Проза - Василий Дудаков


Проза - Василий Дудаков
Василий Дудаков





ПЕРЕПРАВУ ОБЕСПЕЧИТЬ...
                                                                            Посвящается тестю,
                                                                            Лямину Семёну Львовичу,
                                                                            участнику Великой Отечественной войны
                                                                            и просто доброму человеку

…Генерал-полковник К. К. Рокоссовский в полосе действия инженерного батальона появился внезапно. Подойдя к капитану Лямину С. Л., он отдал короткий приказ:

— В течение двух часов вам, капитан, надлежит наладить переправу основных сил стрелковой дивизии для расширения плацдарма, удерживаемого ударной группой.

Оценив обстановку и имеющиеся собственные материальные средства и инженерные приспособления, капитан Лямин С. Л. Собрал офицеров роты, отдал соответствующие распоряжения подчинённым и отправился для согласования вопросов по взаимодействию к командиру артиллерийского подразделения, которому предписывалось обеспечить безопасность налаживания переправы. К. К. Рокоссовский, наблюдая, как офицер ставит задачу подчинённым, неожиданно сказал:

— Капитан, если уложитесь в установленное время, лично буду вручать вам орден Боевого Красного Знамени, а если не обеспечите переправу, — отдам под суд.
Фашистские танки, избегая окружения, наткнулись на инженерную роту. Капитан Лямин, передав управление ротой своему заместителю с требованием не прекращать ни при каких обстоятельствах строительства переправы, организовал круговую оборону. Ураганный огонь фашистов создал серьёзную проблему.

«Один, два… Вон, вон ещё!» — около десятка уже насчитал капитан, а танки всё выползали и выползали из-за сплошной стены бензиново-толовой гари, снарядных разрывов и поднятой в воздух земли. И капитану уже мерещились десятки, если не сотня стальных ползучих чудовищ. Осторожно подбежав с двумя бойцами к орудию, не отвечавшему на огонь фашистов, Семён увидел, что орудийный расчёт весь погиб. Высунув голову над орудийным щитом, он замер, застыл. Занемели от страха и бойцы, прибежавшие вслед за офицером. Двое их… Они видели, как командира соседнего орудия и «сорокапятку», которую только что выкатили на прямую наводку на бугорок, фашисты тут же, классической вилкой, третьим снарядом накрыли. Капитан и молодые, неопытные новички, считай совсем ещё сосунки, но и они понимали, что прямой наводкой на таком расстоянии танков пока не достать, да и просто в них не попасть. И продолжали растерянно, безучастно смотреть, как они приближаются. И тут, откуда ни возьмись, справа, из-за рощицы, поросли шиповника, тёрна и череды неожиданно вылез какой-то одинокий заблудившийся танк. И так неслышно, бесшумно во всеобщем огне и грохот передовой, никто из окопавшихся поблизости не успел даже предупредить… А потом и нечего уже было кричать. Напротив, все разом затихли, примолкли.

И не сразу явилось Семёну на ум, что теперь не только командир роты, но, по уставу, вместо убитого, и командир орудия. И гаркнул что было сил:

— Бронебойным!

Один из бойцов выхватил из ящика снаряд и загнал его сходу в камеру. Закрываясь, лязгнул замок.
А капитан уже впился глазом в прицел. И всё, что он делал теперь, делал почти неосознанно, стихийно. Казалось, не он… Само собой будто всё делалось, приноравливаясь к чужому орудию, ко всем этим рукояткам, штурвалам, маховичкам, заглушая боль и страх от потери расчёта, от надвигавшейся новой стальной смертельной волны. И капитан сжался, собрался весь, упорно, стремительно заработал руками. И поймал-таки танк в окуляр. И на крест теперь стальное чудовище начал ловить. Поймал. На миг аж зашёлся от счастья! И вёл, вёл… нёс эту железную многотонную чушку теперь на кресте. Не чёрном, как в нашем ПП-9 прицеле, а жирном, фосфоресцирующем красном. И с оптикой посильнее — в гофрированном мягком обкладе, куда более удобном для глаза. И будто опомнился вдруг… Когда танк — вот так, боком идёт, да близко, да на бешеной скорости… Ведь необходимо тогда упреждение… Крестом прицела надо немного вперёд. А насколько? На корпус, на два… А может и меньше, коли так близко? Точно Семён Лямин не знал. Не успели как следует научить в училище. Учили в основном основам артиллерийской подготовки.
И на миг растерялся Семён. Суетливо задёргался. Нервно метнул влево крест. Переметнул. Испугался. Повёл его снова назад.

— Стреля-а-ай! — заорал прямо в ухо ему боец.

— Не трожь! Не наш он, не наш! — услышал Семён сквозь жарко пылавший туман в голове чей-то крик из кустов. — Не на нас идёт, на других! И … с ним! Пусть идёт, не мешай!

«А оси?» — вдруг и это ещё мелькнуло у Семёна в голове. Если врозь они, оси ствола и прицела, не сведены в две параллели, да будь ты хоть с орлиным глазом во лбу, хоть с утра до ночи целься — не попадёшь. А танк того только и ждёт. И глазом не успеешь моргнуть, как всей громадой своей вмиг развернётся и как попрёт на тебя… И хана… В лепёшку раздавит. Не успеешь и мать родимую вспомнить.

— Стреляй! — вновь настойчиво сказал боец.

— Ну, ну!.. Давай! — потребовал второй боец.

Но Семён не слушал уже никого, ничего. Да и не слышал. Как и в себе самом уже ничего, кроме стыда и отвращения, кроме презрения не ощущал. Но и первых уже проблесков гнева и ненависти. И, собравшись, сжавшись от напряжения весь, впившись снова глазом в прицел, завертел возбуждённо штурвалами — снова ловил убегавшую стальную махину на крест. И поймал. И только поймал, как танк, будто нарочно, круто левее стал забирать. И крест тотчас с него соскользнул.

— Ах! — задохнулся на мгновение капитан Лямин.

Но танк, к счастью, снова стал забирать круто направо, снова всё больше подставляя капитану свой куцый закоптившийся зад. И это было что надо. Это было прекрасно! И броня здесь слабее, и целиться легче, когда танк идёт от тебя. И если что… Если промажешь… Пока развернётся, найдёт твою пушку, можно выцелить снова, успеть выстрелить по нему ещё раз. И, подержав, подержав ещё, для надёжности, крестик, как и прежде, но не на корпус впереди буревшего на зелени гада, а на левом крайнем срезе его и чуть-чуть опустив ниже башни, на несущие, на основные катки, глотнул во все лёгкие воздух. На мгновение застыл. И как в омут башкой, нажал на рычаг.

И то, что увидел… Что увидели все… Все, все! И главное, он, капитан Лямин! Сам увидел! Своими глазами! Это было сейчас для него важнее всего. Самое главное, самое важное в жизни! Чего по своему значению для него у капитана Лямина не будет уже никогда!

Танк запылал. Задымился — жёлтым, сизым сперва, потом чёрным, жирным, густым. И объялся весь языкатым пляшущим пламенем. А потом его разнесло. Взрывом. Из самой утробы — всего, что только могло там взорваться: бензина, масла, пороха, тола…

Всего!

А капитан Лямин всё смотрел и смотрел на первый свой танк — ликующе, заворожённо, ошеломлённо. Вечность бы смотрел на него, на дело рук своих, сердца, ума… Клеточки каждой своей… На всю свою дальнейшую, возможно, судьбу!

— Товарищ капитан, товарищ капитан?

Обращение, зов солдата возвратил капитана Лямина в реальное время.

— Что случилось, чего орёшь?

— Переправу наладили, можете проколоть дырочку для ордена! — радостно сообщил солдат.




Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Рассказ
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 62
Опубликовано: 29.04.2018 в 10:31
© Copyright: Лира Боспора Керчь
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1