый же её рабочий день. Устроилась она косметологом в неплохой салон, но далековато от нашей стоянки. Надо добираться на машине. Поехала и… приехала. Их гаишник не в духе был с утра, что ли, и стал до неё докапываться. Видит — придраться не к чему. Постоял, подумал, а потом вытаскивает из машины какой-то талмуд, листает его, ухмыляется и кидает моей предъяву: «Женщинам запрещается водить машину, за исключением случаев, когда перед автомобилем идёт или бежит мужчина, размахивающий красным флажком, чтобы предупредить пешеходов и других водителей об опасности». А так как ничего подобного вблизи не наблюдалось — пришлось Стелле спешиваться и чапать на своих двоих. Да ещё и штраф огрести и машину на штрафстоянку увезли! Нам бы такой закон, брат! Короче, явилась моя на работу с опозданием, на взводе и давай начальнице рассказывать свою эпопею. От волнения у неё челюсть вставная (моя, кстати, работа) вывалилась, а начальница поинтересовалась: есть ли разрешение от мужа на ношение данного предмета, ибо: «Женщины могут пользоваться вставными челюстями лишь при наличии письменного разрешения от мужа». Моя ответила, что такового не имеется, начала, было, возмущаться, но начальница её прервала, сделала запись и отправила на рабочее место. Там Стелла и схлопотала третий за день штраф и получила полную отставку. «Штукатуря» свою клиентку, она, по привычке, стала что-то тихо напевать. А у них: «Косметологам запрещается бормотать, напевать и насвистывать при работе с клиентом». Допелась, Эдит Пиаф хренова… Нет, ты прикинь, Сёма: человек в творческом порыве, вдохновенно рисует на квазиморде ангельское личико и что-то бормочет или напевает. У нас это —НОРМА, а там нужен молчаливый робот без эмоций!
Вернулась Стелла вся в слезах. Кое-как мы её с Анжелкой успокоили. На семейном совете решили, что работой буду заниматься только я, а она пусть хозяйство в нашем трейлере ведёт. Благо, что дочка записалась на какие-то курсы и путаться под ногами не будет.
Пока суть да дело, двинул я в местную скупку. Решил: сдам сервиз (помнишь, тот, старинный) и продам парочку царских червонцев. Бюджет скудел и требовал пополнения. Облом полный! Оказывается: «Если вы хотите продать посуду или монеты, вам требуется специальная лицензия». Да где ж я её возьму, не имея гражданства? Пришлось тряхнуть стариной и действовать, как у нас, через «жучков». На первое время выкрутился. Но это я так думал. Жизнь думала иначе…
Ты, конечно, помнишь нашего ротвейлера Джека и красавца-кота Пушу. Сколько я на их прививки, разрешения-справки, а здесь ещё и на лицензии-страховки денег угрохал… Вот уж с этой стороны я никаких пакостей от властей не ожидал. Какое там…
…Сижу вечером в трейлере, мастачу мышеловку (повадились «гости» незваные), а кот отправился по своим амурным делам. Мышами ему, видите ли, заниматься влом! Лови мол сам! Аристократ, блин! Стучат в двери. Открываю: полицейский и дама из соседнего трейлера. Позвал дочку для перевода. Оказывается, наш Пуша, покушаясь на честь соседской мяучелы, устроили с ней в трейлере такой бардак, что соседка была вынуждена вызвать полицию. Мяучела смылась, а Пуша пойман, сидит под арестом в патрульной машине и на него составляется протокол! Одуреть и не встать! Я, как был — в трениках, майке и тапках, с мышеловкой в руках — отправился с дочкой вслед за полисменом к их машине. В машине вопил возмущённый кот (как же, посягли на его свободу!) и оформлял протокол второй полицейский. Подойдя к машине, сопровождающий нас блюститель порядка, окинул меня критическим взглядом и что-то спросил. Анжела перевела: «У вас есть охотничья лицензия?» Я офонарел и выдал: «Какая, на хрен, лицензия!? На кота что ли охотиться? Или с котом на пару!?» Анжела перевела мой ответ. Полисмен хмыкнул в ответ, сел в машину и тоже начал что-то писать. Мы с дочкой терпеливо ждали освобождения нашего заключённого, который увидев нас, притих (видимо представлял себе предстоящую взбучку и домашний арест). Наконец нам вручили виновника тарарама, а вместе с ним пачку штрафных квитанций.
Оказалось: 1. «Закон запрещает ловить мышей без охотничьей лицензии» (то-то коп косился на мою мышеловку!) 2. «Котам разрешается свободно бегать только в том случае, если у них есть задние габаритные огни». 3. «После 10 часов вечера нельзя ходить по улице в тапочках или шлёпанцах».
Сёма, ты представляешь себе, что ты не можешь прошвырнуться после 10 часов по двору возле дома в тапочках? А в каком из кошмарных снов ты видел кота с габаритами и стоп-сигналом на хвосте!? Я озверел. От таких издевательств нервы мои лопнули, как перетянутые струны на гитаре. Размахивая орущим от страха котом, я завопил: «А на тараканов вам тоже лицензия нужна, сатрапы!?» Хорошо, что дочка утянула в трейлер, подальше от беды. Вот там я и оторвался. На Стелле. Из-за её любимца-кота. У той тоже нервишки сдали, и она грохнула об пол только что вымытую стопку тарелок. Полиция не успела ещё уехать и поэтому не замедлила явиться на наш грохот и ор. Предупредив нас о строгом соблюдении тишины и порядка, полисмен глянул на пол и поинтересовался у жены — сколько тарелок разбито. У той челюсть отвисла. Сообразить не могла, чего от неё требуют. Потом дошло. Присела, перебрала осколки и выдала резюме: «Пять штук». В ответ полицейский выписал нам ещё одну штрафную квитанцию… Сёма, у них: «Запрещено разбивать в доме более трёх тарелок в день».
Брат, я сидел на полу среди разбитых тарелок и плакал от бессилия, как обиженный пацан. Жена с дочкой тихо подвывали. Вот такое, мать её, трио состоялось…
Наутро мы отправились на дальнейшие поиски уголка спокойствия и умиротворения. Как цыгане, мы кочевали в своей благоустроенной «кибитке», под наш коронный шлягер «Дорогой длинною», пока не надыбали такую глухую дыру, типа, в какой я свой срок дома мотал. Правда, в здешней глухомани, было своё существенное отличие от нашей: асфальтовые дороги, электричество, качественный сигнал телевидения и связь. Вокруг нас были лес и тишина. Благодать! Немногочисленные трейлеры располагались друг от друга так, чтобы не мешать соседям своим присутствием. В общем, брат, как в старообрядческом скиту, только без компактной скученности и лишних глаз вокруг. Душа отдыхала и пела! Всё бы хорошо, но и финансы тоже «запели». А о какой работе здесь можно было говорить? Не вставлять же мне зубы бурундукам, а жене — делать макияж местным лисицам? Да и дочь ноет: сорвали с курсов, увезли в глушь… Помыкался я, Сёма, по местным городишкам — глухо, как в танке. Народу в них столько проживает — не то чтобы зубы вставить, а порой и выбить некому. Глухомань… Начал я реализовывать кое-что из заначки и решили мы жить здесь пока терпения и бабок хватит. Для поддержания штанов, глядя на соседей, завели маленькое подсобное хозяйство. Нет, брат, до свиней дело не дошло. Это был бы полный отпад. Мы купили трёх кур и петуха. Я сколотил для них вольерчик, а Стелла обляпала «зелёнкой» (кстати, из старых запасов, поскольку у них здесь «зелёнка» запрещена!), чтобы отличались наши куры от соседских. Сёма, ты можешь себе представить, чтобы ты пострадал от собственных кур? Навряд ли, поскольку кур ты видел только в магазине, да в зажаренном виде на столе. А мы, вот, пострадали. Да ещё как! Знаешь, что такое курятник? Нет, ты не знаешь этого. Это вечное кудахтанье и петькино «кукареку», что можно спокойно пережить (это один курятник), а вот пережить реакцию соседей-«доброхотов» со всеми вытекающими последствиями — это уже совсем другой курятник. Кто-то на наших кур «капнул» куда следует, и мы получили пару миленьких штрафов за нарушение аж двух «куриных» законов: «Запрещено изменение цвета птиц» (Стелкина «зелёнка», мать её!) и за то, что оказывается, «Петухи, которые собираются кукарекать должны отойти от жилых домов на расстояние 300 футов, а куры — на расстояние 200 футов».
Выходит, что эти пернатые дуры, должны иметь совесть и чтить закон, бегая с рулеткой и замеряя необходимое расстояние, где бы они смогли покудахтать друг с другом и покукарекать от души. Причём — отдельно по половому признаку! Сёма, мы хоть и влетели на бабки, но тащились всей семьёй, как удав от пачки с дустом, от такого прикола! Наржавшись от души, мы забыли, что смеётся тот, кто смеётся последним. Короче, наш лесной мирок накрыла новая волна ихней правовой дискриминации. А дело было так. Поехал я в местный центр цивилизации оплачивать штрафы, да заодно затариться на очередную неделю. На свою голову (идиот!) взял с собой Джека. Приехал, управился в банке и пошёл в магазин, а Джека оставил возле машины — охранять. Выхожу из магазина, а у моего джипа стоит шериф и толпа кучковаться начинает. Что за дела, думаю? Подхожу. Шериф мне: «Это ваш пёс?» — и тычет пальцем куда-то. Я посмотрел. Обычная картина, Сёма: Джек оседлал какую-то местную жульку, а вокруг страждущие сидят. Я говорю: «Мой пёс. Ну и что?» А шериф мне: «А вы знаете, что ваш пёс нарушает в данный момент закон?» Я прибалдел малость и с глупой мордой ляпаю: «Какой? Паспорта нет что ли?» Шериф, проигнорировав мой вопрос, зачитывает: «Животным запрещено спариваться на расстоянии менее 500 метров от школ, ресторанов и религиозных сооружений». А у этих бобиков «свадьба» гуляет аккурат у самой школы! А разрешение у вашего пса есть?» — продолжает пытать шериф. «На что!?» — уже волком взвываю я — «На половую связь что ли!?» Шериф, раздутый от важности момента, назидательно вещает: «Собаки должны иметь разрешение, подписанное мэром, для того, чтобы собираться в группы по три или более особей». У меня челюсть отвисла, брат, от такого поворота дел. Тут подбежал довольный Джек и я на него полкана спустил: «Развратник ты, паскудный! До дома не мог подождать? Наших шавок тебе мало? Городскую возжелал? Из-за тебя, паразита, последние деньги вытряхивают!» Ну, Джеку, конечно, всё по —барабану, а меня чуть не посадили в местную кутузку (хорошо, денег ещё хватило отделаться штрафом вместо «суток»)! Видите ли, я исказил лицо, выражая псу своё праведное возмущение. И — влетел… Оказалось, что «Люди, которые корчат рожи собакам, могут быть подвергнуты штрафу или тюремному заключению». Домой я возвращался без цента в кармане, с упадочным настроением и довольнёхоньким Джеком…
А дома ожидал очередной кошмар в виде, пришедшей по почте, пачке штрафных квитанций. На этот раз, кто-то из новоиспечённых «подруг», вложил мою Стеллу по самые гланды. Ей, видите ли, душ надоел! Узнав у одной из «подруг», что в их большом трейлере есть ванна, она напросилась на помывку. Помылась, корова…На два штрафа! Один за то, что «В промежутке с октября по март нельзя принимать ванну». Второй — за портрет певца, что был наклеен на дверях этой долбаной ванны, ибо «Для женщины противозаконным считается снимать одежду перед портретом мужчины».
А ещё, за язык свой наскребла приключений. Кому-то пожаловалась на плохой сон из-за духоты и необходимости спать нагишом с открытыми окнами трейлера, а комары загрызают, да ещё и муж храпит… Результат — две штрафных квитанции. Одна за то, что «Запрещается спать голым», другая за то, что «Храп является нарушением закона, за исключением случаев, когда все окна в спальне закрыты и заперты надлежащим образом». А последней каплей, переполнившей чашу моего терпения, стал штраф за наш коврик у входной двери! Оказывается, «Специальный указ о чистоте запрещает домохозяйкам прятать грязь и пыль под ковёр в своём доме». А мы и не прятали! Он же перед дверями лежит! На нём всегда пыль и грязь!
Всё. Аут. Схватив свой ковбойский пояс, я, с диким воем, рванул к жене. Та — на улицу и тикать, воя белугой. Я за ней бегу и ору: «Скучно стало? Потрепаться за жизнь захотелось? Душ тебе надоел, падла ты этакая!» Из трейлеров, привлечённые нашим ором, вылезли зрители. Я почти догнал удирающую жену, но запнулся, упал и выронил ремень. Схватил какой-то сук, запустил его вдогонку, но промазал. Плюнул и, матеря всех и вся, вернулся в трейлер. Часа через два, жалобно поскуливая, пришкандыбала Стелла. Ну что? Обнялись, всплакнули все трое и легли спать. А утром, Сёма, нарисовался мой «лепший кореш» — шериф. Капнули ему уже. Начались непонятные для меня действия. Шериф взял линейку, измерил ширину моего ковбойского пояса — 12, 5 см. Задаёт вопрос жене, давала ли она согласие на избиение её ремнём? Получив отрицательный ответ, он тут же выписал мне штраф, поскольку «Мужья имеют право избивать жён ремнями, если ширина ремня не превышает 12 см. (в противном случае необходимо согласие жены). Мой пояс был шире на 0,5 см и согласия Стеллы я не имел… Дурдом! Дальше, Сёма, ещё лохмаче. Шериф нашёл сук, который я запустил в жену и сравнил его с толщиной моего большого пальца(!?) Палец проигрывал по толщине и мне влепили ещё один штраф, так как «Муж имеет полное право бить свою жену палкой, при условии, что диаметр палки не превышает диаметра большого пальца мужа».
Во всей этой, дичайшей по нашим понятиям истории, лучиком света стало то, что я не получил дополнительного штрафа, так как был конец месяца, а скандал наш был здесь впервые. А мог бы и получить «довесок», брат, ибо у них «Муж имеет право бить жену, но не чаще одного раза в месяц». Хоть в этом подфартило! Не нарушил закон! Не успел!
Представь, Сёма, такое у нас: раз в месяц берёшь ремень или тонкую палку и «воспитываешь» свою благоверную на законных основаниях. В диком кошмаре не приснится! Сразу «сутки» намотают или срок! Затихли мы, что твои мыши. Но долго не прокантовались. Пришлось рвать когти из этого медвежьего угла после того, как нас добили штрафом, как раз на Старый Новый год, за празднично украшенный трейлер, потому что «Домовладельцы могут быть оштрафованы в случае, если они не снимут рождественские украшения до 14 января». Сёма, для них Старый Новый год — ничто. Они про него слыхом не слышали! Дикари! А ещё, братан, сгорел наш курятник. Подпалила какая-то скотина. А пожарные дошкандыбали к шапочному разбору. А на наше справедливое возмущение ответили, что «Пожарным автомобилям запрещено ехать со скоростью свыше 25 миль в час, даже если они спешат на пожар». Вот так ехали и приехали… А ты тут — гори синим пламенем! Да гори они сами все синим пламенем! В общем, отправились мы опять в свободный полёт…
А сейчас, наконец-то, я подхожу к тому, что развернуло нас на 180 градусов по отношению к этому «заморскому раю». Переехали мы в более тёплые края и обосновались в пригороде довольно крупного города. Поначалу показалось, что жизнь вроде бы повернулась к нам лицом.
Стелла нашла работу по специальности, но уже не взбрыкивала, наученная горьким опытом. Анжела опять записалась на какие-то курсы, а я стал наводить справки и налаживать нужные контакты на предмет своей практики. Но всё относительно, брат, и «лицо» этой жизни оказалось такой задницей! Как говорят у нас: «Недолго мучилась старушка в высоковольтных проводах»…
Сосед нам попался — ещё та падла! Началось всё с того, что как-то вечером на него гавкнул Джек. Ну, гавкнул и гавкнул. Делов-то! Но сосед посмотрел на часы, закудахтал возмущённо, вызвал копов, а те сразу же штрафанули меня, потому что «Собакам запрещается лаять после 6 вечера». Мне теперь что, пасть ему завязывать каждый вечер!? Но, ладно. Повидали и не такое. Проглотили и это. Но, дальше — больше. Я как-то полюбезничал по-соседски с его женой, а он усёк и на дыбы. Мне опять, маленький, но обидный штраф (ведь ни за что!). А закон гласил: «За флирт можно получить штраф в размере 25 долларов». Не мужик, а мелочная, ревнивая скотина! А когда его жена, узнав о моей профессии, попросила проконсультировать её по поводу задуманного ею протезирования, а он явился домой в момент её осмотра — это был финиш, Сёма. Этот дебил обвинил нас в обоюдной измене! А у них, оказывается, «Измена считается преступлением».
Приехал патруль, нас повязали и сутки держали в «обезьяннике», допрашивая по очереди. Разобрались. Факта измены не усмотрели. Выпустили. Я захотел поговорить с соседом, как мужик с мужиком. Наивняк! Тот меня всячески избегал, но я знал где он работает и поехал к нему в офис. Припарковав машину, зашёл в здание, где, нос к носу, столкнулся с ним в лифте. Попытался прямо там с ним поговорить, но он молчал, как партизан на допросе. А когда выскочил из лифта — рванул в свою «конуру» — конторку и слышу — звонит в полицию: мол такой-то преследует меня с целью мести и уже нарушил федеральный закон о поведении в лифте. Этот закон мне потом огласили (вместе с другими, что я преступил) — «В лифте запрещено говорить с незнакомыми. Вы должны стоять, опустив руки, глядя прямо на дверь лифта». Нет, Сёма, это мрак! Я что, любоваться на эту рожу ехал или базар вести? И знакомым своим эта скотина меня не пожелала знать! Знаешь, брат, я как услышал его гнилой базар по телефону — всё. Я ведь просто хотел перетереть, даже извиниться. Мирно ждал, когда он позвонит — думал, по работе… А он, сука, опять мне подлянки строить начал! Ну, мозги и рванули, как граната… Глаза замутились и я помню только одно: как я орал на него, хватал с письменного стола, что под руку попадётся, и швырял в эту ненавистную рожу, воплотившую в себе всё то, что пришлось мне пережить за этот год в «свободном и демократическом мире»…
…Потом был арест и суд, где мне накрутили: и «хулиганские действия», и «нанесение материального ущерба» (стул поломал, кадку с пальмой, чернилами эту образину изгваздал, телефон с чайником разбил и т.д.), и «покушение на честь, жизнь и достоинство гражданина США». Да плюс к тому — ещё две прибабахнутые статьи довесили: «Закон запрещает бить кого-либо мячом по голове» (там мне под руку попался теннисный мячик) и, вообще, отпад — «Противозаконно практиковаться в метании ножей, используя в качестве мишеней мужчин, носящих костюмы в полоску». Среди всего, что я швырял в этого гада, — кроме теннисного мячика, чернильного прибора и чайника с телефоном — на мою беду, оказался ещё и нож для резки бумаги… А уж в каком костюме он был — ты въехал, брат…
И, знаешь, всё бы ещё можно было спустить на тормозах, уплатив хороший штраф. Даже адвокат уверял в этом, (а на него я бабла не жалел!) Но на суде выяснилось, что я усугубил всё дело тем, что нарушил два немаловажных закона, которые и стали отягчающим обстоятельством дела, и привели к реальному сроку. Во-первых, я не сообщил в полицию, когда въехал в город, а закон гласил: «Любой водитель, имеющий преступные намерения, обязан при въезде в город остановиться и по телефону сообщить о них начальнику полиции». Как тебе такое «дважды два»? Приехал, звони правоохранителям: мол, иду на дело, по такому-то адресу. Иначе — довесок к сроку! И на закусь: «Преступник обязан устно или письменно предупредить жертву о предстоящем преступлении не менее чем за 24 часа. Отсутствие предупреждения может считаться отягчающим обстоятельством в суде». Вот это уже — ни в какие рамки! Да если всех предупреждать, то и дел никаких не будет! Даже, элементарно, морду набить никому не сможешь — объект смоется, а самого тебя повяжут по указанному (тобой же) адресу!!!
Вот и наскрёб я, Сёма: и статей, и отягчающих обстоятельств, и «сопутствующих нарушений закона» на полновесный «трояк» ихнего «строгача»…
…Братик мой, родненький, сейчас я сижу, а душа моя рвётся на свободу! Не на волю — это само собой, а именно на Свободу! К тебе, братан, в нашу родную, тоталитарную страну, которой пугают всех здесь, на Западе, ущемлением прав человека! Душа рвётся в наши города, леса, степи, где я могу жить — как хочу и делать — что захочу, оставаясь в рамках нашего, поистине человеческого, Закона!
Там и только там я вновь почувствую себя свободным человеком и смогу вольно дышать! Так что, Сёма, через три года встречай! Будем сваливать отсюда «хоть тушкой, хоть чучелом», но вернёмся «общипанные, но непобедимые»!
Твой брат Миша Фишман.
Штат N, окружная тюрьма.



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Разное ~ Философия
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 11
Опубликовано: 29.04.2018 в 13:58
© Copyright: Лира Боспора Керчь
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1