Мой друг Фантом. часть 2.


Мой друг Фантом. часть 2.
«Нет более циничного зла, чем то, которое способен нести в себе человек.
И еще более циничными являются его попытки переложить ответственность
за свои ошибки и деяния на вымышленную абстрактную сущность, забывая
при этом, что абстрактность незримо граничит с реальностью!»
Автор повести.



Гл. 1. С возвращением, Иван Иваныч…

      Январская оттепель застала город врасплох. Герман прыгал через лужицы на асфальте, поругивая про себя нерадивых коммунальщиков, оставивших проулок без освещения. В ботинках противно хлюпала холодная вода. Ему казалось, что сегодня настала не внезапная ростепель, а пришел всемирный апокалипсис, принесший с собою наказание человечеству за его грехи. И наказание это, выразилось в том, что неубранные наносы снега до неприличия быстро превратились в грязную квашню, обильно сдобренную тоннами всевозможных химикатов и технической соли. Тоннами, которыми коммунальные службы города, в течении зимы методично мариновали и нашпиговывали улицы, исходя из благой цели - борьбы за чистоту города. Только вышло, с точностью наоборот…

Единственно светлым пятном, в хаосе тьмы и ветра, мелькала мысль о горячем душе. Эта простая и доступная мечта, была, наверное, самым действенным стимулятором в раскисшем мире, заставляя уставшего за день Германа переставлять ноги все быстрее и быстрее.

..Герман блаженствовал! В меру горячая вода, щедро «сдобренная» пахучим шампунем на хвойном экстракте, приятно расслабила тело, унося убаюканное сознание на залитую солнечным жаром поляну, уютно уместившуюся среди тонких сосенок. Парень даже слегка вздремнул под вымышленный шум этого леса, но очнулся, услышав неприятные звуки часто падающих капель.

Вода вытекала из отвернутого в сторону крана подачи горячей воды, прямо на край чугунной ванны: кап..кап..кап… Но Герману показалось что она долбила не в чугун, а прямо в его мозг, пробивая своими граммами черепную коробку. Парень неприязненно поморщился, заворочался, волнуя вспененную воду. Хорошее настроение быстро улетучивалось.

- Снова ремонт! – сварливо пробурчал он: - Сколько можно! Течет и течет… БУхает! Везде капли как капли, а эти как кирпичи…

Герман сердитым взглядом осмотрел пожелтевший потолок ванной комнаты, перевел взгляд на мутный, покрытый несмываемыми желтыми разводами кафель стен и саму ванну: тяжеленная, литая из чугуна посудина, наверняка лет на сто, была старше ее хозяина, то – есть, его самого, Германа, которого друзья с детства прозвали просто Герыч!

Герман прозвищу не обижался, привык! Привык и к своей квартирке в «хрущевке», единственным плюсом которой, являлись личная свобода ее хозяина (в пределах квадратуры жилья), а еще высоченные потолки и окна.

- Ремонт, ремонт! – бормотал Герман, украшая лицо бородой из мыльной пены: - Только, на какие «шиши», я его проведу… Как минимум, пол «ляма», наших, родимых денежек, надо! И то, вопрос: а хватит ли…

Герман уже полтора года как работал слесарем – механиком, в автомастерской на соседней улице. Той самой, в которой работал Женька, которого он два года тому назад по глупости приревновал к Наташке. Хорошо, что вовремя Сатанюк - «имидж» свой изменил, не то, проснулся бы парень с синяком!

«Лихо, могло случиться! Лег в покое, а проснулся с «бланшем» под глазом! Угадай потом, что и как! Ну, Иван Иваныч! Хоть и сам черт , но чудак!» - думал повеселевший Герман, с удовольствием вспоминая неожиданный, до безумия неестественный, визит Фантома.

…Прошло около двух лет после знаменательной встречи с Сатанюком. Знаменательной потому, что она оставила, как любил витиевато выражаться Герычев наставник, слесарь «от бога», Митрич, «не згладимый и не замытый» след. Конечно, сказано это было слишком громко и пафосно, но доля справедливости в словах старика была. Герман – изменился!

Бывают в жизни события, «дни перевертыши», которые реально меняют казавшееся устойчивым и состоявшимся мировоззрение человека. На радость или на беду, случаются подобные перемены, это уж – кому как придется! Смотря, как человек воспримет случившееся, исходя в первую очередь из желания и способности к осмысливанию возникшей неадекватности.

Попал под тяжесть перемен и Герман. И все, из-за неожиданной встречи с бродячим Фантомом, назвавшимся именем Властителя Тьмы.

Парень стал молчаливей, избегал шумных и веселых тусовок с друзьями. Выпивать практически прекратил, особенно пиво. Попробовав пивка из «восьмидесятых», Герыч с отвращением взирал на нынешнее, одуряющее, мозгодробительное химическое пойло… Расстался он и с Наташкой. Был с ее стороны факт измены, или не был, он не стал выяснять. Просто, глянул на нее другими глазами, и понял: все, не моё!

Расстались они легко, правда – не совсем! Новая подружка, как-то не заводилась, а легкомысленная Наташка иногда вспоминала своего «бывшего» друга, забегала на огонек. Правда, чаще всего, она вспоминала Германа тогда, когда ей что ни будь было нужно: перехватить сотку другую монет, или просто пересидеть время.

Взбалмошная непоседа, иногда оставалась ночевать, чему Герман особо не противился. Парень он был крепкий, тут с природой не поспоришь, да и Наташка, девчонка даже очень симпатичная. Отношения между ними установились простые и необязательные, что вполне устраивало обоих…

…Через месяц после знаменитой прогулки с Властителем Тьмы, Герман случайно встретился с Женькой, и тот, предложил ему поменять работу, попытаться устроиться в реммастерскую, где трудился он сам. Хозяин автосервиса, пронырливый грузин Ашотик, взял Германа на работу подсобником. Но вскоре перевел его в слесаря: любознательный, трезвый парень, стал проявлять неплохие способности к ремонту техники, и был закреплен за наставником Митричем.

Герман, новую науку постигал довольно быстро. Превзойти своего учителя, за такое короткое время, конечно, не удалось, но работал он хорошо и уверенно, полностью отрабатывая положенную Ашотиком «двадцатку» в месяц. Маловато, но на жизнь хватало. Иногда подворачивалась срочная халтура, и за нее следовала дополнительная оплата.

Вот и сегодня, Герман с Женькой задержались допоздна. Зато в заднем кармане поношенных джинсов уютно уместились две зелененькие сотки американских баксов. Герман, вспомнив о них, повеселел. Оставив мысли о ремонте квартиры на «потом», погрузился в приятные размышления на тему растраты заработанного…

…Короткий стук в дверь ванной отвлек его от радужных планов. Герман с недоумением покосился на звук. Сомнений не было: он четко помнил, как защелкнулся за ним замок входной двери. Вторые ключи от квартиры, Герман, заботясь о своей независимости, никому не предлагал.

«Барабашка, что ли, завелся?»- опасливо подумал парень, приподнимаясь над водой.

- Ты чего там, размокнуть решил? Или два года не мылся? – услышал он приглушенный закрытой дверью мужской голос.

- Почему два года? – машинально спросил ошеломленный Герман, стирая с лица мыльную бороду.

- А потому! Мы с тобой, как раз – чуть больше двух лет не встречались! – ответил голос.

Дверь приоткрылась, и в ванную просунулось круглое лицо с торчащим над крепкими щеками носиком. Затем, в проем протиснулась невысокая, плотная фигура в мягкой пижаме в голубую полоску. Из-под нее, над лохматой грудью вызывающе выпирал сытый животик. На лице, покрытом золотистого цвета суточной щетинкой, весело блестели пуговки озорных глазок… Точка в точку, цветом в пижамную полоску…

- Иван Иваныч! – ахнул Герман: - Ты?

- Я, я! – кивнул Сатанюк, и ворчливо добавил: - Давай, шевелись! Бросай мокрое дело! Я ужин готовлю!

…Герман, на ходу завязывая пояс банного халата, прошел на кухню. На плите шкворчало масло в сковороде. Иван Иваныч, перепачканными мукой руками, старательно переворачивал ложкой румяные котлеты. Вкусно пахло чесноком и мясом.
Кулинар весело подмигнул Герману. Перевернув котлеты, кинулся к кипящей кастрюле, стал процеживать над раковиной отварившиеся макароны.

- Чего стоишь? Доставай посуду! – стрельнул глазками окутанный паром Фантом.
Ноги Германа почему-то резко ослабели. Он плюхнулся на стул, не сводя глаз с суетившегося мужика. На столе был нарезанный крупными ломтями хлеб, стояли маленькие, запечатанные жестяными крышечками, стеклянные баночки с чем-то белым. «Провансаль!» - мелькнула в его голове прочитанная надпись на крышках.

- Это ты? – снова, изумленно выдавил из себя Герман: - Настоящий?

- Э-э, брат! Да тебе, видать нездоровится! Перегрелся должно быть в ванной! – с сочувствием взглянул на него Сатанюк: - Ладно, сиди! Я сам все сделаю! Не в первой!

- Понимаешь, Герман! Я за свой век всякой еды - переел, перепробовал! – Фантом озабоченно вытряхивал в тарелку с макаронами желтоватую массу прямо из баночки: - Рекомендую, майонез «Провансаль!». Почитай этикетку, свежак! 1981 год выпуска!... О чем это я? Отвлекся!

Иван Иванович справился с густым, пахнущим свежим укропом майонезом, выскоблил остатки, облизал ложку и сладко прищурился:

- Так вот! – продолжал он, жуя котлету: - Много чего, говорю, перепробовал! Хоть щас, я могу сюда доставить, например, жареных лебедей «от Ивана Грозного!» Или павлина! Но предупреждаю, суховаты они! Их больше для понтов на стол ставят! …Можно личинок, муравьев жареных, от аборигенов! Только вот, задержался я в вашем и ближайшем к вам времени, оттого и привык к «брежневским» харчам! А что? Дешево, натурально и вкусно! Думал, правда, икорки раздобыть, да не хочу, чтобы ты привыкал к ней! Где ты ее возьмешь потом, настоящую?– Иван Иваныч весело хохотнул.

Герыч жевал чисто механически, не ощущая вкуса пищи. Он во все глаза смотрел на Фантома, внутри его что-то сладко защемило. Левый глаз его почему-то заслезился, в носу всхлюпнула предательская влага. Герыч деликатно вытерся салфеткой.

-Ты чего, гриппуешь? – вскинул взгляд Сатанюк: - Точно, заболел…

- Да я так! – смущенно пробормотал парень: - Видать соринка в глаз попала…

- Ты ешь, ешь! Не помрешь! – успокоился Иван Иваныч: - Вкусно! Я в советский гастроном «нырнул»! Фаршу, майонеза, перехватил! Да за деньги, за деньги! Не жульничаю! Только, прости – выпивки не стал брать! Нельзя нам сегодня! А может, тебе – пивка? Скажи, я – мигом!

- Спасибо! – отрицательно помотал головой Герман: - Действительно вкусно! А почему «вам» нельзя? – помня все происшедшее два года назад, он прекрасно уловил смысл сказанного.

- Перебрал сегодня мой «донор», Сатанюк! С горя! Спит как убитый! Если я еще добавлю, то с ним во сне летальный исход может случиться! Душа его, меня жестко предупредила! А я, ты знаешь, слово держу!

- Что за горе у него?

- Пенсия, брат! Сегодня он проставлялся, последний день отработал! Вот и набрался, не в меру! А закусывать, почти не закусывал! Так что, можно сказать, я его кормлю! Не вредно! Спит, наверное, да причмокивает во сне! А проснется, здоровым и сытым! Вот потеха!

- А жена его, Люська, кажется? Где она?

- В отъезде! Ей в теплом краю, недалеко от Украины, наследство перепало! Домик небольшой! Уехала, в права вступать! Наверное перетащит своего в виноградный край!

- Какое же это - горе? – снова спросил Герман: - Радоваться надо! Пенсия, наследство…

- Не объяснишь ему! Он хоть и выпивоха, но меру знает! Привык всю жизнь работать! Вот и страшно ему без дела! Пахарь! – уважительно протянул Фантом, подкладывая Герману котлетку: - Ты кушай! Вон как захудал! Женился бы ты, что ли!

- Видел я их, Сатанюков! – отмахнулся от замечания Герман: - На второй день, как ты ушел! Коробки на санках тащил, а Люська - ругалась на него! Только не узнал он меня!

- Конечно, не узнал! Как можно! Он ведь спит, откуда ему знать, что я в его теле прогуливаюсь!

- Ты долго не приходил!

Фантом посерьезнел, положил вилочку на стол.

- Ты что, ждал?

- Да!

- Зачем?

- Не знаю! – неуверенно проговорил Герман, нехотя ковыряясь вилкой в тарелке: - Но ждал! Хотел увидеть…

- Зачем? – переспросил Фантом: - Я ведь, по вашему зло неимоверное! Сатана, Дьявол, Искуситель и Враг! Душ – погубитель! Меня бояться надо!

- Брось! Не идет тебе!- Герман пристально смотрел в его голубые глаза: - Зло, если с умом, тоже на пользу! Если бы все зло было таким как ты, то на земле наступил бы рай!

- Так, так! – удивленный Фантом забарабанил короткими пальцами по столу: - Да ты, никак думать научился? Философствуешь?

- Просто думаю! – коротко ответил Герман: - Ты не ответил, где был?

- Много где! – уклончиво сказал Иван Иваныч, снова принимаясь за еду: - Удивительно, он, похоже, вообще не закусывал! Вторую порцию доедаю, а все еще голоден! И ты налегай! Остывает! – подбодрил Фантом Германа.

На газу засвистал закипевший чайник.

- Много где! – повторил Фантом: - Уж больно интересно в вашем времени! Жизнь кипит, как вода в этом чайнике! Даже и предугадать нельзя, к чему вас выведет! Правда, после встречи с тобой, долго я на море пробыл, в камне… Размышлял, сил набирался! Да ладно обо мне! Сам то, ты как?

- Ты ведь всемогущий! Не знаешь что ли?

- Зачем? – ответил вопросом на вопрос Герман: - Ну, предположим - женюсь! Дети пойдут, жена пилить начнет за нехватки! Пить стану, скандалить с ней! А дальше что? Дети вырастут, уйдут! А мне останется коробки на саночках таскать, на пенсию жить? Наследства, как «твоему», мне точно не перепадет!

- Так тебе денег надо? – вскинулся Сатанюк: - Ты скажи, махом раздобуду! Хочешь – валюту, или золото, «камушки»…

- Нет! – махнул рукой Герман: - Я так не хочу! Халява в пользу не пойдет!

- Ты что, правильный такой?

- Нет, я умный! Митрич говорил: «Запомни юноша! Самая страшная водка- это халявная! Будешь жрать пока не сдохнешь!»

- Круто! – восхитился Фантом: - А еще что, Митрич твой, говорит?

- Еще? Например , халява это сладкий яд! Не заметишь, как отравишься!

- Мудрец! Уважаю! Познакомишь?

- Можно! Так что, самому заработать нужно! Вот только – как? Если так как я сейчас, то мне века не хватит, чтобы, хоть как-то сносно обжиться! А время идет! – Герман вздохнул: - Мне уже скоро тридцатник маханет! А золото…
Герман поднялся, вышел в спальню.

- Возьми! – сказал он вернувшись, протягивая Сатанюку золотую зажигалку: - Ты забыл забрать! Когда блондинкой был – оставил!

- Не забыл ведь! – заулыбался Фантом, и пояснил: - Ты не забыл, не я! Теперь верю, что ждал меня! Ну и дела! Первый раз, за тысячи лет, кто-то меня с добром поминал! Спасибо, брат! – голос его неожиданно потеплел.

- Вернуть надо! Вещь дорогая! – настаивал Герман.

- Пустяки! – отмахнулся Иван Иваныч: - А ты знаешь, девка та, что отчудила? Подцепила «папика» знаменитого! На пятьдесят лет старше себя! Да ты, наверное, слышал?

- Что-то есть! – подтвердил парень: - Гудит «желтая пресса», про одного старпера… Хотя и не знаю точно, про кого ты говоришь! Сейчас таких случаев полно…

- А не важно, он или не он! – продолжал веселиться Фантом: - Умница деваха… Охмурила старца, обобрала и по миру пустила. Бродит теперь тот Ромео по людям, жить говорит не на что и негде! Вот – пройда! Я про деву нашу! А дедок скорбит, бес говорит попутал! Не-е! - перехватил Сатанюк взгляд парня: - Не меня он поминает, а дурь свою! Я его под ребра не пихал! Удивляюсь таким! Сами лезут в «любовь», а затем стонут! Ведь они даже руку молодухе под юбку с трудом засовывают, не то чтобы - что, другое! Последняя «лебединая песня» у них случается! А когда этим лебедям, умные стервы перья повЫщипают, ковыляют как кочеты драные, квохчут, ропщут! На что они рассчитывали? И ведь – подумай! Такую яркую жизнь прожить, и таким позором ее заканчивать!… Так что, подруге нашей, эта зажигалочка ни к чему теперь! Пустячок! Себе оставь!

Иван Иванович заразительно смеялся.

- Нет! – убежденно сказал он, поутихнув: - Никто, и ничто – вас, людей не изменит! Бессмысленно вас воспитывать! Твердо знаю: тысячи лет проходят, жизнь ваша меняется, но вы остаетесь неизменными! От того и беды ваши!

- Любви, все возрасты покорны! – проворчал Герман: - Что плохого в том, что захотел человек, под конец жизни кусочек счастья ухватить?

- Счастье, оно – расслабляет! Делает человека слабым и уязвимым! – рассудительно ответил Фантом: - А если к счастью любовь примешалась, то и глупость рядом появляется! Всегда говорил: старость не значит мудрость! Понимать надо: если не смог заглотить кусок, так давись молча! Не выставляй на позор свою жадность! И помни, не жалеть будут, а – смеяться!

Герыч убирал со стола. Он о чем-то напряженно думал, и вдруг прервав веселого Фантома, решительно заговорил.

- А ты – сам себя со стороны видел? – и жестко глядя на поперхнувшегося от неожиданности Сатанюка, продолжил: - Ты чем лучше? Ты же бродишь по миру как неприкаянный! Телами чужими пользуешься, в мысли залезаешь, безобразия со спящими творишь! Не надоело тебе? А ведь тебе, как и старцам тем, годков не мало! Ты, в сотни, может – тысячи раз, постарше их! Как ты живешь? Про мудрость за себя говорил?

Иван Иваныч раскрыл в изумлении маленький рот, непонимающе хлопал рыжеватыми ресницами.

- Старше, это точно! – с трудом приходя в себя от неожиданно наглого натиска, заговорил он, тщательно подбирая слова: - Только ты забыл, что я Фантом! Ваш вымысел! Вы меня придумали и нарекли сатанинским именем, чтобы в меня, как в помойку, свои пакости сваливать! Чтобы, совесть свою заглушить! Благодаря вам, я уже могу материализоваться… Но я все равно Фантом, и не могу жить так как вы! Через вас, я мир познаю!

- А ты попробуй! – вызывающе сказал Герман: - Поживи как мы, без своих мистических штучек! Ведь можешь, сам говоришь – материализуюсь! Так материализуйся, найди себе форму и поживи, не в нас, а как мы, с нами! Хлебни того , что мы хлебаем! Тогда посмотрим, как ты куски по крупности сортировать будешь! Жрать захочешь - все проглотишь! Давай, начинай с себя! А то я стану думать, что ты мне просто голову морочишь! Нахватался за века всяких штучек, иллюзионист! Слушай! А давай, открой фирму, назови ее «Иллюзия», и разводи простаков! Чем не идея! Бесплатно дарю!

Ошарашенный Сатанюк, сидел, потеряв дар речи. Лицо его стало наливаться багровым цветом. Испуганный Герман метнулся к крану, подал ему стакан воды.

- Уф! – шумно выдохнул Фантом, глотнув холодной водички: - Вот это дела! Меня, самого Дьявола, человечишко – жизни учит! Научил тебя, на свою голову! Растешь, брат! Растешь!

- Прости! – смутился Герман: - Я не со зла…

- Никакого уважения к старшим! – возмущался порозовевший Фантом: - Не забывай, мы с Иваном Ивановичем, уже половину суток, как на пенсии! А если бы нас кондрашка хватила! Нервы, сердечко -уже не те! Что я тогда его душе скажу, что тело - по глупости сгубил? А? Видишь, как душа его, в страхе встрепенулась! Примчалась!

Сатанюк прислушиваясь к чему-то склонил голову в сторонку. Лицо его приняло крайне виноватый вид.

- Не сердись! – смущенно сказал он в пустоту: - Все будет в порядке, верну я тебе его живым! Это вон, молодняк подросший, смутил нас… Да, дела! Дожил!

Озадаченный Фантом поднялся, походил по кухне, глядя через промороженные стекла окон на ночной город. Скопище строений наливалось новой, выспавшейся за день бездельной силой, которая буйной волной начинала растекаться по барам и клубам. Герман сидел, виновато опустив голову.

- Я хотел как лучше! – снова заговорил он: - Ведь вправду, бродишь где попало! По проституткам, с бомжами водишься! Подцепишь заразу, СПИД например! - исподтишка глянул на смутившегося Сатанюка: - Сам говорил, наши вкусы и привычки уже твоими становятся! Мало ли чего случится, может ты и сам того не знаешь…

- Ну-ну! – Фантом остановился перед парнем: - Положим, меня ты этим не напугаешь! За тысячи лет вы в меня столько своего душевного мусора напихали, что лишняя капля мне никак не повредит! – и вдруг задумчиво спросил: - Что мне с тобой делать? Не подскажешь?

Герман затих. Только сейчас он понял, что - перегнул! Стало страшно, в животе что-то неприятно зашевелилось, словно там перекатывались волны холодного, колючего озноба. Противной изжогой запершило горло. Иван Иваныч, вероятно что-то уловив, удовлетворенно хмыкнул, отошел от парня.

- Ладно! Вишь, как в тебе душа заплясала! Не забывай брат – кто ты, а кто – Я! …Ладушки! Проехали! – примирительно сказал он: - Хватит ссориться! Сам учил тебя думать! Но, может, в чем – то, ты и прав!

Успокоившийся Фантом снова заходил по комнате. Остановился, прислушался к самому себе, озабоченно похлопал себя по объемистому животу.

- Послушай! – оживленно произнес он, обращаясь к Герману: - Я тут обследовался, подумал… Нет ли у тебя чего, покрепче чая! Неплохо бы стресс снять, градус, так сказать, душевный понизить! «Мой» то, заворочался, протрезвел от страха! Да и вреда не будет! Я его неплохо подкормил!

- Есть! Водка, вроде хорошая!

- Тащи! Про жизнь «мою скорбную» покалякаем! Как тут без бутылки? Никак! – Сатанюк усмехнулся сам себе: - Неохота мне тащиться за такой мелочью, лень! Старею видать, пенсионер уже! И закуски неси побольше, котлеты я уже все съел! – крикнул он вдогонку Герману.

Герман поставил на стол водку и все что нашел в холодильнике из еды.

- Сойдет! – одобрил Фантом: - Мне, как ты предлагаешь, как вы – приучаться жить нужно! Все брат! Халявы «нэма!». Кончились разносолы! Иллюзионист, говоришь… Давай выпьем, за развеянные иллюзии!

Гл.2. Фирма «Иллюзион!»

      ...Сатанюк снова исчез. Прошло больше двух месяцев, как Герман видел его в последний раз. В тот вечер они сидели допоздна, обсуждая самые разные вопросы, но Герман замечал, что Ивана Ивановича что-то тревожило. Он стал невнимателен, рассеян, казалось, непрерывно о чем-то думал.

Распрощались они довольно сдержанно. И вот, подошла к концу зима, под ногами захлюпал мокрый мартовский снег, а Фантом, так и не появлялся.

«Что поделать!» - огорченно думал Герман: «У него свои дороги, у меня – свои! А может обиделся! Зря я его тогда так резко «подрезал»! Прав он, кто я такой, чтобы его осуждать! Хотя как сказать!».

Подумав о своей справедливости, он преисполнился чувством достоинства и долга, который, по его мнению, должен был выполнить любой смелый человек. Поставить на место зарвавшегося Фантома, затеей было чрезвычайно опасной, но Герман сумел сделать это. Китайцы, говорят о подобном – «дергать тигра за усы!» Но ничего, переживет! Пусть учится уважать человека!» - мстительно утешал себя Герман, однако, по душе его скребли и больно царапали здоровущие «кошки с котами!»
Но позднее раскаяние результатов не принесло. Вечера Герман коротал один: телевизор, компьютер, ужин, сон. В целом, жизнь его вернулась к накатанной дорожке повседневной обыденности. Огорчало только то, что куда-то пропала и Наташка. Герман с удивлением обнаружил, что оказывается, ее отсутствие образовало некий пробел в его жизни, заполнить который ему было нечем.

- Вот так, Герыч! – сказал он сам себе, стоя у окна с кружкой чая: - Все было, и ничего нет! А нефиг дружбу водить, со всякими допотопными личностями! – неожиданно рассердился парень.

…Снимая со спинки стула куртку, Герман вспомнил, что в почтовом ящике он обнаружил большой конверт из плотной бумаги, и не вскрывая засунул его в карман. Писем и почту ему никто никогда не отправлял, поэтому он заинтересовался письмом…

Герман надорвал край конверта. Внутри была красивая рекламная открытка, только – именная. Он четко видел, выделенные красивым шрифтом свои имя и фамилию. Дальнейший текст гласил следующее: «Приглашаем Вас, на презентацию фирмы «Иллюзион», которая состоится в субботу,…марта в 14.00 местного времени!». Далее, был указан адрес, по которому ему следовало подойти на мероприятие.

- Совсем оборзели! – запсиховал Герман: - Поналепили фирм, и теперь, покоя не дают! Презентации им нужны! Я что им, массовка тупая!

С нарастающим раздражением он бросил открытку на столик, плюхнулся в кресло. В «ящике», открывая доверчивым зрителям сокровенные тайны мироздания, нудно долбил диктор. На другом канале взахлеб строчила очередями слов заполошная журналистка, повествуя о всемирном заговоре против России.

Герман щелкнул кнопкой пульта и невольно отшатнулся вглубь кресла. Прямо с экрана в его лицо ткнул толстым пальцем лохматый дядька в штанах с сотней карманов, и вещая из глубины своего необъятного чрева, предрекал открытым текстом скорый распад соединенных государств Америки…

На очередном канале – стреляли. Поскольку все действующие лица сериала были одеты в штатское, то Герман не смог разобраться, где «менты», а где бандиты… Дальше последовала «желтая» передача: собравшиеся в круг зрители и аналитики с негодованием объясняли сидевшей напротив их круглолицей девчонке, что она совершила аморальный поступок, прилюдно занимаясь сексом в ночном клубе возле стойки бара. Девчонка делала умный вид послушного «дитяти», но по ее лицу, Герман понял, что она, искренне недоумевает: за что на нее накинулись известные на всю страну дяди и тети, что преступного в том, что она сделала то , что ей тогда очень хотелось…

…Уже засыпая, Герман вспомнил, что он мельком видел кучу рекламных роликов по городским телеканалам, и ролики эти вещали о новой фирме под звучным названием «Иллюзион!». Вспомнил и тут – же заснул…

…Суббота и воскресенье у него выпали выходными днями. Говорливый, всегда улыбающийся всем, Ашотик, выдал Герману зарплату за отработанную неделю. Ближе к полудню, отоспавшийся парень вышел прогуляться по улицам.

Светило солнце, по тротуару бежали грязные ручейки. Герман думал о том , что весна в этом году – ранняя, и совсем скоро – восьмое марта. Нужно обязательно позвонить маме, и купить подарок Наташке. Вдруг объявится! Герман нахмурился:

«Куда она подевалась? Может, подцепила кого?». От таких мыслей ему стало неприятно, сердце кольнуло ревностью.

- Так! – пробормотал огорошенный неожиданным ощущением Герман: - С чего бы это? Какое мне дело до нее!

Но дело, вероятно, все - же было, и это открытие, Германа удивило еще больше. Подобное было с ним в далеком детстве. Тогда, юный Герман потерял одну из своих игрушек. Вещица была пустяковая, и он ее никогда не берег. Но когда она пропала, оказалось, что почти все его игры, так или иначе, были связаны с этой старенькой машинкой, у которой, давным – давно, были утеряны колесики…

Размышляя о превратностях судьбы и потерянных игрушках, он остановился возле большого рекламного проспекта который появился на этом месте совсем недавно. Шедеврам от торгового искусства уже давно никто не удивлялся, но мало кто понимал, что они незаметно стали неотъемной частью облика города, прочно вписавшись в его архитектуру. И было бы наверно странно, если бы, «шедевры», вдруг разом исчезли! Некогда величественный город, наверняка, тогда - «сгорел бы» от стыда, словно девчонка малолетка, рискнувшая впервые оголить свои грудки на квартирной дискотеке!

Но эта уличная «одежка», привлекшая внимание Германа, была на удивление проста и не ярка. Широкий щит с двумя полосами: сверху голубая, снизу – красная!. Посреди полос крупным шрифтом читалась надпись: «Иллюзии – гораздо ближе к реальности чем вы привыкли думать! И мы – поможем вам это понять!»

«Иллюзион!» - вспомнил Герман пригласительную открытку. Он стоял у широкой лестницы, ведущей к стеклянным дверям обширного холла. Совсем недавно здесь был магазин, Герман это помнил. Но теперь, по обеим сторонам дверей, висели скромные вывески: Фирма «Иллюзион!» и обозначены рабочие дни и часы.

«Презентация!» - подумал Герман, поднимаясь по ступеням: - «Зайду! Все равно делать нечего!»

…Он вошел в просторный и светлый холл. Напротив входной двери стояла солидная стойка и шкафчики. Из-за стойки виднелась прическа сидевшей перед компьютером женщины. Она была занята, и не обратила внимания на вошедшего посетителя.

- Вы к кому? – услышал Герман, вежливый вопрос. Рядом с ним стоял высокий человек в строгой одежде.

- Вроде презентация здесь! – промямлил Герман, смущенный проницательным взглядом охранника. А про себя подумал: - «Где их находят, волкодавов таких! Вежливый до ужаса, только смотреть на него страшно! Махом шею свернет!»

- До презентации еще более получаса! – ровным голосом известил охранник: - Советую пройти к столику! К вашим услугам – телевизор, журналы, свежая пресса!
Герман, ощущая себя околдованным взглядом удава кроликом, пошел к диванам.

- Одну минуту! – окликнул его «удав»: - Вас не Германом зовут? – и получив утвердительный ответ добавил уже более радушно: - В таком случае Вас ждут! Вы позволите сопроводить…

Недоумевающий Герман подчинился. Охранник провел его в просторный, обставленный хорошей офисной мебелью кабинет. Напротив окна, спиной к Герману стоял широкоплечий мужчина, разговаривал по телефону. В его голосе слышались знакомые нотки, и когда человек окончив разговор обернулся, Герман тихо ахнул: «Иван Иваныч!»

- Не ждали? – хорошо знакомая улыбка озаряла широкое лицо, излучая радушие и радость встречи.

Перед Германом величественно стоял Фантом, изменившийся практически до неузнаваемости. На плечах - дорогой, бежевого цвета костюм. На мягкие туфли волнистым водопадом спадали складки просторных брюк. Поверх белоснежной сорочки, на уменьшившийся в объеме живот, легла лента брэндового галстука.

- Ты проходи, садись! – широким жестом пригласил Германа Иван Иванович. Герман машинально сел в мягкое кожаное кресло: - Я сейчас! Еще звоночек, и поговорим…

Но звонок оказался не единственным. Иван Иванович сердитым тоном отчитал кого-то за что-то, затем, ласково убеждал невидимого собеседника о необходимости увеличения рекламного времени на телевидении. Еще один звонок…

- Уф! Упарился! – наконец уселся в кресло Иван Иванович. Он вынул из кармана клетчатый платок, утер им вспотевший лоб: - Представить нельзя, сколько дел! Не продохнуть! Я даже похудел, на целых пятнадцать кг! – он весело засмеялся.

Заметно было, что смущение и непонимание происходящего Германом, его забавляет.

- Привет! Ты как здесь? – спросил Герман.

- Как всегда! Наскоком! Ты погоди, давай я угощу тебя! Заодно и поговорим!
Фантом достал из шкафчика большую темную бутылку и два бокала. Плеснул в них пахучей жидкости.

- За встречу! – поднял он свой бокал: - Пей! Такого ты еще не пробовал! Тебе, за такую бутыль, целый квартал гайки крутить надо! Видишь , как живем! – гордым жестом Иван Иваныч обмахнул кабинет, приглашая Германа приобщиться к окружающей его роскоши.

Парень, взболтнув коньяк в бокале, принюхался, осторожно отхлебнул.

- Вкусно! Слушай, ты объясни мне толком, что тут…

Договорить он не успел. В кабинет вошла изящная девица, прическу которой, Герман видел в холле за секретарским столиком. При виде ее он остолбенел, потерял дар речи.

- Дичь дикая! Наташка! – ахнул Герман.

Видя его изумление, Иван Иванович возгордился еще больше, задрав к потолку пуговку короткого носа и подмигнул: «Знай наших!»

- Иван Иванович! Вы не забыли? Презентация! Народ уже собрался! – Наташка крутнулась на каблучках, обожгла Германа пронзительным взглядом, и гордо вынесла из кабинета свою стройную фигурку.

- Ну вот! Поговорили! – горестно вздохнул Фантом: - Делать нечего, пошли! Потом потолкуем…

…В холле их ожидала разномастная толпа бесцеремонных людей, состоящая как понял Герман, в основном из представителей прессы и телевидения. Жужжала телекамера, ослепляли яркие фотовспышки, сухо перещелкивались фотоаппараты. Иван Иванович, долго и деловито рассказывал репортерам о целях и задачах новорожденной фирмы. Рядом с ним стояла Наташка, готовая исполнить любой его приказ. Герман случайно уловил восхищенный взгляд лохматого журналиста, жадно охватывающий фигуру секретарши.

«Что он тут замутил?» - подумал Герыч: - «И Наташку мою увел!». Острый приступ ревности сжал его сердце.

Иван Иванович оглянулся на Германа. Подошел к нему, взял под руку, и вывел перед народом.

- А теперь господа, позвольте вам представить полноправного члена нашей фирмы! – громко известил он. Герман замер в полном оцепенении.

- Именно ему, принадлежит воистину гениальная идея создания нашего дела. И он же, дал зарождающемуся детищу прогресса, гордое наименование – «Иллюзион!». Прошу, так сказать, любить и жаловать! Скажи что-нибудь! – подтолкнул он застывшего парня.

С трудом выдавив из себя несколько фраз, Герман умолк. Но «пресса», быстро потеряв к нему интерес, продолжала осыпать вопросами хозяина праздника, Ивана Ивановича.

Импровизированная пресс конференция плавно сместилась к накрытым столикам, и продолжилась в более непринужденной обстановке.

Часа через два, журналисты, пресытившиеся профессиональным интересом и плотской пищей, разошлись. В зале появились шустрые молодые люди, наводящие порядок. Мимо Германа прошла Наташка. Бросив на него многообещающий, пылкий взгляд, она успела шепнуть: «Позвони мне!», и удалилась к своему рабочему месту, цокая каблучками по плитам пола.

- Теперь – все! – Иван Иванович плотоядно потер пухлые ручки: - Идем в кабинет! Наташенька, принеси нам учредительные документы… И кофейку, пожалуйста… Мы с Германом, еще поработаем!

Гл.3. Фирма «Иллюзион». Продолжение.

    - Ознакомьтесь! – официальным тоном сказал Иван Иванович, перекинув через стол файл с документом: - Ознакомьтесь и подпишите! Согласно данного договора, вы являетесь соучредителем фирмы «Иллюзион» и имеете право на полноценный 50%-ный доход, только - когда дела пойдут! А пока – так! - выдвинул ящик стола, вынул пачку банкнот и буднично добавил: - Это - как бы аванс, в счет будущего… В понедельник распишешься в ведомости, в бухгалтерии… Ничего не поделаешь, учет он и есть учет…

«Тысяч сто!» - прикинул на взгляд Герман, а вслух спросил:

- Не темни, Иван Иваныч! Давай рассказывай!

- Хорошо! – Сатанюк отставил в сторонку чашку с кофе: - Смутил ты меня тогда! Сильно смутил! По всякому, я обдумывал твои слова! Веришь, с начала обиделся! Шутка ли? Яйца курицу учат! Ты больше так не поступай, могу сгоряча, натворить делов! Нервный я что-то стал…

- А как тогда с тобой? Бояться?

- Ни в коем! – Сатанюк выставил перед собой ладони: - Говори, предлагай, обсуждай… Только, поделикатней! Я ведь постарше буду, имей уважение к возрасту! …Ладно, Герман! Я отходчивый! Слушай, что дальше было! Зацепило меня твоими словами! Почему, думаю не попробовать, в человеческом облике пожить. Не наблюдать за вами, а с вами быть, изнанку вашу самому пощупать… А тут случай выпал! Я говорил, увезла Люська своего пенсионера в теплый край. Нет его больше в нашем городе, я и «создал» для себя его двойника… Привык я к его образу, да и по привычкам, он мне подходит…

Решил жить как все! Правда, пока легализовался, (я про документы), пришлось своего туману напустить. Иначе, на годы, легализация затянулась бы! Я ведь из ниоткуда выплыл, как объяснить такое! Зато – вот, гляди! – Фантом с гордостью вынул из кармана паспорт: - Сатанюк Иван Иванович! Пятьдесят лет, холост, бездетный! Национальность – русский! Все чин по чину! …Дальше, стал думать – чем заняться, как жить? В дворники идти… Только туда! Я ведь, оказывается, ничего не умею делать…

- Ну, тебе ли беспокоиться! – заметил Герман: - Стал бы фокусником… Или историком! Ты ведь все на свете знаешь…

- Думал про то! – сознался Иван Иванович: - Только, факир из меня, без применения моих способностей, никчемный! Фокусники- они годами учатся своему ремеслу. Когда мне учиться, на что я жить стану? То-то! Историк, говоришь? Да! Знаю я все события за несколько тысяч лет! В некоторых сам участвовал, наблюдал… Начал бы я труды писать, историческую правду утверждать! Только подумай? Вы, жизнь свою под определенные толкования и свое историческое видение, подогнали! А тут – я, «живой свидетель событий!». Да я такого вам наверчу, что вы за века не утихомиритесь! Кому нужна «новая история», пусть даже и истинная? Нет, брат! Иная правда – хуже самого мощного оружия сработать может! А врать, как некоторые доктора наук и кандидаты, не могу! Так что, осталась история человечества – без меня…

Иван Иванович встал, заходил по кабинету.

- Не спорю, потеря для науки в моем лице – невосполнимая! Но лучше не зная – потерять, чем найти – и не знать, как разумно воспользоваться найденным! Как то – так… Наташа! – громко позвал Сатанюк, и вспомнив что-то, выругался: - Вот черт! Никак не привыкну , что есть кнопка вызова…

- Наташенька! – ласково говорил он вошедшей девушке: - Сделай пожалуйста, нам еще по чашечке кофе, еды немного, если от журналюг осталось! И еще! – обратил свой взгляд на Германа: - В девять вечера – ресторан. Столик я заказал! Воскресенье объявляю выходной… И без того, два месяца пахали как черти… Сегодня гуляем, нужно отметить презентацию… Все Наташа! Ты свободна! До встречи в ресторане….Будем ждать…

- Так вот! Думал я, думал, и вдруг вспомнил твои слова! Как ты меня – «иллюзионистом» обозвал! – Иван Иванович хитро улыбался, прожевывая принесенный Наташей бутерброд. Герман смущенно закряхтел, заерзал в кресле: - Перестань! Сказано ведь, забыл я! Только здесь, случай другой! Вспомнил, и как пробило меня! Оно! Озарение! Вот она, родимая – ИДЕЯ! Вдумайся только – ИЛЛЮЗИЯ! Не понимаешь?

- Нет! – честно сознался Герман, и с опаской добавил: - Ты, прости! Ляпнул тогда, не подумав!

- Иллюзия! – повторил Иван Иванович, не обращая внимания на слова Германа: - Пойми, это – огромное поле деятельности для меня! Что такое – иллюзия? Это тот вымышленный мир, в который добровольно уходит человек, желая на время укрыться от реальности! Так почему не помочь ему, оформив все соответствующим образом! Дошло теперь?

- Нет! Зачем мне организованное мечтание? Я и сам помечтаю!

- Ты не прав, Герман! Мечта, это совсем другое! Мечта – это мысль, идея! В конце концов – цель, к которой стремится человек! Если стремиться, то мечты, случается – сбываются! А иллюзия, это миф, не связанный с реальностью! Человек создает его для того, что бы оторваться от окружающего мира! Иллюзии призрачны, но в сознании человека они обретают определенные очертания! Именно такие, которые он желает видеть! Только он один, и больше – никто! При этом - люди зачастую понимают, что их иллюзии – несбыточны! Но они хотят ими жить, и не все признаются себе в этом! В несбыточности! А мы им поможем! Причем и напрягаться особо не придется! Ведь каждый увидит то, что желает видеть! Добровольно, без принуждения! А мы – слегка подтолкнем его! Ну как, твоя идея в моей разработке?

- Кажется доходит! – Герман напряженно морщил лоб: - Допустим, я хочу увидеть как хорошо живется моему деду в раю! Прихожу к тебе, и ты через внушение, за мои денежки, покажешь мне то , что я хочу видеть! Но это – обман? Ведь – рая нет!

- Снова ты за свое! – огорчился Иван Иваныч: - Говорю тебе, никакого принуждения! Если кто желает быть обманутым, то он будет обманут! И это даже принесет ему радость! На таком принципе работают религии, и работают успешно! Учти еще, что не каждый человек способен увидеть то, что хочет познать в своей иллюзорности! Но придя ко мне, он уже и сам себе дает установку на то, что желает видеть! Моя забота, психологически грамотно подтолкнуть его к этому! И все дела! Никакого принуждения: лекции, проповеди, песнопения, символика, оккультизм, шаманизм, магия, прочий охмуреж сознания – все это не про нас! У нас, самое важное – желание клиента… Показать ему то, что он сам желает видеть… И он, обязательно увидит! И будет нам благодарен!

Иван Иваныч, с сомнением посмотрел на задумавшегося Германа.

- Слушай! Хватит теории! По ходу дела сам все поймешь! Давай ближе к делу!

- Давай! – согласился Герман: - Скажи, как ты раскрутился? На какие деньги? Догадываюсь, что не мало вложено в эту идею!

- Секрета нет! И сумма приличная! – Фантом написал цифру на бумаге. Герман изумленно присвистнул: - Не свисти, деньги выдует! Пришлось потратиться! Кредит в банке взял! Все по закону!

- Кто же тебе его дал, без залога?

- Хо-хо! Был залог, да еще какой! Слыхал, про – «откаты!» Вижу что понял! И я – «откатил»… 20%... Просили больше, но сошлись на двадцати! А что делать? Таковы реалии нашей с вами жизни! Дальше пошло еще веселее! Пока дело оформлял, знаешь - сколько конвертиков передал, сколько столов в ресторане накрывал? Ого, брат! Половина денег ушло!

- Почему возможности свои не использовал? Меньше платил бы! Силенок наверное за два года подкопил!

- Не хочу! Постараюсь сам справиться, без мистики! Хотя сдержаться было нелегко! Дальше – время покажет! А в плане «подкопления» силы, скажу прямо! Почти ничего не перепадает! Так, мелочи… Изумляет меня ваше время! Приведи нынешних вершителей судеб людских к исповеди, так им и каяться будет не в чем! Они искренне уверены, в своей правоте! Это, называется – дело делать! Сочувствие, понимание, ответственность, совесть – все это фигня! Деньги и власть! Главное одно: я – поднялся, и значит – имею право распоряжаться всеми, как того дело, требует! Бумц, друга по затылку, только надо успеть сказать ему: «Ничего личного, брат! Только бизнес!» …Да что говорить? Разберусь как ни будь, не зря я пришел в ваш мир! Время покажет! – повторил Фантом.

- Помнишь, были мы с тобой у Нерона, Железного Хромца? – продолжал он: - Так, император, шизофреником был! Оттого и плохо кончил! А Тамерлан? Он без тени сомнения, за половину дня - двести тысяч человек убил! Америка – индейцы вырезаны! Сталин, миллионы жертв, во имя будущего народа! Церковь – в великие жертвы, иноверцев и «еретиков», ввела! Думаешь, они раскаялись, люди эти, с правом на власть? Нет! И нет их душ во мне, не дошли они до меня, так как хозяева этих душ, не искали меня! Я, сам Дьявол, был им – не нужен! Если бы у таких людей век был бы как мой, то они могли бы и сравняться со мною! А может и сильнее стали бы! Ладно - я, порождение вашего разума, но они ведь люди! Такие, как и вы! Но став «избранными», у них произошло перерождение сознания! Даже для меня, и то удивителен этот вывод… А вообще, Герман, о чем это я? …Опять отвлекся, мы с тобой, обо всем этом два года назад говорили! Зачем повторяться? Давай к делу!

Они вышли из кабинета. В холле было чисто прибрано, мягко светили плафоны. Увидев их, со своего места поднялся «удав» - охранник. Наташа уже ушла.

Иван Иванович шел по пустому офису, оживленно рассказывая Герману о своих делах.

- Помещение арендовал, с правом выкупа! Здесь – бухгалтерия, здесь медицинский кабинет! Штат нанял! Высококвалифицированные психологи и врачи. Как иначе? Вдруг, от видений кому-то плохо станет? А у меня, служба соответствующая! Здесь, самое главное! – они вошли в большое помещение, с рядами кресел: - Рабочее место, на пятьдесят посадочных мест! Пять, шесть - сеансов в день!

- Как в кинотеатре! – заметил Герман.

- По сути, ты прав! Только, кино – каждый сам себе «крутить» будет… Кресла оборудованы датчиками, контролирующими параметры организма клиента. Медики наблюдают: что не так, давление, сердцебиение – быстро из транса выведут, помощь окажут! Нам проблемы не нужны! …Здесь, отдельный «кинозал», для важных персон. Ну и конечно, за другую оплату…

- А будут они, клиенты?

- Будут! – уверенно сказал Фантом: - Я людей знаю! Иначе, я зря «народился», если человека не постиг… Да и на рекламу, потратился – немало! Любопытство народ приведет! Увидишь, отбою не будет!

Осмотрев хозяйство, они вернулись в кабинет.

- Скоро ехать! – озабоченно глянул на часы Иван Иванович: - Нехорошо, если Наташа будет ждать! Ты как с ней?

- Не знаю! – нехотя сказал Герман.

- То дело ваше! Разберетесь! Дай, думаю, предложу ей в секретари ко мне пойти! И не ошибся! Шустрая, исполнительная! Быстро все освоила, свои порядки завела! Я даже успел привыкнуть к ней! Нормальная девушка!

- Нормальная! – согласился Герыч. Разговор о Наташке почему-то его тяготил.
- Так что с договором? Будешь подписывать?

- Дай подумать! Мутно как то, не совсем понятно! А вдруг не срастется что? Кредит громадный! Тебе то что? Уйдешь в сторону, а я? Моей «хрущевки» за долги не хватит! В бомжи подаваться?

- Знаешь, а я тебя понимаю! – подумав, ответил Иван Иванович: - Торопить не стану! Но имей в виду, буду настаивать! Наследников у меня нет, только ты!...А за «бомжей» - правильно говоришь! Не дело! Удивительно, как много нужно телу! Я ведь, урывками в чужих телах жил. А как заимел свое, так теперь понимаю. Сколько с ним хлопот: накормить, обогреть, вымыть, потешить, порадовать или напугать… Одеть – обуть… Ужас! А когда от тебя зависят еще – тела: семья, родственники, родители? Мне кажется вы и не живете, только и заняты тем, что «тушки» свои обслуживаете! А придет время, они – «само утилизируются», тушки эти! И вас не спросят, хотите вы этого или нет! Скажи, что значит ваш век, в сравнении с бесконечным временем? Невидимый мизер! ...Нет! Биологическая форма жизни – не совсем совершенна, слишком – энергозатратная! Но – приятная, черт меня возьми!

- Меня устраивает! – пробурчал Герман, поднимаясь с кресла: - Едем? Тушка моя проголодалась!

- Едем, едем! – засуетился Фантом, надевая пальто: - Охрана уже заказала такси! Квартиру я себе снял, машину потом купим, как заработаем!…Чего деньги не берешь?
– кивнул, на лежавшую на столе пачку: - Странный ты! В дело не входишь, денег не берешь!

- Не заработал! – недовольно буркнул Герман.

- Опять учить надо! – Иван Иваныч сильно огорчился: - Ваша беда, таких как ты, в том, что вы совершенно не цените себя! Этим и пользуются те, кто пошустрей да поумней! Ведь ты, подал мне, причем бесплатно, самое главное! Идею! Пусть ты не можешь развить ее, но ты – сумел ее подать! Знаешь сколько можно на ней заработать? Очень, очень много! То , что я тебе предложил, жалкий процент от ее стоимости! Бери! Не то обижусь, и не на шутку! Хватит спорить! Едем, моя тушка, то же, энергоподпитки требует! …И не только этого!

В такси сидели молча. Герман чувствовал себя виноватым перед энергичным Фантомом.

- Может, у меня поживешь? – не выдержав угрызений совести, прервал тишину парень:
- Все расходов меньше…

- А зачем тебе мешать! – удивился Иван Иваныч: - Спасибо за заботу! Приятно конечно, но не практично! У тебя своя жизнь! Думаешь, я не заметил как Наташа глазками в тебя стрельнула? А почему у меня не может быть своей личной жизни? Нет, брат! Я теперь как все! Почти, как все! – поправился он, и весело засмеявшись, шутливо ткнул Германа кулаком в бок: - Что, компаньон! Кутнем, сегодня! А там и за дело, отступать – некуда! За нами – народ!

Гл.4. Начало пути.

…Иван Иванович просматривал финансовый отчет за прошедший рабочий месяц. Цифры его удовлетворили, и он, покончив с делами, замурлыкал про себя какой-то незатейливый мотивчик. Плеснул в бокал коньячку, с наслаждением отпил.

- Неплохо! Совсем неплохо! – проговорил он сам себе: - Если так дела пойдут и дальше, то вложенные средства оправдаются быстро! Эх, хороша идея! «Иллюзион!»
Иван Иваныч нажал на кнопку вызова. В кабинет вошла Наташа.

- Наташенька! Что-то я давненько не вижу своего компаньона Германа! Ты не знаешь где он?

Девушка отрицательно покачала головой.

- Не знаю! Давно с ним не встречалась!

- Так, так! – Сатанюк внимательно оглядел секретаршу: - Ты устало выглядишь! Не заболела?

- Иван Иванович! – неожиданно взмолилась девушка: - Я не больна! Я не справляюсь с работой, не успеваю!

- Почему? – удивился директор.

- Очень много заказов! Я не в силах ответить на все звонки! Звонят, идут, спрашивают! У нас уже на неделю вперед сеансы забронированы…

- Так это хорошо! Очень хорошо, Наташенька! – возликовал Сатанюк: - Ты сделай так! Подыщи себе толковую помощницу, сама! Я тебе доверяю! Кипит дело! А, милая ты моя? Знай наших! – и слегка успокоившись, добавил: - Компаньона ты все-таки отыщи! Нужен он мне!

…Герман вяло ковырялся инструментом в недрах иномарки. В тот знаменательный день, после посиделок в ресторане была пылкая ночь с нашедшейся «потеряшкой» Наташкой. Воскресенье они потратили на бесцельное шатание по городу. Заходили в кафе, кормили в парке суетливых уточек, голубей. Особенно ни о чем не говорили, наслаждались весной и встречей друг с другом.

А затем, потянулись обычные дни. Герман по-прежнему исправно ходил на работу. Наташке не звонил, даже не поздравил ее с праздником весны: что-то напугало его в их последней встрече, как-то все было иначе, не так как прежде. В их отношениях, появился оттенок неопределенности, и это встревожило впечатлительного парня.

Наташа, вероятно, почувствовала тоже что и он, и затаилась, не звонила…
Деньги, полученные от Фантома, Герман не тратил. Банкноты сиротливо лежали в шкафу не вызывая никаких чувств и эмоций. Его больше волновало другое.

Партнерство, предложенное Иваном Ивановичем, и сам факт открытия фирмы, вызывали немало вопросов, в плане «морально – этических» подходов к делу. Герман часто и много думал об этом, взвешивая все доводы: за и против! И пока, четкого ответа на свои сомнения – не находил!

Конечно, в плане ответственности за возможное банкротство предприятия, Герман переборщил. Он был твердо уверен, что Фантом, несмотря на свою мистическую сущность, в беде не оставит, и судебные приставы на порог его «хрущевки» не придут. Другое беспокоило, честного по жизни и убеждениям, парня. Именно – моральная сторона вопроса.

Герман понимал правоту Ивана Ивановича: насильно никто и никого к ним не затягивает. Фантом сразу отмёл, всю присущую любому культовому явлению – пропаганду. Все просто: человек приходил, видел то, что видел только он один, и уходил. И никаких пояснений, толкований и комментариев! Но с другой стороны, взять в пример, хотя бы его самого, Германа: внешне, его никто не заставляет работать на Ашотика, но если он не будет этого делать, то ему не на что станет жить! Выходит, что его, ведет по жизни – необходимость работать, продавать свой труд, чтобы выжить! Так почему не принять во внимание тот факт, что людей подталкивает к посещению «Иллюзиона» - та же необходимость! Только несколько иная, духовная! Не хлебом единым живет человек! Мало ли неразрешимых вопросов ставит перед человеком жизнь, и он, не найдя на них ответов, уводит свое сознание в другой, более приемлемый для себя мир, подстраивая его по себя. В мир иллюзий, который заполнен образами, сформировавшимися в противоположной от его жизни реальности! Выходит, и тут, присутствует неумолимый фактор необходимости, а значит и принуждения!

Герман даже решил посоветоваться со своим наставником, только не в прямую, иносказательно.

- Митрич! – спросил Герман: - Скажи: хочу заработать много денег, но придется людей – обмануть, поломать, согнуть… А кого и совсем сожрать…

- Обманывать не хорошо, не по совести! – ответил мудрый наставник, выпивший перед этим чекушок водки: - Ломать – тоже не хорошо! Человек вещь тонкая, не всегда поддается починке! Сожрать и вовсе плохо! Людоедство, брат – это психическое расстройство! За это – сажают!

- И как быть?

- Тебе решать! Но помни: не обманешь – тебя обманут, не сожрешь – самого сожрут! Таковы, юноша, жестокие реалии современной жизни!

- Митрич, не темни!

- Хорошо, дам совет! Ищи золотую середину!

Сказал и удалился, оставив Германа в еще большем недоумении. «Нужно еще раз, поговорить с Иваном Ивановичем!» - подумал Герман, и вздрогнул от неожиданности.
Сзади, к нему неслышно подошел Ашотик, легонько хлопнул по плечу.

- Вах, дорогой! О чем думаешь? Ты здоров?

Герман утвердительно кивнул.

- Тогда, думать дома надо! – Ашотик как всегда улыбался, только глаза его смотрели строго и холодно: - На работу идешь, все на улице, дома - оставляй! На работе – работать надо! А ты, генацвале, вторую неделю, много молчишь, но мало работаешь!

Герман не отвечал, чувствуя правоту хозяина мастерской.

- Может денег мало? – продолжал Ашотик: - Скажи, я добавлю! Только тогда, еще больше работать надо!

- Да ладно тебе! – вспылил вдруг Герман, и умолк, увидев укоризненный взгляд грузина.

- Зачем обижаешься, дорогой! Я ведь тебя не обижаю, хорошо с тобой говорим! Работать не принуждаю! Мне может самому все это не нравится! Но куда деваться, нужно трудиться! Себя, детей кормить! Бросай думать, молодой еще! Станешь старый, тогда много думать будешь! – Ашотик снова похлопал Германа по плечу, и заторопился на встречу вошедшему в мастерскую заказчику.

- Чего он? – подошел Женька, вытирая замасленной тряпкой руки.

- Да гонит, что-то! Мало работаем, говорит! – с неожиданной злостью процедил Герман.

- Хозяину всегда мало! Только ты и в правду, в последнее время какой - то невнимательный стал! Случилось что?

- Не-а! – крутанул головой Герман: - Нормалек!

- Слышал, с Наташкой тебя видели! Ты как с ней?

- Да что вы все ко мне в душу лезете? – снова взъярился Герман. Женька в недоумении попятился назад: - То Ашотик… Теперь ты… Там, Дьявол, со своим контрактом! Что вам от меня надо?

- Какой еще дьявол? – вытаращил глаза Женька: - Ты чего, в «сатанисты» подался? В секту?

- Пока еще нет! – мрачно пробормотал Герман: - Но чувствую, скоро подамся! По контракту!

… А в это время, Иван Иванович стоял на входе у своего офиса. Вышел подышать свежим воздухом. День заканчивался, и улицы постепенно погружались в сырые весенние сумерки, заполненные слякотным шуршанием машин, запахом выхлопных газов: обычными звуками, которыми живет большой город.

Фантом давно сменил «цивильную» одежду на более простую и удобную в носке, и сейчас, внешне ничем не отличался от людей, расходившихся с последнего на сегодня сеанса иллюзий.

Одни торопливо уходили по своим делам, другие – задерживались на обширном крыльце, беседовали, делились впечатлениями. Иван Иванович, не без пользы для дела, иногда внедрялся в толпу, с любопытством прислушиваясь к их разговорам.
Вот и сейчас, словоохотливая пожилая женщина, приняв его за посетителя салона, подошла к нему с явным желанием поговорить.

- А ведь как хорошо! – сходу начала она: - Давно я хотела мужа повидать, покойного! А все никак! Не приходит во сне и точка! Я уже и в Церкви с батюшкой говорила, и жертвовала, и покаяние приносила, а он никак не снится! Батюшка все утешает меня, если не грешен, мой-то, - то Бог милостив, говорит… И призрит его в царствии своем! А я плачу! Ведь, грешник великий, муженек мой был! И пил, и меня поколачивал! По бабам чужим, еще тот ходок был! А самое страшное, как подвыпьет, так попов ругать начинал! Где он, как его душа? В каком месте? А теперь, полегчало мне! Только в зал вошла, села и чувствую - благость в меня входить стала! И своего вижу! Веселый такой, рукой мне машет! Где он, не разобрала, но только, раз веселый, значит у него все хорошо! Смилостивился, стало быть, над ним Господь наш! Дай Боже здоровья, тому – кто это придумал! И недорого, в церковь, я больше снесла! На неделе еще раз приду! Получше разгляжу! А то показалось мне, что – навеселе мой… Неужто и там – раздобыл? Вот, поганец!

К ним подошли еще люди. Внимательно слушали, говорили о своем. Но Иван Иванович к ним больше не прислушивался. Его внимание привлек кортеж из трех автомобилей, бесцеремонно подкативших к самому крыльцу, невзирая на запрещающий стоянку дорожный знак.

Посредине стал роскошный «БМВ». Спереди и сзади его «подперли» два похожих на маленькие танки черных джипа. Из них вышло несколько крупных, одетых в черное, мужчин. Пристально вглядываясь в толпу, они бесцеремонно растолкали людей. Один, прижав руку к левому уху, что-то сказал и из «БМВ» неторопливо вылез высокий худой человек в дорогом пальто.

Не обращая внимания на расступившийся народ, он прошел в дверь. Иван Иванович поспешил за гостями. По их уверенности и внешнему виду, он догадался, что посетители не совсем просты, неясными оставались только цели их неожиданного визита.

Худой стоял посреди освещенного холла. Двое из его сопровождающих о чем-то, вежливо говорили с охранником фирмы. Смутившийся «удав» облегченно вздохнул, увидев вошедшего босса, и кивнул в его сторону. Он по видимому знал, что за люди пришли к ним: остался стоять на месте, внимательно наблюдая за гостями.
Одетые в темное здоровяки пошли на встречу Сатанюку, буровя его тяжелыми, оценивающими взглядами.

- Ты хозяин? – бесцеремонно спросил один.

- Да! – кивнул Иван Иванович: - А что собственно…

- С тобой говорить хотят! – бесстрастно изрек громила: - Оружие есть?

- Помилуйте! – поднял руки к верху изумленный Сатанюк: - Откуда и зачем, простому бизнесмену и такая роскошь! Мы – народ мирный!

Глядя на них, к ним подошел виновник переполоха, высокий, с бледным лицом.
Наблюдательного Ивана Ивановича поразил его взгляд: пустой, лишенный всяких эмоций и чувств. Но пришедший, все же, соблюдая доступные ему рамки приличий, попытался улыбнуться. «Лучше бы он этого не делал!» - внутренне содрогнулась наблюдавшая за ними Наташа, беспомощно и затравленно оглядываясь на свою охрану.

- Все в порядке, Наташа! – сказал Сатанюк, заметив беспокойство девушки, и добавил, обращаясь уже к визитерам: - Прошу вас! Пройдемте в рабочий кабинет!

Первыми, в кабинет прошли «черные» парни. Они быстро и профессионально обшарили помещение, и разрешающе кивнули своему неподвижно стоящему хозяину.

- Прошу прощения! – скрипучим голосом протянул худой. Усаживаясь на кресло, он аккуратно подвернул полы своего пальто: - Я не задержу вас надолго! Уверен, мы быстро поймем друг друга!

Он протянул руку. Стоявший за его спиной телохранитель вынул из кармана небольшую коробку, достал из нее сигару и подал шефу. Тот неторопливо щелкнул желтым колечком ножниц, обрезая ее кончик.

- Две слабости у меня! – благодушно пояснил гость, молчавшему Сатанюку: - Хорошие сигары и любопытство! Порочные, конечно, слабости, но – привык…

- Простите! – пригнулся к нему Фантом, вдыхая ароматный дымок: - Я очень рад вашему визиту, но не совсем понимаю его целей! Но все равно, невзирая ни на что – готов вам служить… Приоритеты клиентов самое важное для нас!

- Похвально! – кивнул Худой: - Перейдем к делу! Северов, Александр Павлович! Учредитель благотворительного фонда нашего города! Я полагаю вы не против благотворительности?

- Что вы? – искренне удивился Сатанюк: - Готов! Готов хоть сейчас, некоторую сумму….

- Речь не идет о единовременных суммах, милейший! – глаза Худого приобрели холодный оттенок. Он по хозяйски откинулся в кресле: - Я предлагаю вам постоянное сотрудничество! Учитывая тот факт, что ваша фирма только развивает свою деятельность, думаю 30% от вашего дохода, пока будет вполне достаточно для стабильных взносов в наш фонд!

- Пока? – удивился Сатанюк: - Но позвольте…

- Тихо! – вдруг, рявкнул Худой: - Слушай сюда! Я еще не договорил! 30% начиная с этого месяца, и еще по десять, за каждый прошедший! Считать умеешь, или помочь? И поверь, это по божески! С другими у меня более жесткие договоренности! Я говорил о том , что крайне, крайне любопытен! И я знаю сумму ваших доходов!

- Я подумаю! – пробормотал Сатанюк. Телохранители нетерпеливо шевельнулись.

«Так! – думал Фантом: - Побожески, говоришь?». Он и сам не заметил, как нарушил свое обещание, данное Герману. Помимо воли, Иван Иванович впился в серые, бездушные глаза худого, «высасывая» из его сознания всевозможную информацию.

Быстро, словно перекручиваемые кадры киносъемки, перед ним пролетели мгновения бурной жизни посетителя: детство, школа, братки из лихих девяностых годов. Ограбления, вымогательства и пытки людей. Два совершенных им убийства, шантаж. Три отсидки на зоне, коронация вором в законе… Сатанюк, увидел такое, что более впечатлительная душа неминуемо содрогнулась бы, сжалась в ужасе от того, что успел сделать этот человек за свою жизнь.

«Так, так! – снова повторил про себя Сатанюк: - И когда он успел, так назлодействовать!». Фантом, «досматривая» свое кино, попутно обследовал и свою внутреннюю сущность, и память, в поисках хоть каких либо следов, оставленных в нем деятельным Александром Павловичем. И не нашел! Ничего!

«Круто! – Фантом даже удивился: - Такое вытворять, и ни разу не усомниться в своей правоте? Да! Интересный индивид! Да он хоть человек? Может, другая душа в нем? Из тех, что в вечности ползают?»

Телохранители, заметили неладное, забеспокоились. Хозяин их словно оцепенел, сидел молча, уставив неподвижный взгляд в полировку стола. Пепел с тлеющей сигары осыпался на дорогое пальто, но он этого даже не заметил…

«Нет! – сделал вывод Фантом: - Это человек! Только, душу свою он так загнобил, что ее и не видно и не слышно! Потеряла душа способность влиять на него! Почти истаяла от ужаса! Бедная! Что ж, сама виновата, не справилась… С нее и спрос будет!» - а вслух сказал:

- Вы правы! Давайте решим по божески!

Худой встряхнул головой, сбрасывая с себя невидимое наваждение. Осоловевшим взглядом уставился на хозяина кабинета.

- Вам нездоровится? – с участием спросил Сатанюк, предупредительно вглядываясь в гостя.

- Не-е-т! – приглушенно прохрипел тот, сделав судорожное движение острым кадыком. Только сейчас он заметил осыпавшийся на него пепел, и недоуменно посмотрел на свою охрану. Здоровяки настороженно молчали.

- Ну и ладушки! – лучился радушием Сатанюк: - Вы не могли бы отослать ваших людей! Мне неловко при них… Как-то зябко! …Да и то, что я вам скажу, не для них! Поверьте! – он предупредительно поднял руки: - Я хочу сделать вам предложение! Гораздо выгоднее для вас, чем ваше желание!

Худой послушно кивнул головой.

- Вот и славно! – проворковал Иван Иванович, глядя в спины ушедших телохранителей: - Вы не хотите выпить? Нет? А я выпью!

- Так вот, Саша Север! – сказал он, сладко щурясь от глотка конька. Видя, как напрягся его собеседник, невинно улыбаясь, продолжил свой разговор: - И у меня, понимаешь ли, слабости есть! Хороший коньяк и – любопытство! Так о чем это я? …Да! О любопытстве!

- Интереснейшее качество! – начал разглагольствовать Иван Иванович: - Во все века его считают пороком, а я нет! Грешен! Немало полезного приносит оно… Если, конечно с умом, присмотреться и использовать! И что же я налюбопытничал? Две девочки, изнасилованные вами в девяностых годах, - это так, пустяки! – он небрежно махнул рукой: - Остальное, что вам не смогли предъявить органы милиции, отнесем к издержкам профессиональной деятельности… И к их, и – к вашей! Не станем, заостряться на этом! Я лучше, расскажу вам одну историю… Случилась она не так давно! Исчез из нашего города один уважаемый всеми человек! Тоже, как и вы, в «законе!» Пропал и все! Я знаю , что вы не причем! Он ведь был вашим другом, так сказать - наставником! Но почему, скажите, неподалеку от дачного поселка, вдруг стала сохнуть одна сосенка! Представьте себе: росла, росла и вдруг – сохнуть начала! Может от того, что под ней закопали что-то непотребное? Или повредили ее корни кислотой, которой щедро полили тело пропавшего «законника»? Не знаете, кто полил его кислотой?

- Я так и думал! – удовлетворенно кивнул Сатанюк, глядя на побледневшего собеседника: - Конечно, не знаете! Да и кому до этого дело? Искать его, наставника вашего – никто не ищет… Разве только что, столичная – «братва!» Так вы именуете друг друга? Как раз, они очень хотят найти уголовную «потеряшку!» ….Представляете, а вдруг – найдут! Они ведь отмороженные, что будет с теми кто…

- Кто ты? – с ненавистью процедил законник: - Ты не из наших! Твое слово против моего…

- Что вы? Какое слово! Я так, по пустякам! … Простите за недогадливость, не представился! Все вышло так неожиданно! Сатанюк, Иван Иванович! К вашим услугам…
- Какие к черту – услуги?

- Обычный набор! Вы ведь пришли в фирму «Иллюзион!» И я готов провести для вас персональный сеанс иллюзии. Пожалуйста!

Фантом повел в сторону худого рукой. Тот сразу сник, затих. Иван Иванович прихлебывая из бокала, прохаживался по кабинету. Законника трясло, лихорадило. По его лицу пробегали судороги отчаяния и ужаса. Плотно закрытые веки вздрагивали.

- Вот и все! – ласково сказал Сатанюк, глубоко вздохнувшему, пришедшему в себя, гостю.

- Что это было? – спросил тот, утирая платком мокрое лицо. В глазах его плескался пережитый ужас.

- Кино! Мое – кино! Только про вас! Я не в силах предсказать ваше будущее, но смог показать вам послесмертные судьбы ваших ушедших из бурной жизни – знакомых… Печальное, очень печальное зрелище…

- Кто вы? – перешел на вы, вздрагивающий законник. Сигарный пепел прожег ткань его одежды. В дверь заглянул обеспокоенный тишиной громила.

- Скажите, пусть не входят! – раздраженно приказал Фантом: - Я начинаю сердиться!

- Так- то лучше! – снова заулыбался хозяин, кивая на прожженное пальто: - Ай, ай! Такую вещь испортили! Жаль! Я заметил, вы очень бережно относитесь к своим вещам! Похвально! Аккуратность – хорошее качество! …А для вас, я стану – вашей личной «Иллюзией!». Надеюсь, вы понимаете, что моя фирма – «веников не вяжет!»… Грешен, дорогой, грешен я! Или, вам еще прокрутить пару серий, вам ведь понравилось? Не желаете! Что же, я готов перейти к весьма реальным делам! Ваши забавы с бизнесменами, как отрезанные и зажаренные на сковороде уши, крысы в банках, все это – маленькая шалость, в сравнении с моими увлечениями…

- Довольно! Говорите, ваши предложения?

- Вот! Вот, с чего и надо было начинать! – обрадовался Фантом: - Умные люди всегда договорятся! Вы ведь не просто хотели, «отжать» от меня некую сумму! Вы полагали дать что-то взамен? Я прав?

- Да! Я обеспечиваю полную безопасность вашего бизнеса! В том числе, и от структур власти города! Все входит в выплачиваемые вами суммы… Разве что, если вы сами пожелаете, расширить сотрудничество с городом… Но это уже ваше личное дело!

- Деловое предложение! – одобрил Фантом, и немного подумав, добавил: - Я – принимаю его! В нем немало выгоды! …Что касается вас лично… Что мне с вами делать?

Иван Иванович задумался. Вспотевший законник, затравленно следил за его движениями. Матерый беспредельщик понял, что столкнулся с чем-то, во много раз превосходящим его самого. И не только его, а всех, кого он знал в своей бандитской жизни! Он не испугался, нет! Но его внутреннее «я», буквально содрогалось от необъяснимого ужаса, особенно после «просмотра», любезно предоставленного его вниманию - «фильма», о предполагаемой судьбе своих умерших подельников. И он покорно ждал!

- Ладно! – решил , наконец Сатанюк: - Пусть будет так - как есть! Как вам жить после того что вы узнали – ваше дело! Ваш Фонд меня пока не интересует! Заметьте, пока! Я заключаю с вами сделку! Ну – ну! Что вы, милейший? Зачем так волноваться? Распрямитесь! Поверьте: много кто мечтал о таком партнере как я! Но не многим я шел навстречу! Будем считать , что вам повезло! Заключить сделку с самим – Мною, неслыханная удача для смертного! Цените это, мой новый друг…

Худой поднялся, повернулся к Фантому спиной.

- Куда вы? – остановил его Сатанюк: - Мы ведь не закончили! Платить, я вам – буду! И не возражайте! Не станем нарушать существующий порядок жизни. У вас, тоже, немалые расходы… Только, платить разумно, вдвое меньше чем вы желали! Поверьте, это немалая сумма! Когда я стану расширяться, а так и будет, эти суммы многократно увеличатся! Но вы ведь отработаете эти деньги? Правда? И еще! По нуждам вашего Фонда, непременно обращайтесь ко мне! Понимаете, социальная ответственность бизнеса – очень важная часть жизни нашего общества! Вы представляете, насколько может улучшиться жизнь наших граждан, когда бизнес проникнется этой ответственностью! Уверяю вас, в разы изменится…В лучшую, конечно сторону! И благотворительность, которой занимается ваш Фонд - наиважнейшее дело! Я всегда пойду вам навстречу! Не забывайте! Я слов на ветер не бросаю!

…Иван Иванович стоял у окна. От освещенного офиса отъезжали машины гостей. Он смотрел на оживленную улицу которая начинала жить своими ночными заботами и недовольно покачивал головой. Сатанюк был сильно раздосадован прошедшей встречей с уголовным авторитетом. Смущало то, что он нарушил данные Герману обещания: жить обычной человеческой жизнью, без применения своего всесильного могущества. И вот…

- Ну как? Как с такими по человечески? – спросил сам себя расстроенный Фантом: - В них ведь, человеческого почти ничего и нет! И не только в них! Чем остальные лучше?

Он вспомнил свои нелегкие хлопоты по организации дела и вздохнул. Все же, часть неприятной, но неизбежной работы, он переложил на законника, и это хоть немного, но утешило его самолюбие.

- И как только они люди живут? – сокрушался Фантом:- Действительно, по – божески! А где, кстати – мой партнер? Вот он, точно – живет! У меня за пазухой! Я что, один пахать должен? Бардак у тебя, в ведомстве, Иван Иваныч! Бардак!

Глава 5. Чернецы.

- Ну, наконец! Герман, где тебя носит! Меня тут мафия прессует!

Герман вошел в кабинет, осмотрелся. За время его последнего посещения здесь ничего не изменилось. Навстречу, радушно раскинув руки, шел сам хозяин.

- Представляешь? «Законник» приходил! Крышу предложил, попутно оброком обложил! Дела- а!

- И на чем сошлись? – поинтересовался Герман.

- На чем же еще? Как все! На «бабках»!

- Ты что, платить будешь? – удивился парень: - Ты! И какому - то уголовнику? Да ты его в жабу превратить можешь!

- А зачем? – в свою очередь удивился Фантом: - Человек он не глупый, рассудительный! Приятно пообщались и пришли к консенсусу! Неизбежность, брат ты мой! Издержки нашего времени! Все платят, а я что, особый? Обещал ведь по земным законам жить, вот и пытаюсь!

Иван Иванович вернулся к столу, плеснул в бокалы коньячку.

- Угощайся! А зачем мне его отшивать? – покатал во рту напиток, проглотил: - Он часть нашего общества, часть немалая и порой, даже полезная! Мелких паразитов распугивает, иначе сожрут «таракашки», замучаешься отбиваться! Да и на будущее, думается мне, законники еще пригодятся!

- И ты просто так его отпустил?

- Ну, положим – не совсем просто так! Показал кой что, не сдержался! Теперь он меня зауважал! Но на деле это не отразится… Так, ерунда…

- Н-да! – задумался Герман: - Кипит у тебя жизнь! И народу, смотрю, отбоя нет! Весь город о твоей фирме говорит…

- Нашей, Герман! Нашей! – перебил его Фантом: - Ты, надеюсь, по делу пришел? Или не созрел еще? Пора бы! Мне уже трудновато приходится одному! Растем, брат компаньон! Так и так, исполнительного директора нанимать надо! Подыскиваю кандидатуру! Не подскажешь случаем, кого? – внимательно глядя на парня, Фантом постукивал пальцами по темному дереву стола.

Разговор их прервала Наташа.

- Простите Иван Иванович! К вам посетители!

- Я никого не жду! Кто бы – это? – удивился Фантом.

- Священник! Он не один, его сопровождает какой-то человек! Похоже монах…

- Вот как? – изумленно поднял брови Иван Иванович. Подумал: - Пригласи! И подай чай! Только горячий!

…Широкое лицо Фантома светилось искренним радушием. Он торопливо поднялся из-за стола спеша навстречу посетителям. Вошли двое: высокий, осанистый священник в сопровождении скромного молодого человека в черной рясе.

Священник привычно поднял руку для благословения, но остановился, опустил персты.

- Присаживайтесь! – приветливо суетился Иван Иванович: - Вот кресла! Может чаю, или чего другого?

Величавый священнослужитель, отрицательно покачав головой, сел в предложенное кресло. Его сопровождающий остался стоять за спиной своего пастыря, опустив голову, засунув кисти рук в широкие рукава своего одеяния.

- Ну, тогда – перейдем к делу, батюшка! – проговорил Фантом. Он заметил косой взгляд, брошенный священником на Германа: - Пусть вас не смущает этот молодой человек! Он является совладельцем фирмы, и по совместительству исполнительным директором! Так что, здесь, так сказать, все – свои! Чем обязан, столь высоким гостям?

Священник не торопился с ответом. Он неспешно осмотрелся, остановил внимательный и строгий взор на Германе. Парень, от его пристального, проникающего взгляда, невольно поежился. Фантом терпеливо ждал.

- С благословения Владыки, я решил навестить вас, для того чтобы поговорить о сути и действиях вашей… вашей… э-э! – священник замялся, подбирая подходящие по его мнению слова.

- Фирмы! – угодливо вставил Фантом.

- Что ж! Пусть будет так! – согласился батюшка: - Но действия вашей организации вызывает у святой церкви немало вопросов. Не стану скрывать: мы собрали определенную информацию, в основном со слов ваших посетителей…

- И не только! – вежливо прервал его Фантом: - Простите, батюшка! Но, сдается мне, что на прошедшей неделе я видел вашего молодого спутника на одном из сеансов иллюзии. Только он был в другом одеянии…

Священник нисколько не смутился, и еще более внимательно всмотрелся в глаза Фантома. Иван Иванович скромно опустил взгляд к столику.

- В основном, со слов ваших посетителей! – спокойно продолжил служитель церкви, не замечая реплики хозяина кабинета: - Выводы следуют малоутешительные! Вы вторгаетесь в святая святых – в душу и помыслы человека! Вносите в них сомнения и дьявольские соблазны! Тем самым, идете против веры и самого Создателя! Подавая заведомо ложные измышления, вы отвлекаете человека от жизни и Веры и толкаете в сторону, в искушение дьявольскими помыслами. Мой приход к вам не может носить статус официальности. Но взываю к прекращению богопротивных деяний. Вы приняли таинство Крещения? Если да, то мне вдвойне удивителен род ваших занятий…

- Увы! – сокрушенно развел руками Фантом: - Будучи у истоков зарождения христианства, я не удосужился чести приобщения к вере… Так вышло! – заметив удивление священника, он поправился: - Под истоками, я подразумевал хорошее знание истинных событий! Могу посодействовать и вам, в их познании, но понимаю что вы не примете моего предложения! Что касается рода деятельности, так я во многом беру пример с вас, с церкви…

- Кощунство! Вы говорите о не сопоставимом!

- Почему же? Напротив, очень даже о сопоставимом! Мы с вами предлагаем людям один и тот товар, или услуги! Это – иллюзии! Только в отличие от вас, я продаю этот товар открыто, и в соответствующем оформлении! Образно сказать – в живую!

Священник всем видом показывал свое нежелание вступать в дискуссию, молчал.

- Каждый, кто приходит к нам, имеет определенную цель и желание! И чаще всего, их ожидания оправдываются: они видят то, что хотят, или наоборот – то, от чего пытаются уйти! Например , ваш юный спутник: мечтая о подвиге во имя веры он пожелал увидеть и испытать путь пройденный одним из величайших Святых…И он узнал то что хотел, то что было когда-то в чистейшей правде …Разумеется, с вашего благословения! Но, разве он вам этого не говорил?

Священник внимательно продолжал слушать Фантома. В задумчивости, он непроизвольно отрицательно качнул головой, но тут же, спохватился, сделал властный жест в сторону собеседника:

- Продолжайте! Я за тем и пришел, чтобы понять, суть ваших дел!

- С вашего позволения! – слегка поклонился Фантом: - Кроме удовлетворения желаний клиентов, мы еще приносим им ощутимую пользу. К сожалению не все посетители приходят с приемлемыми для общества помыслами. Показав наяву их греховные желания, мы помогаем иным понять весь ужас их возможного падения! Да, да! Иные из посетителей, испытав в видениях на себе свои тайные фантазии – утоляют жажду к действиям, и поверьте, они довольствуются этим, не перенося их в реальную жизнь! Есть и такие, которые приходят в ужас, от содеянного ими в «оживших» иллюзиях, и это – напрочь выбивает из их сознания дурные помыслы. Реальность видений удерживает таких людей от реальных проступков.

- Как вы можете проследить подобное? Раскрытие тайных помыслов возможно лишь на исповеди…

- Для меня – это не составляет труда! Поверьте, я очень хорошо знаю человеческую природу! Мы работаем на абсолютно легальных, с точки зрения закона, условиях. Без всяческого принуждения и убеждения, чисто на добровольной воле клиентов. И никаких психологических травм.

Фантом прервался, прислушался. В приемной что-то происходило. Дверь кабинета внезапно распахнулась, и в него ворвался разъяренный пожилой человек в поношенном бежевом плаще. Следом за ним вбежала взволнованная Наташа.

- Это чистейшее надувательство! – возмущенно кричал старик: - Я буду жаловаться!

- Иван Иванович! – взмолилась Наташа: - Я не стала вызывать охрану! Думала сама успокоить его…

- Все верно Наташенька! Идите! – Фантом извинился перед своими посетителями, подошел к раскрасневшемуся клиенту. Вежливо взяв его под локоток, усадил на стул: - Ну что вы, любезный! Стоит так волноваться? Сейчас решим ваши проблемы!
Священник с любопытством следил за происходящим. Герман про себя отметил, что старик – подозрительно быстро успокоился. «Нет, Иван Иванович! – подумал он: - Врешь, дружок! Шаманишь помаленьку!»

- Так вот! – дедок отпил воды: - Я, понимаете ли, с детства привержен к астрономии, любитель! Прослышав за вашу фирму, я пришел с определенной целью – убедиться, есть ли жизнь на Юпитере! Пройдя через сеанс ваших «Иллюзий» - понял, что ничего не увидел! Это обман!

- Простите! – участливо заговорил Фантом: - А вы, хотя бы приблизительно, представляете то, что пожелали увидеть?

- Как я могу представить? – удивился клиент: - Вы говорите полную ерунду! Кто может сказать, что происходит на Юпитере и как он выглядит наяву? В ваших видениях я увидел только стандартный набор спутниковых фотосъемок, не больше!

- Классическая ситуация! – сказал Иван Иванович, обратив взгляд на священника: - Клиент не смог увидеть то, чего не представлял даже приблизительно! И в его сознании, ничего нового для него просто не отразилось! А вы не пробовали включить свое воображение? – Фантом снова обратился к старику.

- Но это невозможно! – недовольно засопел тот: - Астрономия – точная наука, и не терпит измышлений!

- В таком случае, я бы посоветовал вам пополнить ваши знания об интересующем вас предмете. И прийти к нам попозже! Естественно! – Фантом поднял руки, пресекая возмущение клиента: - Мы возместим ваши убытки! Герман, проводите клиента! И проследите, чтобы ему выписали бесплатный абонемент на наши сеансы в течение недели! А вы тем временем, можете подыскать более желательную, знакомую для себя тему! – он заботливо придержал локоток астронома любителя.

- Вы, невольно, сами убедились, батюшка! – обратился Фантом к священнику: - И надеюсь, что правильно поняли: мы ничего не навязываем, и человек не может увидеть то, к чему не готов! Все предельно ясно и честно!

Герман вернулся в кабинет, кивнул Ивану Ивановичу. Священник вздохнул, поднялся с кресла.

- Я вижу мы не смогли понять друг друга! – сказал он, и, не прощаясь, повернулся к двери.

- Жаль! – задумчиво произнес Иван Иванович, глядя ему в спину. И вдруг спохватился: - Одну минуточку, батюшка! Позвольте еще немного! Я не задержу вас надолго!

Священник остановился. Иван Иванович быстро подошел к шкафу и вынул из него продолговатую папку. Положил ее на стол.

- Я ожидал вашего прихода! Не именно Вас, но предвидел! И приготовил небольшой подарок! Не пожелаете взглянуть? Думаю, вас это непременно заинтересует!

Священник немного поколебался, но все же, любопытство оказалось сильнее его, тем более что он не видел ничего предосудительного в предложении хозяина фирмы.

- Что это? – спросил он, глядя на папку. Герман подошел к ним поближе.

- О! Это настоящее сокровище! – многозначительно произнес напыщенный Фантом. Раскрыл папку, бережно развернул ее содержимое.

Герман увидел обычные файлы, в которых находились пожелтелые листы, покрытые непонятными ему рукописными строками. Иван Иванович осторожно перекладывал их перед зрителями.

- Что это? – повторил священник, вглядываясь в рукописи.

- Бесценный документ глубокой древности! Вам наверное сложно понять текст оригинала. Поэтому я приготовил точный перевод! – Фантом вынул из-под файлов отпечатанные на принтере листы: - Пожалуйста! Можете ознакомиться!

Священник внимательно, не прикасаясь руками к документам, вчитался в текст перевода. Герман, следивший за ним, заметил: пастырь заметно побледнел, словно осунулся. Он с тревогой посмотрел на Ивана Ивановича, и снова впился глазами в строки перевода.

- Этого не может быть! – глухо произнес священник. Даже невооруженным взглядом было видно, что он, по- настоящему потрясен увиденным.

- Почему? – наиграно удивился Фантом: - Перед вами действительно, единственно сохранившийся оригинал! Причем, он – самый первый! Так сказать, из горячих рук:

«И вот стало явным, что было тайно:
Сохранилось случайно
Средь пыльной пергаментной груды
«Евангелие от Иуды»…
Нечто вроде дневника
Любимого Христова ученика!»…

Прекрасные слова! Но это не я! Так сказал один из известнейших поэтов «серебреного века!»

- Как оно могло к вам попасть? – спросил служитель: - Церковь отрицает его существование!

- Но, тем не менее, это – именно оно! – Фантом увлеченно смотрел на пергамент: - Посмотрите! Вот в это место, видимо – попал уголек! Наверное, его читали у костра! А вот разводы… Кто-то неосторожно что-то пролил: может воду, вино или просто молоко! Вы ведь знаете среду, где были созданы святые «Писания!» Ремесленники, скотоводы…

- Эти пятнышки похожи на выцветшую кровь! – бледный священник указал взглядом на бурые брызги на одном из листов оригинала. Глаза его лихорадочно блестели.

- Может быть! – почему-то смутился Фантом: - Прошло почти двадцать веков! Мало ли чего было! Так как, примете дар?

- Я не могу это взять! – отказался священник.

- Жаль! – огорчился Фантом: - Мне нелегко, досталась подобная святыня! Вы наверняка знаете, недавно было найдено нечто подобное, но в сильно поврежденном состоянии. Текст сохранился обрывочно! Но найденное, всего лишь копия- список… А оригинал – он перед вами! …Что же мне с ним теперь делать?

- Поступайте, как знаете! – священник справился с собой. Выпрямился, в его взгляд вернулись спокойствие и уверенность. Он снова, пристально вгляделся в огорченного отказом хозяина кабинета, слегка кивнул ему, и с достоинством пошел к двери.

- Во, мужик! – восхищенно сказал Иван Иванович, когда дверь закрылась за посетителями: - Глыба! На таких церковь и держится! Ты знаешь, Герман? – он повернулся к ничего не понимающему парню: - Другой на его месте, мог бы и в истерику впасть! Или в депрессию… А он, почти и виду не подал! Силен! Вот бы его к нам, в директора!

- Иван Иванович, объясни, что тут было? – недоумевающий Герман взял в руки файлы с древним текстом.

- Чш – ш! – испуганно зашипел перепуганный Фантом: - Осторожнее! Они могут рассыпаться! Я же говорю, две тысячи лет, без малого…. Положи на место!

- Ты скажешь мне хоть что-то? – Герман рассердился.

- Перед тобой – писание от Иуды! То, что реально, впервые записано с его слов…
- И что? В чем проблема? Мало их, писаний этих?

- Эх ты! – укорил парня Фантом: - Религия это не только путь к Вере, но еще и история, философия - жизни народа! Понимать надо! Это не текст – это бомба! В нем заложены, совершенно иное понимание основ христианства, против принятого церковью! Может так рвануть, что у многих мозги закачаются! А ты – «писания, разные»… Учиться вам надо, молодой человек! Учиться и еще раз учиться!

- Где то, я уже слышал это! – проворчал Герман, и преодолев смущение, спросил задумавшегося компаньона: - А в правду, как ты его добыл?

- Потрудился немало! Понимаешь, когда-то, в четвертом веке проходил «Вселенский Собор Патриархов!» Тогда основательно отредактировали основы религии. Кое от чего, что показалось сомнительным, отказались. Выстроили свою, нужную на то время схему религиозной идеи. То, что стало лишним – либо уничтожили, либо – по сей день хранят в тайне, в своих архивах… Но немало документов было спрятано: не все верующие приняли новшества собора. Я вычислил одного такого, несогласного. Он тогда, закладывал камнем вход в пещерку: в ней, в глиняных горшках он прятал древние тексты. Но мне они были не нужны, я искал только это – от Иуды Искариота. Вот, как-то так и было…

- И что? Он тебе его отдал? Или подарил?

- Ну, не совсем так! – смутился Фантом: - Какая разница – как! Главное, что оно у меня!

- Так вот какие пятна, заметил поп! Ты что, убил человека?

- Убил …Не убил! – взорвался вдруг Иван Иванович: - Какая разница, говорю! – не замечая Германа, он плеснул на донышко бокала коньяк. Выпил залпом, поморщился: - Я что, виноват, что пастух тот, несговорчивым оказался? …Пришлось за него, работу доделывать! Камни лепить, пещеру закладывать! А в чем собственно дело, Герман? Поверь, мир ничуть не изменился без упрямого скотовода!

- Ты убил человека! – раздельно, по слогам произнес Герман. Затяжелевшим взглядом впился в компаньона. В висках его застучало. Как же он сейчас ненавидел Сатанюка!

- Это стоило того! – миролюбиво, стараясь не смотреть в сторону парня, сказал Иван Иванович: - Ты не представляешь, какова истинная ценность этого документа!

- Никакая истинность не стоит жизни человека! – медленно чеканил слова Герман: - Запомни это, раз и навсегда! Или нам с тобой не по пути!

- Не забывайся! – снова вспылил Фантом: - Тебе напомнить кто Я?

- Я помню! Очень хорошо помню! Но и ты, запомни, что я сказал!

Иван Иванович сердито засопел. Задумался.

- Может ты и прав! – нехотя согласился он: - Я, наверное, еще плохо вживаюсь в роль человека!

- Так и постарайся им быть! – просто ответил ему Герман, и добавил:- Пожалуйста!

Неловкое молчание продолжалось несколько минут. Фантом бесцельно рассматривал пергаменты.

- Как ты намерен с ним поступить? – прервал паузу Герман: - Я про писание!

- Даже и не знаю! – задумался Иван Иванович: - Умный поп! Все понял, и на мне – оставил! Это действительно, очень серьезный документ! Если его обнародовать, то последствия могут быть, реально непредсказуемые! Религии в наше с тобой время, сохраняют влияние на сотни миллионов людей! Представь, если разрушатся их фундаменты! Это – социальный взрыв на основе – Веры! Такое, сильно повлияет на страны, и на нас! Понимаешь, Герман! Ведь сейчас, во многих странах нет очень важного, составляющего! Нет общей, способной объединить народ идеи! Последнее что осталось, так это – религии! Не совсем, конечно «панацея» - но хоть что-то, вместо опустевшего ничего! А тут… Вот такие – пироги я выпек, с писанием от Иуды…«Приди, дабы я мог научить тебя тайнам, которых не видел никто никогда». Вот вся, основная суть этого документа. Даже не знаю, как быть! Ладно! Найду исполнительного директора, разгружусь с работой и займусь им! Боже! – застонал Сатанюк: - Сколько дел!

- Не надо искать директора! Я согласен, неси документы!

- Ой, как хорошо! – возликовал Фантом: - Наконец то, пробило тебя! …Это все – писание! – он уважительно покосился на файлы: - Видишь, как действует! Хоть ты и ничего не понял, а сознание твое быстро вывернуло! Слово – это брат, сила!

Оживившийся, ставши прежним весельчаком, Сатанюк резво подбежал к столу, нажал кнопку селекторной связи:

- Наташа! Принеси, пожалуйста, учредительные документы! И вызови такси, пора дела заканчивать!

Веселыми глазками он прошарился по Герману, прижмурился от удовольствия.
- Что то, я оголодал! Ты как, со мной? Обмоем твою должность?

Глава 6. Наташка.

- А у нас, цыгане были! Представляешь! Мне даже страшно стало, испугалась! И охранники, ничего с ними не могли сделать! Иван Иванович сам разбирался!

…Наташка лежала рядом с Германом. Короткий халатик розового шелка заголился, открывая ее полные ноги. Девушка задумчиво водила пальчиком по груди своего друга. Герман, лежа на спине дремал, в пол уха слушая Наташины рассказы.

- Они такие страшные! – девушка округлила глаза: - Я их раньше видела на вокзалах и рынке! Но там они другие! Нормальные, только приставучие! А тут, ввалились в офис толпой: пестрые, как в кино! Шум, гам! И большие и маленькие! Наверное, весь табор прибежал! Мы думали они на сеанс «Иллюзии» пришли, ан – нет! Разборки устроили! Вы, кричат, шарлатаны, хлеб у нас отнимаете!

Наташка вздохнула, плотнее прижалась к Герману, потерлась носиком о его плечо.

- А Иван Иванович – даже не рассердился! Подошел к их главному, и говорит: «Сейчас, я вам покажу первую серию нового сериала, «табор уходит в небо», называется!». Вожак замер, а потом как крикнет на своих… И цыгане – убежали! Ты не знаешь, что это за сериал? Наверное, новый «выпекли!» - Наташа всмотрелась в друга: - Пора вставать! Гера-а! – пропела она: - Уже, наверное полдень! Засоня-я!

Герман сонно приоткрыл глаза, притянул девушку к себе.
- Перестань! – Наташка вывернулась из сильных рук парня: - Хватит! Ну, правда, Герман! У нас впереди еще день, вечер, ночь… Представляешь, целая вечность!

Она мечтательно улыбнулась и резво спрыгнула с кровати. Герман снова задремал, прислушиваясь к шуму воды в ванной комнате. Наташа вышла скоро. Вытирая влажные волосы полотенцем, попрыгала на одной ноге.

- Вода в ухо попала! Булькает там! – пояснила она, переодеваясь в повседневную одежду: - Герман! Не подглядывать…

Девушка лукаво улыбалась, поглядывая на прикинувшегося спящим парня. Она специально не укрывалась от его глаз: ей нравилось, как тот жадно рассматривает ее стройное тело, ей хотелось быть желанной.

- Скажи, бродяга - я красивая?

- Почему это бродяга? Я что, кот мартовский? - пробурчал Герман. Поняв, что его «разоблачили», он нехотя поднялся с кровати.

- Не я! Иван Иванович, так говорил! Кстати, Гера! Он очень недоволен тобой! Спрашивал, почему тебя вторую неделю на работе нет! Где, что, как?

- А ты?

- А что я? – повела плечами Наташа: - Сказала – не знаю! Только, думаю, он мне не поверил! Герман, а ведь я действительно не знаю, где ты пропадаешь! Что с тобой?

- Нормально! – снова буркнул парень, чмокнув подружку в пахнущую душистым мылом щеку: - Не обращай внимания! Сам разберусь…

- С ним – да! А со мной?

- Что, с тобой? – не понял Герыч, прыгая на одной ноге, стараясь попасть в штанину джинсов.

- Вот именно – что! – вдруг разозлилась Наташа: - Ты хоть помнишь, как ко мне заявился? В клубе некого было снять? Уйди! – оттолкнула от себя виновато потянувшегося к ней парня: - А то совсем рассержусь!

Возмущенно хмыкнув, она ушла на кухню, не забыв при этом вильнуть крутыми бедрами. Впрочем, это вышло у нее случайно, больше по привычке. Что греха таить: нравилось девушке смущать мужчин своей красотой, ловить на себе их восхищенно алчущие взгляды. Это придавало ей уверенности в себе, ощущения какого-то чувства удовлетворения и торжества победы женской природы над вечным «хищником» мужчиной.

…Наташа прибрала со стола: начатую бутылку «вискарика», которую принес с собой Герман, фрукты. Перемыла посуду и бокалы, расставила на полочках. Открыв холодильник, достала ветчину и яйца.

- Иди в ванну, герой – любовник! – крикнула она в дверь: - Я передумала ругаться! Мойся и за стол! Живо!

…Наташа была недовольна собой. Поздним вечером, устав после нелегкого дня, она уже почти засыпала, когда ее поднял настойчивый звонок в дверь. Кутаясь в халатик, она прошлепала по паркету, даже не глядя в глазок, открыла дверь. Герман буквально ворвался в тесную прихожку: с ходу впился в ее теплую шею пахнущими коньяком губами, и вскинув на плечо, словно волк овечку, понес взбрыкивающую девушку в спальню.

…Потом, Наташка прошла в душ, смыла с разгоряченной кожи пахучий пот. Герман мирно спал. Он заснул почти мгновенно, как только откинулся от девичьего тела. Яростный натиск, продолжавшийся почти час, утомил его. Наташа легонько потормошила друга: Герман причмокнул губами и перевернулся на другой бок.

«Вот гад! Обманул!» - подумала Наташка, сидя на коленях на смятой кровати: «Да он – пьяный! Как я сразу не поняла! Почему я его не выгнала?»

- Ну, погоди! – мстительно прошептала она, проходя на кухню: - Проснешься! Ты и не знаешь, на что я способна!

…Из брошенного Германом пакета, она достала начатую бутылку дорогого виски, фрукты, смятые цветы, которые, вероятно, по мнению парня, в этот вечер были достойным букетом для его подруги. Спать расхотелось. Впереди был выходной день. Наташа плеснула на донышко бокала светло коричневого напитка, взболтала, задумчиво разглядывая его на свет люстры. В бокале переливались золотистые искорки. Пить, почему то перехотелось.

«Почему я его не прогнала?» - снова подумала она, осторожно поставив бокал на краешек стола.

…Отношения с Германом, у нее складывались как-то странно. Наташа вспомнила, как познакомилась с ним три года назад на веселой тусовке, устроенной подругой на квартире. Герман понравился ей сразу, но она, как всегда, исходя из своих капризов, не дала ему повода, что бы он смог это понять. Наташа, несмотря на стремление к «веселой жизни», нравов придерживалась довольно строгих. Немало парней, обманутых ее внешней доступностью, «отвалили» от девушки, переживая свое разочарование: кто молча, кто возмущаясь и настойчиво продолжая свои домогательства в отношении к ее телу. Но Наташке, по большому счету, было по фигу, до их переживаний. Жалеть, кого попало, тем более через постель она не собиралась!

Не все, конечно, было гладко и ровно, в ее личной жизни, но и явного беспорядка, тоже не наблюдалось. А вот с Германом, у нее все вышло как- то по другому. Наташа и сама не могла сказать самой себе, что связывало их, таких разных, и в тоже время очень схожих друг с другом

Они – то встречались, то – надолго терялись, но все равно, рано или поздно сходились в одной точке. При встречах, у них не было претензий, огорчений и недовольства разлукой: приходила простая, открытая радость от близости друг к другу, ничем и ни кем не обремененная. Возможно, что именно эта необязательность отношений, позволила им встречаться так долго.

Германа, вероятно все устраивало. Так думала и сама Наташа, пока год назад, не поймала себя на мысли, что ее тянет к этому простому с виду парню. Поймала и испугалась: она затаилась, не желая давать продолжения возможно крепнувшему чувству, но долго выдержать не смогла. Отыскав пустяковый повод, первая пришла к Герману, после длительного перерыва в их встречах.

Герман принял ее охотно и радостно. Но приглядевшись, Наташа отметила, что в нем не было той искры счастья, которую скрывала от парня она сама. Это ее огорчило и даже разочаровало, но вскоре – все оправдалось с лихвой, покрываясь бурной, неприкрытой и жадной, страстью.

Наташа стала приходить к Герману под самыми надуманными предлогами, тайно надеясь на то, что он заметит всю «притянутость» причин ее визитов и начнет принимать в их отношениях что-то большее, чем уровень «привет, пока». Но – увы… Герман был слеп и глух, словно невинный, неиспорченный жизнью младенец, и Наташе, не решавшейся начинать нелегкий для нее разговор, оставалось только одно – ждать…
Случай свел ее и Иваном Ивановичем Сатанюком. По крайней мере, она так думала, что именно случай. От Германа, она слышала, что у него появился странный друг, старше его на добрых три десятка лет, но не придала этому никакого значения. Тем более, что Герман рассказывал о нем как-то малопонятно, путано, явно чего-то не договаривая. И тем более странным, показалось Наташе их отношение к неизвестно как возникнувшей дружбе: однажды, во время прогулки по городу, Герман жалобно заулыбался и показал ей взглядом на плотного мужичка, быстро шагающего с пакетом в руках.

«Вот он! Сатанюк!» - сказал тогда Герман: - «Только он не узнает меня!». «Хорошо видать нажралИсь!» - едко заметила тогда Наташка, но Герман ничего ей не ответил. Только вздохнул.

И вот, года через два, тот самый мужичок, бодро подошел к Наташе, и радостно улыбаясь, представился. Девушка изумилась произошедшей с ним перемене. Вместо суетливого старика перед ней стоял уверенный, очень хорошо одетый мужчина, к тому - же, предложивший ей работу в своей недавно открывшейся фирме.

Наташа с недоверием отнеслась к подобному предложению, приняв Герычева друга за обычного, разбогатевшего «старпера», озабоченного плотскими утехами стареющего тела. Она уже хотела «отшить» ветхого хама в самой неприличной форме, чтобы сразу, наверняка, рассеять его иллюзии на свой счет, как Иван Иванович, предупредительно покачал головой:

- Не торопись, девочка! Я постараюсь объяснить!

Они посидели в кафе с полчаса, и Наташа, как ни странно поверила ему. Конечно, немалую роль в этом сыграло их общее знакомство с Германом, но и сумма зарплаты, которую озвучил будущий босс, просто ошеломила, неизбалованную деньгами девицу.

Иван Иванович, деликатно попросил ее сохранить их договоренность втайне от Германа, выдал на «обзаведение» соответствующего ее будущему статусу приличного вида не менее приличное количество денег, удалился, оставив озадаченную случившимся Наташу, то ли в восторге, то ли в недоумении. Девушка долго рассматривала лежавшую перед ней визитную карточку, с четко обозначенным текстом: «Фирма Иллюзион. Сатанюк И.И.»

Еще большее удивление было, когда она заметила в день презентации , входящего в холл Германа. Тогда, она от неожиданности, глубоко нырнула под стойку своего рабочего места, и только позже, когда ее вызвал босс, гордо внесла себя на «германово» обозрение. То, что Иван Иванович пожелал ввести в компанию, на полноправных долевых правах ее дружка, для нее не поддавалось никакому здравому осмыслению. Но в то время, Наташа об этом думала мало: ее больше заботил сам эффект своего перерождения в глазах Германа.

…На удивление свежий и бодрый Герман, с аппетитом поглощал яичницу с ветчиной. Наташа сидела напротив, опершись лицом на сложенные ладошки, совсем как ее мама. Она всегда так смотрела на Наташиного отца, когда тот ел. Но это было так давно, что казалось неправдой. Отец ушел от них, когда Наташе было десять лет и больше о нем, они ничего не слышали. Повзрослев, Наташа очень переживала за свою мать, оставленную мужчиной ее жизни, но помочь ничем не могла. Только скрытым сочувствием. Когда Наташа начала хорошо зарабатывать, постоянно болевшая мать решила на время уехать в деревню, к рано овдовевшей сестре.

Созванивались они постоянно. Наташа удивилась, переменам происшедшим с матерью: голос ее посвежел, окреп, стал уверенней. «Ну, и слава богу! – подумала тогда Наташа: - Давно пора! Кончилась депрессия, может и жизнь свою устроит!»

- Герман! – вдруг без всяких предисловий выпалила Наташа: - Я, хочу так всегда!
- Как? – не понял Герман, намазывая хреном кусочек ветчины.

- Я хочу каждый вечер встречать тебя дома! – Наташа, замирая от нахлынувшей смелости и ужаса, не говорила: она медленно чеканила слова, твердо глядя в глаза изумленному другу: - Я хочу каждую ночь засыпать с тобой рядом! Я хочу кормить тебя завтраком, перед уходом на работу!

Герман перестал жевать. Лицо его, поначалу встревожившееся, стало приобретать спокойное выражение. Он слушал.

- Неужели ты не понимаешь? – не выдержала жесткого тона Наташа, и умоляюще добавила: - Я хочу семью, ребенка! Ты слышишь меня, Гера! Мне уже двадцать три года! Я скоро состарюсь и не хочу больше ждать!

Герман продолжал молчать.

- Я все продумала! Мы с тобой хорошо зарабатываем, по крайней мере на сносную жизнь хватает! Подкопим на квартиру. Скажи, что нам еще надо? Я все постараюсь сделать! В конце концов, я наверняка буду хорошей женой. Что ты молчишь?

- Думаю, Наташа! Думаю! – пробормотал Герман. Он беспомощно озирался вокруг, словно попавший в западню зверек, ищущий спасительную щелку для бегства. Наташа пристально смотрела на его телодвижения.

«Струсил! – решила она. В ней стала нарастать неприятная волна внезапно нахлынувшего раздражения. Но она подавила свои догадки, вслух спросила более жестко и принципиально:

- И, что мой друг , надумал? Не слишком ли я напрягла его похмельный мозг?

Съязвила она уже более по инерции чем из мстительности, за не предвиденную заминку в ответе на, как ей казалось, простой вопрос. «Дура! – мысленно упрекала себя девушка: - Последняя дура! Чего я ждала, что он запляшет от радости, на колени кинется? Знала ведь: если хотел бы, давно бы предложение сделал!»

- Неожиданно как-то, Наташа! – заюлил Герман, приходя в себя от непредвиденного натиска: - Да и…

- Ясно! Не продолжай! Только помни: я с тобой, как безотказная шлюшка трахаться не буду! Ищи на потеху другую! Теперь ты можешь, при деньгах! Прав Иван Иванович, снесло тебе башню от богатства…

- Да что ты мне тычешь, Сатанюком этим? – взорвался вдруг Герман. Наташин настрой на реальный скандал спас его, оказавшись той самой лазейкой , которую он безуспешно искал чтобы улизнуть: - Что ты о нем знаешь? Чем он тебя взял? Может ты мутишь с ним втихаря…

- Дурак! – устало ответила Наташка. Пережив эмоциональную вспышку, она притихла: - Он ко мне как к дочери относится! Будь по другому, я бы сразу поняла! Поверь, опыт есть! Чего ты смотришь? – невесело усмехнулась она, вызывающе посмотрев Герману в глаза: - Сам знаешь, как я жила! Не скрывала… Еще бы годок – другой, и фьюить - Наташенька! Или наркоманка обдолбаная, или шлюха за дозу! Хотя, и то и другое одинаково…

Герман смущенно ерзал на стуле. Ему было неловко перед подругой за свои слова, за нерешительность в ответах на ее вопросы. Но что он мог поделать: Наташа и вправду, застала его врасплох. Конечно же, он не раз думал о том, что придет время, и нужно будет более четко определяться в их отношениях, но не так же быстро…

Наташа, немного поколебавшись, подкурила сигарету: подошла к открытой форточке, выдохнув в нее табачный дымок. Обернулась к Герману, продолжила начатый разговор.
- Так оно и было бы! Сколько девушек по этой дорожке пошли! А Иван Иванович – он дал мне шанс, хоть - то стать в этой жизни! И тебе, кстати тоже! И мне глубоко наплевать, кто он, откуда! Хороший, злой – по фигу!

Молчание затягивалось.

- Гадость! – поморщилась Наташка, выщелкнув окурок в окно. Она успокоилась.

- К слову, Герман! А вправду, как вы с Сатанюком нашлись? Почему он так опекает тебя? Может он твой родственник, или друг семьи?

- Ни то и не другое! – обрадовался перемене темы приунывший Герман: - Я, как- ни будь, расскажу тебе, только не сейчас! Ладушки? Наташик! Давай не будем ссориться! – умоляюще произнес он.

Герман с виноватым видом подошел к ней, попытался обнять.

- Пусти! – девушка увернулась от его рук, подошла к столу, стала убирать в раковину грязную посуду: - Мне и самой неохота ругаться! Да и бестолку…

- Не сердись! Я непременно стану хорошим, вот увидишь!

- Посмотрим! – хмыкнула уже остывающая подруга.

- Не знаешь, где сейчас может быть Сатанюк?

- На «Рублевке» конечно! Где ему еще в выходной быть! Виллу он там купил! Тебя дожидается!

- Наташ! Я серьезно!

- И я, серьезно! Даже более чем серьезно! Мужик пашет как заводной, деньги зарабатывает! Он на всем экономит: квартиру снимает, машину – такси вызывает! А тебя как принца арабского содержит! Ни в чем не отказывает! А ты? Где ты был, целую неделю? С кем шлялся? Может ты мне СПИД занес, с помоек своих? Кто твои друзья?

- Наташа! – умоляюще протянул Герман: - Прошу, не добивай! И так тошно…

- Ладно, подранок! Живи… А Иван Иванович, наверное дома, на квартире, адрес знаешь. Виниться пойдешь?

- Не-а! – мотанул головой повеселевший Герман: - Не виниться, свежие идеи понесу! Ты думаешь я в загуле был? Нет! Я мыслил! И у меня созрели гениальные идеи!

- Так и поверила! – Наташа, улыбаясь, легонько хлестнула друга кухонным полотенцем: - Алкаш ты, потенциальный – это знаю! А про гения впервые слышу! И бабник! Иди уже, новатор…

- Бегу! – обрадованный примирением с подружкой, Герман чмокнул ее в прохладную щечку: - Освобожусь – позвоню… Пока!

- И не пей! – успела крикнуть ему в след Наташка: - Придешь поддатый – выгоню…

…С уходом Германа в квартирке сразу стало неуютно и пусто. Наташа поежилась как от невидимого сквозняка, стала перемывать посуду.

«Не уж то влюбилась? – подумала она: - Дуреха ты Натка! А он? Я то ему нужна? Или так, потискаться, в кроватке порезвиться?»

Работа успокаивала. «Нет, нужна! Видишь, как он испугался, когда я его прижала! Была бы не нужной, наскандалил бы, или просто ушел! Выглотнул бы свой «вискарик» и «ушился» навсегда! А так, еле выкрутился, гад! Хитрый какой: ни - да, ни - нет! Не хотел обидеть, и то хорошо! Значит любит!». Наташа убедительно подвела итог под свои размышления. Настроение улучшилось. Она взболтнула виски, понюхала.
«Вроде как хорошо пахнет! …Никуда он, милый не денется! Мы его, с Иваном Иванычем дожмем! Вечером придет – можно по капельке, для тонуса! А потом…!». Наташа, поставила напиток в шкафчик, мечтательно улыбнулась…


Глава 7. Герман и Фантом.


     Герман столь стремительно выскочил на улицу, что даже вспотел. «Уф! – облегченно вздохнул он, вытирая мокрый лоб: - И чего это ее понесло! Дела-а!»

Летний день перевалил за полдень. Герман, вливаясь в привычную городскую суету, почувствовал облегчение после неожиданного разговора с Наташей, совершившего крутой поворот в их отношениях, причем, едва не закончившись скандалом. Но сердиться на подругу смысла не было. Герман вспомнил, как Наташа, отчаянно, с обреченной смелостью самоубийцы, прижав к груди побелевшие кулачки, отважно кинулась в бой за свое счастье. Перед глазами встал ее испуганный, и одновременно – жалобно просящий взгляд. Герман понял главное: Наташа защищала свою честь, стыдливо и отчаянно, первой решившись на разговор, который все равно был неизбежен.

Ему стало жаль храбрую девчонку, самоотверженно нырнувшую в омут их не совсем определенных отношений, и это поразило его. «Ё-маё! – присвистнул он: - Жалеет, значит – любит! Это как?».

Герман, углубившись в свои думы, быстро шагал по тротуару…

…Подписав контракт с Сатанюком, он с головой ушел в работу. Дел было много: Иван Иванович сумел, до его прихода, направить действия фирмы в нужное направление. Он и сам с удовольствием говорил своему молодому компаньону о том, как неожиданно открыл в себе талант организатора! Весело поблескивая глазками, потирая пухлые руки, Фантом оживленно вводил Германа в круг его должностных обязанностей. Обязанности, на первый взгляд казавшиеся несложными и понятными, на деле оказались не так просты.

Но молодому директору, вся эта суета пришлась по нраву: Герман с удовольствием занимался делами, заводил новые связи и знакомства. «Иллюзион» работал на полную мощь, принося большие прибыли. Доход был настолько велик, что Герман даже предложил уменьшить цену на оплату сеансов иллюзии для малоимущих граждан, ничего при этом не потеряв. Понесенные «убытки» с лихвой компенсировались за счет особых «дип.гостей»: интерес к сеансам иллюзий привлек немало богатых, страдающих различными депрессиями и склонностями к мистическому самоутверждению, клиентов.

Люди шли, каждый искал в сеансах что-то свое. Кто успокоение совести, кто удовлетворял жажду простого любопытства или чувство обеспокоенности за своих живых и не живых друзей и родственников, кто-то из желания, вновь и вновь, выйти из непростой реальности и уйти туда , где им когда-то было хорошо…

- Ты открыл золотую жилу! – говорил Иван Иванович своему компаньону: - Светлая твоя голова! Эта «жила» - неиссякаемая, так как кроется в глубинах человеческого сознания и психологии! Человек всегда ищет иллюзии, а тут мы… Здрасьте вам! Наши услуги – ваши денежки! И главное – никакого принуждения и охмурежа… Мы не секта! Мы – организация!

С открытия фирмы прошел почти год. Понемногу утряслись отношения с различными инстанциями, властями и законом. Прирученный авторитет Саша Север слово свое держал: чувствовалось, что с его подачи, законные и не совсем законные структуры общества и власти, старались лишний раз не обременять «Иллюзион» своими визитами. Но и благотворительный фонд, который основал «авторитет - законник», имел щедрые перечисления от процветающей фирмы. Само дальнейшее распределение средств фонда, мало интересовало Сатанюка, но судя по тому, что претензии к нему, к примеру, со стороны святых отцов, ослабели – фонд неплохо умел использовать свои благотворительные возможности.

Дела требовали расширения. Этим вопросом занимался Герман, так как Фантом, передав основные дела компаньону, случалось, подолгу отлучался. Причины отлучек он никому не объяснял.

Занимаясь вопросом покупки нового помещения под филиал фирмы, Герман невольно отметил необычайную уступчивость и даже робость, по отношению к нему со стороны людей задействованных в решении этого дела. Открытие не принесло ему никакого удовольствия. «Неужели Иван Иванович не сдержал своего обещания, и пользуется своими мистическими возможностями? Это не честно! Надо поговорить с ним!» - раздраженно думал он, заканчивая оформление сделки с бывшими владельцами выкупленного им спортивного комплекса…

- Скажи прямо, Иван Иванович! Ты применяешь свою СИЛУ, или нет! - спросил как-то Герман Фантома. Они только что закончили обсуждение текущих вопросов, и парень решился на откровенный разговор. Сатанюк пристально поглядел на него.

- Зачем тебе это?

- Ты обещал, быть «человеком»! Жить как мы…

- Понимаешь Герман, все оказалось не так просто, как я предполагал! – в голосе Фантома скользнуло неудовольствие. Взгляд его стал холодным, на Германа пахнуло скрытой мощью ледяной тьмы. Сатанюк понял это, ослабил давление на сознание парня.

- Мне пришлось использовать свое могущество! – пояснил он уже более спокойно: - Посуди сам: банк, кредит…Просто так, я бы его не получил. Дальше: городская управа! Пришлось намекнуть кое - кому на кое - что… Саша Север! Он ведь отмороженный! Выполни я его требования, мы или закрылись или работали бы на «авторитетов!» Конечно, я мог решить вопросы без того чем я являюсь, но пролилась бы кровь… И не малая! Вот и выходит, взяв на службу «зло», я невольно направил его на пользу: тебе, мне, Наташе… Видишь, как получается!

- А иначе нельзя?

- Никак! – вздохнул Фантом: - Может я и не прав, но вышло то , что вышло!

- Как ты с ними «работал»? Угрожал?

- Что ты? – возмущенно всплеснул руками Сатанюк: - Вот в этом я не погрешим! Я им позволил увидеть кое-что! Они заглянули в вечность, и каждый увидел что-то свое! Хорошая психотерапия, сеансы мозгового отрезвления… Возможно, что в вечности они заметили и меня, или просто ассоциировали меня с увиденным, но многие из них все правильно поняли и стали уважать, пошли навстречу! А если и боятся, то это не моя вина! Не пристало власть имущим гражданам быть столь мнительными! В общем, Герман – человеком, оказалось быть не просто! Гораздо сложнее, чем я думал за прошедшие тысячи лет… Недооценил…

- Значит, просочились слухи! Так ты у нас в городе, теперь будешь покруче любого «авторитета» или даже мэра! Ты думал об этом?

- Нет! – качнул головой Фантом:- Меня сейчас беспокоят более серьезные дела!

- О чем ты? – удивился Герман: - Тебя, самого Дьявола и что-то беспокоит?

- Представь себе, это так! – вздохнул Фантом: - Ты наверное, заметил, что я часто отлучаюсь. Эти отлучки, к нашей фирме отношения не имеют. Ты не забыл, кто я по своей сути? Вот – вот! Оказывается, об этом помнят еще кое - кто, не только ты!
- Кто может знать тебя?

- Есть кому! – Фантом подошел к окну. За стеклом, на подоконнике резво суетились воробьи: - Птицы небесные: не сеют, не жнут, а сыты бывают! – пробормотал он, барабаня пальцами по стеклу: - Тем и счастливы… В воробья превратиться что ли, да так и жить… Что скажешь, партнер? Как тебе идея?

- Что-то, заносит тебя не туда! – не одобрил Фантома Герман.

- И я о том же! – охотно согласился Сатанюк: - Так вот! Пронюхали про меня, деятели одни! Я чувствовал, лет сто как за мной открылась охота!. Недооценил: настырные оказались охотники, вычислили…

- Кто? Над тобой даже бог не властен!

- Может и властен, да не встречал я его в «вашем- нашем» мире… Помнишь, я тебе говорил: я есть накопление абсолютного зла, и за тысячелетия сумел обрести сущность! А еще, я говорил, что у любой сущности выбор не велик: два начала – добро и зло! И оба эти начала будут привлекать меня на свою сторону… Так вот: воротилы финансовые, что пытаются править миром вышли на меня, вычислили! И теперь к себе тянут!

- А ты что?

- Пока по- старому! Занимаю сугубо нейтральную позицию… Надолго ли? Не знаю! Понимаешь Герман, во мне сейчас живут оба начала! Доброе – это ты, Наташа, это моя женщина… Да, да! А как ты думал! Я ведь теперь «человек!», хоть и по сущности Дьявол! …Это наше с тобой дело, люди, которые находят в нашей «иллюзии» какую то, пусть и призрачную, но пользу! А с другой стороны – те, которые хотят управлять миром! Они абсолютно беспринципные и жаждут заполучить меня в союзники! Представляешь, что будет, если я стану тем, кем вы меня считаете! Это будет конец, для вас… И для меня! Вот этого момента, воротилы не знают!

- Что ты решил?

- Пока ничего! Видно будет! – Фантом вспугнул с подоконника беспокойных пичуг, вздохнул: - Нет! Быть воробьем, тоже, ничего хорошего! Вдруг – кошка, коршун… Или пацаны с рогатками! Возмутительно, как вы живете в своем мире?

- Вот так и живем! – усмехнулся Герман: - С кошками, коршунами и рогатками… Давай выпьем по капле, что-то неспокойно мне от твоего рассказа…

- Плесни! Только немного! «Моя», как много выпью, ворчать стала! Вот так брат: все как у вас, у людей! А как у вас с Наташей?

- Нормально! – нехотя протянул Герман, подав Фантому стакан с коньяком: - Нормально! Ты вот что, Иван Иванович! С фирмой я сам справлюсь, а ты думай! Горячку не гони, хорошо думай!

- Никак человечество спасать вздумал? – засмеялся Фантом: - Герман, Герман! Поверь мне дружок: это самое неблагодарное из всех дел, которые есть на Земле! Поверь на слово, уж я то знаю!

- Постараюсь! – кивнул Герман: - С подругой познакомишь?

- Конечно! Ты хорошо придумал! Обязательно приглашу тебя к нам… Вместе с Наташей!

…Все это, Герман вспоминал подходя к дому, в котором снимал квартиру Сатанюк. У подъезда было тихо, безлюдно и парень решил немного переждать, привести в порядок свои мысли перед встречей со своим «боссом» и компаньоном.

Несмотря на сложившиеся доверительные отношения, Фантом гостей почти не принимал. «Запомни Герман: самый опасный враг, это твой друг, ставший врагом! Он, про тебя знает все!»- сказал однажды Сатанюк, и при этом, дружелюбно улыбнулся. Герман понимал, что дело не во врагах, а в том, что Фантом, наконец-то создав для себя уголок уюта и комфорта, наслаждался им, и старательно оберегал от посторонних вторжений свой личностный мирок. Но обещание свое сдержал…

Он радушно встретил Германа с Наташей у порога небольшой квартирки. Обставлена она была просто, но со вкусом. Во всем чувствовалась заботливая женская рука. Сатанюк с гордостью представил им свою подругу. Невысокая женщина словно дополняла, или точнее, являлась продолжением Ивана Ивановича. Улыбчивая, с ямочками на пухлых щеках, она сразу сумела очаровать молодых друзей своего сожителя. Надежда Сергеевна немедленно подружилась с Наташей и увела ее на источающую вкусные запахи кухню.

Приготовленные ими блинчики, были просто потрясающими на вкус. Все выпили немного водки, затем пили чай. Болтали о чем угодно, не напрягаясь, не стараясь выглядеть иными, чем есть самом на деле. Разошлись поздно: провожая гостей, Иван Иванович самодовольно подмигнул Герману, словно спрашивая того: «Ну как? Ты видел!». Герман понял его, и тайком поднял вверх большой палец руки: «Окей, шеф! Все круто!»

…Они неторопливо шли по улице. Притихшая Наташа плотно прижалась к Герману, и вот тогда, он в первый раз услышал от нее то, что она повторила сегодня: «Гера! Я тоже так хочу! Как они!».

Герман откинулся на спинку скамейки. В ветвях деревьев легонько шумел ветерок. На асфальте ворковали никого не боящиеся голуби. Один из них бесстрашно клюнул в ботинок, скосил немигающий глаз на Германа, требовал подачки…

Герман усмехнулся, наблюдая за настойчивой птицей. «Ладно! С Наташкой все ясно! А сейчас мне нужно подумать о другом, о встрече с Сатанюком! Пришло время, поговорить с ним по «душам»!»

Разговор предстоял непростой. Подвели к нему неожиданные события, произошедшие в жизни Германа, правда вызвавшие укоры со стороны Наташи и наверное, самого Сатанюка. Правда, последний деликатно помалкивал, не желая вторгаться в личное пространство своего молодого друга, но Герман чувствовал невысказанное неодобрение со стороны Фантома, но остановиться не смог. Не было желания.

…Все началось пару месяцев назад. В тот вечер заскучавший Герман бродил по городу, бесцельно убивая время. Наташа уехала на выходные в деревню к матери, Иван Иванович испарился в одной из своих непонятных отлучек. Заняться было нечем, и Герман зашел в подвернувшийся по пути ночной клуб. Заведение было модным и дорогим, но парня это не смущало: шеф, на удивление щедро финансировал своего партнера, не отказывая ему и не требуя отчета в истраченных деньгах.

Просторный зал переливался яркими вспышками света, буйствовал неистовой какафонией звуков музыки и восторженных выкриков веселившейся молодежи. На высоте подмостков добросовестно отрабатывали свой хлеб полуголые танцовщицы. Народу было много. Герман, протиснувшись через гудящую толпу, примостился у краешка стойки бара.

Он допивал уже третью порцию виски, как к нему подошла девушка. Шла она, слегка пританцовывая, приподняв вверх обнаженные руки.

- А ты ничего! «Прикид» хороший! – перевела дух девчонка, пробежав оценивающим взглядом по Герману. Герман кивнул. Девчонка наверное подумала, что он ее не услышал, и пригнувшись к парню громко крикнула почти в самое ухо: - Прикид, говорю, у тебя классный! Штук на пять потянет!

Герман снова кивнул Он еще не смог определиться как повести себя с настырной девахой.

- По виду, ты из наших! А вижу тебя первый раз! Пойдем, пошумим! – и резко двигая стройным телом, вошла в толпу.

Потом, вспотевшие и разгоряченные танцем, они прошли на верхнюю площадку. Там, в отдалении друг от друга были обустроены уютные уголки, где можно было спокойно отдохнуть. Девица с маху плюхнулась на мягкую кожу дивана. Словно из ниоткуда, рядом возник предупредительный официант.

- Принеси чего ни будь! – небрежно сказала ему девушка, и посмотрела на Германа: - Ты что будешь пить? Не знаешь? Ну, тогда неси нам, разного! Что-то да выберем… Я – Юля! А ты?

Герман представился. Мягкий полумрак, отдалившийся шум толпы, расслабляли. Ему даже понравилось это уютное местечко. Да и девчонка, тоже, выглядела неплохо. Симпатичная брюнетка, в обтягивающем темном платье. На груди звездными искорками переливались мелкие камушки изящного колье…

- А, ерунда! – заметив взгляд Германа Юля небрежно махнула тонкой рукой: - У меня их полно! Разных… А ты чего молчишь? Расскажи о себе…

Ответить Герман не успел: к ним подошли трое молодых людей. Двое парней и невысокая девушка.

- Привет! – радостно поприветствовал их высокий шатен, падая на диван рядом с Юлей: - Здравствуй золотко! Давно не виделись, со вчерашнего!

Парень шутливо раскинул руки, приглашая девушку в свои объятия.

- Отстань, надоел! – увернувшаяся Юля шлепнула парня по руке: - Чего так долго? Задолбалась я тут одна!

- Как это одна? – притворно удивился парень:- А это кто с тобой?

- Не знаю! Только что подцепила!

- Молодец, Юлька! По нашему! Раз и в дамки! Стас! – парень протянул Герману сильную ладонь: - А это – Леха и Элла! Эллочка - людоедочка! – он громко засмеялся своей шутке.

- Почему, людоедочка? – не понял Герман.

- Разговаривать не любит! Как у Ильфа с Петровым, в «двенадцать стульев!» Там тоже есть такая Эллочка! У той было десять слов, а у нашей – их и вовсе нет! Да, Элочка? – Стасс обнял девушку за шею, притянул к себе: - Вымолви словечко!

- Дурак! – изрекла Элла, вяло выворачиваясь из - под локтя Стаса. Вывернулась, и замолчала, лениво жуя жевательную резинку, поглядывая в пустоту сонными глазами.

Герман с интересом смотрел на новых знакомых. Элла была небольшая, тонкая и хрупкая девушка, с прямыми, иссиня черными волосами. Узкие джинсы на узких бедрах, рубашка навыпуск, с короткими рукавами. Вид у нее был какой-то странный, отсутствующе безразличный ко всему. Томные, с поволокой сонной лени глаза, были бы красивы, если бы не это безразличие. Уловив на себе изучающий взгляд Германа, Эллочка выпятила нижнюю губку, пыхнула вверх, сдувая с бледного лба упавшую на него прядку волос, и снова методично задвигала губами, неторопливо пережевывая жвачку…

Леха, был невысок ростом, средней комплекции. Одет он был проще своих друзей. Герман уже научился разбираться в стоимости одежды, и отметил, что на Лешке, было более дешевое облачение. Герману парень не понравился, не из-за одежек конечно. Было в том что-то неуловимо услужливое: во взгляде, в жестах, во всем его поведении, особенно когда к нему обращался Стас.

Стас, похоже, был главным в этой компании. Держался с нагловатой уверенностью, говорил громко, мало интересуясь ответами своих собеседников.

- А ты, из чьих будешь? – неожиданно спросил он Германа, прижимая к себе за тонкую талию вялую Эллочку.

- Как это, чьих? – поперхнулся Герман, только что глотнувший крепкой текилы.

- Из потомственных, или из приобретенных? – пояснил Стас, с любопытством глядя на новичка: - Не понял? Ну, например: мы, с Юлькой и Эллочкой – потомственные! Ты не гляди что она такая соня! – Стас взъерошил волосы на Эллочкиной голове: - Она потомственная! За ней, знаешь какое приданное? Ого-го! Папаша ее, в свое время, столько землицы под городом прихватил, что – будь здоров! Продает, сдает в аренду… На сто жизней хватит!

- А Юленька, она у нас королевна! – Стас обратил ласковый взор на девушку. Юля недовольно поморщилась, но промолчала: - Королевна ГСМ! Ее предок, содержит половину заправок в городе! И не только! Так, Юльчик?

- Отвянь, Стаська! Надоел!

- Знаю! Знаю милая, что любишь ты меня! – довольно промурлыкал Стас: - Мне, мой папашка намекал: не дури, говорит, сынок! Бери в жены Юльку, два капитала сольются! Город под вами ходить будет! Как, Юля? Пойдешь за меня? – парень продолжал веселиться.

- А ты, чей? – спросил его Герман.

- Папин, чей же еще! Не в капусте нашли!

- Отец у тебя кто?

- Толком не знаю! – отмахнулся Стас: - Политик какой-то! Партия у него, депутаты – делегаты, фонды… Не знаю!

- Ясно! А Леша?

- А вот Леша, он – приобретенный! У его семьи небольшая фирма… Так себе! Но он наш друг! Нас, потомственных, в городе не так много. Десятка полтора, вот и принимаем в свой круг, приобретенных! Чтобы кровь разбавлять! Так, Леша?

Молчаливый Леша встрепенулся, услужливо кивнул головой.

- Значит, и я из приобретенных! – протянул захмелевший Герман: - Фирма у меня… «Иллюзион», не слышал?

Переполнившись гордостью за свое детище, Герман хотел рассказать ребятам о своих грандиозных делах, но Стас остановил его, прервал.

- Не надо! Зачем нам знать, чем ты занимаешься! Главное при бабках! По тебе это заметно! Будем дружить! Понимаешь, вроде и город немалый, а нас – почти и нет! Ну, скажи, с кем общаться, с этими что-ли? – Стас кивнул головой в сторону танцевального зала, где буйствовала под гул тамтамов веселая толпа.

- Это все мелочь, электорат! – продолжал Стас: - Даст кому папенька сотку баксов на карман, так такой думает, что у него самого, весь мир теперь в кармане! Нет! Мир наш! А их удел трудиться, детей рожать, чтобы было кому содержать наших деток… Правильно, Юлик? Может займемся детками… Прямо тут! А что? Ребята подвинутся!

- Щас! Легла и раздвинула! – девушка брезгливо поджала губки: - Ты Герман, на него не смотри! Он совсем свихнулся! Пусть балаболит!

Но пьянеющий Герман и не думал обижаться на Стаса. Наоборот, он даже с гордостью ощутил свою причастность к принявшими его в свои ряды, «сливками общества!»

- А чего мы ждем? – Стас встрепенулся, плотоядно потер руки: - Давайте веселиться, жизнь одна! Чэлаэ-э - к! – шутливо прогундел он в сторону от их уголка, подзывая официанта: - Принеси-ка, милый, наш инструмент!

Вышколенный парень появился буквально тотчас! Он положил на столик тонкую пластиковую пластинку и стакан с тонкими трубочками.

- Ну-ка, ребятки! – снова оживленно потер ладони Стас: - Кто первый, подходи!

Он бережно высыпал из серебряной коробочки на темную пластину горку белого порошка. Разровнял, вытянул в тонкие дорожки, вопросительно глянул на Германа. Тот отказался, подняв в руке бокал с текилой.

- Как скажешь! – пожал плечами Стас: - А я предпочитаю беленького!

Затем, нагнулся и с наслаждением втянул в себя немного порошка. Посмотрел вокруг замутившимся взором и расслабленно откинулся на спинку дивана. Сидевшая рядом Эллочка, при виде кокаина заметно оживилась. В ее глазах мелькнуло осмысленное выражение. Вдохнув дозу, медленно передвинулась в уголок, подальше от «поплывшего» Стаса, и затихла. Лешка протянул пластину Юле. Та, глянув на Германа, смутилась, отрицательно мотнула красивой головой.

- Мне больше будет! – озорно улыбнулся Леха. Было заметно, что выпав на время из поля зрения Стаса, он распрямился, стал увереннее. Но вскоре, притих и он. Ему, действительно, досталось много…

- А ты что, не употребляешь? – спросил Герман Юлю.

- Так, иногда! Чуть – чуть!

- Странные у тебя друзья! И долго они так, тащиться будут?

- Минут двадцать! Ты не думай, они ребята неплохие! Как все!

- Как все, говоришь? Не сказал бы! Особенно Стасик!

- Балабол он! Ты что, уже ревнуешь?

- Скажешь тоже! Причем тут ты?

- Да я просто так ляпнула! Не заводись!

- А чем они занимаются? Что, так – всегда?

- Нет! Сегодня не все собрались! Сашку, отец в Лондон сбагрил, от глаз подальше! Натворил чего-то! Еще один, с маман, куда - то улетел! Танька – пластику на личике делает! Одним словом – разбежались! Вот и скучно стало!

- Все равно, когда вас много, чем вы занимаетесь?

- По- разному! Клуб, на машинах гоняют! Иногда в казино свалим…

- Ясно! – утвердил Герман, разглядывая «отдыхающих»: - А сегодня? Что дальше?

- Ну, их! – вдруг закапризничала Юля: - Надоело все! Давай, бросим их! Пусть кайфуют! Поехали?

- Куда?

- Ну, меня например, проводишь…

- Куда? – упрямо повторил Герман.

- Куда скажешь! Ты не против?

- Нет! – снова утвердился ответом Герман.

Пошатываясь от выпитого спиртного, он поднялся и протянул Юле руку.


Глава 8. Герман и Фантом (продолжение)


- Да! – протянул Герман, продолжая наблюдать за нахальным голубем. Не добившись подачки, охамевшая птица мира, попыталась взлететь ему на колени.

- Приучили к халяве! – рассердился Герман: - Кыш, вымогатель!

«Все как в жизни! – подумал он, прогнав голубя: - Каждый как может, бьется за свое! Но как-же меня затащило в эту компашку? Это все Юлька! Из-за нее! Хотя, сам дурак: ломанулся, из грязи в князи!»

… На другой день, он проснулся на удивление бодрым. Немного понежился в постели, но решил, несмотря на выходной наведаться на работу. Основной поток клиентов в «Иллюзионе» выпадал на выходные и праздничные дни. И поэтому, в такое время работа шла непрерывно. Конечно, было кому следить за делами, но Герман решил лично проконтролировать «производство».

Он уже поднимался, как призывно заухал сотовый телефон. Герман посмотрел на адрес вызывающего абонента: это был звонок от Юли…

- Слушаю, Юля! – ответил он, пытаясь вспомнить, когда успел оставить ей свой номер.

- Не разбудила? – голос девушки был свежий, только слегка виноватый.

- Нет! Уже проснулся! Хочу на работу съездить!

- Надо же! Ты такой ответственный! – удивилась Юля, и немного поколебавшись, спросила: - Как ты себя чувствуешь?

- А в чем дело?

- Да так! – девушка помолчала, и смущенно пояснила: - Ты вчера много выпил! И еще я: накинулась на тебя, как дура голодная! Ты не подумай чего… Скажешь еще, что я нимфоманка какая…

- Перестань, Юля! Все было отлично! Даже очень хорошо!

- Правда? – обрадовалась девушка: - Тогда, может быть, встретимся? Сегодня! Сможешь?

- Если только вечером! – немного помялся Герман: - Только…

- Ты не хочешь встречаться с моими друзьями? И не надо, я тоже не хочу!

- Тогда где встретимся?

- Ты на чем ездишь?

- Да так! – снова замялся Герман: - Пока не решил…

- Ясно! Я сама приеду! К вечеру созвонимся! Пока!

- Целую! – виновато брякнул Герман, отключаясь от связи.

…Герман рассердился! Но в этот раз не на кого-то, а на себя! Он вспомнил Наташку, которая в это время прогуливалась по росным деревенским тропам, и разозлился еще больше. «А нечего было уезжать! Осталась бы дома, и ничего бы не было! Сама виновата!»

Но успокоение не приходило. Проклятая совесть исподтишка хватала его за шиворот, как чистоплотная хозяйка берет нашкодившего кота, и макает его в нагаженную им кучу дерьма на половике! «Совесть, душа! – раздраженно вспоминал Герман Сатанюковскую философию, понимая, что как-то нужно приглушить внутренние терзания: - Наташка! Наташка, черт возьми! А что если и она, обманула его, и уехала не в деревню к маме, а например к…! А какая разница, к…! Точно! Наверняка к бойфренду ее мотануло… То-то, я начал примечать, что она задумчивая стала… А я чего? Я ничего! Я чист! И ничего ей не обещал… Так что, еще не известно! …Будем жить!»

Решив, таким образом, вопрос с терзавшими его сомнениями, Герман слегка успокоился. Намазывая щеки пеной для бритья, он думал о рассказах Фантома. Прав Сатанюк! Вся жизнь человека построена на иллюзиях и самообмане. Если бы человечество не «изобрело» Фантома, в облике Сатаны тысячи лет назад, то его непременно, надо было бы придумать сейчас! Иначе, на кого сваливать свои нескладушки? Как оправдаться перед собой и людьми…

…Юля приехала на новом «Вольво». Свежая и красивая. Герман чмокнул ее в щечку, уселся на пахнущее хорошей кожей сидение.

- Ты вроде при деньгах, а без тачки? Купить не успел? – спросила его Юля.

- Ты права! Надо купить!

- Тогда, это вопрос к Стасику! Он у нас спец по машинам! Наверное, уже пятую добивает! «Призрачный гонщик» …

- Хорошая партия, у его папы! – заметил Герман, вспомнив вчерашние откровения «золотого мальчика».

- Хорошая! – кивнула Юля, уверенно выруливая за город, и вдруг, неожиданно выругалась: - Суки! Обманывают народ! «Мозгокруты тринадцатые!»

- Ты чего? – опешил Герман: - Ты и сама, вроде как…

- Вот именно – вроде… Ты пойми: мой папа не ангел, но у него хотя бы – бизнес… А у тех что? Лохотрон! Понимаешь, их партия – лохотрон! Электорат долбанный, тянет на своей шее паразитов! Ну и хрен с ними! Сами виноваты! В жизни, каждый за себя…

- Эт точно! – пробормотал Герман, вспомнив слова Сатанюка: «Кто хочет быть обманутым, тот – непременно, будет обманут! Никакого принуждения, все добровольно!»

Молча, выехали за город. Проехав с десяток километров, Юля свернула на старую дорогу, ведущую к полуразрушенному заводу.

- Мы что, руины осматривать будем? – невинно полюбопытствовал Герман.

- Увидишь! – девушка уклонилась от прямого ответа.

Она подъехала к полосатому шлагбауму, нетерпеливо посигналила. Из будочки вышли охранники: заглянув в машину, узнали водителя, пропустили на захламленную территорию. Попетляв среди старых строений, Юля припарковалась у одного из них. Удивленный Герман, понял, что они здесь далеко не одни. Возле приземистого здания стояло несколько десятков машин, и все как одна - элитные, дорогие…

- Быстрее, опаздываем! – Юля заторопилась, нетерпеливо потянула Германа за собой.

Пробежав по узким, плохо освещенным коридорам, они вошли в большое помещение заполненное людьми. Люди столпились вокруг огороженного крупной сеткой квадрата, внутри которого прохаживался полуголый мужчина в странной набедренной повязке.

Герман с недоумением смотрел на эту «гору» массивных мышц, из которых неестественно круглым шаром вырастала бритая голова. В клетку быстрым скоком впрыгнул еще один, поменьше, но такой же мускулистый и проворный.

«Внимание, господа! – прокричал невидимый голос: - Делайте ваши ставки! Начали!». Раздался резкий звук гонга. Толпа придвинулась в железной сетке.

- Здесь что, бои? – шепнул Герман.

- Да! Смотри…Смотри…

Смотреть, действительно, было на что! Картинно «порисовавшись» перед публикой, бойцы резко двинулись друг к другу…

Люди замерли! Герман успел заметить, что публика, пришедшая на бои без правил, была далеко не бедная: некоторые из них, вероятно, претендовали на светское воспитание, или – причисляли себя к высшему обществу. Поэтому зрители вели себя сдержанно, но по мере нарастания накала схватки бойцов, нарастало и возбуждение людей. Послышались возгласы, выкрики, и вскоре, элита, откинув внешние приличия, перестала сдерживать свои эмоции, на глазах превращаясь в распаленную жаждой крови толпу!

Герман видел подобное. То-же самое, происходило в садах Нерона. Только там, не было боев, там – добропорядочные граждане Рима сжигали людей под звуки страстного пения их императора…

…Меньший боец оказался на редкость подготовленным. Он вращался возле «глыбы» мышц противника, прорывал его оборону, ударяя резко и сильно. Пару раз он все-таки попал под выпады соперника: пролилась первая кровь. Толпа неистовала…
Дальше началась – бойня! Залитые кровью бойцы избивали друг друга: руками, ногами…Герман отшатнулся: гладиаторы приблизились к ним с Юлей, и в это время, гигант опрокинулся на сетку от мощного удара ногой в голову. Из разверстого месива его рта, хлестнул сгусток крови…

- На тебе кровь! – Герман отшатнулся в сторону.

- Пусть! – прошептала Юля, медленно стирая пальчиком алые капли со своего лица.
Девушка словно зачарованная смотрела на бойцов. Глаза лихорадочно блестели, тело бил нервный озноб: - Пусть…

Через пару минут, в бойне прошла невероятная перемена: теряющий силы гигант сумел поймать на удар своего верткого противника. Удар был настолько силен, что боец, казалось подлетел в воздухе, и тяжко рухнул на взрыхленный телами, перемешанный с кровью песок арены…

Гигант, встал на одно колено, занес над поверженным соперником кулак. Тяжело дыша, он мутными глазами медленно обвел сгрудившихся вокруг клетки людей. Толпа замерла: наступила тяжкая, гнетущая тишина…

- Он убьет его! – взволнованно прошептал Герман: - И громко крикнул: - Надо остановит бой!

Но его никто не услышал. Изумленный Герман увидел, как один их холеных мужчин, приподнял левой рукой правый рукав смокинга, и вытянул из него сжатую в кулак руку. Подержал, и медленно повернул кулак, указывая большим пальцем – вниз…
В мертвой тишине, отовсюду протягивались руки, и поворачивали к окровавленному песку большие пальцы: мужские, женские, девичьи…

Победитель, резко выдохнув, воткнул кулак в грудь поверженного бойца. Герман передернулся: по нему ударил резкий хряск ломающихся костей…

- Здесь нет проигравшего! – зачарованно проговорила Юля…

…Убитого подцепили крючьями и куда-то утащили. Публика, остывая от зрелища, принимала свой «цивильно – чопорный» вид. Неторопливо прохаживались по мрачному залу. Мужчины пили напитки, обсуждали разные, в том числе, и деловые вопросы. Женщины оживленно переговаривались, послышался первый смех, на красивых лицах появились улыбки. Казалось, все уже забыли, что только что, они присутствовали при жестокой схватке, и приговорили к смерти проигравшего бойца…

- Круто! – мотнула головой Юлька. Она только что вернулась, оставив Германа одного. В ее глазах плескался, смешанный с ужасом, восторг: - Как в Древнем Риме! Здесь, бились – двое! А если-бы как гладиаторы: много - много, и – звери! Львы, тигры… И Спартак! Бр-р… Волосы дыбом встают! Вот бы – взглянуть!

Девушка вцепилась в Германа. Она слегка вздрагивала, нервно вскидывала голову, словно смахивая с лица невидимую паутину. Герман молчал…

- Представляешь? Я еще и заработала! – уже более спокойно продолжила она: - На той неделе, я поставила на здоровяка! И сегодня - выиграла… Целых десять тысяч евро! Хочешь, я отдам тебе половину? Покутим…

Герман молча качнул головой.

- Не надо! Юля! А ведь вы, убили человека!

- Почему? Он сам пошел на это! Здесь нет правил, и нет побежденного! Все знают об этом! Так что, ты – не прав!

- Но вы могли сохранить ему жизнь!

- А зачем? Мы платим не за разочарование и гуманность! Мы платим за зрелище! Иначе, какой смысл в таких боях? Тогда, можно идти на бокс, или еще на что! А тут – дух захватывает… Я как в первый раз увидела, чуть сознание от ужаса не потеряла! Только это – не страх, Гера! Это – сладкий УЖАС! И его – хочется испытать еще и еще! Много раз!

- Ты часто здесь бываешь?

- Почти всегда! – кивнула Юля и усмехнулась: - Я – как наркоманка! Мне кажется, что я уже не смогу обойтись без этого… Пора! Все уже расходятся! На сегодня все! – разочарованно добавила она, увлекая Германа к выходу.

…Последующие дни, Герман сославшись на занятость, с Юлей не встречался. Юля, имевшая свои планы на жизнь, не настаивала. Герман терпеливо дожидался возвращения Наташки. «Хорошее познается в сравнении!» - думал он, с неожиданным теплом вспоминая свою непоседу.

Юля нравилась Герману: красивая, рассудительная. Она – отличалась от своих друзей. Герман даже – не осуждал ее за пристрастие к кровавым забавам на подпольной арене. Каждый ищет свое, в этом она была права! Но Герман чувствовал: нет и никогда не будет в ней того, что живет в Наташке! Что именно, «живет» в подружке, он, пожалуй, и не смог бы внятно объяснить: просто – он это ощущал, каким-то не понятным, внутренним чутьем...

После боев они сняли номер в отеле. Герман вспомнил, как Юля задумчиво глядя на него, сказала, просто и понятно:

- Оставайся со мной! Насовсем!

- Нет! – честно ответил ей Герман: - Не получится!

- Почему? Я исправлюсь, стану другой! Ты мне поможешь! Я чувствую, ты совсем не такой, как мои друзья! Оставайся!

- Нет, Юля! Ты, может и изменишься, только и я, стану другим! Таким как твои ребята… Как их родители! А может – и хуже! Стас правильно сказал: вы – наследственные! Вы – другие, не такие как мы, «приобретенные!»

…Через несколько дней, Герман, вспомнив замечание Юли о машинах, зашел в автосалон. Долго бродил среди сияющих полировкой шедевров мирового «автопрома», так и не сумев остановиться на чем-то конкретном. Устав, собрался уже уходить, как внезапно его остановил веселый возглас:

- Привет, фирмач! – улыбающийся Стас, по дружески хлопнул Германа по плечу: - Тачку выбираешь? Мне Юлька говорила: помоги нашему Герману! Так что?

- Да, как-то? – неопределенно замялся Герман, пожимая плечами.

Стас, снисходительно улыбаясь, ждал. Сзади него стоял неизменный спутник Леха.

- Ну, ты – думай, старик! Определяйся! – Стасу надоело ждать: - Ты знаешь, я бы тебе помог… Хоть сейчас…Но извини, не могу! Дела! Давай потом, ладно? – парень повернулся к Лешке: - Ты чего стоишь? Бери ключи и гони «телегу» на выход!
Леха виновато улыбнулся и исчез в глубине салона.

- Тачку, только что оформил! – охотно пояснил веселый Стас: - Мой старый «мерин» - погиб, месяц назад! «Восстановлению не подлежит, как и мозги твоего сына!»…Это так папашка мой, отреагировал на смерть «мерина!»…Только зря, он такое заявление моей маман сделал! Я у мамы – один, а фондов у папы - много! И вот результат!
Смотри! – Стас, с гордостью указал, на выруливающий к выходу спортивный «ягуар!»

- Бывай! – торопливо попрощался он: - А впрочем, приходи вечером в клуб! Окропим покупку! А потом, сам увидишь, что будет! Приглашаю!

…«Дело было вечером, делать – было нечего!» - бормотал Герман, входя в знакомый клуб. В их уголке собралась прежняя компания. Только появился еще один незнакомый Герману парень. Ребята встретили его восторженными криками, даже меланхоличная Эллочка выдавила из себя что-то напоминающее улыбку. Юля сияла счастьем, ластилась к Герману открыто и сладострастно. И вот тогда – все и началось…

…Новый парень, Герману показался совсем неплохими: через время, после обильных возлияний виски и текилы, все стали и вовсе - как родные.

- Гуляй, деревня! – не в меру выпивший Стас, раскраснелся, с любовью оглядывая своих друзей: - На наш век – всего хватит! Весь мир, у наших ног!

- Почему деревня? – поинтересовался захмелевший Герман.

- Так, провинция, Гера! Куда нам до столицы? Но ничего, скоро и туда придем! Правильно говорю, Сашок? – Стас подмигнул длинному парню. Это был тот самый «Сашка», о котором Герману когда то говорила Юля. Он только вчера вернулся из Лондона, куда его временно «сбагрил», за какие-то проказы, предусмотрительный родитель.

- Не время еще нам! – рассудил Сашок: - Сначала нужно отучится! А уж потом…

- Дурак, ты! – подковырнул его Стас: - Отучиться, диплом… Никуда твой «Оксфорд» не уйдет! За тебя деньги платят? Платят! И за меня – платят! И на хрена на эта тягомотина? Придет время, за дипломом –сгоняем! Или – адвокаты привезут! Англичане деньги любят!

- А кто их не любит? – смешался Леха: - Деньги это сила, свобода!

- Эх ты, философ! – оборвал его Стас: - Для свободы, нужны такие деньги, которые тебе и не снятся! Что бы ты в этом понимал, «цеховик!» Ты – электорат, а править – будем мы! У нас – все есть! И будет – еще больше!

Сашок согласно кивал головой. Леха виновато замолчал.

- Что вы приуныли? – удивился Стас: - Пока еще никто никуда не пойдет! Рановато! Погуляем годков с пяток, а там и подумаем, чем заняться! Мне папаша, весь мозг вынес: пора, говорит, сынок, в дело входи, не то партия моя – без преемника останется!

- Перебьются! – вяло махнул рукой Сашок: - Ты прав! Рано еще, успеем! Никуда от нас эта власть не уйдет! «Родаки», для нас ее – сберегут!

- И мы – непременно придем! И так тряхнем, что – держись «Рашка!» Тряхнем, Эллочка? – Стас нежно обнял снулую девушку: - Все молчишь? Как же ты народом управлять будешь? Нет, не бойся! Мы тебя замуж выдадим, за меня! Мне много надо! А ты – «жувачки» жуй, порошочек нюхай… И – живи!

Эллочка благодарно улыбнулась. Стас прижался к ней еще теснее, поглаживая ее по острым коленям, поднимая руку все выше и выше. Элла, продолжала лениво улыбаться, ей было – все равно…

- И правда! Почему мы забыли, не все же Эллочке оставлять? Давайте по «капле!». Чэла-э-э-к! Подать наш инструмент!

Тогда, Герман впервые попробовал кокаин. Дальше, время прочно оседлало под себя дни и ночи, сливая их во что-то единое и бесконечное. После клуба, компания выехала в какой-то загородный замок, отстроенный в стиле средневековой архитектуры. Ночи он проводил с Юлькой на огромной кровати под золоченым балдахином, удивляясь темпераменту и страсти новой подруги. И возможно, не только ночи, но и дни, так как время суток, как и время вообще, тоже куда-то потерялось… Но, однажды, выяснилось и то, что Герман, неожиданно оказался до неприличия любвеобильным: проснувшись на средневековой рыцарской кровати, он с удивлением обнаружил у себя под боком мирно спящую Эллочку…

Заметила этот казус Юлька или нет, Герман выяснять не стал. Но после этого, стал постепенно приходить в себя. Он понял: загул затянулся непозволительно надолго!
Через день Герман был практически трезв. Покидать веселую компанию, и особенно Юлю, ему не хотелось, и он под разными предлогами оттягивал свой уход от них. Вечером кто то вспомнил, что свежекупленый виновник загула, красный «ягуар» - одиноко стоит во дворе…

- Едем! – загорелся Стас. Он был как всегда оживлен и весел: шумные вечеринки казалось делали его еще энергичней.

- Куда? – воспротивился Леха: - Повяжут! Менты совсем осатанели! Слышали, как в столице наших шерстят… Мару вообще затолкали…

- У нас своя столица! Плевать на ментов! Едем! Здесь, шаром – покати, никого! Окраина! Кто со мной?

В «ягуар» уселись Леха и Сашок. Юля взяла Германа и Эллочку. В отличие от ребят, она вела себя более сдержанно, почти не пила. В это день, она вообще, решительно отказалась от всех «допингов!». Но это не мешало ей веселиться вместе со всеми.
- Езжайте вперед! – махнул им Стас: - Я догоню!

…Юля аккуратно выруливала на широкую, пустынную трассу, когда мимо них с ревом турбин, на бешеной скорости пронесся Стасов спорткар.

- Йю-ху! – восторженно вопили Сашок и Леха, подпрыгивая на заднем сидении.

- Придурки! – пробормотала Юля: - Там же скоро поворот! Идиоты, убьются!

- Нет! – совершенно неожиданно произнесла Эллочка: - Стас уже раз десять разбивался! Его – Бог бережет! – убежденно добавила она и замолчала.

Юля и Герман, изумленно переглянулись. Эллочка, вероятно устав от такой длинной речи, снова погрузилась в свою обычную, безразлично сонную меланхолию.

- Скоро поворот! – Юля прибавила скорости: - Герман! Смотри, что-там? Неужели я накаркала? Господи! – простонала девушка, до отказа утопив в пол машины педаль газа.

Герман широко раскрыл глаза. На крутом повороте из неглубокого кювета, воткнувшись в бетонный столб электролинии, торчала задняя часть «ягуара!». По дороге сиротливо катилось одинокое колесо…

Герман выметнулся из машины. «Ягуар», бесформенной массой покореженного железа уткнулся в согнувшийся, потрескавшийся от удара бетон. Из-под капота вился легкий дымок…

Первым им попался Сашок. Шатаясь из стороны в сторону, он поднимался из кювета: парень бессвязно мычал, тыча окровавленной рукой в сторону от места аварии. Возле машины суетился Стас: оттаскивал в сторону кашляющего Леху.

- Живой? – крикнул ему Герман.

Тот, оттащив Лешку, утвердительно кивнул ему в ответ. Глаза его были широко раскрыты. Оттолкнув кинувшуюся к нему Юльку, Стас сел на траву, и длинно замычав, стал раскачиваться как китайский болванчик: взад – вперед, взад – вперед…
Сашок вытирал разбитое лицо. Худой и длинный, в изодранной майке, он по прежнему издавая нечленораздельные звуки, тыкал рукой куда-то в сторону асфальта. Герман с Юлей не обратили на него внимания. Они хлопотали возле Лешки. Тот, к их радости, пришел в себя, и улыбнулся своей обычной, чуть виноватой улыбкой.

- Живой! – благодарно прошептал он: - Живой!

- Я говорила, его – Бог бережет! – Эллочка, стояла рядом. С минуту, в ее взгляде проявлялось живое любопытство, но скоро она отвернулась в сторону, привычно «одев» на свое лицо маску бесстрастного равнодушия.

- Суки! – вдруг завопил Стас: - Откуда они взялись? Суки!

Он обхватил голову руками и завыл, отчаянно и страшно. Похолодевший Герман проследил за рукой Сашка, и его волосы – поднялись, зашевелились сами по себе.
Поодаль от «ягуара» в нелепой позе лежала мужская фигура. Это был молодой парень. Возле его головы растекалось пятно быстро густеющей, багровой крови. Одна нога была босая.

«Почему у людей когда их сбивают, всегда слетает обувь? Даже зашнурованная! Почему?». Герман с тоской смотрел на мертвого парня. По прежнему зачумленный Сашок, потянул Германа за рубаху.

- Гы! Гы-гы! – показывал он в кювет, откуда вылез сам. Герман сбежал с дороги. В кювете лежала девушка, совсем молоденькая. Она смотрела на него широко раскрытыми глазами и стонала. Все время, не останавливаясь…

Девушка лежала ровно, словно вытянувшись по команде «смирно!», бессильно вытянув вдоль тела побелевшие руки. На ней не было ни царапины: только глаза – были залиты болью и непониманием…

«Позвоночник!» - снова похолодел Герман, не в силах отвести взгляда от заполненных мукой девичьих глаз. Девушка цеплялась за него своим взглядом, словно видела в Германе свою последнюю надежду…

Мимо него метнулась Юлька: она свернула в рулон свою куртку, и бережно приподняв девушке голову, подложила под нее сверток.

- Ее нельзя трогать! – глухо сказала Юля: - Герман, вызывай скорую!

- Какую скорую! Вы что, охренели! – пришедший в себя Стас встал рядом с нею: - Тому ублюдку уже никто не поможет! И эта – сдохнет! Сдохни! Сдохни, сука! – он истерично завыл. Подбежал к разбитой машине, и стал яростно пинать ее ногами: - Тварь! Тварь! Тварь! Я – не виноват…

Скорая приехала почти через час. Вместе с ней прибыл наряд ГИБДД. Но вперед всех приехал хмурый, широкоплечий мужчина, в сопровождении двух молчаливых, строго одетых людей. Это был начальник личной охраны партийного лидера, отца Стаса. Наследственное происхождение сыграло свою роль. Стас быстро пришел в себя и начал действовать.

Начальник осмотрел место аварии, выслушал Стаса и Сашка. На Лешку, он не обращал никакого внимания. Только скользнул по нему долгим, оценивающим взглядом.
Менты неприязненно смотрели на поникших ребят. Девушку переложили на носилки и понесли в скорую. Бедняга непрерывно стонала, но Герман заметил, что ее глаза неотрывно следят за ним, плотно и цепко. Он не выдержал, и наклонившись поцеловал ее в холодный лобик. «Все будет хорошо, милая! Я знаю!» - шепнул Герман, и ему показалось что в налитых слезой глазах мелькнула наивная, доверчивая благодарность…

Парень остался лежать, его накрыли простыней. Герман подобрал валяющуюся кроссовку и положил ее рядом с мертвым хозяином…

…Начальник охраны долго говорил с гаишниками. Те стояли, хмуро уперев глаза в траву обочины. Затем, они неохотно пожали протянутую им руку начальника, и отошли в сторону. Шеф охраны что-то велел своему подчиненному: тот подошел к разбитому «ягуару» и бросил под капот горящую зажигалку. Вспыхнуло жаркое пламя. Люди отбежали в сторону, ожидая взрыва машины.

Суровый шеф подошел к молодежи.

- Ты, ты, и ты! – указал он пальцем на Германа, Сашка и Эллочку: - Уезжайте! Юля, увози их! И запомните: вы ничего не видели! – наткнувшись на непримиримый взгляд Германа, жестко добавил: - Юля! Поговори с молодым человеком! А вы, Алексей, останьтесь…

Притихшие ребята ехали по дороге в город.

- Что он затеял? – медленно процедил Герман: - Зачем он оставил Лешку со Стасом? Они его подставят! Неужели он обработал «гайцов»? Я это так не оставлю!

- А что, что ты сделаешь? – Юля резко ударила по тормозам:- Ты хоть предполагаешь, во что вмешиваешься? Ты знаешь, какие люди стоят за Стасом и за этим нытиком? – разгневанная девушка кивнула на заднее сидение, где скорчился Сашок.

- Да я! – выпрямился Герман, вспомнив своего друга Фантома: - Да их сегодня же похоронят!

- Да? Тогда хорони и меня, Эллочку! Себя, потому что ты неделю трахал меня и ее! Всех, кого считаешь подлецами!

Юля устало откинулась на подголовник кресла. Далеко сзади послышался глухой звук взрыва.

- Если ты такой всесильный, лучше – оживи парня, и спаси девушку! Не можешь? Тогда молчи…

Молчание затянулось. Впервые в жизни Герман не знал что ответить. Бледная Юля решительно повернулась к Герману.

- Уходи! Прямо сейчас! Я тебе больше не позвоню! Слышишь? Уходи!

…Поздним вечером, напившийся в хлам Герман, забился в спасительный уголок: к – Наташке!

********************************************
- Н-да! – протянул Герман, поднимаясь с лавки: - Весело вы погуляли, мой друг – Герыч!

…Сатанюк встретил Германа по домашнему: в халате, в тапочках на босу ногу. Радушно провел на кухню. Надежда Сергеевна приветливо поздоровалась с гостем, достала варенье, вскипятила чайник. Умная женщина поняла, что мужчинам нужно поговорить наедине, и заявила что идет прогуляться.

- Погода сегодня хорошая! Ты, Ваня, что надо – сам найдешь! Только не пейте много, не то я вам! – она шутливо погрозила им пальцем.

- Спасибо, Надюша! – Сатанюк чмокнул женщину в полную щеку: - Мы, я полагаю, сегодня чайком обойдемся! Согласен, Герман?

- Ну-с, слушаю вас, молодой человек! Я весь – внимание! – сказал он, когда захлопнулась дверь за хозяйкой.

- А ты что, ничего не знаешь? – Герман, недоверчиво покосился на Фантома.

- Нет! Я своих обещаний не нарушил! Мне нужен самостоятельный компаньон и друг, а не подконтрольный экземпляр человеческой особи!

Герман начал свой рассказ. Говорил он долго, тяжело, тщательно подбирая слова.

- Так, так! – Сатанюк забарабанил пальцами по столу: - И к чему ты мне все это рассказал? Жалости ищешь?

- Нет! – твердо ответил Герман: - Я хочу сделать тебе серьезное предложение!

- Что же! Слушаю!

- Мне - нужно расти! Управление фирмой, пока оставлю за собой! Но поступлю в академию! Допустим, на факультет права или экономики! Дальше! …Не удивляйся, я не шучу! – недовольно сказал он, заметив, как удивленно полезли вверх брови Фантома: - Дальше! Мы заработаем много денег, и я пойду во власть! Нам нужно создать надежную команду, разделяющих наши с тобой взгляды – профессионалов! Через год – два, я должен войти в региональное управление и депутатский корпус! Далее – будут другие, более серьезные задачи!

- И какими, они, позвольте полюбопытствовать, будут? – Сатанюк с изумлением разглядывал Германа.

- Власть! Самая высокая власть!

- Да! Что же сподвинуло вас, к таким крутым переменам в сознании?

- Я как-то спросил у одного человека: как быть, если на пути к успеху - придется ломать судьбы людей. И знаешь, что он мне ответил?

- Любопытно! И что?

- «Ищи золотую середину!»

- Достойный ответ! И кто он, столь мудрый философ? Познакомишь?

- Да! – ответил Герман, вспомнив бывшего наставника Митрича: - Так вот! Я понял: золотая молодежь, которая неминуемо придет к власти, никогда не найдет этой – золотой середины! Она ее – просто не знает! И что тогда будет, я даже не могу представить! Я – не дам им этой возможности! К власти – приду Я! И ты мне поможешь!

- На это могут уйти большие годы! – возразил Сатанюк: - Ты можешь не успеть, жизнь человека – коротка…

- Ты мне поможешь! – упрямо повторил Герман: - Мне, и всем тем, кто нам с тобой дорог!

- Но тогда, мне придется забыть свое обещание – быть как все! И использовать свои скрытые ресурсы! Не слишком ли это жестоко по отношении к людям? Ведь твои недруги – это люди!

- Нет! Ты ошибаешься! В некоторых из них нет ничего человеческого…Такие никогда не стояли перед выбором, или жить или – погрязнуть в нищете и бесправии…Для золотых – жизнь это игра, в которой они сами устанавливают правила… Я прерву эту игру….

- Ну что сказать? Я рад, Герман, что ты меняешься! Очень рад! Я – за! В свете открывшейся охоты за моим могуществом, твое предложение как нельзя кстати! Ты помог мне – сделать выбор! Но только, все нужно тщательно продумать! А какую роль ты отводишь мне?

- Ты всегда будешь рядом со мной!

- Вот как? Прекрасное завершение карьеры для самого Дьявола! Быть слугой у человека! Шучу, шучу Герман! Я все правильно понимаю!

- И еще, Иван Иванович! Ты можешь помочь той девушке, из аварии?

- Вот и начало! Дьявол на службе у Добра! Никогда бы не подумал! Хорошо, сделаю что смогу! Не забуду!

- Спасибо тебе! – Герман благодарно посмотрел на Ивана Ивановича: - Мне пора!
Уже у порога, Сатанюк задал еще один каверзный вопрос.

- Ты не думаешь, что управлять миром, у меня получится лучше, чем у тебя?

- Нет! – уверенно ответил Герман: - Ты Фантом, а я – человек! У меня – есть душа, своя, цельная!

- На том пути который ты избираешь, тысячи соблазнов! Ты можешь растерять ее, как растеряли многие великие люди!

- У них не было тебя! – Герман ответил легко и просто: - Вы поможете мне сохранить ее! Ты, Надежда Сергеевна, Митрич, наши родители, Наташа…и… И – наши дети!

- Дети? Ты о чем?

- Завтра мы с Наташей подадим заявление в ЗАГС! Слушай, Иван Иваныч! – Герман смущенно замялся: - У наших с Наташей детей – будут и бабушки и дед! Наши родители! А вот – прадеда, ни одного! Ты, по годам, вроде как подходишь! Пойдешь в прадеды?

- Забавно! – весело засмеялся Сатанюк: - Чем я только не занимался! За тысячи лет, знаешь, сколько всего пришлось переделать? Даже я не припомню! Но быть прадедом? Забавно! Впрочем, весьма – тронут! Весьма!

Фантом, потешно шаркнул по паркету тапками, одетыми на босые ноги.

- Спасибо, Герман! Я справлюсь с этой ролью! Ведь я – всемогущ!



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Повесть
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 20
Опубликовано: 26.04.2018 в 13:44
© Copyright: Василий шеин
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1