Проза - Лев Ефремов


Проза - Лев Ефремов
Лев Ефремов

Ефремов Лев Алексеевич родился в 1944 г. в г. Горьком. Окончил Мурманское Высшее Инженерное Морское Училище. Капитан дальнего плавания. Более 40 лет проработал на флоте, более 20 лет капитаном. Член Российского Союза Писателей, Союза Писателей Республики Крым. С 2009 г. проживает в г. Керчь.


НЕОБЫЧНЫЙ ГРУЗ

В августе 1970 года наш дизель-электроход «Индигирка» совершал очередной снабженческий рейс в Арктику на Новосибирские острова. Часть груза для учёных, полярников и военнослужащих, находящихся на островах, погрузили в Мурманске и часть в Архангельске. В Архангельске помимо обычного груза, солярки в бочках, продовольствия, контейнеров с аппаратурой и т.д., погрузили живой груз — свиней, коров, бычков. Для этого на кормовой палубе сделали специальные выгородки, поилки, кормушки, подвели воду. Животных было несколько десятков, сопровождать их и ухаживать за ними должен был специальный человек, которого экипаж заранее называл «укротителем» по аналогии с фильмом «Полосатый рейс». Погрузка закончилась, надо оформлять выход судна в рейс, но нет «укротителя». Погрузили для животных корма, а сколько его надо и какую животину, чем кормить, никто не знает. Животные мычат, хрюкают, есть просят. Экипаж подкармливает их, но за ними ещё и убирать надо. Лето, вонь стоит жуткая. Вдруг на трапе появилось какое-то непонятное существо. Лето, жара под 30 градусов, а это — в грязнущей шинели, в резиновых сапогах, как потом оказалось, на босу ногу, в шапке-ушанке непонятного цвета. Вахтенный матрос вызывает вахтенного помощника капитана:

— Вы, кто и, что вам здесь нужно?

Визитёр бормочет что-то неразборчиво и сует вахтенному какие-то бумаги вперемешку с мусором. Вызвали капитана, а тот человек опытный, всякое повидал и сразу определил, да и экипаж порадовал, что появился долгожданный «укротитель». Встал вопрос — куда его вселять, отдельных кают на судне нет, а подселять в каюту к нормальному члену экипажа это грязное, вонючее существо у капитана рука не поднимается. Решили поселить его пока в дежурное помещение около трапа, там есть диван, стол, стул. Вышли в рейс, животные голодные орут, из вольеров вонючая жижа течёт по палубе, распространяя специфический аромат по судну. «Укротитель» из дежурки не выходит. Каждую вахту в дежурку посылается матрос, проверить — жив ли он. И так продолжалось несколько дней. Кормить, поить животных и убирать за ними поручили матросам. Женщины-члены экипажа, их было 5 человек, а весь экипаж, раньше экипажи не особо сокращали, 54 человека, наловчились доить коров, вспомнили своё детство. Экипаж доволен — свежее молоко, но «укротителя» ругают, хотя уже начали жалеть. Есть «укротитель» не ходит. Матросы носят ему в дежурку еду и воду, поставили ведро — на всякий случай, но, по словам матросов, оно так и было пустым. Дней через пять «укротитель» ожил и начал приходить на обед. Сначала обедал вмести с рабочей бригадой, которой накрывали на нижней палубе около провизионных кладовых. Затем отмылся, постирался и начал питаться в нормальной столовой экипажа. Приступил к исполнению своих обязанностей, т.е. ухаживал за животными. Разговорился, оказался 50-летним бывшим кочегаром из тралового флота.
Прошли пролив Карские Ворота, похолодало, перевели «укротителя» в каюту к двум молодым матросам. В коровнике проблема — слегла, а потом издохла одна корова. Что делать, никто не знает, по инструкции необходимо составить акт, определить причину смерти. «Укротитель» советует:

— Да выбросьте её за борт и всех делов-то.

Капитан велит второму грузовому помощнику поднять всю имеющуюся на борту литературу и определиться:

— Посмотрите с судовым врачом медицинские справочники, может, что-нибудь найдёте.
Сутки искали помощники в документах, отчего корова могла сдохнуть, но так и не смогли определить причину её смерти. Лежит корова на палубе, над ней мухи кружатся и запах от неё тухлятины на все судно. К тому же из-под неё ещё и жидкость вонючая течёт. Капитан видит, что от помощников толку мало, и даёт распоряжение:

— Стоп машины. Выгружаем тушу на лёд.

Выгрузили её на лёд, облили соляркой и сожгли. Составили соответствующий акт.

Первый пункт выгрузки груза о. Котельный. Получатели груза — небольшая воинская часть, связисты. К берегу близко не подойти, глубины у берегов не исследованы, встали на якорь в миле от берега. Выгрузили в воду два понтона и катер для буксировки понтонов. На понтоны погрузили трактор и выгружаемый груз. На первой же выгрузке ЧП. Начали выгружать животных и в первую очередь решили выгрузить бычков — уж больно много хлопот они доставляли морякам на судне. Выгружали их специальным стропом, состоящим из двух лент, которые заводятся под живот животного и в верхней части эти ленты соединяются с общим стальным стропом. Правильно застропить быка сложно, да и опасно, он сопротивляется, того и гляди или задавит, или на рога поднимет. Выручает, как всегда, матросская смекалка. Но тут она подвела. При подъёме первого быка с палубы и вываливания стрелы с быком за борт, бык начал протестовать, дёргаться и задняя лента стропа из-под живота переместилась к передним лапам. Бык принял вертикальное положение, выскользнул из стропов и с высоты 5 метров «солдатиком» сиганул в холодные воды Восточно-Сибирского моря, только солёные брызги в разные стороны. Спасло его то, что он упал не на понтон, а в воду. Очумевший бык вынырнул и поплыл подальше от своих мучителей. Надо быка вылавливать, кроме жалости к бедному животному, он ещё является грузом, его, как груз, надо сдать получателю. Подходим на катере к плавающему быку, а как его в воде застропить — неизвестно, нырять в холодную воду под быка — желающих нет. Как не пытались, под живот стропа завести, не смогли. Решили пока набросить ему строп на рога и таким образом отбуксировать к судну. С трудом, но подтащили быка к судну, к понтону. Решили попробовать перетащить быка из воды на понтон застропленным за рога. Рога у него здоровые, шея тоже. Только приподняли быка над водой, как один рог сломался, и бык опять полетел в воду. Поняли, что быка на понтон не поднять, и решили буксировать его к берегу по воде, строп накинули на шею. Выдержит бык буксировку — хорошо, ну а нет — так нет. Отбуксировали его к берегу, а из воды вытащить не можем. Бык живой, но промёрз и обессилел. Взялись всей бригадой за строп и вытащили на берег. Лежит бедный на камнях и дрожит, накрыли его брезентом, но, как груз, быка сдали, недостачи груза не было. Главное, что живым сдали, все равно скоро пойдёт на мясо. Настроение у всех испорчено, столько с быком мучились, он почти родным стал. Остальных животных выгрузили уже без особых происшествий. Сложность была только в доставке скотины от берега до расположения войсковой части. Но тут уже погонщиками были солдаты.

Интересная картина — Арктика, заснеженная тундра и солдаты с прутьями гонят по этой тундре коров, быков и свиней.

Закончили на о. Котельном выгрузку, а впереди ещё шесть пунктов, где зимовщики ждут долгожданный груз.


АРКТИКА

В июле 2017 года исполнилось 200 лет со дня рождения выдающегося художника — мариниста И.К.Айвазовского. Морские пейзажи на его картинах раскрывают красоту и мощь морской стихии, от них невозможно оторвать глаз. Его знаменитый «Девятый вал» показывает отчаянную борьбу потерпевших кораблекрушение людей за жизнь и помогающих друг другу в этой трагической ситуации. Над ними светит яркое солнце, подающее надежду на спасение, к тому же видно, что кораблекрушение произошло в тёплом, тропическом море. Глядя на эту картину, веришь, что они спасутся. Копии этой картины, сделанные самим Айвазовским, есть в разных музеях мира. Я эту картину видел в Русском музее Санкт-Петербурга и в Доме-музее Айвазовского в Феодосии. Смотрю на эту картину и вспоминаю некоторые эпизоды из прошлой жизни.

В период Арктической навигации дизель-электроход «Индигирка» заканчивал снабжение зимовщиков на архипелаге Новосибирские острова в Восточно-Сибирском море. Оставалось только выгрузить груз на о. Жохова и в п/п Ки-гилях. Выгрузка в Арктике на необорудованных причалами точках производится экипажем судна на рейде. Судно для этого берет на борт 2 понтона грузоподъёмностью по 50 тонн, катер для буксировки понтонов и трактор для подтягивания понтонов к берегу. Для их обслуживания на борт принимаются капитан катера и тракторист. Весь экипаж работает на выгрузке, две бригады на судне посменно выгружают груз из трюмов на понтоны, а береговые выгружают груз с понтонов. При подходе к точке выгрузки судно встало на якорь. Понтоны и катер выгрузили на воду. На понтоны погрузили трактор и выгружаемый груз. Буксирный катер подвёл понтон к берегу, к мелководью, это 7 – 10 метров от берега. Трактор переправили на берег, с него завели трос на понтон и понтон подтянули к берегу. Груз выгружается на «мыльницу» — это стальной короб, который трактором оттаскивают за линию берегового прибоя и выгружают на берег.

Бригадиром был назначен третий помощник капитана Крылов Н. Г. Закончила бригада рабочую смену около восьми часов вечера. Прибыл за бригадой катер. Море штормовое, снежная вьюга и темень. Конец октября — начинается полярная ночь. Моряки отработали смену двенадцать часов на выгрузке, на морозе, устали. Надо на судно в тепло, на отдых. Из-за штормовой волны катеру близко к берегу не подойти. Стоят моряки на берегу, прикидывают, как на понтон влезть, волны по понтону гуляют, а моряки одеты в ватные штаны, телогрейки, на ногах высокие до паха резиновые сапоги. Многие закурили от волнения. Бригадир командует:

— Кончайте перекуривать, давайте быстрее все на понтон. Надо успеть попасть на судно, пока шторм не разыгрался.

— Да, как на него залезть? До него добраться — так по пояс в воде, а то ещё и с головой волна накроет.
— Сомневаются некоторые моряки.

— Ну, промокнем, так на судне в сауне отогреемся.

Собралась вся бригада на понтоне, на берегу остался только тракторист.

Бригадир командует:

— Вася. Ты, когда столкнёшь трактором понтон в воду, мы подадим тебе с понтона линь и ты обязательно, на всякий случай, закрепи его на поясе, чтобы тебя, не дай бог, не унесло в море. Одежду потом на судне высушишь.
Понтон трактором оттолкнули от берега, тракторист по воде кое-как добрался до понтона. Катер несколько раз пытался подойти к понтону, один раз близко подошёл, так его чуть не выбросило волной на понтон. Капитан катера, благодаря опыту и морскому везению, сумел избежать навала. Когда катер подняло волной почти над понтоном, капитан дал самый полный ход и проскочил в метре от понтона. Стало ясно, что морякам на катер не перебраться.

— Коля, что будем делать? Сам видишь, мне к понтону не подойти и людей не пересадить, — спрашивает капитан катера бригадира.

— Да, я вижу. Давай подавай буксир на выброске, а мы будем добираться до судна на понтоне.

На бросательном лине приняли и закрепили на понтоне буксирный трос с катера. До судна около мили. Отошли от берега на кабельтов, волны начали перекатываться через палубу понтона. Бортов на понтоне нет и, чтобы не смыло волной, бригадир опять командует:

— Давайте все на средину понтона и сцепимся руками. При заливании волной никому с места не двигаться. Можно только попытаться присесть, все площадь заливания уменьшится.
Вся бригада собралась в центре понтона и сцепились руками. Потом на судне, когда это все закончилось, вспоминали слова из песни: «…стояли, обнявшись, как родные братья…». На волне буксирный трос натягивался, как струна, потом появлялась слабина, катер проваливался к подножию волны, а гребень волны прокатывался по понтону и по морякам:

— Садись. — Слышится команда бригадира. И затем общий вздох облегчения — У-у-у-х, — и добавлялось ещё что-то от души, когда волна уходила и плот опять был над водой. Добирались до д/э «Индигирка» более часа. Подошли, с кормы судна подали швартов, его завели на кнехты понтона. Катер должен был отойти от понтона и встать на отдельный швартов. Пока проходили эти манёвры в темноте, на высокой волне, в снежную вьюгу, буксирный трос с понтона намотался на винт катера и двигатель катера заглох. Капитан катера кричит:

— Коля, попытайтесь освободить винт от буксира или отрежьте буксир.

Начали пытаться освободить винт катера от буксира, увлеклись и не следили за швартовом, заведённым с «Индигирки» на понтон. На очередной волне, на качке этот швартов слетел с кнехтов понтона. Понтон и катер ветром стало быстро относить от судна. Вскоре огни «Индигирки» еле просматривались сквозь вьюгу.

С буксиром с катера перестали возиться, опасно — смоет за борт. Но моряки знают, за ними с судна следят и обязательно придут на помощь. Опять собрались в центре понтона, опять сцепились руками.
На «Индигирке» сыграли общесудовую тревогу и спустили спасательную шлюпку под командованием старпома. На шлюпке подошли к понтону и отбуксировали его вместе с катером к борту судна. Вся эта операция заняла ещё около полутора часов. Все закончилось благополучно. Сказался опыт и морская взаимовыручка. То, что через семь — восемь часов отдыха бригаде опять идти на катере на берег, так это работа такая, моряк сам её выбрал.
Потом, когда моряки отогрелись в сауне, кто-то вспомнил картину «Девятый вал» Айвазовского И.К., репродукция которой висела в кают-кампании:

Фото из архива автора


— Вот сейчас и мы чуть не попали в такую же ситуацию.

Но, ему сразу же возразили:

— Там люди находились в тропиках, в тёплой воде и, если наше происшествие отобразить в красках на полотне, то это будет совсем не красочное произведение. Темнота наступающей полярной ночи, снежная вьюга и свинцовые волны с плавающими небольшими льдинами будут только нагонять тоску. Да и ситуация у нас была не особо опасная.

И общее мнение экипажа: работа в Арктике всегда связана с определённым риском, это уж такая специфика работы.

А бригадир Крылов Николай Григорьевич через несколько лет стал капитаном этого дизель-электрохода, потом был назначен капитаном атомного ледокола «Вайгач» и вскоре стал работать капитаном-наставником в Мурманском Морском Пароходстве.




Мне нравится:
1

Рубрика произведения: Проза ~ Рассказ
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 13
Опубликовано: 29.04.2018 в 10:19
© Copyright: Лира Боспора Керчь
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1