Крила. Глава 55


24.05.2016. Только лег в 1.05, потому что свел в «Крила» воедино все письма Мамы и Брата и СМС отца, мои сочинения и дневники, все в одну кучу. И мне показалось, что куцо и скупо описал некоторые моменты, касающихся всех наших бабушек и Отца. Все вспомнил, и зачислил близких в героев моих произведений. Может, меня сильно впечатлила и зацепила фоновая музыка «Океана Эльзи», под которую сочинял и раньше, когда еще в гостях у Буду! в 1999 печатал свои стихи под их «Янанебiбув». И она в чем-то подействовала, как клей, как что-то знакомое и родное, «своя волна», на которую настроился, ностальгическое и лепое, что было на слуху, несмотря на идейные разногласия и противоречия в том, что я не разделяю гражданской позиции Вакарчука, поддержавшего протестные настроения на майдане, что вылилось потом в братоубийственную войну. Принципиальная важность состоит в том, что многие авторы не смогли внятно выразить и много, доступно и путно высказаться о детстве. В их произведениях и сочинениях, рассказанных с их стороны, не было полномасштабных воспоминаний, не было «вспомнить все», не было той модели, где бы буквально каждая мелочь, слово, фраза были «пущены в ход». Отдельные вставки послужили бы хорошим «строительным материалом»- все описания, без исключения, поэтому я не увидел сильной модели того, чтобы подражать кому-то из них, мне не у кого учиться из современников, с чьим творчеством я знаком. Просто перфекционное желание касается того, что хочется добавлять еще кучу недостающего материала. В полной сборке больше видишь недостающие звенья, хочется еще «мяса нарастить». Взять куски от другого дневника, брать, что «в масть», что применимо и употребимо, что относится по смыслу, я задумался о том, что описание о пребывании на даче было уместным наблюдение из дневников за июнь 2013 года, там про парочку влюбленных, а в по выбор «межи двух огней», про то, как разделяю Русую от ее подруги, про «силу мужчины» в испытании в новогоднюю ночь, и горечи от увиденной крови на асфальте, что можно еще было приписать забористо и крепко к описанию той драки с участием Деда, чтобы потом можно только было воссоздавать и реконструировать картины далекого прошлого, к которым у меня были отрывочные свидетельства. По сути, этим моим жизненным материалом и стоит наполнить, ценными наблюдениями, собственным житейским опытом наполнить описания моих родных, как по кальке. Потому что из жизни в жизнь все повторяется, мы проходим одни и те же циклы, идем путями повторений. Когда пишешь про мир твоих предков, рассказываешь о внутреннем мире твоих родителей, как они состоялись в паре, составили они в союзе гармонию, родили и растили в любви и тебя, и брата. Составляешь их психологические портреты, рисуешь их в их уродстве, непотребстве, слабости и в их величественной простоте. Получается очень эмоционально. Получается очень сильно, поэтому, понимая весь замысел, чувствуешь, какая «бомба» это произведение. Больше это как раз и есть культурная провокация от смешения стилей, от жанра дневника до миниатюры, скатываюсь в формат электронной переписки и СМС. Если коротко, то «Крила» - произведение, состоящее из папиных СМС, маминых писем бабушкиных стихов, моего творчества и моих дневников.

23.05.2016. Мои другие книги. Все замазано, так что одно пересекается и плавно переходит в другое. Как в книге Кубатиева про Джойса в серии «ЖЗЛ»,что для понимания одной из его книг нужно читать другие. Про общение с Отцом, вроде ничего не упустил. Все привел в сочинении, что было значимо и важно. Про отношения Брата и Мойвы я также написал про них и выложил все то, что о них только знал. Речь идет о некоем фильтре, убрать все лишнее, личное и интимное. Но без изрядной доли интимности, оно тоже как-то написано выхолощенным, и не представляет никакой ценности, не обогащенное личными деталями. В непростых отношениях Брата и Мойвы сторонний наблюдатель замечает, кто же из них лидер в паре, по жизни- тот, кто принимает решения, думает за двоих. Кто в наших отношениях с Женой лидирует в этом общем пространстве? Как строится так диалог -на партнёрстве, лидерстве и равенстве? Или это просто спарринг. Верю, что Сын избавится от ошибок наших предков, и во всем сделает правильный выбор со своей спутницей жизни.

26.05.2015. У меня три отца –однокурсник Отца, Крестный и Сергиенко, в том плане, что когда я собираюсь действовать, если я проявляю силу, твердость и хитрость, когда лезу по головам, когда иду напролом, действую жестко и решительно, когда я настойчив, напорист, последователен, прямолинеен и целеустремлён, то я Крестный. Когда я хочу быть вежливым, обходительным, тактичным и дипломатом, как Талейран, разговаривать языком «мягкой силы» и когда мне что-то нужно из того, что я не могу получить лобовой атакой и нахрапом, мне нужно показать, что я мудрее. Мне нужно стать павлином, и показать себя во всей красе, рассыпаться в комплиментах и быть учтивым, чтобы людям было со мной приятно и легко, то я обращаюсь в однокурсника Отца, который уделяет людям максимальное внимание и этим побеждаю их, перековывая их в себя. Когда я остаюсь самим собой, я превращаюсь в Отца- человека, который действует рефлексивно, инстинктивно, пускает события на самотёк, ждет шанса, окна возможностей, поступает, как человек импульса. Человек, который утраивает разумную осторожность и поступает иногда не взвешенно. Человек, который ориентируется на знаки, поступает более интуитивно, чем рационально, ориентируясь на «авось», в этом я подражаю отцу, и копирую все оргехи и недостатки его породы. Во мне много от этих людей, каждый и них сыграл в моей жизни огромную роль. Отец, Крестный и их однокурсник. Благодаря Крестному у меня огромные амбиции, настойчивость и целеустремлённость, постоянное движение к цели, это мотор, который меня толкает дальше. Благодаря Однокурснику у меня есть элитное образование и должность, статус и положение, как залог моего дальнейшего роста и развития. Крестный дал мне волевые качества, а Однокурсник создал мне условия для образования и работы. Отец дал мне только жизнь, старт и первоначальный импульс. Все люди поучаствовали в моей судьбе, дали напутствия и нужные советы, которым я не всегда следовал. Но, тем самым, они не вели меня ложными путями, я не потерялся, я разумно распорядился с тем, что они мне дали для успеха, всучив, как стартовый пакет, безлимитный. Они меня настраивали и подготовили в свое время, чтобы я все верно понял, и верно выбрал заданное направление. От всего этого я расту, черпаю силу, и в этом вижу и посильную помощь и живое участие, даже Однокурсника, которого уже с нами нет. С нами нет и моей первой пары моих крестных Тети Гали и Дяди Валика, но это не говорит о том, что они оставили меня, они продолжают оставаться моими небесными покровителями. И даже не критично и не важно, сколько у меня с ними было встреч по счету, и реального, совокупного фактического времени общения, это вообще не учитывается, в глобальном плане это вообще мизер, какие-то спорадические встречи, несколько сказанных слов, это не есть то, чтобы наполняло жизнь и составляло гарантии преемственности избранного курса и русла ее развития, но это те связи, которые удерживают на плаву нас, это те возможности и связи, которые не позволяют нам коснеть в нашем одиночестве. Все настроено для того, чтобы мы росли и добивались поставленных нами целей, и эти люди нам посильная живая помощь и подмога от самого Бога- который подсылает и направляет их нам, благоволя нам. Я жалею, что общения не так много, как хотелось. Жизнь такая длинная, но мы обгладываем ее кости, и имеем в сухом остатке только жалкие потрошка, вместо того, чтобы иметь много. От недопонимания, от невнимания, от всей суеты, выпавшей на нашу долю, мы не успеваем сказать друг другу самое важное. Но важное и не всегда надо говорить. Важно понимать, чувствовать, ощущать, делать, иногда самое главное это и есть еще не выраженное путаными и неточными словами что-то эфемерное, с элементом загадки и душевного тепла, которое не выразить дословно и не проспеллинговать доступным человеческим языком.

28.05.2016.Книга для меня смесь патологоанатомии и палеонтологии, по мере того, как ты воскрешаешь всех призраков прошлого, вырывая их из небытия, достаешь скелетов из шкафа, ради бессмертия в людской памяти и русской литературе. Занимаешься археологическими поисками отыскивая какие-то артефакты и реликты из своего прошлого и пытаешься дать жизнь тому, что было внутри тебя и давно уже умерло. Все вещи имеют свой срок, все послужило тебе службу. Пора принять, как данность, успокоиться, и не возвращаться.

Вчера откровенно порадовал альбом «Пси», где были песни «Листопад» и «10 праведников». «Листопад» это реинкарнация песни про Натаху, а «10 праведников» -это реанимация «300 китайцев (до Будапешта)». Это как: «чую с гибельным восторгом, пропадаю, пропадаю» было познавательно. Мне стало обидно, что так не могу так писать, что у меня не выходит так смело и смачно, и так точно и метко, как у Жадана. Не удается повествовательно, тогда как у него отличный и дюжий талант рассказчика. Я нашел дневник 2012 года, и это стало прорывным, я подумал, что тот период был слабо освещен у меня в моих дневниках, тогда как напротив, все важное и значимое отражено, что следует вставить в «Крила».

31.05.2016. По приезду из Курорта от Брата Мама стала рассказывать за женщину художника, супругу священника, с которой она познакомилась в дороге, и, увидев ее работы, попросила нарисовать наш общий семейный портрет. Я спросил за Брата, а она мне про женщину. Я говорю: «да мне неинтересно про женщину, ты мне про Брата расскажи!». «Ну, если вы при мне, пока я на земле, не общаетесь, то как вы будете потом!». А я в это самое время Отцу оформлял билеты на поезд. Брат расстроен. Я сказал, вот давайте в село поедем на неделю, ты все подготовишь, передашь бумажку о том, что я там буду обеспечен, и надо подобрать время, когда ты проведешь все подготовительные работы, привезешь строительные материалы, и договоришься с Пампушками. А Брат хотел встретиться, жалеет. «Да он хочет отдохнуть!»- сказал я: «он не захочет заниматься насущными проблемами, у него отдых и развлечения в голове, а забора не захочет делать!». Мама рьяно бросилась его защищать. Я говорю: «Ты серьезно говорила с ним, или нет?! Какие у него планы? Толком ничего не говорит, молчит. «Ну, если вы обсуждали, скажи, что обсуждали?». Она молчит. «Так что вы обсуждали, ели?!». «Такой серьёзный, здраво рассуждает». Нет никакой конкретики в ее словах, думаю, что меня уводит, раз конкретно ничего не говорит. «Я тебе хочу про эту женщину рассказать». «Мама, мне неинтересно слушать про эту женщину!». «А мне интересно, она открывает свой бизнес…». «Мне вообще параллельно до этих людей, мне фиолетово». Мама не ухватывает главную нить, она опять жестко цепляется к тому, что интересно ей. Скорее, это общая характерная черта- фиксироваться только на том, что интересно самому. Пишешь в общий чат- а тебе даже не отвечают- пишут свое, не слыша тебя. Ни от кого нет обратной связи. Выкладываешь фотку ребенка- в ответ выкладывают фотку своего, даже не поощрив тебя оценкой.

Жена вчера уснула, когда стала укладывать, и уже не вставала, а я стал колдовать над текстом, когда понял, что в том виде, что произведение есть, оно меня больше не устраивает. Когда слушаю Жадана, или вижу, как пишут другие, и меня злит, что не могу написать так, как они, рассказчик я никакой, никудышний, и пишу не так увлекательно и забористо, не захватывает чтение, не цепляет с первых строк и страницы, что хотелось бы погружаться и продолжать. Может, интересно будет только самим моим родственникам, открыть что-то новое для себя, или почерпнуть, или прочитать о себе, как зеркало, взгляд со стороны, узнать, что я написал о них, что наворотил, только и всего. Так как человек всегда на общей фотографии ищет с интересом свое лицо. Что это будет интересно масс-культуре, на это не надо делать ставку.

Вообще, по Лоху, и по всем остальным свадьбам. У меня просто «разрыв шаблона» от современных свадеб- я хочу, чтобы все было по старинке, классика, я из тех, кто за свадьбу не для двоих, а для старых бабок- для гостей, всех присутствующих. Расписывая про свадьбу родителей, задумываясь, почему у друзей начались «трения», я могу обосновано, со всей ответственностью, сказать одно: «если у людей не складывается, если не умеют беречь друг друга, и сохранять свои отношения, то в этом никакие приметы, даже самые погожие и благоприятные, не помогут». Я был свидетелем на свадьбе товарища, держал при себе невесту, чтобы не посмели украсть, наручниками, зато потом жених-муж сел на 10 лет в тюрьму, потом был женишок системный администратор, который забыл все, начиная от виньетки, свадебного букета и кольца, по растерянности, но у которого, в брачном союзе родился замечательный сынок, все у них нормально, все путем, чинно и благородно. Если у людей не получается, они будут винить в этом все подряд: погоду, настроение, чужие сглазы, «що пороблено», гороскопы, случайности и приметы, все в силу своей образованности, внятности и подготовки. Когда у тебя не ладится, можно все свалить на неблагоприятные условия внешней среды, условные факторы и накопившиеся обстоятельства. Так, Отец обвинял песню Пугачевой «забудь меня, забудь», и порез при бритье, лишь бы саму не расхлебывать. Личное счастье сложится не от того, как и что я скажу, или какие эмоциональные и волшебные слова подберу, или что искренне от всей души пожелаю, сделаю это просто, или от всей души, какая нота искренности будет присутствовать в моих словах. Не от этого все зависит -мы только фон, иллюстрация, реквизит и дополнение, приложение к вам. Мы –массовка, главные –вы. И все зависит от вас, и только вы в силах украсить свою жизнь, наполнить ее новыми красками и зажечь ее светом своей любви. Как говорится «it depends on you», когда что-то не складывается, это результат воздействия многих факторов, реально многих, просто какой-то компонент или условие сильнее подействует, сильнее проявится, обозначит себя и даст о себе знать, какой-то фактор усилится. Всем сложно найти на одну любовь один-единственный корень или главную причину и рецепт семейного счастья. Главная причина состоит в том, как люди выбирают друг друга: по запаху, интуитивно, или просто люди понимают, что они не просто сделали свой выбор, а то, что они созданы друг для друга, и все время жили и ждали, чтобы обрести друг друга, прошли через какие испытания, случайности, какие-то ломаные пути лабиринтов, чтобы сделать выбор, и принять самое главное решение в жизни. У друзей в недавней свадьбе было достаточно времени проверить друг друга на прочность, испытать, увидеть и понять, что значит другой человек. История с друзьями «попробуйте еще раз», «в следующий раз повезет», как-то обломно рассчитывать на третий шанс, на еще одну любовь, что «выгорит». Каждый прожитый брак, это как маленькая жизнь, своя отдельно прожитая жизнь. С каждым человеком можно рассказывать, как отдельную историю. В ее истории брак и оказался именно «браком».

Накапливать опыт, искать аналогии, делать выводы, когда из тебя прут слова и выражения, как какашки. И ты пишешь речи, выбираешь, как форму выражения творчества, цельный и масштабный, эпичный роман, потому что также нужно усердно трудиться, потому что тебе нужно своей душе дать облегчение, а не твоему телу. Тело ты еще отмоешь, а душу –никогда. Пора собирать камни. Брат перенял эстафету. Он спросил когда-то: «а почему ты выбрал Жену?». Я сказал: «я не знаю, я почувствовал». «Но почему не Лоха?»- все не унимался он. Для меня и для него всегда это было загадкой. Было 5 девушек с одним именем, в которых подряд я влюблялся или увлекался в той или иной мере. Даже две сразу, одновременно, которых я встретил с Буду! на даче, из которых одна Русая. Если я бы верил в знаки, как мой Отец, велся на «перст судьбы», как подруга Жены, я бы и выбирал, и выбрал совпадение, что на этот раз то мне точно уже должно было повезти! Получил приз, который все уже получили, пока все другие мои желания не поспели. Ирония судьбы состояла бы и в том, что лучшие подруги, еще с самого детства, с самой школы, носят одну фамилию, в случае, если бы Брат взял Лоха в жены. Фамилия, на которую Жена еще сказала, что раздумывала, брать мою фамилию, или нет, тогда как ей нравится ее фамилия.

Поэтому, если меня прямо об этом спросят, то собираюсь сказать на свадьбе: «Просто не знаю, почему. Почему ее выбрал, потому что смуглая, потому что похожа на меня внешне, потому что есть какая необъяснимая до конца химия между людьми, которую тяжело выразить и описать. И теперь мой сынок, скажет вам самое главное слово, самый главный тост. Сын скажет: «люблю», и все прослезятся. Меня пугали вашим форматом вечеринки, сказали, что будет много гостей, не дадут слова, на всех времени не хватит. Свадьбе «разрыв шаблона» без свадебного поезда, без каких -то традиций, притязаний, какая-то свадебная вечеринка. Ну, вы вольны делать и поступать, как заблагорассудится, хотя и искренне считаю, что это в какой-то мере неправильно. Потому что есть свадебные традиции, мы должны тренироваться и их закреплять. Это то, что передаётся, чтобы чувствовать неразрывную связь поколений, пусть это косо, криво и коряво выглядит со стороны, как что-то ретроградское и реликтовое, но это идет от сердца народа. Я много раз был свидетелем на свадьбе, но это не считается, к постижению тайн ты этим не приближаешься. Можешь быть свидетелем на свадьбе вообще бесчисленное количество раз. Самое главное качество это быть женихом и стать мужем. 50 раз выступить свидетелем не перекроет одной обязанности мужика, и она не простая формальность, как первая брачная ночь, или медовый месяц, потом доказываешь все, зная, что ты «подписался» на целую жизнь всеми выпавшими на долю испытаниями. Она же осталась с ним не потому, что разбила бокал или осталась мыть посуду, потому что не было чем заплатить, а он подумал: «о, как хорошо моет посуду, что еще она делает хорошо? Какая классная хозяюшка! Пожалуй, приглашу ее к себе в дом». Мы современные люди, женщине сейчас необязательно уметь вкусно готовить. На ее ДР в 2011 году, я понял, что она никакая хозяйка, потому что Жена приготовила лазанью, а Лох просто покрошила и нарезала листовый салат с помидорами черри, и сыром сулугуни, но это не рецепт женского счастья- умение готовить. Рецепт женского счастья- украшать нам жизнь. Дочь крестного, к слову, не умеет готовить, но ведет же кулинарный сайт.

01.06.2016 Отец завтра приедет с утра. Я сказал, что купил ему: «королевское место». Он обрадовался во весь голос. Говорю: «Вот поезд ведь двухэтажный, и оттуда высоко, как раз оно так устроено, чтобы видно было больше, как в сказке «Маша и медведь»: «высоко сижу, далеко гляжу». И он, обрадовавшись, голос его будто звенел колокольчиками, почти прыскал в трубку, заливаясь смехом, сказал: «Ну спасибо тебе, что выбрал мне такое «королевское место». Говорю: «Да. Это тебе подарок на день рождения, на юбилей, на шестидесятилетие». Он еще так обрадовался, что я сработал технично, проявил находчивость, позвонил туда, объяснил сотрудникам ситуацию, сказав: «Отец выехал с дачи, не взял с собой паспорт, пожалуйста, пустите его». «Есть же у него с собой хоть что-то подтверждающее личность, права?» -спросили бабушки. Отец был обрадован тому, что я так слаженно все устроил, что даже бабушки удивились, переспросив, как быстро он приехал: «он такой быстрый у вас, просто летун». Мы редко видимся с Отцом, я даже, в некотором роде, рад той ситуации, что у него на ровном месте возникли какие-то сложности, что мы чаще видимся, у нас появился повод. Сейчас мы виделись с ним, в июле 2015 года, потом он приезжал в октябре, когда забирал документы, потом он приезжал в конце марта-начале апреля 2016, непосредственно перед моим ДР, потом на Пасху приезжал, уже через 2 недели, что дало мне много письменного материала для анализа и обобщений, дальнейших выводов по себе, по нему, по нашим социальным ролям, по семье, по роду, по наследственности и предопределенности. Я приезжал еще самостоятельно в марте 2016 по его вопросу, и теперь уже на дворе июнь, он снова приехал, куча встреч, и куча приездов, много общения, в противовес редким приездам Мамы, что действительно много, и ему несвойственно, и я часто с ним стал общаться в последнее время, и это, действительно, какой-то праздник общения и опыт взаимодействия для нас, реконструкции и воссоздания с нуля отношений, разрушенных его уходом из семьи.

0:28. Просто я всегда говорил тосты, избегая повторений, каждый тост уникальный, в котором ты ориентирован на конкретного человека и адресуешь ему посыл, поэтому и повторов быть не может, сказанное оригинально и уникально, оно заточено «под заказчика». Каждый тост должен быть метким и гулким, как выстрел, попадая в то же время в цель, ярким и звучным, как фейерверк, отрываясь от земли, открываясь бутоном, раскрываясь на кучу других полу-тостов. Каждый тост должен быть как поцелуй, как чай с сахаром, горячий и сладкий, как говорит отец Блонды и Брюн, как кассетная бомба, фосфорная, разрываться красиво, чтобы всех обсрать, и чтобы удовлетворить всех чаяния и запросы, должно отметиться на каждом госте, только тогда будет кумулятивный поражающий эффект, если никого не зацепит, и не заденет, если каждый не примерит на себе слова, если не согласится с тобой, даже не стоит того, чтобы подниматься со стула, и открывать рот, и тратить всеобщее время и внимание. Если так все делать, жевать сопли, мямлить общие банальные фразы без души и красноречия, то зачем это надо, зачем надо приходить, чтобы засвидетельствовать свое уважение, почтение, свои слова признательности, свое самое, зачем это мы все занимаем время, заполняем собой эфир, так пусть будет он наполнен тем лучшим, что есть в природе и только тем, что может быть полезным и нужным. Когда я написал от руки список с ребятами сокурсниками, а товарищ специально подошел и сфоткал, а потом забрал этот список, именно тогда я понял, что это была дань уважения всем им. Тот жест, каким я составил этот список, подчеркивая, что я человек, который не был среди них во время учебы, но был с ними на мероприятии и составил о них, было важным. Это было уважением, проявлением внимания с моей стороны, а для него, товарища, трогательность и сентиментальность была несвойственной, и мне тяжело было прежде представить, что именно этот человек так себя проявит, прежде при мне не раскрывался. Неожиданное для него амплуа. Поэтому и я понял, как мы много друг для друга значим, хотя бы потому, как строилось наше времяпровождение, общение и досуг во время совместного вечера в кафе. Я сказал, что такое же кафе есть в городе Жены, хотя спутал его с пабом. Тогда другой товарищ обозначил себя, сказав, что каждое лето проводил в городе Жены на этой же самой улице, и я подумал «как все кучно», что мы все переплетены, как герои фильма «Елки». Вы только не можете себе представить, что мы значим друг для друга, не потому, что я красиво говорю тост, или я умный и образованный, говорю правдивые, честные и правильные, нужные и значимые вещи. Вовсе не поэтому. Не потому что в моих словах популизм, и что хочет слушать публика, на ее потребу и ей на потеху. А потому, что мы много значим друг для друга, потому что у нас больше нет никого кроме нас!». Не «никто кроме нас», а «Кроме нас никто» корявый девиз Министерства обороны, который просто перевели с импортного тоста на отечественный, несмотря на то, что: «русский язык, он богат». Просто это было открытое послание всем, и одновременно и каждому в отдельности, потому что, в каждом тосте, я открываю диалог, в каждом тосте у меня есть действующие лица, с которыми я, как артист Ян Арлазоров, завожу беседу, получается словесный «пинг-понг». Нужно «делать шоу», потому что именно так оно и должно быть, когда есть под маской истинное лицо без покрова, под гримом правда, а не фальшь. От этой обращенности ты будишь аудиторию, достаешь конкретного адресата, люди любят быть центром притяжения и находиться в фокусе всеобщего внимания. Так делал Павел Воля- хвалил всех- и все отчаянно радовались такому вниманию- я понял, что этим редким инструментом надо пользоваться. Я могу помыть посуду или помыть полы, я от того не утрачу своего достоинства, мне от этого хуже не станет. Я ничего от этого не потеряю, меня не убудет. Я, послушав песню Жадана, потом понял, что «я -рок-звезда», и поэтому должен так себя вести, как будто я звезда, и к этой звездности просто должен привыкнуть. Все, к чему я прикасаюсь, я обращаю в золото, как Мидас. Все претензии и конфликтные ситуации, к которым я прикасаюсь, разрешаются. Как в песне группы «ЧайФ»: «не доводи до предела, до предела не доводи», и у меня задача одна, принять исчерпывающие меры, чтобы «отвадить» и отвести от разбирательства. Они поражаются «тленом урегулирования». Все решаю. Все дела спорятся, за которые бы я ни брался. Может, не все разу, но, со временем, все решается. Со временем все проблемы решатся, ну, или рассосутся сами собой. «Все пройдет, и печаль, и радость», и я все решу. Я главный медиатор, просто много на себя беру, но этим и заниматься надо, кроме меня, больше некому. Как начальник говорит про меня: «каждого уговорит, нассыт в уши, как умеет», потому что и отцовские проблемы могу с легкостью решить, а все потому что на работе натренировался и получил превосходную практику, нужно умело конструировать диалог, и добиваться от людей нужного. Потому что люди стоят того, чтобы ими заниматься. Нужно двигаться, вырываться вперед, нужно идти своим путем. Пусть сложно, косо, как говорит Ежик: «сквозь тернии к звездам», продираясь к своему простору, это неизбежно, без этой тщеты невозможна жизнь, ее искание и борение, и всегда путь преодоления, никакая высота не дается без боя, легко, а только «потом и кровью», через мучения и муки.

02.06.2016. Сегодня Отец появился с утра, и Сын был кислый спросонья. Наверное, как сказала Жена, он ожидал увидеть другого дедушку. С приездом Отца появилось некоторые оживление от радости встречи и возможности подспорья и решения его проблем, какой-то стимул. Это было важно. Сегодня, когда приехал, тоже долго и серьёзно поговорить не удалось. Потом Отец, еще будучи дома, порывался по телефону мне деньги перечислить, дать на экстренный случай, переполошился, завёлся и я сказал: «Отец, давай ну на фиг этих непредвиденных случаев!». Как разозлился, что хочу жить без -без непредвиденного, и не нужно поселять во мне тревогу. Он сказал: «давай отправим тебе деньги, чтобы ты заплатил за страховку машины», и я понял, что Жена посвятила его в размере в скором времени предстоящих нам трат, зная, что я ни о чем отца не попрошу. Отец на перроне, перед самым отъездом, хвалил фильм «1+1», и рассказал про Антония и Феодосия Печерских, которые помогали немощным, а это тоже духовный подвиг. Богатые люди, присматривали за бедными и убогими. А потом он делился воспоминаниями, мне говорил, как вспомнил про нависшие кучевые облака на Кубани. Я сказал, что помню только большие города, которые мы проезжали -Днепропетровск или это было Запорожье, Полтава, Макеевка. А он сказал, что помнит, что Донецк объезжали по окраине города.

Я поспешил приехать раньше, брал ему билет, распечатывая на вокзале. По перрону отец ходил с пакетом. Я увидел его издалека. Мы с ним сидели на гранитной плите у столба, как и все будущие пассажиры, сидели в томительном ожидании поезда. И все было нагрето солнцем, и я думал, что у меня выбивается рубашка из штанов, и я могу выглядеть неопрятно до неприличия. То, что я сидел по простому, на граните, тоже мне казалось, что не выглядит «бомжес», потому что сидел в цивильном костюме, не стеснялся ничего. Папа предлагал на перроне купить там у него в облцентре в магазине туфли, я сказал: «Не спеши, не торопись, не угадаешь размером». Он, пока было время, еще побежал в иконную лавку. Кругом были мои земляки, была слышана только русская речь, только в одном месте, проходя мимо поезда на Львов, только один пацан из пассажиров и провожающих нарочито говорил по-украински. Все общались на русском, и даже без малейшего акцента. Никакой напряжённости не было. С Отцом мы шли под руку, как старые друзья- приятели. Он шел, немного наклоняясь, опирался на меня, и я подумал, как Отец сдулся оттого, что, напротив, я стал сильнее и крепче. Когда-то Отец был сильнее и крепче меня, и я завидовал его развитой мускулатуре, его силе и крепости, телосложению, что я за всю жизнь так и не набрал такой мышечной массы, как он, которого должен был превзойти как акселерат. Теперь я понимаю, что быть благодарным родителям даже нужно не за себя, за подаренную жизнь, а за вклад, задатки и наследственность. Все же наследственность многое определяет в человеке- его сообразительность, башковитость, личные качества, которые, с течением жизни, начинают только развиваться и усиливаться. Отцовская походка со временем стала напоминать походку Ильича, такую же плавную. На памятниках Ильичу, где тот идет со свернутой газетой «Искра», или держа картуз, где статуя демонстрирует Ильича в движении, судя по тому, как монумент «приставляет ногу». Уже перед тем, как встать и подняться, когда ещё не началась посадка, но оставалось 50 минут до оправления поезда, я сказал Отцу: «папа, было всего три места в плацкарте, и все были боковушка у туалета, я взял тебе в одном из этих вагонов». «Но я так не смогу читать молитву»- сказал он: «я не из-за того, что там неуютно и неудобно, я бы даже отказался от поездки, если бы была такая возможность». На что я сказал, что уже меньше часа до отправления и отказ от поездки невозможен. Отец стал ныть и нудить. Я сказал: «Папа, ну это был самый приемлемый вариант, просто купе будет дороже в разы. Я тебе предлагаю не пороть горячку, и не паниковать, мы уладим на месте, после того как ты разместишься и предъявишь билет, и после того, как все разместятся, либо проводник тебе поможет, либо доплатишь и перейдешь в другое купе, и проблема решится уже на месте». Мы подошли с ним, когда очередь из пассажиров рассосалась, к молодой девушке. И Отец сказал ей «о наболевшем», с горькой улыбочкой и одновременно заискивая, как провинившийся и проштрафившийся, с извинительной интонацией: «Я не хочу ехать на боковушке у туалета, на верхней полке, на что я сказал: «папа, ты что-то же отказываешься? Может быть, это самое благословенное место, самое лучшее, может, даже наоборот, тебе в нем крупно повезет, и тебя ожидает редкая удача. Я понял, что у нас срабатывает обаяние, я показываю трогательность во взаимоотношении с отцом, показываю искренность, и это работает на публику, на пару с ним это срабатывает. У Отца одного бы не получилось, а мы вместе как-то «технично» сработали, что смогли очаровать и убедить проводницу помочь нам, и без денег. Не то, что мы такие болтливые языки и забалтыватели. Я мог бы сказать «теперь, папа, в знак благодарности ты должен купить у девушки весь чай!», но решил ничего не ляпать языком, итак папа денег много не везет, чтобы ему не порождать никаких обременительных финансовых нагрузок. Потому что я очаровал молодую худышку проводницу, она ему вместо 38 места боковушек у тубзика, нашла свободное, где никто не ехал, предложив ему 22-е, чтобы разместиться. Я сказал ему «почему тебе не нравится?», «может это будет везучее место, не спеши от него отказываться, будешь сверху над всеми надзирать, всем в туалет надо, будешь использовать в своих целях, контролировать проход, как Соловей-разбойник». А она говорит, что может быть прямо-таки наоборот, будут проблемы с другими пассажирами». «Какие?»- говорю: «если кто по зубам даст, точно будет, как соловей-разбойник». На все мои шутки Отец заразительно смеялся, и я ему напомнил, как он накормил абрикосовыми кексами, которые мы с ним ели всухомятку. Отец смеялся как-то, по инфантильной привычке, также, как и мама, прикрывая рот. Потом, на перроне, уже перед самим отъездом, папа предложил мне перевести деньги, которые я трачу ему на покупку билетов. По сути, это справедливо, раз я ему покупаю, за свой счёт несу дополнительные непредвиденные расходы, но я не примечаю, не плачу этим ему дань внимания, ни привечаю, я бы все равно, я это сделал, «я же сын» и ничего не потребую взамен, как бы между нами не складывались отношения, я все равно люблю Отца, это естественно, и он у меня лучший на свете, как и Мама, самые лучшие, потому что благодаря им, я имею, и рад возможности жить и дышать, какие бы они не были суетливые и несобранные, не организованные, как бы не тупили, и не тормозили, как бы не косячили, и не доставляли мне обременений и неудобств, это мои родители, и других нету. Нельзя злиться на семью и на своих, это как свои органы, ты же не можешь сердиться на свою руку, или ногу, если что-то не так они болят, или что-то их свербит, они при этом остаются тобой. Тело семьи тоже самое, грех обижаться, нужно помогать, менять их жизнь к лучшему. Просто думаешь, что из-за одного непродуманного хода неизбежно следуют хромые другие. Я выпрыгнул из вагона, где мои землячки прощались друг с дружкой-и одна спрашивала у другой пароль от вай-фая. Одна кричала другой из незакрытой двери уходящего вагона пароль «мама Украина».

03.06.2016. Стал говорить с Мамой перед сном. Я показывал ей, какие Сын нарисовал работы- круги, сделанные совсем разноцветными мелками. А потом позвонил резко Отец, я стал с ним говорить. Я сказал Сыну: «Скажи деду «люблю»», и Сын: «блюблюбл». Говорю, скажи: «Люблю деда». И дед засмущался, и тут изображения во время сеанса связи не было, и мы немного поговорили, пока я не достал книжки про город и транспорт, и не стал Сыну показывать. И я вновь отдал предпочтение Отцу вместо Мамы, не потому, что «кого ты любишь больше, папу или маму?». А потому что у Мамы время растянуто и неограниченно, с ней я всегда успею наобщаться, с Отцом это происходит реже, и говорим мы, примерно, раз в неделю, и сейчас я должен был заслушать, как он добрался. «Спасибо тебе, что так все организовал». Я ничего: «все нормально». А сам в душе рад, что могу, и что у меня все выходит, все получается, со всеми договорился, чтобы все прошло организовано, на высшем уровне и технично, несмотря на то, что Отец, выехав сюда, рассказывал, как все было сопряжено с трудностями, то есть он изначально, следуя туда, не был уверен в том успехе предприятия, что все пройдет благополучно, и все устроится. Он ехал туда, он уже споловиненный, подкошенный своим настроем, а я его вдохновил, и я вселил в него веру, так он мне говорил «вот еду, навстречу мне священник и какой-то дьячок». «А что?»- говорю: «Раз, священник, что, плохая примета?». «Да» говорит: «если встретишь их в пути, не получится ничего из начинаний».

Не потому, что выстраивая коммуникации с Отцом, если начинать с того негатива, как я писал о нем 5 лет назад, сейчас все выпрямляется, что я готов его «оправдать по всем статьям», вовсе не потому, что наступает переоценка, и я готов дать совершено другие позиции, и уравновесить позиции отца и матери. Да, несоизмеримо разное по складу они дали мне, но без них бы я не состоялся, без них не было меня бы такого, какой я есть, и все, что во мне есть, это не от себя. И когда Отец говорит, что не в 3, а уже в 2 года я писал Бабушке письма-это свидетельствует о моей ранней учености и грамотности- но в тоже время это и гены, потому что Отец напряженно учился, писал работу, когда меня зачали и тем самым ученость и концентрация родителей мне передалась. Да, я владел письмом и до школы, раньше писал, знал буквы. Отец говорит, что азбуку я выучил с бабушкой в деревне. Я не помню, чтобы у меня в селе была азбука и детские книжки, но вечерами бабушка учила меня грамоте.

Когда Жена приехала вечером в пятницу после «БеспринцЫпных чтений», сказала, что я зря не выкладываю написанное в фейсбуке, и предложила что-то отправить на прочитку подруге, тоже вдохновленной и под впечатлением от мероприятия. Я отправил ей ссылку в прозе.ру на миниатюру. Думал, подруге понравится. Жена стала меня критиковать за неоконченные предложения и ошибки в тексте. Я понял, что произведение иногда не дообрабатывает этими ошибками. За 4 года я мог все исправить, но намеренно не исправлял. Я понял, почему я это сделал и допустил, потому что хотел себя обезопасить от плагиата, поэтому и написал с ошибками. Много где не подвергал тексты коррекции, но не потому, что безграмотный, а чтобы легче было уличить вора в случае воровства-плагиата. Она рассказала, как подается нонче публике современная проза. На что мы потом смотрели видео «Томатный сок», который читал-декламировал секс-символ нашей эпохи Козловский, и я понял то, что я так не смогу написать про Бабушку, и у меня написано о ней иначе, все же у меня не фельетонная проза, а с другой стороны, я не смогу вспомнить даже целую фразу, построенную Бабушкой, это, пожалуй, самое сложное в творчестве, попробовать, попытаться реконструировать хотя бы один диалог, воссоздать и воспроизвести его по памяти. Я помню, чем мы занимались, что мы делали, над чем мы работали, могу вспомнить, о чем говорили, но какими словами- нет, как-то описать сцену смогу, но не могу так красочно и доступно описать ее, как описал автор- на это нужны мастерство, умение подачи и талант. Я много помню, но все что-то обрывочное и эпизодичное, что-то спорадическое, и бессвязное. Все приходит по волнам моей памяти, как солнечные зайчики в мире слепых и белых пятен, пробелов, информационного вакуума, как какие-то осколки черепицы, или глиняных изделий, как черепки или изразцы, какие-то мощи слов, нетленные, какие-то участки, блики, проблески памяти, кусочки, которые, как смальту, собираю в мозаику. Но, на жаль, не могу вспомнить целостной картины, и пытаюсь восстановить ее, реконструировать, и прожить заново в моей памяти хотя бы отдельно взятый эпизод, но не все поддается под ударами моей словесной Шлимановской кирки и лопаты, но все же, есть и определенного рода прогресс, это надо признать. Пусть у меня нет мастерства письма, и других редких умений автора, мне приходится большей частью коряво и пространно изъясняться, а определенно ясно и предельно недвусмысленно выражать мои мысли, все же это трудная непосильная задача автору формализовать и правильно формулировать, не выдавая второстепенных вещей, делая акцент на главном, потому что ты хозяин- барин, и никто лучше не напишет. Просто никому не интересно не то, что читать, да одновременно и писать самому никому не хочется, ведь на это нужно время, ресурсы, собирать материал. Усидчивость, настойчивость и последовательность. Если мне до сих пор не дали никого отзыва про семью, если мне никто ничего не ответил до настоящего времени, это говорит о том, что никто не проявил должного интереса и внимания к моему творчеству. Больше тебя никто не знает, а если кто и знает больше, он не напишет, он сможет только критиковать, ни у кого не хватит усидчивости и терпения, никто не засядет за занятие, подобное твоему, в этом нужно быть абсолютно спокойным, никто не будет посягать. Готов поспорить, что никто не готов проделать то же самое, «застолбить пространство», столько титанического труда, подобного твоему, потому что кто-то должен заморочиться и собраться решиться это сделать, а пока поставил себе за цель сделать только ты, тебе не с кем конкурировать в этом, никто не притязает на то, чтобы быть «истиной в последней инстанции». Для этого нужно уделить время, ввести режим самоограничения, самое критичное это, пожалуй, время, высвободить себя от домашних обязанностей, от хлопот и забот, нужна писательская, как строгая дисциплина, к которой никто не приучен. Дело в том, у тебя нет конкурентов, потому что из родни никто не засядет за перо, за письменный стол или секретер, все поглощены домашней суетой, ежедневной рутиной, своими насущными делами. Литература -удел богатых или бездельников- кто не может найти нормальную работу или кто может посвятить себя развлечениям, досугу и безделью, который финансово независим. Это ведь не прибыльное, не хлебное и далеко не денежное занятие. На писанине много не заработаешь, а это большие временные, и зачастую, просто морально неоправданные траты времени, столько энергии и труда вложено. Вряд ли кто-то знает, чем сложно написание, и с чем сопряжено писательство. Зачем писать, если врать. Зачем писать, если постесняешься говорить правду, побоявшись выдать семейные тайны, или причинить себе и близким ущерб оттого, что просто приоткроешь завесу и занавес над тайной, это «душевный стриптиз». В стриптизе открыто только тело, и а это будет бесконечно мало и только для зрителя, а тут для читателя и слушателя ты показываешь душу, обнажаешь больше, показываешь всего себя, как оголенный нерв, показываешь себя во всей красе, во всей неприкрытой наготе и бесстыдстве, показываешь, как думаешь, как принимаешь решения, как постигаешь что-то, набиваешь шишки, какие есть элементы недопонимания и шкурные интересы, конфликты интересов, несогласованность воль, открытые конфликты и инциденты, все-все из наносного, случающегося между людьми, родными и близкими, случайными и малознакомыми. Смотришь, как обстоятельства меняют нашу жизнь, сколько элементов случайностей и игры Его Величества Случая, столько лишений, тщеты вложено в парадигму, сколько в жизни искания и борения. И это творчество раскрепощает себя, инспирированным больше быть не удастся. Для того, чтобы написать книгу, нужно структурное мышление, редкое и ценное умение видеть вещи в масштабе, анализировать и вычленять главное, уметь сопоставлять и ставить проекции, кальки и лекала. Быть немного художником, чтобы применять метафоры и сравнения, язык художественных образов и обобщений. Быть поэтом, чтобы насыщать сочинение сильной патетикой, как «украинское поэтическое кино» или «Станиславский феномен», как культурно- художественное явление, оно нужно, чтобы оттачивать до блеска образы, в сочленениях злободневных тем, унавоженных медийной активностью, делать их воздушными, придавать лиричности и романтичности образам, насыщать эмоционально, подпитывать описание, подкрашивать написанное. Самое, пожалуй, важное, что пишешь не про царей, ни про князей, ни про бояр и дворян, ты пишешь про простых людей «от сохи», не знаменитостей и не звезд. Здесь ты пишешь про простых бабок и дедков из села, про простых «корчей». А ведь про этих бабушек и дедушек никто и не напишет. Их никто уже такими и не помнит, на чем тогда зиждется мой интерес, если про них уже никто не расскажет. «Легенды расскажут, какими мы были». Все их сверстники не расскажут, они не смогут прочесть из-за слабого зрения или неграмотности. А уши не услышат из-за старческой глухоты. Никто уже не опровергнет написанное про них, только могут вспомнить их дети и внуки, и только дополнить сказанное, они лучше расскажут, какими они были, они чаще с ними общались. Но забывчивость, внимание к деталям, скрупулезность, какой бы они не были наделены невозможностью узреть, увидеть главное и значимое, избирательность и ненадежность, индивидуальные свойства памяти не помогут им составить полную картину. Иногда мне кажется, что постоянно все за всех удерживаю в голове, все подряд, чтобы потом рассказать о самом главном. Я, как хранитель, ячейка памяти, носитель информации, видок и послух, как живое и одновременно самое живучее слово и живое бессмертное свидетельство того, что было, что было сказано, сделано, чтобы помнили. Мой гражданский долг описать всех, мой долг их всех увековечить близких, родных, соседей, односельчан. «Легенды расскажут, какими мы были». Я даю им шанс в вечность. В написанном мной, и в людской памяти они обретают свою новую жизнь и бессмертие. Мое село, про которое я прежде в шутку собирался писать: «Книга про село. Село умерло». В каждой шутке доля правды. Мое утверждение не бесспорно, но и имеет под собой веские основания. Это мое село-бессмертное село, как бессмертный полк. Бессмертное село. Где «Бессмертие» без точки в тексте, в нарушение правил орфографии и пунктуации. Бессмертие. Когда я говорю, что «Крила» это книга мертвых-раз написал про Бабушку и Деда, моих предков и людей, которых знал, по аналогу с «Книгой мертвых» Лимонова, которую читал. В этой книге нет тлена. Это печатный памятник им, Бабушке и Деду, крестным, моему селу. И тоже бессмертие

Писать эмоциональную прозу. Без эмоциональности книга проиграет. Здесь должно быть так, что автор, постоянно обращается к читателю, писатель пишет от своего имени, от первого лица, это рождает доверительность, открытость, транспарентность-прозрачность, искренность и честность, как взаимность и точки тяготения и интереса. Я не стараюсь писать в угоду моде, ради дешевой популярности, популистские, вульгарные и фельетонные вещи. Пишешь, как есть, не стесняешься, без комплексов, не приукрашиваешь. Пишешь, не стараясь понравиться, без понтов и разводов, без картинки, без прикрас, без антуража и лишних изяществ, без красоты слов и ложного наносного пафоса. Умеренность, спартанство, лаконичность речи. Я не могу уложить повествование от первого лица в формат СМС, потому что много чего нужно описывать и документировать в жизне-лето-описание. «А как бы ты сам поступил? Вы мне верите? Вы мне не верите?! Вы все врети!»- обращаясь писателем к читателю, что между ними нет никаких барьеров, условностей и границы стерты. И это даже не обсуждается. Все должно быть «по чесноку». Иногда мне кажется, что сам «не верю в то, о чем пишу». Можно, конечно, по-разному, это все описать, можно по-разному все устроить в конструкции произведения. Куча приемов и примеров тому, как все можно заретушировать описание спорных моментов или неприятных к обсуждению сцен, или отфотошопить, но вся эта заделанная новоязовская правда –сайдинг, ретушь и фотошоп ничего не стоит, вся та голимая побелка осыплется, и останутся под ними фрески, как на станции московского метрополитена, где осыпалась новодельная побелка, и все увидели, где был нарисован не то Сталин, не то был еще прежний рисунок с советских времен, который обнажился, и стало видно, что не закрасить, как ни стараться, все тайное рано или поздно становится явным. И я рисую такой потрет, самой необъяснимой, загадочной, таинственной и полу-мистической картины «портрет Емельяна Пугачева на фоне императрицы», изобразить бабушку можно, лишь обозначив ее, нарисовав на портрете всех нас, мы все будем проступать на этом фоне портрета. «Портрет художника в юности», как это все еще можно обозначить, так и все мы проявляемся на ком-то, сами по себе, мы скучны и интересны, мы чадим в небо, ошибаемся, делаем непоправимые ошибки и допускаем серьезные просчеты, мы не идеальны, мы кардинально неидеальны, и нам не измениться, нам еще самим работать и работать над самими собой. А потом думаю- мы не проступаем на фоне друг друга, вовсе не проступаем- мы отражаемся друг в друге- именно отражаемся- как в зеркальной комнате, все наши действия, мысли и поступки многократно отражаются друг в друге. Мы все отражения наших предков, родителей, братьев, близких и родных. Пока нет никакой ясности в структуре произведения за частыми правками, и здесь нужен этот накал, этим эмоциональным зашкваром нужно усиливать каждую сцену в повествовании, в каждую сцену не просто вставлять нотку такого обращения, а прямо таки «вживлять». Нужно с этим работать, иначе-то будет пресное чтиво, как галеты, ситуативный стенд-ап камеди, какие-то ситуативные сцены, какие-то задумки и какие-то свои квелые пространные рассуждения. Да если задуматься, как все происходит, и как должно было быть в этих сравнениях, в образцах, в эмоциональной окрашенности, что читатель пропускал через себя, и вступал с тобой в мысленный диалог, хотел чем-то дополнить, сам тебе захочет рассказать, если только расскажешь о себе, он примет, как сигнал. Есть ли у тебя такая тайна, в которую ты бы захотел погрузить других? Чтобы ты сам рассказал, будучи на моем месте? Считаешь ли ты это важным, спустя столько времени? Неужели это еще может показаться важным, а не косвенным, и не второстепенным? Сколько еще можно фиксироваться на этой мишуре и мизерности. Это же вообще не имело никакого практического смысла, чтобы это так дотошно, тщательно и скрупулезно описывать. Ведь это не доставляет никакой радости, и не способствует выработке эндорфинов и заживлению ран. Потому что, когда ты пишешь, ты снова ранишь себя, обращаясь к ситуациям, вспоминая, даешь лишнюю боль своим близким, незаживленным, и одновременно ты этим двойственным эффектом слов и воспоминаний спасаешь их. Это боль, которая дает самопознание, катарсис и очищение. Не потерплю отношения к своему творчеству, как к чему-то заурядному и ординарному, как к диску, который оставила Лох, как к сувенирной продукции, которая ничего не стоит, которая бесплатно раздается на потеху публике, чтобы просто обозначить себя. В свой труд ты вкладываешь всю свою душу, не просто каплю своей души, а все лично персонифицированное, что в тебе есть, и одним этим оно заслуживает, не только похвалы, но и внимания. Оно заслуживает уважения к себе, быть выслушанным, понятым и доступным. Это дорога, которое оно пробивает к каждому сердцу. Пусть коряво, путано и ломано, но идет к нему через многотрудный путь расстояния. К каждому черствому сердцу нужно и важно подобрать ключ. Когда последний раз спасал мир? Да ладно, не звезди. Когда последний раз говорил себе, что спасаешь мир. Кого ты хочешь насмешить? Ты даже лучшего друга не смог спасти от полицейского государства, судейского произвола и юридического преследования. Как ты, как мужик? Подружка тебя хвалит? Что, даже дольше двух минут продержишься? Не перехваливаешь себя? Сам у нее переспрошу. Самое чумовое, что ты делал в жизни? Делал предложение во время прыжка с парашютом или под водой, лез по водосточной трубе, слезал по карнизу, перепрыгивал с балкона на балкон, нет? Отвязывал чужую козу? А, ну да, вот это круто? Какое ты совершал самое крутое любовное безумство? А что ты видел? Видел ли ты вообще хоть что-нибудь, чтобы об этом можно было интересно рассказать, что в твоей жизни было такого выдающегося, что могло бы привлечь хоть чье-то внимание. Твой анализ снов, твое редкое видение мира, твоя его цветопередача в рисунках, или в писанине. Чем хороша твоя музыка? У многих нашла отклик? Все какое-то дрянное, грубое, квелое, дряблое, нефильтрованное. Не фильтрованные рассказы, фельетоны, неформатная писанина. Чем она хороша, в чем ее конкурентное преимущество? Стал задумываться, чем платишь за свое невнимание, ходишь все «вокруг да около», смущаешь «честной народ». А что ты имеешь- намерение спасти людей, ценности, себя самого, отношения. Привычный мир не разрушится. За что ты бьешься? Какие твои цели? На что ты уповаешь и рассчитываешь? Делаешь ли ты то, чем можешь по праву гордиться? Какие базовые ценности и дела ты отстаиваешь? В чем твоя миссия? Ради чего ты пришел в этот мир.

Когда на парне видел футболку, там было написано «reach», не «богатый», а «искатель», и я понял, что я и есть искатель- поисковик, в чем-то странник, который ищет это, «кто ищет, тот всегда найдет». «Богатый» -«rich» он пузатый, он обретший, в этом есть статика, а искатель, в нем кинетика, в нем вечное движение и голод, и это и есть залог жизни, и ее новые очертания- путь к свободе и раскрепощению от моральных пут и уродства, тенет условностей.



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Роман
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 11
Опубликовано: 22.04.2018 в 09:10
© Copyright: Алексей Сергиенко
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1