Сказка о Тане Ивановой и Золотой рыбке


Сказка о Тане Ивановой и Золотой рыбке
    Жила-была в Москве в одном большом доме на седьмом этаже Таня Иванова. Жила она с мамой и папой ровно 10 лет. Таня училась в школе, мама работала в детском саду воспитательницей, а папа – инженером на предприятии, которое когда-то было довольно большим, а теперь стало совсем маленьким. (Это было очень странно, но папа сказал, что такое иногда случается.) Зарплаты на папином предприятии тоже были небольшими, и папе давно следовало подыскать себе другое место, но он любил свою работу, и мама на него за это не сердилась.

    Был июнь, у Тани уже начались каникулы, поэтому утром ее никто не будил. Когда Таня проснулась, ни мамы, ни папы дома не было. Но Таня была девочкой самостоятельной, она перешла уже в пятый класс. Она оделась, заплела косички, сама убрала постель и позавтракала. Позавтракала не печеньем и вареньем, а манной кашей, которую сварила утром мама, бутербродом с сыром и чаем. Потом девочка вымыла посуду и посмотрела на градусник за окошком. Он показывал всего 16 градусов, а по небу ползли темные тучи, но дождя пока не было, и Таня собралась гулять. Она причесала куклу Барби, которую на самом деле звали не Барби, а Соня, надела ветровку, а Соню завернула в меховую накидку, потому что другой теплой одежды у куклы не было.
     Выйдя из подъезда, Таня сразу же увидела своих подружек Катю и Свету и побежала к ним. Но оказалось, что Катя и Света идут работать – раскладывать рекламки по почтовым ящикам. Катя надеется накопить на породистого кота – мейн-куна, а Света – на поездку к морю. Вообще-то Таня давно подсчитала в столбик, что нужную сумму ни Катя, ни Света накопить за лето не сумеют, но все равно пошла бы с ними, ведь деньги лишними никогда не бывают, если бы не обещала маме не уходить за пределы двора. Таня была девочкой почти послушной и без серьезной необходимости своих обещаний не нарушала.
    Таня позвонила в домофон Маше – та не отвечала, должно быть, ушла в больницу. Машина мама последнее время серьезно болела и то и дело лежала в больнице, а Маша, понятно, бегала ее навещать. Таня позвонила Оле, но Оля идти гулять отказалась и Таню к себе звать не захотела. Вообще-то она нормальная девчонка, но последнее время переживает из-за того, что от них ушел папа. Очень даже глупо, как будто из-за того, что Оля будет лежать и ни с кем не разговаривать, папа вернется. А Тане сейчас поиграть не с кем. С ребятами на скейтах Тане делать нечего – у нее нет скейта. В футбол девочку принимать не захотят, тем более что играет Таня не слишком хорошо. Вот Наташа и Вика как раз играли с Барби, усаживали своих кукол в большую розовую машину, и Таня подошла к ним.
– Привет, ваши куклы что, в гости собрались?
– Нет, за покупками.
– А можно моей Соне поехать с ними?
– Ты что, с ума сошла? В таком дранном куске искусственного меха в приличный магазин не пустят, – заявила Вика.
– Это накидка, и ее можно снять.
– А в таком дурацком сарафане тем более не пустят, – покачала головой Наташа, – и вообще, это не Барби, а китайская подделка. У нее даже ноги не гнутся.
– И на голове три волоска.
– Мы только настоящих американских Барби в игру принимаем, с твоей нашим стыдно будет перед людьми показаться.
      Придя домой, Таня швырнула ни в чем неповинную Соню в угол и позвонила маме:
– Мамочка, ты не могла бы подарить мне на день рождения Барби, только настоящую – американскую и чтобы колени гнулись.
– Но ты же просила рыбку. Мы уже…
– Ну да, конечно. Надо было раньше говорить. Тогда на Новый год, хорошо?
– Буду иметь в виду. Если ты, конечно, не передумаешь. Новый год еще ой как не скоро.

     Да, до Нового года ждать было еще очень и очень долго, а день рождения наступил на следующий день. Таня, проснувшись, увидела на столе торт и маленький круглый аквариум с золотой рыбкой. Рыбка неотрывно глядела на Таню и старательно открывала рот, словно пытаясь что-то сказать.
   Именно за печальный внимательный взгляд выбрала Таня эту рыбку в «Аквариумисте», куда они с папой зашли в воскресенье просто посмотреть. Рыбка следила за Таней взглядом, куда бы та не пошла, и девочка неожиданно для самой себя попросила ее в подарок на день рождения.
– Таня! Таня! – послышался тихий голос.
– Кто здесь? – вздрогнула девочка.
– Я знала, что ты сумеешь меня услышать, поэтому и выбрала в магазине тебя.
– Ты что, в самом деле, говоришь?
– Да. Ведь я Золотая Рыбка. Отпусти меня, Таня Иванова, а я исполню все, что ты пожелаешь.
– Нет уж, спасибо. Стиральная машина у нас пока не сломалась.
– Почему обязательно стиральная машина? – удивилась рыбка. – Я могу все, что угодно.
– И куда же я тебя отпущу?
– В речку, здесь недалеко, в двух кварталах.
– Там же вода грязная-прегрязная и никакой рыбы нет.
– Ничего, мне можно, я же волшебная.
– И аквариум я, наверное, не подниму.
– В мусорном ведре лежит специальный пакет из «Аквариумиста» для переноски рыб.
    – Хорошо. Мне вообще-то к реке ходить не разрешают, но я быстро.
    – Ну, плыви, – отпуская рыбку в реку, сказала Таня.
    – Что ты хочешь, Таня Иванова? Я могу почти все.
    – Знаю, знаю. Ничем хорошим это не кончится, читала. Хотя, если подумать, я ведь из-за тебя без подарка на день рождения осталась. Можешь дать мне Барби, только не китайскую, а американскую?
    – Разберусь. Ступай домой. Будет у тебя новая кукла. Когда что-нибудь еще попросить надумаешь, приди сюда и позови. Можно мысленно, вслух не обязательно.

         Вернулась Таня домой, а там на ее диванчике новая кукла сидит! Золотистые волосы по плечам распущены, платьице розовое, воздушное, как у принцесс в мультиках. На ножках туфельки, на ручках браслеты, на шее – ожерелье. А в придачу к Барби рыбка шкафчик игрушечный подарила, а в нем на маленьких плечиках три костюмчика для куклы висят и четыре платья, в том числе и белое свадебное с фатой, просто неземной красоты, да еще лошадку бархатную с шелковой гривой, с умными глазами. Таня налюбоваться на нее не могла. Чудо, а не лошадка, может даже красивей самой Барби. Таня все одежки по очереди на куклу примерила, на лошадке ее покатала, потом одела в брючный костюм и повела гулять.
        Во дворе как раз Наташа с Викой со своими куклами играли, и Таня подошла похвастаться.
    – Вот какую мне куклу Барби подарили!
    – Классный костюм, - оценила Вика.
    – У нее еще два костюма и четыре платья просто нарядных и одно свадебное, а еще лошадка, чтобы кататься.
    – Ух ты! Покажи. Я, может, с тобой чем-нибудь поменяюсь, у меня этих платьев целый большой пакет.
    – Пойдем ко мне, посмотришь, только лошадку я ни на что менять не стану.
    – Очень надо, я лошадей не люблю.
         Таня привела девочек домой, разложила перед ними свои сокровища.
    – Свадебное платье я бы взяла, – решила Вика.
    – И что ты за него дашь? У твоей куклы такое же нарядное есть?
    – Есть парочка не хуже, но они мне самой нужны. Я тебе за него лучше Кена отдам.
    – За кого же твоя Барби будет в платье замуж выходить?
    – У меня новый Кен есть.
    – Вот еще! Нужен моей Барби брошенный жених твоей! – возмутилась Таня.
         Наташа тем временем оглядывала квартиру:
    – Что это у тебя телек такой древний и даже игровой приставки нет? Покажи, какие игрушки на компьютере.
    – Нет, нет, не надо его включать, папа не разрешает. У него там документы, важные статьи. А игрушек у нас все равно не установлено.
    – Так это папин комп? А почему он тогда у тебя стоит?
    – Где же ему стоять?
    – Это же твоя комната?
    – Моя, папина и мамина.
    – У вас что, только эта комната в квартире?
    – Нет, еще кухня и ванна с туалетом.
    – Никогда еще не видела таких отстойных квартир! Вы хоть бы коврик какой-нибудь на свой дранный линолеум постелили. Пошли, Вика, отсюда!

       Прибежала Таня к реке. «Где же ты, Золотая Рыбка?» – думает. А рыбка уже тут как тут.
    – Что тебе надобно, Таня Иванова?
    – Можно нам квартиру получше? Ну и, хорошо бы, телевизор с компьютером.
    – Будет все как надо. Дорогу в новую квартиру ты и сама теперь знаешь. Но, чтоб тебе с непривычки не заблудиться, я в первый раз помогу.
       Очутилась Таня в незнакомом подъезде со связкой ключей в руках. Ноги сами шагнули к нужной двери, руки сами выбрали нужный ключ и нужный замок, тот, на который закрывали дверь каждый день, когда никуда не уезжали.
    Вошла Таня, разулась в прихожей, поставила свои поношенные кроссовки рядом с новыми фирменными, и босоножками хорошенькими, и туфлями мамиными из кожи под крокодила. В зал только заглянула (телевизор в полстены) и прошла в свою комнату.
        Там у Тани ковер пушистый мягкий на полу, шкаф с одеждой, шкафчик с игрушками, полка для учебников и детских книг, парта с компьютерным столиком. Таня сразу компьютер включила. Игр на нем установлено – играть не переиграть. И что самое удивительное – про большинство из этих игр Таня прежде и не слышала, а теперь, в какие лучше, в какие хуже, но играть умеет во все и доклад для школы напечатать может, и в интернете что-нибудь найти, и пароли помнит от своего личного почтового ящика и от собственной Таниной страничке «в контакте», чудесным образом появившейся по приказанию Золотой Рыбки.

        В следующий раз пришла Таня к реке через неделю. «Ты здесь, рыбка?»
    – Что тебе надобно, Таня Иванова?
    – Спасибо тебе большое. И квартира, и одежда, и все – просто супер! И как ты успела за несколько секунд все это наколдовать! Вот только родителей я теперь почти не вижу. Мама с новой работы приходит поздно и сразу за ноутбук, балансы свои подводить. Задерганная вся стала. Начальник среди ночи звонит, не сходится у них там что-то. Ей даже готовить некогда. Пиццу домой заказывали, в выходные в кафе ели. Соку и хлопьев всяких полный шкаф, я раньше о таком только мечтала, а теперь смотреть не могу. Вчера макароны варила, получилось не очень, но мама все равно нахваливала: «Приятно домашнего поесть». Папа и вовсе за неделю один раз появился. Из Норильска прилетел, рубашки чистые взял и уехал в Астану. По скайпу маме все про сроки и договора рассказывает. Так что, понимаешь, им не до меня. К школьным подружкам теперь ходить далеко, а в новом дворе с дружбой пока не очень складывается. Тут все девочки не то что в Турции или Египте, а по всей Европе уже побывали, на танцевальные и музыкальные конкурсы ездят, английский учат с детского сада. Я среди них дура-дурой. Послушай, рыбка, если не трудно, не могла бы ты сделать так, чтобы у моих родителей работа была попроще и поинтересней? Артисты там какие-нибудь или актеры…
    – Хорошо, Таня Иванова, отправляйся в свой особняк.
          Очутилась Таня посреди широкого двора. Красивый такой двор, весь цветами засажен самыми разными, с ранней весны до поздней осени цветут. Возле дома детская площадка: лесенка с горками, качели, батут. У забора в вольере овчарка Прайнс сидит. Увидел девочку, обрадовался: прыгает, хвостом виляет, лает приветливо. Таня с ним поздоровалась, но подходить не стала. Сегодня дядя Валера дежурит, он внимательный, все время за мониторами следит, сразу прибежит: «Отойди, покалечит!» Это Прайнс-то ее, хозяйку, обидит – смешно! Дядя Валера сам, должно быть, собак боится. С Прайнсом лучше всего играть, когда дежурит дядя Влад, тот собак обожает, а вот людей – не очень. Но к Тане нормально относится, потому что она маленькая и не задается.
        Вошла Таня в дом, прошла по парадной лестнице, зал для приемов взглядом окинула. Заглянула к маме, а мама дома! Сидит у зеркал красивая-прекрасивая, а визажист тетя Марина ей прическу делает.
    – Ты все гуляешь? – спрашивает мама, – заниматься еще даже и не садилась?
    – Какие занятия, каникулы! – удивилась Таня.
    – Мы же договаривались, пока школьной нагрузки нет, приналечь на музыку и языки, – напомнила мама. – Через час придет учительница вокала, а ты сольфеджио не выучила.
         Хотела Таня испуганно возразить, что никогда в жизни никакого сольфеджио не учила, но вспомнила, что знает сегодняшний урок вполне даже неплохо, и пошла в свою комнату для музыкальных занятий.
    – И не забудь, в четыре у тебя верховая езда, – крикнула вслед мама.
    – Хорошо хоть по верховой езде ничего учить не надо, – проворчала Таня, хотя на самом деле ей прыгать хотелось от радости.             Подумать только, два раза в неделю она катается верхом на настоящей живой лошади, и три раза в неделю ходит на бальные танцы.
    Таня села за фортепьяно, а поскольку сольфеджио оставалось только повторить, заиграла свой любимый этюд.
         А старик-то, помнится, отговаривал старуху: «Ни ступить, ни молвить не умеешь». Научилась, небось! Научилась же Таня на фортепьяно играть. Вот что значит – настоящее волшебство!

         К реке девочка пришла через две недели.
    – Здравствуй, Золотая Рыбка!
    – Что ты теперь хочешь, Таня Иванова?
    – Спасибо тебе, дорогая рыбка, жизнь у меня интересная, любой позавидует. Я уже и во Франции, и в Штатах успела побывать. Только, поверишь ли, еле дождалась, когда из Калифорнии вернемся, чтобы к тебе прибежать. С родителями я больше общаться так и не стала. Теперь у мамы репетиции, съемки, приемы, даже когда дома, тоже не до меня. При мне учительница английского и хороших манер. Неплохая тетка, но по-русски ни бум-бум. В самолетах отдельно от мамы сижу, в машинах разных ездим. Вместе только раз сорок минут провели, когда нас для журнала фотографировали. С папой так ни разу и не пересеклись, у него концерты. А девочки моего круга, ты не представляешь, хуже, чем Наташа и Вика, только тряпки да мальчишки на уме. Владычицей морскою нельзя, это понятно, но можешь ли ты меня ну хоть чуть-чуть волшебницей сделать?
    – Хорошо, Таня Иванова. Домой ты теперь сама доберешься, осваивай новые способности.

        Прошло еще три недели. Таня проснулась в ставшем уже привычным домике, запрятанном от людских глаз, где они жили втроем с мамой и папой.
        Придумывать себе новый костюм настроения не было. Она надела голубое платье, в котором вернулась вчера с приема, расчесала волосы и окинула взглядом комнату в поисках чего-нибудь вроде заколки. Не найдя ничего подходящего, Таня щелкнула пальцами, и в руке у нее появился кусок голубого индийского шелка. Девочка повязала его на голову и вышла в столовую. Мама завтракала с подружками из Мексики. Впрочем, те, надо полагать, ужинали.
    – Буэнос диас, сеньёрас. Доброе утро, мамочка, – поздоровалась Таня.
    – Доброе утро, доченька, – заулыбалась мама. – Что ты хочешь на завтрак? У нас все сильно перченое, но есть еще утка по-пекински, папа с господином Ли не доели.
    – Давай по-пекински. Я давно ее не пробовала.
         Позавтракав, Таня поцеловала маму и, взмахнув рукой, очутилась в Москве. Выбрала в питомнике симпатичного котенка мейн-куна и, вновь взмахнув рукой, очутилась вместе с котенком возле своего прежнего дома. Тут как раз и Катя вышла.
    – Девочка, – окликнула ее Таня, – тебя ведь Катя зовут?
    – Да, – удивленно ответила бывшая подруга, не узнавая Таню.
    – Это ты писала в интернете, что мечтаешь о коте породы мейн-кун?
    – Да, но у меня нет денег, – призналась Катя, не сводя с котенка восторженных глаз.
    – Денег не надо. Понимаешь, мне его подарили, а мы с родителями завтра уезжаем, совсем. Взять с собой нельзя. Вот я и ищу, кому бы отдать, как говорится, в хорошие руки. Ты умеешь за кошками ухаживать?
    – Конечно, у меня всю жизнь кот был. На семь лет старше меня. Этой весной его не стало, – Катя горестно вздохнула. – Родители разрешили мне взять другого, какого захочу.
    – На, держи, – Таня передала котенка подруге. – Вот тут в пакете все документы, не потеряй.
          Потом Таня отыскала на складе бутылку воды, под крышкой которой был главный приз – поездка к морю для всей семьи. Света с апреля покупала только такую, надеясь на чудо. Таня совершила для подруги это чудо, подменив бутылку в ее корзине на выигрышную. Потом еще отправила от имени директора компании электронное письмо репортеру, с указанием Светиного адреса, чтобы тот снял сюжет про простую московскую многодетную семью, выигравшую главный приз. Это чтобы при выдаче выигрыша не вздумали утверждать, будто имели в виду семью из двух человек или хотя бы из трех, но никак не из пяти.
          Следующее волшебство было самым ответственным. Таня прежде серьезные болезни лечить не пробовала. Она появилась в палате у Машиной мамы, когда женщина спала, а ее соседки ушли в коридор смотреть сериал. После нескольких Таниных заклинаний лицо Машиной мамы приобрело здоровый цвет, дыхание стало спокойным, а сердце забилось ровней. Таня заменила лекарства в тумбочке на волшебные снадобья и взглянула на руку спящей – линии жизни и здоровья стали длинными и четкими.
         Вернуть Олиного папу оказалось проще простого. Для этого и волшебства не надо было. Таня отправила с телефона Олиной мамы эсемеску: «Нам плохо без тебя», а с телефона Олиного папы написала: «Я был не прав, прости». Через минуту Олина мама уже сама стучала по клавишам: «Давай начнем все с начала», а Олин папа писал: «Я понял, что люблю только тебя».

    Таня тем временем уже стояла на берегу реки.
    – Здравствуй, Золотая Рыбка!
    – Здравствуй, волшебница Таня Иванова, чем теперь твоя душенька недовольна?
    – Во-первых, никаких школ волшебников на самом деле нет и быть не может, потому что во всем мире детей из волшебных семей, кроме меня, всего трое. Алексу из Австралии четыре года, Виоллета из ЮАР почти взрослая – ей пятнадцать, подходит мне по возрасту только Дэвид из США, но его семья ни с кем не общается. А во-вторых, мои родители… они замечательные и много занимаются со мной, но это не мои родители. Мама пила чай с королевой Викторией, папа воевал в Наполеоновской армии. Настоящие мои родители должны были родиться гораздо позже. Но они не родились, я узнавала. У одних моих бабушки с дедушкой только один сын – мой дядя, а у других вообще детей не было, и никто из них, естественно, понятия не имеет обо мне. Послушай, рыбка, можно отменить все, кроме того, что я наколдовала сегодня?
    – И ты совсем ничего не хочешь для себя; ни квартиры, ни компьютера?
    – Нет, пусть у меня будет моя обычная жизнь, мои обычные родители с их обычной работой.
    – Будь по-твоему, Таня Иванова, – сказала рыбка и уплыла.
         Взглянула Таня на себя – вместо вечернего наряда на ней тертые джинсы и футболка, поношенные кроссовки. Побежала скорее домой. Навстречу Катя бежит.
    – Привет, Танька. У меня котенок новый, заходи потом, покажу. Я сейчас за едой для него бегу. А к Светке, представляешь, телевизионщики приехали. Будут ей приз – поездку к морю вручать, она сегодня утром выиграла.
        Подбегает Таня к дому – навстречу Маша с сумкой спешит:
    – Мама сейчас позвонила. Ей врач на осмотре сказал, что они, похоже, что-то напутали. Ничего у нее страшного нет. Взяли анализы и велели пока дома лечиться, а то в больнице мест и так мало. Я вот одежду на выписку несу.
    У подъезда Оля папу обнимает. С работы отпросился и примчался. Вот как соскучился, оказывается.
         Зашла Таня домой. В прихожей в зеркало взглянула – а на голове у нее голубая лента индийского шелка. Её Таня тоже сегодня наколдовала, когда одевалась утром.
        Достала девочка из угла куклу Соню, незаслуженно обиженную.
    – Прости, Сонечка, что бросила тебя. Пойдем, будем тебе платье новое шить. Голубое, шелковое.



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Сказка
Ключевые слова: для детей, исполнение желаний, волшебство, современная сказка,
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 32
Опубликовано: 22.04.2018 в 12:32
© Copyright: Ольга Кобецкая
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1